Книга: Олеся (Сборник) - Александр Куприн

Господи! Вот бы мой смуглый ангел увидел, в кого я превратился без него! Меня не узнают соседи, меня пугается мой кот. Когда я захожу в библиотеку.. библиотекарша крестится. Хотя… быть может со мной это и не связано, и она просто очень религиозная женщина. Когда начинающие авторы приносили Горькому свои рукописи, он перед ними читал их и.. плакал. Авторы были тронуты. А потому им шёпотом говорили в коридорчике: не обольщайтесь. Он много выстрадал в жизни, и теперь читая о любви или муках души, всегда плачет. Боже, как я плакал, заканчивая читать Олесю! Если бы моя учительница, Венера Кирилловна видела мои слёзы, она бы поняла, что погорячилась, поставив мне - двойку. Она бы обняла меня и прижала к груди..

Иллюстрация Александра Траугота.

Прочитав Олесю, Горький писал Куприну: повесть прекрасна, именно своей молодостью, наивностью. Если бы вы писали её в зрелости, она была бы более талантливо написана, более глубоко.. но в ней не было бы этой грации боттичеллиевой весны чувств. Дословно не помню слова Горького, а про Боттичелли и вовсе сам присочинил. Но Венере Кирилловне бы понравилось. Она бы снова.. прижала меня к своей милой груди. Рецензия только началась, а я уже два раза упомянул грудь Венеры Кирилловны. Соберись, Саша!

Сам Куприн, называл Олесю — самой слабой своей вещью. Но в конце жизни.. говорил, что это его самая любимая вещь, его лучшая вещь, что всё это было, было с ним. Милый.. он плакал над повестью. Помните изумительную картину Климта — Три возраста женщины? Это — экзистенциальная вариация картины Боттичелли — три грации: Весна. У Куприна ещё загадочней и прекрасней. Целый детектив. Люблю именно такие спиритуалистические детективы, где расследуют не банальное убийство человека — библиотекарем, а по сути, автором, но твоё сердце с усами Пуаро (господи, как развидеть теперь этот кошмар! обещал же себе, писать рецензии — трезвым..), расследует убийство ангела: т.е. — любви.

Главная тайна повести — происхождение Олеси. Она живёт в лесу со своей бабушкой-ведьмой: кто её мама и папа — неизвестно. Эдакий Гарри Потер в женском образе. Ах, если бы Гарри Поттер жил в русском лесу! Вот бы Роулинг изумилась. Про Гарри я и не говорю.. Лишь в конце повести, объятая горем, бабушка, называет Олесю — дочкой. Не понятно, она так проговорилась, или это простонародное ласковое обращение. Но читатель догадывается (особенно чуточку выпивший), что тут сокрыта некая трагедия и тайна. Быть может, мама Олеси пережила такую же трагедию любви, какую уготовила судьба и Олесе? Тогда где её мама? Умерла и стала частью природы, с которой Олеся так трепетно-близка?

Представьте такой портрет Климта: прекрасная, смуглая Олеся, старушка-ведьма и.. мать-природа. В образе.. избушки на курьих ножках в лесу. Бедный Климт.. вижу его в образе мунковского Крика, но в гробу. Сказочный элемент очень силён в повести. А разве рассказ о любви — не сказка? Для любви, мир всегда — чуточку чудовище, желающее её погубить. Я бы даже сказал, сказочный мотив в повести — трансцендентно силён (господи, я бы это слово и трезвым не выговорил, а тут написал почти с первого раза).

Кто был отец Олеси? Неизвестно. Но тут тайна. Сказочная. Почему то все упускают одну важную деталь (ах, как много теряешь ты, милый читатель, читая классику — трезвым! какие открытия дивные тебя ждут!!). Настоящее имя Олеси — Алёна. Она и Бабушка, давным давно бежали из Мценска — в полесье. Мценск — отсылка к Лескову, ведьмочке Леди Макбет, отсылка к вотчине Фавна русской литературы  — Тургеневу: Орловщина. ГГ, к слову, зовут Иван Тимофеевич, т.е. инициалы Тургенева: И.Т.

На другом плане, сказочном, всё ещё интересней: Алёнушка и.. Иванушка. Да-да, по крайней мере на уровне имён, мы видим инцестуальную связь брата и сестры. Древняя трагедия, к слову, описанная и греками, и в поэме Перси Шелли — Лаон и Цитна. Иван Тимофеевич, не на много старше Олеси: ей — лет 27. Если рассматривать повесть в этом ключе, то противостояние любви и церкви, любви и общества и божьего гнева, выглядит ещё более зловещей и достигает поистине, масштабов древнегреческой трагедии: Ананке..

В этом смысле, экзистенциальная и главная нота повести — рок, в древнегреческом смысле, и борьба с ним, как с драконом, борьба с небом: ибо любовь — сама, чудовище и чудо в этом глупом мире, она сама — небо. У Андрея Платонова, в дневниках, есть зарисовка так и ненаписанного рассказа, где главное действующее лицо — рок: мать влюбилась в сына, и тихо сходит с ума.. Т.е. мы видим эсхатологическое противостояние двух небес: в груди женщины и мужчины, и небес над ними. Что есть бог? — Любовь! Перед нею — и мораль и страх и мнение толпы и храмы, искусство, природа  — лишь шаткие декорации.

Куприн, словно неоплатоник, описывает в повести не нечто банальное, в духе идеала Жан-Жака Руссо и его «жизни в природе» и противопоставление «бездушному городу», цивилизации. Тут всё глубже. Куприн выводит в образе любви, мировое замирение богоборческого, демонического начала, и, собственно — бога. И по сути, это эсхатологическое, вековое противостояние закончилось, любовь победила, но.. вмешиваются, как обычно, — люди, словно главные призраки этого мира и всё портят: им нравится видеть Христа — распятым, им нравится кидать камнями в Дьявола. Они просто не ведают, что творят.. со своей тоталитарной и убогой моралью.

На самом деле, Горький ошибался, и повесть Куприна, идеальна во всём, и более чем глубока. В своё время, Горький не заметил гений Платонова, открестился в ужасе от его позднего кафкианского шедевра — Мусорный ветер, назвав его «мрачным бредом», который нельзя допускать к печати. Бог ему судья.. В Повести — тончайшая, почти ариаднова, Евангельская нить сюжета. Но вместо Христа.. выступает женщина, что опять же, роднит повесть с поэмой Шелли — Лаон и Цитна. Но если быть совсем точным, то Христос в повести — любовь. Снова, распятая «религиозной и благочестивой толпой».

Конец повести — эсхатологичен до мурашек. Даже у Достоевского в Бесах, происходит апокалипсис гораздо меньшего масштаба. Свершается обыкновенный конец света.. в котором участвуют все: и верующие, и не верующие, и таинственное существо — Евпсихий Африканович — сын священника, а ныне — тупое существо в полицейской форме, падкое на «зелёного змия» и гонящее Олесю и её бабушку из леса, как когда-то гнали Христа с семьёй. Он даже не для себя старается — выслуживается перед «сильными мира сего». Некий новый и безымянный помещик должен поселиться в этих местах. Это теперь его владения.. В образе этого помещика, всего раз упомянутого в повести, угадывается нечто демоническое, за которой следует свита: гибель, жестокость, молния, град.. Евпсихий — как один из всадников апокалипсиса, на хилой и пегой клячёнке.

К концу повести и правда нагнетается евангельские мотивы, почти в булгаковском ритме: как бы случайный рассказ о том, как повесился мельник (крест мельницы), а конокраду Яшке, которому гадала Олеся, толпа вбила в пятки  — гвозди. Фактически, тень судьбы Олеси: распятие.. Ещё одно таинственное место в повести, детективное: наш герой, возвращается в селение. Люди на площади — пьяные, весёлые. Эдакий иерусалимский праздник, когда отпускали-миловали одного из преступников. И вот, один из пьяных мужиков, крикнул Ивану Тимофеевичу в спину, о его связи с Олесей, крикнул в очень мерзких словах. Тот смолчал.. но произошло нечто удивительное: ему так ярко и душно представилось всё это, и эта дорога и пыль и шелест листвы и крик этого идиота. словно это уже было когда-то давно.

Когда? Может, он вспомнил сердцем — вечность? Вспомнил, что это вечный путь распятия любви и бога в разных веках, и он — соучастник этого распятия? Или он вспомнил.. кровью, ту трагедию,что пережил когда-то его отец, в молодости? И теперь, Иван Тимофеевич обречён вечно, как герой Кафки, оказываться по работе (она — как во сне: безымянна, словно он заброшен в полесье, из пустоты трансцендентной вины) в этом прекрасном и мрачном полесье, но, в отличие от героя Кафки, не пытается пройти в таинственный Замок: он пытается пробраться в любовь, к свету, из сумеречного, Дантова леса своей пустой жизни. И раз за разом, он предаёт и Олесю и любовь. И не выйдет он никогда из этого морока полесья, даже если уедет в Питер, Мценск, Сибирь… не важно. Он вновь и вновь будет просыпаться в полесье, в старой избушке у серого окошка. Как там у Мандельштама? — Заблудился я в небе, что делать? А наш герой, заблудился фактически — в имени любимой: в полесье. В любви: Олеся-полесье. Думаю, бабушка ведьма называет свою Алёну — Олесей, не случайно: хотела этим изменить её судьбу. Венера Кирилловна, ну как вам моя рецензия? Не такой уж я и пропащий и бездарный человек, правда? Ах, милая.. если бы вы прочитали мою рецензию, вы бы обняли меня и нежно прижали к своей тёплой груди.. Боже, уже в третий раз про грудь Венеры Кирилловны! Саша! Сосредоточься на рецензии!

Олеся мечтала о ребёночке, от нашего героя. Не сложилось.. И потому чуткий и слегка поддатый читатель, перелистнув последнюю страницу, обязательно откроет начало повести, где наш герой впервые встретил в весеннем лесу — Олесю, несущую в своей красной юбочке, у животика, птенчиков зябликов. В нашем герое и правда есть что-то птичье, что-то робкое и даже.. трусливое, но и нежное, бесспорно. Иван Тимофеевич ведёт свою родословную от героев Тургенева. Не понимаю, почему такой ложный перевёртыш сложился: тургеневские девушки, на самом деле — это очень сильные, пусть и очень ранимые создания. Они во много раз более цельные натуры, чем тургеневские мужчины, почти всегда  — слабые, раздёрганные, трусливые даже. Именно они похожи на условных «тургеневских девушек».

Олеся — Амазонка. Она настоящая тургеневская девушка. Ради любимого и любви — она пойдёт и на дракона, и в церковь, зная, как там её, ведьмочку, встретит «милосердная» толпа и бог. Но что для женщины любовь? — бог.. И за этим превращением Олеси, было безумно интересно наблюдать: это экзистенциализм в чистом виде: ради любви, ради высшего бытия и свободы, человек готов расширить рамки своего существования, сломать в себе ложные стены, мешающие ему чувствовать так, как велит любовь: любовь, как единственная возможная форма бытия, а всё остальное — робкие декорации, и демоническое и божественное и природное. И Олеся это поняла. В этом смысле Олеся, в 1000 раз более таинственный персонаж, нежели дивный Кириллов из «Бесов» Достоевского.

В повести есть прелестная, спиритуалистическая нотка «Пиковой дамы» Пушкина (куда же без Пушкина? Кстати.. спорим, что если бы не было Олеси, то роман Булгакова — МиМ, был бы чуточку иным? Чуточку...). Декорации и правда до боли знакомы: старушка, карты, дама.. бубей, любовь к внучке и трагедия. В простом полесье, на окраине России, разыгрывается действие вселенских масштабов. Фактически, мы видим уникальный случай, как душа совершенно перерождается в любви - так не всегда перерождается человек, родившийся лет через 300, где-нибудь в Индии. Это понятно. В любви, мы все чуточку умираем. И чем больше любовь, тем больше умираем для себя, своего эго. Но женщина.. умирает в любви — внахлёст. Олеся была полностью подчинена року (как какой-нибудь герой Софокла), она искренне считала себя чуть ли не дочерью дьявола: она — вне людей, она покорна этой таинственной силе, тёмной воле к творчеству, как сказал бы Андрей Платонов.

Но вот, полюбив — она всецело отдаётся любви. Она становится любовью, больше чем человеком, и это совершенно иррациональное и новое качество морали, которое быть может ждёт нас всех через много веков: мы все ещё полны ущербной мыслью, что высшее мерило жизни — человек. В метафизическом плане, это такая же эгоистичная нелепость, как система Птолемея с землёй в центре вселенной. Нет, главное в мире — любовь. И нам нужно учиться быть любовью, а не человеком. Человек всегда — чуточку чудовище. Любовь у Олеси становится больше жизни и смерти: это новое качество осмысления мира, 4-е измерение мира, 5-я весна, 6-е чувство.. Даже нагадав себе — страшное, она не боится любви, не отрекается от неё, как от бога — Пётр: она отныне — ангел, она идёт с открытым забралом на рок, «человеческое», как на дракона, на погибель. Декарт сказал: мыслю, следовательно существую. Олеся говорит: люблю, следовательно — бессмертна. Олеся умнее Декарта..

В итоге, мы видим совсем уже чудо: Олеся верит, что она может преодолеть и демоническое в себе, и божеское и человеческое, преодолеть всю эту тёмную гравитацию земной жизни — любовью. В этот миг решимости, Олеся почти бестелесна и её смуглые ножки едва касаются цветов. Удивительно. Но безбожница, грешница Олеся, одной силою любви, обращается в христианку (в самом высоком смысле этого слова), чем все религиозные люди этого села, слушающие с детства проповеди в церкви: быть может она на миг стала более христианкой, чем все люди в селе и в округе, включая священников, вот что удивительно. Любовь — как храм. И лес, как храм, где первые христиане скрывались и причащались ягодкой алой, вместо крови. Олеся и И.Т. и правда похожи на первых христиан, скрывающихся в лесу от гонений. Боже.. если бы её любимый был с нею в этот миг преображения Олеси, до конца! Не отрёкся от неё и себя! Как там Родя у Достоевского говорил? Я не старушку убил, я себя убил.. Так и Иван Тимофеевич: себя убил, свою жизнь, думая, что спасает себя, своё эго.

Посмотрел на днях чудесную французскую экранизацию Олеси (Колдунья, 1956), с обворожительной юной Мариной Влади. Понравилось, как были смещены акценты. Дикарочка Олеся (Инга), не говорила на французском языке нашего героя (милый, милый Морис Роне..). В повести Куприна, гг учил писать своего слугу, а в фильме — нежно учил словам — «Олесю». Этот мотив немоты в любви, поразительно напоминает андерсоновскую Русалочку: все мы общаемся на разных языках, у каждого свой рок, свои стены и небеса, у каждого порой вырываются слова в лицо любимому человеку: ты меня не понимаешь! Но лишь любовь, как апостол в Евангелии, говорит на всех языках. Она одна преодолевает рок и «человеческое». Верю, что однажды, через пару тысяч лет, люди будут блаженно прозрачны и свет будет исходить от них, и они будут вспоминать о «человеческом», как о кошмаре и древнем чудовище, которое чуть не погубило Землю: именно оно распинало бога, увечило любовь и развязывало войны. Люди станут — любовью.

Любопытно, что Русалочка, в конце сказки, превратилась в пену, а наш герой, встретил Олесю в начале весны, когда  робкая пена подснежников колышется на ярком ветру.. Начало повести вообще напоминает русскую версию «Алисы в стране чудес». Правда.. вместо девочки — мужчина с лёгкой рыжей бородкой: он охотится в весеннем лесу — на зайца. Он следовал за зайцем.. его томила чёрная пустота в груди, похожая на норку. Он углублялся в тёмный лес, словно в свою душу, озябшую без любви, без этого чуда жизни. Так и вышел на Олесю (Алису), на безумного шляпника (Евпсихий Африканович), на королеву Бубен (открытые алые клювики птенцов зябликов в подоле Олеси, и правда напоминают карту даму буби, но это можно заметить только изрядно выпив. Дивное.. и чуточку жуткое ощущение, кстати, словно Куприн подмигнул лично мне).

В повести есть дивный момент. Наш сомневающийся герой, просит Олесю, с улыбкой, проявить свои мистические способности. Она просит его просто идти по траве. И.. он падает, бог знает почему. Олеся в этот миг шла позади него и повторяла все его движения, и.. сама спотыкаясь, ментально увлекала эти и нашего героя, «за собой». Вспоминается чудесный стих Блока — Есть игра. Герой стиха, приходит на вечеринку, садится в уголке дивана и пристально смотрит, то на очаровательную смуглую женщину с бокалом вина (ах, у неё неземные глаза, чуточку разного цвета), то на мужчину. И они ни с того ни с сего — оборачиваются на него. Стих заканчивается так:

И не ведаем сил мы своих, И, как дети, играя с огнём, Обжигаем себя и других..

Мы и правда, не знаем, кто мы, какие бездны полыхают в нас. Мы состоим из плоти умерших звёзд, фактически, как ангелы, состоим из света. И в свете бьётся сердце.. Я часто пробовал таким взглядом Олеси смотреть на девушек, следуя за ними на улице и повторяя их движения. Иногда и правда, оборачивались, с милой улыбкой. Иногда оборачивались.. их парни, без улыбки (это было бы подозрительно). Я даже проводил эксперименты на бездомных кошках и собаках: стоял на балконе третьего этажа и смотрел, например, на бегущую бог знает куда, собачку. Иной раз я мысленно лаял на кошку. Мяукал на собаку — мысленно, разумеется. Я же не идиот. Бывало, очень нежно звал их — опять же, мысленно, и даже читал свои стихи. В общем, нежно сходил с ума без моего смуглого ангела. Некоторые собаки оборачивались, одна кошка внезапно сорвалась с места и залезла на высокое дерево: хочется верить, что не из-за моего стиха. У меня бабушка была ведьмой. Настоящей, деревенской. Её многие боялись. Может и во мне есть что-то? Дурь, так уж точно есть. И много..

Так вот, этот мистический фокус Олеси, фактически является ментальным переложением слов Христа: я — это ты, я в тебе, а ты во мне. Данный мистический эпизод таинственно продолжится в другом месте повести, который не каждый читатель подметит, точнее — соотнесёт с этим моментом падения в лесу. Наш герой — заболел. Сильно и таинственно. Он был прикован к постели и его лихорадило пару недель. Не понятно, что это было. То ли добрая бабушка так «постаралась», чтобы отвести нашего искусителя и труса от внучки, то ли любовь в нём, боролась, как с роком в нём, с его слабой душой. Но чудесная, тайная нотка этого эпизода в том, что наш гг, выздоровев и вновь придя к Олесе, заметил мельком, что она чуточку похудела и даже синие тени проступили под глазами. Олеся.. тоже, болела? Любовь боролась с роком? Любовь — боролась с богом, как Яков с ангелом в ночи у реки..

Или… она и он, по ту и эту сторону леса, в разных постелях, лежали как бы вместе, в вечности, и Олеся, как в том «фокусе», по христиански вошла в жизнь, избушку и изнеможённое тело любимого, и болела вместе с ним, помогая ему выздороветь, помогая его любви — бороться с роком. Это же.. больше, чем секс. Кстати, есть в повести и настоящий секс. Один из первых в русской литературе, и, быть может самый откровенный. Всё произошло в вечернем весеннем лесу. А как мы помним, мать Олеси — природа. Так у Перси Шелли и Мэри, их первый секс случился.. возле могилы матери Мэри, умершей при родах: под сенью деревьев, в траве. Два сердца в траве..

Скромный, но экспансивный Куприн, отметил это действо радостной троссирующей очередью многоточий во всю страницу, во всю ночь: даже моим рукам досталось.. А вот дальше — чего греха таить? — не каждый читатель поймёт, что нежное описание вечернего леса, как раз и отражает секс. Похоже на секс у неоплатоников: чистая красота, нежное сплетение идей: ночь пятого дня творения, когда человека на земле ещё  не было, и душа и тело Адама и Евы были нежно разлиты в шелесте листвы, робком сиянии звёзд. Олеся, словно Лилит, живёт именно в чудесном 5-м дне творения, и напрямую общается с таинственными силами, а люди в селе застряли в кошмаре 6-го дня творения — в «человеческом». Куприн чудесно описывает, как лунный луч, проникает в трепетную листву, касается мшистых корней деревьев.. Ах, нет, нет, я не смею тут описывать это.. Я чувствую, как ревниво на меня с небес смотрят Пришвин, Мичурин. Они наверно краснели как гимназисты, читая это описание вечернего леса у Куприна. Краснею и я, вспоминая нежное, флористическое прозвище моего смуглого ангела..

Так о чём же повесть? О том, что любовь — сильнее рок? Что любовь может стать — роком? Ах.. если двое — вместе друг с другом до конца, то любовь способна победить любой рок! В конце повести.. такой до боли знакомой ноткой сверкнул алый браслетик на окошке. Такой подарок могла оставить только русалочка: коралловый браслет. Круг замыкается: в Олесе — нет неразделённой любви, бог почти сбылся в жизни влюблённых.. но чего-то не хватило — смелости души, чувства. И женщина, оставляет алый браслетик любимому: её ждёт не смерть, но быть может кое что похуже: жизнь и одиночество. Она уже никогда никого не полюбит. Такая как Олеся, любит раз в жизни. Ей предстоит со временем превратиться в такое же одинокое, несчастное и бесполое существо, как и её бабушка-ведьма. В Гранатовом браслете — уже есть неразделённая любовь, но и она искупается, после гибели гг и в сердце женщины пробуждается любовь к нему. В этом рассказе, уже мужчина дарит женщине браслет.

Ну как вам рецензия? Я.. кажется.. снова превращаюсь в Горького. И в Куприна. Над моей рецензией плакал бы Горький. Прочитав мою рецензию, милая Венера Кирилловна, грустно улыбнулась бы и прижала бы меня к своей тёплой.. Ах, в 5-й раз уже...

Сюжет рассказывает об Иване, которого волей судьбы забросило в глухую деревушку. От скуки, Ваня заводит некоторые знакомства, ездит на охоту и считает дни до отбытия в город. В один из ненастных дней, он теряется в лесу и набредает на покосившуюся лачужку, где встречает двух женщин, о которых в деревне ходят слухи, что они ведьмы.

Очаровательная повесть о деревенских суевериях, неравенстве и гонении ни в чем неповинных людей. Это история о чистой и трогательной любви в лесных просторах и капелькой колдовской силы.

Произведение до последней точки пропитано легкостью, запахами леса и тяжкой ношей отвергнутых обществом. Я прекрасно знала и знаю, насколько люди могут быть жестоки, но в какой-то мере удивилась, что в некоторых селениях самоутверждение идет за счет не то, что близкого, а более слабого во всех смыслах человека. Более того, закидать камнями до смерти на пороге церкви – святые, набожные люди, ничего не скажешь. Каждый кинутый камень толпой в персонажа, бил меня в самую душу. Я не горела ненавистью, но во мне проснулся трепетный порыв защитить. Укрыть, увести, спрятать жертву злобы от этой жажды крови. Мое сердце дрогнуло от разворачивающихся картин.

Я пропустила через себя почти все эмоции и чувства героев и то, что с ними происходило. История никак не могла оставить меня равнодушной, поскольку автор все красиво и плавно расписал не только за окружение, в которое я влюбилась, но и за саму суть страданий доброго сердца, светлого счастья и печаль о человеческой несправедливости.

Минусы, недочеты и последнее слово:

Я нежно полюбила это произведение и, вряд ли уже когда-нибудь разлюблю его, хоть на какой-то краешек. Абсолютно точно подходящий конец истории, хотя многим он может покажется не тем, ибо «ну нет не так, а надо вот так», скажут более наивно полагающие.

Искренне советую познакомиться с данной повестью, поскольку она прекрасна во всех отношениях и смыслах.

Лес, в котором живет Олеся, становится не просто фоном, а полноценным персонажем, отражающим внутренние переживания героев. Описание природы в повести наполнено поэтичностью и яркими образами, что позволяет читателю глубже ощутить мир, в котором разворачиваются события. Одним из наиболее захватывающих для меня аспектов данной повести являются описания колдовства и гаданий на картах, которые безумно завораживают. 

Персонажи произведения проработаны с большой тщательностью. Олеся — это символ свободы и непокорности, она живет по своим правилам, не подчиняясь общественным нормам. В то же время, ее любовь к Ивану — это столкновение двух миров, двух культур и способов жизни. Молодой человек, представляющий цивилизацию, оказывается в конфликте с собственными чувствами и внешними ожиданиями.

Темы любви и свободы в «Олесе» переплетаются с социальными проблемами. Куприн поднимает вопрос о том, как общество может ограничивать личные чувства и желания. Способность Олеси любить и быть свободной становится трагической, когда она сталкивается с предрассудками и осуждением окружающих.

В целом, «Олеся» — это произведение о любви, которая не знает границ, о стремлении к свободе и о трагедии, когда мечты сталкиваются с жестокой реальностью. Повесть оставляет глубокий след в душе читателя, заставляя задуматься о важности выбора, о том, как трудно порой быть верным своим чувствам в мире, полном предрассудков.