![](/books_files/covers/thumbs_240/smeyuschiysya-goremyka-ostrosyuzhetnyy-socialno-psihologicheskiy-roman-202517.jpg)
Автор книги: Александр Самойленко
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Доля сгоряча далеко швырнул от себя шапку:
– Нет, Володька, тут совсем другое, не то что ты думаешь. Я понимаю – многое женщине можно простить, и даже, хоть это очень больно бывает, физическую измену. С ее же стороны здесь самое настоящее предательство, а оно тяжелее бьет по душе. Эта сука Любка прекрасно знает, почему я уехал на Урал. Я справедливость в отношении себя восстановить хочу. Мне сейчас очень трудно приходится в чужом городе без друзей, без денег и жилья. Она будто момент подобрала ударить мне в спину, чтоб я страдал сильнее и чтоб никогда больше не поднялся. Еще она, подлая, хорошо рассчитала, подобрав момент, когда мне поехать туда никак нельзя. Только появлюсь, повяжут и уже на этот раз меня из камеры точно не выпустят.
Доля в сердцах сматерился и достал сигареты.
– Выходит, брат, ты остался, как говорится, ни с чем, в одних трусах, – посочувствовал Серега.
Доля, не ответив ему, глубоко вздохнул. По тому, как беззвучно шевелились его губы, можно было предположить, что он глубоко переживает случившееся и сейчас, не замечая ничего вокруг, разговаривает с самим собой.
– Серега, – наконец сказал он вслух. – Это для меня теперь не главное. Тряпки, вещи пропали, да хрен на них. Главное теперь, пережить бы предательство.
– На-ка, Саша, глотни еще, сразу полегчает, – подал голос Красильников. Доля принял из его рук бутылку. Долго раздумывал, пить ему или нет, а затем, неожиданно бросив бутылку в снег, кинулся в сторону тещиного подъезда.
– Серега! Держи его, держи! – закричал Красильников. – Ох, блин и натворит же он там делов…
Доля успел добежать уже до подъезда, но здесь брат настиг и, сходу прыгнув на спину, повалил его в сугроб.
– Володя, помоги, вырвется! – крикнул Сергей, с трудом удерживая под собой старшего брата. Красильников, подбежав, навалился на них обоих сверху и тяжело дыша заговорил:
– Саша, послушай меня, чудак-человек. Ну что ты им докажешь, ну что?! Лучше сегодня остановись и потом докажи им всем, что ты многого стоишь в этой жизни, пусть она локти кусает, стерва, вместе со своим коновалом…
Красильников, успокаивая, продолжал говорить другу хорошие слова и иногда молоть чепуху, а Доля, несмотря на уговоры, все барахтался под ними и только когда он с головой зарылся в снег, у него не стало воздуха и он начал задыхаться, тогда постепенно стих и глухо застонал внизу.
– Все, – сказал Серега. – Кажется, успокоился. Отпускаем его, Володя, а то кабы не задохся.
Они, перестав Долю удерживать, поднялись и встали неподалеку, разом протрезвевшие, поняв постигшее его несчастье, в одночасье лишившего их брата и друга последнего того, что еще у него оставалось и в особенно трудные минуты жизни морально поддерживало и придавало ему сил.
– Пойдем, Саня, – наклонившись, позвал Серега присмиревшим голосом.
– Вставай, замерзнешь, – повторил следом за ним Красильников. – Надо вмазать водочки, полегчает.
Доля, некоторое время еще полежал не двигаясь, глубоко и часто вдыхая морозный воздух, потом подобрал под себя ноги и медленно встал на колени:
– Я больше не пью мужики. Пейте без меня, – тихим, но твердым голосом произнес он, и наступила пауза.
– Только сейчас не будешь или вовсе бросил? – решился спросить Серега.
– Пока не добьюсь той цели, ради которой приехал, ни капли не выпью.
– Это слишком громкое и ответственное заявление, – шутя сказал Красильников. – Придется, Сергей, нам вдвоем продолжить. Пойдем, а то не успеем, твой брательник сгоряча последний пузырь кинет в сугроб.
– Ничего нет худшего, мужики, когда топишь горе в вине. Есть шанс очень скоро самому утонуть в нем, – бросил им Доля, быстро встал на ноги и задержал взгляд на окнах третьего этажа. Там проживала теперь уже бывшая его теща…
Он почти сразу после этого ушел домой. А на другой день, уезжал от родителей еще больше расстроенный. Кроме всего, что на него за последнее время свалилось, в родительском доме оставалась тяжело больная мать, и он переживал, что ничем не мог ей помочь. Лишь только самую малость утешала мысль, что лекарство, добытое им, пришлось кстати и врач, заходившая утром, пообещала, что оно обязательно матери поможет.
Придя за несколько минут до отхода автобуса, Доля решил подождать его на улице и скоро в числе первых занял свое место впереди салона, недалеко от водителя. Ехать предстояло по заснеженному и обледеневшему асфальту около двухсот километров, на улице было еще холоднее, чем вчера, и поэтому ему несказанно повезло в том, что сиденье оказалось напротив калорифера и на него тотчас пошло тепло, он блаженно прикрыл веки и сразу задремал, даже не почувствовав, как тронулся автобус. Дала о себе знать прошлая бессонная ночь. Несколько раз в пути он с трудом открывал глаза и затем снова крепко смыкал их, не в силах побороть сон. Удалось ему проснуться, когда автобус уже ехал по улице областного центра.
– На автовокзале выйду, пересяду на маршрутный и сразу домой к Марье Ивановне, – подумал Доля, поглядев в окно. – А завтра пойду по начальству, буду просить общежитие и вообще, пора начать говорить с ними о восстановлении в органах…
Капитан внутренней службы Измайлов лениво перебирал в своем кабинете полученную в канцелярии учреждения почту. За соседним столом сидела его помощница из вольнонаемных и, поскольку время как раз приближалось к обеду, основательно прихорашивалась, смотрясь в карманное зеркальце. В руке у нее чередовались: губная помада, кисточка, щипчики для удаления лишней растительности с лица, а также карандашики различных цветов и тональный крем, его она щедро наносила на увядшую кожу подбородка и щек. Доля зашел, предварительно постучав в дверь, в тот момент, когда помощница капитана Алевтина Афанасьевна, закончив макияж, убирала принадлежности в объемную косметичку.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался с хозяевами кабинета Доля.
– Привет, привет, мастер. Разве тебя еще не выгнали? – почему-то зло спросил капитан, Алевтина Афанасьевна покосившись на Долю, презрительно фыркнула.
– Нет, не выгнали, – немного опешивший от такого приема, сказал Доля и тоскливо подумал. – Надо было к вечеру зайти. Они сейчас оба голодные, на обед торопятся и им не до меня. Кадровичка вон как по-боевому выглядит, хочет хозяину зоны за обедом понравиться. Говорят, она с ним не так давно загуляла. Дело конечно вкуса, но я на месте хозяина с этой молодящейся вешалкой не стал бы…
– А зря, не выгнали, – помедлив, так же зло продолжил капитан. – Такую бучу устроил в промзоне. Всем из-за тебя по шапке дали, до сих пор отписаться не можем в главное управление. Коли зашел к нам, расскажи уж заодно, мастер, по какому такому праву ты зеков подбил представителей администрации шмонать. Разве нельзя было сделать все по-другому?
– Что значит, по-другому? – чуть вспылил Доля. На что помощница капитана опять вызывающе фыркнула.
– Ну, что у нас оперотдела нету? Шепнул, кому следует и точка. Дальше уже без тебя разберутся.
– Вы имеете в виду Курганова?
– А почему и нет? Майор Курганов – грамотный офицер, заместитель начальника оперативного отдела. Кому же еще как не ему разбираться с наркотиками?
Доля смолчал. Понял, что делать ему в кабинете больше нечего, попрощавшись, шагнул к двери.
– Ты вообще-то, с чем приходил, мастер? – запоздало бросил вслед Измайлов.
Доля остановился, повернулся к нему и, ни на что не надеясь, сказал просто так, ради того чтобы уйти из отдела кадров не расскандалившись окончательно.
– Хотел узнать, смогу ли я восстановиться в органах МВД и продолжить службу?
– Ну ты и наглец, – сказал, и после хохотнул Измайлов. – Я хорошо помню, кто тебя толкнул к нам на работу. Но имей в виду, Ирина Николаевна тебе не поможет. После всего того, что ты нам тут устроил, вообще никто тебе с восстановлением не поможет, понял?
Доля кивнул и опять хотел, было уйти, но на этот раз его остановила Алевтина Афанасьевна.
– У вас, Доля, кажется, были в прошлом какие-то проблемы с прокуратурой? Или меня неправильно информировали?
– Да. Были.
– Ну, вот! – радостно воскликнула Алевтина Афанасьевна. – Какие в таком случае могут быть вопросы о восстановлении в органах, если вы находились под следствием. Вы же, наверняка, были замешаны в уголовном преступлении.
– Дело в отношении меня было прекращено за отсутствием состава преступления, следствие моей вины не установило.
– Дыма без огня не бывает! – обозлилась Алевтина Афанасьевна. Доля едва сдержался, чтобы не нагрубить работнице отдела кадров, голос у него заметно дрогнул, когда обратился к ней: – Я могу идти?
– Сделай милость…
– Да, да. Иди, мастер, – разрешил капитан.
Выйдя в коридор, он, ничего не видя перед собой, прошел до лестницы, спустился на первый этаж и здесь его неожиданно схватил за руку Лева, тот самый инженер, несколько месяцев назад впервые проводивший его в пром-зону. С тех пор они много раз встречались по работе и стали товарищами.
– Ты на обед? – спросил он. Доля растерянно кивнул.
– Пойдем быстрей, – обрадовался Лева. – А то скоро толпа набежит… Понимаешь, дело у меня к тебе на миллион. Поговорить бы надо пока обедаем, потом некогда будет, конец месяца, план горит, бегаем все по цехам, будто с цепи сорвались.
Доля снова согласно кивнул и, увлекаемый Левой, оказался у стойки с горячими блюдами. Повар о чем-то его спросил, он машинально ответил и поставил на поднос предложенные поваром три незатейливых блюда: гороховый суп, котлету с пюре и компот…
– Ты чего такой грустный сегодня? – с завидным аппетитом принявшись за еду, спросил Левка.
Доля рассеянно помешал ложкой в тарелке с супом и затем безразлично ее отодвинул:
– Мне минут десять назад в отделе кадров объявили, что я восстановлению в органах не подлежу.
– Ну и пошли их к черту, – с набитым ртом, сдавленно проговорил Левка.
Доля поднял глаза и, задержав взгляд на новых погонах товарища, горько усмехнулся:
– Служить в уголовном розыске, Лева – это смысл моей жизни…
Лева дожевал полкотлеты, залпом выпил стакан молока, и, подмигнув, зашептал, склонившись над столом:
– Наши кадры – это еще не все, Саша. Не хуже меня должен знать, что в областном управлении есть кадры, которые курируют и исправительную систему, и милицию. Вот туда и надо идти, к полковнику Петрову. А если и там не получится, тогда поезжай на наши севера, в Ныроб, к примеру. В лесную зону тебя на любую должность с радостью примут, и звание восстановят, а уж потом найдешь способ, как оттуда назад в город вырваться…
Прервав разговор, Лева энергично воткнул вилку в оставшуюся половину котлеты, поднес ее ко рту, но есть не стал, а снова опустил на тарелку.
– Советую поесть, Саша. Еще не хватало, чтоб ты себя голодом изводил. Вот увидишь, все нормально будет, только сам не сдавайся.
– Я и не думаю сдаваться. Просто тяжело мне, Лева, пока после того, что выслушал сейчас в отделе кадров.
– Ерунда. Это скоро пройдет, Сашок. Ты теперь давай рубай, а я тебе расскажу об одном предстоящем мероприятии…
Доля, немного помолчав, согласно кивнул. Вялым движением пододвинул к себе тарелку с гороховым супом и начал нехотя хлебать, не разбирая вкуса. В это время через столовую шумно прошла небольшая компания во главе с хозяином зоны. Рядом с шефом, обдавая рядовых посетителей дурным запахом индийского сандала, прошествовала Алевтина Афанасьевна. Провожаемые любопытными и откровенно-завистливыми глазами они скрылись за дверью банкетного зала.
– У них своя кухня, а у нас своя, – философски заметил Лева. Он как раз прикончил всю еду и, вытерев салфеткой губы, приступил к обещанному разговору.
– Скажи-ка мне, Саша, какое сегодня число?
– Двадцать седьмое февраля. А что? – Доля, недоумевая, вскинул голову. Левкин вопрос показался ему загадочным.
– Правильно, двадцать седьмое февраля и уже совсем скоро большой женский праздник – 8 Марта. По этому поводу меня коллектив выбрал массовиком-затейником и поручил организовать вечер в кафе «Пермяночка», поздравлять будем наших коллег-женщин. Разрешается также прийти туда с женой или подружкой. Наверно у тебя уже есть кто-нибудь?
– Нет. И в ближайшие дни не появится, – с грустью ответил Доля. – Отчего так? Разочаровался в женщинах что ли?
– Я ведь давно никуда не выходил, не с кем было познакомиться. Отработал и быстрее на постой к бабке Марии.
– Ну вот и пойдешь со мной. Я думаю там на вечере обязательно с кем-нибудь, да познакомишься. Уверен, одинокие женщины туда тоже заявятся.
– Никуда я не пойду! – рассердился Доля. – Без меня обойдетесь. Лева удивленно приподнял брови:
– Ну-ка, друг, выкладывай все по порядку. Что это значит, не пойду? Кому еще, как не нам молодым, да не женатым сходить на вечер, где можно от души выпить и потанцевать с женщинами.
– Знаешь, Лева, когда я из Крыма уезжал, то думал ненадолго и все лучшее, что у меня было из одежды, а было у меня немало хороших вещей, я оставил в шкафу и приехал сюда с одной сменой белья. Так что, хоть и стыдно мне в этом признаться, а не в чем мне идти в «Пермяночку». К тому же я позавчера пить бросил.
Лева тихо присвистнул и огляделся вокруг, узнать, не слишком ли они привлекают к себе внимание.
– Тю-ю-ю. Подумаешь, не во что ему одеться. У тебя еще достаточно времени костюм сшить, если конечно договориться с какой-то закройщицей в ателье. А насчет выпивки, я думаю, дело индивидуально каждого – пить, или не пить. На то, по большому счету, всем наплевать. Я бы на твоем месте даже гордился этим, потому что в ногу с перестройкой идешь. Многие сейчас мечтают пить бросить, да не у всех получается. Выпивка, говорят, помогает им избавиться от стрессов. Кстати, трезвеннику, я думаю, тоже необходимо бывает снять с себя лишний груз, а потому надо хорошо развлечься. Так что, вопрос решенный. Быстрее шей свой костюм и давай-ка, с этой минуты, начинай помогать мне готовиться к празднику и, прошу тебя, не хандри, дел у нас будет невпроворот.
Доля оставил недоеденным второе блюдо, выпил компот и, оторвав взгляд от стола, посмотрел на товарища. Глаза его, впервые за много дней, в этот момент зажглись…
Вечер, посвященный женскому празднику, решили провести в пятницу, хотя по календарю наступило еще только шестое число, так уж единодушно решил коллектив. Доля вместе с массовиком-затейником Левой пришли в кафе загодя, чтобы успеть как надо расставить столы, помочь накрыть их закуской и заодно отыскать укромные места, где бы хранилась до поры тайно принесенная водка. Директор «Пермяночки» была заверена, что праздник пройдет в духе горбачевской перестройки, без спиртного и подводить ее не хотелось. В том случае, если застукал бы с водкой ОБХСС, она бы немедленно лишилась работы…
В делах для них незаметно приблизилось начало празднества. Люди стали подходить небольшими группами. Доля встречал приглашенных у входа, сопровождал к раздевалке, не забывая при этом, каждый раз проходя в коридоре мимо большого зеркала, взглянуть на себя, на нем хорошо сидел выкупленный этим утром в мастерской темно-серый костюм. Вскоре собрались все, и он тоже смог занять свое место рядом с Левой.
– Дорогие коллеги, мужчины, прошу наполнить дамам бокалы фруктовой водой, и не забудьте про себя, – поднявшись из-за стола громко объявил замполит учреждения майор Голопупенко и застолье началось…
Доля переглянулся с Левкой. Подмигнув друг другу, они посмеялись, в бутылки из-под фруктовой воды была налита водка.
– Молодцы, ребята, хорошо придумали, – похвалили их с соседнего стола работницы хозяйственного отдела. – Ишь, чего главный коммунист захотел, чтоб мы свой женский праздник на «сухую» встретили. Да не бывать тому никогда. Русский человек горазд на выдумки, обманет, а все равно выпьет…
Женщины были уже навеселе и сильно расшумелись.
– Т-сс, тихо, – зашикали на них соседи. – Слушайте, замполит поздравляет.
Голопупенко говорил долго и нудно про заботу государства о женщинах, про великих трактористку Пашу Ангелину и космонавта Терешкову…
– Вот заливает, блин, – вполголоса недовольно сказал Лева. – Пора бы уже и выпить.
– Пора, – поддержал сосед, сидящий от него слева, и опрокинул свою водку в рот.
Доля обратил внимание, что за другими столами кое-кто проделывает тоже самое…
– Так выпьем же, товарищи мужчины, за наших любимых советских женщин! – торжественно закончил, наконец, Голопупенко и за столами облегченно вздохнули. Послышался звон посуды и вместе с ним веселый галдеж.
– Может примешь малость, Саш, в честь праздника? – спросил Лева. Доля упрямо помотал головой: – Нет. Я сказал же, не буду.
– Ну, тогда ешь, – согласился Лева. – А мы с соседом пить будем. Верно я говорю, Виталий Иванович?
Сосед кивнул и, не упустив случая, тотчас плеснул себе и Леве граммов по сто водки.
Закуска была не ахти какая, можно сказать для такого мероприятия даже скудная и Доля, обходя вниманием всякого рода сомнительные салаты, ел вареную колбасу с хлебом и отварную картошку с неизвестной ему соленой рыбой, чем-то похожую на ставриду. Поздравления следовали одно за другим и, стараясь не оставаться в стороне, он поднимал вместе со всеми стакан с обычным лимонадом.
– Танцы, танцы давай! – закричали со всех сторон голоса и кто-то уже повскакивал с мест. Доля, позвав с собой Левку, пошел курить на улицу.
– Ну, как, присмотрел кого-нибудь? – спросил Лева, улыбаясь своей фирменной улыбкой дамского угодника.
Доле это в нем не нравилось всегда и он ответил несколько раздраженно:
– А ты видел не занятых женщин в зале?..
Они постояли, молчком покурили. Доля заодно успел рассмотреть здание «Пермяночки» и то, что находилось рядом с ней. Место было ему не знакомо.
– С виду, обычная столовка, обшарпанная и давно не ремонтированная, среди подобных себе двухэтажных жилых домов и шлакоблочных коттеджей, старых и неопрятных, – уныло подумалось ему.
– Ну, чего заскучал? Идем уже, холодно. Слышишь? Там танцы в самом разгаре, – хлопнув сзади по плечу, позвал его Левка.
– Пойдем. Хотя, правда, трезвому не очень хочется танцевать, чувствуешь себя белой вороной…
В кафе притушили свет, столы были сдвинуты и под звуки популярной музыки в середине зала резво двигались пары и скакали, как кому вздумалось, одиночки.
– Мальчики, – протяжно раздалось вблизи, как только они появились. – Пойдемте к нам.
Долю бесцеремонно схватила за руку полная женщина: – Я смотрю вы, молодой человек, один на вечере, – опасно согнувшись в танце, проникновенно сказала она.
– Нет, я не один, с товарищем, – наивно ответил Доля, чем вызвал у дамы почти гомерический смех.
– Я имела в виду жену или подругу, причем здесь ваш товарищ?
– Жена скоро придет, жду, – сказал Доля, рассчитывая, что от него отстанут.
Ненадолго это все же подействовало, женщина плавно переместилась поближе к Леве. Тот ей что-то сказал, и через некоторое время она появилась опять возле Доли.
– Ваш товарищ грубиян, – с вызовом, громко заявила пышка.
Доля не нашелся, что ответить, ему захотелось уйти, но в эту минуту его дернул за рукав Лева.
– Обрати, друг, внимание направо, – прошипел он над ухом. – Ничего женщина, а?
Обернувшись, Доля сразу понял о ком идет речь. Возле столов в белой блузке и таком же безукоризненно белом переднике стояла молодая женщина и по тому, что она собирала со столов пустые тарелки, можно было узнать в ней официантку или может кого-нибудь из других работников кафе. Она была статной и красивой, остановившись, Доля засмотрелся на нее. Скоро та, почувствовав его взгляд, обернулась, глаза их встретились и он словно завороженный пошел к ней.
– Здравствуйте, – как можно вежливей сказал Доля.
– Здравствуйте, – отозвалась красавица и окинула незнакомца с головы до ног любопытным взглядом, руки ее тем временем не переставали ловко управляться с посудой.
– Меня зовут Саша, – через минуту набравшись духу, громко назвал себя Доля.
– Нина, – ответила женщина, подхватила поднос с тарелками и быстро пошла из зала.
Доля в замешательстве остался возле стола. Возвращаться к танцующим ему не хотелось.
– Она мне очень нравится, – поймал он себя на мысли и, решив идти до конца, тотчас подумал. – Я должен обязательно пригласить ее на танец. Познакомлюсь поближе, а там видно будет. Возможно, она замужем и заторопится домой?.. Впрочем, поживем, узнаем.
– Что, от ворот поворот? – спросил, подойдя сзади Левка.
– Нет, почему же. Просто человек пока занят. Сейчас вернется и потанцуем.
– А-а-а. Ну давай. Желаю удачи. Только поаккуратней. Имей в виду, такая смазливая баба просто не может быть одна, без стоящего мужика.
Доля согласился с дружком, кивнув головой.
– Пойдем, покурим, – помолчав, предложил Левка. – Тут тобой толстуха интересуется, тоже курить хочет. Может, составишь компанию? Тебе с ней проще будет общаться, чем с этой…
– Нет, не пойду. Я уже обещал потанцевать, – соврал Доля.
– Ага, понимаю…
Лева кому-то махнул рукой и направился к выходу. Доля проводил товарища взглядом, заметив, что следом за ним, бросив танцы, заторопились из зала две девицы.
Вскоре появилась Нина, чтобы собрать и унести новую партию грязной посуды. Потом она прошла мимо еще несколько раз, Доля, поняв как надо действовать, ушел через служебный вход искать подсобные помещения. В каком-то узком коридорчике, услышав знакомые шаги, он поспешил им навстречу и там в сумраке чуть не наткнулся на Нину.
– Вам что, не весело? – первой заговорила она. – Ваши все веселятся, а вы почему-то здесь?..
– Я искал вас, чтобы пригласить на танец, – с чувством признался Доля, чем вызвал у красавицы смех.
– Оригинально, – от души посмеявшись, сказала она. – А что нельзя было этого сделать в зале?
– Простите, у меня бывает позднее зажигание, – пошутил Доля. – Пригласить-то я подумал вас сразу, как увидел, а вот сказать об этом решился только сейчас.
– Ха-ха-ха, – опять звонко рассмеялась Нина, и Доле показалось, что смех ее благосклонный. – Ладно. Идите вливайтесь в коллектив, а я, как освобожусь, дам вам знать об этом своим появлением без передника.
– Я буду очень ждать вас, очень, – улыбнувшись, пообещал Доля, и она, уходя, тоже ему улыбнулась…
Он впервые со дня приезда на Урал не ночевал дома и нисколько о том не жалел, скорее наоборот, в душе его творилось что-то необъяснимо хорошее. Слегка подзабытое со временем тайное общение с приятной женщиной в прошедшую ночь снова, как уже много раз бывало, бросило его в бездну ни с чем не сравнимого чувства. Доля был утомлен настолько, что его покачивало, хотя ни на праздничном вечере, ни после, когда они остались вдвоем с Ниной у нее на квартире, он ни грамма не выпил спиртного, и усталость эта доставляла ему одно лишь счастье. Доля, стоя в автобусе среди плотно обступивших его пассажиров, закрыл глаза и даже увидел как будто сон.
– Эй ты, мужик, ты что, косой?! Ты думаешь платить за проезд или нет?! – грубо прокричала ему кондукторша и тут же дернула за рукав пальто.
Своим криком она быстро возвратила его из царства небесно-голубых грез обратно на грешную землю.
– Эй! Ты меня слышишь?!..
– Слышу. Вы бы немного потише, я ж не глухой.
Доля достал из кармана мелочь и подал кондукторше, взяв деньги, та оторвала билет, не преминув напоследок лишний раз уколоть медлительного пассажира нехорошими словами.
– Нажрутся с самого утра и права тут еще качают. Вон как водкой разит, дыхнуть в автобусе нечем.
Доля и даже не подумал ей отвечать, а лишь усмехнулся…
– Нина – женщина-мечта. Безумно красива и в то же время очень проста, мне с ней было легко и комфортно, – стал размышлять он, отвернувшись к окну. – И может быть простота ее оттого, что ей трудно живется, пойди-ка покрутись на двух работах, да одной воспитай дочь… – Доля представил, в каких условиях живет Нина, ему стало жаль ее и он, глубоко вздохнув, с горечью подумал. – У нее житуха еще похуже, чем у меня. Не дай Бог, жить молодой одинокой женщине с выжившей из ума подселенкой-старухой…
– Чапаевский! – хриплым голосом прокричала кондукторша и он, спохватившись, двигая локтями, грудью тараня преграждавших путь пассажиров, едва успел выбраться наружу, вырвав в последний момент зажатую дверями левую ногу.
Дорога, по которой надо было ему идти на квартиру к Марье Ивановне, шла вверх. Прямо в Долино лицо било весеннее солнце. Расстегнув пуговицы пальто, он выпятил грудь и ощутил ею тепло струившихся с высоты лучей. В эти минуты, еще находясь под впечатлением минувшей ночи, Доля был горд собой, ему вдруг сделалось до того радостно на душе, что он не смог сдержать нахлынувших эмоций и рассмеялся…
– Интересно, завяжется у нас что-нибудь серьезное или нет? А хотелось бы. Она обещала звонить и я тоже. Только вот откуда звонить?.. – Доля неожиданно почувствовал прилив сил и двинулся в гору быстрыми шагами, прыгая через застывшие ручьи и образовавшиеся от таянья снега колдобины. Выйдя наверх, остановился у крайней усадьбы отдышаться и опять подумать о Нине:
– Конечно нет, она не в том смысле проста, а как раз наоборот. Сколько пришлось наговорить ей разного, чтобы она поверила и конечно же где-то не обошлось и без легкого вранья, зато потом все было так романтично…
Он, закурив, пошел дальше. С обоих сторон по улице стояли одноэтажные, такие же, как и в любой уральской деревне дома, отличавшиеся разве только тем, что перед фасадом некоторых из них деревянный палисадник был заменен металлическим и вместо досок состоял из стальных прутьев, труб или рабицы-сетки.
Издалека увидев курившийся дымок над трубой, черной от времени избы Марьи Ивановны, Доля подумал:
– Хозяйка дома и, видно, топит печь. Приду, сразу же лягу спать. Впереди два дня выходных и я как следует высплюсь, а в понедельник запишусь на прием к главному кадровику Петрову…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?