Читать книгу "Плавание за край света 3"

– Русское имя, а титул испанский. Странно.

– Не поверите, но короли Испании, что покойный Фернандо, что здравствующий Карлос, наградили меня за оказанные короне услуги. Так вот, вас выдал Бартоломью и его подельники.

– Предатели!

– Увы, испанский сапог не каждый выдержит. Это и вас касается. Предлагаю, пока вы ещё целы, пойти на добровольное сотрудничество и выдать заговорщиков.

– Не знаю, за какие услуги короне вас наградил король, но вы предлагаете мне недостойное чести кабальеро дело. Вы предлагаете предательство.

– Знаете, чем заканчивают все принципиальные личности, когда сделают дело?

– Чем же?

– Ядом в пище или мизеркодом в сердце. И отправит вас туда ваш главарь Хорхе Лопес. Вы неудобны, если заговорщики победят.

– Я ничего не скажу. Ищите всё сами.

– Вы сохраните тайну имён, но сдохнете с верёвкой на шее.

– Идеалы свободы…

– Не смешите меня этим бредом. Вы и так свободны. Вам хочется либо больше денег, либо власти, либо обеих прелестей сразу. Ладно, я вас предупредил. Вы можете стать героем, предотвратившим заговор, либо изгоем, претерпеть жестокие муки и умереть на виселице. Ваше имя предателя короны будет опозорено.

Мужик отвернулся. Не дождавшись ответа, я вышел на палубу. Ко мне подошли братья Кортесы:

– Сеньор Алехандро, что скажете?

– Скажу, что это что-то вроде главнокомандующего, но не король.

– И кто же этим всем заправляет?

– Предполагаю, что Лопес. Их обоих надо казнить здесь. Тогда вы лишите заговор головы и рук.

– Понятно, виконт.

Вице-король Кортес и граф де Вега тоже были людьми, не боящимися крови, к тому же имевшими личные счёты к похитителям. По этой причине Пулидо пытали так, что он не выдержал и сдал многих заговорщиков. В Каракас прибыл полк кирасир, арестовавших Хорхе Лопеса и десяток плантаторов и чиновников, которые не успели сбежать. Когда Хорхе увидел, как изувечили Пулидо, он выдал всех, при этом, объявив Пулидо главным организатором заговора. В ответ услышал: «Ну и падаль же ты, Лопес». Остальные арестованные в один голос указывали, что Пулидо и сбежавшие богачи являются главными организаторами заговора, а все они, обманутые ими агнцы, которые собирались идти с повинной, но чуть-чуть не успели.

На вечернем кофепитии ко мне обратился де Вега:

– Алехандро, есть идеи, что делать с заговорщиками?

– Лопеса и Пулидо казнить здесь – они слишком опасны по своим личным качествам, а остальных отвезти на суд короля. К тому же Пулидо очень плох и скоро помрёт, а его обязательно нужно показательно казнить при большом стечении народа.

– Ты прав, Алехандро. Надо всем показать, что любой заговор будет раскрыт, а корона не жалеет предателей.

– Ваша инспекция, дон Сезар, оказалась весьма продуктивной. Под вашим руководством был не только раскрыт опасный заговор, но даже чарестованы все главные изменники.

– Это верно, Алехандро!

Я же обратился к вице-королю:

– Дон Хосе, в свете последних событий я хотел бы обратиться к вам с немного необычной просьбой.

– Что такое, Алехандро? Ты и твои друзья столько сделали для короны и меня лично, что я выполню любую твою просьбу, которая будет в моих силах.

– Дело в том, что Анита и Паоло любят друг друга и хотели бы пожениться.

– Алехандро, это удар ниже пояса!

– Но вы же обещали, дон Хосе. Паоло богат, успешен, благодаря вам может стать бароном. Но главное, молодые люди любят друг друга. Так ли важна приставка гранд, если дело касается счастья дочери? К тому же Паоло не только капитан, но и успешный негоциант, отчего богаче половины ваших грандов.

– А ты женат, Алехандро?

– Да, причём, поженила меня российская императрица на племяннице правителя Корсики. А как это произошло, я вам сейчас расскажу.

Народ заслушался перипетиями нашего знакомства и прибытия девушки в Россию. Закончив рассказ, я продолжил сватовство:

– Так что, дорогой дон Хосе, прошу руки вашей дочери Аниты для капитана моей эскадры лейтенанта Павла Невова.

– Анита, ты согласна выйти за Паоло замуж?

– Да, отец.

– Паоло, ты согласен взять в жены Аниту Кортес графиню де Альказар?

– Да, дон Хосе, согласен.

– Благословляю вас, дети мои. Свадьбу сыграем здесь через пару недель. После этого мать Аниты также благословила дочку и Павла. А уже на следующий день на центральной площади города состоялся открытый суд, где Лопеса и Пулидо приговорили к смертной казни через повешенье с конфискацией имущества, а остальные аристократы подлежали отправке в Испанию на королевский суд.

Глава 5. Граф дель Коро

Пока Павел готовился к свадьбе, четыре фрегата и два галеона совершили набег на Тобаго. Изначально остров принадлежал герцогству Курляндия, но уже много лет на нём командовали голландцы, ныне возглавляемые братьями Лампинус, а курляндские колонисты давно растворились среди новых поселенцев. Голландские плантаторы, евреи и французские гугеноты завезли сюда африканских рабов и теперь богатели на торговле с метрополией и пиратстве. Захватывать остров я не собирался, а столицу Лампинсштадт и её губернатора Адриана Лампинуса навестить решил.

Технология захвата была успешно апробирована на Барбадосе и Гренаде, поэтому за пару суток до начала операции в порт вошёл бриг, высадив группу негоциантов-разведчиков. Парни погуляли по городу, высматривая укрепления, численность гарнизона, места расположения складов и домов начальства, а затем убыли к ожидающей их в устье Сукре эскадре.

На совещании капитанов командир группы Владимир Лезнов обрисовал ситуацию:

– Пушек много, со стороны острова крепостных стен нет, а со стороны моря крепкие укрепления. Чисто физически запаришься бежать в гору, а под обстрелом – вообще гиблое дело. Губернатор живёт в большом двухэтажном каменном доме без внешних окон. В квартале находятся ещё десятка три домов богатых людей. В городе две казармы – одна расположена возле богатеев, а вторая у порта. Численность гарнизона не более 100 человек. У торговцев узнали, что сейчас время сбора урожая, поэтому в портовые склады плантаторы свозят товар.

– Точно свозят?

– В порту видели телеги с мешками какао, сахара, риса, бочонками с индиго и фруктами, а приказчики сдавали их на склады. Кораблей в гавани совсем нет, кроме десятка яхт и рыбацких баркасов.

– Володя, давай ещё раз о крепости расскажи.

– Как таковой крепости нет. Есть три террасы, укреплённые подпорными стенками из камня. На них установлены по десятку пушек, которые простреливают всю гавань и порт. В городе насчитали примерно 600 домов.

– Если взять за основу отца и одного взрослого сына, то в столице проживает более тысячи взрослых мужчин, способных держать оружие.

– Богачам прислуживают негры, а ещё есть негры, которые корячатся на плантациях.

Лунной августовской ночью четыре сотни бойцов высадилась на диком пляже и, совершив марш-бросок на семь километров, вышли к дальним от моря окраинам города. Первое, что сделали отправленные старшим лейтенантом Орловым диверсанты, это уничтожили часовых у пушек верхней террасы и возле казармы, а следом пал патруль из пяти человек, обходящий «верхний город». После этого отряды разделились: 200 бойцов под командованием Орлова отправились в порт, попутно уничтожая дежурных у пушек на нижних трёх террасах, а оставшиеся бойцы под началом лейтенанта Николая Филя заблокировали казарму и приступили к захвату вилл начальства. Матросы перебирались через заборы и проникали в дома через открытые из-за жары окна вторых этажей. Если ставни были закрыты на крючки, применяли специальные приспособления, которые по моему заказу сделали кузнецы в Маракайбо.

Где-то получалось тихо, а где-то слышалась стрельба. В порту также разгорелся бой, стали раздаваться выстрелы мушкетов и взрывы гранат. Гарнизоны обеих казарм попытался вырваться на улицу, но были загнаны назад гранатами и мушкетным огнём.

Я сидел на стуле в спальне дома, а передо мной в ночной пижаме стоял губернатор. Он выпустил пар, грозя мне карами всего флота Голландии, после чего я мы разговорились:

– Господин Лампинус, пока ваш флот сюда доплывёт, я буду брать «призы» где-нибудь у берегов Ост-Индии, поэтому успокойтесь. Я не желаю причинять вам боль, а испанцы умеют это делать. Вы же знаете, сколько они придумали разных пыточных приспособлений?

– Но вы же не испанец!

– Я голландец, если вам от этого станет легче. Зовите меня Михель Кирк. Прошу вас выдать мне ключи от вашей пещеры с сокровищами.

– Я не могу. Герр Кирк, я столько трудился, создавая этот капитал. У меня 300 торговых судов. Вы не поверите, как тяжело управлять таким количеством матросов.

– Герр Адриан, скоро вы награбите или заработаете, называйте это как хотите, в десять раз больше, ибо цены на товары растут. Миром правит инфляция и те, кто её создаёт – владельцы товара и связанные с ними правители стран. Владея ресурсами, в погоне за наживой вы ежегодно поднимает цены. Так что то, что вы заработали за 5 лет в 1750-х годах, сейчас отобьёте за год. Или я неправ? Герр губернатор, я вам искренне сочувствую, но войдите в моё положение. Чем я хуже вас? Я тоже хочу быть богатым как вы, но у меня всего лишь 20 судов, а не 300. Помогите мне, и я вас не забуду.

– Уж лучше забудьте! Если вы меня ограбите, тогда я стану нищим, и вы не сможете быть таким как я.

– Точно подметили, тогда давайте просто подпишем купчую – я продаю вам ваше здоровье, а вы мне монеты.

– Герр Кирк, вы жестокий человек. Я столько работал над этим, а вы хотите всё забрать. Я был практически нищим и своим трудом добился такого положения.

– Вы это уже говорили. Хорошо, герр Адриан, давайте уточним происхождение ваших капиталов. Вы практически бесплатно эксплуатируете несчастных негров, заламываете цены на свой товар в метрополии, вам отдают каперскую долю пираты острова, ваши капитаны топят и грабят суда своих конкурентов. Откуда у вас столько кораблей? Как вы смогли за 20 лет создать такой флот, если были нищим? Так не бывает. Наверняка, ваш дед был купцом, и отец был купцом, и теперь вы купец и губернатор целого острова. Тем более, я не забираю ваш флот – зарабатывайте с его помощью дальше.

– Герр Кирк, давайте искать компромиссы! Я предлагаю вам свою дружбу и взаимовыгодный бизнес. Я стану продавать вам товар, а вы его покупать.

– Отлично придумали, но мне не подходит. Увы, герр Лампинус, я вижу, что вы совсем не хотите делиться. Вы – человек, нарушающий законы Евангелия.

– Я набожен и хожу в церковь, правда, только по вечерам. Что же я нарушаю?

– Заповедь, мой друг, заповедь о том, что надо делиться с ближним и не быть таким жадным. Друг мой, вы просто вынуждаете сделать вам немного больно. Филь, неси кусачки, начнём с ногтей, а там и до пальцев доберёмся. Подумайте, герр Адриан, ведь ничего не изменится в вашем статусе – вы остаётесь губернатором, у вас есть ваш флот в 300 кораблей, а для пополнения закромов у вас вся жизнь впереди. Правда, это будет лишь в случае, если вы сегодня отдадите накопленное.

Разговаривая с ним, мне вспомнилась шутка: «Саша был настолько жадным, что не пользовался мессенджерами, потому что там была надпись «Поделиться». Следом за губернатором выдавали свои тайники прочие находящиеся у власти проныры, ростовщики, торговцы и непонятные капитаны. Поскольку порт и батареи были захвачены, к пристани чалились мои суда, в трюмы которых загружали содержимое складов, а также пушки, порох, мушкеты и сундуки с деньгами. Мы взяли неплохую добычу.

Вернувшись в Маракайбо, я передал вице-королю и Сезару де Веги каперский сбор в десятую часть захваченных монет, порадовав обоих. После этого всю неделю проходили свадебные торжества, после которых эскадра отправилась в Старый Свет, а молодожёны обещали родителям Аниты вернуться на следующий год. Линкор де Веги отплыл в Испанию, увозя домой графа, а Изабелла решила путешествовать в моей каюте.

Выяснив у бывалых капитанов местную «розу ветров», пошли знакомым маршрутом. Находясь в районе Колона, на горизонте увидели чью-то эскадру, идущую в сторону Новой Гранады. Наши трюмы были заполнены местными товарами, поэтому в разборки не полезли, продолжая идти выбранным курсом. В Колоне забрали бриги, а Сан-Лоренцо добрали панамской продукции, после чего на нашем пути оказалось капитан-губернаторство Куба. Не в пример тем колониям, где мы побывали, Гавана имела мощные береговые капониры и большую крепость. Этот город можно было взять только с суши, потому что пушки форта размолотят любую приблизившуюся эскадру, да и то пришлось бы попотеть.

Баркентина вошла в порт, а эскадра легла в дрейф на рейде Гаваны. Узнав, что на кораблях находятся дамы из высшего света Мадрида и Санта-Фе, нас пригласил к себе капитан-губернатор Кубы Деметрио Карденас. Изабелла, Анита и все мои капитаны присутствовали на званом ужине. Этим вечером я, можно сказать, подружился с капитан-губернатором:

– Виконт, ваша флотилия очень похожа на эскадру, которая недавно разбила пиратский флот Москитии. Об этом судачит весь Новый Свет.

– Сеньор губернатор, это наших рук дело. Я имею каперский и репрессальный патенты вице-короля Новой Гранады, дона Кортеса, так что собираюсь частенько бывать в ваших краях, дабы бороться с этим злом.

– Отлично сказано, виконт Алехандро! Бывайте почаще, чтобы очистить наше море от этого сброда.

– Хорошо, сеньор Деметрио. Но кроме пиратов нас интересуют торговые дела, а на вашем острове есть много товаров, востребованных в нашей стране.

Почувствовав прибыль, он ещё сильнее проникся к нам своим расположением. На следующий день был дан бал в честь гостей, так что все капитаны познакомились с местным «высшим» обществом: дворянами, важными чиновниками, плантаторами и негоциантами. В Гаване мы пробыли неделю, дав отдых командам и прокрутив совместные дела с Карденасом и его компаньонами. Для нужд команд и продажи в России были закуплены фрукты, табак, томаты и картофель. По совету Деметрио отправились в другие порты острова.

Причалив в городе Тринидад, докупили табак и сигары из него, какао и кофе. Спрятавшись от разбушевавшегося на море торнадо с сильными штормами, ветром и ливнем, пришлось несколько дней отстаиваться в мелководной бухте. Команда болталась по городу, оставляя деньги в тавернах. Офицеры и мичманы знакомились с богатыми креолками, а матросы с дамами попроще.

Здесь я побывал на негритянском празднике, устроенном в честь их бога Санты. Это напомнило празднование культа Вуду, но мне объяснили, что это всё-таки Санта. Весь день негры готовили большую «поляну» с едой, а вечером, когда наступил праздник, в длинных хижинах курился наркотический дым, били барабаны, женщины и наряженные в шаманские костюмы мужчины танцевали «дикие» танцы, в общем, отмечали этот праздник, как делали их предки. Было необычно и даже страшновато наблюдать за людьми, вошедшими в состояние транса, усиленного наркотическим ароматом. Женщины и мужчины со стеклянными глазами и искажёнными гримасами лицами без устали несколько часов скакали под ритмы там-тамов. Всю ночь мне снились кровавые негритянские божества, отчего я просыпался в холодном поту. Я понял, что надо подальше сваливать от такого сильного шамана, сумевшего внушить электорату такие сны. Затем на юге острова суда причалили к пристани порта Ла Эсперанса. В окрестностях города были медные рудники, так что я выкупил весь выставленный на продажу металл, что составило больше двадцати тонн.

Обойдя остров, наткнулись на английскую эскадру из четырёх судов, идущую к Ямайке. Мы дали холостой залп, они ответили на приветствие, после чего корабли сблизились метров до 30. С линейного корабля ко мне обратился его капитан, крича в рупор:

– Сэр капитан, меня зовут контр-адмирал Эндрю Шевинс.

– Рад приветствовать вас, контр-адмирал. Командир эскадры, капитан третьего ранга Александр Михайлов.

– До нас дошли вести, что в боях с пиратами вы уничтожили больше десятка судов, не потеряв ни одного.

– Вначале мы уничтожили 5 судов французских пиратов у Колона и Сан-Лоренцо, а затем встретились в бою с пиратской эскадрой. Вас правильно информировали, сэр, в трёх сражениях мы утопили 18 кораблей. Потом совершили набег на Пуэрто-Пергас и Ваунт, спалив эти города.

– Это феноменально, капитан! Переходите со всей эскадрой на службу в британский флот. Мы ценим таких капитанов.

– Для меня честь служить в самом сильном флоте мира. Благодарю за предложение, но мы – торговый флот. Это приносит больше денег.

– Торговый? Если так воюет торговый, то какой у вас военный?!

– Нет, адмирал, так воюет только моя эскадра, а остальной флот у нас обычный.

– Кто вы?

– Русские, но имеем каперский патент вице-короля Новой Гранады.

– Счастливого пути. Капитан, если передумаете – найдите меня. Я умею ценить таланты!

– Благодарю вас, сэр! Удачи вам!

Эскадры разошлись, а я стал насвистывать мелодию из кинофильма "Джентльмены удачи". Было приятно, что боевой адмирал так оценил наши труды. Затем поделился с народом содержанием нашей беседы.

После этого мы зашли в последнее место на Кубе, где собирались побывать. Недалеко от Эсперансы расположились порты Никара и Антилья. В окрестных шахтах негры добывали железо, марганец, хром, кобальт и никель, а кузнецы выплавляли их. Последние три металла ещё не были описаны европейскими учёными, имея общее название молибден. Я долго рассматривал полуфабрикаты, а затем выкупил у местных торговцев всё, что было выставлено на продажу. Цены были в разы дешевле, чем в Европе, разве что железо было сопоставимо. Так что трюмы наших судов стали ещё круче забиты местными товарами.

Здесь начался сезон торнадо, отчего Карибское море становилось весьма опасным. Да и поздняя осень была не за горами, и ходить в это время по Атлантике не рекомендовалось. Но раз оказались в этом регионе, я решил побывать в логове французских пиратов – знаменитой Тортуге. По пути заглянули в гаитянский порт Ле Гонаив, где отстаивалась французская карибская эскадра, оценив её мощь, и для порядка, мол, чего припёрлись, купив немного тростникового сахара и индиго. Чтобы сбить с толку французов, ушли вдоль острова к испанской части острова Гаити, где располагалось капитан-губернаторство Эспаньол. Обогнув его, вышли в океан, но направились не в Европу, а к Тортуге.

Вскоре на горизонте появился остров Черепахи. Чтобы не настораживать пиратов, повернули не в порт, а к его восточной, пустынной части, встав на якоря в тихой бухте. Остров был маленьким, имея пять километров в ширину и тридцать в длину, так что идти было недалеко. На берег вместе со мной высадился десяток разведчиков, направившись в главный порт острова с названием Ле Роше. У пристани постоянно было пришвартовано с десяток судов. Одни уплывали, а новые прибывали, занимая освободившиеся места. Это были не пиратские суда, а корабли уважаемых каперов и торговцев. Вечером в порту бросил якорь трёхпалубный 80-пушечный линейный корабль «Сен-Дени» под флагом ВМС Франции.

Сам порт, городок и крепость являлись местом жительства бывших и действующих пиратов, и обслуживающего их персонала. По краям порта виднелись два каменных редута с установленными на парапете пушками, а вглубь острова вдоль реки расположился сам городок. Некоторые дома выглядели богато, большинство строений было гораздо проще – там жили рядовые пираты, мелкие торговцы, ремесленники, работники таверн и портовые шлюхи. В конце города над домами возвышались стены небольшой крепости, пушки которой контролировали подступы к порту, город и окрестности. Похоже, что начальство и адмиралы пиратского братства жили в этом форте.

Вдоль набережной расположилось множество питейных заведений, где прожигали жизнь вернувшиеся из похода команды. Так и команда "Сен Дени" была отпущена на берег, оставив на борту лишь дежурную смену. Я с парнями обошёл город, потолкался на рынке, посидел в таверне, узнав, где располагается дом губернатора Жана Домерга, семья которого несколько поколений правила островом. Затем прогулялись по торговым лавкам и выяснили, что все построенные в порту пакгаузы принадлежат богатым торговцам, в том числе губернатору. Пираты сдавали им награбленное в походах добро, а те перепродавали товар заходящим в порт капитанам. Мои парни узнали цены, решив при возвращении в Европу обязательно посещать остров. Награбленный товар здесь был дешевле, чем у испанских торговцев.

Вот и команда линейного корабля, стоящего на приколе у пристани перед переходом в Европу, весь день заполняла трюмы. К вечеру корабль был готов к плаванию, но капитан, похоже, чего-то ждал. Оплатив выпивку компании французских матросов с линкора, узнал, что они ждут эскадру капитана Шарля Перри, которая должна вот-вот вернуться из похода в Барранкилью.

– А что в этом городе интересного?

– О, месье капитан, это очень хороший город. Испанцы собирают продовольствие, кофе, коку, золото и изумруды, чтобы отвезти в Испанию, а мы, если удаётся, забираем его у испанцев.

Насколько я знал город Барранкилья, расположенный недалеко от Маракайбо в провинции Колумбия, являлся крупным и зубастым портом. Мне самому стало интересно узнать, что у французов получилось из этой затеи. Дело заключалось в том, что пушки береговых батарей всех крепостей были в два, а то и в три раза длиннее корабельных, отчего стреляли на расстояние в два раза дальше. По этой причине атаковать при свете солнца крупные порты с моря «в лоб» являлось сложным и даже глупым занятием. Гарнизон такого важного города также был немаленьким, поэтому пиратскому десанту надо было что-то придумать, чтобы без фатальных потерь ограбить склады и горожан. По этой причине я решил задержаться. Пара разведчиков вернулась на баркентину, чтобы сообщить о результатах наблюдения и новых планах.

В тот же день к Ле Роше подошёл возглавляемый Лобовым десант из сотни абордажников и полноценной корабельной сменой из опытных моряков и офицеров. Народ спрятался среди холмов, покрытых густым тропическим лесом, ожидая отмашки действовать.

Коротая вечера на палубе корабля, Анита и Изабелла расспрашивали Павла:

– Паоло, ты не хочешь рассказать, что мы тут делаем?

– Командор хочет подёргать за вымя пиратов Тортуги, вот мы тут и стоим.

– Пиратов самой Тортуги! Их же очень много.

– Командор знает, что делать, так что всё будет норма.

– А почему ты не отправился на берег?

– Потому что я женился и командор посчитал, что негоже мне рисковать головой. Вдруг сделаю вдовой молодую жену.

– Это очень опасно?

– Всякое может быть.

– А командор не боится за себя?

– Знаешь, Анита, у меня такое ощущение, что командор ничего не боится. Его словно охраняют ангелы. Я знаю, что он разговаривает с ними.

– Как это возможно?

– Он говорит, что ангелы рядом с нами, но не вмешиваются в дела людей. Правда, у них тоже бывает отпуск на божественную учёбу, когда они переходят на новые энергетические уровни. Так вот, к ним нужно обращаться и благодарить за помощь в делах. Чем чаще это делать, тем сильнее наладится контакт. И тогда они, откликаясь на призывы людей, станут помогать более явно.

– Никогда не думала об этом.

– Я тоже. Наш командор очень много чего знает, а я верю ему.

На город упали сумерки. Губернатор Домерг и контр-адмирал Андре де Плесси сидели на веранде губернаторского дома и обсуждали события:

– Жан, не хочешь отправиться во Францию?

– Нет, Андре, я здесь главный, а там меня даже не заметят. Вот дождусь очередную эскадру, вернувшуюся с набега, получу свою долю и буду ждать следующую. Такова жизнь. У тебя какие планы?

– Заберу товар и золото, доставлю в метрополию и прикуплю себе деревенек с сервами. Слава богу, сейчас нет войны. Я еле выжил в сражении против эскадры адмирал Хоупа под Брестом, потеряв линкор. Мне почти пятьдесят лет и хочется покоя, а не ярости сражений.

– Да, Андре, время бежит. А помнишь, как ты сам пиратствовал?

– Конечно. Начинал матросом, потом боцманом, штурманом и капитаном, пока не поступил на службу в королевский флот. Что-то долго нет Перри. Может быть, его разбили?

– Прибудет, он грамотный капитан.

– Не хотелось бы, чтобы он встретился с новой испанской эскадрой.

– Той, что разбила флот пиратов Москитии?

– Именно.

Пришлось забираться на крепостную стену по заброшенной верёвке с «кошкой». Зацепив за стену маленький абордажный якорь, десяток парней взобрались наверх, не обнаружив на стене часовых. Тихо спустившись вниз, прикололи у ворот двух дремлющих на посту часовых, а следом отдыхающую в караулке дежурную смену. После этого парни накинули поверх своей одежды французские камзолы, взяли мушкеты и встали на дежурство, а остальные отправились к дому губернатора. Прикрываясь разросшимся деревом манго, группа матросов перебралась через забор и оказалась во дворе. Я шёл первым. Увидев на веранде второго этажа сидящих людей, о чем-то мирно беседующих, решили их не беспокоить. Пара охранников сидела в своём флигеле возле ворот, конюх, повара и служанки готовились ко сну, лишь дворецкий находился на дежурстве. Похоже, он сидел в комнате, из которой был выход на веранду, готовый по зову хозяина принести ещё закуски или выпивки. Его я увидел, когда он вынес на веранду блюдо с едой. В моём животе даже заурчало от вида того, с каким аппетитом оба моряка отправили себе в рот ароматно пахнущие обжаренные в кляре креветки.