![](/books_files/covers/thumbs_240/kaspiy-russkoe-ozero-velikiy-volzhskiy-put-bolshaya-neft-i-bolshaya-politika-61211.jpg)
Автор книги: Александр Широкорад
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Разведгруппа Шлипа пробовала вести разведку в направлении станции Басы, но наткнулась там на противника. Начальник станции Астрахань поднял тревогу. 17 сентября разведгруппа Шлипа в полном составе возвратилась в Утту. Данные разведки подтверждали, что противник в ближайшее время из района Астрахани не предпримет активных действий. Данные о железнодорожной линии Кизляр – Астрахань, построенной Советами за короткое время, подтвердили информацию, полученную ранее от воздушной разведки.
Действовавшей немного позже разведгруппой 16-й пехотной (моторизованной) дивизии в степи была захвачена колонна противника из шести грузовиков и приведена в Хулхуту. При этом в качестве особого трофея в руки немцев попала русская полевая киноустановка.
Еще один дальний разведывательный поиск был предпринят по приказу штаба группы армий, чтобы установить, где находится предполагаемый железнодорожный мост через Куму. Вместо целого мотоциклетного батальона, который предполагалось направить для выполнения этой задачи, она была решена мелким подразделением 156-го мотопехотного полка. Предполагаемый мост недавно построенной железной дороги Баку – Астрахань должен был находиться у устья Кумы, в 20 км западнее Каспийского моря. Разведгруппа находилась в пути четыре с половиной дня. То, что она увидела, было поразительно: предполагаемого моста через Куму не существовало! Кума – река пустынная, дотекающая до Каспия только в дождливые годы, 1942 год таким не был. Поэтому русские в своей практично-примитивной манере просто положили рельсы на насыпанную поперек высохшего русла реки дамбу».[170]170
Там же. С. 159, 161–163.
[Закрыть]
Как видим, в Калмыцкой степи не было подобия фронта, а действовали отдельные мобильные моторизованные группы. Немцам требовалось лишь несколько танковых и моторизованных батальонов, чтобы выйти к Волге выше Астрахани или перерезать железную дорогу Астрахань – Кизляр. Замечу, что в то время по этой линии шли интенсивные перевозки топлива из Баку и других нефтепромыслов Кавказа. Только с августа по октябрь 1942 г. в Астрахань прошло 16 тысяч цистерн с топливом. В августе эшелоны шли с интервалами в 1200—800 м. Железная дорога не была прикрыта ни сплошным фронтом, ни даже отдельными опорными пунктами советских войск. Правда, для ее защиты были вызваны три дивизиона бронепоездов (итого шесть бронепоездов). Бронепоезда были усилены десантами пехоты на железнодорожных платформах и подвижными отрядами на автомобилях и лошадях. Это было явно недостаточно для 430-километровой дороги. Тем не менее из-за нехватки сил, а главное, просчетов германского командования немцы так и не вышли ни к Каспийскому морю, ни к Нижней Волге.
25 августа германская 3-я танковая дивизия захватила Моздок, а боевая группа Штольца 13-й танковой дивизии, переданная в состав 40-го танкового корпуса, вышла к Тереку в 30 км восточнее Моздока. 26 августа после ожесточенного боя группа Штольца заняла станцию Ищерскую. Там началось сосредоточение германских войск для форсирования Терека.
Как писал Тике: «В 3.30 30 августа 1942 года под Ищерской внезапно открыли огонь 75 орудий и 10 реактивных установок и начали сеять за рекой смерть и разрушение. Под мастерским руководством полковника Ульриха 26 немецких батарей обрабатывали районы переправы. Собранная под командованием майора Папе боевая группа 394-го полка с двумя ротами 39-го саперного батальона, подразделениями 52-го саперного батальона и усиленная 906-я команда штурмовых лодок ждала сигнала к началу форсирования.
В 3.40 огневой вал был перенесен в глубину обороны противника. Капитан фрайгерр фон дер Хайден-Рюнч подал своему 1-му батальону 394-го полка сигнал к атаке.
Гренадеры 1-го батальона рванулись по кустарнику к берегу и попрыгали в невесть откуда вдруг появившиеся лодки. Взревели моторы. Штурмовые лодки с людьми на борту по бурлящим волнам реки помчались к южному берегу. Когда противник оправился от первого удара, первая волна атакующих была уже на другом берегу.
Когда вторая волна торопливо занимала места в штурмовых лодках, артиллерия и минометы противника открыли огонь, накрывший место переправы градом снарядов. На северном берегу погибли фрайгерр фон дер Хайден-Рюнч, его адъютант, офицер для поручений и многие другие из штурмового отряда.
Несмотря на это, штурмовые лодки продолжали ходить с берега на берег. Солдаты мотопехоты, скрючившись, лежали за бортами лодок, над которыми виднелись только стальные шлемы. На носах лодок стояли готовые к бою пулеметы, на кормах у моторов и рулей возились мокрые от пота саперы. Вода вокруг них кипела от разрывов снарядов, уносивших все новые и новые жертвы. Раненый командир 2-й роты 394-го полка обер-лейтенант Дюррхольц упал за борт и исчез навсегда.
Находившиеся на южном берегу под командой обер-лейтенанта Эггерта солдаты мотопехоты и саперы искусно продолжали атаку и прочно держались за землю. До 5.30 удалось переправиться 1-му батальону 394-го мотопехотного полка и двум саперным ротам 39-го саперного батальона…
Затем к ним присоединились 3-я и 7-я роты 3-го мотопехотного полка. Из 36 штурмовых лодок, имевшихся к началу атаки, к 7.00 лишь пять оставались неповрежденными. Командир дивизии приказал: «Окопаться и держаться!» Переправившиеся подразделения были слишком слабы, чтобы продолжать наступление на Мундар-Юрт. Потери немцев были велики. Все передовые артиллерийские наблюдатели погибли.
К полудню огонь артиллерии противника усилился. Звенья русских штурмовиков и бомбардировщиков бомбили переправы. Истребители майора Голлоба атаковали группы вражеских самолетов, но, численно уступая им, не могли прекратить их налеты.
Тем временем оказалось, что в районе плацдарма у Ищерской навести мост невозможно. И все равно этот плацдарм необходимо было удерживать, поскольку он приковал к себе крупные силы противника. Артиллерию выдвинули на передовые позиции, чтобы она могла лучше отражать повторяющиеся контратаки противника из Мундар-Юрта.
Во время боев за плацдарм у Ищерской 13-я танковая дивизия наступала на восток и готовилась к захвату плацдарма у Наурской. Из-за нехватки горючего ее полки с опозданием вышли в район сосредоточения. Наурская снова была занята русскими войсками, перешедшими Терек. Первого сентября 126-й мотопехотный полк 23-й танковой дивизии под командованием полковника Боденхаузена снова захватил Наурскую. Во второй половине этого дня в Наурскую продолжали прибывать остальные части 13-й танковой дивизии, готовившиеся на этом участке форсировать Терек. Но задача по форсированию была отменена.
Второго сентября 111-я пехотная дивизия захватила плацдарм под Моздоком. Главные силы 13-й танковой дивизии было решено перебросить из района Наурской в район севернее Моздока.
Боевая группа полковника Боденхаузена в составе 126-го мотопехотного полка 23-й танковой дивизии и 43-го мотоциклетного батальона 13-й танковой дивизии продолжила наступление по северному берегу Терека на восток. Один из ее разведывательных дозоров вышел к развилке железных дорог в 25 км северо-восточнее Грозного и выяснил, что войск противника впереди почти нет. Если бы удалось надежно перерезать развилку железных дорог, то сообщение между Кизляром и Астраханью было бы прервано и приток помощи союзников в Сталинград удалось бы прекратить. Но силы немцев были слишком малы, чтобы здесь удержаться. Снова не хватило еще одного, последнего полка. Трудности со снабжением, угроза тыловым коммуникациям и усилившиеся атаки русских вынудили боевую группу фон Боденхаузена отойти. 10 сентября она снова вернулась в Мекенскую, где ее приняли посты охранения 3-й танковой дивизии.
После того как удалось закрепиться на плацдарме под Моздоком, 4 сентября немецкие подразделения были эвакуированы с плацдарма под Ищерской».[171]171
Там же. С. 172–174.
[Закрыть]
Успешно действовала в районе Моздока и дивизия СС «Викинг». Любопытно, что в этой дивизии немцев почти не было. Большинство личного состава были добровольцы из Норвегии, Дании и Швеции. А входивший в дивизию полк «Нордланд» был укомплектован исключительно финнами.
Утром 26 сентября командир дивизии «Викинг» получил радиограмму от командующего 1-й танковой армией: «Командиру „Викинга“. Вся армия смотрит на Вашу дивизию. Ваша задача – пробить армии путь на Грозный. Жду Вас с Вашим передовым отрядом сегодня вечером в 18.00 у Сагопшина. Подписано: фон Кейст».[172]172
Там же. С. 205.
[Закрыть]
Части дивизии немедленно начали наступление на Сагопшин. 28 сентября началось большое танковое сражение за поселки Сагопшин и Малгобек, расположенные в 4–8 км западнее Военно-Грузинской дороги.
К сожалению, говоря о боевых действиях на Кавказе, приходится в основном цитировать германские источники, так как в книгах советских авторов, увы, слишком много неточностей и искажений. Вот передо мной книга Андрея Антоновича Гречко «Битва за Кавказ». Гречко с апреля по сентябрь 1942 г. командовал 12-й армией, принимавшей активное участие в битве за Кавказ, то есть был в гуще всех событий. Мало того, его книга вышла в 1973 г., а сам Гречко с 1960 г. был первым замом, а в 1967–1976 гг. – министром обороны СССР, и понятно, что в работе над его монографией участвовали лучшие историки Минобороны (если не вообще написали ее целиком). Но, увы, в сей пятисотстраничной книге нет конкретных данных о силах как противника, так и собственных, я уж не говорю о потерях советских войск.
Из монографии можно выудить лишь отдельные кусочки информации. Так, например, плотность советских противотанковых орудий на Сагопшинском направлении, составлявшую 33 ствола на один километр. Для Северной группы было направлено 100 танков, из которых 69 – Т-34, а 31 танк – Т-70, и т. д. О множестве британских танков Mk.III «Валентайн», участвовавших в битве за Кавказ, наш министр обороны вообще запамятовал. Кстати, пехотный танк «Валентайн» с 65-мм броней был довольно сильной для того времени машиной.
Так что, рассказывая о Сагопшинском танковом сражении, опять придется вернуться к Тике: «Ночь на 28 сентября боевая группа „Викинг“ провела на большом кукурузном поле. Танки и орудия на самоходных лафетах заняли круговую оборону. По ним вела огонь русская артиллерия. Подошедший полк „Вестланд“ понес первые потери.
План наступления предусматривал: 1-я рота танкового батальона «Викинг» с главными силами полка «Вестланд» с фронта атакует Сагопшин. 2-я рота танкового батальона «Викинг» обходит Сагопшин с севера и выходит на дорогу Сагопшин – Нижние Ачалуки, перекрывает ее и, в зависимости от обстановки, атакует Сагопшин с тыла.
Решение о времени начала наступления принимает командир танкового батальона «Викинг», чтобы можно было, используя утренний туман, исключить превосходство Т-34 по дальности стрельбы, так как немецкие танки III и IV типов в этом отношении были слишком уязвимы.
28 сентября ни свет ни заря пошли в атаку. Под прикрытием тумана танковое наступление активно развивалось. Впереди двигалась 1-я рота танкового батальона, сразу за ней – головная рота полка «Вестланд» под командованием гауптштурмфюрера Харри Виллера, 1-й батальон «Вестланда» справа, 2-й батальон «Вестланда» – слева. На рассвете преодолели первые позиции перед Сагопшином и противотанковый ров. «Вестланд» не отставал. Танки Мюленкампа шли дальше на восток, чтобы штурмовать Сагопшин с фронта и обойти его 2-й танковой ротой.
Во фронтальной атаке Сагопшина 1-й и 2-й батальоны «Вестланда» были остановлены и залегли. Командир головной роты гауптштурмфюрер Виллер погиб. Затем туман рассеялся. Убийственный огонь ударил со всех сторон по танковой боевой группе и полку «Вестланд». Теперь штурмбаннфюрер Мюленкамп выяснил, что главные силы его танкового батальона находятся в системе русских оборонительных позиций между Малгобеком I и Сагопшином. Вторая танковая рота оберштурмбаннфюрера Флюгеля пробилась в обход слева. С высот Малгобека вела огонь тяжелая артиллерия. С боем танковый батальон начал отходить к северу, чтобы выйти в мертвую зону у гряды высот.
Тем временем полк «Вестланд», не успев ворваться в Сагопшин, вынужден был отойти из-за атаки советских танков между Сагопшином и Коскемом. Затем выяснилось, что расположенную на террасах деревню с ходу не взять. Танковый батальон «Викинг», увязший в системе русских оборонительных сооружений под Сагопшином, в правый фланг атаковал превосходящие численностью русские танки. Произошло ожесточенное танковое сражение. Более 80 танков Т-34 и М-III [Mk.III «Валентайн». – А.Ш.] атаковали 40 танков батальона «Викинг». Воздух вибрировал от грохота танковых пушек. Особо командовать не приходилось. Каждый выбирал противника себе сам. Вскоре повсюду уже дымили подбитые танки».[173]173
Там же. С. 207–209.
[Закрыть]
![](i_027.png)
Германское наступление на Сагопшин и Малгобек в сентябре – октябре 1942 г.
В ходе упорных боев к 3 октября советским войскам удалось отстоять Сагопшин. Поэтому немцы ввели в бой свежие силы – полк СС «Дойчланд». Тике писал: «5 октября в 5.00 началась атака полка „Германия“ на Малгобек. До растянувшегося по высотам городка предстояло пройти по гористой местности около 6 км. Преодолели заграждения противника. Гренадерам оказывали поддержку 1-я танковая рота танкового батальона „Викинг“. Бой шел за каждую балку в отдельности. Часть гренадеров сидела на танках. Справа от 1-го батальона „Германия“ штурмбаннфюрера Дикмана шел 2-й батальон „Нордланд“ и прикрывал фланг со стороны Сагопшина. Слева от 2-го батальона „Германия“ штурмбаннфюрера Ёрхеля наступал 70-й гренадерский полк полковника Троннира. Во время совещания попаданием русского снаряда было убито и ранено семь офицеров танкового батальона…
Наступление продолжалось 6 октября в утреннем тумане. Медленно батальоны продвигались вперед и к полудню заняли восточный район Малгобека. Роты прошли еще около километра за его окраину в восточном направлении и перешли к обороне. В 15.00 в руки немцев попали большие Малгобекские нефтяные склады. Нефтеносный район Малгобека поставлял хороший авиационный бензин.
Пока штурмовые роты окапывались, подтянулись фланги. На южном фланге 2-й батальон «Нордланд» отразил контратаку противника, поддержанную танками. На северном фланге подошел 70-й гренадерский полк.
Советы заметили грозившую им опасность и спешно перебросили резервы из районов Сагопшина и Эльхотова в район Вознесенской, чтобы остановить наступление «Викинга». Перегруппировки, которые сразу же следовали в качестве реакции противников на происходящее, ясно указывали на их слабость. И та и другая сторона жонглировала последними батальонами.
В 2.30 7 октября 3-й батальон «Нордланд» был сменен на позиции у Кескема, ее принял 1-й батальон того же полка. В 13.00 3-й батальон «Нордланд» изготовился для наступления в восточном районе Малгобека. В тот день полк «Германия» предпринял попытку продвинуться дальше в направлении Вознесенской (на Военно-Грузинской дороге). Отметки высот здесь были еще выше. За каждую высоту пришлось вести бой. Роты взяли две, затем три высоты, но затем фронт продвижения остановился. Начались ежедневные кровопролитные бои, в ходе которых продвижения вперед или не было совсем, или оно было слишком незначительным».[174]174
Там же. С. 220, 221.
[Закрыть]
Дальше Малгобека немцам продвинуться не удалось.
Не менее драматично развивались события и в западной части Кавказа.
Части германского 49-го горного корпуса под командованием генерала Конрада упорно продвигались через Кавказский хребет к Черному морю. В книге «Горные стрелки на всех фронтах» Алекс Бухнер приводит ответ одного стрелка на вопрос, с какой целью они совершают свой долгий марш через степи: «Чтобы выйти к Кавказу, повернуть за угол, ударить англичанам в тыл и сказать Роммелю: „Привет, генерал, мы здесь!“».
97-я и 101-я легкие пехотные дивизии шли через лесной Кавказ к Туапсе, а 1-я и 4-я горные дивизии – к Сухуми. Жаркие бои завязались за Клухорский перевал, расположенный на высоте 2800 м, от которого начиналась старая Сухумская военная дорога. На участке 1-й горнострелковой дивизии майор фон Гиршфельд со 2-м батальном 98-го горнострелкового полка осуществил смелый бросок к самому входу на перевал, который блокировал 815-й батальон 394-й стрелковой дивизии. Взять рубеж с фронтальной атаки было невозможно. Но Гиршфельд показал русским, как умеют воевать в горах немцы. Гиршфельд связал наши части боем по фронту и обошел их по отвесным горным склонам, после чего ударил в тыл. Самая высокая точка Сухумской военной дороги находилась в руках немцев к вечеру 17 августа. Но дальнейшее продвижение немцев замедлилось, и к вечеру 19 августа они были вынуждены остановиться в 10–12 км ниже Клухорского перевала.
В пропагандистских целях генерал Конрад приказал водрузить имперский красно-черный флаг со свастикой на Эльбрусе. Чтобы никого не обидеть, в восхождении приняли участие солдаты из 1-й и 4-й горных дивизий, которые возглавлял капитан Грот. 21 августа флаг и штандарты обеих дивизий были установлены на вершине Эльбруса на высоте 5600 м.
Но вернемся к битве за перевалы. Полковник фон Штеттнер с 1-м и 3-м батальонами 91-го горнострелкового полка овладели перевалами Санчаро и Алустаху, расположенными на высоте 2500 и 3000 м. Таким образом, немцы преодолели главный горный хребет, и теперь дорога лежала вниз – к перевалам у подножия и к субтропическим лесам района Сухуми.
Майор Шульце с 3-м батальоном 91-го горнострелкового полка штурмом взял Бгаларский перевал и оказался непосредственно над лесистыми склонами, резко обрывающимися к прибрежной равнине. Берег – главная цель – находился всего в 20 км. А командир 91-го горнострелкового полка полковник фон Штеттнер находился в долине Бзыби в 30 км от Сухуми. Майор фон Гиршфельд со своими солдатами стоял в долине Клыча, в 40 км от берега.
97-я пехотная дивизия генерал-майора Руоффа с боями пробилась на расстояние 50 км от Туапсе. В составе этой дивизии сражались бельгийские добровольцы из бригады СС «Валлония» подполковника Люсьена Липпейра.
В прибрежных кавказских городах царила паника. Советские, партийные власти и часть населения бросились эвакуироваться. Основным средством эвакуации был флот.
С 19 часов 31 августа из Новороссийска было вывезено 5501 человек гражданского населения, 6520 военнослужащих, из них 1400 раненых; 4255 т продовольствия, 2637 т грузов Черноморского флота, 1288 т грузов Северо-Кавказского фронта, 1967 т заводского оборудования, 195 т прочих грузов. Всего вывезено 12 021 человек и 10 342 т грузов.
С 16 по 31 августа из Туапсе было вывезено 2394 гражданских лица, 1313 военнослужащих, 7554 т различных грузов и 15 846 т жидкого топлива.
Советские горе-историки оставили массу «черных дыр» в истории обороны Кавказа. Одна из них – приезд 23 августа в Сухуми члена Государственного Комитета Обороны Л.П. Берия. Как писали за маршала А.А. Гречко безвестные «черные перья»: «Вместо конкретной помощи, в которой нуждались командование и штаб 46-й армии, Берия заменил целый ряд ответственных работников армейского и фронтового аппарата, в том числе и командующего армией генерал-майора В.Ф. Сергацкова».[175]175
Гречко А.А. Битва за Кавказ. М.: Воениздат, 1973. С. 161.
[Закрыть]
Иначе оценивает роль Берия знаменитый советский разведчик П.А. Судоплатов: «В августе 1942 года Берия и Меркулов поручили мне экипировать всего за двадцать четыре часа 150 альпинистов для ведения боевых действий на Кавказе. Как только альпинисты были готовы к выполнению боевого задания, Берия приказал мне вместе с ним и Меркуловым несколькими транспортными самолетами вылететь из Москвы на Кавказ. Перелет был очень долгий. В Тбилиси мы летели через Среднюю Азию на „С-47“, самолетах, полученных из Америки по ленд-лизу. Наши операции должны были остановить продвижение немецких войск на Кавказ накануне решающего сражения под Сталинградом. Первую посадку мы сделали в Красноводске, затем в Баку, где полковник Штеменко, начальник кавказского направления Оперативного управления Генштаба, доложил об обстановке. Было решено, что наше специальное подразделение попытается блокировать горные дороги и остановить продвижение частей отборных альпийских стрелков противника.
Сразу после нас в Тбилиси прибыла группа опытных партизанских командиров и десантников, руководимая одним из моих заместителей, полковником Михаилом Орловым. Они не дали немцам вторгнуться в Кабардино-Балкарию и нанесли им тяжелые потери перед началом готовящегося наступления. В то же время альпинисты взорвали цистерны с нефтью и уничтожили находившиеся в горах моторизованные части немецкой пехоты…
Наше спецподразделение заминировало нефтяные скважины и буровые вышки в районе Моздока и взорвало их в тот момент, когда к нам приблизились немецкие мотоциклисты. Меркулов и я следили за тем, чтобы взрыв произошел строго по приказу, и присоединились к нашей диверсионной группе, отходившей в горы, в последний момент. Позже мы от нашей дешифровальной группы получили сообщение из Швеции: немцы не смогли использовать нефтяные запасы и скважины Северного Кавказа, на которые очень рассчитывали».[176]176
Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997. С. 234, 235.
[Закрыть]
Результатом визита Берия стала и директива Ставки № 171096 от 1 сентября 1942 г. Согласно ей Северо-Кавказский и Закавказский фронты объединялись в один Закавказский фронт, а войска Северо-Кавказского фронта преобразовывались в Черноморскую группу войск Закавказского фронта под командованием генерал-полковника Черевиченко. В состав этой группы вошли все войска бывшего Северо-Кавказского фронта, и дополнительно была включена 20-я горнострелковая дивизия.
Советское командование отовсюду собирало силы и бросало их на перевалы. Так, на Клухорский перевал были направлены резервы: 3-й батальон 815-го полка, учебный батальон 394-й стрелковой дивизии, отряд Сухумского пехотного училища и отряд НКВД. Наступление немцев было остановлено. Но позиционные бои продолжались до января 1943 г., когда немцы сами оставили этот перевал.
7 сентября немцы отбросили два батальона 344-й стрелковой дивизии и овладели Марухским перевалом. В тот же день на помощь Марухской группе подошли три батальона 155-й и 107-й стрелковых бригад и 2-го Тбилисского пехотного училища. 9 сентября наши части перешли в наступление, но успеха не добились. И тут позиционные бои продолжались до января 1943 г.
Для отражения наступления немцев, захвативших перевал Санчаро, была создана Санчарская группа войск, куда вошли 307-й полк 61-й стрелковой дивизии, два батальона 155-й и 51-й стрелковых бригад, 25-й пограничный полк НКВД, сводный полк НКВД и отряд 1-го Тбилисского пехотного училища.
16 октября части Санчарской группы, перегруппировавшись, перешли в наступление и к 20 октября овладели всей группой Санчарских перевалов. Остатки немецких войск отошли на северные склоны Главного Кавказского хребта. С наступлением зимы активные боевые действия на этом направлении прекратились.
На белореченском направлении выходы со стороны Майкопа через Белореченский перевал к Черноморскому побережью обороняли подразделения 379-го полка 20-й горнострелковой дивизии. Против них вели наступление 207-й полк 97-й немецкой легкой пехотной дивизии и несколько эскадронов конницы. Активные боевые действия начались здесь с конца августа. С 20 по 25 августа шли упорные бои в ущелье восточнее горы Фишта.
Для усиления нашей группы были выдвинуты 23-й и 33-й погранполки НКВД, которые 25 августа с ходу атаковали противника и, преодолев сопротивление частей 97-й немецкой дивизии, к 10 октября отбросили противника от перевалов Главного Кавказского хребта.
Разумеется, остановить немцев на перевалах удалось не из-за явления Лаврентия Павловича или стойкости курсантов Тбилисского училища и войск НКВД. Немцам не хватало для последнего рывка «всего нескольких десятков истребителей, полдюжины батальонов и нескольких сотен мулов. Теперь, когда до цели оставались считанные километры, все это отсутствовало».[177]177
Карель П. Восточный фронт. Книга 1. С. 461.
[Закрыть] Все резервы Гитлер бросил под Сталинград. А 19 ноября 1942 г. войска Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов (всего 1103 тыс. человек, 1463 танка и САУ и 1350 самолетов) перешли в решительное наступление и окружили 6-ю армию Паулюса.
Таким образом, защитники Сталинграда спасли и Кавказ от гитлеровской оккупации, а Черноморский флот от неминуемой гибели.
Западные же историки утверждают, что на исход войны повлияли два события, произошедшие в течение ноября 1942 г.: разгром германо-итальянских войск под Эль-Аламейном и высадка англо-американских войск в Северной Африке. На самом же деле эти события не сопоставимы по своему масштабу и значимости со Сталинградской битвой, но они, безусловно, сыграли свою роль в декабрьском приказе Гитлера начать отвод войск группы армий «А» с Северного Кавказа.
В заключение стоит упомянуть и о планах создания германско-итальянского флота на Каспийском море. Летом 1942 г. германское командование приступило к подготовке переброски смешанного германско-итальянского морского отряда на Каспийское море. Главной базой его должна была стать Махачкала.
Специально для этого на румынских верфях было построено несколько разборных деревянных минных заградителей со стандартным водоизмещением в 200 т. Их планировалось доставить на Каспий по частям на большегрузных автомобилях. Кроме того, в Махачкале предполагалось собрать 12–20 паромов «Зибель» и 20–25 быстроходных десантных барж.
Итальянцы должны были на автомобилях привезти из Фороса (Крым) в Махачкалу пять малых торпедных катеров MTSM и пять взрывающихся катеров МТМ.
1 сентября 1942 г. итальянские моряки из 10-й флотилии MAS перебазировались из Фороса в Ялту.[178]178
Подробнее о действиях итальянских катеров и сверхмалых подводных лодок рассказано в моей книге «Битва за Черное море» (М.: АСТ: Транзиткнига, 2005) в главе «Необычайные приключения итальянцев в России».
[Закрыть] А 23 сентября моторизованная колонна 10-й флотилии покидает Ялту и через Севастополь и Мелитополь своим ходом прибывает в Мариуполь.
30 сентября 1942 г. Черчилль в секретном послании предупредил Сталина: «Немцы уже назначили адмирала, которому будут поручены военно-морские операции на Каспийском море. Они избрали Махачкалу в качестве своей главной военно-морской базы. Около 20 судов, включая итальянские подводные лодки, итальянские торпедные катера и тральщики, должны быть доставлены по железной дороге из Мариуполя на Каспий, как только будет открыта линия. Ввиду замерзания Азовского моря подводные лодки будут погружены до окончания строительства железнодорожной линии… Несомненно, Вы уже подготовлены к нападению такого рода. Мне кажется, что там больше значения приобретает план, о котором говорил Вам, усиления нами с американской помощью Ваших военно-воздушных сил на каспийском и кавказском театрах двадцатью британскими и американскими эскадрильями».[179]179
Цит. по: Ченнык С. Итальянские морские диверсанты в Крыму (1942 г.) // «Militari Крым» № 2/2005. С. 35.
[Закрыть]
Но побывать на Кавказе итальянским «путешественникам» не удалось. Зиму они провели в Мариуполе, а в марте 1943 г. вернулись на свою базу в солнечной Специи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?