Текст книги "Взломать стихию"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vzlomat-stihiyu-190406.jpg)
Автор книги: Александр Прокудин
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 8
Покушение
Кличку коту Розы Моисеевны Иван придумал сразу. Даже две. Но, ни на «шлемазл», ни на «поц» за месяц рыжий котяра не откликнулся ни разу.
– Перестань, – супилась Гуляра, которая новому жильцу была только рада. – Он тебе за это в тапки нагадит. А я их беру иногда.
По заведенной в молодой прокурорско-детективной семье привычке за вечерним чаем супруги делились рабочими переживаниями. Иван рассказал о материнских горестях Клары и ее странном романе с бывшим шефом Филиппом. На услышанное Гуляра отреагировала тем же удивлением, что и рассказчик. О том, откуда Василий добудет требуемую сумму, она также высказалась в схожем духе:
– Главное, чтобы у ваших клиентов не стали вещи из дома пропадать.
Дела с маньяком оказались более интересными. За время месячного плотного прокурорского расследования была опрошена чертова уйма людей. Благодаря чему, некая картина постепенно начинала складываться.
– Свидетели, из тех, что живут неподалеку, говорят, слышали нечто подозрительное, – рассказывала Гуляра. – Бензопилу.
– Вот редкость в деревне, – скептически отнесся Иван.
– Звук шел со стороны озера, – пояснила Гуляра, – примерно оттуда, где нашли тела. Деревьев там нет, нечего пилить. А вот лед, когда полынью делают или иордань, именно что пилят. Я гуглила.
– Ага… – согласился супруг. – Другое дело.
– Вот, местный мужичок, который пилу слышал, и рассказал, что это странным ему показалось. Кто туда ночью полез и зачем? Он запомнил, потому что подумал: не его ли пилой фигачат. Пошел в сарай, проверить, вдруг сперли.
– И все? Просто слышал пилу? – ценность информации все еще казалась Ивану завышенной.
– Не все, – продолжила Гуляра. – Утром он обнаружил на снегу следы машины. Отчего-то уверен, что «газель». Газель вообще можно по одному следу определить?
– Понятия не имею. Может и да.
– Но это так… – Гуляра отпила из кружки чаю. – Просто подтверждает, что предварительные выводы были правильными. Наши продолжают рыть. Но каждую газель в округе проверить, это… Есть зацепка гораздо интереснее. Медэксперты закончили с телами.
– Так, и что? – муж – детектив заерзал на месте, понимая, что Гуляра готовит его к чему-то более интересному. – Насиловал?
– Наоборот, – коротко ответила жена – помощник следователя и снова сделала глоток чая. Увидев, как муж задумался, над «изнасилованием наоборот», пояснила: – Все три оказались девственницами.
– Ого… – удивился Черешнин. – Ничего себе. И что это значит? Кто-то похищает девственниц, держит их в плену и затем убивает? На «отличненько» он с ума сошел…
– Вероятно так, – согласилась Гуляра.
– Но кое-что это точно дает, – продолжил размышления Иван. – Если предположить, что маньяк охотится именно за девственницами и ему нужны они и только они, то как он… Не на улице же подходит и спрашивает? Наобум найти в Москве девственницу, это…
– Мы с Бочаровым тоже над этим задумались, – подтвердила правильность выводов Гуляра. – Как-то эта информация должна к нему приходить. Мы послали запрос: где дамы наблюдались по части женского здоровья.
– Правильно! Я бы тоже так сделал, – похвалил недавний программист московскую прокуратуру. – И что?
– Представь себе, те две, которых опознали, приписаны к одной поликлинике. Хотя и жили в разных районах. Третью продолжаем искать.
– Отлично! Да это же почти раскрытие дела, – искренне порадовался Иван. – Ниточка явно ведет к клубочку!
– Завтра с утра туда еду, – Гуляра была довольна произведенным эффектом. – Говорить с главным врачом поликлиники.
– А можно с тобой? – неожиданно попросился Черешнин. – В канторе все равно никаких дел. Дома, с этим, – он кивнул на кота, – не хочется сидеть.
Гуляра не успела ответить – во входной двери защелкал замок.
Супруги переглянулись: для визита Тамары Николаевны было поздновато. Но это была именно она (Гуляра едва успела накинуть свое парео), причем в весьма необычном виде. Руки и правая щека Тамары были испачканы землей, на одной из ладоней кровоточила ссадина. Кроме этого, был надорван рукав плаща, а на коленке зияло черно – красное пятно, в котором живописно перемешалась московская грязь и кровь из свежей, только что полученной раны.
Прихрамывая, Тамара Николаевна прошла в комнату.
– Привет, Холмс и Ватсон! – громко поприветствовала она Ивана и Гуляру (хотя правильнее было бы «Холмс и Лестрейд»).
Тамара осела на стул возле обеденного стола и мрачно уставилась в пол перед собой, крепко поджав губы.
– Что случилось? Вы упали? – первой обрела дар речи Гуляра. – Давайте, я посмотрю, может вам «скорую» надо вызвать?
– Не надо. Я в порядке, – отмахнулась Тамара и обратилась к Ивану: – Радуйся, есть работенка по профилю!
– В каком смысле? – спросил Иван, в любом случае не ожидающий ничего хорошего. – Тамара Николаевна, точно все в порядке?
Словно сомневаясь в верности принятого решения, Тамара смерила Черешнина тяжелым взглядом, и, переступив через что-то внутри себя, приступила к рассказу о том, что с ней произошло.
Произнося недавно в адрес Ивана свое насмешливое «Щас помру!» Тамара Николаевна и не предполагала, насколько близка к истине. Оказывается, в тот раз, покинув Ивану и Гуляру, она чудом избежала гибели, прямо у подъезда их дома.
– Убить меня хотят, – начала она историю с собственного вывода, лишь затем приступив к деталям. – Как вышла от вас в прошлый раз, пошла на метро. Из темноты машина на полной скорости! Едва успела отскочить. Но все равно она задела боком – вон, локоть весь синий.
Тамара Николаевна закатала правый рукав, и Иван с Гулярой увидели обширную гематому, примерно недельной давности, на руке своей квартирной хозяйки. Иван не понял, почему с тех пор Тамара так и ходит в земле и кровоподтеках, но пока решил вопросов не задавать.
– Понятно, – проявила вежливый интерес Гуляра. – И что дальше? Вы в полицию заявили?
– Сейчас! Обматерила вдогонку, да домой пошла. Мало ли придурков ездит. Да и машину я не запомнила, не разбираюсь я в них.
Тамара вновь поджала губы, словно вспоминала каждое слово, посланное вслед едва не сбившему ее лихачу.
– Неприятное происшествие, – прокомментировал Иван. – Но от меня вы чего ждете?
– Убить меня хотели, говорю же! – Тамара еще раз презрительно окинула Ивана взглядом. – Надо поймать, кто.
Черешнин развел руками в стороны.
– Тамара Николаевна! Дураков на дорогах полно, вы сами сказали. Где его искать? И, кстати, почему вы думаете, что он хотел именно…
– Потому что только что еще раз попытался! – перебила Ивана Тамара, кивнув на свое разбитое колено и порванный плащ. – Только что.
– Ах, вот как! – понял Иван. – Теперь ясно. Расскажите.
– Да все также было, – квартирная хозяйки заскрипела сжатыми от негодования зубами. – Вышла от клиента, прошла метров пятьдесят. Из аллеи машина на полной скорости. Я в сторону, она туда же, я в другую, она за мной. В канаву пришлось прыгнуть.
– Ничего себе! – Гуляра сочувствующе гладила Тамару по руке, по-женски успокаивая. – Это меняет дело. А в этот раз номера запомнили? Машина та же была?
– Да хрен ее знает. Они для меня все на одно лицо. С фарами, такая, – Тамара показала пальцами рук машину.
– Надо писать заявление. Я помогу, – Гуляра встала, чтобы принести бумагу с ручкой. – Вань, поставь пока Тамаре Николаевне чаю.
Но Тамара раздраженно ее остановила:
– Не надо! И заявления не надо, – она стукнула кулаком по столу. – Тут вот в чем дело… Я как начала думать, кто бы это мог быть… У-у-у… Там столько родных под подозрение попадает. А не родных – еще больше. В общем, не нужно мне, чтобы их на допросы таскали. Как потом?.. Да и смысл? Ничего не видела, машину не запомнила. Так что… – Тамара пронзила Ивана взглядом и многозначительно замолчала.
Но Черешнин все еще пребывал в растерянности.
– Что «так что»? – переспросил он неуверенно. – Вы хотите, чтобы я это дело расследовал?
– Сообразил, слава тебе господи! – «порадовалась» Тамара. – Мда, мало надежды, да лучше, чем никакой. Правильно понял – давай, расследуй.
Иван зачесал в затылке, подыскивая приемлемую форму отказа – в том, что надо отказываться, никакого сомнения не было сразу.
– Подождите… Тамара Николаевна… Вы знаете, я-то и не против, но… Настолько серьезное дело…
– Квартплата за год, – Тамара произнесла это так, будто шлепнула кусок сырого мяса на базарные весы. – И еще долг спишу. Не обижу.
Иван застыл в растерянности, глянул в ожидании поддержки на Гуляру. Но она смолчала – «решай сам».
Тамара Николаевна раздраженно рявкнула:
– Что ты тут думаешь?! Думает он еще! На твоей совести буду, если что. Кто-то хочет грохнуть меня, безгрешного ангела, пока ты тут не мычишь, не телишься. Носит где-то земля кровопийцу! А он думает, стоит!
Тамара еще долго кляла одновременно и Ивана, и несостоявшегося убийцу, не обращая внимания на то, что ее уже не слушают.
– Это не ты? – шепотом спросила мужа Гуляра.
– Я бы не промахнулся, – так же тихо ответил Иван, уже понявший, что отвертеться от расследования этого покушения ему не удастся.
Через некоторое время обе стороны договорились встретиться назавтра с утра, чтобы на свежую голову еще раз проговорить все необходимые детали, и составить план расследования. Вслед за этим Иван (после толчка Гуляры локтем в бок) вызвался проводить Тамару Николаевну до такси, на котором ей теперь было рекомендовано передвигаться всегда.
Из подъезда Черешнин вышел первым, чтобы осмотреться, нет ли где злоумышленника. Не обнаружив ничего подозрительного, он позвонил Гуляре, и та отправила квартирную хозяйку вниз.
– А кот? – без особой надежды спросил Иван, усаживая корпулентную Тамару Николаевну в мигом просевшую до асфальта машину.
– Что «кот»? – буркнула Тамара. – Хоть какие-то результаты предъяви для начала? До завтра! Если живы будем.
Домой Иван вернулся озадаченным. Чай допивать уже не хотелось.
– Да. Прекрасный заказ я надыбал, нечего сказать. Клара в восторге будет.
На колени к расстроенному детективу запрыгнул кот. Не решаясь его прогнать, Иван почувствовал, что им манипулируют уже совсем все кому не лень.
– Блин! – возмутился он, позволяя коту удобнее устроиться на коленях. – Она же сама ставила два жестких условия, помнишь? Никаких животных и никаких детей. И сама же их нарушает!
– Ничего. Мы же ей, считай, отомстили, – ответила Гуляра, избавляясь от маскировочного парео.
Гуляра взъерошила на голове мужа волосы и почесала ему «шейку» и «за ушком».
– Всего четыре месяца и у нас будет свой котенок, милый.
– Через месяц от Тамары тебя придется прятать в переноске, – пошутил Иван, нежно обнимая супругу. – Как она нас до сих пор не раскусила, не понимаю.
– Ну, это же ты детектив, а не она, – рассмеялась Гуляра. – Когда-нибудь все равно придется признаться.
– Надеюсь, к тому времени мы с ней расплатимся и съедем.
Не отрываясь друг от друга, молодожены вернулись к обсуждению планов на завтра. Место, в котором Иван собирался встретиться с Тамарой Николаевной, было не так далеко от поликлиники, куда собиралась Гуляра. Так что они решили действительно сходить туда вместе, чтобы потом было удобнее добираться до дома. В ближайшие четыре месяца Иван решил проводить рядом с Гулярой каждую возможную минуту.
Глава 9
Кто бы это мог быть
Перед тем, как ехать на встречу с Тамарой Николаевной, Иван все же заскочил в «Ф.Б.Р.», чтобы перемолвиться парой слов с Кларой.
Естественно, в восторг от работы, за которую заплатят чужими долгами за чужую жилплощадь, она не пришла.
– А мне что с того? – задала секретарша совершенно резонный вопрос.
– Пожизненное компьютерное обеспечение и техподдержка, – предложил Иван единственное, чего у него было в избытке.
В ответ Клара только фыркнула. Поломанную Кириллом электронику, его игровые приставки и ее личный ноут Иван обслуживал и так. Но правила приличия, а какое-то их понимание было и у прагматичной секретарши, заставили ее дать согласие. Тем более что от нее самой пока ничего не требовалось.
– Ок, расследуй, если хочешь, – ответила она и вернулась мыслями к тому, что волновало ее гораздо больше.
Васька обещанных денег еще не принес, но уже звонил с тем, что скоро будет. В принципе, дело касалось только его и Клары, поэтому Иван, просто посоветовав быть поосторожней, оставил ее дожидаться своего финансового избавителя в одиночестве. А сам выехал на встречу к Тамаре Брыкун.
Примерно через двадцать минут ходьбы и получаса метро Иван сидел напротив Тамары Николаевны в «Чайхоне номер один».
– Начнем с того, что составим список, – предложил детектив. – Вспомните, с кем у вас были конфликты?
– За какой срок? – уточнила Тамара.
– В последнее время. Кто бы мог желать вам вреда?
– Смерти, – поправила квартирная хозяйка. – Желать мне смерти. Вреда мне кто угодно желает. Вон, хоть его возьми!
Тамара показала на щуплого официанта с плаксивым лицом, которого она успела довести до слез, всего лишь выбирая к чаю десерт.
– Смерти, родной. Я чувствую, – сказала она еще раз, глядя свинцовым взглядом в глаза Черешнину.
В течение получаса Иван печатал со скоростью лазерного принтера, но, ни конца, ни края списку, составляемому Тамарой Николаевной, видно не было. В него вошли все, кто имел счастье пообщаться с Тамарой Брыкун дольше двух секунд. Продавцы всех магазинов, в которые она ходила, служащие парикмахерских и маникюрных салонов, которые она посещала, ремонтные мастерские, куда она когда-либо что-либо сдавала чинить, в полном составе ЖЭК и гаражный кооператив мужа, и так далее, далее и еще раз далее. А также все квартиросъемщики, все соседи и все соседи всех квартиросъемщиков.
– Что и себя писать? – спросил на всякий случай Черешнин, зная ответ заранее.
– А чем ты лучше? – переспросила Тамара Николаевна, сняв вопрос, надо ли заносить в список потенциальных убийц самого Ивана с Гулярой. – Или, скажешь, ничего ко мне, кроме любви и уважения, не испытываешь?
Отдельно досталось родственникам, которых Тамара Николаевна, оказывается, подозревала больше всего. Начиная с самых родных и заканчивая недавно приобретенными. Беринзон-Шлиппе попали в прицел полным составом, включая заглянувших лишь на свадьбу своих самых – самых дальних родственников.
– Такая порода у них паскудская, от кого хочешь ожидать можно, – резюмировала Брыкун необходимость такого внимания к новой родне.
Черешнин послушно вписал всех.
– Вроде все, – наконец остановилась Тамара. – Если кого еще вспомню, смской дошлю.
Иван оглядел, что получилось, и сделал заказчице расследования очевидное предложение.
– А теперь, Тамара Николаевна, давайте, из всех «злоумышленников» выделим наиболее вероятных. Чтобы сузить круг подозреваемых, так сказать.
Стандартная формулировка, встречавшаяся Тамаре в детективных книжках и сериалах, с трудом, но подействовала.
– Ну ладно, – с недоверием глядя на Ивана, процедила она. И, скрепя сердце, принялась убирать из списка имена и фамилии.
Из продавцов в нем осталась лишь пара человек. Гаражный кооператив пока вычеркнули полостью – туда ходил спорить и собачиться в основном Брыкун – старший, уж скорее бы попробовали «завалить» его. Число, способных на покушение квартиросъемщиков тоже заметно поредело.
– Спасибо бы хоть сказал, – пробурчала Тамара, вычеркивая самого Ивана.
– Премного благодарен. Тем более, как бы я сам себя расследовал?
– А вот не найдешь никого – и станет понятно, что это ты и есть!
В полном составе среди подозреваемых остались только Шлиппе, из которых особенно Тамара выделила свекровь – Елизавету Викторовну, доцента кафедры зарубежной литературы при МПГУ.
– Додик, – так она называла зятя, – сам ни на что не способный. Как и папаша его, яйцеголовый. Тряпки. А вот она, змеина, чувствую, та еще! Так на меня, бывает, из-под очков зыркнет, кобра, что до сердца пробирает. А на меня, поверь, в жизни кто только зыркать не пробовал.
– Хорошо, Тамара Николаевна. Уделим особое внимание, – заверил заказчицу Иван, естественно, не принимая всерьез в расчет версию о доцентах – филологах, охотящихся на своих недругов за рулем автомобиля. – Я пока подумаю, какие действия нам стоит предпринять первыми. Ну, а вы помните про безопасность. Старайтесь без нужды никуда не выходить. Будьте осторожны!
Расставшись на этом с Тамарой, окрыленный ожиданием скорой встречи с любимым человеком, Иван Черешнин помчался на встречу с супругой Гулярой.
Глава 10
225-я
Главный врач 225-й московской поликлиники Борис Артурович Минкин с печалью вникал в квартальный список оформленных больничных. С прискорбием обнаруживая, что значительная их часть выписана его подчиненными друг другу. Из чего выходило, что во вверенном ему медицинском коллективе царит каламбурно нездоровая атмосфера. Но, насколько главврач знал ситуацию, никакого мухлежа в этом не было. Подчиненные ему коллеги хворали не метафорически, а буквально. У Минкина уже давно не вызывали удивления ни кашляющие терапевты, ни шаркающие ортопеды. Среди врачей 225-й было полно язвенников и неврастеников, почечников и ревматиков. Через одного они были с инфарктами (включая его самого). На таком общем фоне даже патологический алкаш гинеколог, с которым он хлебнул в свое время лиха, выглядел древнегречески здоровым атлантом. Большинство в этих медицинских напастях по привычке винило московскую экологию, но сам Борис Артурович полагал, что в большей степени «все от нервов». А как не быть нервным, работая в любой области, связанной с государственным здравоохранением, было вопросом без ответа в принципе.
Каждый снимал напряжение, как мог. Кто-то пил, как гинеколог. Кто-то орал на больных и подчиненных. Борис Артурович, сбегая от действительности, смотрел сериалы. Преимущественно на медицинскую тематику. Любимым у Минкина числился «Доктор Хаус». Его он смотрел не только из-за увлекательных перипетий сюжета, но и чтобы хоть краешком глаза глянуть на возможности нормально развитой, вовремя и в достаточных объемах субсидируемой медицины. Кроме того, как главный (и отнюдь не плохой!) врач, Борис Артурович невольно ассоциировал себя с главными героями сериала. Нет, он не представлял себя брутальным хромающим гением медицины, блестяще сыгранным Хью Лори, Борис Артурович скорее ощущал себя роскошной черноволосой красавицей с огромными печальными глазами – начальницей больницы «Принстон-Плейнсборо», Лизой Кадди. Ее проблемы были ему гораздо ближе и понятней (разве что тараканов в подвале ее учреждения представить было сложно). А вот несносным, строптивым Грегори Хаусом в его поликлинике были все остальные. С полным перечнем его пагубных пороков, равномерно распределенному по всему коллективу.
Но Борис Артурович все равно любил свою работу, и во всех обстоятельствах старался делать для нее максимум возможного. Его поликлиника не относилась к престижным и суперсовременным, но вполне справлялась со своей основной задачей – оказанием медицинских услуг районному населению. И в этом была его, Минкина, немалая заслуга – незаметная для многих работников коллектива. Вследствие чего, Борис Артурович жил в постоянном ощущении одинокости и недооцененности. Но с этим приходилось мириться. Тем более что всех своих секретов (например, насчет разработанного им «Плана») он все равно никому рассказать не мог.
Кстати говоря.
Со вчерашнего вечера Минкина поедом грызла тревожнейшая мысль: в сегодня в его поликлинику должны прийти из прокуратуры.
Что им известно? По какому вопросу? По телефону сказали, чтобы выяснить что-то по персоналу и пациентам. Наверное, какая-нибудь дурацкая жалоба, их всегда полно. Но… А вдруг это отвлекающий маневр? А на самом деле их интересует «План», который он уже начал приводить в действие? Если что-то всплывет, отступить назад ему будет непросто.
Борис Артурович почувствовал, как по спине поползли неприятные мурашки. «План» казался таким простым и изящным, что отказываться от него было бы крайне жалко.
Но может все обойдется?
«Для начала узнаем, что им известно, а там будет видно», – подумал Борис Артурович. И решив не тратить оставшиеся нервы впустую, включил на рабочем компьютере новую серию «Интернов». Там тоже была красивая женщина на сложном руководящем посту, в управление которой достался непростой, противоречивый коллектив.
Гуляра и Иван Черешнины прибыли в 225-ю поликлинику около полудня. Так получилось, что подъехали они к служебному входу – со стороны, которую официальным визитерам обычно не показывают. Чтобы не тратить время на поиск «парадной лестницы», показав на шлагбауме удостоверение Гуляры, они проехали на территорию.
Внутри, как и положено любым задним дворам, особенно с наступлением осени, было не особенно чисто. Местами валялся разнообразный неидентифицируемый хлам, под козырьком служебного входа дымили сигаретами четверо мужчин. То, что это курят медики, было понятно по надетым на них халатам.
Никаких указателей, дающих представление о том, куда следует направиться далее, не было. А прямо посередине двора некто еще и ремонтировал машину «скорой помощи», увлеченно копаясь под задранным к небу капотом.
Именно его и тронула за плечо Гуляра, в надежде получить помощь.
– Простите, пожалуйста. Как нам найти главврача?
– Чи-и-иго??!!! – именно с такой интонацией ответил «некто».
А затем двумя руками резко, с оглушительным грохотом захлопнул капот.
Мужчина чинивший «скорую» был крайне недружелюбен. Лет пятидесяти, высокий, одновременно и грузный, и коренастый, с седым ежиком волос, в санитарной униформе. На Гуляру уставился его жесткий, полный непонятной злобы взгляд. Приподнятая в оскале верхняя губа и выдвинутая вперед нижняя челюсть также указывали на характер его настроения.
– Какого еще врача-а-а?!! – прорычал он с самой настоящей ненавистью. – Вы тут кто-о-о?!
– Спокойнее, – Иван просто не успел испугаться. – Кто надо.
– «Кто надо» через главный вход заходит, – мужчина кивнул в сторону шлагбаума. – Пошли отсюда!..
Санитар добавил несколько предложений, характеризующих Ивана, Гуляру и прочих плутавших посетителей клиники в негативном сексуальном контексте.
Пока возмущенная Гуляра лазила в сумочку за повторным показом удостоверения московской прокуратуры, Иван успел попробовать ответить грубияну на его языке. Разумеется, значительно слабее оппонента.
Но и этого хватило, чтобы вывести его из себя.
– Что-о-о-о???!!! – проорал поликлиничий страж и начал бешено озираться вокруг, в поисках предмета, удобного для удара по обнаглевшему Черешнину. – Ты мне, сучара?!!! Мне, утырыш гребаный?!!!
Один из куривших врачей попробовал вмешаться.
– Декстер, завязывай!
Но добился лишь того, что временно перенаправил агрессию на самого себя.
– Ты мне, падла, погавкай! – кинулся в его сторону ненормальный водитель «скорой». – Неравнодушный?! Впрягаешься?!
Стайка куривших ретировалась подобно крысам с корабля (только гораздо быстрее).
Но вдруг откуда-то сверху прогремело:
– Сейчас же прекратить! Немедленно!
Иван, Гуляра и бешеный санитар синхронно задрали головы. В окне третьего этажа маячил средних лет мужчина. С интеллигентскими залысинами, в очках, галстуке и медицинском халате.
– Вы из прокуратуры? – прокричал мужчина.
– Да! – Гуляра показала наконец-то найденное в сумочке удостоверение. И заодно сунула его под нос психу в санитарной форме. – Есть еще вопросы?
Водитель – санитар запыхтел от злости, сжимая свои огромные жилистые кулаки, но ничего больше не сказал. Видно было, что на него подействовали и крик из окна, и гулярина «корочка».
– Одну минутку! – с улыбкой прокричал мужчина в очках. – Я сейчас пришлю вас кого-нибудь проводить.
Кипя от злости усмиренный «Декстер» сел в «скорую», с треском захлопнув ее дверцу. Взревел двигатель, взвизгнув шинами, машина рванула в сторону шлагбаума. Но, судя по всему, ремонт прошел неудачно. Выпустив с громким хлопком из глушителя облачко белого дыма, «скорая» тут же заглохла. Санитар вышел, снова хлопнул дверью, и с чувством пнул переднее колесо «скорой», бормоча при этом очередные щедро пересыпанные матом ругательства.
– Так тебе и надо, психованный, – довольно сказал Иван. Впрочем, так, чтобы его слышала только Гуляра.
– Ладно, – она с натугой улыбнулась. – Пойдем, познакомимся еще с кем-нибудь из этого гостеприимного заведения. Надеюсь, главврач тут хоть бы чуть-чуть подружелюбнее.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?