Читать книгу "Наука думать. Заметки о Силе ума"

Глава 4
Ум и сила

Мы все определенно знаем, что умственная работа, как любая работа, требует силы. Знаем, потому что испытывали усталость, когда, к примеру, долго сидели за учебниками или решали задачи. Это не просто всем известно, но к тому же кажется настолько очевидным, что отбрасываются все вопросы. Само собой разумеется, что от умственных усилий устаешь!

Когда что-то разумеется само собой, оно разумеется без тебя. Иначе говоря, оно входит в наше сознание готовым, как будто его туда вложили. А что будет, если все то же самое попытаться понять?

Откроется удивительная вещь: работая умственно, ты не работаешь телесно. Ты сидишь или даже лежишь. Значит, силы не расходуются. Тогда как возможна усталость? Только в том случае, если мы признаем, что кроме телесных сил имеются и умственные!

Кажется, я сморозил какую-то благоглупость! Сказал что-то, что и так очевидно. Смешно, но когда вопрос ставишь так, то все, кто мог бы спорить с наличием силы ума, оказывается, всегда знали о ее существовании. Но стоит произнести: «Сила ума», – как они снова готовы поморщиться и начать спорить: «Не говорите чушь!»

Похоже, в этом вопросе мы имеем под именем силы ума не научный и не естественный факт, а символ веры. Естественник, даже понимая, что иначе как наличием особой силы наблюдаемые явления объяснить невозможно, все же склонен отрицать ее существование, потому что «зачем на солнце пятны, если и без них можно обойтиться!» Иначе говоря, естествознание вполне может обойтись без гипотезы внутренней силы, как и без гипотезы души и всей подобной чуши!

Почему?

Очевидно, не потому, что так требует истина, а потому, что создавать технологии и производить новые товары можно и без души…

Тем не менее даже те, для кого очевидно, что умственная работа требует какой-то силы, а ее расходование ведет к утомлению, в действительности не признают наличие силы ума. Почему?

Потому что, если бы они ее признавали, они непроизвольно сделали бы следующие шаги, которые обычно делает разум, сталкиваясь с действительностью. Они бы задались непроизвольными вопросами и даже попытались бы дать на них ответы.

К примеру, если мы совершаем физическую работу и утомляемся, то восстанавливаем силы с помощью питания и отдыха, во время которого сила возвращается в наши мышцы. Глядя на это каждый день, мы уже могли бы сделать предположение, что сила как-то разливается по нашему телу. Как?

Предположительно, ее разносит по мышцам кровь. Вероятно, вместе с кислородом. Тогда кислород оказывается веществом силы. Это странно и не соответствует научным взглядам. Тогда, возможно, сила разносится вместе с питательными веществами? То есть пища есть вещество силы. А мышцы сами высасывают силу из пищи, которая в них поступает. Как поступает?

Возможна и другая теория силы. Работая, мышцы выделяют какую-нибудь молочную кислоту. Именно ее излишек мы и ощущаем как утомление. Но если перестать работать, побыть в покое, кровь вымоет излишки молочной кислоты из мышц, и мы почувствуем, что сила вернулась в нас.

В таком случае вообще никакой силы нет. А есть слабость. А молочная кислота – вещество слабости. А вещество силы – сами мышцы!

Впрочем, можно посчитать, что силы действительно нет, а есть энергия. Именно она и заставляет нас действовать. Вообще-то, если подходить к этому строго, энергия, как это считал еще Аристотель, есть либо действие, либо способность к действию. Иначе говоря, никакой энергии как чего-то действительного нет, есть лишь способность.

Но мы можем придать этому понятию некое гипостазированное, то есть овеществленное значение, к примеру, сказав, что энергия – это электрический ток. Он же есть! Не буду говорить о том, что, на мой взгляд, до сих пор никто толком не знает, что это такое.

Скажу лишь о том, что в человеке, в его нервной системе, действительно используются слабые электрические токи, с помощью которых происходит управление движениями. Однако объем работы, которую может выполнить человек, требует наличие генератора мощностью в десятки киловатт. Вряд ли его могли бы до сих пор не обнаружить в наших недрах.

Гипотеза об отсутствии души была выдвинута в XVIII веке и так до сих пор не доказана. Но при этом она проверяется всею мощью современной науки. Почему не имеют права на проверку гипотезы, предполагающие, что душа есть? И что она имеет некое устройство, связанное с силами?

Только потому, что это уводит нас от рыночных заказов?

Но если мы не озабочены рынком, тогда мы не вольны не задаваться вопросами и не задуматься, в чем сходство утомления телесного и утомления умственного. И в чем отличия ощущений при восстановлении физических сил и сил умственных.

И если мы об этом задумаемся, мы непроизвольно войдем в самонаблюдение и сделаем описание того, как ощущаем в себе силу ума и ее работу.

Глава 5
Органы силы

Мы хотим овладеть внутренней силой и, в частности, Силой ума. Но чтобы ею овладеть, а это значит, научиться управлять и увеличить до такой степени, чтобы свободно решать самые трудные задачи и достигать успеха, ее надо научиться видеть. Видеть силу – упражнение непривычное.

К счастью, у нас есть этнографические подсказки, оставленные нам предками. Часть из них рассыпана в русской языковой картине человека, а часть сохранили верхневолжские мазыки[4]4
  Мазыки или Масыги – этнические русские, потомки Владимирских офеней, одно из самоназваний офеней-коробейников.


[Закрыть], среди которых я проводил в свое время сборы. Взять я смог совсем немного, но начну именно с него.

Прежде всего надо сказать, что, по понятиям мазыков, Внутренняя сила питает, подобно крови, питающей Тель, то есть физическое тело, то тонкое тело, которое называется душой. При этом Тель имеет свой силовой состав, который получает силу извне, из нашего физического мира, как мы берем ее с пищей. Внутреннюю силу душа получает из того мира, из которого приходит она.

Орган силы мазыки называли Оклюг. Все Оклюги входят в Силовой состав, как это называлось. Если сравнивать внутреннюю силу с Ружью, то есть с внешними силами, чье устройство неплохо известно, то в Оклюг любой внутренней силы должны входить следующие части или органы: Вхандырь, то есть тот Вход, через который сила попадает в Оклюг, Жилы или сосуды, по которым она течет, Пуща – этакая ёмкость-накопитель силы, подобная желудку, и Врутцы – Выходы, через которые сила попадает в ту часть души, которую должна питать при нагрузках.

У Ружи Вхандыри располагаются на поверхности тела, поскольку внешние силы берутся снаружи. У каждой силы по-разному. У внутренней точно известен единый вход силы в тело – это Макушка, а точнее Родничок на Макушке. Дальше сила спускается до самого Промежка по Становой жиле и может возвращаться обратно, когда ее надо перераспределить, по двум Беложильям, поскольку в Становой силе ток направлен только вниз.

В случае Силы ума это имеет значение, как станет понятно дальше.

Становая жила проходит внутри позвоночника ближе к внутренней поверхности грудной клетки. Беложилья идут по бокам позвоночника.

Кроме того, известно, что Выходы из Становой жилы находятся в голове, напротив того места, которое называлось Чело, в Середке, то есть в середине груди, и в животе пониже пупка. При этом через голову поступает самая легкая сила, а чем ниже она спускается по Становой жиле, тем она грубее. Поэтому Охота, нижняя из Внутренних сил – самая грубая из них.

Кроме того, у мазыков, как и у всех народных целителей, было понятие о надсадах. Надсады – это такие повреждения силового состава, когда человек совсем теряет силу. Точнее, мазыки различали несколько видов таких повреждений, соотнося их с разными силами.

Повреждения внешних, то есть телесных сил, назывались общим именем надсады. Повреждения всех внутренних сил имели свои имена. Повреждения нижней силы, звавшейся Охотой, назывались Неохотами. Повреждения средней силы – Силы духа или Сердца – надрывами. Повреждения верхней или Силы ума – заторами.

Когда у человека есть заторы Силы ума, он, столкнувшись с необходимостью подумать, ощущает некую пустоту, словно уперся в гладкую стенку. Там, где есть затор в одной из жил Силы ума, отсутствуют образы, и человеку нечем думать, как если бы в жиле была пробка, которая не пропускала образы разума.

Это то, что мне рассказывали и показывали. Точнее, то, что я смог осознанно запомнить и увидеть, хотя допускаю, что показывали больше. Но чтобы усвоить что-то, надо создать об этом понятие. А это значит, надо разглядеть и осознанно создать не только образ явления, но и образ его действия. А значит, и использования.

Признаюсь честно, для меня это было тогда сложновато, и я, похоже, таких понятий не создал. Однако это не значит, что где-то в глубине сознания не хранятся образы, которые всплывут, когда будут востребованы. Такое уже случалось со мною, когда я начинал восстанавливать знания мазыков.

В отношении Силы ума у меня есть только одна определенность, которую я точно помню: у нее, как и у внешних сил, есть Вход (Вхандырь) и есть жилы, которые могут перекрываться заторами.

Остальное придется прослеживать и вскрывать с помощью самонаблюдения и тех подсказок, которые хранятся в русском языке и народной культуре.

К счастью, они там есть.

Глава 6
Как видеть силу ума

Очевидно, что лучший способ видеть свой внутренний мир и устройство таких вещей, как Разум, Сердце, Чувства, вроде шестого, – это самонаблюдение. Однако самонаблюдение или, как его называла западная психология, интроспекция, оказалось под запретом в силу своей «необъективности». Делалось это с начала XX века, когда психология активно билась за место среди естественных наук, то есть наук о веществе.

Самонаблюдение было изгнано и из советской психологии. Наши психологи традиционно восхищались успехами Вюрцбургской школы психологии, достигнутыми с помощью интроспекции, но сами считали самонаблюдение недопустимым, как наследие буржуазной науки. Последней работой об этом методе было «Самонаблюдение» С. Кравкова, вышедшее в 1922 году[5]5
  Москва: Издательство «Русский книжник».


[Закрыть].

Таким образом школы самонаблюдения у нас нет, и научиться ему не у кого. Тем не менее это не мешает нам использовать самонаблюдение и разрабатывать необходимые приемы. К примеру, мы вполне можем двигаться к видению Силы ума апофатически, то есть от обратного. Как в богопознании метод поиска того, что не есть бог, действеннее, чем попытки его прямого созерцания, так и мы можем начать с того, что не есть Сила ума, но на нее указывает.

А что является неотъемлемым признаком силы? Безусловно, слабость или нехватка силы. Какие еще имена дает русский язык слабости? Усталость, утомление, недомогание. Это чаще относится к силам внешним, телесным. Хотя недомогание и может быть связано с могучестью и могуществом в языковом отношении, но в бытовом оно описывает телесную болезнь, а значит, состояние, когда ты не можешь что-то делать из-за нехватки сил.

К силам внутренним с очевидностью относятся те слабости, которые с телом никак не связаны. Как описывают их языковеды, это «склонность, привычка, влечение (чаще к чему-нибудь порочному, предосудительному), от которых нет желания или трудно избавиться»[6]6
  Словарь современного русского литературного языка: В 17 т / Под ред. В. И. Чернышёва. – М., Л.: Изд-во АН СССР, 1948–1965.


[Закрыть].

Иными словами, мы имеем в случае этих слабостей охоту, которая влечет нас к чему-то, что мы себе запретили. Но очевидно, что при этом это не слабость Охоты, даже наоборот. Это слабость того, что запрещает. А запрещает Сила духа. Иными словами, у нас не хватает Силы духа, чтобы обуздать желания.

Про эти слабости говорят, что мы их любим. А это прямо отсылает нас к Сердцу, которое считается источником любви. Про такие слабости язык говорит, как про непреодолимые. Про них же может быть сказано, что это сердечное влечение.

Как ни странно, но наши языковеды относят к слабости и малодушие, которое считают отсутствием твердой воли. Очевидно, что речь идет не о размерах души, а о количестве той же силы духа, которая воспринимается как сила души.

В связи с малодушием говорят об унынии и смущении духа. Очевидно, что малодушие описывает не Силу ума, а Силу духа. Сюда же относятся и наукообразные выражения, вроде слабости характера, которые опять же поясняются в языке как слабость духа.

Очевидно, что язык хранит гораздо больше примеров слабости телесной или слабости духа и охоты. И очень мало примеров слабости ума. Они скрываются под невнятным определением: недостаток, несовершенство. Вроде слов К. Федина в статье «О мастерстве»: «Наша требовательность к слову должна быть очень большой, и нельзя прощать себе ошибок»[7]7
  Там же.


[Закрыть].

Речь в статье Федина идет о ремесле, то есть о мастерстве советского писателя, выходца из рабоче-крестьянской среды, для которого говорить на красивом русском языке так же трудно, как для современного блогера. Но понять, что причина нехватки требовательности к слову – в нехватке Силы ума, которая понуждает быть требовательнее к себе, можно лишь косвенно.