Текст книги "Стратег"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strateg-2680.jpg)
Автор книги: Александр Смирнов
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Район космической станции «Пионер-4»
Корабль-носитель вышел из подпространства, прячась за поясом астероидов, расположенных в непосредственной близости от космической станции «Пионер-4», как раз там, где совсем недавно укрывались вражеские звездолеты, прежде чем нанести свой коварный удар. Пробыв в обычном пространстве какую-то долю секунды, он мгновенно исчез. За это время «Малютка-15» успела покинуть его чрево, но этого никто не заметил. «Малютка» находилась в режиме невидимки, и вскоре должно было выясниться, для всех ли она невидима или только для своих.
«Малютка» направилась к станции, рядом с которой дежурил внушительных размеров военный корабль противника. Если их обнаружат, спасения не будет, но режим стэлс успешно сдал очередной экзамен. Космическая станция «Пионер-4» была цела, хотя и виднелись следы произошедшего на ней взрыва и отдельных повреждений, нанесенных огнем атаковавших ее кораблей.
Мишель Дебуа запечатлел общий вид космической станции и вражеского корабля на ее фоне и подал сигнал командиру, что ему надо передать мыслеобраз. Мишель устроился поудобнее в своем кресле, провел рукой перед глазами, чтобы отвлечься от посторонних мыслей. Потом он приложил обе ладони к вискам, закрыл глаза и добился небольшой пульсации. После этого представил чистый лист бумаги и, когда пульсация переросла в легкое покалывание, нарисовал на нем букву S – символ Стратега и гарантию того, что послание до него дойдет. Чистый лист сменился видом космической станции, запечатленной в мозгу Мишеля. Он убрал ладони от висков и какое-то время сидел с закрытыми глазами, ощущая тяжесть в голове. Это была неизменная плата за передачу мыслеобраза. Первое задание Стратега он успешно выполнил.
Дождавшись, когда напарник придет в себя, Сергей Минаев направил «малютку» на сближение со станцией. Им предстояло запустить в ее внутренности мини-зонд, который, в отличие от их корабля-невидимки, был очень даже заметен, несмотря на свои скромные размеры. Им удалось подойти вплотную к поврежденной обшивке станции и запустить зонд. Через десять часов его следовало забрать. За это время он должен был успеть обследовать всю станцию и запечатлеть увиденное в своей памяти.
В положенное время экипаж «малютки» успешно принял зонд обратно к себе на борт. Они отдалились от станции, собираясь укрыться поясом астероидов и вызвать при помощи кодированного мыслеобраза корабль, чтобы передать мини-зонд, а самим вернуться и продолжить наблюдение. Командир уже собрался дать полный ход, когда пространство вокруг станции наполнилось выходящими из подпространства кораблями неизвестной конструкции. Не было сомнений, что космический флот противника прибыл осваивать захваченные рубежи. Минаев вопросительно посмотрел на Мишеля. Тот в ответ кивнул. Несмотря на усталость, он начал один за другим отправлять мыслеобразы Стратегу, пока не лишился чувств от перенапряжения.
Придя в себя, Дебуа обнаружил, что находится в медицинском отсеке большого корабля. Уже потом Сергей рассказал ему, что он оставался без сознания пять суток.
Без Мишеля Сергей не мог вызвать корабль, к тому же укрытие за астероидным поясом уже не было надежным, слишком много скопилось в этом районе кораблей противника. Сергей принял единственно правильное решение – он повел «малютку» прочь от станции. Через трое суток хода на запредельной скорости, изнемогая от усталости, он на мгновение вышел из режима «стэлс» и, воспользовавшись обычной связью, послал сообщение на корабль, после чего вернулся в режим невидимки.
Прибывший на зов корабль на короткое мгновение появился в обычном пространстве, чтобы подобрать «малютку». Мишеля отправили в медицинский отсек, а мини-зонд военным грузовым кораблем послали в направлении Солнечной системы, чтобы в итоге он попал лично в руки Стратега.
Еще через два дня корабль доставил «малютку» и ее экипаж на прежнюю позицию. На этот раз их высадили, в целях предосторожности, на значительном расстоянии от станции «Пионер-4».
Не-гуманоиды. Планета мокриц.Обитатели подземных лежбищ
Перебирая длинными тонкими ногами, пятнистый зверек быстро пересекал поляну, делая вид, что направляется к опушке. Пробегая мимо небольшого лесного озерка, он вдруг резко бросился в сторону и попытался достичь воды. Это ему почти удалось, но какая-то неведомая сила остановила его в нескольких шагах от заветной цели. Сделав несколько безуспешных попыток преодолеть последние метры, он продолжил свое движение к опушке.
Через несколько часов его можно было видеть бредущим по узкой тропинке вдоль обрыва. Нога неуклюже подвернулась, и всей своей пятидесятикилограммовой массой лано с трехметровой высоты рухнул в бурный поток, уйдя под воду с головой. Вынырнув, животное огласило окрестности торжествующим трубным голосом. Теперь оно было свободным. Чужая воля потеряла свою власть над ним.
Злобное существо, державшее лано до последнего момента под своим контролем, осталось безмолвным, ибо не обладало способностью не только говорить, но и вообще издавать какие-либо звуки и воспринимать их.
Разумная жизнь на этой планете зародилась возле болот, в протухших катакомбах, куда с трудом проникал дневной свет и где стояла первозданная тишина. Отражаясь от разноцветных неровных стен и сводов, лучи света искрились всеми цветами, образуя хороводы и переливаясь радугой. Это сказочное зрелище долгое время было единственным развлечением мокриц, а именно так называли эту форму разумной жизни другие не-гуманоиды. Сами себя они называли обитателями подземных лежбищ. В пещеры часто залетали птицы и забегали звери. Постепенно обитатели стали проникаться к ним ненавистью за то, что те могли передвигаться, тогда как они оставались неподвижными. Однажды случилось так, что лано, оступившись, упал в это болото и, выбравшись, прихватил с собой несколько мокриц. Тут-то и выяснилось, что они способны передавать картину окружающего мира в подземное лежбище. Оставаясь глухонемыми, они обладают великолепно развитым зрением и могут одновременно видеть во всех диапазонах. На доступное человеческому глазу изображение накладывается инфракрасное, ультразвуковое и т. д. Вся эта сложная и многослойная картинка может мгновенно и на любое расстояние передаваться от отдельной группы мокриц в родное лежбище. Используя это свойство, обитатели стали исследовать свою планету с помощью лано, пользуясь ими как транспортом. Вскоре они обнаружили, что могут управлять захваченными животными, указывая им направление движения. Потом мокрицы додумались помечать территорию. Заставив лано потереться о дерево и оставив таким образом на его коре свои частички, мокрицы начали создавать маяки. С их помощью удалось установить постоянный контроль над освоенной территорией.
Однажды помеченный лано забрел в пещеру, в которой находилось другое лежбище. Так обитатели установили контакт с себе подобными. Обследовав всю планету, они обнаружили еще две колонии мокриц, и с тех пор между всеми четырьмя лежбищами был организован постоянный обмен информацией.
Можно сказать, что на планете обитают четыре разумных существа – по количеству лежбищ. Представители каждого из них образуют собой единый разум, который может разбиваться на множество отдельных подобных себе существ. Правда, существует предел концентрации мокриц, ниже которого они перестают быть разумными и погибают. Постоянное общение лежбищ между собой привело к тому, что они научились объединять свои сознания, то образуя один сверхмощный разум, то распадаясь на четыре исходных составляющих. При этом происходит постоянный обмен информацией со множеством маяков и помеченных животных. Потоки воды смертельно опасны для мокриц, они смывают маяки, растворяют их частицы, понижая концентрацию до опасно малой. Дожди на планете не очень частое явление, и обитатели быстро восстанавливают контроль над помеченной территорией, располагая новые маяки в недоступных для воды местах.
Концентрируя свою энергию, обитатели наводят ужас на все живые существа, парализуя их волю. Они научились пользоваться этой способностью: сперва они помечали животных, заставив их частично погрузиться в болото, чтобы их частицы прилипли к ним, а потом указывали им путь. Со временем у лано развился инстинкт, и они научились избавляться от контроля мокриц над собой, окунувшись в воду, подобно тому зверьку, который рухнул с трехметровой высоты в бурный поток. Потеря контроля над лано не проходит безболезненно для обитателей. В тот момент, когда животное с головой погрузилось в воду, мокрицы почувствовали легкий укол. Так они реагируют на гибель своих собратьев. Это еще больше усиливает их злобу ко всем существам, которые могут передвигаться самостоятельно. Два чувства доминируют в сознании обитателей – любопытство и злоба.
Пришло время, и на Планете мокриц высадились другие не-гуманоиды. Они смогли установить контакт с обитателями и, используя их любопытство, привлечь на свою сторону. Космос и другие планеты – вот что получили мокрицы взамен, и теперь помеченные обитателями метеориты летели по бескрайним просторам Вселенной, отправляя огромные объемы информации в родные лежбища. Отсутствие водяных потоков в космосе исключало потерю контроля над метеоритами, пока они существовали. А исчезали метеориты, войдя в атмосферу какой-нибудь планеты или сгорая в пламени звезды. Концентрируя свою энергию на помеченном метеорите, обитатели научились изменять траекторию его полета. Можно сказать, что они могли переводить свою злобу в кинетическую энергию, управлять в ограниченных пределах метеоритом и, передавая ему импульс, ускорять таким образом его полет. Так обитатели присоединились к Союзу не-гуманоидов.
Земля. Новосибирск – Конкордия. Стратег«Кузнечик» покинул околоземную орбиту и устремился вниз, чтобы приземлиться в Конкордии. Стратег сидел в пассажирском салоне и попивал холодное пиво, которым его заботливо обеспечил академик Феодоровский, директор Бюро стратегических разработок. Стратег не употреблял пиво в столь раннее время, но после вчерашней попытки уничтожить все водочные запасы в окрестностях Новосибирска в голове ощущалась тяжесть, которая, впрочем, с каждым глотком отступала.
Тайга. Небольшое озерцо. Звездное небо. Умный собеседник. Обжигающая уха и холодная водка. Немудрено, что они засиделись до утра. Был провозглашен очередной тост, и Стратег уже поднес стакан ко рту, когда почувствовал характерное покалывание в затылке – мыслеобраз, преодолев огромные расстояния, достиг своего адресата. Стратег все-таки допил содержимое стакана, а потом, подав сигнал компаньонам, закрыл глаза. Он был очень сильным контактером и мог без труда принимать и передавать мыслеобразы в любом состоянии. Большинство контактеров мысленно представляли белый лист бумаги, на котором и возникало передаваемое изображение. Стратег же представил огромную кровать, покрытую белоснежной накрахмаленной простыней. Сообщение, оказывается, было послано экипажем «Малютки-15». Стратег увидел космическую станцию «Пионер-4», получившую не столь уж значительные повреждения, и это его нисколько не удивило. На фоне станции виднелся одинокий и довольно большой корабль противника. Тот самый или того же типа линейный корабль, который участвовал в ее захвате.
С первыми лучами солнца вся теплая компания – Стратег, академик Феодоровский и сержант Петров – искупалась в приятной, прохладной воде тихого озерца. Только после того как они подкинули академика прямо на рабочее место, где он снабдил их лекарством от головной боли, Стратег принял решение лететь в столицу. Он выполнил два самых неотложных пункта своей программы: послал Батю к зеерянам в надежде получить хоть какую-то информацию о противнике и посетил БСР, чтобы скорректировать ход строительства «Супернова» и подготовить Бюро к возможной эвакуации. Стратег еще не решил, что ему делать дальше… Он искал ответ в далеком прошлом, в своем детстве и юности, пытаясь вспомнить что-то важное…
Детство Стратега Прибалтика(окончание)
Со своими одногодками ему было неинтересно, так что новых знакомых (друзьями их можно было назвать с натяжкой) он нашел в спортзале. Среди них было много прибалтов. Общение с ними резко изменило его отношение к советской власти в целом и к присутствию русских в Прибалтике в частности.
В очередной раз выслушав плохие слова в адрес русских, Саша спросил:
– Вот вы считаете нас оккупантами. А как же я? Мы вроде бы друзья?
– Да, ты наш друг. Понимаешь, мы не любим русских в целом, как народ, но к каждому отдельно взятому русскому мы относимся вполне нормально.
– Мы хотим дружить с русскими и с Россией, – вступил в разговор старший из присутствующих, – но мы не хотим жить с вами в одной стране, чтобы вы устанавливали тут свои порядки…
В четырнадцать лет уже можно понять, что в мире есть и другие ценности, помимо заветов Ильича.
Как-то раз возле дома его опять встретила компания соседских ребят и принялась дразниться. Самый наглый из них выхватил у него спортивную сумку и вывалял ее в грязи. На этот раз терпение у Саши лопнуло. Он легко догнал обидчика и, схватив его за ноги, просто перевернул головой вниз:
– Будешь так висеть, гаденыш, пока не вычистишь сумку.
– А ну оставь его в покое, – раздался грозный голос того парня, из-за драки с которым в подъезде все и началось три года тому назад.
Бросив шибздика прямо в грязь, Саша нанес главарю короткий удар в солнечное сплетение. Верзила сложился пополам, жадно хватая губами воздух. Саша не стал его добивать, понимая, что сила – не аргумент. С этого дня его уже никто не смел обзывать во дворе. Наиболее трусливые даже стали заискивать перед ним, но для Саши они просто не существовали.
Это случилось летом, когда Саша закончил седьмой класс. После очередной победы на соревнованиях по легкой атлетике к нему подошла девочка из параллельного класса и предложила дружить, сказав, что он ей давно нравится. Теперь по вечерам прямо из спортзала Саша спешил на свидание. Они встречалась и часами бродили, взявшись за руки. Прощаясь у ее дома, она целовала его в щеку. Мир новых ощущений открывался для него. От ее тела исходил такой волнующий запах свежести. Рыжие волосы, если наклониться к ним, дурманили, и начинала кружиться голова. А уж если их тела случайно соприкасались, то волна возбуждения пробегала по всему телу. К спорту и книгам добавилась любовь, наполняя жизнь новым смыслом. Не было дня, чтобы они не виделись. Она присутствовала на всех его соревнованиях и первая поздравляла с победой.
Он никак не решался ее поцеловать. В их маленьком городке в парке была одна достопримечательность – горбатый, совсем крохотный мостик, овеянный легендами древности. Если девушка соглашалась взойти на него с юношей, это означало, что она согласна подарить ему поцелуй. Окольными путями, чтобы она сразу не догадалась, он повел свою избранницу к заветному месту. Тайну мостика знали все, и, оказавшись поблизости, она неожиданно прижалась к нему и сказала:
– Я и так дала бы себя поцеловать. Даже не верится, что ты на это решился!
Ее губы, словно боясь, что юноша передумает, поспешно прикоснулись к его губам. Он еще не умел целоваться. Их губы какое-то время едва касались друг друга, потом она высвободилась из его объятий и убежала…
Оставшуюся до начала занятий неделю они не виделись, а потом произошел тот случай, который положил конец их недолгому роману. Сентябрь выдался теплым, и после школы Саша с приятелем отправился на пляж. Завидев пару симпатичных девчонок, более старший товарищ предложил поболтать с ними. Одной из них была Она, и Саша с радостью согласился. Шутили, возились, и Саша сам не заметил, как в его объятиях оказалась Ее подружка, в то время как Она вынуждена была отбиваться от назойливых рук его приятеля. Еще можно было все исправить. Ведь его приятелю-то было все равно, какую из девчонок лапать. Но на Сашу вдруг словно что-то нашло. Он наблюдал за происходящим словно со стороны. Как завороженный смотрел, как чужие руки обнимают его возлюбленную, и ничего не предпринимал для того, чтобы осадить наглеца. Только ее взгляд он запомнил на всю жизнь «Почему? Зачем ты это делаешь? За что? – кричали, чуть не плача, ее глаза. – Я ведь хочу быть только с тобой. Иди ко мне…»
Как ни искал Саша потом встречи с ней, она избегала его, ни разу с ним не заговорила, не ответила ни на одну из сотни его записок, не приходила на назначенные свидания. А когда он поджидал ее около дома, она выходила только вместе с родителями. Саша понимал, что обидел ее, хотя, в сущности, что такого произошло – они ведь просто обнимались на пляже, даже не целовались… С годами пришел ответ – он вел себя тогда как предатель…
В октябре сестра вышла замуж. Она училась в местном университете. Изучала математику. Он был физик, с соседнего потока. Свадьбу справляли на родине мужа, в крохотном курортном городишке. Там Саша и познакомился с его племянницей. Прогулки в лесу, объятия, и он понял, что может любить сразу двух. Может, это и не любовь, а просто увлечение? Неделя пролетела незаметно, и он вернулся в город, к учебе и занятиям спортом. Между ним и его новой знакомой завязалась переписка.
В квартире временно стало тесно. До окончания университета молодые поселились у них. Вечерами, собираясь на кухне, спорили о политике. Отец отстаивал свои коммунистические идеалы, оправдывал присоединение Прибалтики к Союзу. Теперь ему противостояли уже трое – дочь, ее муж и сын. Когда бесполезные споры приелись – все оставались при своем мнении – деверь стал учить Сашу играть в преферанс. Вдвоем, в гусарика. Через месяц они уже рубились на равных, а вскоре Саша стал выигрывать. Не желая каждый вечер проигрывать, деверь отвел его в университетскую общагу, где игра шла уже всерьез, на деньги. Студенты встретили молодого игрока с известной долей недоверия и даже заставили показать, есть ли у него деньги. Не имея опыта игры вчетвером, первые две недели он неизменно оказывался в проигрыше, правда, небольшом. Самоуверенные студенты предложили повысить ставки как раз тогда, когда он уже освоился в новой компании. Еще через месяц Саша уже регулярно зарабатывал игрой.
К спорту и книгам добавился преферанс. Общежитие представляло собой настоящий бордель. Парочки целовались прямо в коридоре или на лестничных площадках, а бывало, в той же комнате, где шла игра, занимались любовью. Однажды смазливая студентка попросила у него закурить. Извинившись, что не курит, он хотел пройти мимо, но она явно искала не только сигаретку, о чем свидетельствовал ее полурасстегнутый, накинутый на голое тело халатик. Она взяла Сашину руку, приложила к своей обнаженной груди и попыталась поцеловать его, но он увернулся. Другая ее рука уже пыталась расстегнуть ширинку. Ошарашенный юноша пустился наутек.
– Ходят тут сопляки всякие, – услышал он вслед, – даже девушку удовлетворить не могут…
Этот случай еще больше затруднил его взаимоотношения с противоположным полом.
Учебный год близился к концу. Окончание восьмого класса. Все готовились к экзаменам. Сашу эти проблемы не коснулись. Из Министерства образования республики ему как перспективному спортсмену пришло освобождение от экзаменов. Он был занят совсем другим. Отец в звании подполковника вышел в отставку, и семья готовилась к возвращению в родной Ленинград.
Саша решил напоследок принять участие в чемпионате города по многоборью. Хотя не все десять видов спорта давались ему одинаково, он считался бесспорным фаворитом. Четверо его приятелей-соперников подошли к нему в раздевалке:
– Мы тут решили допинг принять. Может, ты тоже хочешь?
– Зачем? У меня и так хорошие шансы на победу.
– Если мы все его примем, твои шансы заметно поубавятся.
– Вот и пользуйтесь своим допингом.
– Ну, мы хотели, чтобы все честно, с равными шансами…
Допинг, конечно, принимать нечестно, но поступок своих соперников он оценил. Они действительно были честны с ним. Из-за проливного дождя начало соревнований перенесли на три часа. Время действия допинга уже заканчивалось, и его соперники ползали на беговой дорожке и в секторах для прыжков и метания как сонные мухи. Этот случай лишний раз утвердил его в мысли, что со спортом пора завязывать. Всегда найдутся такие, кто ради победы не побрезгует ничем…
На выпускном балу он танцевал только с ней, со своей первой любовью. Она сразу приняла его приглашение. Было видно, что она простила его. Казалось, что вернулись те, прежние времена. Они мило болтали и весь вечер не расставались. Потом, как водится, пошли гулять. Она ждала, что эту ночь он проведет с ней. Она недвусмысленно дала понять, что хочет этого, но он предпочел побродить в одиночестве, попрощаться с городом, который скоро должен был покинуть. Ее прощальный недоуменный взгляд всю ночь преследовал его. «Почему ты опять отказался от меня? – шептали ее глаза. – Я бы стала этой ночью твоей, – говорили они ему, – останься со мной», – кричали они вслед…
Он знал, что если пойдет с ней, то она станет его первой женщиной, и не захотел этого, а может, просто испугался…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?