Текст книги "Матрица жизни, или Тарас и его женщины"
![](/books_files/covers/thumbs_240/matrica-zhizni-ili-taras-iego-zhenschiny-279843.jpg)
Автор книги: Александр Петров
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
III
Выйдя от Юли, Тарас сразу не пошёл к Свете. Он приходил к ней вечером, так как днём она была на работе. На улице заметно похолодало, и Тарасу было прохладно в осенней куртке. Благо, у куртки был капюшон. «Сегодня надо забрать зимние вещи от Любы», – вспомнил он, что договаривался с ней об этом. У неё был склад его пожитков, которые он принёс с собой из дома. За нарушение установленных правил не ходить к женщинам не по графику это не считалось. Ведь приход был по делу. Чем заняться, ему было – день был расписан заказами. Часов до пяти вечера Тарас крутился между вызовами и походами в сантехнические магазины за недостающими деталями для ремонта. К шести часам вечера добрался до Любы. Та встретила его внешне сдержанно и даже холодно.
– Проходи. Замёрз?
– Не успел.
– Вот вещи, – вынесла она из комнаты большую сумку. – Всё почистила в химчистке.
– Люба! Ну зачем! – полез Тарас в карман за бумажником.
– Перестань, мы же не чужие люди. Ты лучше скажи, с Юлей говорил насчёт встречи?
– Говорил.
– И что она?
– Вроде не против.
– Значит, и Света согласится. Я думаю, у неё и соберёмся.
У Тараса появилось какое-то нехорошее чувство.
– Когда?
– Я ещё не решила. Ты пока подготовь её. Всё, ступай с Богом.
«Что с ней происходит? – по дороге к Свете думал Тарас. – Это, наверное, всё из-за славянского клуба. Как она начала в него ходить, так стала важная, будто царских кровей. И потом эти словечки, как «ступай», «с Богом»…
А в это время Люба сидела за столом, вязала спицами что-то длинное жёлтого цвета и при этом тихонько напевала:
Ой реченька, реченька, что же ты неполная.
Люли, люли, что же ты неполная,
Что же ты неполная, с бережком неровная,
Люли, люли, с бережком неровная.
Перед Светиным домом Тарас зашёл в цветочный магазин и купил букет её любимых ирисов.
Света встретила его без слов – одной улыбкой. В длинном платье, со спускающимися ниже плеч золотистыми волосами она была точно морская богиня, вышедшая на берег полюбоваться солнечным закатом. Она не бросилась обнимать его, как делала это Юля, а стояла и смотрела на него лучистыми глазами. Тарас так же молча отдал ей цветы, прошёл в ванную комнату, снял с себя одежду и заложил её в стиральную машину. Затем принял душ и надел мужской халат, который был куплен Светой специально для него. (Халат служил ей ещё и подтверждением, что она не одинокий волк.)
Первый вечер всегда проходил в созерцании или, как называла Света, в состоянии дзен. В полутёмной комнате, наполненной фигурками слонов, жирафов, а также расписных кувшинов, освещаемой зажжёнными свечками, стоял аромат благовоний. Тихо звучала умиротворяющая музыка. Света и Тарас садились на диван и молча сидели. Это длилось часа полтора, а то и два. Затем шли на кухню, где ужинали разноцветными шариками из риса с вкраплениями трав и овощей и пили зелёный чай, обязательно из пиал. Потом снова немного сидели в молчании и ложились спать на разных кроватях.
В первую ночь ни о какой физической близости между ними не могло быть и речи. Свете нужно было, чтобы Тарас очистился от Юли физически и духовно. Для этого он и стирал свою одежду, принимал душ и сидел в созерцании окружающей его новой реальности. Тарас привык к этому ритуалу, и когда нужно было созерцать, думал о том, кому и что сегодня починил, какие будут завтра заказы и что к ним нужно будет купить. «Хочешь расположить к себе женщину, относись с уважением к её увлечениям», – думал он. И потом это не составляло для него труда. А главное – делало Свету счастливой, а значит и его. Хотя какое счастье женщине знать, что её мужчина только что пришёл от другой… В идеале спасаемая женщина должна быть одна. Но как можно спасать одну, когда знаешь, что в стране миллионы других живут в мучениях? Разве кто-то будет заниматься облегчением их страданий? Когда Тарас думал об этом, то ему даже порой слышались их немые стоны… С другой стороны, увеличение количества спасаемых снижало качество спасения, вывел как-то он закон. И как мог старался минимизировать потерю качества – потакал слабостям спасаемых женщин, делал им подарки, разделял интересы и участвовал в их жизни. При этом порой перешагивал через себя, а значит, жертвовал собой, и было в этом что-то высокое и даже религиозное.
– Доброе утро! – услышал в полусне Тарас голос.
Когда открыл глаза, рядом никого не было. Из ванной комнаты слушался звук льющейся воды. Света вставала рано. Ей нужно было привести себя в порядок и быть готовой к приезду водителя, который отвозил её на работу. Вскоре шум воды прекратился, и перед ним появилась хозяйка квартиры. С распущенными мокрыми волосами она была похожа на русалку.
– Как спалось?
– Хорошо.
– Идём завтракать, – произнесла она так, будто и не было двух месяцев расставания, и Тарас всё время жил с ней.
Тарас поднялся с кровати, сходил в ванную комнату и через несколько минут был на кухне. Там стояли тарелки с яичницей и бутерброды с сыром и ветчиной. На следующий день после прихода Тараса налёт восточного мистицизма исчезал. Свечи больше не зажигались, комнаты не окуривались, еда была обычная, чай пился из обычных чашек. В отличие от Юли Света сама готовила еду.
– Сегодня вечером идём на открытие фотовыставки.
– Куда?
– В Дом учёных.
«Фотовыставка так фотовыставка», – думал Тарас. Куда его только Света не водила – на кинофестивали, на концерты симфонической музыки, на встречи с художниками и даже на конференцию «Женский бизнес». И виной тому был устоявшийся в обществе стереотип – женщина не должна быть одной. Именно из-за него Света когда-то вышла замуж. Не потому, что была любовь или потребность в семье, а потому, что так надо. Однако если нет чувств, потребности в семье или других факторов, как совместный бизнес или богатство, чего у них с мужем не было, одного «так надо» было мало. И вскоре они разошлись. Она даже не помнила, из-за чего. Просто разошлись и всё. После этого у неё изменился круг общения. Стали появляться новые знакомые женщины, и все одинокие. Она ходила с ними в кафе и сауну, где, по какому бы поводу они не собирались, у них всё сводилось к обсуждению мужчин и, как правило, в негативном ключе. В один момент Света вдруг поняла, что эти женщины несчастны и этими разговорами пытаются подбодрить себя, как если у них всё хорошо. «А ведь и я такая же!» – неприятно осенило её. Она престала с ними общаться и увлеклась йогой и индийской культурой. Это успокаивало и отвлекало от мыслей о том, что у неё нет пары. Но стереотип замужества оказался сильнее восточных практик, и когда Свету назвали «одиноким волком», он потребовал своё. Именно благодаря ему она приняла решение, в результате которого у неё в доме появился мужчина. И пусть он был приходящим и полностью ей не принадлежавшим, стереотип отступил, как если она принесла жертву злобному духу. Не беспокоил он её не только во время проживания Тараса, но и в первый месяц его отсутствия. На второй месяц злобный дух опять начинал тревожить, и на помощь приходила йога. В принципе Свету это устраивало. Смущало только одно. Она не знала, как представить Тараса своему окружению. Вроде все знали, что у неё кто-то есть, но кто? На все вопросы о своём мужчине она отмалчивалась как могла, и упорно скрывала его от всех. Ведь не могла же она сказать, что он простой сантехник! При этом понимала, что долго так продолжаться не может, и ломала голову, под каким соусом преподнести его своему кругу. «Думай, Света, думай! – говорила она себе. – Ты же человек творческий».
Вечером они встретились в Доме учёных. Тарас в нём раньше часто бывал, когда имел отношение к науке. Научные конференции, заседания и награждения почти всегда проходили в этом месте. Всё здесь осталось, как в бытность его молодости – мебель, интерьер и даже работники были те же самые. В фойе расхаживали люди, рассматривая висящие на стенах фото городских пейзажей, больше похожие на картины, в углу стоял рояль, за которым играл что-то лёгкое и ненавязчивое уже известный Тарасу Сурков. Музыка и интерьер создавали аристократическую атмосферу. Света постоянно с кем-то здоровалась, не вступая в беседы. И только раз перекинулась парой слов с подошедшей к ним ведущей из «Золотого соловья», у которой в этот раз волосы были выкрашены в синий цвет. При этом синеволосая женщина улыбнулась Тарасу, как старому знакомому.
– Ты знаком с Эдит? – удивлённо спросила Света.
– Виделись как-то раз.
– Где?
Тарас рассказал, что был на выступлении Суркова, где та вела концерт.
– Ты один ходил?
– C Юлей.
У Светы что-то сжалось в животе, она слегка дёрнулась и нехорошее чувство захватило её. «Неужели ревную?» – подумала она. Ей было крайне неприятно признаться себе в этом, и поэтому она решила, что это всё из-за того, что Юля – психолог, к которым у неё была неприязнь из-за эпизода с Брэдом Питтом. Свете вновь вспомнилось, как ей сказали, что она запрещает себе получать удовольствие от секса. Настроение совсем испортилось. «Дура ненормальная!» – подумала она.
Пока Света разбиралась со своими чувствами, Тарас увидел Юлиного клиента, который был в грузинском кафе. «А город-то у нас маленький», – подумал он. Мужчина стоял с какой-то женщиной, облокотившись на рояль, но уже не с той, что была с ним в кафе. Глядя на неё, он стучал костяшками пальцев по роялю. Стучал в каком-то своём определенном ритме, что явно не нравилось Суркову. Он даже прекратил играть и направился к тому, но его взяла под руку какая-то женщина и вывела на середину зала.
– Дорогие друзья! – торжественно произнесла она. – Разрешите представить вам Александра Суркова! Мы давно знаем его как замечательного музыканта, но, оказывается, он ещё талантливый фотограф! – Сурков наклонился и шепнул ей что-то на ухо. – И писатель! – добавила она, после чего Сурков вытянулся во весь рост и на лице его заиграла самодовольная улыбка. Женщина наговорила много хороших слов в его адрес, и потом к ним подходили известные в городе люди с хвалебными речами. Один местный именитый скульптор говорил о том, что Сурков как фокусник вытаскивает из шкатулки одни за одним свои таланты. – Музыкант, писатель, фотограф! Я уверен, что у него есть что-то ещё и скоро мы об этом узнаем! – Сурков пошутил, что хотел бы попробовать писать картины маслом, но супруга не разрешает, так как боится, что он всё испачкает краской, что развеселило гостей. «А я бы разрешила», – подумала Света, и настроение у неё улучшилось. Она знала, как представить Тараса в обществе.
В этот вечер они неистово занимались сексом. Света сбилась со счёта, сколько раз доходила до вершин блаженства. И каждый раз, когда её тело содрогалось в сладких судорогах, она мысленно кому-то кричала: «Вот тебе, запрещаю удовольствие! Вот тебе!».
На следующий день, когда Тарас пришёл с работы, ему в нос ударил специфический запах, как если он оказался в художественной мастерской. Войдя в комнату, он увидел на полу листы ватмана с человеческий рост, тюбики с красками, палитру и кисти для рисования. Света была тут же, и вся светилась от радости.
– Вот, – указала она рукой на эти предметы.
– Что это?
– Хочу, чтобы ты меня нарисовал.
Тарас недоуменно смотрел то на неё, то на листы ватмана.
– Ты это серьёзно?
– Вполне.
– Но я не умею рисовать.
– Умение не главное.
– А что главное?
– Идея.
– Какая?
– Оригинальная.
«Что это всех на рукоделие тянет? – думал Тарас. – Одной из глины надо лепить, другой – чтобы её нарисовали…»
– А может, пусть тебя настоящий художник нарисует?
– Нет. Ты и только ты! – радостно сообщила Света и скинула с себя халат, под которым ничего не было.
Тарас хоть и не раз видел её нагой, но равнодушным остаться не мог. Его естество начало наливаться силой. А тем временем Света легла спиной на ватман и раскинула руки и ноги в разные стороны.
– Рисуй! – дала она команду.
– Как? – туго соображал Тарас, у которого на брюках в районе паха вырос бугор.
– По контуру.
Тарас выдавил из нескольких тюбиков краску на палитру, смешал их до получения какого-то неестественного мутного цвета и начал обрисовывать тело Светы. Начал он с низа живота. Спустился вниз по внутренней стороне ноги, затем обогнул её и начал подниматься вверх. Светлана лежала с закрытыми глазами. Когда Тарас касался кистью её, она слегка вздрагивала, отчего он возбуждался всё сильнее и когда пришёл туда, откуда начал, сил сдерживаться у него уже не было…
– Для первого раза неплохо, – рассматривала Света то, что получилось. Контур тела был смазан, так как страсть у них произошла прямо на ватмане. – Давай повторим.
Вторая проба закончилась, как и первая. На третьей любовный пыл начал утихать, и изображение получилось более-менее ровным. А на четвёртой так вообще идеальным.
– Теперь давай на чистовую, – расстелила Света на полу холщовое полотно.
Тарас смешал краски. В этот раз получился ядовито-зелёный цвет.
– Пойдёт, – одобрила Света. – Главное – идея.
Тарас обрисовал её ещё раз. Получилось хорошо, и он даже испытал чувство гордости за себя.
– И какая здесь идея?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?