Читать книгу "Портал. Фантастические рассказы"

Предостережение

Молодой человек нехотя подошел к нему. Он знал, что вся беседа сведется к просьбе помочь деньгами, но, по своей сути, все же Гаврила был не плохой человек.

Пьет? Так кто сейчас не пьет? С кем не бывает?

Да и в детстве, когда он был не Данилой, а Даником, Гаврила спас его. Стоя на мосту, он ловил рыбу, да поскользнулся и упал вместе с удочкой и рыбой на крючке в реку.

Ох, тогда и досталось пацану от деда за непослушание: ведь не пускали его одного на рыбалку, а он ослушался деда и пошел. Гаврила долго в тот день от него не отходил. Все шептал себе что-то под нос. Боялся и переживал очень, что не уследил за пацаном – все-таки Даник в тот день здорово воды нахлебался, насилу откачали.

В наказание за такую рыбалку цельную неделю Данила полы мыл в лавке да пыль сметал с полок. Щеткой, с мылом, соскребая многолетние куски грязи из всех мыслимых и немыслимых углов, стен и вещей.

– Данила, вот что я хотел тебе сказать, – начал он медленно, доставая из кармана папиросу.

– Дядя Гаврила, нет у меня сегодня мелочи: не было за день ни одного покупателя, – начал, было, парень.

– Да погоди ты! – осёк его Гаврила. – Не дашь слово сказать.

– Ну, говорите уже, я спешу.

– Ты, Данила, – начал он, отводя глаза на проходящую мимо женщину, пока та не отошла довольно далеко, чтобы не слышать их разговора.

– Ты, Данила, уходи из лавки-то, – продолжил мужчина.

– Я и твоему деду говорил: нехорошо, мол, людским горем торговать. Да и вещами мертвых людей. Им самое место или в музеях, или под землёй, чтобы никто не видел.

Мало ли чего в этих вещах сокрыто… Да и навлекают они на своих владельцев одни неприятности. Мне сон был, что ключи ваши горе принесут тебе. Не ровен час, и, в самом деле, что случится. Я тебя уже как-то раз спасал. Второй раз меня рядом может и не оказаться.

Уходи оттуда, я тебе по-хорошему говорю. Чует мое сердце – беда будет.

А ты молодой, жена молодая… Нарожаете себе детишек, да будете жить счастливо. У вас ещё все будет.

Тут Данилу немного передернуло.

Гаврила, сам того не зная, наступил на больное. Он уже пять лет со своей женой был в браке, а детей как не было, так и нет.

– Знаешь, что, дядя… Занимайся-ка ты своими делами. И не лезь с ненужными советами в мои. Я сам как-нибудь разберусь, что к чему, – резко прервал эту беседу Данила. Развернулся и пошёл, прибавляя шаг.

– Постой, погоди! Я не то хотел тебе сказать.

Но Гаврилу уже никто не слушал. Он немного постоял, развернулся и пошел в другую сторону.

Только было видно, как догорел огонек от папиросы, которую тот выбросил с досады, да, поднимаясь вверх, растворился в воздухе папиросный дым.

Странный посетитель

На следующее утро молодой человек, как обычно, открывал ровно в десять часов свой магазинчик.

На улице шёл дождь, и без того безлюдное место стало еще более пустынным. Вокруг было ни души. Как вдруг, словно из ниоткуда, появился необычный прохожий. Он был одет явно не по нынешним меркам – словно из прошлого века.

Одежда помята, но было видно, что когда-то она была сшита на заказ и из дорогого сукна. Внешне ему было лет семьдесят, но если взглянуть в глаза – то и вся тысяча.

И шел он не просто по делам или гулял под дождем, а в конкретном направлении. Он держал путь в антикварную лавку.

Дверь открылась, он вошел, и резко наступила гробовая тишина.

Даже часы остановились, хотя завода должно было хватить еще на два дня.

– Доброго Вам здоровьица, милейший! – учтиво поклонился незнакомец. – Давненько я тут не бывал. С тех самых пор, как Степан Иванович был такого возраста, как Вы, молодой человек. Извините, что не представился. Меня зовут Нубис Николай Николаевич. Я старый знакомый вашего покойного дедушки. У нас с ним был когда-то один нерешенный вопрос. Мы тогда не могли с ним договориться. Жаль упущенного времени, ну, да, ладно. Надеюсь, Вы сможете мне помочь.

– А Вы и вправду знали моего деда? Простите, забыл представиться: меня зовут Данила. Чем могу быть полезен?

– Я знаю, как вас величать, молодой человек. Знаю… Впрочем, это не важно. Скажите мне, любезнейший, а есть ли у вас в продаже старые ключики. Такие старые, что уже замки от них стали пылью от времени.

– Да, сколько угодно! Собирать ключи – наше семейное занятие. Есть очень дорогие экземпляры: от времен Ивана Грозного до Александра Первого. Есть ключи из меди и бронзы, из железа и золота…

– Вот этот мне покажите, – и он указал на ключ, который висел в коробке под стеклом, отдельно от всех других.

– Извините, но этот не продается! – ответил Данила и снял ключ со стены, достал его из коробки, крепко сжав в руке.

Дилемма

– По правде сказать, – продолжил Николай Николаевич, – я не могу у вас его ни купить, ни украсть, ни взять силой. Такой уговор был у меня когда-то, о чем я сильно сожалею. Молод был я тогда и не понимал, на что соглашался.

Поэтому владелец этого ключа должен отдать мне его сам, а я за это помогу ему. Я могу посодействовать в любом вопросе. Кроме, конечно, воскрешения из мертвых, так как без ключа я бессилен в этом вопросе. Пока… – почти шепотом сказал незнакомец.

– А что должен открыть этот ключ? – поинтересовался Данила. – Чем он так важен для Вас? Расскажите, раз уж за ним пришли… Или вы просто водите меня за нос?..

– Он отрывает одну очень старую книгу, – продолжил незнакомец. – Она настолько стара, что все думают, будто она выдумка. С помощью этой книги можно…

Тут он запнулся.

– Так вы отдадите мне его по-хорошему? Или, как и вашему деду, мне придется поставить условие?

– Какое условие? Ничего я не собираюсь вам отдавать. И, вообще, пожалуйста, уходите. Мне пора заниматься своими делами.

– Ясно, по-хорошему у нас с вами не получается. Тогда ответьте мне на вопрос, и я пойду, – не унимался старик.

– Хорошо, хорошо, только потом покиньте мой магазинчик.

– Что бы вы выбрали, – почти шёпотом начал незнакомец, – смерть своих близких, друзей, родственников взамен смерти всех остальных людей в этом городе, или смерть всех остальных взамен жизни своих близких людей?

– Но так не бывает, – начал Данила. – Это какая-то чушь. Вы в своем уме?

– Срок тебе, Данила, до полуночи. Ты должен сделать свой выбор и ответить на мой вопрос, или отдать мне ключ. Иначе завтра сильно пожалеешь, что родился на этот свет.

После этих слов он развернулся и вышел на улицу. Стрелка часов щелкнула, как будто перекусила маленький проводок, что встал у неё на пути, и часы пошли дальше. Отставая на каких-то две секунды от реального времени…

Старые знакомые

Старик вышел из магазинчика и увидел одного человека, который шел к нему навстречу.

Приглядевшись, он увидел знакомое лицо и те же глаза, полные доброты ко всему живому.

Вот только одет был он в этот раз совсем не так, как привык он его видеть – в лохмотья: старый, видавший виду свитер ручной вязки, пиджак с засаленным воротом, штаны с дыркой на колене и штиблеты на босу ногу.

– Ну, здравствуй, Гавриил. Давно тебя не видел, уж, думал, ты пропал совсем. А ты тут обитаешь… Посмотри на себя, до чего тебя любовь к этим людишкам довела. А ведь я помню тебя совершенно другим.

– Мне уже давно не важно, как я выгляжу. После последнего события, к которому ты, кстати, приложил свою руку, я не могу быть прежним. Сколько ты невинных душ тогда погубил! Сколько народу от твоей чумы погибло!

– Гавриил, ты же знаешь, это выбрал не я. А тот, кто пожелал спасти свою семью, пожертвовав всеми остальными. Это был его выбор, а не мой. Для меня не важно, сколько людей ещё погибнет. Мне важно заполучить то, что я так долго не могу взять в свои руки – этот ключ. И тогда всё поменяется: ты не сможешь мне помешать, как в прошлый раз, и разрушить все мои планы.

– Запомни, как тебя там сейчас зовут? Николай Николаевич? Пока я в этом городке, никто не умрёт. И я сделаю всё, чтобы ты не смог повторить своей игры. Если бы я был там, если бы успел, мне удалось помешать тебе и тогда.

– Если бы, да кабы… Ты не всесилен, Гавриил, не забывай. Все зависит от их выбора – не от твоего. Завтра ты увидишь, что люди неисправимы. История их ничему не учит.

Несчастный случай

На следующий день Данила даже и не вспомнил чудного старика, и, как и прежде, пошел не спеша с утра в свой магазинчик.

– Нужно вывеску подкрасить, а то совсем выгорела на солнце, да дверь новую вставить, – сказал себе с прицелом на будущее и тихонько зашел внутрь.

Перед открытием Данила любил приготовить в подсобке чай. И, включив радио, послушать городские новости.

Обычно все новости сводились к какой-нибудь очередной выходке Гаврилы. Он был настолько «на слуху», что мог стать звездой радиоэфира. Если бы только еще голова на месте была. Сегодня он опять учудил: пришел на проходную местного завода и не пускал рабочих к проходной.

Уже и стражи порядка приехали, и пожарные, и медики. И как его только не упрашивали, а он – ни в какую: сидит с топором и, знай, никого не впускает.

Выпив чай, Данила подумал: меня он уговаривает из магазинчика уйти, а сам что вытворяет?.. И только хотел выключить радио, как диктор объявил: «Срочная новость! На нашем заводе по неизвестным причинам только что рухнула крыша самого большого цеха. Она похоронила под собой всё, полностью уничтожив сборочную линию. По счастливой случайности никто не погиб – как раз на месте происшествия были все спасательные службы. Но находились они там по другому поводу. Создана комиссия для расследования этого инцидента».

– Вот тебе и Гаврила. И как он мог знать, что крыша рухнет? – Подумал Данила, видно, действительно, кто-то ему на ушко шепчет и знаки подает. – Хорошо, что он никого не пропустил: кто знает, сколько бы тогда народу погибло.

Молодому человеку и в голову не пришло связать вчерашний разговор с незнакомцем и это происшествие на заводе.

Правда от Гавриила

На радостях, что никто не погиб, Гаврилу отпустили и даже не задавали никаких вопросов.

Что с дурака взять-то? Подумаешь, лишку выпил, или завихрение в мозгу какое… Кто этих шизофреников поймёт, что у них на уме? Хотя то, что именно в нужный момент у него припадок случился, наводило на странные мысли.

А Гаврила после того, как его отпустили, пошел (вернее, полетел) в магазинчик к Даниле. С одной лишь только мыслью: предупредить. Данила должен знать правду. И не от кого-либо, а от него – того, кого звали в прежние времена Джабраилом, или Гавриилом. Того, кто открывал тайное, того, кто возвестил…

Он должен успеть, он должен поведать Даниле о будущем, о том, что ждет людей, если Данила-Даниил примет неправильное решение.

Самопожертвование

В тот момент Данила только-только отошел от известия про аварию на заводе. В голове крутились разные мысли: всего лишь пара каких-то минут отделяла людей от смерти.

А Гаврила, как бы его не называли, – герой.

И только он подумал про Гаврилу, как тот уже стоял на пороге его магазинчика со словами: «Только не прогоняй меня, выслушай, пожалуйста. Выслушай, Даниил».

Так его давно никто не называл. Последний раз, когда Данилу назвали Даниилом, было ещё при жизни деда. Когда тот, отвлекшись от какой-то книги, вполне серьезно вдруг сказал:

– И придет к тебе демон, Даниил, и будет у него власть над всеми живыми – над птицами в небе, над рыбой в воде и над людьми на земле.

Власть на небе и на земле. И поклонятся ему все цари и царицы, и будет править он вечно. Если ты, если ты….

Дед замолчал и продолжил читать дальше свою книгу.

Гаврила не стал тянуть и начал с порога.

– Я же тебя просил, я же тебя предупреждал, чтобы ты уходил отсюда, из этого места. Он приходил за ключом, он вернется. Это только начало. Я не смогу всех спасти.

– Я думал, это всё сказки, выдумки моего деда, – ответил Данила. – Неужели ничего нельзя сделать?

– Он хочет только одного: чтобы ты отдал ему ключ. Это ключ от книги мёртвых, он тогда получит власть над всеми – живыми и мертвыми.

– А если я ему не отдам?

– Погибнет много народа. Прошлый раз он наслал чуму и выкосил всех, кто находился рядом с тем местом.

– Что же тогда мне делать?

– Подумай, не спеши, ты знаешь ответ. Только еще не видишь его.

И тут до Данилы дошло: если демон не может взять у него силой ключ, а сам он ему его не отдаст, то все прекратится. Ответ был прост и в то же время сложен.

– Ступай, я знаю, что мне нужно сделать. Никто не умрёт…

Гаврила, не веря своим ушам, спросил:

– Как, откуда тебе знать? Что ты надумал?

Но Данила уже принял решение. Он вытолкал старого знакомого из магазинчика.

Открыв шкаф с дуэльными пистолетами, неспешно насыпал порох, зарядил один, наставил себе в сердце и выстрелил. Пуля прошла насквозь.

Никто не умрет, никто больше не погибнет, и никогда демон не получит ключ всевластия…

Эпилог

В городе так и не смогли понять, почему покончил с жизнью этот молодой человек. Подумали, что произошел нервный срыв на фоне аварии, или (и такое могло быть) из-

за неустроенности семейной жизни. Только Гаврила плакал и плакал… Никак не мог остановиться, что-то постоянно шептал и причитал.

Данилу, как и всех мужчин этого рода, оставили с ключом на ночь в гробу. А поскольку детей у него не было, решили с ключом и похоронить.

Жена его так убивалась на похоронах, что рядом с ней постоянно находился врач. Ее то тошнило, то она падала от упадка сил в обморок, то простые запахи вызывали у нее отвращение.

Казалось, она тоже сейчас отправится за своим мужем.

Но стоявший неподалёку Николай Николаевич Нубис, посмотрев на её, а потом на Гаврилу, подошел к ней, взял под руку.

– Жаль упущенного времени. Ну, да ладно. Надеюсь, Вы сможете мне помочь…

Последняя ночь Николая Петровича

Вечер перед полнолунием

Николай Петрович ждал наступления этой ночи еще с прошлой недели. Рассматривать виды полной Луны стало его любимым развлечением на пенсии после того, как дети на 60-летие подарили телескоп. Прогноз погоды обещал не подвести. Небо тоже всю неделю было чистым, поэтому ничто не могло помешать ему сегодня наслаждаться кратерами Луны.

Всё было готово: тренога с развернутым в нужном направлении телескопом, столик в «режиме ожидания – со сменными линзами, бережно протертыми и уже разложенными на нем.

Осталось только сделать «звёздные бутерброды», как называл их Николай Петрович, да достать из секретера заветную бутылочку коньяка, которую он специально приберег для такого случая.

«Арпи» – армянский коньяк. Что может быть лучше его для человека, который знает и может различить на вкус односолодовый бурбон, зерновой виски и до двадцати сортов коньяка легендарных марок. Вот уж воистину говорят: «Мои года – моё богатство».

Прослушав по приемнику последние новости, и, как всегда, покачав головой, Николай Петрович сказал:

– Ну-с, голубчик, приступим!

Падающая звезда

Присев в любимое кресло, Николай Петрович направил взгляд на Луну, представшую перед ним во всем своем благолепии.

Особенно его волновало место высадки первых людей на юго-западном районе Моря Спокойствия. Своим умом он понимал, что ни окуляры его телескопа, ни линза Барлоу не смогут помочь увидеть место высадки американцев. Не говоря уже о самих следах, оставленных астронавтами на Луне.

Но каждый раз, когда погода позволяла, он пристально всматривался в поверхность этого спутника, который на протяжении тысячелетий наблюдает за всем, что происходит на его голубой планете. И знает такие тайны, о которых ученые до сих пор спорят и не могут прийти к единому мнению. Знает, как вымерли динозавры, и почему образовался ледниковый период, и как появился человек…

Хотя это все, вроде бы, и были очевидные вещи, но, как считает Николай Петрович, без божественного провидения здесь не обошлось.

– Зря учёные спорят со священниками… Зря… – не унимался Николай Петрович. – Наука – это и есть часть божественного. И желание найти частицу Бога – лишь только тому подтверждение…

Метеорит?

Вдруг внимание старика приковал к себе один объект. Он на большой скорости летел прямо на него. Ошибки не было: ночной объект летел точно на дом Николая Петровича, оставляя за собой яркую полосу света. Точно такую, как оставляют метеориты во время прохождения в атмосфере Земли.

Однако никаких звуков слышно не было.

– Должно быть, эта штуковина летит быстрее скорости звука, – пронеслось в голове Николая Петровича. – Хоть бы не повредила мне дом – уж больно точно она летит на него. Только-только перекрыли крышу новым шифером, жаль будет, что зря работали…

Дожевывая бутерброд, он смотрел, что же будет дальше. Не испытывая при этом никакого страха или волнения: смерти Николай Петрович уже давно не боялся.

Жизнь сложилась долгой. Многое пришлось ему в ней пережить: и аварии, и потерю близких людей, и болезни, которые укладывали его надолго в больничные палаты. Поэтому и не страшился случайной своей кончины под Луной в эту звездную ночь.

Он был готов встретить смерть, как старого друга, который заблудился в лесу и вот только что вышел к нему на поляну. С полным лукошком грибов – как бы намекая на хорошее продолжение этого путешествия.

Это Нечто упало рядом с яблоней.

Николаю Петровичу показалось, что оно пыталось снизить скорость.

– Да нет, не может быть, – сам себе возразил старик. – Подумаешь, метеорит. Видно, сгорел весь до размера тыквенной семечки, пока долетел.

Но то, что никакого звука падения до сих пор не последовало, вносило некую сумятицу в стройные доводы Николая Петровича…

В поисках пришельца

Так и не придя к однозначному выводу, Николай Петрович, уже позабыв о своих наблюдениях за Луной, решил пойти в сад, чтобы найти хотя бы песчинку того, что упало на его участок. Благо, что Луна осветила всё своим холодным светом так, что видны даже номера на машине у соседского дома.

Взяв трость, он неспешно стал спускаться по лестнице, немного кряхтя при каждом шаге – сломанная в молодости нога под старость давала о себе знать при ходьбе.

Он вышел на тропинку, которая вела мимо той яблони, что приютила гостя с неба.

Вдруг резкий звук заставил Николая Петровича остановиться. Он доносился точно с того места, где должно было упасть Нечто.

Этот звук был наполовину знаком ему: так кричат коты, когда собираются выяснять отношения между собой. Но к нему примешивался какой-то писк – еле-еле уловимый. Показалось даже, что кто-то зовёт на помощь.

Николай Петрович кинулся со всех ног к источнику звука, понимая, что там происходит что-то нехорошее. Взору старика предстала такая картина.

Соседский кот по кличке Пушок держал в своей пасти какое-то маленькое животное, которое издавало то ли писк, то ли просьбу о помощи. Размахнувшись тростью, Николай Петрович, что было сил, бросил ее в кота с криком: «Брысь! А ну, пошёл отсюда!». Увидев опасность, тот уронил свою добычу на траву и, недовольно мяукая, побежал прочь.

Во время броска очки упали на землю, и Николаю Петровичу пришлось на ощупь, стоя на коленях, искать то, что было причиной сегодняшнего происшествия.

Наконец, он нащупал «Это». Бережно поднял и посмотрел: резкость без «стеклянных глаз» никак не хотела наводиться на этом существе. Первое, что пришло на ум – лягушонок.

Не все кошки ночью серые

Николай Петрович, держа в руках «лягушонка», который уже не подавал признаков жизни, увидел на траве некую, похожую на морскую ракушку, субстанцию.

– Заберу и её. Дома разберусь, что к чему, – сказал старик и, уже не спеша, пошел обратно в дом.

На большом письменном столе Николай Петрович бережно разложил свои находки.

Включил настольную лампу, надел очки, и его взору предстало нечто непонятное.

«Лягушонок» оказался вовсе не лягушонком, как он подумал в саду, а маленьким, правда, пропорционально уменьшенным, человеком. Он был зеленоватого оттенка, и из раны, которую нанес кот, сочилась зеленая жидкость.

– Кровь! – Определенно это кровь! – Николай Петрович почему-то не удивился этому странному существу, как будто всю жизнь имел дело с маленькими зелеными человечками.

Старик промыл водой раны и заклеил их пластырем.

– Видно, досталось тебе. Ну, ничего, даст Бог, оклемаешься. Как же мне тебя назвать?

И тут из памяти всплыл его давнишний поход с внуками в кино. Как летит время!

А это было каких-то двадцать лет назад.

Фильм был сказкой, и там тоже были маленькие человечки. Они несли какое-то волшебное кольцо. Куда и зачем, Николай Петрович уже не мог вспомнить. Но вот имя самого смелого не забыл – Фродо.

– А назову я тебя Фродо. Чай, тоже издалека прибыл этот смелый Лягушонок.

Но Фродо не подавал никаких признаков жизни. Лишь его грудь немного поднималась и опускалась при вдохе.

– Ну, пусть, пусть поспит.

Николай Петрович бережно накрыл Фродо махровым полотенцем, а сам пошел к умывальнику, держа в руках эту «ракушку», которая была вся в траве и земле.