Читать книгу "Рассказ танкиста"

Александр Трифонович Твардовский
Рассказ танкиста

© Твардовский А. Т., наследники, 1941—1966

© Сахнов В. А., иллюстрации, 2025

© Оформление серии, составление. АО «Издательство «Детская литература», 2025

К читателям

Александр Трифонович Твардовский (1910–1971) не писал стихотворений специально для детей. Но его произведения, посвящённые Великой Отечественной войне, важны для понимания того исторического периода.

В годы войны Твардовский работал специальным корреспондентом фронтовой печати. А с 1950 года много лет руководил одним из главных «толстых» журналов страны – «Новым миром».

Основной труд военных лет – «книга про бойца» «Василий Тёркин» (1941–1945). Публикуясь по главам в газете Западного фронта «Красноармейская правда», она стала поистине народной. Её продолжения ждали на передовой, солдаты сами писали всё новые и новые эпизоды из жизни главного героя.

Автор показал величие рядового бойца, его способность не терять присутствие духа в самых сложных ситуациях, сохранить достоинство и юмор. Труженики войны у Твардовского, простые солдаты, – это люди сугубо мирные, но вынужденные сражаться, защищая свою землю и свою семью.

Одни из лучших стихотворений Твардовского связаны с периодом Великой Отечественной войны – где проявил себя дух народа, его единение, жертвенность и готовность к подвигу во имя мира. Философским содержанием наполнены послевоенные произведения, где на первый план выходит тема памяти, раздумья о жизни людей, смене поколений, их взаимосвязи и ответственности перед прошлым и будущим.

«Спасибо, моя родная…»

 
Спасибо, моя родная
Земля, мой отчий дом,
За всё, что от жизни знаю,
Что в сердце ношу своём.
 
 
За время, за век огромный,
Что выпал и мне с тобой,
За всё, что люблю и помню,
За радость мою и боль.
 
 
За горечь мою и муку,
Что не миновал в пути.
За добрую науку,
С которой вперёд идти.
 
 
За то, что бессменно, верно
Тебе служить хочу,
И труд мне любой безмерный
Ещё как раз по плечу.
 
 
И дерзкий порыв по нраву,
И сил не занимать,
И свято на подвиг право
Во имя твоё, во славу
И счастье, Отчизна-мать.
 

1955

22 июня 1941

 
Всё, всё у сердца на счету,
Всё стало памятною метой.
Стояло юное, в цвету,
Едва с весной расставшись, лето;
 
 
Стояла утренняя тишь,
Был смешан с мёдом воздух сочный;
Стекала капельками с крыш
Роса по трубам водосточным;
 
 
И рог пастуший в этот час,
И первый ранний запах сена…
Всё, всё на памяти у нас,
Всё до подробностей бесценно:
 
 
Как долго непросохший сад
Держал прохладный сумрак тени;
Как затевался хор скворчат —
Весны вчерашней поколенья;
 
 
Как где-то радио в дому
В июньский этот день вступало
Ещё не с тем, о чём ему
Вещать России предстояло;
 
 
Как у столиц и деревень
Текло в труде начало суток;
Как мы теряли этот день
И мир – минуту за минутой;
 
 
Как мы вступали за черту,
Где труд иной нам был назначен, —
 

 
Всё, всё у мира на счету,
И счёт доныне не оплачен.
 
 
Мы так простились с мирным днём,
И нам в огне страды убойной
От горькой памяти о нём
Четыре года было больно.
 
 
Нам так же больно и теперь,
Когда опять наш день в расцвете,
Всей болью горестных потерь,
Что не вернуть ничем на свете.
 
 
У нас в сердцах та боль жива,
И довоенной нашей были
Мы даже в пору торжества
Не разлюбили, не забыли.
 
 
Не отступили ни на пядь
От нашей заповеди мира:
Не даст солгать вдова иль мать,
Чьи души горе надломило…
 
 
Во имя счастья всех людей
Полны мы воли непреклонной —
В годах, в веках сберечь наш день,
Наш мирный день, июнь зелёный.
 

1950

«И цветут – и это страшно…»

 
И цветут – и это страшно —
На пожарищах сады.
 
 
Белым, белым, розоватым
Цветом землю облегли,
Словно выложили ватой
Раны чёрные земли.
 
 
Журавель. Труба без хаты.
Мёртвый ельник невдали.
 
 
Где елушка, где макушка
Устояла от огня.
Пни, стволы торчат в окружку,
Как неровная стерня.
 
 
Ближе – серая церквушка
За оградой из плетня.
 
 
Кирпичи, столбы, солома,
Уцелевший угол дома,
Посреди села – дыра, —
Бомба памяти дала…
 

1942

«Когда пройдёшь путём колонн…»

 
Когда пройдёшь путём колонн
В жару, и в дождь, и в снег,
Тогда поймешь,
Как сладок сон,
Как радостен ночлег.
 
 
Когда путём войны пройдёшь,
Ещё поймёшь порой,
Как хлеб хорош
И как хорош
Глоток воды сырой.
 
 
Когда пройдёшь таким путём
Не день, не два, солдат,
Ещё поймёшь,
Как дорог дом,
Как отчий угол свят.
 

 
Когда – науку всех наук —
В бою постигнешь бой,
Ещё поймёшь,
Как дорог друг,
Как дорог каждый свой.
 
 
И про отвагу, долг и честь
Не будешь зря твердить.
Они в тебе,
Какой ты есть,
Каким лишь можешь быть.
 
 
Таким, с которым, коль дружить
И дружбы не терять,
Как говорится —
Можно жить
И можно умирать.
 

1943

«Зачем рассказывать о том…»

 
Зачем рассказывать о том
Солдату на войне,
Какой был сад, какой был дом
В родимой стороне?
Зачем? Иные говорят,
Что нынче, за войной,
Он позабыл, давно, солдат,
Семью и дом родной;
Он ко всему давно привык,
Войною научён;
Он и тому, что он в живых,
Не верит нипочём.
Не знает он, иной боец,
Второй и третий год, —
Женатый он или вдовец,
И писем зря не ждёт…
Так о солдате говорят.
И сам порой он врёт:
Мол, для чего смотреть назад,
Когда идёшь вперёд?
Зачем рассказывать о том,
Зачем бере́дить нас,
Какой был сад, какой был дом.
Зачем?
Затем как раз,
Что человеку на войне,
Как будто на́зло ей,
Тот дом и сад вдвойне, втройне
Дороже и милей.
И чем бездомней на земле
Солдата тяжкий быт,
Тем крепче память о семье
И доме он хранит.
Забудь отца, забудь он мать,
Жену свою, детей,
Ему тогда и воевать
И умирать трудней.
Живём, не по миру идём,
Есть что хранить, любить.
Есть где-то, есть иль был наш дом,
А нет – так должен быть!
 

1943

Рассказ танкиста

 
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,
А как зовут, забыл его спросить.
 
 
Лет десяти – двенадцати. Бедовый,
Из тех, что главарями у детей,
Из тех, что в городишках прифронто́вых
Встречают нас как дорогих гостей,
 
 
Машину обступают на стоянках,
Таскать им воду вёдрами – не труд,
Приносят мыло с полотенцем к танку
И сливы недозрелые суют…
 
 
Шёл бой за улицу. Огонь врага был страшен,
Мы прорывались к площади вперёд.
А он гвоздит – не выглянуть из башен, —
И чёрт его поймёт, откуда бьёт.
 
 
Тут угадай-ка, за каким домишкой
Он примостился, – столько всяких дыр,
И вдруг к машине подбежал парнишка:
– Товарищ командир, товарищ командир!
 
 
Я знаю, где их пушка. Я разведал…
Я подползал, они вон там, в саду…
– Да где же, где?.. – А дайте я поеду
На танке с вами. Прямо приведу.
 
 
Что ж, бой не ждёт. – Влезай сюда, дружище! —
И вот мы катим к месту вчетвером.
Стоит парнишка

...

конец ознакомительного фрагмента