Читать книгу "Путь в будущее. Транспортный коридор «Север – Юг». Россия – Иран – Индия – Китай"

Глава 2. Персия становится Ираном

В предыдущей главе мы говорили о ситуации на севере и северо-западе Персии. А что же происходило в Тегеране?

В ночь на 21 февраля 1921 г. полковник Реза-хан, командующий персидской казачьей дивизией, поднял по тревоге 2500 всадников и двинулся на Тегеран. Рядом с ним были полковник Смит и ряд других британских офицеров. Мятежники без сопротивления вступили в столицу и арестовали правительство.

Стоит сказать несколько слов о руководителе путчистов. Реза-хан родился в марте 1878 г. в Савадкухе (Мазандаран) в семье помещиков и потомственных военных. В 1891 г., в тринадцатилетнем возрасте, он начал службу в казачьей бригаде.

Под нажимом Реза-хана султан Ахмед-шах был вынужден назначить премьер-министром одного из активных участников переворота – Сендом Зия. Поначалу Реза-хан даже не был включен в правительство, но стал полновластным диктатором в стране. Разгром Гилянской республики и эвакуация английских войск персидская пресса приписывали именно Реза. Росту популярности Реза-хана также способствовал уход из персидской казачьей дивизии английских военных инструкторов и ликвидация корпуса «южноперсидских стрелков».

Летом 1923 г. Реза-хан разгромил курдские войска Исмаила ага Симко. С 1917 г. Исмаил контролировал большую территорию от Шахинкале, а на юге – до Сакказе. Симко пришлось бежать в соседний Ирак.

В 1922 г. Реза-хан посоветовал Ахмед-шаху отправиться в Европу. Теперь шахиншах формально правил страной из Парижа.

Зато в октябре 1923 г. Реза-хан стал премьер-министром. 31 октября 1925 г. в отсутствие Ахмеда меджлис утвердил законопроект о низложении династии Каджаров. Из 85 депутатов только 5 проголосовали против. Наследник престола Мохаммед Хасан-Мирза был арестован и выслан из страны. Выборы в Учредительное собрание прошли при непосредственном участии военных властей и полиции, и 6 декабря 1925 г. Учредительное собрание приступило к работе, завершившейся 12 декабря. Из 300 членов 257 проголосовали за избрание Реза-хана наследным шахом Персии. Против было всего 3 голоса.

Коронация состоялась 15 апреля 1926 г. Во время церемонии Реза-шах, подобно Наполеону, выхватил корону из рук высокого духовного чина и сам надел её себе на голову. Затем премьер Форруги произнес речь о славном прошлом Персии, делая упор на сасанидский (доисламский) период, и сравнил Резу с теми персидскими шахами, которые после периодов упадка возрождали нацию. Он сказал: «Ваше величество, персидский народ понимает, что сегодня на престол взошел шах, принадлежащий к чистой персидской расе… и под его руководством Персия вновь станет прочным и сильным государством».

Офицеры Персидской казачьей дивизии. Тегеран, 1911 г. (Википедия)

Реза-шах принял фамилию Пехлеви и, соответственно, стал основателем династии Пехлеви. В честь него город Энзели в 1925 г. был переименован в Пехлеви, а старое название возвратили ему в 1980 г. Новый шах не ограничился переименованием городов и в 1935 г. изменил название страны. Теперь Персия стала называться Ираном. Иран означает – страна Ариев.

В 1922 г. Реза приступил к созданию единой армии. Вся Персия была разделена на шесть округов, в каждом из которых началось формирование отдельной дивизии. Чтобы офицеры и солдаты гарантированно получали жалованье, Реза забронировал за армией некоторые государственные доходы. В начале 1922 г. в его ведение перешло управление косвенными налогами, которые собирали командиры вновь образованных дивизий.

Новый шах приступил к «индустриализации» Ирана. По его приказу в 1928–1938 гг. была построена железная дорога протяженностью 1394 км, соединившая порт Бендер-Шах на Каспийском море с портом Бендер-Шахпур в Персидском заливе. Это было сложное инженерное сооружение, включавшее 4100 мостов и 224 туннеля, причём общая протяженность туннелей достигала 86 км.

Затем Реза-шах приступил к строительству дорог, соединявших Тегеран с Тебризом и Мешхедом. Одновременно строились и шоссейные дороги, общая протяженность которых составила 20 тыс. км.

В 1928 г. электричество имелось только в пяти иранских городах – Тегеране, Бушире, Тебризе, Реште и Пехлеви (Энзели). К 1931 г. были введены в строй ещё 19 электростанций.

В 1925 г. был основан Национальный банк, который посредством кредитов и займов частному сектору оказал большое содействие строительству промышленных предприятий, большинство из которых начали выпуск продукции в 1930-х гг. Главными предприятиями были сахарные и цементные заводы, текстильные фабрики по производству хлопчатобумажных и шерстяных тканей, спичечные, кожевенно-дубильные фабрики. Замечу, что в 1930-е гг. более половины иранского экспорта составляли сахар, текстиль, чай и цемент. Самой важной отраслью в стране была текстильная. В 1931–1938 гг. в Иране открылось не менее 29 крупных текстильных фабрик, как государственных, так и частных. С 1931 по 1940 г. количество промышленных компаний возросло с 38 до 469.

В 1938 г. представители иранского правительства и германский консорциум «Крупп» подписали соглашение о строительстве в районе Кереджа двух доменных печей производительностью 150 тонн чугуна в год.

В 1941 г. от 10 до 20 % ВНП страны формировалось в промышленном секторе. В 1940 г. из 4,9 млн самодеятельного населения 3,75 млн человек были заняты в сельском хозяйстве, а 1,2 млн человек – в промышленности.

«В начале 30-х гг. Иран официально поднял вопрос об “исконных” иранских территориях в зоне Персидского залива. В нотах от 19 и 22 сентября 1932 г. иранское правительство заявило, что оно не признает британского протектората над Бахрейнскими островами и требует полной эвакуации английских войск из Хенджана. Одновременно Иран выдвинул территориальные притязания на острова Малый и Большой Томб, а также на остров Абу-Муса. Хотя под давлением Великобритании Иран 25 апреля 1929 г. признал Ирак, вопрос о южных границах между этими странами к началу 30-х гг. приобрел конфликтный характер»[53]53
  Алиев С.М. История Ирана. ХХ век. С. 177.


[Закрыть].

Реза-шах жестоко преследовал коммунистов, но его отношение к СССР можно назвать вполне терпимым.

27 октября 1931 г. в Тегеране была подписана Конвенция между СССР и Персией о поселении, торговле и мореплавании. В этом документе было установлено, что «на всем протяжении Каспийского моря могут находиться только суда, принадлежащие СССР или Персии»[54]54
  Цит по: Мошков Ф.А. Морская пограничная охрана России: от Петра I до наших дней: краткий исторический очерк. М.: Граница, 2003. С. 83.


[Закрыть], что делало невозможным регистрацию Персией судов третьих стран.

27 августа 1935 г. был заключён ещё один договор, по которому каждая из сторон соглашалась сохранять за своим собственным флагом рыболовство в своих территориальных водах в пределах 10 миль от берега. Таким образом, устанавливался контроль за иранскими судами, приближавшимися к советским берегам.

В ноябре 1934 г. НКВД направил в Наркомат иностранных дел письмо, в котором предлагал считать за государственную границу на Каспийском море линию, идущую по прямой от селения Гасан-Кули на восточном берегу до селения Астара-чай на западном берегу. Однако предложение это не нашло поддержки, и в ответном письме от 25 декабря того же года министр иностранных дел высказал мнение, что можно в порядке внутренней и не подлежащей распространению инструкции рассматривать упомянутую линию как отделяющую советские воды от персидских.

В результате 9 января 1935 г. НКВД издал приказ, предписывавший при организации службы судов погранохраны на Каспии исходить из того, что северная его часть, ограниченная с юга линией, соединяющей пункты выхода на побережье сухопутной границы в районе селений Астара и Гасан-Кули, является советской. Задержание персидских судов в пределах советской части Каспия в случае совершения ими каких-либо правонарушений разрешалось производить только в пределах 12-мильной прибрежной зоны. Приказом запрещалось чинить препятствия персидским судам, занимавшимся рыболовством в советской части моря за пределами 10-мильной зоны.

Если морскую границу на Каспии можно назвать сравнительно спокойной, то на сухопутной границе между Азербайджанской ССР и Ираном конфликты возникали постоянно. Вот, например, выдержки из сводок погранохраны Закавказского ГПУ за май 1926 г.:

«В ночь на 19 мая сего года персидской бандой из персидского селения Ван на участке заставы Арусс произведен налет на пастухов из селения Миримою. Банда, произведя до 20 выстрелов и забрав 40 голов баранов, перегнала их на территорию Персии между селениями Мимор и Шаня. На крик пастухов прибежали жители, коими банда преследовалась, но безрезультатно. Об угоне баранов и налете составлен акт и передан персидскому пограничному командованию для принятия мер…

1 мая сего года персидской бандой из персидского селения Карабулаг произведен обстрел наших пограничников, следовавших с заставы Шишновар на заставу Овча. Пограничники вступили в перестрелку с бандой, в результате чего был ранен один бандит Магомет-ага Мир-Оглы из сел. Карагая.

3 мая сего года на участке заставы Шишновар наши пограничники были обстреляны неустановленной бандой. Выехавшие на тревогу разъезды пограничников в районе места обстрела никого не обнаружили»[55]55
  Пограничные войска СССР. 1918–1928. Сборник документов и материалов. М.: Наука, 1973. С. 555–556.


[Закрыть].

А вот выдержки из доклада погранохраны Закавказского округа за 1936 г.: «В Иране, главным образом в сопредельных с Азербайджанской ССР провинциях, сосредоточена азербайджанская эмиграция. Это бакинская буржуазия, торговцы, кулаки, беки, ханы и прочие антисоветские элементы, составляющие подавляющее большинство всей эмиграции в Иране. Руководящей политической организацией являются мусаватисты, центральные комитеты которых существуют в Тегеране и Тевризе. Организации имеются в пограничных городах Маку, Хое, Маранде, Агаре, Ардебиле, Реште и Пехлеви и ячейки – в различных пунктах погранполосы. Они ведут активную работу по созданию мусаватистских ячеек…

В сопредельных с Азербайджанской ССР провинциях Ирана находится по 500 чел. кадровых бандитов, часть из которых – 167 чел. – объединены в 19 бандитских групп, а остальные распылены по разным тыловым населенным пунктам Ирана (некоторые занимаются сельских хозяйством, работают и торгуют в Тевризе, Ардебиле и Агаре, работают на постройке Трансиранской железной дороги, честь находится на поселении в местности Сулдуз, что южнее Тавриза) …

Имеется значительное количество в Иране белой эмиграции, происходящей главным образом из Баку и русских селений Муганской степи. В русских селах в Муганской степи создаются фашистские формирования, связанные с муганской эмиграцией в Иране.

В Ардебильском и Хиовском округах Иранского Азербайджана расположены шахсевенские кочевые племена численностью до 45 000 чел., которые в любое время при осложнении обстановки могут быть использованы для крупной диверсионной и бандитской деятельности на нашей территории. Шахсевенцы могут в короткий срок выставить 5000–6000 конных бойцов… В зимние месяцы, когда шахсевенцы со скотом находятся в погранполосе Ирана, они совершают нарушения границы, занимаясь контрабандной деятельностью, бандитизмом (угон скота) и т. п.

Пограничными частями округа в 1936 г. ликвидировано 18 бандитских групп численностью 113 чел., произведено 509 задержаний контрабанды на общую сумму 962 993 руб.»[56]56
  Пограничные войска СССР. 1929–1938. Сборник документов и материалов. М.: Наука, 1972. С. 113–114.


[Закрыть].

Негативным моментом в советско-персидских отношениях стали прогерманские симпатии Реза-шаха. «Реза-шаху и его близкому окружению импонировало провозглашенное фашистскими идеологами псевдонаучное учение о превосходстве арийцев над другими расами. Целый ряд националистически и монархически настроенных публицистов, историков и филологов в этот период прилагали большие усилия с тем чтобы соотнести идейные основы арийской теории германского фашизма с интерпретацией истории доисламских иранских монархий. Особенно царства Ахеменидов и Сасанидов. Характерно, что эта тенденция после образования первого Тегеранского университета значительно усилилась»[57]57
  Алиев С.М. История Ирана. ХХ век. С. 192.


[Закрыть].

Открытие первого университета в Иране в 1934 г. стало важным культурным событием в истории государства. В первые годы своей деятельности в университете важная роль отводилась преподаванию и изучению истории и филологии древней и средневековой Персии.

Главной задачей иранских учёных стало создании «иранской научной идеи». Они рассматривали древних персов как «чистых арийцев», при этом игнорируя или отрицательно характеризуя последующие этно-расовые изменения в составе населения страны. На основе этого иранские ученые выдвинули идею о необходимости восстановления единого языкового и культурного пространства по всей стране.

Реза-шаху и его ближайшим соратникам подобная концепция была по душе. Для унификации общественно-культурного разнообразия страны и возрождения монархического единовластия они сделали идею персидского шовинизма и паниранизма главным постулатом государственной идеологии. В соответствии с этой идеологией вся литература и пресса должны были печататься только на персидском языке. Постепенно закрывались учебные заведения, в которых преподавание велось на других языках страны.

В 1936 г. рейхскабинет выпустил специальное разъяснение, что персы являются чистокровными арийцами, и на них не распространяется действие Нюрнбергских законов[58]58
  По данным сайта: http://idelsong.livejournal.com/153337.html


[Закрыть].

Здание Национального банка в Тегеране было спроектировано германскими архитектором в неоперсеполисском стиле, стены же железнодорожного вокзала украсили узоры из свастик. Свастика была принята в качестве символа НСДАП (Национал-социалистическая партия Германии), что нацисты трактовали как признак духовного родства между «арийцами севера» и «нацией Зороастры», как общность интересов Ирана и Германии. В 1938 г. в Иране была издана брошюра «Раса и язык». Её автор утверждал, что «все ученые, изучавшие вопрос о первоначальной родине арийцев, единогласны в том, что среди арийцев именно иранцы составили группу, больше всех создавшую государственность в стране, называемую Ираном».

Среди молодёжи и военных массовое распространение получили идеи о «священной миссии по освобождению 17 пленных городов». Под «пленными городами» подразумевались грузинские, азербайджанские и армянские города, входившие в XV–XIX веках в состав Персидской империи.

В декабре 1937 г. в Иран прибыл руководитель гитлерюгенда Бальдур фон Ширах. Об этом событии писали все иранские газеты, помещая на первых полосах хвалебные статьи о лидере германской фашистской молодежи. Для Бальдура фон Шираха в присутствии министра просвещения Ирана провели торжественные смотры иранских бойскаутов, школьников и студентов. Иранская молодежь даже промаршировала перед Ширахом с нацистским приветствием. Затем германского гостя повезли в местность Манзарие, где он осмотрел сборы иранских бойскаутов, после чего состоялся банкет.

За время своего пребывания в Иране Ширах встречался в неофициальной обстановке с членами иранского правительства, а также был принят самим шахом. В день отъезда Шираха из Ирана центральные газеты опубликовали статьи под заголовком «Запад и Восток», в которой говорилось, что «Запад нуждается в возрождении по образцу современного Ирана, а Восток нуждается в Западе и что олицетворением Запада является имперская Германия, а Иран – это колыбель арийской расы, соответственно Германии»[59]59
  Цит. по: Оришев А.Б. Нацистская Германия в Иране: политико-идеологическая экспансия накануне Второй мировой войны // Материалы сайта http://www.portalus.ru/modules/history/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1210697616&archive=&start_from=&ucat=&


[Закрыть].

Здание Национального банка в Тегеране, в 2016 г. там открыт музей Национального банка Ирана. (Фото: golvani.ir)

Важным элементом прогерманской пропаганды в Иране стал журнал «Иран-е Бастан» («Древний Иран»), издававшийся еженедельно в 1933–1937 гг. В нем в основном публиковались статьи о политической и военной жизни Германии, о достигнутых национал-социалистами успехах. Главное место отводилось рекламе продукции фирмы «Сименс», на средства которой официально и издавался еженедельник. В статьях журнала раздавались требования отдавать предпочтения иранцам в «национальных и торговых делах», а также говорилось о необходимости «очистить иранскую почву от марксистских идей и чужеродных элементов». Всему населению Ирана предлагалось приветствовать друг друга словами «Зенде бад шах» («Да здравствует шах») – вспомним германское приветствие «Хайль Гитлер».

В начале 1939 г. с помощью специалистов и оборудования немецкой фирмы «Телефункен»» в Тегеране была построена и начала трансляции радиостанции. Немецкая фирма АЭГ в Иран поставляла радиоаппаратуру, а иранское Министерство почты и телеграфа закупило в Германии громкоговорители.

Всё это дало повод Гитлеру именовать шаха «нашим восточным союзником».

Мы подробно пишем о прогерманских акциях в Иране, поскольку они были использованы в качестве обоснования вторжения в Иран в августе 1941 г.

Однако политика шаха в 1939–1941 гг. была многовекторной. Так, в феврале 1940 г. иранский посланник в Лондоне Мохаммед Али Могаддам направил в британский МИД предложение о заключении между двумя странами тайного оборонительного союза. Разумеется, такие предложения без согласия иранского суверена сделаны быть не могли. Для того чтобы не вызывать раздражения СССР, это соглашение, по замыслу шаха, должно было быть тайным. Наряду с этим шах просил о поставке ему 60 новейших бомбардировщиков и истребителей. Иранские историки объясняют такой ход мыслей Реза-шаха впечатлением, которое на него произвела советско-финляндская война.

Англичане испытывали опасения относительно возможного советского продвижения в сторону иранских нефтяных районов, подконтрольных АИНК, исходя из того, что в приграничных с Ираном районах СССР имело место сосредоточение советских войск. В связи с этим военный кабинет Великобритании в конце декабря 1929 г. принял план действий в случае продвижения РККА на иранскую территорию: «При первых признаках русской агрессии в отношении Ирана британские силы должны обеспечить внутреннююю безопасность и защиту с воздуха нефтеносных районов юга Ирана и Басры. Чрезвычайно важное значение имеет не дать руссским существенно продвинуться на иранскую территорию, чтобы мы лишились возможности использовать свои базы в Турции и Ираке для нанесения ударов по русским районам нефтедобычи на Каввказе, т. е. единственным целям в России, которые располагаются в пределах эффективной досягаемости нашей авиации»[60]60
  Цит. по: Арабаджян З.А. Иран в годы Второй мировой войны. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2023. С. 27.


[Закрыть].

В связи с такой постановкой вопроса кабинет дал поручекние индийскому правительству подготовить план отправки трёх дивизий в Иран для обороны нефтяных районов.

«Однако после разгрома Франции ситуация принципиально изменилась и вступать в договорные отношения с англичанами Реза-шаху стало уже опасно. Более того, 6.07.1940 г. советский посланник М.Е. Филимонов передал в иранский МИД секретную ноту, в которой содержалась просьба передать контроль над провинциями на южном побережье Касаийского моря и иранским Азербайджаном, включая расрешение использования аэродромов в этих районах, а также Трансиранской железной дороги советской стороне.

<…>

В Иране существовало иное мнение, согласно которому СССР как дружественная Германии страна нападает на Иран, чтобы нанести удар по своему извечному сопернику – Великобритании. По мнению генерала Х. Арфа, после начала Второй мировой войны, присоединения к СССР территорий Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии, государств Прибалтики и Советско-финской войны совестско-иранские отношения оказались замороженными. Для прояснения ситуации иранским правительством в Москву был направлен спецпосланник Хамид Сайах»[61]61
  Там же. С. 27, 31.


[Закрыть].

Глава 3. Германский трафик 1920–1941 гг.

Развитие германо-иранских торговых, политических и культурных связей шло по нарастающей с 1922 г.

С 1933 г. большое значение для торгово-экономических отношений между обеими странами имело то обстоятельство, что в Германии была почти такая же централизованная система внешнеторговой организации, какая установилась в Иране в 1931 г. в связи с введением монополии внешней торговли. Это значительно облегчало заключение торговых сделок и способствовало укреплению германских позиций на иранском рынке.

Германский министр экономики и президент Рейхсбанка Я. Шахт 20 ноября 1936 г. прибыл в Тегеран.

Отвечая на вопросы редакторов тегеранских газет, Шахт сказал: «Что касается системы торговли в Иране, то следует сказать, что проводимая иранским правительством экономическая и финансовая система является наилучшей. Аналогичная система проводится также и в Германии… При современном экономическом положении и при нынешней мировой торговле эта система является единственной, которую можно проводить в интересах народа и страны».

В 1960—1980-х гг. советские иранисты, выполняя социальный заказ, утверждали, что немцы всячески тормозили развитие иранской промышленности. Так, ведущий советский иранист доктор исторических наук Семён Львович Агаев писал, что «германские монополии делали всё возможное, чтобы сорвать строительство предприятий тяжёлой индустрии»[62]62
  Агаев С.Л. Германский империализм в Иране (Веймарская республика, Третий рейх). М.: Наука, 1969. С. 62.


[Закрыть].

На самом деле Германия к 1937 г. занимала первое место по поставкам Ирану металлических изделий, большинство которых использовались при создании предприятий тяжёлой индустрии. Ведущую роль в этих поставках играло объединение германских металлургических заводов «Удема», имевшее в Иране крупное представительство и по количеству работников занимавшее второе место (после советского торгового представительства).

Немецкий концерн «Феррошталь» заключил договор с Ираном о строительстве Аминабадского комбината чёрной металлургии на условиях длительного кредита с погашением стоимости поставок его продукцией.

При участии немецких фирм был построен медеплавильный комбинат в Ганиа-баде, началось строительство Кереджского железоделательного завода и Анерекского металлургического комбината.

Германия пыталась воспользоваться запасами руд цветных металлов в Иране. Заключённый концерном «Феррошталь» договор с Ираном о строительстве Анерекского комбината предусматривал, что длительный кредит будет погашаться поставками продукции комбината, то есть никелем, свинцом и медью. В них остро нуждалась германская военная промышленность. Правда, вскоре выяснилось, что залежи руды оказались не такими большими, как предполагалось, и работы были свернуты.

Помимо того что Третий рейх выступал основным экспортёром продуктов химической промышленности в Иран, германские фирмы приняли участие в строительстве Парчинского химического комбината вблизи Тегерана.

В 1937 г. в Тегеране при участии немецких фирм была построена табачная фабрика. С 1934 по 1938 г. Германия выполнила заказ на поставки в Иран оборудования для цементных заводов в Мешхеде, Ширазе, Тавризе и Диафуле. Германия занимала ведущие позиции по поставкам Ирану медикаментов, лакокрасок и бумаги. Германия финансировала строительство Хамаданского спичечного завода.

Итак, германский капитал объективно содействовал развитию в Иране различных отраслей промышленности. Но, оказывая помощь иранскому правительству в индустриализации страны, Германия преследовала собственные цели – снабдить себя стратегическим сырьём и превратить Иран в своего надёжного союзника на Востоке. В результате уже в 1936–1937 гг. Германия заняла второе место после СССР в иранской внешней торговле. Это было несомненным успехом, так как в течение двух десятилетий после окончания Первой мировой войны Германия занимала четвёртое место. Если в 1933 г. оборот внешней торговли Германии с Ираном составлял 27,2 млн марок, то в 1937 г. он составил уже 83,9 млн марок.

Удельный вес основных торговых партнёров Ирана в 1930-е гг. (%)[63]63
  Арабаджян З.А. Иран в годы Второй мировой войны. М.: Товарищество научных изданий КМК, 2023. С. 11.


[Закрыть]

Для финансирования торговли «между обоими государствами в 1936 г. в Берлине была основана германо-иранская торговая палата, а в Гамбурге – германо-иранское торговое общество с уставным капиталом в 300 тыс. марок, которые должны были открыть частным немецким импортёрам и экспортёрам иранский рынок. Пайщиками общества являлись иранские коммерсанты: Багир Заде, Бушири, Хостров Шахи, Миланга, Даруди, Вахаб Заде, Валади, Нусретиан, Накреван, Туба и Хои. Председателем общества был избран высокопоставленный чиновник Министерства экономики Германии Феллах.

С августа 1936 г. в Берлине стал издаваться журнал на персидском и немецком языках, учредителем которого выступила германо-иранская торговая палата. В это же самое время в Тегеране была основана клиринговая контора при Министерстве торговли. То, что к концу 30-х гг. германскому капиталу удалось завоевать командные позиции в иранской экономике, было результатом деятельности этих институтов»[64]64
  Материалы сайта: https://biblio.kz/m/articles/view/%D0%9F%D0%9E%D0%9B%D0%98%D0%A2%D0%98%D0%9A%D0%90-%D0%93%D0%95%D0%A0%D0%9C%D0%90%D0%9D%D0%98%D0%98-%D0%92-%D0%98%D0%A0%D0%90%D0%9D%D0%95-%D0%9D%D0%90%D0%9A%D0%90%D0%9D%D0%A3%D0%9D%D0%95-%D0%92%D0%A2%D0%9E%D0%A0%D0%9E%D0%99-%D0%9C%D0%98%D0%A0%D0%9E%D0%92%D0%9E%D0%99-%D0%92%D0%9E%D0%99%D0%9D%D0%AB?ysclid=lv2hs45l41558521305


[Закрыть].

Преимущество германских промышленников заключалось в том, что они расплачивались за товары по ценам, превышавшим мировые на 15–20 %. Правда, иранские купцы получали не валюту, а риалы, но это всё равно иранцам было выгодно.

Умело используя условия клирингового соглашения, Германия расширила, таким образом, свой импорт из Ирана и формировала экспорт. Третий рейх поставлял Ирану товары по ценам выше мировых. Поэтому по клиринговым расчётам за 1936–1938 гг. образовалась задолженность Ирана Германии в 170–180 млн риалов.

4 января 1939 г. было заключено новое германо-иранское клиринговое соглашение. Иран получил в Германии устойчивый рынок сбыта сельскохозяйственного сырья. Но одновременно такая политика вела к прямой зависимости иранской экономики от германского рынка. Используя неустойчивое положение на мировом рынке, выразившееся в падении цен на сырьевые товары, Германия, со времени подписания второго клирингового соглашения, сбивала цены на иранскую экспортную продукцию. Чтобы предотвратить дальнейший рост государственного долга, Иран был вынужден резко усилить экспорт и одновременно снизить закупки в Германии. Так, иранское правительство освободило иранских купцов, вывозящих товары в Германию, от обязательной сдачи Национальному банку части суммы, вырученной от реализации экспортных товаров.

«Германия не только снабжала Иран современным оборудованием, но и посылала для его монтажа высококвалифицированных специалистов. Берлин использовал любой повод для того, чтобы направить в Иран своих техников, инженеров и рабочих. Только в 1936 г. в страну было направлено 800 немецких специалистов.

Серьёзное внимание Германия уделяла установлению контроля и над внутренними коммуникациями Ирана, в частности над шоссейными дорогами. Если в 1936 г. удельный вес Германии по поставкам мотоциклов Ирану составлял всего 2,3 %, то к началу Второй мировой войны немецкие фирмы занимали в этом монопольное положение. В денежном выражении объём их поставок в 30-е гг. увеличился в 20 раз.

На Трансиранской железной дороге, имевшей выход к двум важным стратегическим районам – Каспийскому морю и Персидскому заливу, немцы добились преобладания среди обслуживающего персонала своих и иранских специалистов, получивших образование в Германии. Даже форменная одежда иранских железнодорожников была сшита по германскому образцу. В 1929–1939 гг. германские фирмы “Крупп”, “Хейнкель”, “Эблинген” поставили в Иран 70 локомотивов, что составляло 77 % от всех импортированных этой страной. Каждый пятый железнодорожный вагон в Иране был немецкого производства»[65]65
  Материалы сайта: https://biblio.kz/m/articles/view/%D0%9F%D0%9E%D0%9B%D0%98%D0%A2%D0%98%D0%9A%D0%90-%D0%93%D0%95%D0%A0%D0%9C%D0%90%D0%9D%D0%98%D0%98-%D0%92-%D0%98%D0%A0%D0%90%D0%9D%D0%95-%D0%9D%D0%90%D0%9A%D0%90%D0%9D%D0%A3%D0%9D%D0%95-%D0%92%D0%A2%D0%9E%D0%A0%D0%9E%D0%99-%D0%9C%D0%98%D0%A0%D0%9E%D0%92%D0%9E%D0%99-%D0%92%D0%9E%D0%99%D0%9D%D0%AB?ysclid=lv2hs45l41558521305


[Закрыть].

Германская компания «Люфтганза» предложила шаху создать авиалинию и с 1 апреля 1938 г. открыла воздушную линию Берлин – Афины – остров Родос – Дамаск – Багдад – Тегеран – Мешхед – Кабул. В июле 1939 г. компания «Люфтганза» открыла линию на Бангкок, проходившую над иранским побережьем Персидского залива. Позже предполагалось продлить линию через Синьцзян на Восточный Китай и Японию.

Немцы помогли иранцам построить в Машхеде и Тегеране современные аэродромы. Чтобы выдержать конкуренцию с британскими авиалиниями, цены на билеты «Люфтганзы» были умеренными, что приводило к ежегодному дефициту в 100 тысяч рейхсмарок. Однако ради политических и военных интересов Германии руководство Третьего рейха оплачивало дефицит «Люфтганзы».

В 1938 г. корабли германской судоходной компании «Ганза-Бремен» начали курсировать по линии Гамбург – Хорезмшах. А в Тегеране открылось представительство компании «Ганза-Бремен», возглавляемое Э. Шлютером.

С 1935 г. в Германии началась пропаганда общего «арийского» происхождения немцев и иранцев. Специальным декретом германское правительство освободило последних как «чистокровных арийцев» от действия ограничительных положений нюрнбергских расовых законов. Были санкционированные расовым управлением СС браки германских «чистокровных арийских» девушек с видными деятелями политической, военной и экономической элиты Ирана.

В Иране с 1935 г. многие здания украшались свастиками.

«Для того, чтобы успешно вести пропаганду в религиозной сфере, был сделан ловкий трюк – шиитское направление в исламе было объявлено истинной “арийской” религией, противостоящей арабскому исламу “семитского суннитского толка”. Такой подход не вызывал сопротивления со стороны правящих кругов и Реза-шаха, и одновременно позволял найти на Востоке сторонников германского фашизма. Не ограничиваясь этим, немецкие пропагандисты распространяли слух, что будто бы Гитлер является скрытым двенадцатым имамом, и даже определили дату его пришествия.

Нацистские пропагандисты серьёзное внимание уделяли насаждению идеологии нацизма среди иранской молодёжи, наиболее восприимчивой для принятия идеологии фашизма. В декабре 1937 г. в Иран прибыл руководитель германской нацистской молодёжной организации “Гитлерюгенд” Б. фон Ширах. Для германского гостя в присутствии министра просвещения Ирана на стадионах Амджадие и Джалалио были устроены торжественные смотры иранских бойскаутов, школьников и студентов. Иранская молодёжь даже прошла военным маршем с нацистским приветствием. Затем Ширах направился в местность Манзарие, где он осмотрел сборы иранских бойскаутов. Накануне отъезда из Ирана руководитель “Гитлерюгенда” был принят Реза-шахом»[66]66
  Материалы сайта: https://biblio.kz/m/articles/view/%D0%9F%D0%9E%D0%9B%D0%98%D0%A2%D0%98%D0%9A%D0%90-%D0%93%D0%95%D0%A0%D0%9C%D0%90%D0%9D%D0%98%D0%98-%D0%92-%D0%98%D0%A0%D0%90%D0%9D%D0%95-%D0%9D%D0%90%D0%9A%D0%90%D0%9D%D0%A3%D0%9D%D0%95-%D0%92%D0%A2%D0%9E%D0%A0%D0%9E%D0%99-%D0%9C%D0%98%D0%A0%D0%9E%D0%92%D0%9E%D0%99-%D0%92%D0%9E%D0%99%D0%9D%D0%AB?ysclid=lv2hs45l41558521305


[Закрыть].

Замечу, что скаутское движение в Иране возникло в 1928 г. А в 1939 г. в каждой школе в обязательном порядке были сформированы скаутские отряды. Руководителем скаутов стал наследный принц Мухаммад Реза. С началом британско-советской оккупации в августе 1941 г. скаутское движение в Иране было запрещено.

Мировая война началась не 1 сентября 1939 г. Это было начало германо-польской локальной войны. А вот когда 3 сентября Англия и все её доминионы вместе с Францией объявили войну Германии, действительно началась Вторая мировая война.

Начавшаяся мировая война поставила перед Реза-шахом вопрос, от решения которого зависела дальнейшая судьба Ирана: вступить в войну на стороне одной из воевавших сторон или же занять нейтральную позицию. Выбор был сделан 4 сентября, когда иранское правительство заявило о своём нейтралитете и сообщило, что будет защищать его силой оружия. Вслед за этим было опубликовано обращение министра внутренних дел ко всем иранским подданным, а также проживавшим в Иране иностранцам, в котором под угрозой наказания предлагалось воздержаться от всякого рода действий, противоречащих принципу нейтралитета.