Читать книгу "Плавание за край света 3"

Глава 3. Капер

От вице-короля я получил оба документа – каперский патент и репрессальное свидетельство. Мне предписывалось топить любые встреченные в Карибском море корабли, кроме испанских, а также отправиться к Москитному берегу и разобраться с пиратами. В этих забытых Богом местах свили себе гнездо истинные пираты, то есть грабящие суда всех стран, но не имеющие каперского патента. Это был общий план военной кампании, принятый на большом Совете, а конкретные операции я разрабатывал самостоятельно. Подписываясь под борьбу с пиратами, мы собирались «обстрелять» экипажи в морских сражениях против опасных противников. Поскольку пираты предпочитали действовать в одиночку, либо небольшими группами в 3-4 корабля, мои 10 военных судов, однозначно, в сражении одержали бы верх. Однако мы не считали себя альтруистами, поэтому имели несколько иные планы, чем просто гонять пиратов на благо испанского короля.

После Совета ко мне обратился Павел:

– Командор, я хочу просить руки дочери вице-короля Аниты.

– Оно тебе надо? Зачем тебе эти южанки с горячей кровью?

– Так ты же сам женат на корсиканке! И ничего, справляешься.

– У меня так получилось, а ты сам в семейную петлю лезешь: «Батюшка, мне всюду стал слышаться голос, который указывает мне, что делать. Я стал бесноватым?

– Нет, сын мой, ты женился».

– Да, ну тебя с твоими анекдотами. Я серьёзно спрашиваю.

– Тогда погоди. Сейчас пощиплем местных бандитов, подзаработаем авторитет и капиталец, а там все вместе за тебя «впишемся». И Анита за это время пусть к тебе привыкнет. Так что с этим делом торопиться нельзя! Потом Изабеллу с её дядей подключим, и я с доном Хосе переговорю. Ты же понимаешь, мы для него слишком худородные. Пусть даже ты ему нравишься, но имидж не позволяет отдать дочь за идальго.

– Да, если бы я имел титул, было проще.

– Поглядим. А то выкрадем девицу, а ты её спасёшь. Сама-то она согласна замуж?

– Да, только говорит, что папа не отдаст.

– Утро вечера мудренее, так что подождём.

На совещании нашего штаба было решено нанести первый удар по английской колонии Барбадос. Остров стоял немного в стороне от основной гряды Наветренных островов, поэтому лишних судов там было немного. Очередным солнечным утром эскадра из трёх фрегатов, баркентины, двух бригов и четырёх шхун вышла на промысел. Галеоны Лобова и Быкова взяли у испанских купцов фрахт на перевозку грузов в Каракас, а Тумаков уже должен был добраться к Сукре.

Никого не обижая, эскадра добралась к местам, в которых начиналось царство гевей. Здесь в окружении москитов и прочей ползучей и летающей живности встретили развившего бурную деятельность по сбору застывшего сока Шевина. Толпы индейцев тащили белёсую массу в надежде обменять её на стальные инструменты, стеклянные бусы или баночку с леденцами. Наши матросы также лазили по сельве, делая надрезы на деревьях и пристраивая под них самодельные коробочки. За собранный сок они тоже получали оплату. Ещё здесь было царство острого перца-чили, сбор которого организовал баталёр Лаушкин, а кок с помощниками для питания экипажа покупали у индейцев рыбу и мясо птицы. В общем, парни наладили мирное общение с местными жителями. Рассказав о наших планах, предписали Тумакову удвоить число вахтенных и быть готовыми к отражению атаки противника.

Пройдя мимо островов Тринидад и Тобаго, вышли в океан и отправились к нашей цели. По пути встречали испанские, английские, французские и голландские суда, курсировавшие между своими колониями. Вечерело, когда на горизонте показался Барбадос. Решили к форту Бриджтаун не подходить, чтобы не насторожить его жителей, обойдя остров за горизонтом. Поскольку здесь мы никогда не были, отправили вперёд разведчиков. Баркентина подошла к берегу и высадила на шлюпке меня с несколькими матросами, после чего отправилась догонять остальные суда. Наша команда добрались к городу, и провела разведку, а вечером баркентина подобрала нас.

Следующей ночью эскадра встала в тихой бухте в пяти милях от Бриджтауна и высадила десант. Наткнувшись на виллу местного плантатора, блокировали её по периметру, чтобы хозяин или его управляющий не отправили гонца в Бриджтаун. Через три часа пятьсот бойцов во главе со мной подошли к спящему порту. Сориентировавшись, нашли губернаторский дворец и дома богачей. Пользуясь темнотой, народ рассосался по нескольким богатым виллам, тихо захватывая их. Задача у всех групп была простая – как можно аккуратнее обчистить кладовые местных богачей.

Я, Пашка и десяток матросов через забор проникли в окружающий дворец местного босса сад. Сразу ликвидировали двух часовых, дежуривших во дворе. Затем я взобрался на балкон второго этажа и через приоткрытую дверь проник внутрь. Оказавшись в спальне, тихо прошёл мимо кровати с похрапывающим губернатором и выглянул в коридор. Дождавшись, пока пожилой привратник, подсвечивая свечой, обойдёт дворец и вернётся в свою комнату, спустился в холл и открыл входную дверь. Парни заняли позиции в коридорах и холле, чтобы при необходимости блокировать домочадцев, а я с Павлом и двумя матросами отправился в подвал. В это время богачи устраивали сокровищницы в подвалах своих дворцов, ибо больше было негде.

С дверными замками в подвал я разобрался быстро, орудуя отлитыми в Таганроге отмычками. Сложнее было найти скрытые от глаз рычаги, открывающие вход в потайные комнаты. Обнаружив на деревянном стеллаже, стоящем вдоль стены, такую ручку, открыл дверь в потайную комнату с сокровищами. Подсвечивая керосиновыми лампами, осмотрели вход на предмет ловушек, потыкали тесаками и даже бросили внутрь прихваченный для этой цели топчан с соломой, но ничего опасного не обнаружили. В комнате стояли сундуки с монетами, в основном, испанской чеканки. Кроме монет в отдельных сундучках лежали колумбийские изумруды, другие драгоценные камни и украшения из них, золочёное оружие испанских кабальеро прошлых веков и посуда из драгметаллов.

Я скомандовал: «Перегружаем и выносим». Матросы раскидывали монеты в рюкзаки, забирали небольшие сундучки, увязывали в тюки громоздкие предметы, по цепочке передавая всё это наверх подошедшим товарищам. За час дело было сделано. Аналогичные операции занимались парни в соседних виллах. Старались сделать всё тихо, хотя в двух домах пришлось заколоть слишком ответственных охранников, а их трупы забрать с собой. Я прошёлся по виллам, помогая вскрыть замки или найти сокровищницу. В подвале одного дома нашли два рычага, однако открыть потайную комнату не получалось. Потом догадались, что здесь требуется одновременно нажимать ногой педаль внизу и рукой тянуть рычаг на уровне груди. Операция прошла тихо, так что никто из власть имущих ничего не узнал. Возможно, нас видел кто-то из страдающих бессонницей рабов, но шум никто не поднял – жить хотелось всем.

Добро выносили на окраину города, затем возвращались и добирали остальное. Трупы охранников также унесли с собой, похоронив их в море. Улов был неплохим. Из закромов, которые местные богатеи наполняли 50 лет, вынесли больше 50 тонн золота и серебра, несколько десятков тюков золотой и серебряной посуды, а также дорогое оружия – они. На корабле пересчитав золотые и серебряные монеты, сумма оказалась эквивалентна шести миллионам рублей. На рассвете корабли ушли в море. Представляя, какие будут рожи у хозяев, когда они обнаружат пустые сокровищницы, нас всех охватывал дикий смех.

Мы обошли остров, направляясь к следующей колонии. В этом время из-за мыса вынырнули две шхуны, держащие путь в океан. Кораблёв, убрав трубу от глаз, произнёс:

– Похоже, с товаром пошли в Британию.

– Очень может быть, Дмитрий. Приказываю фрегатам идти к Гренаде, а остальным принять участие в забеге.

Морские хищники устремились в погоню. Ветер наполнял паруса, и мы довольно шустро бежали по волнам, нагоняя гружёные шхуны. Через несколько часов погони расстояние сократилось до пяти кабельтовых и пушкари начали пристрелку ядрами из носовых пушек. Англичане не сдавались, пытаясь уйти. Но уже через час баркентина висела у них на хвосте, и Алессио с Лариным лично произвели два выстрела по отстающей шхуне, положив оба снаряда в корму. Следующий шрапнельный снаряд попал на палубу, после чего шхуна резко повернула вбок. Осколками убило рулевого, который повис на штурвале, повернув его и завалив шхуну вбок. Потом корабль вернулся на курс, но слегка потерял ход. Шкипер выбросил белый флаг, отчего шхуна просто сменила команду. Судовладелец, держась за раненую ногу, спросил у захвативших его судно офицеров:

– Я – шкипер Майк Бойл. Что с нами будет?

– Капитан Огоньков. Вы поступили правильно, выбросив белый флаг, поэтому мы высадим вас на Гренаде. Судно у вас неплохое, будет конфисковано. Что за груз?

– Канатная пальма, табак и сахар. А что станет с моими компаньонами?

– Сдадутся – присоединятся к вам, а нет – отправятся на корм рыбам.

Баркентина и бриги продолжили погоню за второй британской шхуной, но англичане продолжали отстреливаться. Мы тоже стреляли по кораблю тротиловыми снарядами. Вскоре шхуна потеряла ход. Когда бриг Медакина подходил к британцу, чтобы взять его на абордаж, из бортовых пушек шхуны был дан залп, повредивший бригу борт и часть такелажа. В ответ наши пушкари расстреляли противника "кабачками", разломав борт и выбив из строя канониров. На шхуне начался пожар от загоревшегося пороха, а парни брали «британца» на абордаж.

Капитан и команда были злы на англичан из-за нанесённого ими ущерба и гибели товарищей, поэтому всех раненых и выживших Медакин приказал выбросить за борт на корм акулам. В итоге одни матросы тушили возгорания, а другие перетаскивали из трюмов груз и прочее имущество. Сергей также перебрался на шхуну и забрал из каюты капитана корабельную кассу и морские карты. Завершив дела, корабль затопили, подорвав в трюме мину. Лейтенант Шарнин был назначен капитаном захваченной шхуны – пусть привыкает командовать. После этого корабли повернули вслед за фрегатами.

Гренада была маленьким островом, зато имела мощный форт Сент-Джордж, улочки которого поднимались вверх по склону горы и упирались в крепостную стену. Стена возвышалась над землёй метров на пять, поэтому тех, кто решит атаковать город с моря под обстрелом пушек, ожидали большие трудности. За каменным парапетом на железных лафетах выстроились в ряд двадцать длинноствольных пушек, держащих под прицелом акваторию порта. А вот на флангах защитного сооружения рельеф горы был таким, что крепостные стены возвышались над землёй всего лишь на пару метров. Каменные здания, где проживало начальство, являлись задней частью форта.

Действовали мы по отработанной схеме, дополнив её атакой с моря. Высадив десант в пустынном месте, подобрались к тыльной части форта и затаились в джунглях в ожидании ночи. С приходом темноты на стены полезли лучшие диверсанты, которые должны были нейтрализовать часовых. Следом через забор стали перебираться бойцы основного отряда. Однако тихо взять не удалось – какой-то бдительный часовой засёк перелезающие через стену силуэты и поднял тревогу. Из казармы стали выбегать солдаты дежурной смены и завязалась перестрелка. Вскоре в ход пошли гранаты, а когда захватили пушки, развернули одну на казарму и дали залп. После этого дежурный офицер выбросил белый флаг. Одновременно с наземной операцией суда блокировали выход из бухты.

Через час, находясь в доме губернатора, я разговаривал с хозяином, проснувшимся от грохота выстрелов:

– Сэр Брайтон, прошу вас не пудрить мне мозг. С вас требуется три вещи: ваши личные сокровища и казна колонии, имущество в пакгаузах и две стоящие на пирсе шхуны. Всё! Если я заберу это без боя, вы останетесь живы, а город целым. Если нет – город сгорит, а вы умрёте. Убедительно прошу вас посодействовать в этом деле. Я даже гарантирую, что заберу половину вашего личного богатства.

В казне губернаторства мы взяли 5 тысяч фунтов, а из личных закромов он выдал мне сумму эквивалентную трёмстам тысячам рублей. Пиратские капитаны оказывали сопротивление, поэтому уничтожались, а найденное имущество забиралось. А плантаторы и торговцы предпочитали поделиться половиной, чем потерять всё. Затем матросы выносили и грузили товар из портовых складов, а две шхуны я официально выкупил у хозяев, заплатив им по 10 тысяч фунтов. Добыча с острова оказалась довольно большой в денежном эквиваленте, составив два миллиона рублей, плюс железные пушки, порох, товар и шхуны. Совершив удачный рейс, перегнали в Маракайбо трофейные шхуны, а на галеон Лобова перегрузили золото и серебро. Теперь эти суда стояли в заливе под защитой испанских береговых батарей.

В свой второй рейс эскадра направилась вдоль испанского побережья в сторону Мексики. Когда слева по борту простирались джунгли Панамы, стали слышны раскаты артиллерийского сражения. Штурман доложил, что где-то здесь расположен крупный порт Колон. Через час мы доплыли к бухте, увидев ожесточённый бой. Три французских судна атаковали стоящую у пристани парочку галеонов, ведя артиллерийскую перестрелку орудиями кораблей и крепости.

Я посмотрел на карту местности, оценил текущую обстановку и отдал приказ, а сигнальщик передал его на остальные суда. Получив приказ, фрегаты отправились дальше к расположенному милях в десяти форту Сан-Лоренсо, а остальные суда стали охватывать место сражения, чтобы пираты не сбежали и вступили с ними в бой. Завязалась перестрелка, в результате которой на головы пиратов главных палуб посыпались осколочные снаряды «огурцы», а по артиллерийской палубе нанести удар «кабачками». Несколько попали в район ватерлинии, отчего в появившиеся пробоины стала заливаться вода, и крен судов стал хорошо виден. С воплями ярости морские бандиты выпрыгивали с палуб, отгребая подальше от тонущих посудин. Они выбирались на берег, где их ожидали испанские солдаты. По окончанию боя, наши корабли направились к тонущим судам, имея желание сохранить их для себя. 44-пушечный фрегат и бриг мы успели «сцепить», а второй бриг затонул. Матросы поныряли, зацепили канаты за мачты и леера, после чего лебёдкой кабестана притянули его к борту.

Пока команды занимались спасением трофеев, капитаны отправились на берег знакомиться с комендантом крепости. Полковник Мигель Веласкес принимал пленных, не забывая благодарить святую деву Марию Гваделупскую, приславшую помощь. Мы разговорились. Я показал испанцам выданный вице-королём Гранады каперский патент, отчего Веласкес стал ещё более дружелюбным. За чашечкой кофе он поведал нам о предистории нападения:

– Сеньоры, в крепость доставили золото с местных рудников, а плантаторы привезли урожай кофе, тростникового сахара и распиленную древесину. За ними и прибыли галеоны из Барранкильи. Когда началась погрузка, на рейде появились пираты и попытались нас ограбить. Мы не знаем, каким образом им стало известно о вывозе богатств в этот день.

– Сеньор Веласкес, у вас закрытый город?

– Нет, тут живут испанцы, креолы, индейцы и даже французы.

– Среди них точно есть пиратские разведчики.

– Скорее всего. К сожалению, наши суда требуют ремонта, так что придётся отложить перевозку на несколько дней, пока не починим галеоны.

– А в вашем доке можно будет восстановить пиратские корабли?

– Очень большие дыры в бортах. Даже не могу представить, как ядро смогло так разломать доски обшивки. Рангоут починим без проблем, но как бы не пришлось менять элементы шпангоута, а это потребует больше времени. Сами понимаете, требуется разобрать обшивку борта, снять настил палубы…

– Я представляю, что надо сделать, сеньор комендант.

– Конечно, сеньор капитан, кому я это объясняю. Но наши плотники и не такое восстанавливали, так что сделаем. Что у вас за ядра, которые так ломают борта?

– Особой конструкции – это моя коммерческая тайна.

В это же время матросы с помощью варпов подтянули подбитые суда к пристани и далее к эллингам верфи. Мы же, выпив кофе, решили пообщаться с пиратами. Вместе с комендантом и его офицерами допросили пленных капитанов, выяснили, что базируются они в Москитии, а награбленное сдают торговцам с Каймановых островов. Завершив беседу, испанцы расстреляли всех захваченных пиратов.

В это время Невов довёл три фрегата в Сан-Лоренцо, где также шёл бой. Здесь два пиратских судна обстреливали крепость и стоящий у пристани фрегат. Стоя на шканцах, Павел разговаривал с вахтенным офицером фон Албулом:

– Отвлекают, чтобы испанцы помощь соседям не прислали.

– Так точно, Павел Олегович, больше для видимости атаку имитируют, зато фрегат выйти в море может. Будем атаковать?

– Да, Василий, будем атаковать. Носовым орудиям изготовиться к бою. По готовности пристрелочными – огонь! А позже «кабачками» добавим.

Французы, завидев фрегаты, бросились бежать. Стоящая вдали баркентина уходила, а фрегат принял бой. Вскоре он получил в корму под ватерлинию тротиловый снаряд и медленно, но уверенно погружался под воду. Невов похвалил:

– Артиллеристы, отменная стрельба! Первый «кабачок» и точно под ватерлинию.

– Рады стараться, Павел Олегович. Догонять вторую посудину будем?

– Пускай уходит. Нажалуется своим, глядишь, пираты флот к нам направят, так сразу со всеми и сразимся.

Фрегаты подошли к форту, откуда под парусом отчалил катер. Вскоре на борт первого фрегата поднялся испанский лейтенант:

– Сеньор капитан, начальник охраны порта, лейтенант Мануэль Бакеро. Направлен передать приглашение коменданта форта полковника Морете стать нашими гостями.

Павел на испанском катере отправился в гости коменданту, а фрегаты подошли поближе к крепости и бросили якоря. Хотели зацепить и вытащить на берег подбитый фрегат, да тот слишком быстро ушёл на дно на глубину. Арбалетчики принялись расстреливать плавающих в воде пиратов.

Невов беседовал с Морете, прояснив обстановку и рассказав о бое в Колоне:

– Молодцы. Утопить четыре судна без явных потерь. Куда планируете отправиться далее?

– В Москитию.

– Решили пиратское гнездо разворошить. Ещё на Каймановых островах у них базы есть. Но знайте, губернатор Ямайки Томас Мортон может направить против вас свои корабли.

– Ничего, сеньор полковник, прорвёмся.

Колонские корабельные плотники за пару дней восстанавливали галеоны, а затем принялись за наши трофеи. Им в помощь были направлены наши матросы и плотники. Людей было много, просушенные корабельные доски и брус тоже имелись, так что дело продвигалась быстро. Ожидая очереди, команды проводили генеральную уборку на бывших пиратских судах. Чтобы не прозевать ответный пиратский налёт по две шхуны постоянно находились в море на боевом дежурстве.

На вторые сутки шлюп пиратского капитана Марио Лемьера бросил якорь в бухте городка Пуэрто-Перлас – главной базе французских пиратов москитного братства. На сходе капитанов Лемьер говорил о налёте на них испанских фрегатов, имеющих непонятный флаг на флагштоке:

– Месье капитаны, флаг на гюйсштоке испанский, а на флагштоке полощется какой-то триколор. Непонятно, кого наняли испанцы, но бьют они жёстко. Два выстрела и фрегат Бовиля пошёл на дно.

– Надо рассчитаться. Сколько их?

– Из-за мыса на нас вывалилось три фрегата, но они прошли мимо Колонии. Похоже, атаковавшие крепость парни схлестнулись с другими испанцами. Надо отправить разведчика, чтобы узнать результаты боя.

– Не пыли, Лемьер! Если наши вернутся, значит, победили мы, а если нет – они. Я отправлюсь к бриттам, надо перетереть за совместный рейд.

– Мы поняли тебя, Чёрный Пью.

На следующий день фрегат Чёрного Пью отправился в порт Ваунт, являющийся базой английских пиратов. Капитаны сидели в таверне и разговаривали «за дело».

– Такие дела, адмирал Блэк. В регионе появилась новая сила, которая топит нас.

– Где они?

– Мои капитаны столкнулись с ними в Колонии. Фрегаты шли вдоль берега со стороны Маракайбо. Где они сейчас неизвестно, но есть вероятность, что заявятся к нам в гости.

– Незваные гости нам не нужны. Сколько ты выставишь судов?

– У меня сейчас под рукой 5 шхун и 3 фрегата. Все и выставлю.

– Да моих семь. Пятнадцать вымпелов лихих парней против десятка?

– Если прикинуть, что они отрядили три фрегата в авангард, то получается, что в Колонии у них не меньше пяти судов. Я отправил Лемьера в море наблюдать, когда они появятся в наших широтах.

– Хорошо, Пью, если они не появятся раньше, то через недельку я утрясу этот вопрос с капитанами братства, и выступим. Мы пройдём мимо Перласа, а ты встанешь нам в кильватер.

– Хорошо, адмирал Блэк, договорились. Через неделю я буду ждать твою эскадру и пойду следом за тобой.

– Удачи нам, адмирал Пью.

Через пять дней в Барранкилью ушли заполненные продукцией и золотом галеоны, а ещё через неделю со стапелей на воду был спущен бывший пиратский фрегат. Команду для него собирали со всех судов, капитаном был назначен Огоньков, а Киселёв принял шхуну. Бриги только начали восстанавливать, так что мы приняли решение продолжить поход, а корабли забрать позже. Эскадра, усилившаяся 40-пушечным фрегатом, продолжила путь на север. Через сутки вдали была замечена идущая нам навстречу большая эскадра. Когда марсовый доложил об этом, капитан Кораблёв произнёс:

– Пираты по нашу душу плывут!

– Это точно. Приказываю перестроиться в боевой орден.

Сигнальщики просемафорили приказ на остальные корабли. Если пираты шли в колонне один за другим, то мы перестроились в две колонны, напоминая рыбную вилку. Идея манёвра состояла в том, чтобы сблизившись с флагманом противника, начать расхождение в стороны. Пока он двигался к нам носом, мы подворачивали на угол до 45 градусов, отчего могли атаковать его бортовым залпом.

Пираты переговаривались, наблюдая манёвры:

– Гаррет, их меньше и это радует. Правда, фрегаты опасны.

– Да, адмирал Блэк, их меньше, но они явно лезут в бой.

– Они идут двумя колоннами, намереваясь зажать нас в тиски. Глупцы, половина их ядер будет перелетать через наш фрегат, и они начнут попадать по своим же кораблям!

– Наверно, они не знакомы с английским морским уставом, предписывающим держать кильватерную линию, чтобы такого не произошло.

– Что же, их корабли получат подарки от всех наших судов. Но, чёрт возьми!

– Что такое, адмирал Блэк?

– Они поворачиваются к нам бортами, а мы находимся к ним носом.

– И что?

– Гаррет, ты идиот? Они начнут стрелять всем бортом, а мы только двумя носовыми пушками.

– Коварные испанцы! Артиллерия, к бою!

Как только баркентина и фрегат Невова сблизились с противником до четырёх кабельтовых, я отдал приказ, и корабли стали расходиться, охватывая пиратов с двух сторон. Оказавшись к флагману под углом в 45 градусов, пушкари открыли огонь из носовых и бортовых пушек. Одни ядра падали в воду, другие бились о борт, а третьи попадали палубу или перелетали британца. Пиратский флагман также открыл огонь, но только из носовых пушек на верхней палубе, одновременно начав поворачивать. Нащупав дистанцию уверенного поражения, Донской отдал приказ и канониры стали отгружать по пирату тротиловые и фугасные снаряды.

Вскоре паруса англичанина полыхали ярким пламенем, а следом занялся весь такелаж. Фрегат потерял манёвренность, двигаясь по инерции, а когда получил попадание под ватерлинию, накренился и быстро пошёл на дно. Первая пара продолжила расхождение, а идущая следом за нами вторая пара фрегатов вступила в бой со вторым противником. Мы же начали схождение, атакуя третье пиратское судно.

Из пиратской колонны вышел фрегат, за которым потянулись идущие следом корабли. Они стали перестраиваться уступом, идя наперерез моей группе. Мы также подкорректировали своё движение и приступили к обстрелу флагмана второй группы. Французы только приближались, выстраиваясь гребёнкой, а англичане пока держали строй. Однако после второго утопленного корабля, он рассыпался. Теперь пираты атаковали нас, как привыкли, нападая на жертву с разных сторон, словно стая диких собак. Грохот и дым над полем брани стояли изрядные. Нашим кораблям тоже доставалось от прилетающих ядер, ломающих рангоут и выводящих из строя матросов. Но техническое превосходство тротила и фугаса перед обычным ядром было неоспоримым. Мы топили и палили их суда на подходе, оставаясь при этом относительно целыми.

Идущие последними четыре пиратских корабля попытались сбежать. Пришлось баркентине и шхунам гоняться за ними, но всё равно, в сгущающихся сумерках двум судам удалось уйти. Шхуны гнались следом, а когда стемнело, повернули назад. Полночи полыхало зарево пожаров на пиратских судах. Одни корабли ушли на дно, другие держались на плаву, имея критические повреждения, а третьи просто потеряли команду или возможность управления и дрейфовали по воле волн.

От горящих палуб ночь была светлой, но напряжённой, поэтому вахты назначались удвоенные. Но обошлось без эксцессов, а утром начался сбор трофеев. Как обычно с кораблей собиралось все ценное: железо, оружие, ремкомплект, судовой журнал с кассой и прочие полезные вещи. Лишь один фрегат был признан способным самостоятельно дойти в Колон, где его доведут до ума. Пока абордажники собирали трофеи, высаживаясь на остовы кораблей, палубные матросы меняли, где требовалось, парусную оснастку, заделывали проломы в палубе и бортах.

Пираты были деморализованы. Оказавшиеся среди пленных пиратские адмиралы Гордон Блэк и Чёрный Пью не могли понять, как пришельцы смогли их разбить, не потеряв ни одного корабля. Я не стал рассказывать им, что всё дело в снарядах. Не будь у нас этого аргумента, мы проиграли бы бой, потому что наши команды наполовину состояли из «салаг», а пиратов было больше и многие из них имели хороший опыт морских битв и абордажей. Забрав полезные вещи, матросы покинули разбитые суда, которых море выбросит на берег.

На трофей был определён усечённый экипаж под командованием Маслова и флот отправился в Колонию, как этот город называли французы. В трюмах находились порядка семи сотен пиратов. В Колоне бриги ещё ремонтировались, фрегат поставили в очередь на ремонт, а команды отправились на берег отдохнуть в припортовых тавернах. Уже завтра часть матросов будет помогать плотникам верфи восстанавливать наши суда.

Я допрашивал пиратских капитанов о награбленных ими сокровищах.

– Господа капитаны, обращаюсь к вам, как к храбрым воинам, которые проиграли свою битву. Поэтому пришла пора вам платить по счетам. Где спрятаны ваши сокровища?

– Что нас ждёт? Мы хотим выкупить себя.

– Адмирал Блэк, лукавить не буду. Вас ждёт виселица – это очень лёгкая смерть. В данном случае ожидание гораздо страшнее самой смерти. Я не могу оставить вас на свободе, потому что вы слишком опасны. Но хочу предложить вам сделать перед смертью хоть одно богоугодное дело. Может там, на судилище, оно вам зачтётся. Часть ваших денег пойдёт на содержание сирот, увечных матросов и зарплату рабочим моих мануфактур. Об этом можете поспрашивать у ваших конвоиров – моих матросов. Облегчите свою душу благим делом.

– А если нет?

– А если нет или обманете меня, то вам, когда я вернусь, будет очень больно. Тогда на быструю смерть не надейтесь. Вначале будете долго мучиться на моём корабле, и смерть не будет лёгкой. Например, вас съедят лесные муравьи или сухопутные крабы. В этом деле я дока, каждому найду своё наказание. Поэтому прошу чистосердечно рассказать мне о ваших тайниках. Со своей стороны обещаю вам хорошее питание, ром, оплачу даже женщин лёгкого поведения, которые скрасят ваши последние дни. Если выскажете пожелание, могу сделать небольшие денежные подарки вашим родным, которые остались в Европе или живут здесь в нищенском состоянии.

– Обманешь, виконт.

– Слово офицера.

Мне дали координаты тайников и подробно рассказали о пиратских городах Пуэрто-Перлас и Ваунт. После этого я распорядился перевести 20 капитанов и старших офицеров на вип-содержание. Сведения о сокровищах мы имели, только теперь требовалось к ним добраться и, желательно, без потерь. Одни схроны были в домах, другие в окрестных лесах, а третьи на прибрежных необитаемых островах. Пришлось разрабатывать целую военную операцию по захвату пиратских гнёзд. События последних дней выбили из Пуэрто-Перласа 10 судов и почти две тысячи пиратов, да англичане лишились семи и полторы тысячи матросов. Такие потери существенно уменьшили боевую мощь этих городов.

В итоге девять кораблей двинулись в Москитию, чтобы разорить пиратские города. 20 групп по пять человек имели особую задачу. Они отправлялись в джунгли и по известным приметам искали пиратские схроны. Остальные морпехи участвовали в захвате городов, а кладами на островах займёмся позже. Вход в лагуну Пуэрто-Перласа охраняла пиратская батарея. Не доходя зоны видимости солдат батареи, корабли выбросили боевую группу. В сумерках диверсанты скрытно подобрались к укреплению и, пользуясь расхлябанностью гарнизона, вырезали всю дежурную смену. После этого был подан сигнал и вскоре в очень длинную лагуну стали входить наши корабли, придерживаясь фарватера, указанного в пиратской лоции. Недалеко от города высадили основной десант, который за полночь окружил город. Парни провели рекогносцировку на местности, скорректирован план действий и задачи боевых групп.

Дома в Перласе были деревянными, лишь в центре виднелось окружённые забором несколько каменных зданий. В них проживали три самопровозглашённых пиратских адмирала: Тессье, Бове и Чёрный Пью, а также удачливые капитаны Мартини и Босси. Первые два адмирала плавали со своими эскадрами в 3-4 корабля по просторам Карибского моря, поэтому в сражении не участвовали, а двое последних находились в плену. У причалов стояли четыре шхуны и фрегат. Получалось, что кто-то из адмиралов вернулся из рейда. В тавернах на набережной шло пьяное веселье, а остальной город спал. Днём из рейда вернулся Бове, который со своими капитанами праздновал удачный поход в Луизиану, где он грабил местных плантаторов. Здесь же присутствовали сбежавшие капитаны Лемьер и Труве.

Ни о каких часовых в этом городе речи не шло, поэтому я спокойно перелез через забор каменного форта и изнутри открыл ворота. Следом были вскрыты замки двери домов и сокровищниц. Матросы без лишнего шума будили каменных домов и домов пленных капитанов, сонных сгоняя в подвалы – глядишь, выживут. Из сокровищниц матросы выносили сундуки с дублонами, пиастрами, слитками драгметаллов и дорогую утварь. Я ушёл к окраине города, где находился наш штаб и принимал доклады подчинённых. С золотом стали возвращаться отправленные в лес группы. Никто из пленников-пиратов не обманул, хотя, скорее всего, назвали не все тайники.

Пока мы занимались богатыми домами, на шлюпках третья группа подошла к стоящим у пристани пиратским судам. Пиратов на них не оказалось – все гуляли в тавернах. Так что наши моряки спокойно подняли якоря, поставили обезьяний кливер (апсель) и дрифтер (большой стаксель), и, ловя довольно слабый ветер, стали выводить суда в сторону выхода из лагуны.