Текст книги "Выдающиеся белорусские политические деятели Средневековья"

Астафий Волович (1520–1587)

Белорусский шляхетский род Воловичи, герба «Багория», триста лет давал Родине государственных деятелей, политиков, военачальников. Родоначальник – гродненский боярин Ходзька, живший в первой половине XV века. Его сын Григорий Ходзькевич служил с 1451 года великим конюшим, с 1488 года – гродненским городничим. Именно он в документах 1499 года назвал Воловичем. Его сын Богдан также служил великим конюшим и гродненским городничим. Богдан Волович пользовался расположением Николая Радзивилла Черного, часто бывал при дворе у королевы Боны, короля Сигизмунда.

В 1520 году у него родился сын Астафий. Учился дома, а в юном возрасте он был послан в лучший в то время европейский университет – Падуанский, где Астафий выучил основные иностранные языки, историю, право, много путешествовал по Европе.

По возвращении домой Астафий был представлен при дворе, выполнял поручения государственной канцелярии в Вильне. В 1546 году Астафий Волович получил должность писаря у виленского воеводы, одного из высших сановников Великого княжества Литовского Яна Глебовича. В 1550 году Астафий Богданович – брестский подстароста, через год – государственный писарь, владетель медницкий, с 1552 года – маршалок дворный. После посольства в Москву в 1553 году, в которое Астафий Волович уже поехал писарем Великого княжества Литовского, должностей и званий было еще много. В 1554 году он стал могилевским старостой, государственным маршалком, в 1561 – подскарбием земским литовским, в 1563 году – старостой озерищанским, в 1566 году – подканцлером Великого княжества Литовского, старостой брестским и Кобринским, в 1569 году – каштеляном трокским. В октябре 1579 года Астафий Богданович Волович стал великим канцлером Княжества, заняв и должность каштеляна виленского.

В середине XVI века внешнеполитическая ситуация Великого княжества Литовского была достаточно сложной. Белорусский современный исследователь Г. Голечанко писал об этом историческом периоде в Европе:

«В середине XVI века геополитическое положение Великого княжества Литовского серьезно усложнилось. Приближалось решающее стратегическое столкновение с московским самодержцем, который претендовал на все старое политическое наследство Руси. С юга Великое княжество Литовское беспокоили крымские татары, которые под покровительством Турецкой империи проводили свои хищницкие набеги на соседние земли в зависимости от своих возможностей, планов своих покровителей, удовлетворенности откупными подарками («упоминками»). Государственная казна Великого княжества Литовского ежегодно посылала крымским ханам большие суммы, дорогую посуду, меха, выносливых «литовских» коней. Деньги были необходимы для содержания гарнизонов на окраинных землях Великого княжества Литовского, укрепления замков, оплаты наемников, другие государственные нужды. Неурегулированными оставались отношения с Польшей, в частности с Прусским герцогством, которое находилось в ленной зависимости от Короны. Господствующие слои Великого княжества Литовского пытались политическим путем разорвать замкнутый круг преимущественно в двух главных направлениях: нормализовать отношения с Московским государством путем заключения мирного или долгосрочного перемирия и пограничного размежевания, и укрепить союзнические, особенно военно-политические связи с Польшей. Астафий Волович активно и на первых ролях участвовал во всех этих планах».

Весной 1553 года Астафий Богданович во главе посольства Великого княжества Литовского приехал в Москву. За шесть лет до этого московский великий князь Иван IV провозгласил себя царем и получал признания своего титула в других странах. Иван IV потребовал официального признания своего царского титула у послов Великого княжества Литовского, но Астафий Волович так и не назвал его царем. Тем не менее было подписано трехлетнее перемирие – до 1556 года.

В начавшейся в 1558 году Ливонской войне союз Великого княжества Литовского и Польши постепенно перерастал в унию. В переговорах 1569 года в Люблине Астафий Волович – один из лидеров противников недавнего объединения – отстаивал суверенные права своего государства и даже с остальными магнатами – противниками унии покинул Люблинский съезд. Жесткая позиция Астафия Воловича и его соратников, разославших воззвания по Княжеству, позволила Великому княжеству Литовскому сохранить свою автономию, добиться определенного государственно-правового равноправия Княжества и Короны.

В течение всей Ливонской войны Астафий Волович вел дипломатические переговоры с Московским царством, ездил с посольствами, занимался решением проблем внешней политики нового государственного образования Речи Посполитой, осуществлял контакты и с Прибалтикой, Швецией, Венгрией, Крымским ханством, Турцией. Его влияние на короля Речи Посполитой Сигизмунда Августа было значительным.

Астафий Волович много сил отдавал развитию просвещения и культуры в Великом княжестве Литовском. Историк и публицист А. Мясников писал о его просветительской деятельности:

«Первым большим и заметным шагом в этом направлении стало открытие в середине XVI века Несвижской типографии. Официальным основателем ее во всех справочниках и учебниках значится некто Кавячинский, хотя историки установили и засвидетельствовали и другое: типография была открыта на собственные средства Астафия Воловича. Уже в 1562 году в ней на белорусском языке были изданы книги Сымона Будного «Катехизис» и «Об оправдании грешного человека перед Богом», другие его произведения. С 1563 года печатником в Несвиже работал Даниэль Лянчицкий, который за относительно короткий отрезок времени издал 11 книг на польском и латинском языках. Слава о типографии пошла по всей Европе».

В 1572 году умер король Сигизмунд Август, с которым закончилось двухсотлетнее правление династии Ягеллонов в Короне Польской и Великом княжестве Литовском. Астафий Волович со своими сторонниками возражал против кандидатуры трансильванского воеводы Стефана Батория, выступая за избрание королем Речи Посполитой австрийского эрцгерцога Эрнеста. Белорусский исследователь П. Г. Чигринов писал в своей работе 2004 года «Очерки истории Беларуси»:

«После смерти в 1572 году Сигизмунда Августа короли стали избираться сеймом, что часто приводило к так называемым бескоролевьям, которые тянулись от смерти одного монарха до избрания другого. Иногда такие периоды продолжались годами и были заполнены безвластием и анархией. Выборность короля лишала его неограниченной власти. Это был не самодержец, а скорее президент, да и название государства – Речь Посполитая (Республика) адекватно отражало существующий государственный строй. Высшая власть принадлежала сейму – шляхетскому парламенту. Посольская палата сейма состояла из местной элиты, ее выбирали на воеводских и поветовых сеймиках. Первое столетие существования Речи Посполитой депутаты от Великого княжества Литовского накануне вального сейма собирались на отдельное собрание в Волковыске или Слониме. Сохранение вековых традиций местного самоуправления, элементов автономии земель, воеводств, поветов было отличительной чертой государственной жизни».

После избрания в 1576 году королем Стефана Батория Астафий Волович стал работать на развитие полуфедерального государства, в 1579 году со своей хоругвей участвовал в осаде Полоцка. Его успешная деятельность была высоко оценена, в том же году он стал канцлером Великого княжества Литовского.

Астафий Богданович был женат на Феодоре Павловне, княжне из знаменитого рода Сапегов. Ему принадлежали многочисленные земельные владения под Гродно и Ковно, в Виленщине, под Оршей.

Астафий Волович принимал активное участие в подготовке Статутов 1566 и 1588 годов Великого княжества Литовского. А. Мясников писал:

«Наиболее всего прославился Астафий Волович как активный организатор и непосредственный участник политической, судебной, административной, аграрной и других реформ в Великом княжестве Литовском в 1550–1570 годах.

Он много сделал для распространения на нашей Родине образования, права, знаний, книгопечатания. В белорусском реформационном движении А. Волович являлся одним из основных попечителей и советников. Гуманистично-христианские заповеди, и среди них основная – любовь к ближнему – он распространял как на великое княжество в целом, так и на своих подданных: челядь и селян – в частности».

Великое княжество Литовское стало, фактически, ограниченной монархией. Высшим органом исполнительной власти государства являлся Совет господ – «паны-рада». Паны-рада из 65 членов состояла из великого канцлера, подканцлера, епископов, воевод, каштелянов, великого гетмана, руководящего финансами подскарбия, дворных и земских маршалков, местных староств, чиновников, приглашенных знатных магнатов. Должность великого канцлера присваивалась пожизненно, что делало ее фактически «независимой» от обстоятельств и группировок. Канцлер руководил государственной канцелярией Великого княжества Литовского, хранил государственную печать, возглавлял контрольно-правовую службу, председательствовал в Совете господ, ведал организацией сеймов, являлся советником великого князя Литовского, возглавлял дипломатическую службу. Непосредственное руководство осуществляла Тайная рада из двенадцати магнатов, и Ближняя рада из пяти вельмож.

Высшим законодательным органом стал сейм – шляхетское собрание. На сейм созывались члены Совета господ, все епископы, поветовые старосты, по два депутата от шляхты из каждого повета. На сейме обговаривались и согласовывались все важнейшие дела Княжества, внутренняя и внешняя политика, законы, налоги, решались правовые проблемы, и, конечно, именно сейм выбирал великого князя Литовского.

Астафий Волович не принимал участие в создании Первого Статута Великого княжества Литовского – в 1529 году ему было девять лет. В Европе в это время фактически не было сводов законов, там пользовались древнейшим римским правом. Первый Статут, состоявший из разделов и параграфов, написанный на понятном населению старобелорусском языке, и стал таким сборником законов, содержащим правовые нормы, фактической конституцией Великого княжества Литовского.

В апреле 1566 года был введен разработанный с участием Астафия Воловича Второй Статут Великого княжества Литовского, дополненный разделами о завещаниях, о презумпции невиновности, о праве владеть и свободно продавать и распоряжаться имениями.

Третий Статут Великого княжества Литовского 1588 года говорил о «золотых шляхетских вольностях», давал равные права всему населению, подтверждал свободу вероисповедания, равноправие церквей, подтверждал неприкосновенность границ и территориальную целостность Великого княжества Литовского.

Безусловной заслугой Астафия Воловича и его ближайшего соратника Льва Сапеги также является создание Главного Трибунала Великого княжества Литовского – высшего апелляционного суда, занимавшегося рассмотрением жалоб на решения всех судов Княжества. Судьи в Трибунал выбирались от каждого повета, дела разбирали коллегии из нескольких человек, во главе суда стоял выбираемый судьями маршал.

К концу XVI века Великое княжество Литовское стало конституционной монархией. Власть в государстве с великим князем Литовским разделяли сейм и Совет господ, в своей деятельности руководствовавшиеся сводом законов – Статутом.

О «периоде золотой свободы» писал в начале ХХ века выдающийся белорусский историк М. Довнар-Запольский:

«Эпоха реформ началась с постановления Виленского сейма 1563 года об уравнении шляхты католического и православного вероисповеданий в правах на получение достоинств и урядов, т. е. почетных и судебно-административных должностей.

Важной составной частью земских реформ было уравнение в правах всей шляхты, как в политическом, так и в судебном отношении. В результате реформы и рядовая шляхта, и родовитые князья, и паны составили одно поветовое шляхетское общество, как судебную, военную и административную единицу и как политический орган и избирательную курию.

Все государство было разделено на поветы и воеводства, причем было увеличено число поветов и воеводств. Все Великое княжество было разделено на 22 повета, собранные в 9 воеводств, а именно: воеводство Виленское – поветы Виленский, Ошмянский, Лидский, Вилькомирский и Браславский; воеводство Трокское – поветы Трокский, Городенский, Ковенский и Унитский; земля Жомойтская; воеводство Полоцкое; воеводство Новогрудское – поветы Новогрудский, Слонимский и Волковысский; воеводство Витебское – поветы Витебский и Оршанский; воеводство Берестейское – поветы Берестейский и Пинский; воеводство Мстиславское; воеводство Минское – поветы Минский, Мозырский и Речицкий.

Повет сделался центром шляхетской жизни и шляхетских интересов – административных, судебных, политических и общественных. В каждом повете появились избы судовые для судебных заседаний. Вся шляхта целого повета представляла собой отдельный отряд войска под особой поветовой хоругвью, хоругви были разных цветов с гербом в центре.

Судебная реформа представляет собой выдающийся интерес. В каждом повете учреждаются три суда: земский, подкоморский, замковый или градский. К компетенции первого относятся все дела гражданские, компетенции второго составляют дела межевые и связанные с поземельными тяжбами, и к третьему относятся дела уголовного характера. Состав земского суда, т. е. судья, подсудок и писарь, избираются шляхтой, причем на каждую должность надо представлять четырех кандидатов, одного из которых утверждает господарь. Поветовый подкоморай первоначально назначался великим князем, с Третьего Статута (1588 г.) шляхта получает право избирать его. Замковый, или градский суд первоначально оставался по-прежнему в компетенции старост, которые получили название гродовых, с тем, что староста был обязан избирать одного шляхтича, который вместе с урядом заседал на суде. Но Статут 1588 года вводит в эту коллегию еще судебного писаря. Большую роль в гродском суде имели ввозные, судебные приставы, которые по Статут 1588 года избираются шляхтой и утверждаются урядами. Но генеральный ввозный при каждом суде утверждается господарем, непременно из числа поветников.

Как общее правило вводится то, что все должности в повете представляются только членам местной поветовой шляхты. Должности эти несменяемы.

В 1565 году на сейме шляхта обратилась к великому князю с представлением о введении в Великом княжестве, по образцу Короны, поветовых семиков и о выдаче привилея на устройство таких сеймиков. По закону на поветовый сеймик собирается вся шляхта данного повета: воеводы, каштеляны, земские урядники, князья, паны и шляхта. Сеймик являлся, с одной стороны, органом, обсуждающим вопросы общественного характера, а с другой стороны – органом местного самоуправления. Сеймики политического значения собирались каждый раз перед великим вальным сеймом.

Сеймик рассматривает себя, как суверена в период бескоролевья и только с избранием короля и великого князя поступается известною долею своих суверенных прав. Таким образом, каждый повет представляет собой федеративную часть всего государства.

В результате земских реформ сейм является основным учреждением Великого княжества. Собирание сейма являлось обязанностью великого князя. Но, с другой стороны, сейм мог быть созван по почину панов-рады и даже по почину самой шляхты.

Период по смерти последнего из Ягеллонов был блестящим периодом развития шляхетской вольности.

Перед нами обширная страна, превосходившая размерами своими Великобританию или Норвегию. Вся Литва и Белоруссия со смоленской восточной частью доходила, вероятно, до 6,5 тысяч кв. миль. Почти совершенно равнинная, покрытая большим количеством рек и озер, громадными болотистыми пространствами и вековыми девственными лесами, это – наша Белоруссия и связанные с нею Литва и Жмудь.

Почва малоплодородная и во многих местах песчаная. Неудобные земли составляли большой процент. Прямого непосредственного общения с морем для Белоруссии не было.

Воды этой страны обладали большим количеством рыбы, о чем говорят источники. Леса при условиях весьма экстенсивного хозяйства доставляли меха пушных зверей, воск и мед. Но уже в половине XVI века уплотняющееся население должно было переходить к более интенсивному типу хозяйства – сельскому.

Предположительно, к концу XVI века население всего государства было не менее одного миллиона.

Основной производственной единицей был панский двор. Сам пан расплачивался со своими слугами так же, как и великий князь со своими, т. е. давал им землю.

Панская местность состоит из весьма разнообразного населения, находящегося в неодинаковых отношениях к своему сюзерену. Во владениях крупных панов имеются местечки. Это небольшие поселения с населением от шести до шестидесяти трех домов. Основную массу населения имений составляют почти в равной доле две группы – людей тяглых отчизных, т. е. уже прикрепленных крестьян, и людей вольных, т. е. свободных арендаторов, дающих землевладельцу четвертый сноп.

Немногим менее 3 % оказалось бояр, которые несли конную военную службу в почтах панов. Бояре пользовались землей за свою службу. Они имели своих отчизных крестьян и огородников в среднем по одному двору на один боярский двор. Был и еще контингент слуг высшего ранга, которые ходили на войну. Они приближались к боярам – шляхте, имели своих людей.

Так, староство Берестейское по ревизии половины XVI века имело один фольварк и три двора. Господарское хозяйство этих дворов давало ничтожный доход. Весь остальной доход слагался из чиншевых платежей, переведенных на деньги. Всего около 30 % всего населения обязано было барщиной, которая выражалась в двух днях в неделю работой и четырех толок в год с одной волоки. Но уже по ревизии в 1588 году доход с фольварков вырос в семь раз».

Из тридцати знаменитых феодальных родов XVI века половина были литовскими, семь – белорусскими, в том числе род Воловичей, Тышковичей, Глебовичей. Служить в войске мог только шляхтич, это была его почетная обязанность. Шляхтич, занимавшийся торговлей или ремеслом, лишался шляхетских прав. Среди магнатов было много меценатов, шляхтичи, составлявшие до 10 % от населения государства, получали хорошее образование, многие учились в европейских университетах. Астафий Богданович Волович сделал все, что мог, для своей Родины. В своем завещании он указал дать свободу всем своим зависимым и несвободным людям:

«Во всех имениях моих всех несвободных, хотя бы и заключенных и должников, может свободно служить или прочь идти».

Ян Ходкевич (1560–1621)

Древнейший белорусско-литовский род Ходкевичей герба «Гриф с мечом» стал известен в XV веке – первым представителем рода стал боярин Ходар-Федор Юрьевич, чьи подписи стоят под государственными документами. Его сын Иван (1430–1484 годы) служил государственным маршалком, наместником лидским и витебским, старостой луцким. Воевода киевский Иван Федорович в сражении с крымскими татарами в 1482 году был взят в плен и умер в Крыму. Его сын Александр Иванович (1457–1549) также служил государственным маршалком, воеводой новогрудским, старостой брестским. Один из его сыновей, Героним, стал основателем средней линии рода и дедом выдающегося полководца Яна Кароля Ходкевича. Второй сын Александра Ивановича, знаменитый Григорий Александрович (1510–1572 годы) стал выдающимся государственным и военным деятелем Великого княжества Литовского.

Григорий Александрович Ходкевич входил в близкое окружение польского короля и великого литовского князя Сигизмунда Августа. После участия в нескольких боях с крымскими татарами Григорий получил должность подкомория Великого княжества Литовского, затем он – витебский воевода, каштелян трокский и виленский. Он постоянно участвовал в боях с крымскими татарами, защищая южные рубежи государства. В 1558 году началась Ливонская война, в которой проявился военный талант Григория Ходкевича. В 1561 году он стал польным гетманом и на следующий год во главе жамойтского ополчения соединился с войском великого гетмана литовского Николая Радзивилла Рудого. Ливонскую войну успешно вел московский царь Иван IV – в феврале 1563 года его войска взяли Полоцк. В январе 1564 года в битве у реки Ула отряды Григория Ходкевича отбросили тридцатитысячную армию Петра Шуйского, шедшую на соединение с пятидесятитысячной армией князя Петра Серебряного. В битве погиб князь Петр Шуйский, в Полоцк пробились только пять тысяч московских воинов.

В 1566 году Григорий Александрович Ходкевич стал великим гетманом литовским. Он организовал войска по лучшим образцам прошлого, укреплял пограничные крепости, занимался снабжением войск. В его подчинении были его племянник и отец Яна Кароля – Ян Геранимович, ставший гетманом инфлянтским, и князь Роман Сангушко.

Княжеский род Сангушек герба «Погоня» выводил свое происхождение от сына Гедимина Любарта. Родоначальником стал сын князя Федора Ольгердовича – Сангушка. Представители рода занимали высшие должности в Великом княжестве Литовском и Короне Польской.

Князь Роман Федорович Сангушко (1537–1571 годы) в 1569 году за победу в Чашницкой битве и взятие крепости Улы получил звание польного гетмана. Белорусский историк А. Грицкевич писал о Романе Сангушко:

«В битве под Улой Роман Сангушко командовал конной ротой, которая насчитывала 200 конников, и был отмечен, как один из командиров среднего ранга, которые отличились во время битвы. Далее в течение 1564 и 1565 годов Роман Сангушко находился в Житомире, чтобы защищать город и замок от крымских татар, которые шли на Волынь во главе с ханом Девлет-Гиреем.

30 марта 1566 года своим привилеем великий князь Сигизмунд Август назначил на должность первого брацлавского воеводы Романа Сангушку.

В своем привилее Сигизмунд Август писал, что Роман Сангушко «бывая многократно в великих битвах, мужественно против неприятеля нашего сражался, не жалел здоровья с пролитием крови своей, делал то, что настоящему рыцарю и роду княжескому надлежало делать».

На театре военных действий в северо-восточной части Беларуси летом 1567 года находился отряд Романа Федоровича Сангушки, который применяя тактику неожиданных учредительных ударов после тщательной и скрытой разведки, в противоположность распространенной тогда тактике дневных битв со всеми признаками открытого выхода войск на боевые позиции в широком поле. Такая тактика Романа Сангушки при меньших, чем у неприятеля, силах начала приносить успехи.

Летом 1568 года Роман Сангушко попробовал блокировать Улу, но осада результатов не дала и он был вынужден через шесть недель отойти от крепости. Когда Р. Сангушка узнал, что туда прибыли из Полоцка дополнительные московские отряды и в гарнизоне Улы начался прием у воевод и общее празднование с водкой, он в ночь с 20 на 21 сентября 1568 года вернулся к Уле и его солдатам удалось подойти к замку, так как охрана на стенах была пьяная и не заметила подхода отряда Р. Сангушки. Имея подробный план замка, сделанный во время прежних осад, Сангушка определил места, которые было легче атаковать. Сначала к замку по реке были отправлены на лодках казаки, которые атаковали Улу со стороны реки. Когда внимание московских воинов было отвлечено первой атакой, он бросил пехоту на штурм палисада. Одновременно солдаты начали выламывать ворота и подожгли деревянные стены замка. Московские воеводы и воины растерялись и бестолково оборонялись. Атаку завершила конница, которая вплавь по реке достигла крепости и ворвалась в нее. Гарнизон Улы был разгромлен, а замок сожжен. Роман Сангушко взял в плен двух воевод Вельяминовых, 300 знатных пленных и 800 стрельцов. Было взято и несколько пушек.

Роман Федорович Сангушко пользовался уважением у современников как «муж здравый и в войсковом деле хорошо осведомленный». Его военные успехи были результатом применения им тактики нерегулярной войны, неожиданных ударов по противнику малыми силами после хорошо проведенной разведки».

Героним Александрович Ходкевич в середине XV века занимал должности подчашия Великого княжества Литовского, генерального старосты жамойтского, каштеляна виленского, старосты Ошмянского. Дед Яна Кароля значительно укрепил положение рода Ходкевичей в Великом княжестве Литовском.

Сын Геронима Александровича Ян (1537–1579 годы) получил звание стольника Княжества, служил генеральным старостой жамойтским, виленским Каштеляном, администратором Инфлянтов, старостой ковенским. Он участвовал в Ливонской войне, отличился в битве у реки Улы. Закончивший Краковский и Лейпцигский университеты, знавший европейские языки, изучавший историю и философию, Ян Геронимович в 1568 году получил графский титул у германского императора Фердинанда I. Противник Люблинской унии 1569 года, князь Ян выступал и против кандидатуры московского царя Ивана IV, прозванного в Великом княжестве Литовском «Ужасным», как претендента на королевский трон Речи Посполитой.

Ян Ходкевич был женат на дочери польского магната Зборовского Кристине. В 1560 году у них родился сын Ян Кароль. Белорусский исследователь В. Чаропка писал:

«Стефан Баторий порочил Яну Каролю Ходкевичу: «Он будет великим воином». А сказал это король в июне 1579 года, когда посетил в Вильне иезуитский коллегиум. Баторий заметил в группе нескольких учеников, которые встречали его, восемнадцатилетнего сына Яна Геронимовича Ходкевича. Пройдут годы и со славой пролетит по всей Европе имя великого воина из Литвы. Его победы на полях сражений поразят современников. И не будет ему равных среди воевод. Но долгий и извилистый путь к победам ждал Яна Кароля. От воина до полководца, от одного похода до другого, от одной битвы до другой и так до последнего своего подвига – разгрома турецкой армии под Хотином».

С детских лет Ян Кароль уже «был в седле». Историк А. Грицкевич писал о юном Ходкевиче:

«Детство Яна Кароля проходило в годы Ливонской войны. Он был свидетелем военных действий в Беларуси и Прибалтике и очень интересовался военным делом. Когда мальчику было несколько лет, отец взял его в поход против московских войск Ивана Грозного, что ворвались в Беларусь. Белорусско-литовским войском командовали гетманы великий Николай Радзивилл и польный Григорий Ходкевич, дядя его отца. Отдельным отрядом командовал и сам Ян Ходкевич, который раньше участвовал в битве под Улой в 1564 году. Таким образом, восьмилетний мальчик увидел, как солдаты ездят во время походов, как становятся на месте лагерем и, главное, как участвуют в боях».

Сначала Яна Кароля учили дома, а в 1573 году его отправили учиться в Вильно, где он успешно окончил иезуитскую коллегию и академию. С 1586 по 1589 год он изучал юриспруденцию и философию в иезуитской академии в Ингольштадте. Затем Ян Кароль слушал лекции в Падуанском университете, побывал у мальтийских рыцарей, где изучал военное дело – огнестрельное оружие, артиллерию, фортификацию и приемы осады крепостей. Везде, где он был, Ян Кароль изучал теорию и практику военного дела.

В 1590 году он вернулся домой и через два года женился на дочери воеводы Подольского Софии Мялецкой. В 1594 году на Украине началось восстание казаков во главе с Северином Наливайко. Казацкие отряды дошли до Полесья. Ян Кароль стал военным – навсегда. Через год он командовал конной ротой, участвовал в боях – под Киевом, под Лубнами. В 1596 году он получил звание подчашия Великого княжества Литовского, в 1599 году стал старостой Жамойтским. В 1600 году он ходил в поход в Молдавию – во главе собственной конной роты, участвовал в сражении под Плоешти. В этом же году Ян Кароль Ходкевич стал польным гетманом.

В 1600 году началась война Речи Посполитой со Швецией, продолжавшаяся тридцать лет. Король Речи Посполитой Сигизмунд Ваза, бывший и шведским королем, потерял вторую корону – война шла за гегемонию в Прибалтике. Гетман польный Ян Ходкевич в войске великого гетмана Литовского Криштофа Радзивилла двинулся в Инфлянты. В 1601 году Ходкевич отличился в сражении под Кокенгаузеном, который был взят. Отряды Яна Кароля брали Венден, защищали Ригу, штурмовали Вольмар, Везенберг, Фелин, Дерпт. Польный гетман в 1604 году отличился при штурме крепости Белый Камень. В 1602 году командование войсками в Прибалтике перешло к Яну Ходкевичу, через год он стал администратором Инфлянтов – при штурме и осаде Дерпта его войска захватили 80 шведских пушек.

В 1604 году королем Швеции стал герцог Карл Судерманландский, бывший королевский регент. Начался новый этап боевых действий. Весной 1605 года Ян Ходкевич стал великим гетманом Литовским. В сентябре 1605 года две армии встретились у Риги. Пятнадцатитысячной шведской армии во главе с Карлом IX противостояла втрое меньшая армия гетмана Яна Ходкевича.

27 сентября в нескольких километрах от Риги, у деревни Кирхгольм-Саласпиле, на берегу Двины, произошло сражение, Ходкевич использовал прием ложного отступления и шведы ушли со своих укрепленных позиций. Шведские войска подвели под убийственный огонь пушек Яна Ходкевича – не зря он учился у мальтийских рыцарей. Шведские боевые порядки смешались и на них двинулись литовские и белорусские конные полки. Через три часа битвы шведская армия была разгромлена, потеряв чуть ли не каждого третьего воина убитыми, сам король чудом ушел с поля боя. В. Чаропка писал о битве под Кирхгольмом:

«Около восьми часов утра битва началась. Шведы ринулись в атаку. Этого и ждал Ходкевич. Вперед полетел ординарец с приказом – убегать. И воины побежали. Увидевши это, шведский король радостно воскликнул: «Разве я не говорил, что литвины побегут». Бегущие навели шведов прямо на шеренги литовских полков. С Божьим именем на устах ударили литвины на неприятеля. Главной силой была конница, которая стремительно ринулась на шведскую пехоту. Шведы ощетинились копьями, но только это не остановило литвинов. Падали, наткнувшись на копья, люди и кони. Несли смерть мушкетные пули. Ходкевич в эту решительную минуту вместе с курляндским герцогом появлялся то в одном месте, то в другом и подбадривал своих воинов.

Посчастливилось литвинам с погодой. Сильные порывы ветра несли прямо в глаза шведам морскую пыль. Литвины даже жгли костры, чтобы и дымом застилать видимость врагу. На левом крыле Томаш Дуброва в бою зарубил начальника шведской пехоты люксембургского герцога Фредерика. И шведы там не выдержали. На правом крыле шведские рейтары бились с панцырными гусарами и казаками Яна Сапеги. Только посланная Ходкевичем помощь дала Сапеге победу. А в центре литвины все же смяли вражеские ряды. Не обращая внимания на опасность, Ходкевич был в самой гуще сечи. Шведский рейтар, приняв за гетмана его адъютанта, застрелил того. Разгневанный Ходкевич, налетев на шведа, рассек его саблей. Сопротивление шведов было сломлено.

Сам Карл был ранен и едва не попал в плен. Спас его один из воинов, который отдал королю своего коня. Доскакав до моря, где его ждали корабли, он приказал эскадре отчаливать от берега».

Войско Яна Ходкевича взяло 60 шведских замен, 10 пушек и весь обоз, было и несколько сотен пленных. Белорусский историк А. Грицкевич писал: