Текст книги "Зов прайма"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zov-prayma-75315.jpg)
Автор книги: Александр Комзолов
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
10
– Нас атакуют! Наши преследователи вернулись!
Выбившая ногой дверь Алесса резко остановилась, скривившись от увиденной перед собой картины, как от зубной боли.
– Поднимайтесь уже, – бросила она обнявшимся на кровати Кристэну и Рике, – и поторопитесь в приемный зал. Оберон уже привел туда Вергилия.
– Рика, нам надо идти. – Дуэлянт осторожно дотронулся до плеча девушки, затем погладил ее лоб. – Она вся горит! – воскликнул он.
– Нет времени! Скорее за мной! – крикнула в ответ героиня и скрылась за дверью.
Кристэн снова нес Рику на руках, а впереди него по извилистому коридору с трудом бежала Алесса. Свежая рана на ее животе уже начала сочиться кровью сквозь зажимающие ее пальцы героини. Видимо, первый бой с нападавшими уже состоялся, и его исход был не в пользу героев лорда Раэля.
Только не останавливаться сейчас! Ведь он сам ни за что не выберется из магического лабиринта бесконечных коридоров.
– Они уже здесь, – выдохнула Алесса, вбежав в зал.
Тяжело дыша, героиня опустилась на колени.
Было видно, что сражение уже длилось какое-то время.
Их старые знакомые из лесов Даэр-лиена! Те самые, которым они нанесли такое сокрушительное поражение всего пару дней назад. Снова свежие и полные желания отомстить за унижение. Лучник-кентавр и мальчишка на волке кружили по просторной зале, осыпая стрелами и копьями укрывшегося земляным щитом Вергилия, а тигр то наскакивал на него, нанося неглубокую рану, то отпрыгивал назад, уклоняясь от тяжелой перчатки рокота. Вергилий истошно ревел, на его груди, спине, руках уже не осталось места, в которое не была бы воткнута стрела, или где не кровоточил бы порез.
И Оберон ничем не мог помочь союзнику. Метающийся по зале на своем мече, он еле-еле успевал уклоняться от гнавшихся за ним волков, рассыпая редкие молнии, которые, казалось, их только злили.
– Оставь Рику со мной! – приказала Алесса Кристэну. – Я прикрою ее!
В доказательство словам героиня приподняла свой метательный диск в левой руке, а позади нее заиграли тени, складываясь в очертания черной пантеры. Бывший докт кивнул, осторожно опуская свое сокровище на пол.
Они пришли слишком поздно! Вергилий вскрикнул в последний раз – тонко, даже слегка по-поросячьи – и тяжело повалился на спину, выронив из ослабевших рук боевые перчатки. Пол залы содрогнулся, как от небольшого землетрясения.
Королевские герои дружно вскрикнули, празднуя победу, но один из их голосов неожиданно сменился отчаянным воплем. Оборотень был ближе всех к подкравшемуся сзади Кристэну, и дуэлянт не преминул воспользоваться преимуществом. Убить противника одним ударом он вряд ли бы смог – вместе со звериным обличьем после перерождения в Итералии прайма эти герои получали необычайную способность к регенерации – но вот нанести глубокую рану его гордости – запросто. Один взмах остробоем, на пол упал обрубленный почти под корень длинный тигриный хвост.
– ОН МООООЙ!!! – безумно заорал коготь, бросаясь на Кристэна.
Дуэлянт одним мягким шажком чуть сдвинулся влево, и огромная туша противника не успела затормозить, пролетая мимо и царапая когтями скользкий пол.
– Еще удар! – прокомментировал свое движение Кристэн, нанося в спину противнику укол кончиком остробоя.
Оборотень затормозил, перекувыркнувшись через голову, и снова взревел, обрызгав Кристэна мерзкой слюной.
– Кис-кис-кис, – ласково позвал противника дуэлянт, вставая в позу фехтовальщика.
Это была лучшая дуэль в его жизни. Обезумевший от нанесенной обиды и пережитого позора противник не мог использовать разум, чтобы сдержать свою ярость. Он нападал быстро, но слишком неуклюже и предсказуемо, и Кристэну оставалось только делать аккуратные выверенные шаги в сторону и наносить короткие точные удары по незащищенным местам. И хотя хваленая регенерация оборотня пыталась свести на нет все усилия Кристэна, даже она не могла противостоять без устали жалящему противника остробою.
«Как жаль, что Рика меня не видит», – подумал дуэлянт, пригибаясь под очередным широким ударом и вспарывая незащищенную грудь противника.
– ОН МООООЙ!!!
Спорить с потерявшим голову тигром не хотелось ни Гийому, ни самому Лоренцио. Тем более что в зале появилась их главная цель – та самая девчонка, которую они должны были доставить королеве, причина их унижения и позора.
Королева Изабель позаботилась о том, чтобы при их воскрешении присутствовали все ее герои, и устроила им показательный допрос. Заставила на глазах у всей семьи признаться в поражении. А затем, когда остальные герои ушли, намекнула, что у них еще есть время отомстить обидчикам. Штурм поместья лорда Раэля был назначен на завтра. Это обозначало, что у них была одна ночь на то, чтобы попытаться исправить собственные ошибки.
Королевские герои не могут потерпеть поражения в равном бою, ведь они – лучшие во всем королевстве! Среди них троих только Вайкулус провел на службе больше десяти лет, Лоренцио и Гийом же были в семье новичками и отчаянно нуждались в обретении уважения.
Отбивающийся от волков громовержец был слишком занят, и королевские герои быстро переглянулись, удостоверяясь, что поняли замысел друг друга. Девчонка была без сознания, охраняемая только раненой героиней и стоявшей между ними пантерой. Лоренцио направил волка влево и неторопливо поехал по широкому кругу вокруг врага, через секунду тронулся с места Гийом, направляясь вправо и натягивая лук.
Пантера заметалась из стороны в сторону, пытаясь выбрать правильное направление. Гулко свистнуло метательное копье Лоренцио, и тут же громко хрустнуло, пойманное на лету взвившейся в воздух пантерой. Сверкнула выпущенная стрела Гийома, со звоном ударившаяся в метательный диск героини, который та использовала в качестве щита.
Не беда! Стрел у них было еще очень много, и рано или поздно раненые противники допустят ошибку. Лоренцио не спеша достал следующее копье, задумчиво взвешивая его в руке, Гийом снова натянул тугую тетиву. Пантера присела, приготовившись к новому прыжку. Не смея отходить от своей хозяйки, она только и могла, что ловить стрелы врагов, лишь оттягивая неизбежный конец.
– Сейчас! – крикнул Лоренцио.
– Не-е-е-ет! – закричала Алесса, желая предупредить Оберона об опасности, но не успела.
Вожак стаи обернулся, бросая копье в противоположном ей направлении. Кентавр резко развернул лук, выпуская стрелу совсем не туда, куда до этого так усердно целился. Тигр совершил длинный прыжок за спину не ожидавшему такого маневра Кристэну.
Почувствовавший новую опасность, Оберон вильнул влево, уклоняясь от стрелы, затем надавил ногой на рукоять парящего меча, поднимая острый его конец в воздух и пропуская вперед копье мальчика-героя. После этого упал коленями на меч, с трудом пригибаясь под пролетевшим сверху в прыжке тигром. Но не смог уклониться от последней атаки – один из волков, наконец, догнал беглеца и вцепился зубами в парящий под ногами громовержца меч.
С отчаянным воплем Оберон сорвался и, не способный самостоятельно затормозить, пролетел пару метров по воздуху и вылетел в распахнутое окно приемной залы. Волки со злобным рычанием вцепились в оставленный громовержцем меч и принялись радостно его трепать.
«Трое против одного», – с досадой оценила ситуацию Алесса.
Считать себя за полноценного бойца героиня не могла даже с большой натяжкой, а ее пантера не решалась далеко отойти от раненой хозяйки.
– Кристэн! Уноси отсюда Рику! – крикнула она дуэлянту, в первый раз называя его по имени.
Пролитая вместе кровь сближает лучше любых слов.
– Сейчас! – крикнул в ответ Кристэн, прицельным выстрелом разряжая накопившуюся в остробое энергию.
Спусковой крючок мягко отходит в сторону, и в груди поднимающегося с пола после прыжка тигра прожигается сквозная дыра величиной с кулак. «Теперь двое на одного, но ведь еще и волки! Все равно нет шансов, этот бой проигран».
– Кристэн, сейчас! – крикнула Алесса. – Я прикрою! КО МНЕ, СЕСТРА!
Краем глаза героиня видела, как дуэлянт подхватывает Рику на руки и скрывается за задней дверью, а затем на зрение упала боевая пелена, как всегда бывает при объединении. Они стали единым целым, две неразлучные сестры, связанные нахлынувшей яростью. Откинут в сторону ставший ненужным метательный диск – забыт, как и любое другое человеческое оружие. Зачем оно, когда есть острые когти и клыки!
Вместе они несутся вперед на врага, разрывая плоть, перекусывая пополам прыгнувшего было на них волка. Рвать и терзать! Почувствовать во рту вкус вражеской крови, упиваться могуществом, приумноженном силой прайма! Стать черным воплощением страха, чтобы даже после победы враг не смог бы забыть того мига, когда от гибели его отделяло только расстояние взмаха когтистой лапы.
Тяжелый удар врезается в правый бок, и Алесса падает на пол. Последнее, что она видит, – это окровавленная волчья морда, мертвой хваткой вцепившаяся в горло ее сестры.
* * *
Сон был слишком ярким и никак не желал заканчиваться. Накатившая поначалу боль теперь куда-то отдалилась, оставляя Грегора плыть по течению, обмываемого водяными потоками, ощущая на щеках теплые дождевые капли.
Он умирал и знал об этом.
– Немного жаль, что все так вышло, – произнес над ухом болезненно знакомый голос.
Вот так всегда! Как только ты обретаешь, наконец, покой и равновесие, всегда находится кто-то, кто придет и все испортит. Грегор решил не открывать глаз, надеясь, что проклятый мучитель уйдет. И уж точно он не станет спрашивать, как такой напыщенный адорнийский лорд вообще может кого-нибудь жалеть.
– Ты ведь знаешь, что я могу исцелить тебя, – произнес голос лорда Раэля, не дождавшись ответа. – Даже сейчас, все еще могу. Что, не хочешь провести еще пару месяцев в моей компании?
Грегор продолжал молчать, и только намертво стиснутые зубы выдавали то, что он слышал и понял лорда.
– Моя сестра называет меня жестоким и неспособным к прощению, – вздохнул адорниец, – а я очень люблю разочаровывать людей. К тому же ты мне надоел. Как вспомню, сколько с тобой пришлось возиться, тоска накатывает. Так что поздравляю, ты победил. Можешь гордиться собой – ты второй, кто смог это сделать.
Затуманенный разум докта не улавливал смысла фразы Раэля. Как, впрочем, и всегда: логика в действиях адорнийца ускользала от Грегора даже в лучшие времена.
– Я даже помогу тебе, докт, – сказал Раэль после короткого смешка, – только никому не рассказывай! Мы же не хотим, чтобы меня посчитали мягкосердечным! УБЕЙ!
Последний приказ предназначался не Грегору, а его шелковому ошейнику. Мягкая, намокшая ткань вмиг превратилась в скользкую холодную чешую, а появившаяся на месте застежки змеиная голова впилась прямо в сердце кобрийского рыцаря.
* * *
Поворот, еще поворот, небольшая лестница в десять ступеней, развилка и тупик. Казалось, что коридор издевается над дуэлянтом, замыкая его путь в круги и ставя тупики прямо перед носом. Больше всего Кристэн боялся, что очередной изгиб приведет его обратно в приемную залу или, еще того хуже, он столкнется в этом коридоре со своими преследователями.
– Ну, давай же, Рика, – шептал он сквозь зубы, – выведи нас отсюда.
Но девушка как будто потеряла сознание. И хотя ее глаза были широко открыты, пустой, ничего не выражающий взгляд замер, смотря прямо перед собой. Или внутрь себя.
Внезапно коридор закончился – и не тупиком, как обычно, а высокой деревянной дверью, из-за которой тянуло сквозняком.
«Вроде отличается от той, у приемной залы», – подумал Кристэн и нажал на ручку.
За дверью находилась просторная оранжерея, установленная на крыше особняка лорда. На улице была ночь, и в оранжерее тут и там на полу горели миниатюрные разноцветные фонарики, подсвечивая растения снизу, играя причудливыми формами теней на стеклянной крыше и привлекая зачарованную светом мошкару. Невиданные растения слегка покачивались в такт порывам ветра, залетавшего через открытые окна.
Крыша дома! Ловушка, а не черный ход наружу, как он тщетно надеялся. Кристэн осторожно опустил Рику на низкую скамеечку рядом с клумбой тюльпанов и взвесил в руке остробой, готовясь к последнему бою.
Охотник был здесь. Ждал ее, и бежать не было смысла. Все равно догонит, все равно найдет. И даже верный Кристэн не сможет спасти. И если нельзя убежать, то зачем вообще пытаться? Уж лучше идти навстречу своей судьбе – обреченно, но с поднятой головой. Даже когда больше нечего терять, можно постараться сохранить свою гордость.
Он не таился. Смотрел на нее из дальнего конца оранжереи – спокойно ожидая свою победу. Его фигура, его поза дышали уверенностью.
Рика поднялась на ноги и сделала осторожный короткий шаг навстречу судьбе. Словно отразив ее движение в зеркале, Охотник повторил ее короткий шаг.
Второй шаг и снова повтор. Ее искаженное отражение повторяло все ее движения. Ее темная сторона, полная ненависти и ярости ко всему миру. Не принятая нигде и не понятая никем, озлобленная, но все еще борющаяся. Жаждущая жить, желающая любить и быть любимой.
Оставался последний шаг, когда Рика остановилась. Замер и Охотник, неподвижно ожидая. Медленно и плавно девушка подняла руки и откинула капюшон своего убийцы, позволяя свету коснуться его… ее… лица. Из-под поднятого капюшона на девушку смотрела сама Рика. Большие печальные глаза, понимающие ее… и себя. Но ничего не способные изменить.
Девушка грустно улыбнулась и обняла свое темное отражение, даря тепло той, которая была всю жизнь его лишена.
Не было боли.
Не было страха.
Была только необъятная вселенская грусть о том, что все закончилось, так и не успев толком начаться.
Фигура в потертом сером балахоне приближалась. Как она тут появилась, откуда? Ведь только что за спиной никого не было! Та самая фигура, тот самый враг, неделю назад сваливший двумя ударами крепкого Вергилия.
– Рика, назад! – крикнул Кристэн, заметив, что девушка поднялась на ноги. – Рика? – переспросил он, вглядываясь в свою госпожу.
Что-то было не так. Девушка как будто вся разом побледнела, и дуэлянт мог поклясться, что сквозь очертания ее фигуры он видит цветущие за ней тюльпаны. Этого просто не может быть! Нужно что-то делать!
Молча Кристэн скакнул вперед и нанес удар остробоем, затем отпрыгнул в сторону и нанес второй. Отточенное лезвие беспрепятственно проходило сквозь врага, не встречая на пути никакого сопротивления. Небольшие хлопья тени отделялись от балахона, чтобы, описав небольшой круг, вернуться обратно на место.
– Нет! – вскрикнул Кристэн и прыгнул на противника.
И неуклюже упал на каменный пол, пролетев сквозь серую тень, не ощутив ничего, кроме легкого прикосновения могильного холода.
Две фигуры – Рика и убийца – подошли друг к другу и замерли, словно разговаривая. Медленно, как будто во сне, Рика откинула капюшон врага, и Кристэн отшатнулся, как от удара. Под капюшоном была его Рика, только серая, безжизненная. Девушка крепко обняла свою сестру-близнеца, уткнулась лицом в ее плечо, и два силуэта закружились в водовороте серой пыли.
– РИКА!!!
Это был конец. Рики больше не было, лишь частички серого балахона пылинками оседали на пол. Она исчезла из мира навсегда – Кристэн почему-то сразу это понял и осознал горечь утраты.
Больше никогда. Никогда больше.
«Мы даже не успели попрощаться».
Дверь оранжереи сотрясалась под ударами преследователей, но это уже не имело никакого значения. Дуэлянт поднял остробой, приставил дуло к подбородку и плавно нажал на спусковой крючок.
11
Лорд Раэль стоял перед ними. Не прохаживался мимо с надменным видом, как обычно, и не сидел в кресле, вальяжно закинув ноги на подлокотник. И голос у него был не скучающий и равнодушный. Лорд призвал их, чтобы объяснить свои действия – зрелище такое же редкое, как и попросту невозможное.
– Вы выполнили все, что я велел, и даже больше! – говорил он. – Рика в каком-то смысле на самом деле была моей сестрой – фантомом настоящего человека, созданного для ощущения и накапливания эмоций. Я не стал открывать вам правду, ведь вы могли невольно выдать ее самой Рике, а для чистоты восприятия фантом должен быть уверен в своей реальности. Вы не проиграли бой, и в вашем поражении нет позора. Вы выполнили не тот приказ, который я вам дал, но тот, о котором я думал.
Лорд Раэль поочередно посмотрел в глаза каждому из трех стоящих перед ним героев.
– Мой обман был вынужденной мерой. Признаете ли вы мое право на вашу силу?
Герои неразрывно связаны со своими лордами, ведь только властители могут воскрешать павших в сражениях бойцов. Однако в любой момент герой может покинуть одного лорда и присягнуть другому, если посчитает, что его нынешний господин ведет себя недостойно. Именно об этом спрашивал сейчас Раэль.
– Да, мой господин, – склонил голову Оберон.
Ему легко говорить – ведь он даже не умер. Вылетел в окно, ударился головой о дерево, да так и остался там лежать до утра.
– Да, мой господин, – пророкотал Вергилий.
Слишком добрый, чтобы злиться. И слишком недалекий, чтобы вообще понять суть того, о чем ему тут говорят.
– Алесса?
«Извини». «Прости меня». «Я сожалею». Такие простые слова, которых он так и не сказал. Неужели это так сложно! За одно это слово она готова была прыгнуть в огонь.
Героиня глубоко вздохнула. Она и так готова – нечего обманывать себя. Раэль был больше, чем лордом, он был ее идеалом, идолом и богом. А боги, как известно, никогда не извиняются.
– Да, мой господин, – склонила голову Алесса.
* * *
Грязная кобрийская таверна, примостившаяся на обочине восточного тракта. Безлюдная по причине раннего утра. Толстый трактирщик устало протирает столы мокрой тряпкой. Не для того, чтобы чище стали, а скорее по привычке.
– Хозяин, подай еще пива.
Менестрель. Бездомный бродяга, у которого нет денег даже на койку с клопами.
– Заплати сначала.
– Так нечем. Смилуйся, а? Сухо во рту, как… как…
Муза изменяет поэту, оставляя его одного придумывать красивую аналогию.
– Ладно, тогда сплетню хоть какую расскажи. Ты же из Трех Вершин едешь? – Хозяин останавливается. Он очень устал после бессонной ночи, а вытирание столов – слишком тяжкий труд. – Только малоизвестную и чтоб про лордов. Моя Матильда любит, чтоб про лордов.
– Можно и про лордов, – кивает бродяга. – Новый лорд Кобрии давеча героя своего воскрешал. Знать не знаю, что за герой, да только вот не выходит у него никак. То есть вылазит герой из машины лордской, да и голову себе тут же откручивает. Его снова воскрешают, а он через три минуты из окна башни выпрыгивает. Уж и связывал его лорд, и в темницу бросал, да герой себе там голову о стену разбил. И приговаривает все время: «Ее больше нет! Ее больше нет!»
– Кого это ее-то?
– А пес его знает. Наверное, по леди Агате убивается, он же ей на верность-то присягал, а потом запропал куда-то. А вернулся когда, леди-то и нету больше. Новый лорд на ее месте сидит.
– Хороша сплетня, – оценил трактирщик, – только брехня поди. Ладно, вот тебе пива кружка. Выпей за покой нашей леди Агаты, чтоб земля ей была пухом. Что бы там про нее ни говорили эти «новые», а нам с ней хорошо жилось.
* * *
Дождь закончился, и бесконечное синее небо распахнуло ей навстречу свою душу. Чистую, как первая любовь, и высокую, как истинная вера. Не мигая, девушка смотрела вверх, тонула в этой пропасти, не чувствуя реальности.
«Нет! Я еще не успела достигнуть вершины искусства!»
«Недолюбила…»
«Я так хочу жить!»
«Мы так хотим жить…»
Все тише и тише. Два голоса сливались в один и терялись в дальних закоулках сознания.
– Расскажи мне, что ты узнала?
Старого учителя не видно. Он сидит где-то рядом, и слышен только его голос. И можно представить, что это небо разговаривает с тобой.
– Я… любила весь мир и была счастлива. Я ненавидела всех вокруг меня и радовалась, когда они умирали. Я верила, восхищалась и… жила. Так ярко, как никогда до этого.
Солнечный луч ласково погладил ее лицо. Небо услышало ее признание.
– Наш последний урок окончен, ЛЕДИ Аэрика. Ты выпустила на волю себя настоящую, свою душу, и следила за ней. Теперь ты понимаешь, к чему она стремится, видишь то, какая ты есть на самом деле. Ты познала себя, и мне больше нечему тебя научить.
Говорят, у каждого внутри есть колодец, и на дне этого колодца живет человек. Просто внутри ее колодца их было двое.
Край мира
1
Сегодня в Чертоге покоя шел снег.
…
Сегодня я в первый раз видела снег.
…
Пффф. Нет, ну надо было умудриться испортить первый же лист. Я начну сначала.
В начале знакомства принято представляться. По крайней мере, в цивилизованном обществе. Если к вам подойдет незнакомый человек и заведет разговор, вы будете ожидать услышать его имя. Хотя я видела только адорнийское общество и понятия не имею, как ведут себя люди в Империи Доктов. Вдруг у них там приняты совершенно иные нормы поведения.
Ну вот, я опять пишу какие-то глупости.
Меня зовут Аэрика. Леди Аэрика с недавних пор, хотя никакой леди я себя не ощущаю, по крайней мере – пока. Да и Аэрикой тоже, я привыкла, что меня зовут просто Рика. Многие кланяются мне, выражая почтение и уважение, которые я еще не заслужила, а мне при этом хочется поклониться в ответ, поздороваться или хотя бы улыбнуться. Вроде бы простая вежливость, а сколько скрытого смысла может в ней углядеть придирчивый взгляд придворного. И на следующий день за твоей спиной уже будут шептаться, раздувая сплетни до немыслимых размеров. И можно не удивляться, если сегодняшняя дружеская улыбка завтра будет обозначать публичное признание в любви новому фавориту или даже – фаворитке.
Ну, еще бы – сестра самой королевы Изабель Адорнийской, а также нелюбимого, но уважаемого среди аристократии лорда Раэля обзавелась фаворитом. Два месяца назад окончила Академию и уже вовсю флиртует при дворе! Такая распущенность не пристала молодой леди, а уж тем более принцессе. При этом желающих завязать слишком близкие отношения с сестрой королевы – хоть отбавляй. Иногда мне кажется, что двор только ждет того, чтобы я оступилась и попала в какую-нибудь мерзкую историю, пусть даже и не очень правдивую. И вот тогда они все с удовольствием добавят грязи на белое платье такой непорочной на вид и такой грязной и распущенной в душе новоявленной принцессе.
Нужно признать – я не была готова ко всему этому. К сожалению, учитель Бейриан рассказывал мне, как складывать свои эмоции в магическую силу и менять мир, учил распознавать души людей, понимать их мотивы и желания, чтобы можно было ими управлять. И совершенно забыл о такой «мелочи», как этикет. Как принимать комплименты и сохранять достоинство? Как флиртовать, но не давать повода для фривольностей? Как отказать и при этом не оскорбить? Я не знаю ни одной из этих вещей.
Это же Ардея. Сверкающая вершина адорнийского общества. Бомонд. Здесь просто необходимо уметь поддерживать светские беседы, общаться на ничего не значащие темы и легко флиртовать. Я же чувствую себя неуклюжей медведицей, которая пытается пробраться по цветочному магазину, не уронив ни одного горшка.
Иногда мне кажется, что я понимаю Раэля. Он тоже не терпит всех этих придворных расшаркиваний. Он никогда не признается, но я читала это в его взгляде. Эта обязанность – тяжелая и бесполезная ноша, которую приходится нести, чтобы веселая и легкомысленная карета под названием Ардея не скинула тебя на обочину.
А королеве, кажется, нравится ее двор. По крайней мере, большую часть времени она проводит, смеясь шуткам придворных, перешептываясь с молодыми лордами или танцуя на балах в легкомысленных платьях. Только иногда она грустит, и кажется, никто, кроме меня, этого не замечает. Иногда, среди шумного бала, я ловлю ее взгляд, печальный и как будто о чем-то просящий. И думаю о том, что необязательно быть одной, чтобы чувствовать одиночество.
Мы с ней так и не поговорили. То есть мы говорили – сестра поздравила меня с окончанием Академии, и потом еще несколько раз я приветствовала ее на балу и каком-то кулуарном приеме. Но это все не было настоящим разговором, в котором мы бы наконец-то узнали друг друга. Сестра не звала меня на аудиенцию, а сама я стеснялась о ней просить. Я теперь думаю, что Изабель ждала, когда же я решусь сама, но так и не дождалась, пока не стало слишком поздно.
Наш разговор придется отложить – меня выбрала леди Инесс из Чертога покоя! Первой из всего выпуска Академии! Я прыгала от радости, когда никто не видел! Наконец-то начнется новая жизнь, к которой я так долго готовилась! При дворе говорили, что старая леди ведет свой род от древней аристократии. Она была свидетельницей Катаклизма и пережила войну с доктами. Если подумать, то она старше самой Адорнии. У меня мурашки бегут по спине, когда я об этом вспоминаю. При дворе ее считали вечной, и всех очень удивило ее решение покинуть пост хозяйки Чертога покоя. Даже невозмутимый обычно Раэль пожал плечами и изумленно выгнул бровь.
Леди Аэрика из Чертога покоя! Звучит очень официально, не правда ли?
В любом случае пока я просто Рика. Пройдет еще несколько месяцев, прежде чем леди Инесс передаст мне все дела провинции, мне ведь еще так многому нужно научиться! Быть ответственной за чужие судьбы очень почетно и немного страшно.
А пока я сижу у потрескивающего камина в Чертоге и смотрю в окно. И за ним действительно идет самый настоящий снег. В Адорнии обычно не бывает снега, но тут в горах ему наплевать на принятые в королевстве природные законы. Тут он может падать столько, сколько пожелает, и вряд ли природные блюстители порядка из низины станут забираться так высоко и проверять, хорошо ли он себя ведет.
Не знаю, зачем я все это написала. Фарфоровая леди говорит, что записанная на бумаге мысль становится осязаемой, и ее легче понимать и осознавать.
Сначала я хотела стереть неудачное начало при помощи магии или просто выдрать первый лист из тетради. Но потом передумала. Зачем, если никто, кроме меня, не станет это читать? Чтобы обмануть себя?
Мы не были бы собой без тех ошибок, которые совершили, так ведь?
* * *
– Папа, Килик меня ударил!
Любимая игра под названием «Пусть папа тебя накажет!» продолжалась уже несколько минут. Пока безрезультатно, но сыновья не расставались с надеждой. Опыт никак не желал подсказывать им, что папа обычно выслушивает и наказывает обоих одинаково, и этот раз вряд ли будет отличаться от предыдущих.
– Папа, Килик снова дерется!
– Адам первый начал!
«Только заведя детей, ты познаешь пределы своего терпения», – сказал какой-то адорнийский философ, и Винсент вынужден был с ним согласиться. История умалчивает, были ли у того философа собственные дети и насколько сильно мудрость помогала ему продлевать истончающееся терпение. Мудрость самого Винсента уже давно спасовала перед детской настойчивостью.
– Ай! Килик, ты дура-а-а-ак!
– А ну, хватит!
Отцовские руки с легкостью поймали уши нерадивых потомков, чуть приподняли, слегка встряхнули и тут же отпустили – не наказывая, но обозначая нависшее над детьми наказание. Старший Кирик насупился и отвернулся к окну кареты – по его мнению, он вообще не заслужил взбучки. Младший Адам захныкал, пытаясь утереть кулаком слезы и в результате размазывая их по лицу. Скорее от обиды и горечи поражения в собственной игре, чем от ноющего покрасневшего уха.
Не так уж это просто – воспитывать двоих сыновей в одиночку. Можно дать им лучшую одежду: например, сейчас на Кирике была белая рубашка с черными пуговицами и такой же черной, в цвет глаз утонченной вышивкой. А на голове – изящный серебряный обруч, отводящий от лица отрастающие темные волосы. На Адаме же – атласная сорочка, расшитая сотней разноцветных лоскутков, бывшая настолько пестрой, что его сын выделялся бы в любой толпе. Конечно, в этом ему также помогли бы светлые волосы и небесно-голубые глаза, столь редко встречающиеся среди адорнийцев.
Можно дать им лучшие игрушки, которым позавидовал бы любой адорнийский ребенок. Кирик собирал фигурки адорнийских героев. Дома он с любовью расставлял на книжной полке свою коллекцию, каждый день разыгрывая среди них новую батальную сцену. Адам же пока любил игрушки, которые можно сломать, поэтому заботливый отец за большие деньги приобрел у столичного мастера игрушек специальную коробку с тряпичными куклами и мячами. Все они отличались тем, что ломались особенно красиво – распадаясь на небольшие фейерверки или красочную пыльцу, разрывались на части с громкими хлопками или птичьими трелями. Но главный секрет коробки состоял в том, что поломанная игрушка на следующий день оказывалась целой и снова лежала на своем месте.
Винсент не жалел денег на своих сыновей, но сколько бы он ни тратил, сколько бы новых игрушек ни приносил в дом, всегда оставался вопрос – достаточно ли им этого? Хватит ли им одной, пусть даже очень большой, отцовской любви, чтобы забыть об отсутствии любви материнской?
День в дороге складывался паршиво. Как, впрочем, и пять предыдущих. Дорогу, которую Винсент один преодолел бы в два раза быстрее, затрудняли две неподъемные ноши, болтающие ногами и изредка дерущиеся на сиденье в карете, сводящие спешку на нет. Все пять дней детьми владела скука, и ни частые остановки, ни широкие окна кареты, перекрашивающие проходящий внутрь дневной свет, никак не могли ее развеять. И если задумчивый Кирик молча переносил тяготы поездки, то непоседливый Адам возненавидел дорогу с самого первого дня.
Крытая карета с цветными окнами подпрыгнула на очередной кочке, и Адам разревелся еще сильнее, продолжая демонстративно жалеть себя. Винсент устало вздохнул.
– Мы уже скоро приедем, – в который раз пообещал он детям. – Чертог покоя придется вам по вкусу. Говорят, горный воздух очень чист и полезен для здоровья. А еще Рассветные горы – это единственное место во всей Адорнии, где идет снег. Вам там понравится, я обещаю.
– Я хочу домой, – пробурчал Кирик, – мне не нужен этот снег.
– И яа-а-а-а, – ревом поддержал брата Адам.
Ну, разве можно им объяснить, что у папы не было выбора? Что служба у лорда Раэля приносит не только чистую одежду и новые игрушки, но и необходимость следовать за папой, когда лорд надолго отправляет его в другой город.
– Эй, дети! А вы знаете, что Чертог покоя проклят? – произнес голос над головой.
Винсент подпрыгнул от неожиданности на сиденье кареты. Появление еще одного значимого члена их вынужденного паломничества было воспринято детьми с однозначным восторгом. Аззара, герой-магозавр, просунул голову сквозь крышу кареты и теперь смотрел на них сверху своими змеиными глазами цвета яичного желтка.
«Ненавижу, когда он делает так», – решил Винсент.
Одно из самых редких воплощений прайма и уж точно одно из самых странных. Магозавр больше всего походил на небольшого дракона без лап, в три метра длиной. Прозрачного, как медуза. И с крыльями стрекозы, которые вовсе не помогали ему летать, а были скорее украшением – магозавр парил в полуметре над землей без всяких видимых усилий с его стороны. А еще он умел проходить сквозь стены, что сейчас с удовольствием и демонстрировал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?