Читать книгу "Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха"

Кстати, есть еще один метод использования магии! Но его позже опробую, с моей травмой и выкрутасами сейчас попросту вырублюсь от попытки. Главное, что там обходится без тонкого контроля.

Удерживаемое заклинание рассыпалось зелеными искрами маны, этой магией больше не обладаю. Но жизнь парня вроде бы сейчас вне опасности.

Неподалеку протяжно застонал тот, кого отбросили к стене пещеры. Парень крепко приложился затылком, на камне даже след крови остался. Сотрясение мозга гарантировано. Также рванул к нему и дал его регенератор, чтобы быстрее пришел в себя. Эффекта не дожидался. Ригель более-менее цел и скоро должен очнуться.

Сразу после него перебежал к Софии и ей тоже дал половину порции. Надо приводить всех в сознание, и лучше начать с наименее пострадавших. Мы в опасной обстановке, а ее вовсе убить пытались!

Пока я всем этим занимался, Ригель уже пришел в себя и вяло осматривался.

– Эйгон? – он сощурился, смотря на меня. Скорее всего, пока не может сфокусировать взгляд.

– Да, где Озэр?

– В… пещере.

Я без вопросов юркнул в неглубокую пещеру. Высокий мускулистый блондин еще лежал в отрубе. Его накрыло астралом. Интересно, кто? Эти ящерки не умеют.

– Эй, подъем! Целитель срочно нужен! – я крикнул на него, хлопая по лицу. Шлем лежал рядом, регенератор ему уже дали и даже вкололи стимулятор, но после астрала у него может быть повреждена душа… как у меня, кстати. Ладно, потом.

– Что… – слабо произнес он.

– Есть контакт! Подъем, Балабол, твоя помощь срочно нужна!

На старую кличку, подсказанную памятью, он застонал и разлепил глаза. Я же, убедившись, что он пытается встать, побежал помогать другим укушенным или полетавшим после ударов. Вроде… без трупов. Ригель уже стоял на ногах и проверял обработанного мной Кайзера.

Люди явно пребывали в легкой прострации, я же не терял времени, оказывая первую помощь Заку, в которого плюнули, еще одному парню и мелкой девушке, получившей серьезный перелом руки. Озэр окончательно наладил контакт с реальностью и взялся за лечение. Он маг жизни: единственный в этой безумной компашке, у кого ядро нужной магии.

Надо отсюда валить в сторону разлома.

Глава 3. Аномалия класса «Расслоение реальности»

Я несколько устало привалился к скале у входа в пещеру. Озер сразу сориентировался и направил магию на наиболее пострадавших. Дальше сам разберется, это его профиль.

Ситуация – огонь. Если бы мне такое час назад рассказали, предложил бы перепроверить имплант медицинского синтезатора… или скинуть настройки. Чисто из академического интереса.

Тут же имплантов, увы, не было. Сложно сделать так, чтобы восстановление тела от магии жизни не конфликтовало с ними, и местные направление забросили, сочтя невозможным. Впрочем, мир вполне продвинутый, потянул бы на захолустную периферийную планетку. Без проблем могли бы выйти в ближний космос… только его тут нет.

Я закрыл глаза, в очередной раз пытаясь восстановить события, предшествовавшие моему пробуждению. Слияние душ на самом деле постоянно продолжалось, теперь… вся картина последовательно.

Передо мной в космосе медленно дрейфовала крупная исследовательская станция, окруженная стайкой военных кораблей класса от корвета до линкора. Интерфейс мостика отслеживал мой фокус внимания на метках и автоматически давал увеличение, напоминая, что смотрю я не через стекло кабины, а на высококачественные экраны с эффектом глубины. Для человеческого зрения даже с имплантами, улучшающими родные глаза, неотличимо. И все же…

– Призрак, отключи дополненную реальность.

Весь интерфейс со «стекла» мгновенно пропал, позволяя без помех созерцать чудо инженерной мысли, меркнущее на фоне чуда Вселенной чуть дальше за ним. Аномалия класса «Расслоение реальности». Переливающееся черно-сине-белое нечто, раскинувшееся на десятки световых лет. И все же я ощущал фальшивость картинки, даже если не мог определить хоть одной неправильной детали.

Может, стоило купить не военный разведчик, а исследовательский челнок? На них почти всегда стекла, что пусть могут затемняться и становиться экранами, но позволяют и своими глазами смотреть. Да, жесткость конструкции и бронирование это сильно уменьшает, но я на нем сражаться не собираюсь. И внутреннего пространства в них побольше. Тут же едва втиснуто две койки и что-то отдаленно напоминающее кают-компанию.

Но я ведь хотел гипердвижок помощнее, и чтобы маневрировать как мне привычнее – резко и быстро. Ну да ладно, всюду есть достоинства и недостатки. Хотя очень хотелось взглянуть на звезды не через камеры.

Время шло незаметно. Я продолжал смотреть на казавшийся мертвым космос. Пустота многих пугала, но я чувствую, что она полна жизни. Интересно, что еще в ней можно обнаружить?

– Командор, исходя из недавних разговоров, анализа вашей мимики и изменения нервной активности… – раздался мужской, слегка отдающий механикой голос. Конечно, мог сделать его более натуральным, но мне так больше нравилось.

– Призрак, не прикидывайся чайником, – зевнул я. Он не имитатор интеллекта, прекрасно понимает тонкие материи, и говорить, как машина, ему совершенно не обязательно.

– Вы хотели бы отправиться в глубокую экспедицию? – выдал итог искин.

– Да, эта аномалия была любопытна первые раз пять. Но даже со всеми сканирующими комплексами мы тут ничего особо нового не добьемся. Головастики строчат хорошие статьи, и с ними интересно работать, не скрою, да и платят неплохо, но слишком тут все статично. Начинает надоедать.

– Отмечу, что вероятность нахождения столь же удивительного объекта на фронтире ничтожно мала.

– Дело же не только в сложности и загадке. Просто слишком одинаково, – пожал я плечами.

– Не скажу, что понимаю вас до конца, но однообразность действительно менее интересна. Впрочем, платят неплохо, а вы мне обещали новенький АМ-реактор и обновление программ.

– Хех, я не забыл, как доберемся до приличного дока, – хмыкнул я и ленивым движением по левой сенсорной панели сиденья, настроенной сейчас на мультимедийную программу, прибавил громкость приятной протяжной музыки. Мелодия изобиловала духовыми и чем-то струнным, плавно перетекая между аккордами. Самое то для космоса.

– Командор, входящий запрос связи, – через какое-то время объявил Призрак и на легкое движение головы обратно включил интерфейс главного экрана, выключил музыку и принял сигнал. На экране появился вечно взъерошенный профессор с нездоровым огоньком страсти к исследованиям в глазах. Свое дело он любил всей душой.

– Михаэль, ты готов?

– Только вас жду, думаете, в этот раз что-то изменится?

– Да-да, сенсорная матрица теперь будет улавливать такие тонкие колебания, что твой корабль в максимальном стелсе засекли бы за десяток световых минут! На военных кораблях подобные лет через тридцать массово появятся, не раньше! Подпространственные датчики одновременно все три плана видят! Ха-ха, проверил уже, есть ли в локальном астрале что-то страшное?

– Проверил, отсюда вообще все сбежало, – признал я, и профессор довольно закивал. – Спуститься поближе к границе аномалии?

– Это риск, не стоит, – лицо профессора приняло обеспокоенный вид, и он отрицал, хотя Призрак тут же вывел на интерфейс дополненной реальности прямо мне в глаза сводку, кратко гласящую: судя по эмоциям, он очень хотел бы этого. Само собой, лучше находиться ближе: меньше помех от космических излучений, выше точность. Вдруг и вправду что-то интересное в этот раз выведут?

– И все же я подлечу. Не волнуйтесь, критическую границу не пересеку, – пообещал я.

Довольный профессор кивнул и отключился.

Я плавно направил корабль вперед вручную. Так приятнее, хотя Призрак и сам бы справился. Но все же отдавать все на откуп машинам никто не хотел. Уже через полминуты на связь вышли с линкора, огромной семикилометровой махины, но теперь без видеосвязи. Звучал строгий женский голос:

– Михаэль Кассадайн, легкий разведчик Призрак, подтвердите готовность пересечения периметра безопасности. Напоминаем, любые травмы и урон имуществу за периметром не покрываются страховкой, и обязательные спасательные операции не проводятся.

– Подтверждаю, – ответил я. Предупреждают каждый раз – они обязаны. Как и торчать здесь: мало ли что-то изнутри все же вылезет. Хотя граница аномалии пока оставалась непроницаема. Могли найтись дураки, что захотят пробиться внутрь, или просто что-то взрывное скинуть и посмотреть, что случится.

– Проход разрешен, удачи.

Связь прервалась, я же слегка улыбнулся. Вот удачи мне желать совсем не обязательно, что приятно. Даже знаю, кто именно со мной говорил.

Ну-с, рискнем ради науки.

Ионоплазменные движки вышли на полную мощность, корабль быстро набирал скорость, двигаясь по касательной к границе аномалии. Безопасность прежде всего: даже если маршевые двигатели сломаются, я просто пролечу мимо.

Граница аномалии, мерцающая цветовыми переливами, от темно-синих до более ярких – белых, занимала всю левую половину экрана. Некоторые вспышки белых пятен на самом деле несли энергию, аналогичную исходящей от звезд-гигантов. Мне же пришлось приглушить щиты, чтобы вносить минимум помех сенсорным системам, ради которых я снял одно из главных бортовых орудий, хотя разведчик и так был напичкан всевозможными сканерами.

Впрочем, даже если я попаду в такое «белое пятно», остатки защиты и броня продержатся более чем достаточно, чтобы Призрак перевел щиты в максимальный режим и сменил курс. И все же риск всегда есть – что можно ждать от аномалий такого масштаба?

Я плавно сместил корабль поближе к грани. Данные пока не передавались – энергетические помехи тут такие, что максимум вышло бы отправить простейшие сигналы вроде голосового общения. Уж точно не терабайты данных сканирования. Даже передатчики на квантовой сцепленности тут сбоить начинают! Фотоны лазерных передатчиков неожиданно курс меняют! Магические сигнальные устройства сбоят еще сильнее всей техники. Каждый раз удивляет происходящее здесь.

Сенсоры уже тревожно предупреждали о стократном превышении допустимой для простого человека концентрации маны в кабине, но звуковой сигнал был отключен. Да, от подобного даже все слои защиты корабля не спасали. Но я не простой человек, для меня подобное не проблема, а искину вовсе плевать.

Обычные датчики корабля тоже сходили с ума, засекая хаотичные всплески гравитации, всевозможные излучения, возникающие посреди пустоты, и спонтанные искажения пространства. Корабль от всего этого защищен и без проблем плыл на невысокой скорости вблизи аномалии. А вот любой дрон тут либо не сможет ориентироваться, либо сразу сломается. Даже искин заблудиться может. Но не человек – чувствительность к энергиям мага не обмануть так просто. Я всегда буду знать, куда отруливать.

Данные сканирования в это время собирались уникальной программой. Еще минут двадцать полетать по нужным траекториям, и можно покидать опасную зону. Получу оплату и буду думать, что делать дальше.

Неожиданно взревела тревога, сигналы опасности сразу по множеству параметров. Корабль дернулся с такой силой, что мощи компенсаторов не хватило, и меня вжало в кресло. В голове начал неимоверно быстро тараторить Призрак через нейроинтерфейс.

– Внимание, выброс энергии, превышающий уровень девять!

– Внимание, перегрузка щитов!

Корабль вновь дернулся и крутанулся: в поле зрения мелькал космос и граница аномалии. На экране светилось синее схематичное изображение стреловидного корабля, из кормы которого торчало два коротких крыла, направленных вперед острыми кончиками. Левое было подсвечено желтым цветом повреждения, а маневровые двигатели красным критической поломки.

– Внимание, множественное пробитие изоляции! Сбой маневровых, сбой маршевых двигателей! Непроизвольные запуски! Идет перезагрузка!

Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Выброс энергии активировал неповрежденные движки. Курс ведет четко в аномалию. Призрак пытается перезапустить систему. Я тоже уже включил на полную нейроинтерфейс, стараюсь обойти протоколы безопасности и запустить нужные движки в ручном режиме. Медблок выбросил в кровь безумный коктейль стимуляторов, а имплант в мозгу замедлил субъективное время.

Система навигации корабля сошла с ума, но ориентирование пока не потеряно.

Аномалия была все ближе, вокруг мерцали белые частицы и синева. Скорость перестала расти, но режим, превышающий допустимый форсаж, уже сильно разогнал быстроходный корабль прямо в аномалию. Протоколы теперь заблокировали часть модулей, пока те не расплавились или не взорвались. Система маневрирования не отвечает.

Не успеем: тормозных двигателей не хватит, чтобы остановить корабль. Только развернуться и дать полную тягу маршевыми.

Пытаюсь применить магию пространства. Складной шлем уже закрылся: скафандр перенесет перепад давления. Если смогу телепортироваться достаточно часто, перемещаясь дальше от аномалии, то мне должно хватить времени замедлиться. Но пространство хаотично и магия сбоит.

Наплевал на умершие системы корабля. Или Призрак разберется в ближайшие секунды, или кораблю конец – распылит на атомы.

Сбежать, в ближайшие секунды сбежать!

– Внимание, формирование пространственных разломов!

Вокруг растут черные трещины, пространство рвется. Нужен портал!

– Тревога, обнаружена сущность класса «кетер»! Передача сигнала тревоги флоту Империи.

– Тревога, прокол Грани! Обнаружено вторжение сущности класса «кетер»! Идентификация – Владыка разрушения.

В замедлившемся мире последних секунд жизни я видел появление узора формации магии, что вырос на многие километры вокруг. Блекло-голубая энергия сквозила тьмой, а душу охватывал первородный ужас. Сложный фрактальный узор нарастал на скоростях, недоступных ни одному разуму, что я посмел бы вообразить.

Бегство не удалось, пространство отказывалось подчиняться, а аномалия шла волнами.

По поверхности прокатывались тысячекилометровые цунами, и все озаряло синее сияние. Показания датчиков превратились в один сплошной поток несвязного бреда. Дыхание перехватывало, а все естество захлестнула обреченность.

Перед глазами проносилась вся жизнь: детство на планете, пилотское училище, академия, служба на флоте, бесчисленные сражения в космосе, на других кораблях и планетах, увольнение в запас.

– Принято сообщение… но на него нет времени. Командор, был рад служить вам, прощайте.

Это было последнее, что я услышал, прежде чем выровнявшийся корабль, едва начавший замедляться, влетел в яркую синеву.

Глава 4. Посреди осколков

Я снова уставился на небо глубокого синего цвета. Слишком тонкая атмосфера, чтобы обеспечить обычный уровень светимости, как в обычных живых мирах. С другой стороны, намного толще, чем на станциях с прозрачным куполом или силовым полем, удерживающим атмосферу. Самое странное для меня, как Михаэля – не видеть звезд на небе. Хотя вот Эйгона звезды бы удивили. Зато синие прожилки непонятно чего – обыденность.

Тут есть звезда, светит откуда-то из-за границы Осколка, не двигаясь с места. Циклов дня и ночи нет. При этом сама звезда кажется вполне обычной. И память говорит, что пронизанная синевой тьма тут ограничивает территорию осколка. Это буквально «край мира». Впрочем, при должном рвении пересечь можно, но ничто оттуда не возвращалось, прочнейшие тросы зондов перерубало.

Перевел взгляд на коммуникатор на левой руке, выполненный в виде длинного наруча. Съемный, универсальное крепление на любую броню, и сам по себе прочный. Сейчас на нем светилась маленькая голограмма, показывающая время: 19:21.

Забавно… дневной цикл принят за двадцать четыре часа. Причем, кажется, более-менее сходный по длине с нашим.

Живущие здесь и наша цивилизация имеют общие корни? Опять же, язык у нас хоть и иной, но совершенно точно похожий. Неужели когда-то на месте аномалии были колонии Империи? Этого нет ни в одной исторической справке, даже профессора явно были не в курсе. Разумеется, и Эйгон ни о какой космической империи не знал. Эра «до краха» вообще информацией не изобилует, надо будет поискать хоть что-то.

Сейчас так называемый «второй полуцикл». Слово «день» у местных имелось, но в исходном значении считалось устаревшим. Обычно использовалось слово «цикл», имея в виду двадцать четыре часа. Понятия «день», «рассвет» и «ночь» в основном обозначали уровень освещенности осколка. То есть «ночными» называли осколки без светила в небе.

Люди жили и работали как на станциях – посменно. Пока одни спят и отдыхают, другие работают, и главным полуциклом, так сложилось, считался второй. В это время бодрствует основная часть правительства и проводятся крупные мероприятия.

Я покачал головой, исследуя новое тело. Душа все еще болела, и теперь стоило проверить ее, пусть и не хотелось. «Взгляд внутрь» – то, чему обучают абсолютно всех солдат. К полному изучению магии души никогда не стремился, доступ получить сложно, но вот свою нужно уметь оценить по многим причинам.

Что же… на вид моя душа как пиратские лоханки, которые собрали из найденных обломков. То есть я буквально вижу, как моя слеплена из двух других, но ядро души только одно и, что очень радует, мое родное. Еще один плюсик в определение того, кто же в этом теле главный.

Около души два энергетических сгустка. Один – Дирнуин, модель магического клинка с зачарованием «слияния с душой»; второй – запасной ключик от Призрака. Хранение предметов в энергоинформационном состоянии – опасная задачка, повезло, что не разрушились. Куда интереснее большая штука, прочно привязанная к душе.

Местные не умеют использовать формации магии. Им попросту недоступен тонкий внешний контроль маны. Вместо этого у них ядра магии. Память Эйгона немного подводит насчет «как оно появляется», но людей с потенциалом, прежде всего имеющих в роду сильных магов, проводят через процесс «пробуждения».

Они изучают архитектуру ядер, разработанную поколениями магов, и формируют из нейтрального ядра то, что хотят. Дальше только развивать, усиливать базовую структуру. В ядро можно вписать магию «частично», без закрепления. Его легко безопасно отменить и взять другую технику, но это серьезно снижает мощность.

На определенных уровнях развития появляется возможность создать «вторичное ядро». Оно слабее, зато его можно сделать иной стихии, что расширяет возможности. Либо сделать такое же, максимально усилив основную магию.

У Эйгона ядро частично рухнуло, когда полгода назад он попал под сильный магический взрыв. Уровень развития деградировал, стихия распалась, но часть ядра еще работает: могу щиты запускать и, в теории, создавать вторичные ядра. Проще говоря: я магический калека и всегда буду слабее равного по рангу ядра, да и то если оно начнет развиваться. Восстановление ядра сочли невозможным.

Что-то думается мне, что слияние началось не сейчас, а полгода назад: моя душа влетела в его тело, случайно повредив ядро. У местных уровень магии души крайне примитивный, и любые исследования сфокусированы чисто на ядре. Двойную душу могли и не заметить, в том числе и сам Эйгон, поскольку их не учат смотреть на душу в целом.

Тогда почему я «очнулся» сейчас? Скорее всего, душу Эйгона повредили астралом, и процесс слияния вышел из равновесного состояния.

Рядом раздался еще один стон, и я скосил взгляд, встретившись с ледяным взором голубых глаз.

– София, ты как? Голова болит? Может быть сотрясение после удара.

Синяк на скуле уже почти прошел после регенератора. Только свернувшаяся кровь от зажившей ранки осталась.

Девушка свела изящные бровки и, сморщившись, встала.

– Что произошло?

– Ты почти выучила родовую технику силового полета Ауэр, но отсутствие нужного ядра не позволило исполнить изящное приземление. Проще говоря, ты столкнулась с п… горой, – хохотнул я, желая сбросить напряжение. Серьезность никогда не была моей сильной стороной, а уж в этой ситуации мне было одновременно по-мальчишески интересно и страшно. Едва не забыл изменить шутку про «столкновение с планетой».

– Издеваешься, калека? – недовольно скривилась девушка.

– Что же так грубо? Я вообще-то спас вас.

– Ты? – со смесью недоверия и раздражения спросила она. Я лишь пожал плечами, начав лихорадочно соображать, что делать.

Тут нет «клинков души», а в их скафах вообще-то камеры есть, что наши похождения записывали. Вот только, судя по виду моего нагрудника, моя давно сломана, а на остальных я мог и не попасть в кадр, хотя кто знает. Не хотелось бы сразу раскрываться и объяснять, что я отчасти Эйгон, но уже и не он. Вообще-то у меня теперь даже семья есть – целый род! Правда, он в заднице, но подумаю об этом позже. Пусть и необычное чувство: я своих родителей уже лет двадцать пять не видел. Даниэль и Жанетт… хоть давно разошлись, но они в большей степени ощущаются моими родителями. Хах… теперь, наверное, никогда и не увижу.

Но к актуальному дерьмищу: София видела, что я один был на ногах, и сама сопоставит факты. Хотелось бы не кричать о том, что я убил монстров, но…

– Там, в овраге, труп напавшего… – я кивнул в сторону пожелтевших и обгоревших кустов. Пока Ригель и Озер копошились, я успел сбегать к трупу и короткими ударами чистой маной повредить блок компьютера и коммуникатор.

– Что, нас убить хотели?! – София вскочила на ноги.

– Не нас, а лично тебя. Может, и монстров к нам пригнали.

Рыжая, подхватив с земли свой меч, убежала смотреть на неудавшегося убийцу. Как хорошо, что у меня на тот момент магия оставалась, напавший так-то довольно сильным был.

Кстати, а где «мой» клинок, который Эйгона? Я не помню, что было до того, как парня вырубило, только как объявили практический экзамен в ВАМИ – Высшей академии магов Иллиона, филиале города Литцен. Мы отправились через недавно открывшийся разлом в хорошо изученный осколок СИ-4 «Горы Манор». Небольшой, никаких опасных свойств пространства. Ящерки – один из сильнейших местных видов монстров. Вот только на нас напали существа, которых в этих осколках быть не должно. Завязалась схватка, и преподаватель приказал нам бежать.

Пока я пытался сложить картину произошедшего с Эйгоном, прошел к валяющемуся на земле красному с черным клинку, что имел функцию ускорения силовой магией для усиления удара. Типичный и распространенный прием. К счастью, меч также огненный и высококлассный.

Односторонний клинок поблескивал в свете. В верхней части еще и техномагический лазер встроен. Правда, зарядов мало, но крайне мощный, с применением аномальных материалов в излучателе. Он стоит как новенькая броня не очень высокого класса. Эйгон не имел боевой магии, лишь надеялся починить ядро, хотя бы начав его усиливать. Резерв пускал на мощное оружие.

Убедившись, что меч не получил повреждений, сунул его за спину. Магнитные крепления сработали и зафиксировали клинок. Моя броня была повреждена в основном в районе левого плеча и груди, остальное цело.

– Эйгон, ты серьезно, что ли? – София прибежала с совершенно шокированным взглядом, теперь изучая меня, словно впервые увидела.

– Сама знаешь, как полезны острые железки. Узнала его?

– Нет, конечно. Как ты с ним справился?!

Значит, это ее интересует в первую очередь? А, хотя на Иллионе «весело», судя по памяти Эйгона. Покушения на жизни высокородных – дело обычное, а Дом Вальтер довольно видный.

– Он сначала косо пальнул своей винтовкой, – начал я врать с как можно более честными глазами. – А потом решил пойти в ближний бой, видимо, хотел убедиться, что ты мертва. Может, меня думал живьем взять, кто его разберет? В общем, отобрал его винтовку с видимым тебе исходом. Можешь рассказать, что произошло? Мне кратковременную память отшибло, помню, как нам приказали свалить подальше от места битвы.

София несколько секунд внимательно смотрела на меня, а затем исполнила просьбу.

– Бежали от тварей в эту низину, но один урод, похожий… на трехметрового кошака с круглой пастью со щупальцами внутри… – девушку передернуло, меня тоже: воображение у меня хорошее. – Светился духовной энергией, и шкура будто жидкая и перетекала. Явно из того же осколка с искаженной биологией. Пришлось драться, мне ударом почти вскрыли шлем, и Райк он чуть не сожрал, но ты ее вытянул. Потом по тебе и Озеру духовные снаряды прилетели и вырубили вас. Но мы его кое-как добили и потащили вас сюда, увидев пещеру. Что было дальше, думаю, помнишь.

Ага, духовная энергия – забавное название астрала. Хотя не факт, ведь в этом диком, безумном, охреневшем мире законы физики и магии сбоят. Выходят погулять и нервно курят, пока именитые ученые нашего мира вращаются с достаточной скоростью, чтобы, прицепив к генератору, ими вышло заменить реакторы линкоров. В некоторых осколках без защиты от аномальных воздействий ты быстренько сдохнешь, поскольку искаженные законы начнут перекореживать тебя, изменяя, так сказать, «принесенные с собой». Зато зародившееся там чувствует себя очень даже неплохо, а достаточно сильные твари могут выйти перекусить в другие миры.

Я вздохнул. Кто бы мог подумать, что у развитой цивилизации будут проблемы с магическими монстрами.

– Спасибо, что не бросили. Я слышал.

– Тогда мы сочлись, – кивнула София, посмотрев на коммуникатор. На левом наруче сразу зажегся голографический интерфейс, подложка экрана затемнилась магией, и она потыкала по меню. – Связи нет.

– Мы в низине, в осколке и так электромагнитный фон шкалит. Надо выбираться отсюда. Мало ли какие искаженные твари тут еще бегают. Лучше самостоятельно выйти к разлому, ждать помощи не можем.

– Согласен, – сказал Ригель. Силами магии и регенераторов уже все очнулись. Озэр снял расколотую часть брони Райк и, выровняв положение руки, ускорял срастание кости. Итого нас тут семь человек. Обошлись без трупов каким-то чудом. – Заканчивайте быстрее, мы тут нашумели!

– Эйгон, а как я оказалась здесь? – София с подозрением на меня покосилась.

– Как истинная наследница Дома Вальтер, – пожал я плечами, снова встретив взгляд двух кристалликов льда, что контрастировали с огненными рыжими волосами. На симпатичном строгом узком личике отражалось недовольство. Девушка прожигала меня взглядом и, право слово, не понимаю, почему. – Хорошо, в следующий раз возьму за ногу и волоком потащу по камням.

– Эйгон, не доводи, – недобро сощурилась она, и я снова пожал плечами. Меня забавляла такая реакция – вернулся в молодые годы во всех смыслах. И личность самого Эйгона на меня точно повлияла. Все же она – результат памяти, а сейчас у меня в голове целая осознанная жизнь молодого парня, и воспоминания «свежи».

Девушка быстрым шагом пошла к трупу, скорее всего, снимать с него коммуникатор. Очень надеюсь, нигде мои способности на видео не попали.

– Чего это она? – спросил Ригель.

– Женщины, – произнес я тоном, словно это отвечает на все вопросы.

– Он прямо напал на нее? Думаешь, это он монстров на нас натравил?

Парень явно был обеспокоен и крутил в руках шлем.

– Если выстрел из винтовки по лежащей там Софии и атака тенью – это не нападение, то я даже не знаю. А если бы нас убили монстры, так вообще – идеальное убийство. Ты, кстати, какого рожна без шлема ходишь? Пролетел бы на пять сантиметров левее, и тебе бы затылок выступающим камнем пробило. И где мой?

– Забыли около монстра. Он все равно сильно поврежден. А я… – он скривился с видимым стыдом на лице. – Уронил и случайно оттолкнул в сторону.

Я со вздохом покачал головой – молодняк…

– Эй, ты чего мой меч прибрал? – объявился самый покусанный и оплеванный, то есть Кайзер. Кстати, он и хотел свалить, бросив меня с Озэром на съедение.

– Чего? – искренне не понял я, лишь спустя секунду вспомнив про железку. – Это с каких пор ты называешь имущество Ауэр своим?

– Ты потерял этот меч в битве, я вообще-то тащил тебя! Теперь он мой найденный в осколке трофей, все он равно калеке бесполезен. Отдавай по-хорошему, – темноволосый парень с наглой рожей сделал шаг ближе. В глазах интеллекта… у меня в детстве щенок был, и его взгляд мне умнее казался.

– Ты, конечно, из Младшего Дома, но чтобы до воровства опускаться. А еще я слышал твой визг. Удивлен, что не сбежал.

– Ну все, калека, ты… – он подошел еще на шаг, но ему на грудь легла рука Ригеля. Против него не попрет: они младшие маги, но Кайзер куда слабее. Я же неофит – низший ранг мага. В момент произошедшего инцидента со взрывом был третьей степени – пиковым. Сейчас же скатился на самое дно, и ядро пока не усиливается. Во всяком случае, так говорит память Эйгона.

– Кайзер, не начинай, и тем более не думай, что, отобрав меч, не получишь от Ауэров ответку хотя бы из принципа. Хочешь стать примером показательного наказания? Они ведь так и сделают. И трофеем считается снаряжение найденных мертвецов, а не то, что уронил член твоей команды, – вполне обоснованно объяснил неофициальный лидер отряда, и Кайзер отступил.

Наконец, команда собралась, подлечившись до нужной кондиции и собрав разбросанное снаряжение. Я же предвкушал, как ближайшие месяцы жизни будут наполнены незабываемыми во всех смыслах событиями…