Текст книги "Чарли"
![](/books_files/covers/thumbs_240/charli-176837.jpg)
Автор книги: Александр Бессонов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Граф Монте-Кристо
У Артёма все было хорошо. Ну прям хорошо. Ему сказали, что нужно учиться в школе, и он учился в школе, потом в институте, затем стал специалистом по менеджменту. Ему сказали, что пора жениться. Он сразу выбрал ту единственную и повёл в загс. Ему сказали, что необходимо искать работу, и Артём нашёл очень хорошую вакансию в иностранной компании – торговать собачьим питанием. Ему сказали, что нужны квартира и дети. Ну, раз нужны, пожалуйста: двушка в центре, ипотека на пятнадцать лет, двое детей – пацаны. Всё было так хорошо, что аж бесило. Когда Артёму исполнилось тридцать, голос, побуждавший его действовать, вдруг пропал. У тебя всё есть, живи и радуйся. Он и жил да ещё каждый год по две недели отдыхал с семьёй в Турции. И это тоже было хорошо.
По будням Артём ездил на работу, делая успехи в продажах собачьего корма. Каждый день он ждал обеденного перерыва, во время которого любил бродить по городу: смотреть на здания, кормить голубей, общаться с бомжами. А ещё он любил поезда. Ему нравилось приходить на железнодорожный вокзал, встречать и провожать составы, наблюдать за людьми, которые приезжают и уезжают. В них была какая-то необъяснимая энергия. Они жили, расставались, возвращались, грустили и радовались. Потом Артём дорабатывал, ехал домой и отвечал на стандартные вопросы жены, как прошёл день. Ужин, сериал, порнуха и сон. Он не пил, не изменял, не делал ничего плохого. Он был хорошим, до тошноты хорошим.
Наступил понедельник. Артём дождался обеда и, не сказав коллегам ни слова, пулей вылетел на улицу. На улице было пасмурно, хотелось грустить. Увидев вывеску «Психолог» на одном из домов, он зашёл внутрь. На ресепшене сидела милая женщина, которая сразу спросила:
– Вы записаны на приём?
– Да! – Артём не захотел расстраивать её отрицательным ответом.
– Отлично, как вас зовут?
– Виктор, – соврал он.
– Не могу найти вашу запись.
– Странно… И возмутительно, – неожиданно для самого себя сказал Артём. – Я записался на первый приём, а вы всё напутали, – уже чуть громче добавил он.
– Извините, сейчас что-нибудь придумаем. Вот свободна семейный психолог Екатерина Павлова. Проходите.
Артём не ожидал такого, но отступать было поздно: он решил идти до конца. Его проводили в небольшую комнату с двумя красными диванами, где было светло и свежо, так что Артём чувствовал себя вполне комфортно. На одном из диванов сидела женщина лет сорока, в очках и что-то читала в телефоне.
– Здравствуйте, меня зовут Екатерина, – сказала она.
– Виктор.
– Ну, Виктор, рассказывайте, зачем пожаловали.
– Я – алкоголик, – сообщил Артём, в который раз удивляясь собственной прыти.
– Так, продолжайте.
– Запойный. Когда напиваюсь, бью жену. – Артём немного подумал и добавил: – И её мать.
– Так.
– Отца пока не могу избить, он сильный. Может, на тайский бокс пойти? Что посоветуете?
В этот момент Артём почувствовал мощнейший выброс адреналина. Да, он врал, но остановиться не мог. Ему нравилось это чувство.
– Виктор, давайте разбираться…
Когда приём закончился, Артём вернулся на работу абсолютно счастливым. Всего за две тысячи рублей он получил такой энергетический заряд, что хотелось петь, танцевать, просто орать от эйфории. Он нашёл свой героин. Тем же вечером Артём напился так, что на следующий день не пошёл на работу. У него созрел план.
Быстро пролетел месяц. Все обеденные перерывы Артёма были заняты походами к разным психологам.
По понедельникам он был пьяницей, избивающим всех вокруг. Истории о Халке-алкаше Артём заимствовал из сериалов, книг и сводок новостей. «Пьяный мужчина, схватив нож, накинулся на соседей, когда те постучались к нему в квартиру», – писали в газете. Психолог Екатерина слышала следующее:
– Шёл третий день запоя, я пил виски. Хотелось грустить и есть. Я взял нож и собирался почистить картошку, когда раздался стук в дверь. Я понял: это они, ангелы тьмы…
– Надо прятать ножи, – резюмировала психолог Павлова.
По вторникам Артём был игроманом. Точнее, эльфом восьмого уровня из «World of Warcraft». В этом мире он был одинок, жил с мамой и не работал. А в виртуальной реальности у него было целых три полноценных эльфийских семьи и дракон. Проблема заключалась в том, что маминой пенсии не хватало на вещички и артефакты, требовалось срочно найти работу. Доктора, помогайте!
Среда была днём классики. Любовный треугольник. Чтобы добавить огня, Артём позаимствовал сюжет из «Графа Монте-Кристо». Он якобы спал с женой большого чиновника, а в прошлом все они были одноклассниками: «Она любила меня, он любил её, она не любила его. Он подбросил мне наркотики, меня посадили, а она не дождалась. Он окончил школу милиции и стал полковником. Я в камере познакомился с парнем, который научил меня обналичивать, не нарушая закон, хотя сам сидел за это. Я вышел и создал империю обнала. Встречаемся с ней по вторникам в гостинице „Колибри“. Вынашиваю план мести. Док, помогайте».
По четвергам Артём изображал несчастного, умирающего от рака. «Breaking bad» в помощь. «Мне осталось жить три-четыре года, – говорил он. – Я обычный программист. Нужно оставить семье деньги. Я создал сайт о проститутках города с уникальной технологией поиска. Постепенно становлюсь порнокоролём».
По пятницам Артём окончательно шёл вразнос: «Десять лет назад я убил человека, а посадили не меня. Помогите справиться с чувством вины».
Так проходили неделя за неделей. По выходным Артём выполнял задания психологов, читал книги и боролся со своими зависимостями. Впервые за много лет он стал улыбаться, шутить, нашёл общий язык с детьми и женой. На работе его повысили: теперь Артём продавал корм ещё и для кошек. Начал ходить в театральную студию и на бокс. А летом он собрался поехать в Индию в одиночестве, чтобы посмотреть на Чхатрапати-Шиваджи – самый красивый железнодорожный вокзал в мире.
К сожалению, сегодня все стали чересчур бдительными, в том числе психологи. Каждый из них настолько поверил Артёму, что решил его сдать.
Психолог Екатерина из комнаты с красными диванами написала заявление в полицию о том, что её пациент постоянно избивает жену и тестя. Да еще пару раз на психолога замахнулся – специалиста спасли неземная красота и врождённая мудрость (это она добавила от себя для усиления эффекта).
Второй врачеватель душ сочинил жалобу на клиента, устроившего дома подпольное казино (бедняга решил, что «World of Warcraft» – разновидность покера).
Третий обратился за помощью к приятелю-фээсбэшнику – ведь у каждого уважающего себя психолога есть свой человек в ФСБ. И рассказал про империю обнала. Приятель обрадовался и принялся искать, чем бы провертеть дырочку на погонах под новую звездочку.
С проституцией ещё проще. Психолог долго мучился и переживал, но всё-таки сдал Артёма – правда, на неделю позже остальных. Рак у пациента, понимать надо.
Психолог убийцы позвонил куда следует после его первого визита. А потом оперслужба долго тратила время и силы на прослушку встреч маньяка с психологом.
В один прекрасный солнечный день Артёма ждали на работе МВД, ФСБ и Следственный комитет. Они даже устроили потасовку, споря, с кем маньяк поедет в СИЗО. Допросы продолжались три недели, и каждое ведомство допрашивало Артёма по своей статье. Если суммировать все обвинения, которые ему предъявили, получалось, что сидеть Артёму сто тридцать лет и четыре месяца. Теперь каждое утро начиналось с допроса в убойном отделе, потом у остальных. Времени катастрофически не хватало, на работе пришлось взять отпуск по уходу за детьми.
– Ну что, сука, добегался? – злобно спрашивал следователь, бросая на стол фотографии всех неопознанных жертв преступлений в городе и области. – Смотри на фото. Твоих рук дело? Зачем семь лет назад мужика под трамвай бросил?
– Товарищ следователь, ещё раз говорю, это не я. Вы смотрели фильм «Бойцовский клуб»? Я точно так же от депрессии спасался. Я шутил.
– Шутник, говоришь? А зачем женщину в лесополосе…
Пару раз его били.
Наконец в дело вмешался дядя Артёма – прокурор Советского района. Как следует проверили, поняли, что шутник, и отпустили, на прощание посоветовав смотреть меньше фильмов.
Оставалась единственная проблема: в субботу Артём записался на приём к одному из лучших психологов в городе. Зайдя к нему в кабинет, он сказал:
– Здравствуйте, Михаил Петрович, у меня зависимость.
– Какая?
– Я наёбываю психологов.
![](i_002.jpg)
Больничка
– Я тебя очень прошу, возьми отпуск в августе!
– Да помню я… Ну, блин, все хирурги уходят летом. А кто работать будет?
– Если не пойдёшь, я тебе палец на правой руке сломаю.
– Ломай на здоровье, у меня их двадцать.
– Точнее, двадцать с половиной. Вот все и сломаю! Чем будешь держать скальпель?
– Носом! Я ролик видел на ютубе.
– Значит, и нос откушу. Поехали, а? Твои, то есть наши билеты и проживание в Италии я оплачу.
Он сердито посмотрел на неё, встал с кровати и начал собираться.
Сергей Михайлович работал хирургом в Научно-исследовательском институте спины и спинного мозга, сокращённо НИИСО, уже одиннадцать лет. Зарплата была такой же, как у коллег. Ему хватало. Но когда попрекали бедностью, злился. Сергей Михайлович любил свою работу, а его подруга говорила:
– Признайся, тебе просто нравится ковыряться в людишках, чиня их, словно это дряхлые «Тойоты-Короллы» с большим пробегом по РФ.
* * *
В ординаторскую зашёл его коллега:
– Сергей Михайлович, там в двадцать четвёртую привезли дядю из области, принимайте. Операция по квоте, он три года ждал. Забавный такой.
– Почему забавный?
– Карася мне подарил вяленого.
– Зачем?
– Говорит, от карасей стоит лучше.
Сергей Михайлович зашёл в двадцать четвертую палату. На кроватях лежали трое больных и смеялись в голос, слушая четвёртого, сидящего в инвалидном кресле. Он живо что-то рассказывал, размахивая руками.
– Добрый день. Кто из вас Смирнов? – Сергей Михайлович обвёл взглядом пёструю компанию.
– Если признаюсь, что я, не ударишь? – спросил мужчина в коляске.
– Так я вроде представитель гуманной профессии, людей не бью.
– Специально ударишь, чтобы потом вылечить.
– Мне и так работы хватает. Ходить можете?
– Могу. Но только под себя.
В палате дружно захохотали.
– Товарищи больные, этой шутке лет сто. Отвернулись все к стеночке и подумали о вечерних клизмах. Смирнов, через два дня у вас операция. Я буду её вести. Судя по анамнезу, у вас повреждены три позвоночных диска. Операция долгая и дорогостоящая – около миллиона рублей. По-моему, не смешно.
– Доктор, ты мёд любишь?
– Допустим.
– Если ты меня починишь, я тебя свяжу, запихаю в «уазик» и отвезу к себе на пасеку. Там не природа, а сказка. И лес, и прудик рядом, налюбуешься – сразу клонит в сон. Забабахаю тебе отдых класса люкс. Ты, как Винни-Пух, мёдом рыгать будешь.
– Оптимизма вам не занимать, Смирнов.
– Ещё бы! Я три года ждал этой квоты. Засиделся дома у телевизора, весь Первый канал по именам выучил. Люблю их, но устал страшно. Почините мою спину, доктор, как родного прошу.
– Починим. А пока отдыхайте. Нина Михайловна, тех, у кого завтра операция, порадуйте клизмами, пожалуйста.
Вечером, уходя домой, он заметил чёрный «гелендваген» у центрального входа в больницу. Задняя дверца приоткрылась, и знакомый голос окликнул его. Завотделением.
– Сергей Михайлович, хочу вас познакомить с Петром Ивановичем, он от Григория Семёновича, – елейным голосом пропел зав. – Пётр Иванович, это наш лучший хирург, золотые руки. Познакомьтесь.
– Очень приятно. Как там у вас дела? Чуткие пальцы пианиста готовы отыграть концерт? – Тот, кто пришёл от Григория Семёновича, явно обрадовался собственной удачной шутке и по-совиному ухал где-то в глубине салона.
– Всегда готов. Извините, мне пора.
– Конечно-конечно. До свидания, Сергей Михайлович. Хорошим людям мы обязательно поможем.
«Гелендваген» мягко зашуршал шинами к воротам.
* * *
Как всегда перед операцией, Сергей Михайлович был собран и бодр. Накануне ему снились пасека, «уазик» и Смирнов, который азартно спорил о чём-то с ведущими Первого канала. Однако, войдя в двадцать четвёртую палату, он не нашёл там говорливого пациента. Трое его товарищей сообща разгадывали кроссворд.
– Доброе утро. А где Смирнов?
– Вас спросить надо.
– Не понял?
Три пары глаз смотрели на него недоверчиво.
– Домой поехал Смирнов, – сказал наконец самый мелкий из любителей кроссвордов. – Заходила медсестричка и рассказала, что с квотой беда, напутали что-то. Операция перенесена на неопределённый срок, а Смирнову полагается дальнейшее обследование по месту жительства. Ну, он и собрал вещички.
– Давно?
– Пару часов назад. Скажите, доктор, когда вы все деньгами наедитесь, а?
Сергей Михайлович без стука залетел в кабинет заведующего отделением. Он важно вещал что-то, а интерны, сидевшие тесным кружком, почтительно слушали и конспектировали великого.
Увидев хирурга, начальник оборвал речь на полуслове и нахмурился.
– Все вышли!
Интерны, гремя стульями, поторопились освободить помещение.
– Витя, ты вконец охуел?
– Выбирайте выражения, Сергей Михайлович. В чём дело?
– Почему ты отменил операцию Смирнова?
– Не отменил. Она будет. Там путаница произошла. Сейчас надо прооперировать уважаемого человека, а потом Смирнова, никуда он не денется. Нас отблагодарят. Приезжайте с Леной на выходных, шашлыки пожарим, отметим это дело.
– Витя, мне вот что интересно. Когда тебя родили, ты же был хорошим человеком. Тебя мама любила. В детсад ходил, потом в школу, поступил в мединститут. Когда это случилось?
– Что случилось?
– Когда ты мудаком успел стать?
В тот же день Сергей Михайлович стоял за столом и менял диски телу, к обладателю которого испытывал стойкую неприязнь. Операция прошла отлично.
Выкурив сигарету, он набрал знакомый номер:
– Привет.
– Привет, дорогая пропажа. Четыре дня ни слуху ни духу, всё дуешься?
– Да нет. Слушай, сколько стоит твой тур в Италию?
– Наш, ты хотел сказать? Ну, если хорошенько по побережью прокатиться, около миллиона, наверное.
– Может, отдашь мне эти деньги, а я отвезу тебя в другое интересное место?
– В какое?
– Скажи, ты любишь мёд?
Like a rock star
Вся слава и любовь поклонниц в рок-группе достаются солисту. А если он ещё и умер, совсем счастливчик. Илья был басистом в коллективе, члены которого пятнадцать лет назад колесили по стране, уничтожая все попадавшиеся на пути крепкие алкогольные напитки. Про наркотики и вспоминать не стоит. А потом кто-то вышел из окна, и всё закончилось. С тех пор Илья работал в школе звукарём – включал фонограммки на детских праздниках. Поначалу в душе была пустота размером со Вселенную, но скоро в жизни Ильи появилась румяная Настя, которая водке предпочитала квас и предложила вместе достроить дом в деревне. На летних каникулах делать было нечего, и от скуки он согласился. Удивительно, но пустота в душе уменьшилась. Решил было затосковать снова, но Настя родила ребёнка. Пустота затаилась. Родила второго – и о пустоте он больше не вспоминал: некогда.
В воскресенье утром прозвенел будильник. Наверное, опять кто-то из детей забыл выключить. Илья понял, что больше не уснёт, и пошёл на кухню. Пол в коридоре под его ногами неожиданно заскрипел редким двухзвучием. Это была обычная квинта, но в голове у Ильи что-то щёлкнуло. Он быстро пошёл в кладовку, расчехлил свой старый «Ибонез», подключил к компу… Магия!
Следующие две недели Илья не снимал наушники ни днём, ни ночью. Чем дольше он слушал написанную им мелодию, тем больше она ему нравилась и каждый раз казалась разной. Иногда он смеялся и не мог остановиться, вспоминая забавные случаи с гастролей. Иногда сердце рвалось на части, а из глаз лились потоки слёз.
Наслушавшись вдоволь, Илья отправил трек бывшему директору группы, который вроде завязал с героином, а может, пересел на кокаин. Сейчас он занимался рэп-коллективами и всем рассказывал, что бизнес стал гораздо проще и приятнее. Рок-группы на гастроли возить неудобно: одних музыкантов сколько, ещё аппаратура, инструменты. А тут один человек в майке и кепке плюс флешка. Если совсем лень, можно флешку оставить дома и крутить треканы прямо с телефона. Всё равно никто ничего не заметит.
Зазвонил телефон:
– Илья, а ведь ты, сука, гений!
– Привет, Гена. Мы не общались с похорон.
– Забудь про похороны. Ты мне трекан прислал. Чья работа?
– Моя. Половицы в коридоре так поют.
– Умоляю, отдай! Будем делать песню. У меня парнишка талантливый есть на примете – Кобейн нового поколения, весь из себя революционный, в отрицаловке. Заплачу любые деньги.
– Гена, это мелодия о нём. И о нас. Ты не понял?
– Да понял я всё. Отдавай, не тяни резину.
– Бери.
Прошло несколько месяцев. Был хороший солнечный день. Илья с семьёй окучивали картошку, медленно, но верно двигаясь к краю поля. Оставалось две-три сотки, как зазвонил телефон:
– Привет, звезда!
– Привет, Гена. Не преувеличивай, я не настолько хорош в окучивании картошки.
– Твой трек на первом месте во всех хит-парадах страны! Российский айтюнс лопается – максимум скачиваний за всю историю. Слушал?
– Нет. Пришли мне mp3.
– До вашей картофельной деревни прогресс не добрался? Ладно, пришлю.
Вернувшись домой, Илья открыл ноутбук, надел наушники и скачал трек под названием «Моя сука». Под волшебную музыку половиц какой-то гнусавый молодой человек рассказывал о своих беспорядочных отношениях с девушками, матерясь через слово. Потоком лились призывы сосать, бухать, блевать и нарушать правила дорожного движения.
Илья выключил трек, не дослушав. Пошёл на кухню. Налил водки в гранёный стакан, подумал, отставил в сторону и выпил литр квасу. Затем включил «Breed» группы Nirvana, схватил любимую гитару за гриф и принялся колотить ею по стенам. Like a rock star.
Прыжок
– Долго нам ещё идти?
– Читайте в договоре, там всё написано.
– Вы думаете, я с собой таскаю этот талмуд? Будто никто до меня не спрашивал. Кстати, я какая у вас по счёту?
– Пункт договора номер 3.16. Попутчик не обязан отвечать на ваши вопросы.
– Да что ты заладил: читайте, смотрите, молчите. Ведёшь себя как мудила. Мы сегодня прошли вместе километров тридцать, ты – последний человек, с которым я могу поговорить перед «прыжком» этим…
Они сидели у костра на берегу озера. Двое, со стороны они казались прекрасной парой: сорокалетний волевой мужчина со шрамом на правой щеке и маленькая белокурая женщина с грустными глазами. На самом деле он вёл её умирать.
У Михаила был странный, но весьма прибыльный бизнес: к нему обращались люди, решившие, что настало время отправиться в последний путь. Как правило, они были богаты и по разным причинам хотели покинуть мир быстро и красиво. Он шёл с ними в двухнедельный поход, а возвращался один. Михаил своё дело знал: пропавшего клиента не могли найти ни полиция, ни поисковики. Разработанные им правила соблюдались неукоснительно. Стопроцентная предоплата. Молчание. Договор, по толщине сопоставимый с «Войной и миром».
Причины, по которым клиенты обращались за его услугами, Михаила не интересовали. Решение каждый принимал сам, он – лишь попутчик и сопровождающий. Поддерживать беседы тоже не хотелось: обычно говорили клиенты, его дело – выслушать.
На этот раз всё складывалось иначе. Во-первых, женщина была молодой, в то время как средний возраст клиента – далеко за шестьдесят. Во-вторых, она была слишком жизнерадостной для последнего похода. В-третьих, богатой наследницей трех заводов ферросплавов. Наконец, красивой. И с каждым днём расцветала всё ярче.
Михаил водил её по лесам и холмам третью неделю, выбирая подходящее место. Сроки давно прошли, и он каждый раз обещал себе: завтра. На одном привале терпение лопнуло.
– Ты каждый день моешь голову и делаешь макияж. Зачем?
– Может, я хочу тебе понравиться.
– Мы уже выяснили, что я мудила.
– Девочки таких любят, – улыбнулась она.
Этой женщине были к лицу горы и чистый воздух: здесь она казалась ещё прекраснее, чем в городе. Нарушив строгие правила, он спросил:
– Зачем ты решила это сделать?
– А как же договор? Насколько я помню, ты не имеешь права на подобные вопросы.
– Я знаю, это не моё дело. Но… У меня такое ощущение, что ты – редкое и драгоценное произведение искусства, вроде «Моны Лизы», а я должен тебя уничтожить, сжечь. Ты же красивая!
– Спасибо. Миша, ты получил деньги?
– Да.
– Договор подписал?
– Да.
– Вот и не выноси мне мозг. Сегодня хороший солнечный день. Пусть всё случится завтра.
Ночью Михаил не спал. Его клиенты не были простыми людьми – это факт. Некоторые сделали в жизни много плохого, и такой финал можно было считать закономерным. Но эта женщина – особый случай. Даже если она сотворила что-то ужасное, отвратительное, из ряда вон, ему наплевать.
Утром она заглянула в палатку, растолкала задремавшего Михаила и сказала:
– Сегодня красивый день для «прыжка».
– Как и ты.
– Заклинило тебя на слове «красивая». Может, я внутри гнилая?
– Я в конфетах ценю обёртки.
– Давай чётко по договору.
– Давай. Вот таблетки, ты должна их выпить. Дальше – моя работа.
– Ты серьёзно?
– А что не так?
– Ты не задушишь меня, не воткнёшь нож в сердце, не застрелишь? Таблетки. Слишком тихо и трусливо.
– Я же не маньяк.
– А шрам на лице?
– Кошка поцарапала.
– Какая кошка?
– Обыкновенная, беспородная, живёт со мной и мамой.
– Ты как гомик.
– На себя посмотри! До чего докатилась.
– О, как мы запели! А что насчёт договора и секретности личной информации?
– В задницу договор! Рассказывай, что ты такого сделала, раз хочешь уйти.
– Правильнее будет сказать, чего я не сделала. Когда живёшь в семье гениев и творцов, от тебя все ждут чего-то особенного. А я обычная.
– Какого чёрта ты припёрлась ко мне? С такими проблемами идут к психологу или подружке, на худой конец – в бар.
– А какого чёрта ты на меня орёшь? Давай сюда свои колёса. А как насчёт последнего желания?
– Делай что хочешь.
Она его поцеловала. И сказала:
– Слушай, а давай перенесём «прыжок» на завтра?
– На послезавтра. Я хочу показать тебе красивый перевал, до него идти два дня.
– Такой же красивый, как я?
– Лучше! Как я.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?