Текст книги "Бой с невидимкой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/boy-s-nevidimkoy-256470.jpg)
Автор книги: Александр Тамоников
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– А хоть бы и так! – упрямо потряс головой Михайло Хижняк. – Хоть бы вы что-то и умели! Но их-то, на болотах, добрая сотня человек! А сколько их затаилось у нас в селе и на хуторах? А они-то, которые в селе и на хуторах, еще опаснее тех, которые на болотах. Потому что в любой момент могут ударить тебе в спину. Ты, значит, к нему со всей душой, а он тебе – в спину…
– Да плюс к тому же – их вожак, – добавил Онысько. – Перемога… Лихой вожак, что и говорить! А кто он, где он, как выглядит – мы этого не знаем. Будто и не человек он, а ночная нежить. Возник, распахнул крылья, сотворил беду и скрылся во тьме… В общем, еду завтра же в район за помощью! Решено!
– Завтра – похороны… – мрачно произнес председатель сельсовета.
– Да, похороны, – вспомнил Онысько. – Будем хоронить… Что ж, поеду послезавтра.
* * *
На похороны пришли почти все жители Березичей и окрестных хуторов. Были даже люди из соседних Глушан – они как раз в это время приехали забирать брички и трех лошадей, которых не застрелили бандиты. Ну и заодно закопать пострелянных коников у Панского брода.
Похороны были как похороны – в соответствии с традициями. Женщины плакали и причитали, мужчины с мрачными лицами стояли у гробов. Среди мужчин был и Евген Снигур – на этот раз без автомата за плечами. Автомат у него мягко, но решительно отобрал Олекса Цыганок.
– Зачем тебе сейчас автомат? – спросил он. – Не нужен он тебе сейчас. Пускай он побудет у меня. А потом я его тебе отдам.
Евген Снигур внешне никак не выражал своего горя. Он просто стоял у выставленных в ряд больших и маленьких гробов и рассеянно теребил в руках фуражку. Ну а что в это самое время творилось у него в душе – да кто же о том может сказать?
Нарушил неизменный похоронный ритуал председатель сельсовета Михайло Хижняк. Обычно никто в Березичах не говорил над покойниками никаких речей – хоронили в безмолвии. Наверно, кто-то и молился, но молился молча, а не вслух. Такова была древняя, от дедов-прадедов, традиция в здешних местах.
Но в этот раз она была нарушена. Когда молчаливые мужики уже совсем были готовы поднять гробы и нести их на кладбище, Михайло Хижняк вдруг выступил вперед и сказал:
– Подождите, люди добрые… Не торопитесь. Туда – спешить не нужно, там опозданий не бывает. А потому послушайте меня. Вот мы сейчас хороним пятерых безвинно убитых людей. Женщину, двух малых детей, деда с бабой… Мы все знаем, кто их убил. Ведь знаем же, разве не так?
Народ после таких слов колыхнулся, будто это были не люди, а деревья в лесу, на которые внезапно налетел ветер. Но при этом никто не произнес ни слова.
– Вот видите, все мы знаем и кто их убил, и за что их убили. Ни за что их убили… Те, кто их убил, они даже не звери, потому что никакой зверь не убивает просто так. Значит, они хуже зверей. Они – болотная нежить, которой не может быть места на земле. Потому что на земле нужно жить, а не убивать…
Михайло Хижняк умолк и обвел глазами стоящих вокруг людей. Люди по-прежнему молчали. Было видно, что они согласны с каждым словом председателя сельсовета, но они безмолвствовали.
– Я знаю, – продолжил свою речь Михайло Хижняк, – что сейчас меня слушают и такие люди, которые уже сегодня вечером передадут мои слова бандитам. Что ж, пускай передают. Это даже будет хорошо, если передадут. Пускай вся эта болотная нежить знает, что ее ждет. А ждет бандитов скорая и страшная погибель, вот что! Если, конечно, они не одумаются и не выйдут из своих болотных нор. Скорая и страшная погибель! Это им говорю я, Михайло Хижняк! Вы меня знаете – я не говорю напрасных слов. Скорая и страшная погибель! Потому что им нет места на земле! На земле должны жить люди, а не болотная нежить! Вот…
– Я присоединяюсь ко всем этим словам, – выступил вперед и Павло Онысько. – Можете также передать им мои слова. Мы объявляем им беспощадную войну! И мы победим в этой войне. Мы не можем в ней не победить, потому что иначе они победят нас. А теперь можете хоронить.
Мужчины все так же молча подняли гробы на плечи, и скорбная процессия направилась к кладбищу. Евген Снигур с бесстрастным лицом шел вслед за мужчинами, несшими гробы. Рядом с ним, не сводя с Евгена глаз, шел Олекса Цыганок и еще два «ястребка». На всякий случай, а то мало ли что может сотворить человек, которого постигло горе, из которого нет исхода?
Но Евген Снигур ничего такого не сотворил. Он был настолько спокоен и бесстрастен, что со стороны невольно казалось, будто он сделан из дерева и нет в нем никакой души, а значит, и никакого горя.
Когда похороны окончились, Евген подошел к Павлу Онысько.
– Значит, ты завтра едешь в район? – спросил он.
– Да, – кивнул участковый, – завтра. А чего ждать? И без того дождались…
– Я поеду с тобой! – решительно произнес Евген.
– Но… – участковый даже растерялся от таких слов.
– Я поеду с тобой! – повторил Евген. – А что еще мне остается делать на этой земле? Только воевать. Воевать и воевать, каждую секунду моей жизни.
Павло Онысько хотел сказать еще что-то, может быть, согласиться со страшными словами Евгена, может быть, возразить, – но тут вдруг раздались сразу несколько испуганных женских голосов. Участковый невольно схватился за кобуру и глянул в ту сторону, откуда раздавались голоса.
– Вот, – голосили несколько женщин и указывали на один из крестов над свежей могилой. – Вот видите… и здесь тоже! Да что же это такое творится!
Участковый подбежал к голосящим женщинам и тоже глянул на новый крест. На нем трепыхался клочок серой бумаги. Привлеченные криками, к кресту стали сходиться люди.
– Так… – сжав зубы, произнес участковый и оглянулся на людей. – Стойте, где стоите! Никому не двигаться!
Люди в испуге замерли. К участковому уже подбегали милиционеры и кто-то из «ястребков».
– А вам что же, нужны особые слова? – рявкнул на них Павло Онысько. – Замрите тоже! И начинайте смотреть под ноги! А то вдруг – гостинец…
Осторожно, шаг за шагом, участковый стал приближаться к кресту. Никакого гостинца под ногами он не обнаружил, и вскоре был уже у самой могилы. Осмотрев могилу и ничего подозрительного не обнаружив, Павло Онысько снял с креста пришпиленную серую бумажку. На ней карандашом были написаны слова. Павло пробежал их глазами.
– Так… – еще раз произнес он.
– Что там? – спросил Олекса Цыганок.
– Все то же самое, – страдальчески скривившись, ответил участковый. – Слушай, если интересно. Все слушайте. «Так будет со всеми врагами Украины. Патронов у нас хватит. Перемога». Вот что написано на этой бумажке…
– Ты глянь! – удивился Цыганок. – И сюда они добрались! И тут успели прицепить свою бумажку!
– Как видишь – успели, – сказал участковый.
– Ловко! Знать бы еще, кто это сделал… – вздохнул Цыганок.
– Я это сделал! – жестко ответил участковый. – Ты это сделал! Они это сделали, которые с нами рядом! Разве непонятно? Да что говорить… Все, расходитесь! Расходитесь, вам сказано! Да только потихоньку, по одному. Милиция и «ястребки» – останьтесь. Поищем на кладбище бандитские гостинцы. Мину или еще что-нибудь… Евген! – глянул участковый на Снигура. – Кажется, ты хотел поехать завтра со мной в район? Ну так поедем! Обязательно поедем!
* * *
На следующий день рано утром участковый Павло Онысько отправился в район просить помощи. Не один, конечно, а с пятью своими подчиненными-милиционерами и Евгеном Снигуром. Разъезжать участковому одному было делом опасным. А вдруг по дороге встретишься с бандитами? И если ты будешь один, то… а дальше можно и не продолжать.
Запрягли лошадей в две подводы, расселись и поехали. До районного центра было не так и далеко – всего-то каких-то тридцать километров. К полудню рассчитывали добраться до места.
Глава 5
– …Вот такие, значит, у нас дела, – закончил свой рассказ участковый Павло Онысько. – Это – уже шестнадцатый сожженный хутор. И, вдобавок к тому, семнадцать смертей. А уж сколько увели с тех хуторов скотины и унесли всякого добра – того я и не считал. Конечно, вы можете нас ругать, можете даже уволить меня из участковых, а только беду этим не поправишь. Другой, кто придет на мое место, уткнется в ту же самую беду. Вот ведь какое дело… А решать что-то надо, причем немедленно. А то ведь до чего дошло! Тут у нас похороны идут, а они повесили на крест свою поганую бумажку!
– А что ж вы не проследили, кто это сделал? – Начальник районной милиции, пожилой майор со шрамом на лице, устало откинулся на спинку стула. – Уж на кладбище-то можно было проследить! Там-то все на виду!
– Да кто ж его знал, что они могут сотворить такое паскудство! – возразил Онысько. – Нам и в голову прийти не могло! Прицепить бумажку с угрозами на крест, который только-только вкопали в могилу! А то бы мы, конечно, проследили и пресекли. Так что – хоть ругайте нас, хоть не ругайте.
– А что толку вас ругать? – досадливо поморщился майор. – Тут хоть заругайся. Тем более что не вы одни такие. В каждом районе примерно такая же картина. Везде стреляют, везде жгут, везде люди напуганы просто-таки до крайности. А напуганы они потому, что мы ничего не можем поделать с бандитами. Вот если бы мы как следует им всыпали, тогда народ и увидел бы в нас силу и защиту. И стал бы нам помогать. Кто подсказкой, кто делом. А так…
– Вот и помогайте нам! – сказал Онысько. – С вашей-то помощью мы быстро потопим их в болотах, эту нечисть!
– Помогайте… – проворчал майор, поднялся со стула и заходил по тесному кабинетику. – Помогайте… Оно бы я и рад вам помочь, а только ведь у меня не армия! Нет у меня ни пушек, ни самолетов, да и все мое войско на счету! То есть нет у меня лишних людей – ни человечка! Или, может, ты думаешь, что в городе намного спокойнее, чем у тебя на хуторах? Как же! Тут такое творится!.. Особенно по ночам. Да и днем, бывает, тоже. Так что нечем мне тебе помочь, Павло… Оружием, если надо, могу подсобить. Создай боевой отряд «ястребков», а за оружием дело не станет.
– Не идут хлопцы в «ястребки», – уныло произнес Онысько. – Боятся. Насилу уговорил два десятка человек. А теперь, после того как сожгли хутор Евгена Снигура, их командира, и постреляли всех его родных – тем более никто не пойдет в «ястребки». А если у тебя всего двадцать душ – много ли навоюешь? Вы правы: чтобы люди начали нам помогать, нужно как следует дать бандитам по зубам. А чтобы им дать по зубам, нужны люди. Получается безвыходная ситуация. Замкнутый круг, как в той дурной сказке. И ходишь по тому кругу, и ходишь…
– Да, круг… – согласился майор. – Кстати, как там Евген Снигур? Держится?
– Да вот он, сидит на лавочке и курит, – сказал Онысько. – Гляньте в окно.
– Что, и он приехал? – удивился майор. – Ведь только вчера были похороны…
– И что же? – пожал плечами Онысько. – Были похороны… Вот только не хочет он рыдать над родными могилами. Не такой он человек, чтобы причитать вслух. Воевать он хочет с теми, кто пострелял его семью. Да оно и понятно. Что ему еще остается?
Майор посмотрел в окно и вздохнул, глядя на Снигура.
– Ладно, – проговорил он после паузы. – Тут вот какое дело. Не так давно вышел один интересный приказ. Ты слышал такое слово «СМЕРШ»?
– Доводилось, – кивнул Онысько. – Еще на фронте. Говорили, что они ловят немецких шпионов и диверсантов.
– Не только, – сказал майор. – Еще они выявляют всякую нечисть вроде ваших болотных сидельцев. Так вот, приказ… По этому приказу они должны нам помогать. Вот я им и позвоню, пускай помогут. Уж они-то – сила! Если надо, то они и войска могут привлечь на помощь. А с войсками – оно всяко веселее. Оно, войско, сломало хребет Гитлеру. Справятся и с твоим… как бишь его кличут?
– Перемога.
– Значит, справятся и с твоим Перемогой. Сначала – выявят, кто это такой, а потом и прихлопнут. А заодно и всех прочих болотных душегубов.
– Вот это хорошо! – обрадовался Онысько. – Это просто-таки то, что нам и нужно! Ну так зовите, и начнем действовать!
– А ты вот погоди, – сказал начальник милиции. – Посиди и помолчи. А я позвоню, куда следует.
И майор взял телефонную трубку. После долгих попыток дозвониться ему, похоже, удалось услышать чей-то голос в трубке.
– Это майор Перетятько, – сказал он в трубку. – Да, начальник милиции… Что? Да уж конечно, по делу, а не про гулянку… Не до гулянок сейчас. Какое у меня дело? А вот какое. Тут у меня сидит Павло Онысько – участковый с Островов. Что такое Острова? А это хутора на болотах вокруг Березичей. В центре, значит, Березичи, а кругом – болота с островами, а на них – хутора… Что? Дальше можно не говорить? Ну, можно и не говорить, коль вы такие понятливые!.. Что?.. Да вот не могут они справиться своими силами, а то разве я просил бы у вас помощи? Там у них гуляет какой-то Перемога… Откуда мне знать, кто он такой? Никто этого не знает! Одно лишь имя. Но все злодейства творятся от его имени… Да. Тамошние бабы даже детей пугают его именем… Вот, говорят, не будешь слушаться, придет Перемога и утащит тебя в мешке… Что? Говорю же, не знаю! И участковый тоже не знает! Так как?.. Что? Ну, пускай будет так, как вы сказали…
Закончив разговор, майор Перетятько какое-то время молчал, а затем сказал, обращаясь к участковому Онысько:
– Велели ждать до завтра. Сказали, что завтра прибудет человек из СМЕРШа и побеседует с вами. Ну а как оно будет дальше, того я не знаю. У вас есть место, где можно переночевать?
Онысько неопределенно дернул плечом.
– Ну тогда переночуете в нашей милицейской казарме, – сказал майор. – Есть у нас такое заведение. Я распоряжусь. Это, конечно, не тещин дом, но одну ночку как-нибудь перебьетесь. А завтра к восьми утра будь у меня. Будешь беседовать с человеком из СМЕРШа.
* * *
Остаток дня милиционеры из Островов провели, расхаживая по районному центру. У каждого из них, помимо служебных надобностей, были еще и всякие житейские поручения: у кого от жен, у кого от матери с отцом или соседа. Кто-то просил что-то купить ему в городе, кто-то лишь присмотреться к ценам. Ну а как без этого? В Березичах ничего купить было нельзя, потому что бандиты разграбили и сожгли единственный магазин. А жизнь-то все равно продолжалась, и коль она продолжалась, то тем, кто были живы, нужна была всякая всячина: кому одно, кому другое. И где же все это добудешь, как не в городе?
В поисках заказов от односельчан и хуторян милиционеры завернули на городской базарчик, побывали во всех, какие только им встретились, магазинчиках, пообщались с местным народом на предмет того, где можно в городе достать то, а где это.
Один лишь Евген Снигур не стал расхаживать по городу, по магазинам и базарам. Он отправился в милицейскую казарму, сразу же лег там на деревянный топчанчик, уложил рядом с собой автомат, отвернулся к стене и затих. А на осторожные вопросы милиционеров он лишь молча махнул рукой: ступайте, мол, в город без меня и покупайте там все, что хотите. А мне-то, Евгену Снигуру, для кого покупать? У меня теперь другие интересы… Милиционеры потоптались, повздыхали, понимающе покивали, да и отправились в город по житейским делам.
На следующее утро, ровно в восемь часов утра, участковый Павло Онысько уже входил в кабинет начальника районной милиции. Да и не один, а вместе с Евгеном Снигуром. Узнав, что участковый должен встретиться с представителем СМЕРШа, Евген Снигур решительно заявил, что он тоже будет присутствовать при встрече. Павло Онысько даже и возражать не стал: он понимал, что Евгена все равно переубедить невозможно. Теперь Евген после той беды, что с ним случилась, жил по другим, своим собственным законам. И в чем заключалась суть этих законов, можно было лишь смутно догадываться. Поэтому Павло лишь махнул рукой: мол, если есть у тебя такое желание, то и пойдем.
В кабинете Павла уже ждали. Рядом с начальником милиции сидел средних лет мужчина в военной форме с погонами майора. У мужчины было круглое, простецкое лицо, совсем как у жителя Березичей или какого-нибудь жителя островного хутора, расположенного недалеко от Березичей. Руки майор держал на столе, и эти руки, как мимолетом успел заметить Онысько, также были руками хуторянина – натруженные, с короткими растопыренными пальцами. Ну просто-таки самый настоящий обитатель Островов, зачем-то переодевшийся в форму майора Красной армии!
Увидев, что вместе с участковым в помещение вошел еще один человек, да притом с автоматом за плечами, майор вопросительно глянул на начальника милиции.
– Это Евген Снигур, командир наших «ястребков», – пояснил за майора Павло Онысько.
– Понятно, – кивнул майор. По всей вероятности, он уже знал о несчастье, случившемся с Евгеном Снигуром. – Проходите и садитесь. Поговорим.
* * *
Разговор о бедственном положении в Березичах и на островных хуторах не занял много времени. Майор из СМЕРШа был хорошо осведомлен о ситуации во всем Заболотье, а значит, и о делах на островных хуторах. А вот беседа о Перемоге заняла больше времени.
– Что вам известно об этом человеке? – спросил майор из СМЕРШа у участкового и Евгена Снигура одновременно.
– Можно так сказать, что ничего, – ответил Павло Онысько. – За исключением того, что он где-то совсем рядом. Вот прямо-таки существует с нами бок о бок. Может, даже мы с ним и встречаемся. В самих Березичах или где-нибудь на хуторах…
– Перемога где-то рядом… – задумчиво проговорил майор. – Почему вы так считаете?
– Уж слишком он осведомлен обо всех наших делах! – покрутил головой Онысько. – Вот просто-таки все видит своими глазами и слышит собственными ушами!
– Это как так? – не понял майор.
– А вот вы рассудите сами, – сказал участковый и глянул искоса на Евгена Снигура. – Взять, допустим, его беду. Ведь все знали, ироды: и где его хутор, и какими переходами туда лучше добраться. А коль знали, то, стало быть, они наши, здешние. Чужой человек враз запутается в наших болотах. Да еще ночью.
– Да, но… – осторожно пошевелил короткими пальцами майор.
– Вы за меня не опасайтесь! – резко произнес Евген Снигур. – Говорите напрямую. Коль оно надо для дела…
– Хорошо, – очень серьезно сказал майор. – Напрямую оно, конечно, лучше. А тогда ответь: ведь они, я так думаю, той ночью на хуторе хотели в первую очередь расправиться с тобой, не так ли?
– Наверно, – спокойным глухим тоном произнес Снигур.
– А тогда получается несостыковочка, – сказал майор и посмотрел на Павла Онысько. – Вот ты говоришь, Перемога где-то совсем близко. Но отчего же тогда он не знал, что он, – майор кивнул на Снигура, – не будет в ту ночь ночевать на хуторе? Если бы Перемога был совсем рядом, то, наверное, знал бы…
– А этого никто не знал, – пожал плечами Евген Снигур. – Даже я сам, и то того не знал. Я уж совсем собрался возвращаться домой, да вот нечаянно задержался. Дела у меня появились. Ну а когда с делами было покончено, то было уже слишком поздно. Да, в общем-то, и не та причина, что поздно, а выпил я малость. А в пьяном виде брести по болотам, да еще ночью… Вот меня и уговорили заночевать. Я и заночевал… – Евген оборвал себя, усмехнулся страшной усмешкой и умолк.
– Если не секрет, какие такие дела задержали тебя в Березичах? – спросил майор.
– Обыкновенные дела, – глядя куда-то в угол, ответил Снигур. – «Ястребок» у меня один есть, совсем молоденький. Только две недели назад поступил в «ястребки». Ну, его батько и зазвал меня к себе. Расскажи, мол, что это такое – «ястребки», сильно это страшно или не очень, могут убить моего сына или не могут… Обычный разговор. Ну, посидели мы, выпили. А тут уже и ночь. Вот батько и говорит мне: переночуй, мол, у меня, нечего тебе спьяну да ночью брести по болотам. Я и согласился. Думал, завтра с утра и вернусь к себе на хутор.
– Понятно, – сказал майор и вдруг в упор глянул на Павла Онысько, да что там глянул – просто-таки выстрелил взглядом: – А ты знал, что он в ту ночь не ночевал на хуторе?
– Нет, – растерянно ответил участковый. – Не знал я. Никто мне того не говорил.
– Да никто этого не знал, – сказал Евген Снигур. – Кто бы мог это знать, что я не вернусь в тот день на хутор? Говорю же, я и сам не знал, что заночую.
– Ладно, – сказал майор. – Тогда продолжаем говорить о Перемоге. О том, что он где-то совсем рядом. Какие у вас еще имеются факты на этот счет?
– Да факты-то известные, – сокрушенно сказал участковый. – Взять, например, магазин. Ведь знали же, ироды, что все мы на хуторах! Потому и разграбили магазин. Кто бы им помешал? Но ведь чтобы знать, что ни милиционеров, ни «ястребков» в селе нет, для этого, опять же, надо быть где-то рядом! Да и чтобы коней угнать из соседнего села, тоже надо быть близко. Потому что, если ты чужой, откуда тебе знать, есть кони в соседних Глушанах или их там нет… Ну а про похороны я уже и не говорю. Прицепить дурную бумажку на совсем новый крест… Кто бы явился из тех же Глушан или, скажем, из города, чтобы это сделать? Только свои… Вот я и говорю, рядом он, этот Перемога. Совсем близко…
– Кстати, о бумажках, – сказал майор. – Хотелось бы мне посмотреть на них собственными глазами.
– Ну так смотрите, если есть желание! – сказал Павло Онысько и полез в карман. – Захватил я с собой четыре штучки. А так-то их у меня уже почти два десятка. Все как одна. С теми же самыми словами, написанные карандашом… Вот они.
Майор взял записки и одну за другой принялся их рассматривать. Он их и читал, и для чего-то переворачивал вверх ногами, и смотрел сквозь них на свет, и щелкал по ним пальцем. Все, кто были в кабинете, молча наблюдали за непонятными действиями майора из СМЕРШа.
– Я оставлю их у себя, – сказал наконец майор. – И передам потом нашим специалистам. Пусть они над ними подумают. Бумажка с буквами, она многое может о себе рассказать! Если никто не возражает…
Никто, разумеется, не возражал. Майор аккуратно сложил записки и спрятал их в лежавший на столе офицерский планшет.
– Ну а теперь вот что я вам скажу, – произнес майор. – Придется нам наведаться в ваши Березичи и прогуляться по вашим островам. Поглядим на месте, что к чему.
– Вот это хорошо! – бурно обрадовался вначале начальник милиции, а затем и участковый Павло Онысько. – Что хорошо, то хорошо! С вами мы их быстро! А то ведь никакого житья от бандитов нет! Совсем загнобили народ, душегубы!
– Ладно, – сказал майор, поднимаясь. – Значит, ждите меня здесь. Улажу кое-какие формальности, разыщу свою команду и вместе с вами – в ваши Березичи и на хутора.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?