Читать книгу "Мангака 5"

Глава 5

«Кирито положил руки на щеки Асуны и медленно прижался губами к ее губам. Он хотел использовать каждое мгновение, чтобы запечатлеть само ее существование в своей душе.

– Думаю, это прощание…

Асуна покачала головой.

– Вовсе нет. Мы исчезнем вместе. Значит, мы останемся вместе навсегда, – прошептала она ясным голосом, затем развернулась у Кирито в руках и взглянула прямо ему в глаза. Склонив голову чуть набок, она улыбнулась.

– Слушай, скажи мне свое имя, Кирито-кун? Свое настоящее имя?

Сперва он даже не понял, но потом до него дошло, что она имела в виду его имя в том мире – имя, которое он оставил два года назад.

Дни, когда он жил другой жизнью и под другим именем, казались какими-то сказками, далекими историями. Имя с трудом всплыло из глубин его памяти, и Кирито произнес его, ощущая нахлынувшие внезапно чувства.

– Киригая… Кадзуто Киригая. В прошлом месяце мне должно было исполниться шестнадцать.

– Кадзуто… Киригая-кун… – вслух проговорила Асуна, сосредотачиваясь на каждом слоге, затем рассмеялась немного озадаченно.

– Значит, ты младше меня. Я… Асуна… Юки. В этом году мне исполнилось семнадцать.

Асуна… Юки. Асуна Юки, – Кирито вновь и вновь повторял мысленно эти пять слогов, самые прекрасные из всего, что он когда-либо слышал.

По щекам Кирито вдруг побежали слёзы.

– Прости меня… прости… я обещал… отправить тебя обратно… на ту сторону… но я…

Продолжать он не мог. В его горле стоял комок. В конечном итоге ему не удалось спасти самого дорогого для себя человека…

– Все хорошо… все хорошо…

Асуна тоже плакала. Ее сверкающие слезинки бриллиантами падали одна за другой и тут же исчезали.

– Я правда была счастлива. Это время, когда я познакомилась с Кадзуто-куном и жила с ним вместе – это было лучшее время во всей моей жизни. Спасибо тебе… и я люблю тебя…

Кирито с Асуной крепко обнялись в ожидании конца.

Свет словно очищал их. Всё утонуло в свете, превратилось в частички света и исчезло. Улыбка Асуны растворилась в сиянии, которое заволокло весь мир.

«Я люблю тебя… я люблю тебя…»

Ее голос сладким звоном колокольчика звенел в сознании Кирито, пока оно не погасло, и они стали единым целым, их души слились, и Асуна с Кирито перестали существовать…»

Я поставил точку, выдохнул, и устало откинулся на спинку кресла. Наконец-то… Второй том Мастеров почти закончен. Да, последняя глава отрисована пока только в чёрно-белом варианте, и по сути является лишь весьма грубо нарисованным наброском, но главное, что диалоги и сюжет дописаны полностью. Даже больше, чем надо, чтобы мне легче было отрисовывать самые эмоциональные моменты. В чистовой вариант главы весь текст не пойдёт.

Завтра закончу работу над этим томом, выложу в сеть, и скину в издательство. Первый сезон аниме, насколько я помнил, заканчивался как раз на этом, так что пусть снимают…

Или нет? – вдруг нахмурился я, пробегаясь взглядом по концу главы. Какая-то депрессивная концовка так получается. Типа, все умерли, и всё? А где намёк, что это не конец? Где надежда на светлое будущее? Меня ж фанаты проклянут за подобное, и многих такая концовка может отпугнуть. Пока я начну выкладывать третий том, меня со всех сторон поливать грязью будут. Многие вообще могут бросить читать эту историю.

И разве первый сезон Мастеров именно так заканчивался? – я озадаченно пытался вспомнить аниме.

Первый том ранобэ точно так заканчивался, а вот аниме… Аниме, вроде, нет. Там что-то про больницу было… Точно! – осенило вдруг меня, я придвинулся обратно к столу, и начал лихорадочно рисовать Кирито, снявшего шлем виртуальной реальности, и оказавшегося в больничной палате, стоявшую рядом с его кроватью капельницу. Следующим кадром как он бредет по коридоре больнице, и то и дело шепчет лишь одного слово, – Асуна…

И вот теперь действительно всё, – потянулся я в кресле, и бросая взгляд на окно, за которым была уже кромешная тьма. Теперь читатель с нетерпением будет ждать следующего тома, предвкушая встречу в реале главных героев.

Завтра закончу этот том, и у меня в работе пока останется лишь Тетрадь смерти, где я был пока где-то в середине первого тома.

Я ещё раз перелистнул на мониторе в начало главы, и стал неторопливо, уже в который раз, вычитывать её на ошибки.

– Блатик, это кто? – оторвал меня вдруг от работы голос Мичико, оказавшейся вдруг за моей спиной. Я даже не услышал, как она в комнату-то вошла.

– Её зовут Асуна. Нравится? – обернулся я к сестрёнке, давая посмотреть на рисунок девушки, который сейчас у меня и был открыт на экране ноутбука.

– Класивая… – серьёзно кивнула она мне.

– А ты почему не спишь? И где мама? – строго спросил я у неё.

– Мама читала мне сказку, и уснула, а я пить захотела… – виновато пожала она плечиками, – Не хотела её будить. Сама сходила попить. А это твоя девочка, да? – чуть наклонив голову, с любопытством спросила она у меня.

– Нет. Это героиня моей… – замялся я, пытаясь понять, как ей объяснить, что такое манга, – Сказки. Я придумываю сказки, и рисую их.

– Сказки? Я люблю сказки. Почитаешь мне? – с надеждой посмотрела она на меня.

– Это не детские сказки. Для них тебе надо немного подрасти, – улыбнулся я ей, и потрепал её по макушке, – Я тебе лучше как-нибудь обычную сказку почитаю.

– Обещаешь? – серьёзно и как-то грустно посмотрела она на меня, – Мой папа часто обещал мне почитать сказку, но так и не почитал. Влемени у него нет.

– Обещаю, – торжественно пообещал я, – Сегодня тебе уже мама читала, а вот завтра, если мама будет не против, я тебе почитаю. Ты какие сказки любишь?

– Лазные, – пожала она плечами, – Сегодня мы с мамой пло двух лягушек читали. Ещё про белую цаплю люблю. И пло балсука. Папа мне обещал пло класную шапочку почитать. У тебя есть такая сказка?

– Найдём, – немного отстранённо ответил я, вдруг задумавшись о том, почему ребёнок, родившийся и росший в другой стране, разговаривает со мной на японском.

– Слушай, – решил я спросить у неё прямо, – А папа с тобой на каком языке разговаривает?

– Фланцузком, конечно, – посмотрела она на меня с таким выражением лица, что я вдруг себя дураком почувствовал, – Там все со мной на фланцузком говолят. И папа, и мадам Жанин, и подружки.

– Ух ты, как здорово, – восхитился я, – И ты понимаешь всё, что они говорят?

– Почти, – кивнула она, – Только мадам Жанин не всегда понимаю, у неё очень много сложных слов, а подлужек холошо понимаю.

– А дома с мамой на японском языке говоришь? – не отставал я от неё.

– Ага, – опять кивнула она, – И ещё у меня подруга там есть в садике, Мина, с ней тоже.

– А на каком же ты языке тогда думаешь? – с интересом смотрел я на неё. Подумать только, ребёнку четыре года, а она на двух языках разговаривает!

– На лазных. То на одном, то на длугом, – как о самом собой разумеющемся заявила она, и широко зевнула.

– Неужели так бывает? – удивился я, скорее спрашивая у себя, чем у неё.

– Бывает, – донеслось тут от двери, в которую заглянула мама, – Мичико! Ты зачем брату мешаешь? А ну быстро спать!

– Бегу! – засеменила она к двери, – Спокойной ночи, блатик! – помахала она мне рукой на прощание.

– Спокойной, – улыбнулся я ей.

– Иди ложись, я скоро приду, – скоро сказал ей мама, та серьёзно кивнула, и убежала, зашлёпав босыми ногами по полу.

– Извини, что она тебе помешала. Я уснула, и не заметила, как она сбежала от меня, – повинилась мать.

– Да ничего страшного. Она мне совсем не мешала. И она действительно думает на двух языках? Разве так бывает? – я так удивился этому факту, что даже забыл, что собирался ограничить общение с матерью до минимума.

Я, кстати, сегодня после съёмок доехал до суда, и узнал, что мне нужно сделать и какие документы собрать, чтобы подать заявление на эмансипацию. Требовалось принести справку с постоянного места работы, выписку из банка о состоянии моего счёта, подтверждающую, что я имею достаточно средств для самостоятельного проживания, копию договора о съёме собственного жилья, или, как в моём случае, документы, подтверждающие собственность на дом. И вот с последним были небольшие проблемы, так как по документам дом принадлежал отцу. Надеюсь, они не будут до этого докапываться.

Ещё требовалась выписка из школы о моей успеваемости. Как оказалось, плохие оценки могли послужить причиной для отказа в эмансипации.

В общем, сплошная бюрократия.

– Да, – вздохнула мама, – Это явление называется билингвизм. Оно характерно для семей, где родители говорят на разных языках. Ребёнок думает на том языке, на котором с ним разговаривают в текущий момент.

– Ну, хорошо. Допустим. Но неужели нет какого-то главенствующего языка? Во сне же, например, она наверняка говорит на каком-то одном языке? – не сдавался я, с трудом принимая такую картину мира, что кто-то может одновременно думать на двух языках.

– Нет главенствующего, – терпеливо пояснила мама, – Сон ей может присниться как на японском, так и на французском языке, а может и смешанным быть. Обычно, на каком языке за день больше говорила, тот, скорее всего, и будет во сне. А может быть и такое, что и сон то на одном языке, то на другом снится.

– Удивительно, – озадаченно почесал затылок я, и глянул на мать, – А для ребёнка это никаких проблем не несёт? Психологических, например?

– Некоторые сложности, есть, к сожалению, – нехотя призналась мама, – Речевое развитие ребёнка-билингва на ранних этапах идёт значительно медленнее, чем у сверстников-монолингвов, а такая задержка речевого развития может повлечь за собой задержки в интеллектуальной сфере и в развитии мышления. Но, при благополучном развитии, дети-билингвы, после некоторого отставания от сверстников, в раннем возрасте начинают их опережать по многим показателям в школьном возрасте и старше. Так что я уверена, всё с Мичико будет хорошо.

– А зачем ты вообще решила учить её японскому? – не унимался я, – Зачем он ей во Франции?

– Потому что жизнь, Сайто, такая сложная штука, что никогда не знаешь, где ты можешь оказаться через год, – как-то грустно произнесла мать, – Я не была уверена до конца, что в какой-то момент мне не придётся с ней вернуться домой, в Японию, а потому решила, что буду учить её родному языку. Лишним он в любом случае не будет. Ну, да хватит об этом, – решила вдруг сменить она тему, – Тебе самому спать не пора ложиться? Завтра же в школу пойдёшь?

– Скоро лягу, – кивнул я ей, – Но в школу завтра я ещё не иду. Мне надо мангу закончить, которую от меня издательство ждёт. В школу со следующей недели выйду.

– Мне не нравится, что ты пропускаешь школу, – нахмурилась она, – Неужели отец позволял тебе не ходить туда?

– У меня есть освобождение от занятий из школы. Освободили на время съёмок в кино, – пожал я плечами, не став рассказывать, что по-хорошему, оно уже закончилось, как и сами съёмки. Ни к чему ей лишние знания. Да и не нравится мне её игра в заботливую мамочку. А в том, что это лишь игра, я был уверен.

– Хорошо, я узнаю в школе, так это или нет, – не сдавалась она, – Но всё равно, мне не нравится сама идея, что мой сын пропускает занятия, не получая знаний. В наше время очень важно быть образованным человеком!

– В наше время очень важно зарабатывать много денег, а с этим у меня уже проблем нет, – отрезал я, – Так что не вижу никакого смысла в дальнейшей учёбе.

– Да как ты не понимаешь! – аж задохнулась она от возмущения, но я лишь отмахнулся от неё.

– Предлагаю закрыть пока эту тему. Поздно уже, – зевнул я, – Сама же говоришь, что завтра вставать рано. Я буду спать ложиться. Да и вы с Мичико собирались с утра по магазинам уехать, как я помню. И насчёт детского сада собирались узнать.

– Точно, – спохватилась мама, – Чуть не забыла ведь об этом. Спасибо, что напомнил. Спокойной ночи!

– Подожди, – остановил я её, когда она уже собиралась выйти, – Раз вы в детский сад собираетесь устраиваться, то значит, вы здесь надолго. А как же твой муж? Неужели он не против? И разве Мичико не будет по нему скучать? Вы вообще собираетесь навещать его? Или он вас?

– Муж? Там… Всё сложно. Не хочу об этом говорить, – помрачнела вдруг она, – Спокойной ночи! – и она выскочила из комнаты.

– Так-так… – задумчиво смотрел я на закрывшуюся за ней дверь, – Похоже, она уже и вторую семью успела развалить. Да у неё талант, прямо. Не удивлюсь, если опять сбежала из дома. Вот только на какие деньги она жить собирается? На работу выйдет, или на мои рассчитывает? Или ещё одного мужа искать будет? Посмотрим, что дальше будет…

Глава 6

– Сегодня мы прощаемся с нашим уважаемым коллегой, который много лет приносил пользу нашему издательству, и в том числе благодаря усилиям которого наша корпорация добилась таких больших успехов за последние годы, – важно вещал директор нашего управления, держа в руках бокал с вином, окидывая наши не стройные ряды строгим взглядом.

Кадзиморо-сан стоял чуть позади него, и почтением слушал речь в свою честь. Честно говоря, я думал, что к нам явится Нома-сан, чтобы попрощаться с ним, но он, видимо, решил, что хватит с нас и нашего директора. Хотя не исключено, что он уже давно попрощался с ним лично.

Мне позвонили из издательства после обеда, когда я уже почти закончил с итоговой версией последней главы Мастеров, и вызвали на работу, сообщив, что директор управления собирает всех сотрудников отдела.

Мама с сестрой ещё не вернулись из своего похода по магазинам, так что мне не пришлось выслушивать от неё вопросы, куда я собрался, и я сразу же вызвал себе такси, и отправился в издательство, где и услышал новость про увольнение Кадзиморо-сана.

Нет, я, конечно, знал о том, что оно предстоит, но не ожидал, что это будет так быстро. Из слов Нома-сана я понял, что начальник ещё пару месяцев точно проработает, а тут и месяца не прошло из нашего с ним разговора, и такая новость.

Нас не стали вызывать в кабинет директора, он сам зашёл в наш отдел, и прямо тут обратился к нам со своей речью. Мы все встали рядом со своими рабочими столами, и почтительно внимали. Особенно почтительной выглядела Айя, которая ничем не выдавала своей радости от предстоящего повышения. Она сделала такой печальной вид, когда услышала про увольнение Кадзиморо-сана, что даже я ей поверил. Чуть слезу не пустила, актриса. Хотя, может, она и правда об этом жалела? Всё же с начальником нам действительно повезло. За своих он всегда горой был.

– Именно благодаря Кадзиморо-сану увидели свет сотни манг, были открыты новые имена среди мангак, десятки из которых получили мировую известность, – пафосно продолжал тем временем директор, – Множество успешных аниме обязаны своим успехом именно ему, заметившему и давшему жизнь историям, которые и легли в их основу. И сегодня мы должны попрощаться с этим, без преувеличения, великим человеком, и отдать должное его заслугам. Поверьте, Кадзиморо-сан, – повернулся он тут к последнему, – Наша корпорация никогда не забудет того, что вы для нас сделали, и, обещаю, вы получите хорошую прибавку к своей пенсии. Спасибо вам за всё.

Директор церемонно низко поклонился Кадзиморо-сану, и тот тут же ответил взаимностью, поклонившись ещё ниже.

– На этом я откланиваюсь, не буду вам мешать прощаться со своим начальником, – повернулся к нам директор, – Но прежде должен сказать вам ещё кое-что. А именно, кто же займёт место уважаемого Кадзиморо-сана, – тут он сделал драматическую паузу, и мои коллеги, кажется, даже забыли дышать, с волнением во все глаза уставившись на него, как будто надеялись на какое-то чудо. Ну, да. Кроме нас с Айей ведь никто и не знал, что решение уже давно принято.

И я ещё мог как-то понять, на что надеялся тянувший тощую шею неприметный заместитель нашего начальника, видимо, решивший, что пришёл его звёздный час, но остальные-то на что рассчитывали?

Даже Юкару, этот неприметный стеснительный парень, и тот с плохо скрытой надеждой в глазах смотрел на директора.

– Так вот, гхм, – откашлялся тот, – Руководством нашей компании было принято решение, что начальником отдела после ухода Кадзиморо-сана станет уважаемая Айя Курояса. Мы по достоинству оценили те успехи, которых она достигла в последнее время, и решили отдать должное её стараниям. Поздравляю, Курояса-сан, – захлопал он в ладоши, и к нему нехотя присоединились остальные. Только мы с Хару хлопали ей от души, а вот наши коллеги как-то не очень, судя по всему, оценили это решение руководства, и нервно переглядывались, как будто не ожидали для себя ничего хорошего от такого назначения.

– А вот теперь я уже точно с вами прощаюсь, и оставляю вас с вашими начальниками, старым и новым, – улыбнулся директор собственной шутке, и вышел из кабинета.

– Сейчас никто не расходится! – рыкнул Кадзиморо-сан, и окинул нас строгим взглядом, – Быстро собираемся, и идём в небольшой ресторанчик тут неподалёку. И чтобы все были! Я пока всё ещё ваш начальник, и могу доставить не мало проблем тому, кто не придёт. Сегодня я хочу со всеми вами выпить, и высказать каждому из вас по паре слов. Тебя, Сайто, это тоже касается! – зыркнул он на меня, как будто почуяв, что я как раз в этот момент думал о том, чтобы просто свалить отсюда домой.

– Я знаю, что пить тебе пока рано, но всё равно хочу, чтобы ты был с нами. Понял меня? – не сводил он с меня тяжёлого взгляда.

– Хорошо, Кадзиморо-сан, буду, – неохотно согласился я.

– Вот и отлично, – довольно кивнул он, и медленно пошёл к выходу.

***

– Сайто-кун, – подсел ко мне вдруг начальник, когда народ уже неплохо так набрался и разбился на кучки по интересам, и я остался в одиночестве. Я же не пил, вот им и не интересно было со мной. Как собутыльник я был так себе. Даже Айя с Хару сбежали, и о чём-то громко спорили сейчас с какими-то двумя девушками из числа тех, кого Кадзиморо-сан пригласил сюда из других отделов. Толпа тут собралась приличная, человек тридцать, не меньше.

– Ты очень талантливый мангака, – продолжал он, – Пожалуй, один из самых талантливых из всех, с кем мне довелось поработать.

– Спасибо, Кадзиморо-сан, я рад это…

– Не перебивай! – рыкнул он, и я заткнулся, – Передо мной уже не надо выслуживаться, я – отработанный материал. Побереги свои силы на Куроясу. Хотя, учитывая, что она получила свой пост во многом из-за твоей рекомендации, это скорее она должна перед тобой расстилаться, – ухмыльнулся он.

– Откуда вы…?

– Неважно! – отрезал он, – Я о другом хотел сказать. Парень… – заглянул он вдруг мне в глаза, – Ты только не перегори… Береги свои силы. Ты слишком ярко вспыхнул, и я не хотел бы, чтобы ты быстро сгорел. Помни, что манга – это не вся жизнь. Не забывай отдыхать, и на какое-то время забывать про неё. Я столько людей видел, которые сгорали как свечки в этом творчестве, и очень не хочу, чтобы ты присоединился к ним.

– Да я и сам не хочу… – озадаченно пробормотал я.

– Вот и не надо! – опять рыкнул он, – Умей отвлекаться на другие вещи. Не зацикливайся на манге. Я знаю, что ты в кино снимаешься, вот и не бросай этого. Поверь, это очень важно иметь ещё какое-то увлечение, помимо манги. Про девушек тоже не забывай. Живи полной жизнью, так, словно каждый новый день – это последний день…

– Я постараюсь, – пообещал я ему, немало озадаченный тем, с чего он вообще завёл этот разговор.

– Вот и отлично, – тяжело вздохнул он. Встал, хлопнул меня по плечу, и медленно побрёл к своему месту, отягощённый прожитыми годами, и литрами выпитого сакэ.

Я ещё немного посмотрел ему вслед, а затем встал, и пошёл к выходу. Хотелось вырваться на свежий воздух после духоты зала и алкогольных паров, витавших там, и немного отдохнуть от шума и музыки.

Я с наслаждением глотнул морозного воздуха, взглянул в ночное небо, на котором впервые за очень долгое время были видны звёзды, и вдруг меня кто-то обнял сзади.

– Сбежать решил? – хрипло сказала мне прямо в ухо Айя, похоже не столько обнимая меня, сколько держась, чтобы не упасть.

– Просто немного подышать захотелось, – пожал я плечами, – Да и что мне там делать? Я с вами всего месяца три работаю, да ещё и не пью. Наверное, лучше и правда домой поеду.

– Я понимаю, и не буду тебе удерживать, – уткнулась она носом в мою спину, – Просто ещё раз захотелось сказать тебе спасибо. Признаюсь честно, я ведь до конца так и не верила тому, что ты тогда сказал… И, поверь, я очень ценю то, что ты для меня сделал. Обещаю, ты не пожалеешь об этом! И если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, то я сделаю для тебя всё, что смогу, и даже немного больше. Веришь?

– Верю, – вздохнул я, и похлопал по её руке, – Иди уже обратно, пока тебя искать не начали. И если меня вдруг будут искать, извинись за меня. Скажи, что у меня срочные дела появились. Хорошо?

– Без проблем, – ещё крепче сдавила она меня в объятиях на секунду, и тут же разжала их, – Поезжай домой. Подростку и правда не стоит по ночам по ресторанам шляться. Пока, Сайто!

Я лишь молча кивнул в ответ, и зашагал к подъехавшему такси.

– Ты где шлялся так долго? – встретила меня у входа разгневанная мама, – Ты время видел? И я звонила в твою школу, они сказали, что ты уже обязан в неё ходить! Твоё освобождение от занятий больше не действует! Как ты можешь всё это объяснить, Сайто? Ну, почему ты молчишь?

– Да потому, что ты не даёшь и слова вставить! – раздражённо рыкнул я в ответ, – Ты со мной поговорить хочешь?! Ну, пошли, поговорим! – я отодвинул её в сторону, и пошёл в гостиную. Похоже, пришла пора объяснить кое-кому правила проживания в моём доме, и жалеть её и обходить острые углы я не собирался.

***

– Садись! – кивнул я матери на диван, а сам развалился на кресле, – Мичико спит уже?

– Конечно! Ты время видел? – вскинулась было она, но я успокоил её взмахом руки.

– Отлично. Тогда она нам не помешает. И не вопи, а то разбудишь ведь, – поморщился я, – Я не хотел об этом говорить, но ты сама не оставляешь мне выбора. С чего ты вообще решила, что можешь мне указывать, что я могу делать, а что нет? – я откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, и с интересом уставился на мать.

– Потому что я твоя мама, и в отсутствии твоего отца, я решаю, что для тебя лучше! И ты обязан меня слушаться! – всё же не сдержалась она, и выкрикнула под конец, глядя на меня с какой-то обидой и не пониманием, – Я не понимаю, почему ты так изменился. Ты всегда был таким послушным мальчиком, а тут тебя как будто подменили.

– Подменили? Да просто я вырос, – усмехнулся я, – Ты уехала, когда мне было двенадцать лет, а сейчас мне уже семнадцать. Я взрослый человек, у которого есть работа, причём, очень хорошо оплачиваемая работа, свой дом, а это именно мой дом, несмотря на то, что записан он на отца. Я полностью самостоятельный человек и давно уже живу своей жизнью, а тут вдруг приезжает какая-то тётка, и пытается что-то от меня требовать. Да-да, именно тётка, – не дал я ей себя перебить, увидев, как её аж перекосило при слове «тётка», – И обижаться ты можешь только на саму себя. Ты сама вычеркнула меня из своей жизни, так чему ты теперь удивляешься?

– Ты не понимаешь! – всё же не выдержала она и перебила меня, – Твой отец был настоящим тираном! Я вышла за него замуж только из-за родителей и боялась его до ужаса! Ты же сам был рад, когда я сбежала от него!

– А причём здесь сейчас мой отец? – тихо спросил я, подавшись к ней, – Мы не о нём сейчас говорим. Я не буду с тобой спорить о том, какой он, и правильно ли ты сделала, уйдя от него. Это ваши с ним дела, и я в это не лезу. Речь сейчас о нас с тобой! Ты могла взять меня с собой, например. Или хотя бы просто поддерживать со мной контакт по телефону или интернету, если по какой-то причине не могла забрать меня. Да достаточно было бы просто позвонить хотя бы раз в неделю, и поинтересоваться, как у меня дела! Но звонил, почему-то, всегда только я, а потом… Потом ты просто перестала отвечать на звонки. Вычеркнула меня из своей жизни. Так чего ты теперь от меня хочешь? Чтобы я понял тебя и простил? Не-е-ет, – медленно протянул я, покачав головой, – Этого не будет. Мы с тобой чужие люди, и такими и останемся. Твой сын очень изменился, Мэзуми-сан, – вспомнил я вдруг её имя, – И таким, каким был в детстве, уже точно не станет. И права решать что-то за меня у тебя нет никакого. Ты меня вырастила? – нет. Обеспечиваешь? – тоже нет. Так что жить мы будем каждый сам по себе. Ты – своей жизнью, я – своей. И повлиять на это ты никак не можешь, смирись.

– Но… но… – аж зависла она, не мигая глядя на меня, – Ты же всё равно не сможешь без меня обойтись, пока тебе не исполниться восемнадцать, или пока не вернётся отец. Чтобы работать тебе нужно моё разрешение, делать какие-то крупные покупки – тоже, да даже чтобы счёт открыть в банке тебе нужна буду я. Заключать договоры, подписывать разрешения на съёмки… Тебе никак без этого не обойтись. Все твои счёта, твоё имущество – всё записано на отца, и в любой момент у тебя могут появиться проблемы из-за этого. Вот что ты будешь делать, если банк запретит тебе пользоваться средствами со счетов отца и заблокирует тебе их до того момента, пока его официально не признают пропавшим без вести, и ты не вступишь в наследство? Это лет пять займёт. Да, не спорю, я очень виновата перед тобой. С появлением Мичико совсем забыла про тебя. Мне нет прощения. Но нам всё равно придётся как-то учиться жить вместе, по крайней мере, до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетним! Для начала я предлагаю срочно, пока не заблокированы счета отца, перекинуть с него деньги на мой счёт, чтобы просто не остаться без средств к существованию в какой-то момент. У тебя же есть доступ к его личному банковскому кабинету? – с надеждой смотрела она на меня.

– Не-а, – помотал я головой, невольно восхищаясь её наглостью. А шустро, однако, она к делу перешла. Не стала время тянуть и воду лить, сразу к главному решила перейти – деньгам, – Нет у меня доступа к его деньгам. Только к своим, которые находятся на моём личном счету, так что спасибо, но с этим мне твоя помощь не требуется. Да и с договорами тоже сам справлюсь, если возникнет такая надобность. У деда есть разрешение отца на их подписание. Так что, как видишь, твоя помощь мне не понадобится, – развёл я руками.

– Тебе скорее сейчас надо о себе думать, а не обо мне, – с деланным сочувствием сказал я, глядя как она тяжело дышит и нервно сжимает ладони.

– Ты о чём? – не поняла она меня.

– Ну, как же! – удивился я её недогадливости, – Я так понимаю, от нового мужа ты ушла, начинаешь другую жизнь, а значит, тебе работа нужна. Жить-то ты на что будешь? И Мичико кормить и одевать надо. Или ты на алименты рассчитываешь?

– Не переживай, как-нибудь проживу, – хрипло ответила она, – Самое главное, крыша над головой есть, а с остальным разберусь как-нибудь.

– Кстати, насчёт крыши… – изобразил я смущённый вид.

– Что такое? – насторожилась она.

– Боюсь, что скоро тебе придётся искать новое жильё, – развёл я руками, – Я подаю документы на эмансипацию, так что у тебя есть месяца три максимум, а потом придётся съезжать. У меня начнётся взрослая самостоятельная жизнь, и для тебя в ней места не будет.

– Эмансипация? Но зачем тебе это? – ошарашенно спросила она, нервно потирая ладони.

– Да затем, чтобы больше никто не пытался указывать мне, как я должен жить, – любезно объяснил я ей.

– И ты просто возьмёшь, и выставишь нас с Мичико на улицу? – осуждающе покачала она головой.

– Ага, – безмятежно подтвердил я, – Ты взрослая самостоятельная женщина, так что, думаю, должна с этим справиться. К тому же, у тебя есть ещё три месяца, чтобы найти себе работу и жильё.

– Не думала я, что мой сын вырастит таким эгоистом… – с каким-то даже ужасом смотрела она на меня.

– Весь в мать! – ухмыльнулся я, – И давай уже закончим на этом. Просто прими к сведению, что не надо больше изображать из себя заботливую мать, и пытаться что-то там от меня требовать. Я буду жить так, как считаю нужным, и отчитываться перед тобой не собираюсь.

Я рывком встал с кресла, и пошёл спать, пока мать оставалась на диване, продолжая о чём-то размышлять.

– А вот свои деньги, похоже, надо бы на всякий случай деду перевести, – пришла мне тут в голову мысль, – Вдруг она сможет как-то на них лапу наложить? Лучше перестраховаться. Или просто снять и припрятать пока? В общем, завтра подумаю на свежую голову…