Читать книгу "Путь в будущее. Транспортный коридор «Север – Юг». Россия – Иран – Индия – Китай"

Великий князь владимирский и московский Симеон Иванович Гордый (1340–1353) четыре раза приезжал в Хаджи-Тархан.

Великий князь Константин Васильевич Суздальско-Нижегородский в 1353 г. приплыл в Хаджи-Тархан с большим караваном своих купцов.

Великий князь владимирский и московский Иван II Иванович Красный (1353–1359) побывал в Хаджи-Тархане дважды – в 1354 и 1357 гг.

В 1395 г. Астрахань была взята Тимуром. На город наложили огромную контрибуцию. Значительная часть жителей была выселена.

Увы, мы ничего не знаем о семьях русских, татарских и персидских купцов, поддерживавших трафик «Север – Юг».

Единственное исключение представляет тверской купец Афанасий Никитин. Обратим внимание, что хождения Никитин совершил с 1468 по 1475 г., что было куда более сложно, нежели путешествия купцов конца XIII – середины XIV века. В те временя и русские князья, и мелкие ханы на Волге боялись гнева Великого хана. Тогда купцы в подавляющем большинстве шли беспрепятственно по всей Волге и даже Каспию. С середины XIV века ситуация постепенно меняется в худшую сторону. И русские князья, и мелкие ханы периодически начали грабить купцов.

Корнелий де Бруин (1652–1727). Астрахань в 1703 г.

Памятник Афанасию Никитину в Твери. (Фото А. Широкорада)

Поэтому в XV веке купцы любили присоединяться к посольским караванам. В 1465 г. в Москву прибыло посольство во главе с Хасан-Беком от ширваншаха Шемахи Баку Фарух Йассара.

На обратном пути к каравану Хасан-Бека в Нижнем Новгороде присоединились тверские купцы, в числе которых был и Афанасий Никитин.

Обратим внимание, до Астрахани корабли дошли без инцидентов. Местные власти их не трогали. На караван напали люди астраханского Касим-Султана.

В конце концов Афанасий Никитин с девятью товарищами добрался на судне Хасан-Бека до Дербента. Далее Афанасий, у которого, видимо, оставались припрятанные деньги, вернулся в Дербент, оттуда морем дошёл до Баку, крупнейшего города на Каспии. А из Баку Никитин отправился в Персию, в Мазендеран.

Первым большим персидским городом, в котором оказался Никитин, был Кашан. Позже он переехал в Йезд. В Персии Афанасий разбогател, правда, источники дохода не указал. Ну а далее он двинулся в Ормуз, а затем в Индию.

Глава 4. Персидский поход Петра Великого

Царь Пётр, занятый войной со шведами, никогда не забывал и о Каспийском море. По его указу для Каспия в Казани постоянно строились различные суда: с 1701 г. – каты, с 1715 г. – бригантины, с 1716 г. – шхуны и шнявы, с 1719 г. – гукоры, с 1722 г. – гекботы и т. д.

Это были небольшие парусные или парусно-гребные суда, вооружённые пушками малого калибра (от 1 до 8 фунтов). Они больше предназначались для перевозок войск и грузов, чем для боевых действий. И это было вполне оправдано из-за мелководья на Волге и из-за отсутствия боевых кораблей у вероятного противника на Каспии.

В 1714 г. до Петра Великого дошли слухи, что на берегах реки Амударьи найдены богатейшие «золотые россыпи», и что хивинский хан решил скрыть это от русских и приказал отвести воды Амударьи от Каспийского к Аральскому морю. Насколько верны были эти слухи, у современных ученых нет единого мнения. Клондайка на Амударье явно нет и не было. А вот по крайней мере один из рукавов Амударьи в XIV–XVII веках соединялся с Каспийским морем. Его появление некоторые историки связывают с разрушением монголами многочисленных плотин на Амударье. Так или иначе, но Пётр очень заинтересовался Средней Азией.

30 августа 1721 г. в городе Ништадте был заключён долгожданный мир со Швецией. Сенат и Синод поднесли царю титул «Отца отечества Всероссийского Императора и Петра Великого. Пётр недолго церемонился и принял их»[13]13
  Пушкин А.С. История Петра / Полное собрание сочинений в десяти томах. М.: Издательство Академии наук СССР, 1958. Т. IX. С. 413.


[Закрыть].

Пётр решил, что императору не подобает долго сидеть дома, и надумал начать войну с Персией.

Ещё в 1715 г. в Персию отправилось посольство Артёмия Петровича Волынского. Фактически это была разведывательная миссия. Он и визирь 30 июля 1717 г. подписали коммерческий трактат, ратифицированный в 1718 г. обоими монархами. По этому трактату России предоставлялся ряд торговых привилегий. В частности, право на приобретение в Персии шёлка-сырца, запрещенное для всех европейцев.

По возвращении из Персии Волынский был назначен астраханским губернатором и уже в этом качестве вступил в переговоры с картлийским[14]14
  Область в Грузии.


[Закрыть] царем Вахтангом VI. Последний был рад вступить в союз против шаха.

Поводом к вторжению русских в Персию стало избиение русских купцов лезгинским князьком Дауд-беком и казы-кумыцким князьком Суркаем в городе Шемаха.

15 мая 1722 г. царь отслужил молебен в Успенском соборе Кремля, под пушечную пальбу сел на «москворецкий струг» и отплыл вниз по Москве-реке в Астрахань. Струг этот представлял собой довольно крупное гребное судно длиной 42,7 м и шириной 6,7 м. Через каждые 60 вёрст струг причаливал к берегу, где его ждала новая смена гребцов. 17 мая Пётр был уже в Коломне, 30 мая – в Нижнем Новгороде, а 19 июня – в Астрахани.

2 июля Пётр отправил в Грузию князя Бобриса Туркестанова с предписанием для царя Вахтанга VI: «Напасть на лезгинцев в их земле и дать о том нам знать в Астрахань, к Теркам или Дербенту, где будем, и ждать приказа, куда быть. Когда пойдет на соединение, то бы заказал под смертною казнию не грабить, не разорять, не обижать»[15]15
  Пушкин А.С. История Петра / Полное собрание сочинений. Т. IX. С. 424–425.


[Закрыть].

18 июля из Астрахани вышла целая армада судов. У персов не было военных кораблей специальной постройки, поэтому армаду конвоировали всего восемь военных судов Каспийской флотилии, самыми сильными из которых были три шнявы – «Астрахань», «Святая Екатерина» и «Святой Александр».

Двадцать две тысячи пехотинцев были посажены на двести островных лодок и 45 ластовых судов[16]16
  Ластовые суда – грузовые суда средних размеров.


[Закрыть]. Формально командовал армадой генерал-адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин, но фактически распоряжался всем сам царь.

Сухим путём в Персию пошла конница. В её составе было 9 тысяч регулярной кавалерии, 20 тысяч донских и малороссийских казаков, а также 30 тысяч татар. В некоторых изданиях говорится и о калмыцкой коннице. На самом деле участие её в операции планировалось, но собрались калмыки только после окончания похода.

Казаки в Персии

27 июля 1722 г., в день гангутской победы, русские войска высадились на берег в Агразанском заливе. Первым ступил на берег Пётр. Из-за мелководья шлюпки не могли причалить, тогда царь встал на широкую доску, и четыре гребца перенесли его на берег.

Дождавшись подхода кавалерии, Пётр двинулся к Дербенту. Город сдался без боя. 23 августа за версту от города царя встретил дербентский наиб (наместник), пал на колени и поднес два серебряных ключа от городских ворот.

Пётр в письме к Сенату так описывал свой поход: «Мы от Астрахани шли морем до Терека, а от Терека до Аграхани, отколь послали универсалы, а там, выбрався на землю, дожидались долго кавалерии, которая несказанный труд в своем марше имела от безводицы и худых переправ… Потом когда приближались к сему городу [Дербенту], то наиб сего города встретил нас и ключ поднес от ворот. Правда, что сии люди нелицемерною любовию приняли и так нам рады, как бы своих из осады выручили. Из Бакы такие же письма имеем, как из сего города (Дербента) прежде приходу имели, того ради и гварнизон туда отправим, и тако в сих краях с помощию божию фут получили[17]17
  То есть встали твердою ногою.


[Закрыть], чем вас поздравляем».

А. Абрамов. Взятие Петром I крепости Дербент. Литография. 1872 г.

В Дербенте русским досталось 230 пушек.

Пётр произвел наиба в генерал-майоры и назначил командиром персидской ланд-милиции (то есть иррегулярных войск).

По приказу императора недалеко от стен Дербента были выстроены форты Милукенти и Аргабугаме.

Заняв Дербент, Пётр намеревался двинуться к конечной цели своего похода – городу Шемахе. На пути из Дербента русские войска должны были соединиться с армией Вахтанга VI, сосредоточенной в Гяндже и состоявшей из грузинских и армянских войск.

29 августа на Каспии разыгрался шторм. Двенадцать ластовых судов с продовольствием для армии, стоявшие на открытом рейде Дербента, были выброшены на берег. Большая часть продовольствия погибла – мука подмокла и т. д. Другой отряд из тридцати транспортных судов, шедший в Баку, почти весь погиб у острова Чечень.

Пётр хорошо запомнил голод во время Прутского похода и счёл за лучшее ретироваться. В Дербенте был оставлен русский гарнизон под командованием полковника Юнгера, а остальные части двинулись на север.

4 октября 1722 г. Пётр прибыл в Астрахань, а 6 ноября он отправляет в Гилянь (провинцию Персии на побережье Каспия) четырнадцать судов с двумя батальонами пехоты под командованием полковника Шипова. Непосредственно судовым отрядом командовал капитан-лейтенант Соймонов. Получив приказ занять Решт, Шипов спросил у царя: «Довольно ли двух батальонов?» Пётр ответил: «Стенька Разин с пятьюстами казаками персиян не боялся, а у тебя два батальона регулярного войска!»

Русские суда, воспользовавшись сильным попутным ветром, в конце ноября подошли к городу Решту и заняли его.

В марте 1723 г. Соймонов с частью отряда ушел к устью реки Куры. Воспользовавшись этим, местные персы попытались выбить русских из Решта, но благодаря грамотным действиям полковника Шипова персы были разбиты. Большую роль в этом сыграл огонь судовой артиллерии, заставивший замолчать персидскую батарею. Судами командовал капитан-лейтенант Золотарев.

Франц Рубо. Вступление Петра I в Тарки [Дагестан]. 13 августа 1722 г. 1893 г.

28 мая 1723 г. морем в район Решта прибыло пополнение – два батальона пехоты при 24 пушках под командованием полковника Левашова. Теперь русские прочно удерживали район Энзели – Решт.

Чтобы получить «сухопутную коммуникацию» между русскими войсками в Дербенте и Реште, Пётр решил занять город Баку и прилегающую часть побережья. Царь приказал генерал-майору Михаилу Афанасьевичу Матюшкину: «Идтить к Баке как наискорее и тщиться оный город, с помощию божиею конечно, достать, понеже ключ всему нашему делу оный, а когда бог даст, то оный подкрепить сколько мочно и дожидаться новых гекботов с провиантом и артиллериею, которой быть в городе и с людьми. Велено послать 1000 человек, но ежели нужда будет, то прибавить сколько надобно и беречь сие место паче всего, понеже для него все делаем. Всех принимать в подданство, которые хотят, тех, чья земля пришла к Каспийскому морю»[18]18
  Соловьёв С.М. Сочинения. Кн. IX. С. 372.


[Закрыть].

В июле 1723 г. двадцать русских судов появился перед Баку. Матюшкин отправил в город письмо, где утверждал, что он пришел защищать Баку от мятежников, действовавших против персидского шаха. Но местные власти отвечали, что они верные подданные шаха и четыре года отбиваются от мятежника Сауда, так что не нуждаются ни в чьей помощи и защите.

Тогда Матюшкин приказал высадить десант. Атака персидской конницы, стремившейся помешать высадке, захлебнулась под огнём судовой артиллерии. У стен Баку русские выстроили две осадные батареи. 22 июля началась бомбардировка города, в которой помимо осадных батарей приняли участие и семь гекботов[19]19
  Гекбот – трехмачтовое парусное судно длиной 30,5 м и шириной 8,2 м. Обычно гекботы использовались как транспорты, но в этой экспедиции они действовали в качестве бомбардирских кораблей.


[Закрыть] с тяжёлыми мортирами. Семидневная бомбардировка подействовала на персов, и 28 июля Баку сдался.

Гекботы на плане атаки и взятия города Баку. Из рукописи Ф.И. Соймонова «Экстракт журнала описания Каспийского моря». 1723 г.

Русские батальоны вступили в город с распущенными знаменами и барабанным боем. В Баку было взято 80 пушек. Начальник гарнизона и его 700 подчиненных попросились на русскую службу. Матюшкин удовлетворил их просьбу.

Вслед за Баку русские войска высадились в устье Куры и заняли прилегающий район побережья.

Пётр произвел Матюшкина в генерал-лейтенанты. 17 сентября царь писал новому генерал-лейтенанту: «Поздравляю со всеми провинциями, по берегу Каспийского моря лежащими, понеже посол персидский оные уступил».

Договор был подписан в Петербурге 12 сентября 1723 г. и состоял из следующих главных статей:

«1. Его императорское величество всероссийский обещает его шахову величеству Тахмасибе добрую и постоянную свою дружбу и высокомонаршеское свое сильное вспоможение против всех его бунтовщиков и для усмирения оных и содержания его Шахова величества на персидском престоле изволит, как скоро токмо возможно, потребное число войск в Персидское государство послать, и против тех бунтовщиков действовать, и все возможное учинить, дабы оных ниспровергнуть и его шахово величество при спокойном владении Персидского государства оставить.

2. А насупротив того его шахово величество уступает императорскому величеству всероссийскому в вечное владение города Дербень, Баку со всеми к ним принадлежащими и по Каспийскому морю лежащими землями и местами, такожде и провинции: Гилянь, Мазандеран и Астрабат, дабы оными содержать войско, которое его императорское величество к его шахову величеству против его бунтовщиков в помочь посылает, не требуя за то денег».

Для ратификации договора, заключённого в Петербурге Измаил-беем, в Персию отправились Преображенского полка унтер-лейтенант князь Борис Мещерский и секретарь Аврамов. В апреле 1724 г. они въехали в персидские владения. На послов напала вооружённая толпа, однако охрана сумела разогнать бунтовщиков. Шах Тахмас Кули-Хан милостиво принял Мещерского, но уклонился от ратификации договора.

Тем не менее для удержания прикаспийских областей, отнятых у персов, требовались большие силы. Так, в 1729 г. там дислоцировалось 17 пехотных и 7 конных полков. Кроме того, имелись иррегулярные конные отряды из грузин, армян и горных черкесов.

Несмотря на смерть Петра I, русские войска не ушли с южного побережья Каспия. Алексашка Меншиков, правивший от имени Екатерины I, приказал генерал-лейтенанту Матюшкину вновь двинуться в Персию. В 1725 г. русские войска заняли Астрабад и Торку. После этого шах был вынужден ратифицировать договор 1723 г.

В 1733–1734 гг. русские войска были введены в Речь Посполитую в связи с попыткой Станислава Лещинского овладеть польским престолом. Оттоманская империя сама претендовала на польские земли и начала подготовку к войне с Россией. Правительство Анны Иоанновны решило вступить в союз с Персией против Турции.

Персы к этому времени находились в состоянии войны с Турцией. Русское правительство ради войны с турками решило пожертвовать прикаспийскими землями. Русский посол князь С.Д. Голицын 16 декабря 1734 г. объявил Тахмасу Кули-Хану, что императрица Анна Иоанновна, «имея полную надежду на скорое очищение Персии от неприятелей, согласна… возвратить ему остававшиеся в русском владении персидские города под тем условием, что города эти никогда не будут отданы в неприятельские руки… Кулы-хан так обрадовался, что изменился в лице и объявил, что готов все сделать, чтоб отблагодарить императрицу за такую милость пусть императрица располагает им как своим последним слугою, и, обратясь к стороне Генжи, крикнул: “Горе вам! Не только вы все, но и сам ваш султан погибнет от персидской сабли, если бог продолжит мою жизнь”»[20]20
  Соловьёв С.М. Сочинения. Кн. Х. С. 387.


[Закрыть].

В 1735–1739 гг. русские войска оставили южное побережье Каспия, а также Баку и Дербент.

Персидский поход был последним и далеко не самым удачным походом Петра Великого. Баку, Дербент, Энзели и Решт могли быть заняты небольшими десантными отрядами, что позже и произошло. Однако удержать территории на юге Каспийского моря было крайне сложно, поэтому решение, принятое Анной Иоанновной, можно считать единственно верным.

Следствием персидского похода Петра стало создание регулярного флота на Каспии. В ноябре 1722 г. царь издал указ об учреждении в Астрахани военного порта. Замечу, что ряд историков утверждают, что этим же указом Пётр основал там и Адмиралтейство. На самом же деле в Астрахани в 1722 г. была построена верфь, а Адмиралтейство по-прежнему находилось в Казани. И только в 1827 г. его перенесли в Астрахань.

Позже ноябрь 1722 г. был официально объявлен временем основания Каспийской военной флотилии и отмечается до сих пор.

К 1730 г. в составе флотилии было 21 судно (гекботы, гукоры и т. д.), а в «добавку ж 9 оных имеются на мели», 6 ботов больших, 30 ботов ординарных. На тех судах «обреталось» 1047 морских служителей. А на верфи числилось 186 мастеров и рабочих.

Глава 5. Туркманчайский мир

Второй правитель из династии Каджаров Фахт Али шах правил страной достаточно долго, с 1794 по 1834 г., но был довольно посредственным политиком. После 1813 г. власть постепенно перешла к его второму сыну Аббас-Мирзе (1789–1833), объявленному наследником престола в обход старшего брата Магомета Али. Дело дошло до того, что британское и русское посольства располагались не в Тегеране при дворе шаха, а в Тебризе при дворе наследника.

Аббас-Мирза и первый министр Аллаяр-Хан были настроены явно антироссийски. Наследник прилагал все усилия к перевооружению персидской армии и обучению её английским уставам. Однако современники шутили, что европеизация персидской армии происходит только снаружи.

В начале 1825 г., ещё при жизни императора Александра I, Персия нарушила Гюлистанский мир, заняв пограничные с Карабахом земли между реками Капанакчай и Чудур.

Главнокомандующий русскими войсками на Кавказе Алексей Петрович Ермолов приказал нескольким ротам окружить небольшое пространство, отделяющее озеро Гочку от окрестных гор. Этот участок земли персияне считали своей территорией.

В начале 1826 г. Николай I, желая сохранить дружеские отношения с южным соседом России, отправил к шаху и наследнику специального посланника – генерал-майора А.С. Меншикова. Царь предложил размен «взаимно-занятых земель», но и уступить часть Тальшипского ханства.

Меншиков был принят ласково, но все его курьеры к Ермолову задерживались. Тем временем персидские войска двигались к русским границам. В конце концов князь понял замысел персов и бежал из Тегерана в Тебриз, где русское посольство уже было арестовано в полном составе. Меншиков каким-то образом оказался в Эривани (Ереване), где ему удалось избежать смерти.

К этому времени персидская армия состояла из 38,5 тысяч человек регулярной пехоты, обученной английскими офицерами, 5 тысяч нерегулярной пехоты, 94 тысяч кавалерии, не считая конного корпуса «охранной стражи» Аббаса-Мирзы. Он же сформировал и артиллерийский корпус из 42 полевых пушек и тысячи человек прислуги.

16 июля 1826 г. Аббас-Мирза, переправившись через Аракс у Худоперинского моста, вступил в принадлежавшую России Карабахскую провинцию. Слабый русский отряд, состоявший из девяти рот 42-го егерского полка, четырёх орудий и одного Донского казачьего полка, под началом полковника Реута, не мог остановить многочисленных сил неприятеля, оставил крепость Елизаветполь и отошел к крепости Шуши.

Между тем не только в районе Шуши, но и в Талышинском, и Ширванском ханствах вспыхнули восстания мусульманского населения.

3 сентября авангард Действовавшего корпуса (3 тыс. человек, не считая иррегулярной конницы при 14 пушках) под начальством генерал-майора князя Мадатова разбил при Шамхоре 15-тысячную армию персов и 5 сентября занял Елизаветполь.

Известия о вторжении персов были получены Николаем I в Москве во время празднеств в честь его коронации. Царь сделал вид, что разгневан неподготовленностью русских войск к войне по вине Ермолова. На самом деле император подозревал кавказского героя в связях с декабристами, и, замечу, не без оснований. Помимо всего, Ермолов, узнав о кончине Александра I, немедленно привел войска к присяге Константину, а вот получив манифест о восшествии на престол Николая I, тянул с присягой три дня. Тем не менее отправить сразу в отставку знаменитого полководца, героя Наполеоновских войн, главнокомандующего русскими войсками на Кавказе с 1816 г. Николай не рискнул. Он отправил на Кавказ своего любимца генерал-адъютанта Н.Ф. Паскевича с издевательским письмом к Ермолову. Там говорилось: «…в случае нездоровья или другого непредвидимоваго препятствия вверить ему [Паскевичу] командование корпусом, как старшему, после Вас [то есть Ермолова]».

Наследник престола, фактический правитель Персии Аббас-Мирза (1789–1833)

Поручив Паскевичу командование войсками, Ермолов подал прошение об отставке, мотивируя её тем, что «не имев счастья заслужить доверенность» государя, он понимает хорошо, как должна беспокоить его, государя, мысль, что «при теперешних обстоятельствах дела здешнего края поручены человеку, не имеющему ни довольно способности, ни деятельности, ни доброй воли».

27 марта 1827 г. Ермолов был уволен от должности и поселился в Москве.

К началу сентября 1826 г. основные силы персидской армии подошли к Елизаветполю. 13 сентября генерал Паскевич атаковал их и наголову разбил. Против 35 тысяч персов (из них 15 тысяч регулярной пехоты) при 24 орудиях у русских было 10 319 бойцов, тоже при 24 орудиях. Потери персов составили 2000 человек убитыми, а 1019 человек с четырьмя знаменами и двумя орудиями попали в плен. Остальные разбежались. Русские потеряли 295 человек.

Аббас-Мирза поспешил удалиться за Аракс только с одной артиллерией, а его пехота и конница рассеялись по горам.

Сражение под Елизаветполем решило исход кампании. Крепость Шуша после 47-дневной обороны была деблокирована, а в октябре 1826 г. вся территория империи очищена от персов.

В мае 1827 г. Паскевич стянул войска к Эчмиадзину и в июне выступил оттуда на город Аббас-Абад, выслав 20-ю дивизию генерала Красовского блокировать Эривань.

Аббас-Абад был взят 7 июля, но под Эриванью дела складывались хуже некуда. Солдат и офицеров 20-й дивизии косила лихорадка, и в строю оставалось не более 4000 человек. Красовский снял осаду и отвел дивизию на Ашатаракские высоты. Аббас-Мирза с тридцатитысячным войском двинулся за ним. Он не решился атаковать сильную русскую позицию в лоб, обошел её и стал между Красовским и Эчмиадзином. Тогда Красовский 16 августа пошел в атаку на Аббас-Мирзу, с огромными потерями пробился сквозь его войско и прикрыл Эчмиадзин. Русские потеряли при этом 24 офицеров и 1130 нижних чинов. Это были самые большие потери за все войны с Персией.

Обеспечив войска провиантом, Паскевич приступил к решительным действиям. 19 сентября 1827 г. он взял сильно укрепленный Сердар Аббас, 23 сентября подошел к Эривани и 1 октября штурмом овладел ею. Трофеи составили 48 орудий и 4 знамени. В плен взято около 3 тысяч человек, среди которых и комендант крепости Гуссан-хан.

Местность вокруг Сердар Аббаса не позволяла обложить крепость со всех сторон. Тогда Паскевич подверг её сильной бомбардировке, вынудившей остатки гарнизона бежать. Из полуторатысячного гарнизона 650 персов были перебиты и 100 взяты в плен. Русским достались 14 орудий.

За всю осаду русские потеряли не более 100 человек. За отличие при штурме Эривани 7-й карабинерский полк стал называться Эриванским, а Паскевич был возведен в графское достоинство и награжден орденом Святого Георгия 2-й степени.

Взятие Эривани нанесло Персии окончательный удар. В октябре 1827 г. русским покорилась вся её северо-западная часть. 14 октября был взят Тавриз (Тебриз), и 21 октября персы запросили мира.

Мирные переговоры длились около четырёх месяцев, и 10 февраля 1828 г. в Туркманчае ровно в полночь был подписан мир. Этот момент предложил персидский астролог, как наиболее благоприятный для прочного мира. И астролог не ошибся – с тех пор Россия больше не воевала с Персией.

Подписание Туркманчайского мира. А.С. Грибоедов сидит спиной рядом с генералом Паскевичем

По Туркманчайскому миру Персия уступала России ханства Нахичеванское и Эриванское и выплачивала 20 миллионов рублей контрибуции, а также закреплялась статья Гюлистанского договора о запрещении Персии держать военные суда на Каспии.

Стоит обратить внимание на вроде бы незначительные детали договора, поскольку они будут иметь далее принципиальное значение. Так, статья XIII гласила: «Все военнопленные обеих сторон, взятые в продолжение последней войны или прежде, а равно подданные обоих правительств, взаимно впадшие когда-либо в плен, должны быть освобождены и возвращены в течение четырёх месяцев… Обе державы предоставляют себе точное и неограниченного право требовать таковых во всякое время и обязуются возвращать их взаимно по мере того, как они будут оказываться или когда поступят о них требования».

Однако в статье XIV говорилось: «Ни одна из высоких договаривающихся сторон не будет требовать выдачи переметчиков и дезертиров, перешедших в подданство другой до начатия последней войны или во время оной»[21]21
  Цит. по: Под стягом России. Сборник архивных документов. С. 319.


[Закрыть].

Туркманчайский договор подписали генерал-адъютант Иван Паскевич и действительный статский советник Александр Обресков, а с персидской стороны – принц Аббас-Мирза.

Значительную роль в заключении договора сыграл Александр Сергеевич Грибоедов. Некоторые исследователи утверждают, что Туркманчайский договор был написан именно им.

В 1806–1812 гг. Грибоедов последовательно заканчивает три факультета Московского университета – словесности, юридический и физико-математический.

В 1812 г. Грибоедов пошел добровольцем в гусары. В марте 1816 г. он вышел в отставку, а в следующем году был зачислен в Коллегию иностранных дел.

На Кавказ Грибоедов попал из-за скандальной истории. Не надо доказывать, что балерины Санкт-Петербурга вели пуританский образ жизни. Но семнадцатилетняя Авдотья Истомина явно преуспевала на поприще Венеры. Позже Пушкин не удержится от едкой эпиграммы по сему поводу:

 
Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, ё…»
 

Свыше года балерина жила у штабс-ротмистра Шереметева. Когда ротмистр был в отъезде, наш Александр Сергеевич увез её после спектакля к себе домой, точнее, в квартиру, где он жил вместе с приятелем графом Завадовским. В итоге балерина провела с графом двое суток. Взбешённый Шереметев вызвал Завадовского на дуэль. Но, поскольку ротмистр считал виновником инцидента Александра Сергеевича, то после дуэли Шереметева с Завадовским должна была состояться дуэль их секундантов – Якубовича и Грибоедова.

На дуэли 12 ноября 1818 г. на Волковом поле первым стрелял Шереметев. Его пуля только задела сюртук Завадовского, который ответным выстрелом тяжело ранил соперника в живот, и на следующий день тот скончался. Якубович, как и положено секунданту, немедленно повёз раненого домой, так что вторая дуэль не состоялась.

Дуэли были запрещены под страхом сурового наказпния, но Николай I реагировал на них исключительно из собственных симпатий и антипатий. Завадовский был выслан за границу, а Якубович – на Кавказ.

Грибоедов формально был прощён императором, но оказался в крайне неудобном положении. Министр иностранных дел граф Нессельроде предложил Александру Сергеевичу на выбор миссию в Филадельфии (Соединённые Штаты) или в Персии. И вот 4 марта 1819 г. Грибоедов покидает Петербург и едет в Персию.

Русская миссия (посольство) находилась в городе Тебризе при дворе принца Аббаса-Мирзы. Главой посольства (поверенным в делах) был Семён (Симон) Иванович Смилоевич-Мазарович, а Грибоедова назначили к нему секретарём.

Оный Мазарович родился в Венеции. В Россию прибыл в качестве врача в 1807 г. В 1817 г. он продолжал числиться врачом, а в 1818 г. был назначен русским поверенным в делах в Персии. Любопытно, что русское подданство Симон принял лишь в 1836 г. Лихо иноземцы делали карьеру в ведомстве Нессельроде!

Поначалу Грибоедов был доволен Мазаровичем. Александр Сергеевич писал в 1818 г. своему шефу: «Факт тот, что с тех пор, как я принадлежу вам в качестве секретаря, я не нахожу, чтобы зависимость бедного канцелярского чиновника была так ужасна, как я себе представлял. Это чистый вздор….»

«Мазарович покуда очень мил, много о нас заботится и уважителен и весел», – помечает Грибоедов в январе 1819 г. в путевых записках.

Но уже в 1822 г. Н.Н. Муравьев в своих записках писал: «Грибоедов ходил к Абаз-Мирзе и объяснил ему сие, говоря: что государь не требует союзников, но дает только ему знать о сем. Абаз-Мирза, обрадованный сим случаем, обещался выставить 50 тысяч воинов и идти на турок, что он и сделал. На другой день Мазарович, увидевшись с ним в саду, стал ему о том же говорить; но вместо того, чтобы соблюсти осторожность, он просил Абаз-Мирзу быть союзником нашим, и в знак благодарности, когда тот объявил свое согласие, схватил у него руку и поцеловал её. Вот поступок достойный иностранца, наёмщика в нашей службе!»[22]22
  Попова О.И. А.С. Грибоедов в Персии. 1818–1823. М.: Знание и Сила, 1929.


[Закрыть]

Конфликт Грибоедова с главой посольства стал причиной перевода поэта в феврале 1822 г. из Тебриза в Тифлис в подчинение главнокомандующему русскими войсками Ермолову, секретарем по части иностранных дел.

В январе 1826 г. Грибоедов был арестован по делу о заговоре декабристов. Александра Сергеевича привезли в Петербург и посадили на гауптвахту Главного штаба. Содержался он достаточно вольно: общался с друзьями и даже гулял по городу. Вскоре Грибоедова признали не причастным к тайному обществу. Николай I написал на деле: «Выпустить с очистительным аттестатом», – и приказал произвести в надворные советники, выдав годовое жалованье «не в зачёт».

Александр Сергеевич принимал самое активное участие в переговорах Паскевича с персами. В донесении царю о заключении Туркманчайского мира Паскевич отметил заслуги Грибоедова: «Я осмеливаюсь рекомендовать его, как человека, который был для меня по политическим делам весьма полезен».

Не случайно, что именно Грибоедов был отправлен в Петербург с текстом подписанного в Туркманчае мирного договора.

Поэта принял сам император и полчаса разговаривал с ним. На высочайшей аудиенции было объявлено, что Паскевич получил титул графа Эриванского и миллион рублей, а Грибоедов – чин статского советника, орден Св. Анны 2-й степени и четыре тысячи червонцев. Замечу, в империи чин V класса статского советника соответствовал должности вице-директора департамента, вице-губернатора, а в армии – генерал-майора.

14 апреля 1828 г. Николай I подписывает Манифест о войне с Турцией. Грибоедов назначается полномочным министром (послом) в Персию. (Мазарович уехал из Тебриза ещё в 1826 г.) Перед отъездом Александр Сергеевич предложил Нессельроде отсрочить выплату шахом остатков контрибуции, но получил категорический отказ.

Поэт предчувствует свою гибель и, приехав в Тифлис, всячески тянет время. 22 августа 1828 г. в Сионском соборе Тифлиса происходит венчание Александра Сергеевича с пятнадцатилетней Нино Чавчавадзе, дочерью генерал-майора Александра Чавчавадзе. А уже в сентябре молодые отправляются в Тебриз. 6 октября чета Грибоедовых прибыла на место.

9 октября 1828 г. под грохот артиллерийского салюта принц Аббас-Мирза принял из рук Грибоедова ратифицированный императором Туркманчайский трактат.