Текст книги "Экспедиция в Россию. От Невы до Алтая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ekspediciya-v-rossiyu-ot-nevy-do-altaya-271526.jpg)
Автор книги: Александр фон Гумбольдт
Жанр: Книги о Путешествиях, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Уже два дня мы страдаем здесь от дождей, поскольку постоянно находимся под открытым небом. Завтра едем на два дня смотреть на мраморную ломку (Mramornaja Lomka)8282
Имеется в виду Горнощитский мраморный завод и карьер.
[Закрыть], Полевской завод и Гумешевский рудник, к 14 (26) июня отправляемся в нашу северную поездку в Нижний Тагильск8383
Здесь и далее в оригинале употребляется этот вариант названия Нижнетагильского заводского поселка, центра одноименного горнозаводского округа Демидовых.
[Закрыть] и Богословск. Я пишу Вашему Высокопревосходительству длинные, но при этом неинтересные письма, поскольку пока что собираю образцы, и лишь по завершении поездки смогу прийти к более или менее положительным выводам.
Розе
Сразу за Екатеринбургом дорога уходит в лес, выходя из него лишь на коротких отрезках при приближении к деревням и заводам, через которые идет путь. При этом дороги в основном содержатся в хорошем состоянии, а скорость передвижения для путешественника, который не занимается наблюдениями за природой, искупает монотонность пути. Однако нам быстрая езда, от которой русских кучеров невозможно удержать, приносила скорее вред, чем пользу.
Розе
Лая находится примерно на середине пути из Нижнего Тагильска в Кушвинск8484
Имеется в виду Кушвинский заводский поселок, центр казенного Гороблагодатского горного округа.
[Закрыть], куда мы прибыли с наступлением сумерек. Когда недалеко от Кушвинска мы перевалили за последний широкий горный кряж, заходящее солнце озарило своими последними лучами это место и поднимающуюся справа магнитную гору Благодать, – свет придавал окрестностям волшебный облик. В Кушвинске мы остановились на так называемой казенной квартире, которая, притом что мы не имели всего необходимого для путешествия по Сибири, вскоре была обустроена с любезной помощью местных чиновников.
Металлургический завод в Кушве казенный. Он основан в 1730 г. и обязан своим возникновением находящейся поблизости знаменитой магнитной горе Благодать, на которую русским указал местный вогул по имени Степан Чумпин8585
Вогул поделился своим открытием, привлеченный вознаграждением, обещанным русскими властями за обнаружение рудных месторождений, но должен был из‐за этого поплатиться жизнью. Из-за переселения русских стали исчезать леса и ушла дичь, которой ранее хватало для безбедного существования вогулов, прежних жителей этих мест. Поэтому вместе с дичью они ушли в северные, еще не тронутые русскими местности, но прежде из мести сожгли заживо на вершине горы Благодать своего соплеменника, имевшего неосторожность вернуться к ним. На месте сожжения в память его установлена чугунная тумба с надписью.
[Закрыть]. Завод находится с востока от нее, всего в 2,5 верстах от ее вершины, и наряду с домами для служащих и рабочих включает довольно широкий заводской пруд, образованный запрудой маленькой речки Кушвы. Склон Благодати в сторону завода пологий, к вершине ведет хорошо утоптанная дорога. На самом высоком ее пункте после того, как пересекаешь небольшой мост, перекинутый над образовавшейся, вероятно, из‐за прежних горных работ расселиной, наверх ведут ступени, вырезанные в скале и покрытые железными пластинами. На вершине находится памятник, сооруженный в память вогула Чумпина, а рядом небольшая часовня с открытой галереей, откуда открывается широкая перспектива на гору и прилегающую местность.
Розе
В Кушвинске с нами расстался наш любезный провожатый граф Полье со своими спутниками, отправившийся к своим владениям на Койве, на западном склоне Уральских гор […]
Поездка графа Полье принесла очень важные результаты для минералогии Урала, а именно открытие русских – европейских – алмазов. Открытие этого драгоценного камня, который долгое время считался распространенным лишь в тропиках, так далеко к северу (рядом с 59‐м градусом северной широты) возбудило такой живой всеобщий интерес, что мы должны остановиться на этом эпизоде подробнее. Это представляется мне тем более необходимым и важным, что многие печатные органы сообщали неточные исторические сведения, тогда как оба первооткрывателя, г‐н Шмидт8686
Август Христиан Фридрих Шмидт, минералог и горный инженер, выпускник Горной академии во Фрайберге, управляющий Крестовоздвиженскими золотыми промыслами графини В. П. Полье.
[Закрыть] и граф Полье, были спутниками нашей экспедиции с момента отплытия из Нижнего Новгорода.
Г-н фон Гумбольдт обратил внимание в своем геологическом исследовании о расположении горных масс в обоих полушариях на примечательную аналогию сочетания минералов, которые в самых различных частях земного шара одинаково характеризуют окатанный платиновый и золотой песок. Так, в Бразилии – например, в Коррего-дас-Лагенс8787
Очевидно, река Corrego das Lajes в «алмазном» штате Минас-Жерайс (Minas Gerais), Бразилия.
[Закрыть] – золото, платина, палладий и алмазы, около Теюко8888
Ныне г. Диамантина (старое название Тижуку (Tijuco)), штат Минас-Жерайс, Бразилия.
[Закрыть] золото и алмазы, на реке Абаэте – платина и алмазы. Эти идеи о сочетании минералов пробудили у него (Гумбольдта. – Прим. ред.), и, как он сам подчеркивает в «Fragmen[t]s asiatiques»8989
Fragments de géologie et de climatologie asiatiques. Vol. 1–2. Paris, 1831.
[Закрыть], уже намного раньше (с 1826 г.) у нашего друга г-на проф. фон Энгельгардта в Дерпте и у г-на Малышева9090
Николай Родионович Мамышев (1777–1840), горный инженер, первооткрыватель месторождений платины на Среднем Урале.
[Закрыть], бывшего директора Гороблагодатских заводов, самую положительную надежду найти алмазы и на Урале.
Поэтому, когда мы приехали на промывочную фабрику и исследовали под микроскопом золотоносный песок, чтобы ознакомиться с компонентами, попутными для золота и платины, и сделать из них заключение об изначальном нахождении золота, то особое внимание обращали на присутствие алмазов. Мы распоряжались промывать постоянно определенную порцию песка лишь до такой степени, чтобы удалить из него легкие пылевидные частицы и сделать оставшийся песок более удобным для исследования; поскольку при увеличении концентрации вместе с кварцем вымываются легкие неметаллические субстанции, и наряду с золотом и платиной остаются только магнитный и иногда хромистый железняк. При этих неоднократных исследованиях с микроскопом нам посчастливилось находить кристаллы, которые еще не были известны в золотоносных уральских песках, но поскольку они встречаются вместе с алмазами в песках Бразилии, наше внимание было в постоянном напряжении. Так, на первых же посещенных нами промывочных фабриках мы нашли маленькие цирконы, которые нередко сбивали нас своим алмазным блеском, а в Нижнем Тагильске – анатаз. Но наши усердные поиски алмазов на Урале остались безуспешными. И хотя наши спутники граф Полье и г-н Шмидт сделали свое замечательное открытие на западных склонах Урала уже 5 июля (то есть через четыре дня после расставания с нами), известие об этом мы получили только 3 сентября в Миассе, после того, как уже объехали большую часть Сибири до Бухтарминска и Риддерска.
Граф Полье послал из Нижнего Новгорода с г-ном Шмидтом один из найденных алмазов г-ну фон Гумбольдту в подарок9191
Этот алмаз находится ныне в Королевском минералогическом собрании в Берлине. При начале нашей экспедиции г‐н фон Гумбольдт считал открытие уральских алмазов столь вероятным и скорым, что на прощальной аудиенции у Ее Величества императрицы шутя заметил: «я не появлюсь следующий раз перед Ее Величеством без русских алмазов». По случаю до нашего возвращения в Петербург в ноябре драгоценные камни Полье успел увидеть только император, и г-н фон Гумбольдт имел счастье первым продемонстрировать императрице алмаз, хранящийся теперь в Берлине.
[Закрыть], с просьбой не оглашать открытие до нашего прибытия в Петербург, поскольку он сам еще не передал русские драгоценные камни монарху страны. Подробный отчет об этом открытии Полье передал после своего возвращения в Петербург г-ну министру финансов графу Канкрину, а список с него – г-ну фон Гумбольдту.
Розе
Детальному знакомству с горами до сих пор препятствовала распутица. Через хребет ведут всего две дороги: одна южнее, из Верхотурья через Николае-Павдинский завод мимо южного склона Павдинского Камня, через хребет в деревню Корья9292
Правильно: Кырья. Речь идет о так называемом Бабиновском тракте из Европейской России в Сибирь, проложенном в конце XVI в.
[Закрыть] и далее на Соликамск. Это старая торговая дорога в Сибирь, которая до прокладки Екатеринбургской дороги была единственной разрешенной через Урал из‐за таможни в городе Верхотурье. Вторая проходит севернее этой, из Богословска, от Петропавловского завода, по северной стороне мимо Каквинского Камня через хребет в Чердынь. Это единственные дороги через настоящую часть Урала; низменности, занятые обширными болотами, и густой лес на склонах составляют нередко непреодолимые препятствия для детальных исследований.
Розе
Однако дорога через чащобы из Нижне-Туринска9393
Нижнетуринский заводский поселок, входил в состав казенного Гороблагодатского горного округа (ныне город Нижняя Тура).
[Закрыть] в Богословск проложена хорошо и позволяет путешественнику быстро передвигаться. […] В эпоху, когда эти места посетил Паллас9494
Петр Симон Паллас (1741–1811), немецкий естествоиспытатель и путешественник, член Петербургской академии наук, в 1768–1774 гг. руководил научной экспедицией по России, в том числе Уралу. Результаты экспедиции были обобщены в его труде «Путешествие по разным провинциям Российского государства» (СПб., 1773–1788).
[Закрыть], летом для экипажей они были непроезжими вовсе, а верхом – лишь с большими трудностями. Знаменитые Турьинские медные рудники были тогда только что открыты; они основаны верхотурским купцом Походяшиным9595
Максим Михайлович Походяшин (1708–1781), верхотурский купец, основатель Богословских заводов.
[Закрыть], который намеренно содержал дороги в возможно худшем состоянии, чтобы затруднить пришлым искателям ископаемых доступ в эту местность. С того времени заводы перешли к казне, а через леса проложена хорошая дорога. Однако освоение земель с тех пор не продвинулось, ибо, не считая деревни Нехорошевка, остальные проезжие станции – Бессоново, Латинское, Лобвинское и Каквинское – представляют собой лишь отдельные дома, так называемые зимовья посередине леса, в которых содержатся лошади, необходимые для проезда путешествующих.
Леса, покрывающие склоны Урала на нашем пути, состояли из елей, лиственниц, кедров, в меньшей степени берез и осин. Лиственницы и кедры особенно часто произрастают и чувствуют себя лучше всего в болотистых местностях. Подлесок еловых лесов образует цветущий в это время шиповник (Rosa canina), вместе с Lonicera xylosteum9696
Карликовая жимолость.
[Закрыть] и можжевельником, темная зелень которого красиво чередовалась с живой белизной березовых стволов. Березы представляют собой разновидность березы бородавчатой c листьями в форме сердца, старых деревьев нигде не встречалось. Из трав попадалась Atragene alpina9797
Вероятно, Atragene (clematis) alpina ssp. sibirica (княжик сибирский, или дикий хмель).
[Закрыть] с большими белыми цветами, характерная для северных широт, хотя мы видели ее и при въезде на Урал перед Екатеринбургом; затем Hesperis matronalis9898
Ночная фиалка.
[Закрыть] и Polemonium caeruleum9999
Синюха лазоревая.
[Закрыть] – последняя произрастает прежде всего во влажных местах и наряду с первой служит декоративным растением в наших садах.
Насколько богатым и приятным для глаза могло быть сочетание растений, настолько же, однако, бедна местная фауна. При целенаправленном поиске зверей на охоте можно было увидеть чаще всего лишь две-три разновидности птиц, редко небольшого зайца или белку. Не было слышно чириканья и пения птиц. В основном попадались небольшие соколиные, Falco tinnunculus и rufipes100100
Пустельга и кобчик.
[Закрыть], иногда Saxicola rubetra101101
В современной латинской номенклатуре – луговой чекан, а не каменка обыкновенная (Steinschmätzer), как в немецком тексте Розе.
[Закрыть], под Богословском – зяблик (Pyrgita melanictera)102102
В современной номенклатуре не совпадает ни с одним видом. Возможно, подразумевается каменный воробей, устаревшее латинское название которого (Fringilla petronia) родственно зяблику (Fringilla).
[Закрыть]. Пока нет ни воробьев, ни трясогузок, распространенных по всему миру птиц, сопутствующих человеку и культурной среде обитания.
Пышная зелень чаще всего очень сочных растений служит, однако, причиной для бича здешних мест: в ней водится столько комаров и мошек103103
В оригинале Mücken, что может обозначать как комаров, так и мошек.
[Закрыть], что от них почти невозможно укрыться. Защищая свои лица, жители этой местности надевают спереди сетки, обмазанные березовым дегтем, запах которых отпугивает насекомых. Либо же, как описывает Паллас, они носят на спине горшки с гнилыми деревяшками или дымящейся березовой чагой, дым которой не ест глаза. Нам, однако, оставалось терпеть эту напасть, поскольку мы не приняли никаких мер предосторожности. В меньшей степени мы страдали от нее в движении, когда мошек и комаров относил встречный поток, но тем хуже было, когда мы останавливались. Однако еще более людей от этих паразитов страдают лошади; крестьяне, которые чинят дороги, разводят для них в разных местах костры, в которые лошади тычутся мордой, пока они не заняты на работах, и предпочитают выносить дым костра, только бы защититься от насекомых.
Мы покинули Богословск 6 июля в обед и, снова сопровождаемые долгое время нашими друзьями, которые принимали нас с такой предупредительностью, двинулись обратно в Екатеринбург.
Розе
После нашего возвращения с северного Урала мы пробыли в Екатеринбурге почти полных восемь дней, – отчасти чтобы сделать еще несколько уже описанных выше небольших экскурсий, но прежде всего чтобы рассортировать и упаковать все собранные во время путешествия предметы. Мы закончили только 17 июля, собрав четырнадцать ящиков разного объема, готовых к отправке. Их передали г-ну полицмейстеру, или исправнику (isprawnik), любезно взявшему дальнейшую пересылку на себя. 18 июля в 10 утра мы попрощались с нашим гостеприимным и услужливым хозяином и в сопровождении друзей при отличной погоде продолжили наше путешествие, направляясь сначала в Тобольск. С возвышенности к востоку от Екатеринбурга, по которой идет большой Сибирский тракт, мы еще раз могли видеть вытянувшийся с севера на юг город, затем нас поглотил лес, препятствовавший дальнейшему обзору.
Вильгельму
Екатеринбург, 2 (14) июля 1829 г
Не знаю, как тебя благодарить, дорогой брат, не могу поверить своему счастью. Я лишь три дня назад вернулся после экскурсии в северную часть Урала и почти одновременно с этим получил четыре твоих письма от 16 и 28 мая, 3 и 11 июля. Никогда прежде в своей жизни я не был так счастлив этим обстоятельством. Мы столь сблизились друг с другом; я так коротко узнал, какой любовью и добротой полна твоя душа, что даже не могу описать тебе, мой дорогой друг, радость получить в этой духовной пустыне известия от тебя. С удивлением я узнал, что паче чаяний тебя отчасти лишили покоя, в котором ты надеялся пребывать после невосполнимой потери! Судьбой других хотят распоряжаться под предлогом того, что им это во благо. Предполагаю, что этот удар последовал со стороны друзей, которые уже при моем отъезде постоянно твердили: «надо помешать его затворничеству в Тегеле». Особенно меня возмущает принуждение в назначении человека, предварительно не извещенного об этом. Ты, конечно, видишь, что король, столь деликатный и добрый в отношении нас, дал свое согласие на этот шаг, так как его уверили, что это не будет тебе в тягость и отвлечет от твоей скорби. Отвлечет… Ты благородно жертвуешь собой, и я не могу довольно похвалить тебя. Я достаточно твердолоб, чтобы не все понимать до конца, но деликатная форма, употребленная королем, память о том, что было сделано ради Гедемана в такой трагический момент, оправдывают твою уступчивость. А наш друг (генерал В.104104
Иоб фон Вицлебен, см. выше.
[Закрыть]), которому мы всем этим обязаны, который по меньшей мере обнаружил, что все это осуществимо, также действовал исключительно из привязанности к нам. Поскольку поручение по своей особой форме носит лишь временный характер105105
Имеется в виду возобновившееся в 1830 г. участие Вильгельма фон Гумбольдта в заседаниях Государственного совета Пруссии и руководство учредительной комиссией по созданию новой картинной галереи, нынешнего Старого музея (Altes Museum) на Музейном острове в Берлине, построенного К. Ф. Шинкелем, о котором идет речь далее.
[Закрыть] и ты благодаря своему авторитету можешь совершить много полезного, ты легко забудешь скуку отшельника и суету в Берлине.
Меня, дорогой друг, поистине взволновали твои письма, особенно первое. Возможно ли, что относительно поста директора ты серьезно думаешь обо мне? Твои слова «боюсь, ты не сможешь отказаться от этой должности» меня напугали. Да так, что я даже не мог заснуть. Я должен отказаться от своего места в Париже и вернуться на родину, чтобы стать директором картинной галереи, занять место, аналогичное г-ну де Форбену106106
Огюст де Форбен (1777–1841), директор королевских музеев во Франции.
[Закрыть], заниматься вещами, диаметрально противоположными тому, что создало мне репутацию в мире! Это было бы слишком унизительно, я без раздумий откажусь даже в том случае, если бы меня уже назначили без моего ведома. Ты сам слишком дорожишь внешним авторитетом, каким мы пользуемся в Европе и которое составляет наш общий нераздельный капитал, чтобы порицать меня за такое решение. Я скорее покину страну, поскольку при своем приезде я не был готов к подобной опасности. Я откажусь не только от поста директора, но и от любого руководства или продолжительного председательства в управляющей комиссии. Я готов служить королю всем, что носит временный характер, как ты сейчас; я даже с радостью освободил бы тебя от твоего нынешнего груза. Но думаю, что после определения основных направлений (создания музея. – Прим. ред.) твоя комиссия состарится, вряд ли собравшись далее больше одного раза. Молю Бога, чтобы предложение принял Бр[юль]107107
Карл фон Брюль (1772–1837), граф, в 1815–1828 гг. генеральный директор Королевского театра в Берлине, с 1830 г. генеральный директор музеев в Берлине.
[Закрыть]: на меня набросились лишь из‐за ненависти к нему. В остальном я кристально ясно дал понять при своем отъезде Альбр., Витцл. и Витг.108108
Даниэль Людвиг Альбрехт (1765–1835), тайный придворный советник Фридриха Вильгельма III; Иоб фон Вицлебен (см. выше); Вильгельм Людвиг фон Сайн-Витгенштейн-Хоэнштейн (1770–1851), прусский обер-камергер.
[Закрыть], что ни в коем случае не хочу быть частью института, которому в остальном могу быть полезен как и раньше, на должности в королевской канцелярии. Я подтверждаю эти уверения в письмах, которые рассылаю отсюда, и молю тебя, милый брат, заявлять повсюду об этом от моего имени. Я знаю, что ты уже это делал, и бесконечно благодарю тебя. Твоя поездка в Бад-Гастайн109109
Курорт в Австрии, куда ездил со своей больной супругой Каролиной Вильгельм фон Гумбольдт.
[Закрыть] и твоя боль в бедрах доставили мне некоторое беспокойство: никогда еще в моей жизни твое существование не было значимее для моего! Прошу передать Каролинхен, что я часто думал о ней в день ее рождения. Нежный привет из глубины Сибири что-то да значит. Мы закончили объезжать Северный Урал, где горы более живописны. Мы посетили платиновые прииски Демидова110110
Нижнетагильский горнозаводский округ с открытыми там платиновыми приисками принадлежал в то время Павлу Николаевичу и Анатолию Николаевичу Демидовым.
[Закрыть], большую магнитную гору у Кушвы, рудники в Богословске, на границе расселения цивилизованных народов. Погода хорошая, несмотря на ужасные и частые в этой части Азии грозы. Ты получишь еще одно письмо от меня из Екатеринбурга, который мы покидаем послезавтра. Мы отправляемся прямо в Тобольск, затем в Омск, (возможно, через Барнаул) на Алтай. Мое здоровье держится в норме, хотя не все в Сибирском путешествии приятно: ужасные комары и мошки, тряска в кибитках и вечные визиты обладателей шпаг. Это Ориноко плюс эполеты. Тысячи нежных приветов домашним.
А. Гумбольдт.
Канкрину
Екатеринбург, 5 (17) июля 1829 г
Спешу нижайше уведомить Ваше Высокопревосходительство о нашем предстоящем завтра отъезде из Екатеринбурга в Тобольск, а также о нашем счастливо оконченном исследовании северной части Урала. Уже месяц, как мы находимся в этих прекрасных горах, и могу уверить вас, что за все тягости, неустранимые даже при самых предусмотрительных мерах и похвальной предупредительности всех ведомств в этой часто отличающейся бездорожьем болотистой лесной местности, мы с лихвой вознаграждены осмотром промышленности и большого разнообразия горных пород. Поскольку весь день мы проводим под открытым небом, и даже иногда приезжаем на прииски только к 9 вечера, чтобы сэкономить время, то полагаем, что достаточно полно обследовали все важные пункты добычи ископаемых, каменоломни, места промывки платины и золота и довольно однотипные заводы (в оригинале по‐русски. – Прим. ред.). В определенных ситуациях научная геология работает в тесном контакте с компетентной разведкой и использованием минералов, то есть с собственно практическим горным делом. Для этого особенно важны общие сведения об образовании горных пород, их залегании, аналогии с другими, уже исследованными горными местностями. Я намереваюсь изложить подобные сведения в сочинении вскоре после моего возвращения в Берлин и дополнительного исследования собранных образцов горных пород следующей зимой и представить это сочинение Вашему Высокопревосходительству.
Я знаю, что Вы благосклонно даруете Вашу помощь в том числе чистой науке, ничего не требуя взамен. Но так как я получаю помощь ежедневно, то серьезно намерен хоть отчасти возместить оказанную доброту и знаки отличия. Еще не опубликованные материалы моего путешествия в тропики Нового Света, переработка моей работы о формировании и залегании пластов горных пород, для которой Урал даст много нового материала, издание труда о физическом мироописании, – все это заставляет меня ограничиться только общим, содержащим совокупные воззрения. В то же время, поскольку подробная характеристика и анализ ископаемых авторитетного автора желательны для Вашего Высокопревосходительства, я буду просить проф. Розе проработать детали местных условий и химических исследований рудного и намывного золота и других металлов в особом труде.
Само собой, мы оба ограничимся неживой природой и будем избегать всего касающегося общественных институтов и состояния низших народных классов: то, что может сообщить об этом чужеземец без знания языка, всегда спекулятивно, неточно и – в случае столь сложного механизма, какой представляют собой состояние и приобретенные некогда права высших сословий и обязанности низших – возбуждает эмоции, не имея ни малейшей практической пользы!
Я уже не упоминаю о научной оценке барометрических измерений, наблюдений за магнитным склонением и астрономическими силами, астрономических определений места, так как Ваше Высокопревосходительство знают мое пристрастие к таким работам. Бедный прилежный проф. Эренберг все еще жалуется по поводу «берлинской растительности», от которой мы никак не можем уйти: среди 300 видов растений здесь едва 40 собственно сибирские. Надеемся на Верхний Иртыш, когда я доберусь примерно до Семипалатинска и Бухтармы. Больше нам повезло с речными моллюсками.
После экскурсии на Турчаниновские владения Гумешевских рудников (источник великолепных малахитов, но скверная подземная разработка) и Полевской завод, где мы встретили в лице г-на Соломирского111111
Павел Дмитриевич Соломирский (1801–1870), ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка, внебрачный сын совладелицы Сысертского горнозаводского округа Натальи Алексеевны Колтовской (урожд. Турчаниновой). Видимо, в 1829 г. находился на Урале после участия в похищении графом П. К. Ферзеном своей невесты графини О. П. Строгановой.
[Закрыть] чрезвычайно энергичного и знающего человека, которого готовы всячески рекомендовать Вашему Высокопревосходительству, 13 июня мы отправились через богатые золотопромывочные заводы в Верхнетурьинске в Невьянск, Нижний Тагильск (мы остановились на три дня осмотреть платиновые аллювиальные отложения, которые, не смешиваясь с золотыми, все находятся на европейском западном склоне Урала у реки Утка на поверхности!), Кушву с магнитной горой Благодать (государственный завод, где невозможно не похвалить порядок и аккуратность работы), в Богословск. Около Нижнего Тагильска мы ехали верхами через густой лес с тысячами полусгоревших поваленных деревьев, чтобы подняться на Белую Гору. Она достигает 400 туазов высоты.
Интендант Богословска, очень умный, энергичный и понимающий дело горняк, г‐н гиттен-фервальтер Фелькнер в Березове, который много сопровождал нас в горах, и здешний асессор Хельм112112
Густав Федорович (Густав Фридрих) Гельм (1781–?), химик, аптекарь Екатеринбургского горного округа.
[Закрыть] принадлежат к числу самых замечательных людей из виденных тут нами. Богословск приобретет очень большое значение в добыче золотоносного песка. Повсюду около Павдинского и Петропавловского заводов, и даже севернее у Заозерок, находки золота очень значительны. Вполне вероятно, что Богословск сможет через два года дать 18–25 пудов [значок золота]. В целом добыча золота на Урале мне представляется гарантированной еще на долгий срок. Правда, не хватает рабочих рук, но этот недостаток следует приписать ошибкам распределения и применения людских сил, на частных заводах в отношении крепостных и мастеровых… Чтобы выплавить 150 тысяч пудов железа за один год, в Англии и Германии не требуется столько тысяч человек. Но и полвека вряд ли хватит, чтобы искоренить недостатки, коренящиеся в положении низших масс народа, в неразделении труда занятых (ибо один и тот же человек делает чугунные изделия, валит деревья и промывает золото). Столь же сложно все касающееся культуры лесоводства! Сколь справедливым я нашел сказанное мне Вашим Высокопревосходительством о хроническом недостатке древесины. Как редки крупные стволы и сколько опустошений причиняют пожары! Производство железа под угрозой, а все, что я видел на Урале из каменного угля (исключая восточную часть у Соликамска), – это бурый уголь и бурый камень. Мы возвращались из Богословска под постоянной грозой через Верхотурье, Алапаевск, Мурзинские и Шайтанские берилловые, топазовые и аметистовые прииски. Комары и мошки преследовали нас тут даже в шахтах! Здешний (Екатеринбургский. – Прим. ред.) монетный двор и особенно замечательная плавка золота Мундта113113
Николай Иванович Мундт (1780–1836), бывший управитель Екатеринбургского монетного двора, помощник горного начальника Екатеринбургского горного округа.
[Закрыть] и Вейца114114
Андрей Иванович Вейц (1799–?), горный инженер, берг-пробирер Екатеринбургского округа, его брат Иван Иванович Вейц, горный инженер, чиновник Уральского горного правления.
[Закрыть] (у которого энергичный и талантливый брат служит в канцелярии) в отличном порядке; машины, правда, очень старые, но работают исправно. У берг-инспектора я еще раз рассказывал о больном (затопленных Березовских шахтах).
С искренним почтением и совершенной преданностью Вашему Высокопревосходительству
Ал. Гумбольдт.
[…] Как мне благодарить Вас за заботливо присланные вдогонку в Богословск берлинские газеты! Император самым лестным образом отозвался в адрес моих родных в Берлине обо мне и моей экспедиции в Сибирь […] Мы воспользовались здесь Вашим благосклонным позволением передать наши коллекции г-ну интенданту для отправки в Петербург (до 10 октября). Ваше Высокопревосходительство, очевидно, распорядятся передать эти ящики в [прусское] посольство. Из образцов горных пород, собранных нами (кроме образцов руд и жильных пород, которые в Вашем кабинете представлены намного лучше), половину мы предназначаем для Вашего Высокопревосходительства. Проф. Розе упаковал эту коллекцию пород в один ящик (252 тщательно документированных нами образца), на котором, чтобы отличить его от наших, отдельная маркировка на жести. Среди этих горных пород есть вулканический порфир, который проф. Розе нашел в Богословске, – там, где он соприкасается с зернистым известняком, тот превратился в яшмообразную массу.
Вильгельму
Екатеринбург, 6 (18) июля 1829 г.
Наш отъезд, дорогой брат, был отложен на два дня из‐за сложности упаковать 12 ящиков с нашими коллекциями, которые поедут в Петербург также за счет казны. У нас замечательные образцы золота, платины (три-четыре дюйма, и даже кристаллизованные), топаза, горных пород… Разумеется, я подарю все Королевскому кабинету. Кроме того, из оставшихся образцов мы составили геологическую коллекцию для Санкт-Петербургского естественно-исторического собрания, где хорошо документированные образцы камня (горных пород) отсутствуют совершенно. В Казани я также собирал очень примечательные татарские книги для библиотеки или, если ты так предпочтешь, для тебя, монеты Тимура, Батыя… найденные в руинах Булгарии, куда мы плыли по Волге. Через час мы отъезжаем отсюда в Тобольск. Все идет по плану, и мы уже сравнительно с нашими расчетами выиграли десять–двенадцать дней, которыми хотим воспользоваться на Алтае или в Омске, – возможно, чтобы осмотреть Семипалатинск на китайской границе. Ты спрашиваешь о деньгах. Правительство переслало мне для поездки из Берлина в Петербург 1200 дукатов, кроме того, пообещав по приезде для внутренних расходов аванс в 10 тысяч рублей ассигнациями; четыре рубля ассигнациями приравниваются к одному серебряному или приблизительно к нашему талеру. Вместо 10 тысяч я получил 20 тысяч. Расходы такие: я плачу за четырех человек, трех слуг и казенного кучера. За два месяца мы до сих пор потратили на внутренние расходы почти 2800 рублей. Вероятно, у меня еще останутся деньги, – надеюсь, четыре-пять тысяч рублей – которые я верну, но таким образом, чтобы вплоть до возвращения в Берлин поездка мне ничего не стоила. Следует держаться с достоинством, а выгадав пять-шесть тысяч рублей, я не приобрел бы никаких преимуществ. Мое здоровье таково, какое только может быть у человека, на которого смена климата почти не влияет, ни в лучшую, ни в худшую сторону. Я все еще сильно страдаю желудком, но в общем чувствую себя лучше, чем в Берлине. Едят здесь в Сибири совершенно отвратительно. У людей с тремя миллионами франков дохода нет ни супа, ни куска вареного мяса, зато ужасная мадера из Ост-Индии (судя по этикетке), шампанское, которое нужно пить почти при каждом пересечении реки и которое нам преподносят конвойные из казаков, – без них мы не можем ступить и шагу.
По-прежнему сочувствую тебе, любезный брат, касательно твоих хлопот в Берлине, но ах, ты не называешь в числе имен [Алоиза] Хирта115115
Алоис Хирт (1759–1837), немецкий историк искусства и археолог.
[Закрыть]. И бедного [Карла Фридриха фон] Румора116116
Карл Фридрих фон Румор (1785–1843), немецкий художник, литератор, историк искусства, коллекционер и меценат.
[Закрыть], которому вроде бы давали иезуитские обещания в Италии и которого используют, ничего ему не дав взамен. Впрочем, я совсем не расположен к нему […] Пожалуйста, не забудь при [устройстве] музея о Винкеле117117
Иоганн Кристоф Винкель (1790–1842), камердинер Вильгельма фон Гумбольдта, с 1830 г. служащий музея.
[Закрыть], он не должен стать жертвой твоего великодушия. Молю Бога, чтобы Брюль принял предложение, дабы не выходить на сцену. В остальном я откажусь и от поста директора, и даже от председательства в постоянной комиссии, даже если бы прочел о своем назначении в «Штатсцайтунг»118118
Прусская правительственная газета «Allgemeine Preußische Staats-Zeitung».
[Закрыть] и даже если бы это руководство сопровождалось самыми замечательными привилегиями, – я бы все равно категорически отказался. Пожалуйста, заяви об этом повсюду. Множество сердечных приветов Гедеманам, Каролинхен и всем домашним. Бедные Кунты. Передай г-же Зайферт, что у ее sposo119119
Супруг (ит.).
[Закрыть] все хорошо, он радуется своему отцовству.
А. Гумбольдт.
Розе
Мы передвигались быстро по хорошим дорогам. Вечером 18 июля мы прибыли в Камышлов, утром следующего дня – уже в деревню Тугулымская в 240 верстах от Екатеринбурга, а в полдень следующего дня – в Тюмень. […]
Починка одного из наших экипажей заставила нас провести несколько часов в Тюмени. Прибыв туда в три пополудни, мы смогли выехать лишь в семь вечера. Мы переехали через Туру около города по наплавному мосту и заночевали на ее левом берегу. Утром следующего дня мы были на Тоболе, который здесь представляет собой уже широкую большую реку, мы переправились через нее на пароме. По ту сторону находится село Евлево. Дорога продолжалась большей частью лугами, часто покрытыми низкорослыми осинами, березами и липами; местами дорога песчаная и проходит через еловые леса, напоминая местности нашей [бранденбургской] Марки. Тобол оставался все это время слева от нас, но по большей части на таком удалении, что мы не могли его видеть. Еще до захода солнца, которое светило весь день довольно жарко, мы увидели Тобольский собор, расположенный на высоком склоне и достойно возвещавший о приближении к столице Западной Сибири.
Розе
Мы проехали еще одну версту по равнине, прежде чем прибыли в Тобольск и по нескольким длинным улицам с деревянными домами и деревянными мостовыми подъехали к квартире статского советника д-ра Альберта, немца, который предоставил в наше распоряжение целый этаж и гостеприимно нас встретил. Дом также деревянный, но обустроен очень мило и удобно; с балкона в центральной зале открывается вид на улицу и на верхнюю часть города справа.
21–23 июля. Не только наш хозяин немец, – мы вскоре были окружены и другими немцами или мужчинами немецкого происхождения. Среди них были губернский казначей барон Крюденер120120
Григорий Карлович Криденер (Крюденер), губернский прокурор в Тобольске, отец художника В. Г. Перова.
[Закрыть], почт-директор Мюллер, д-р Фиандт, молодой врач родом из Потсдама, – так что мы почти забыли, что находимся в Сибири, далеко от отечества. Даже некоторые слуги статского советника Альберта были немцами; это те, кого называют тут ссыльными. Они приносят Тобольску большую выгоду, поскольку сюда ссылают лишь за незначительные провинности, а среди этих ссыльных нередко встречаются ремесленники и другие полезные люди.
Очень интересным было для нас также знакомство с г-ном Вельяминовым121121
Иван Александрович Вельяминов (1771–1837), в 1827–1834 гг. генерал-губернатор Западной Сибири.
[Закрыть], генерал-губернатором Западной Сибири. Он чрезвычайно образованный человек, живо интересующийся нашими научными занятиями. После полудня мы посетили в его сопровождении верхнюю часть города, откуда открывается замечательный вид на нижний город и весь левый берег Иртыша. […]
Еще более широкий вид на равнину открывается в шести-семи верстах южнее Тобольска у села Жуковка, куда вечером 22‐го мы поехали также в сопровождении г-на генерал-губернатора. Правый берег [Иртыша] здесь еще выше, чем у Тобольска, а обзор дальше; кроме того, крутой склон здесь также порос кустарником, образующим красивый передний план. Тобольск отсюда уже не видно, но хорошо просматривается место впадения Тобола в Иртыш. Г‐н генерал-губернатор распорядился разбить на вершине шатер, позаботившись о чае и угощениях разного рода, и всячески способствовал умножению наших впечатлений от великолепия пейзажа […]
Тобол, который ранее, когда Иртыш омывал и здесь еще подножие отвесного берега, втекал в него почти под прямым углом, замедляя течение в Иртыше, и способствовал постепенному отложению все большего количества песка у подножия. Но чем более из‐за этого Иртыш отдалялся от обрыва, тем более острым становился угол, составлявший слияние Иртыша и Тобола, и тем менее, соответственно, шло отложение песка, которое со временем, очевидно, совсем прекратилось. Очень вероятно, что это уравновешивание произошло уже очень давно и равнина выглядела так же, как и теперь, при завоевании Сибири: ибо на ней в 1581 г. (1582 г.) произошла последняя решающая битва, в которой предводитель казаков Ермак разбил татарского хана Кучума, обеспечив тем самым завоевание Сибири.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?