Текст книги "Секретные объекты Сталина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sekretnye-obekty-stalina-183909.jpg)
Автор книги: Александр Широкорад
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Так в самолете Гитлера оказалась бомба. Генералы-заго-ворщики использовали для теракта английскую бомбу с химическим взрывателем. Шлабрендорф поставил взрыватели на отметку 30 минут. И где-то западнее Смоленска «Кондор» с фюрером должен был разлететься на куски.
Увы, на этот раз британская техника не сработала.
Ну а позже разочарованным заговорщикам удалось заполучить у Брандта «ящик с коньяком» обратно. Гестапо узнало об этом неудачном покушении лишь после того, как полковник Клаус Штауффенберг взорвал такую же бомбу в ставке Гитлера.
В статье «“Медвежья берлога” Гитлера: вся правда о бункере фюрера под Смоленском», опубликованной 28 декабря 2014 г.[12]12
Материалы сайта: http://politikus.ru/articles/39066-medvezhya-berloga-gitlera-vsya-pravda-o-bunkere-fyurera-pod-smolenskom.html
[Закрыть], высказывается любопытное мнение о выборе места бункера Гитлера:
«Мистика и факты: кто выбирал место для строительства объекта “Беренхалле” Дословный перевод с немецкого языка названия “Беренхалле” – “Медвежий Зал”, но с точки зрения русского языка залов у медведя не бывает, поэтому в историю вошел литературный перевод – “Медвежья берлога”. Достоверно известно, что поселок Красный Бор до революции носил название Черный Бор. Из разрозненных исторических справок и документов следует, что летом 1941-го и осенью 1942 года секретный объект под Смоленском посетил Клаус Раддац, ныне профессор Геттингенского университета. В прошлом – сотрудник “Аненербе” – оккультного института СС, в котором работали около 400 практикующих магов, астрологов, парапсихологов и специалистов по древней истории. Обследовав Красный-Черный Бор, специалисты “Аненербе” предложили строить ставку именно здесь, так как считали, что это место, как и все остальные места, в которых нацисты построили полевые ставки Гитлера, располагалась в зоне “отрицательной энергии Земли”, которая, как они полагали, позволяла подавлять волю людей на большом расстоянии. Самой же ставке отводилась роль накопления и регенерации этой сверхъестественной энергии. Теперь Клаус Раддац все это отрицает, утверждая, что проводил только раскопки древних языческих курганов».
Возможно, в сказанном есть какой-то смысл. Ведь Козьи горы являются, видимо, самым большим в истории захоронением. Там хоронили врагов свыше 800 лет.
Например, в шаговой доступности от польского мемориала захоронены около 200 тысяч человек. О них писали еще в начале 1990-х гг. профессор А.В. Иконников, один из руководителей Смоленской области в 1960–1980-х гг. Эдуард Репин и многие другие.
В нескольких десятках метров от железнодорожной станции Гнёздово расположено огромное городище, существовавшее с конца VIII века. В IX веке оно по своим размером было вторым городом в Европе. Большинство историков считают Гнёздовское городище древним Смоленском. Именно древний Смоленск (Гнёздовское городище) следует считать колыбелью Руси. Именно Гнёздово в VIII–XIII веках было «портом пяти морей». Оттуда шли волоки и копанки (каналы) на Волгу, Оку, Северную Двину и Ловать. Как уже говорилось, название Катынь произошло от – «катить суда по волоку».
Вблизи городища было построено не минее 5 тысяч курганов, из которых до нас дошли около тысячи. По каким-то недошедшим до нас причинам древний Смоленск был перенесен на новое место на 12 км ниже по течению Днепра. Произошло это где-то в конце IX–X веках. И с этого времени немного западнее курганов стали производить только массовые захоронения. И вот таких могильников с Х по ХХ век насчитываются десятки.
В частности, с середины XIX века там хоронили казненных и умерших заключенных многочисленных смоленских тюрем. Причем расстояние от могил XIX века до могил польских офицеров составляет десятки метров, а где-то и метры. Кстати, в Катынский могильник мог угодить и знаменитый комбриг Григорий Котовский, проведший в смоленской тюрьме свыше двух лет.
В апреле 1908 г. премьер, а по совместительству министр внутренних дел Петр Столыпин, «в соответствии с волеизъявлением Е.И.В.» приказал провести раскопки мест массовых захоронений в районе Катыни (Козьих гор). Специальная экспедиция работала там три года и четыре месяца в обстановке строжайшей секретности. Помимо экспертов архивно-исторической и географо-топографической служб МВД в экспедиции участвовали офицеры топографического отдела Генштаба, археологи и патологоанатомы Военно-медицинской академии. Земляные работы выполняла специальная саперная рота, а оцепление обеспечивала рота петербургских жандармов. Члены экспедиции пришли в ужас от такого множества человеческих останков. Естественно, что отчет об экспедиции получил высший гриф секретности империи.
В 1960-х гг. при строительстве в районе Козьих гор были обнаружены огромные захоронения. В связи с этим Москва ознакомила высших руководителей Смоленской области, включая Эдуарда Репина, с материалами столыпинской экспедиции. Но рассказать об этом Репин смог только в 1990-х гг.
До сих пор я в своих исторических трудах приводил рациональное объяснение всем без исключения событиям. Но в ситуации с Козьими горами невольно напрашивается какое-то мистическое объяснение этому величайшему в мире могильнику.
Но вот грянула Великая Отечественная война, и именно в Козьих горах немцы устроили свое кладбище на 5 тысяч солдат.
Часто бывает, что правитель страны засекречивает информацию, компрометирующую его державу. В данном же случае правительство РФ безоговорочно согласилось со всеми обвинениями поляков, но по непонятным причинам упорствует в раскрытии тайн «Медвежьей берлоги» и секретной столыпинской экспедиции. С какой целью это делается? Зачем Кремль скрывает преступления германских фашистов и царских жандармов?
Я пешком исходил район Козьих гор и могу свидетельствовать, что кроме двух монументальных мемориалов – германского (5 тыс. человек) и польского (4 тыс. человек), ни одно захоронение не обозначено и не охраняется. Все эти захоронения, начиная от курганов VIII–IX веков до захоронений Великой Отечественной войны, периодически становятся жертвами «черных следопытов».
Глава 2. Волжский вал Сталина
Множество западных и отечественных историков давали прогнозы дальнейших событий на Восточном фронте в случае падения Москвы в октябре – ноябре 1941 г. Большинство западных и практически все наши «либеральные» историки считают, что Москва была на грани падения – «еще немного, еще чуть-чуть» и Гитлер устроил бы в Москве парад победы.
Увы, это лишь фантазии. Даже если бы немцам удалось ворваться на окраины Москвы, то их бы ожидали изнуряющие жестокие уличные бои. Да, в Москве в ночь на 15 октября 1941 г. началась паника, продолжавшаяся около 36 часов. 16 ноября первый и единственный раз за всю Великую Отечественную войну не работало метро. Но в октябре 1941 г. в Москве мой дед Василий Дмитриевич Широкорад, дворянин по происхождению, вступил в ряды ВКП(б). Десятки тысяч москвичей всех возрастов записывались в народное ополчение.
В эти же дни в обороне Москвы участвовала Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД (ОМСБОН). Эта бригада по численности – 25 тысяч человек – была равна 4–5 стрелковым дивизиям военного времени и находилась в непосредственном подчинении Л.П. Берии. Павел Судоплатов писал: «На тот случай, если немцам удастся захватить город, наша бригада заминировала в Москве ряд зданий, где могли бы проводиться совещания высшего немецкого командования, а также важные сооружения, как в столице, так и вокруг нее. Мы заминировали несколько правительственных дач под Москвой (среди них, правда, не было дачи Сталина). С нашим молодым сотрудником Игорем Щорсом, поступившим на службу в НКВД в 1940 году, Маклярский и я провели инструктаж, снабдили его документами и устроили на работу главным инженером водного хозяйства в пригороде Москвы, недалеко от сталинской дачи. В случае занятия этого района немцами ему надлежало использовать системы водопровода и канализации для диверсий и укрытия агентов»[13]13
Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. М.: Олма-пресс, 1997. С. 209.
[Закрыть].
Уже 4 августа 1941 г. в целях эффективной борьбы с противником в случае его проникновения по воздуху или наземным путем, приказом командующего войсками МВО генерал-лейтенанта П.А. Артемьева в пределах города создавались пять оборонительных секторов, с назначением в них частей, и маневренный резерв.
Сектора включали в себя территории следующих районов:
№ 1. Сталинский, Сокольнический, Ростокинский, Первомайский, Бауманский, Железнодорожный, Молотовский, Красногвардейский, Куйбышевский.
№ 2. Октябрьский, Ленинградский, Дзержинский, Коминтерновский, Свердловский, Советский.
№ 3. Краснопресненский, Киевский, Фрунзенский.
№ 4. Ленинский, Кировский, Москворецкий.
№ 5. Пролетарский, Таганский, Кировский.
Сектора были разбиты на боевые участки по основным направлениям. Почти половина сил участков находилась в первых эшелонах, остальные силы – в ударных группах.
21 октября командующий войсками Московского ВО генерал-лейтенант Артемьев приказал приступить к постройке огневых точек и баррикад на улицах и площадях города и в его окрестностях. Москва делилась уже не на пять секторов, а на два: 1-й – шоссе Энтузиастов – исключительно Можайское шоссе, 2-й – Можайское шоссе – Рязанское шоссе. Производителями работ назначались комбриг Антропов и полковник Попов соответственно. Планы работ составляли начальник штаба генерал-майор Кудряшов и начальник инженерной службы генерал-майор инженерных войск Сысоев.
Предусматривалось создание трех оборонительных рубежей:
– первый – непосредственно по окраинам города вдоль Окружной железной дороги;
– второй – по Садовому кольцу;
– третий – по кольцу А и реке Москве (с юга).
Оборона строилась по принципу создания опорных узлов сопротивления, с использованием наиболее крепких зданий. Между этими рубежами оборона должна была строиться вдоль сквозных улиц, закрывая огневыми средствами и препятствиями выходы на них с других улиц. В первую очередь внимание уделялось противотанковым препятствиям. Приказом разрешалось устанавливать огневые средства в квартирах, подвальных и чердачных помещениях, переселяя людей из квартир распоряжениями райисполкомов. В короткий срок город был застроен баррикадами, противотанковыми препятствиями и другими укреплениями.
Я, думаю, уже сказал достаточно, чтобы понять, что немцев в Москве ждал «Сталинградский вариант» уличных боев. Если в чистом поле на необорудованных позициях, без поддержки танков, артиллерии и авиации московские дивизии народного ополчения зачастую несли неоправданно большие потери, то в уличных боях в Москве ситуация была бы совсем иная. Немцы завязли бы в Москве на многие недели, если не месяцы.
А между тем осенью 1941 г. ГКО принял решение о создании грандиозного Заволжского рубежа в пределах Куйбышевской, Саратовской, Сталинградской областей и Калмыцкой АССР. Одновременно велось строительство укрепрайонов по обводам городов Ярославль, Горький, Казань, Саратов, Сталинград, Астрахань.
К работам было привлечено не менее полутора миллионов трудящихся.
«Итоги работы ГУОС НКО по выполнению постановления ГКО от 13 октября “Об оборонительном строительстве” впечатляли. Благодаря трудовому героизму и мужеству советских людей было построено 39 тыс. огневых сооружений, 5,7 тыс. км невзрывных противотанковых заграждений, 15 тыс. землянок. Объем земляных работ составил 78 млн куб. м»[14]14
Маляров В.Н. Строительный фронт Великой Отечественной войны: Создание стратегических рубежей и плацдармов для обеспечения оборонительных операций вооруженных сил в годы войны 1941–1945 гг. СПб.: УВИТУ, 2000 // Материалы сайта: http://rufort.info/library/malyarov/malyarov.html.
[Закрыть].
Рассмотрим строительство оборонительных рубежей вниз по течению Волги. Начнем с Горького (ныне Нижний Новгород).
Горьковский городской комитет обороны (ГГКО) был создан 23 октября 1941 г. В состав его вошли М.И. Родионов (председатель) – первый секретарь обкома и горкома ВКП(б), М.Т. Третьяков – председатель облисполкома, В.С. Рясной – начальник областного управления НКВД, Т.И. Прищепко – комендант города Горького.
ГГКО – местный чрезвычайный орган руководства в условиях военного положения. Он объединял гражданскую и военную власть в городе и области. Решения ГГКО подлежали обязательному исполнению всеми гражданами. Это был высший орган государственного руководства на территории области.
Главной задачей ГГКО было строительство оборонительных рубежей. Было решено построить Горьковский оборонительный обвод к 10 ноября 1941 г., оборонительные рубежи по левому берегу Волги, по реке Оке с обводом для обороны г. Мурома (срок – до 15 ноября 1941 г.).
Строительные работы по Горьковскому обводу и Окскому рубежу выполнялись местным гражданским населением городов и районов области, студентами всех вузов, учащимися старших курсов техникумов и учениками 9–10 классов средних школ. Всего предполагалось мобилизовать 303 500 человек, в том числе по городу Горькому – 100 тысяч человек, привлечь к работе 200 тракторов и 3100 лошадей.
Общий объем работ на Горьковском обводе и Окском рубеже составлял: земляных работ – 11 364 тыс. куб. м, противотанковых препятствий – 793 км, огневых точек – 2332, землянок – 4788. Для оборонительных рубежей выполняли заказы 40 предприятий города и области.
Строители оборонительных рубежей подвергались нападению самолетов противника. В связи с этим ВВС Московского военного округа организовали несение патрульной службы истребительной авиацией.
На территории Горьковской области развернулось сооружение кольцевого укрепленного рубежа обороны прежде всего на дальних подступах к Горькому, на расстоянии 70–80 км от города. Оборонительные рвы образовывали практически сплошную ломаную линию, соединяющую Катунки, Пурех, Чистое, станцию Ильино, левый берег Клязьмы, Горбатов, Павлово, Заплатино, Оранки, Кудрино, Староселье, Татинец. Параллельно правому берегу Волги строились противотанковые рвы от Городца до Васильсурска. А вдоль Оки они тянулись до Мордовщикова (нынешнее Навашино) и дальше до Шиморского (в Выксунском районе).
В Горьком в конце 1941 г. была издана брошюра «Враг не пройдет!» с подзаголовком «Опыт стахановцев – строителей оборонительного рубежа». В ней говорилось: «За два месяца работы на рубеже выросла многочисленная армия двухсотников военного времени». Результатом этой работы стала непроходимая противотанковая линия с мощной противоогневой защитой. За два месяца было вынуто 12 млн кубометров земли, заготовлено около 100 тысяч кубометров камня, 300 тысяч кубометров леса. В строительстве участвовали свыше 350 тысяч человек, в том числе 150 тысяч горьковчан.
К 1 января 1942 г. строительство оборонительных сооружений завершилось. 14 января их приняла специальная комиссия. О высоком качестве выполненных работ свидетельствует «Акт комиссии по приемке укрепленного рубежа Горьковского обвода, построенного на дальних подступах к г. Горькому». 1134 километра – такова общая протяженность противотанковых траншей. На оборонительных рубежах было возведено 1116 дотов и дзотов, 1026 землянок, 114 командных пунктов. Танкоопасные направления были перегорожены надолбами, железными «ежами» и завалами.
С началом войны Гитлер планировал взять Горький 15 октября 1941 г. В начале 1942 г. фюрер решил захватить город в конце мая этого года.
Замечу, что строительство УРов шло не только вдоль Волги, но и вдоль реки Суры. Напомню, что Сура течет с юга на север параллельно Волге на расстоянии 300–450 км на протяжении 1200 км, и УР на ее берегах прикрывал волжские города Чебоксары, Казань, Ульяновск и Куйбышев.
По территории Чувашской АССР Сурский рубеж проходил вдоль Суры по линии село Засурское Ядринского района – деревня Пандиково Красночетайского района – село Сурский Майдан Алатырского района – Алатырь до границы с Ульяновской областью. В строительстве сооружения приняли участие десятки тысяч жителей Чувашской АССР. Сурский рубеж был построен за 45 дней.
В соответствии с указанием ГКО от 16 октября 1941 г. Совет народных комиссаров Чувашской АССР и бюро Чувашского обкома ВКП(б) принимают решение: «Мобилизовать с 28 октября 1941 года для проведения работ по строительству на территории Чувашской АССР Сурского и Казанского оборонительных рубежей. Мобилизации подлежит население республики не моложе 17 лет, физически здоровых».
Мобилизованное население объединялось в рабочие бригады по 50 человек. За каждым районом закреплялся прорабский участок. В качестве начальников прорабских участков направлялись первые секретари Чувашского республиканского комитета ВКП(б) и председатели исполкомов райсоветов депутатов трудящихся. Им поручалось «обеспечить нормальную работу мобилизованных своего района»: разместить в окружающих селениях, бараках, построить землянки. Колхозы должны были организовать поставку продуктов и фуража, врачебные участки – необходимые медикаменты. Были организованы военно-полевые сооружения (ВПС) с центрами – Ядрин, Шумерля, Порецкое, Алатырь.
Техническое руководство осуществляли военные инженеры 11-го и 12-го армейских управлений Главоборонстроя Наркомата обороны СССР. Были привлечены также кадры предприятий Чувашии (в частности, в строительстве принял участие начальник строительства «Чебоксарского завода 320», ныне завода имени Чапаева) Еремин. Председателю Госплана Чувашии, секретарю областной комиссии ВКП(б) по промышленности и транспорту в срок до 15 ноября 1941 г. было поручено выявить все имеющиеся резервы металла, цемента и камня, «организовать производство железобетонных, пулеметных колпаков и изготовление скоб и поков для ДЗОТ на предприятиях Чувашской АССР».
Постановлением особого заседания Совнаркома и бюро обкома ВКП(б) от 28 октября 1941 г. предусматривалось, что каждый район должен был обеспечить своих рабочих инвентарем – лопатами, кирками, ломами, кувалдами, пилами, тачками, носилками и пр. На строительство направлялось 226 колесных и 77 гусеничных тракторов, 5 экскаваторов. Принимались меры по обеспечению рабочих необходимым строительным материалом (строительными инструментами, лесом, цементом, кирпичом и т. д.). «Разместить население в окружающих селениях, бараках, зданиях лесных и других организаций, а на недостающую площадь построить землянки. Обеспечить питанием за счет колхозов, организовать котлопункты…» – отмечалось в документе. В целях улучшения бесперебойного питания мобилизованных председателей исполкомов райсоветов обязывали обеспечить создание на участке работы района переходящий запас продуктов не менее чем на 10 дней и требовали не допускать никаких перебоев в снабжении рабочих продуктами питания, были организованы передвижные госпитали-изоляторы, врачебные пункты, санэпидемические и дезинфекционные отряды. Для этого было выделено необходимое количество медицинских работников, медикаментов, перевязочных материалов.
Чувашстройтресту было дано задание изготовить 500 штук железобетонных колпаков для пулеметных дзотов, артелям – топорищ, черенков к лопатам, деревянных ложек, мисок, лаптей, рукавиц. Началась добыча бутового камня в Марпосадском и Чебоксарском районах, массовая заготовка леса.
21 января 1942 г. на имя наркома внутренних дел Л.П. Берии была послана телеграмма, подписанная начальником 12-го армейского управления Леонюком, председателем Совнаркома Сомовым, секретарем обкома Чарыковым: «Задание ГКО по строительству Сурского оборонительного рубежа выполнено. Объем вынутой земли – 3 млн кубических метров, отстроено 1600 огневых точек (дзотов и площадок), 1500 землянок и 80 км окопов с ходами сообщений».
На территории Татарстана в конце октября 1941 г. было организовано пять военно-полевых строительств (ВПС).
«В Национальном архиве Республики Татарстан сохранился приказ № 1 под грифом “Совершенно секретно” о начале строительства укрепрайона ТАССР, датированный 23 октября 1941 года и подписанный заместителем начальника строительств 4-го укрепрайона С. Гафиатуллиным, возглавлявшим в начале войны Совнарком ТАССР. Согласно этому приказу при Управлении строительства укрепрайона было образовано четыре отдела: планово-производственно-технический, материально-технического снабжения, административно-хозяйственный и главная бухгалтерия. Одной из функций созданного управления было оказание содействия 11-му УОС в мобилизации людей и подборе руководящих кадров на строительство оборонительных рубежей. Как правило, в архивных документах встречаются следующие обозначения: “рубежи”, “оборонительные рубежи”, “окопы”, “трудовой фронт”, а также “Казанский обвод”. Об особенной значимости “Казанского обвода” свидетельствует то, что на военно-полевые строительства направлялась номенклатура высшего управленческого звена, например ВПС № 1 возглавил Ф.М. Ковальский, заместитель председателя Совнаркома ТАССР, и секретари обкома партии А.Г. Барышников и И.М. Ильин встали во главе ВПС № 2 и № 4.
Одновременно с формированием структуры управления военно-полевыми строительствами шел процесс мобилизации людей “на окопы”. Уже 22 октября 1941 г. постановлением Совнаркома ТАССР и обкома ВКП(б) была поставлена задача мобилизации людей из 37 районов и городов в количестве 282,5 тыс. человек. Казань должна была предоставить почти 83,5 тыс. человек, к строительству привлекались жители таких сельских районов, как Агрызский, Алексеевский, Апастовский, Арский, Балтасинский, Билярский, Больше-Тарханский и других (как житель Татарстана, автор хочет добавить, Агрызкий находится вообще на северо-западе Республики Татарстан и расстояние до Казани составляет около 300 км).
При этом специально оговаривался вопрос материального обеспечения мобилизованных на строительство. В телеграмме от 24 октября 1941 г. говорилось: “Все мобилизованные должны быть одеты, обуты по зимним условиям работы и иметь при себе ложку, кружку, котелок или кастрюлю, постельные принадлежности. На каждого человека лопату, на 10 человек – лом, на каждые 5 человек по 1 кирке” и т. д. Срок исполнения – одни сутки. Строительство предполагалось начать 27 октября 1941 г.
Но на деле все происходило несколько иначе. Нередко людей отправляли в большой спешке, часто без разъяснений. Многие не могли взять с собой даже сменного белья, не говоря уже о теплой одежде и соответствующей обуви. Об этом красноречиво свидетельствуют представленные ниже документы.
Так, из речного техникума на военно-полевое строительство № 3 было направлено более 200 учащихся не одетых и не обутых по форме. Они были посланы на сооружение “Казанского обвода” прямо с занятий. Преступную халатность при отправке людей на строительство проявил целый ряд руководителей, Так, директор лесопильного завода, некто Бычков, перед отправкой рабочих сдал в кладовую снятую с них спецодежду, и в таком виде люди добирались до места назначения. Не было должного оснащения и необходимым инвентарем. Вместо того чтобы направить на работу 6 тыс. человек со всем техническим снаряжением, трест № 14, например, прислал только 3 тыс. (из них 2,7 тыс. инженерно-технические работники), без единого строймеханизма. У 3,5 тыс. человек, прибывших на военно-полевое строительство № 3 из Кировского района, было всего 74 лопаты.
Доставка людей на военно-полевые строительства осуществлялась речным транспортом, с прекращением навигации – железной дорогой. Однако без накладок не обошлось и здесь. Из-за плохой организации работы Казанского речного пароходства мобилизованные Бауманского района Казани были вынуждены несколько дней провести в речном порту, прежде чем первая партия была отправлена 26 октября 1941 г. Остальные же ждали до 2 ноября!
Встреча прибывающих на строительство также не была продумана. Председатель Агрызского исполкома в секретном отношении в Татсовнарком от 14 декабря 1941 г. сообщал: “Нами с 30 ноября 1941 года мобилизовано и 65 человек из колхозов и из городского населения, мобилизованных отправляли в специальных эшелонах до станции Канаш… Наши эшелоны, прибыв в Канаш, не знали, куда дальше следовать, они по своему усмотрению колоннами с вещами, багажами по 2–3 пуда на плечах направлялись в разные стороны. В результате этого, как нам известно по слухам, некоторые колонны… попали в другие ВПС (в Кайбицы и т. д.)”.
Как уже сказано было выше, проблема заключалась в том, что сложившаяся политическая система не предполагала никакой самостоятельности действий. Партийные работники и советские бюрократы ждали указаний, а в начале войны их не было и не могло быть. А если они и были, то многие действия некоторых руководителей были безответственны.
Органам прокуратуры и НКВД отводилась особая роль в проведении мобилизации. Несмотря на царившую неразбериху с отправкой людей на строительство оборонительных рубежей, прямой отказ от поездки рассматривался как уголовное преступление и карался статьями Уголовного кодекса.
25 октября 1941 г. вышел секретный приказ прокурора ТАССР № С-41, регулировавший вопрос участия органов суда и прокуратуры в проведении работы по оказанию помощи партийным и советским организациям при сооружении Казанского оборонительного рубежа. На каждый строительный участок для “решительной борьбы с дезорганизаторами и саботажниками в проведении оборонных работ” выделялось по одному работнику прокуратуры (в Кайбицы, Апастове, Васильеве, Столбищи и др.). О ходе работы они должны были лично информировать прокурора ТАССР каждые пять дней, начиная с 1 ноября 1941 г.
В отношении уклонявшихся от трудового участия прокуратура предлагала применять статью 59.6 Уголовного кодекса. Предусматривались и меры воздействия на лиц, агитировавших против участия в строительстве, что подпадало под статью 58.14 и печально известную статью 58.10 УК. Виновные по названным статьям подлежали аресту, а их дела рассмотрению в трехдневный срок»[15]15
Материалы сайта: http://www.tatveteran.ru/news/?id=300
[Закрыть].
Официальной датой окончания строительства оборонительного рубежа под Казанью можно считать 11 февраля 1942 г., когда основные объекты Казанского обвода были приняты государственной приемочной комиссией. Общая протяженность противотанковых препятствий составила 331 км, в том числе противотанковых рвов – 151 км, эскарпов – 79,6 км, контрэскарпов – 1,9 км. Всего было сооружено 392 командных и командно-наблюдательных пункта, 98 скрытых огневых точек, 419 землянок. Охрана готовых оборонительных сооружений была возложена на сельсоветы.
Строительство Куйбышевского оборонительного рубежа началось 20 октября 1941 г. В этот день «в соответствии с решением Государственного Комитета Обороны СССР от 13 октября 1941 г. № 782 сс бюро обкома под председательством первого секретаря М.Я. Канунникова постановило провести в течение 10 дней рекогносцировочные работы и разбивку сооружений по всему обводу предполагаемого рубежа. Работы по строительству рубежа должны были начаться немедленно после получения всех данных, и в первую очередь должны были сооружаться земляные противотанковые укрепления. Рубеж предполагалось строить на территории ряда районов Куйбышевской области, куда входили нынешняя Самарская, Ульяновская (до 19 января 1943 г. входила в состав Куйбышевской области), а также Пензенская области. Цель строительства оборонительного рубежа – создать линию обороны по рекам Волге и Суре, чтобы защитить военно-промышленный комплекс Куйбышевской области и препятствовать прорыву немцев за Волгу. Руководством строительства занимались местные областные власти и 4-е управление военно-полевого строительства Наркомата обороны СССР. Районы области были включены в Управления военно-полевого строительства (ВПС), начальниками которых становились секретари райкомов ВКП(б) и председатели райисполкомов. Им вменялось в обязанность формирование в трехдневный срок аппаратов Управлений с участием партийных, советских и хозяйственных организаций. Начальники ВПС должны были произвести “мобилизацию инженерно-технических, административно-хозяйственных и снабженческих работников для укомплектования как аппаратов ВПС, так и для аппаратов полковых строительных участков”.
‹…›
В соответствии с постановлением на промышленных предприятиях области и строительных организаций развёртывалось производство сборных железобетонных конструкций для ДОТов и ДЗОТов, за что ответственным был назначен секретарь обкома М.Ф. Бабин. Соответственно, руководство облздравотдела, облторготдела и областной конторы связи должны были обеспечить строительство связью, продовольствием и медицинским обслуживанием. Управлению строительства рубежа также передавались оборудование и стройматериалы с эвакобаз.
Согласно плану военно-полевого строительства территория Куйбышевского оборонительного рубежа была разделена на 21 сектор, к каждому из которых относились как минимум 3 района и/или города. Некоторые сельские районы и города одновременно прикреплялись к разным участкам ВПС: так город Куйбышев относился к Жигулевскому, Куйбышевскому, Красноярскому и Новоставропольскому секторам. Каждый прикреплённый район обязан был предоставить определённое количество рабочей силы, автомашин, гусеничных и колёсных тракторов, а также гужевой силы. Так, Молотовский (ныне Волжский) район должен был мобилизовать на строительство рубежа 6 тысяч человек рабочей силы, 20 автомашин, 15 гусеничных и 50 колесных тракторов, 500 лошадей; Сызранский район – 6500 человек, 20 автомашин, 5 гусеничных и 20 колёсных тракторов, 750 лошадей; Ставропольский район – 6500 человек, 30 автомашин, 50 гусеничных и 100 колёсных тракторов, 400 лошадей. Если говорить о ресурсах, которые должны были предоставить в оборонительные сектора крупнейшие города, приписанные к рубежу, то здесь мы видим следующую картину: Куйбышев должен был предоставить в 4 сектора, к которым он относился, в общей сложности 22 тысячи человек, Сызрань совместно со станцией Батраки должны были предоставить 12 тысяч человек и 200 лошадей в 2 сектора, Ульяновск должен был предоставить в свой сектор 13 тысяч человек, 25 автомашин и 200 лошадей.
‹…›
Сразу после начала работ возник ряд серьёзных проблем, значительно замедлявших строительство. Колхозы разрывались между необходимостью выполнять план по хлебозаготовкам и мобилизацией на строительство рубежа. Руководители районов нередко вынуждены были доказывать, что не могут послать людей по разнарядке. На строительство мобилизовывали кого только могли, но и это не помогало дать предписанное количество рабочей силы. Хронической проблемой строительства была ситуация, когда прибывшие работники приезжали без руководящего партийного состава, и вообще без какого бы то ни было сопровождения. Последствием такой ситуации было отсутствие организованного снабжения. Например, такая ситуация произошла с рабочими из Кинель-Черкасского, Безенчукского, Колдыбанского, Шигонского, Исаклинского, Богатовского районов. Ответственные за работы на данных участках постоянно направляли в обком ВКП(б) телеграммы по поводу недовольства мобилизованного на строительство населения, но подобные случаи в октябре – ноябре были нормой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?