Читать книгу "Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия краха"

Глава 6. Иллион

Мы продолжали спешно двигаться по гористой местности. С высоты открывался вид на предельно странный горизонт: вот обычные солнечные зеленые горы, а потом обрыв и чернота. Граница осколка казалась немного прозрачной, с «глубокой» чернотой. Как я ни силился, не мог определить, сколько там: сотня метров или пара световых секунд.

И уже со склона мы видели буквально белую трещину на реальности, которая мерцала объемным бело-синим свечением. Разлом между осколками. Они появляются спонтанно, и люди умеют их только уничтожать или стабилизировать, продлевая время существования.

Обычно возникали они ближе к границам осколка и тяготели к поверхностям. Высоко в небе или под водой не появлялись. На счастье местных, они не пропускали воздух. Все же есть осколки с пониженным атмосферным давлением или ядовитым воздухом. Особенно там, где оттянулись или искаженные законы, или природа. А чаще всего – они одновременно.

Около разлома дежурили вооруженные люди, и группа студентов уже заходила в белое свечение. Я же перебирал память Эйгона и строил планы. Итак… через четыре дня, чтобы все, кто получили травмы, успели восстановиться, будет последний экзамен.

Точнее их всего три: теория, что Эйгон уже сдавал… Правда, я совершенно не помню, как. Далее охота на монстров в осколках, прошедшая сейчас, и практика сражений с людьми. Раскидают турнирную таблицу, учитывая весовые категории, а потом каждый проводит три боя. На этапах после первого победители с победителями, а проигравшие с проигравшими. Судьи в лице преподавательского состава оценивают, как именно ты сражался.

Разумеется, бои с тренировочным оружием, в броне и со щитами. Но травму от сильного удара получить можно. Впрочем, местные целители бдят.

Ха, экзамены… одновременно «давненько такого не было» и «то, к чему долго шел».

– Ауэр, отчет, – выбил меня из задумчивости голос профессора Винника. Ну, я честно рассказал то, что помнил, не упоминая лишнего. – Сами победили двух ящеров и один сбежал?

– Так и есть. Пока я приходил в себя, всех вырубили, София осталась против троих и улетела в кусты. Но там уже включился я.

– То есть вы победили троих ящеров в одиночку после раны? А потом напавшего убийцу? – не унимался он.

– Да, они могут подтвердить, что на два трупа стало больше, последний сбежал с раной. Ну или пришел загадочный мечник, порубил монстров и столь же незаметно скрылся, а убийца раскаялся и застрелился, – хмыкнул я и тут же пожалел, увидев крайне недовольный взгляд профессора. Что поделать, такой я человек, особенно когда расслабился после увольнения. Кстати, я старше этого профессора, не воспринимаю его как пожившего ветерана, но стоит сдерживаться. – Прошу прощения, нервы. На самом деле монстры не такие уж сильные, у них нет значимых атакующих способностей, а защита легко пробивалась моим мечом. Оставалось только быстро маневрировать и рубить. Напавший же проявил неосторожность, приблизившись.

– Что же, в таком случае вся группа заслуживает высшей оценки. Вы показали слаженность и способность действовать в опасной ситуации, – удовлетворенно кивнул профессор.

Ко мне же приблизился Ригель.

– Эйгон, не сочти в дурном ключе, я сочувствую твоей ситуации, но если после… не сложится, приходи в мой Дом. Из тебя получится неплохой страж. Я знаю, как Ауэры дорожат честью и верностью.

Ага… вообще этот парень всегда был с обостренным чувством справедливости. Хороший человек, хотя знаю, что сейчас будет.

– Благодарю, но по мне более активная служба. Посмотрю, куда занесет.

– Эйгон, тебе стоит отбросить лишнюю гордость. Ауэр уже не Великий Дом, а у тебя повреждено ядро. Лучше начни слушать советы, а не надейся починить его.

– Ты просто предлагаешь сдаться. И спасибо, я знаю, но ослабление моего рода не меняет мои планы. И уж точно не нужно меня жалеть.

– Такая погоня за несбыточной надеждой приведет тебя к смерти. Или же предпочтешь идти туда, где станешь рядовым бойцом, и над тобой еще и насмехаться будут? Ядро даже не усиливается! Лучше послушай…

– Ригель, – перебил я его, повысив голос и сощурившись, глядя в его глаза, отчего он отшатнулся. – Будут насмехаться – получат по роже. Моя надежда – мое дело, не твое. Не лезь, или тоже получишь. И ядро медленно, но усиливается. И я договорился с отцом кое о чем.

Они знали, что ядро Эйгона застряло на низшей стадии, но давно не переспрашивали. Теперь же повернем так, как будто я никому не говорил и договорился о чем-то с семьей.

Парень нахмурился, но отвалил. А то нашелся заботливый. Он хороший человек, готовый на помощь, но фраза, звучащая как «смирись, ты теперь слабак», кого угодно выведет, если человек себя уважает.

Спустя минут тридцать быстрой ходьбы мы приблизились к разлому, что открылся на пологом месте склона. Солдаты с гербами Великого Дома Мёбиус охраняли устройство стабилизации и проход в Иллион. Кстати, такие устройства только их Дом умеет делать, один из главных их секретов и источник огромного дохода. Этот разлом на их территории открылся, и они предоставили его академии для проведения экзамена. Правда, теперь суетились из-за разлома в опасный осколок.

Шаг в белое свечение, и по всем органам чувств прокатилось странное ощущение. Покалывание кожи, хаотичная гравитация, странный низкочастотный гул. Но это продлилось лишь долю секунды, и шаг завершился уже по другую сторону разлома. Такое же белое сияние трещины в реальности осталось позади.

Мы находились посреди засеянного каким-то злаком поля, на котором солдаты вытоптали участок. Ресурсную добычу в горах Манор вели, и, к примеру, та пещера наверняка на самом деле была едва начатой шахтой. Геомантия, то есть контроль земли, промышленные объемы добычи не обеспечит, зато и тяжелая техника не нужна. Разломы бывают небольшими, как в этот раз.

Солдаты Мёбиусов на нас внимания не обращали, мазнув взглядом по побитой компашке… хотя вижу, что меня узнали. Но комментировать не стали.

Все же я наследник Дома, что чуть больше полугода назад был Великим – равным тому, которому они служат. А теперь лишь Старший Дом. Тоже неплохо, большинство этих солдат и часть моей группы из Младших Домов. Низшие магические семьи лишь имеют приоритет на получение пробуждений магии, поскольку доказали крепкую наследственность. У Старших Домов больше преференций, но все же… если в аналогии с Империей, то раньше я был буквально сыном герцога. Сейчас же наследник кого-то вроде графа.

Я присвистнул. Вот это продвижение по социальной лестнице.

Правда, лучше бы я просто был из Старшего Дома.

Дома, по сути, схожи с аристократическими родами. Главенство передается через наследование, почти все предприятия и целые сектора экономики в руках Домов. Исключение составляют те, что напрямую в управлении Совета. Кроме того, далекие ветви рода Великих Домов уже не могут использовать фамилию, как правило, становясь представителями Старших Домов, служащих Великому. Хотя тут нет прямой иерархии подчинения, любой Дом может быть независимым. Система чуть более корпоративная, и у низших звеньев прав побольше.

Ближайшие к патриарху представители Дома занимают различные управленческие посты, а люди, что ниже в иерархии, устраиваются на службу в рамках корпоративных моделей.

Однако для Эйгона все кончилось плохо. Взрыв разлома на границе осколка «Долина Цианус» и пригорода Литцена породил энергетический выброс на основе маны. Там пропал прошлый патриарх Дома Ауэр – Отто, а вместе с ним его жена, братья и много верных людей, служивших Дому. Эйгона же накрыло энергетической волной и повредило ядро. А в этом мире личная сила крайне важна.

А дальше расследование произошедшего, что назвали «Инцидент со взрывом разлома». Обвинение Дома Ауэр в грубом нарушении правил транспортировки грузов сверхвысокой опасности – якобы транспортировали чуть ли не антиматерию. Причем это повлекло огромное число смертей, разрушение инфраструктуры и экосистемы в пригороде. А тут люди об экологии очень пекутся.

В ходе расследования вскрылись грязные делишки рода, и Совет Великих Домов позволил Дому Левитан объявить войну, ведь они сильно пострадали как от прошлых действий Ауэров, так и от взрыва – накрыло пару видных людей из побочной ветви рода. Литцен хоть и был «нашей» территорией, но всеми городами управляет Совет. Вообще вся система политических взаимоотношений построена так, чтобы Дома все время взаимодействовали, а не разделились на отдельные княжества. Иначе никак, если нет верховного правителя и ты не хочешь, чтобы он появился в результате гражданской войны.

Буквально в тот же день началась война Великих Домов, одновременно с ней прокатилась волна обвинений во всевозможных нарушениях законодательства Иллиона и игнорировании решений Совета. Все это вылилось в голосование о снижении статуса Дома Ауэр с Великого до Старшего и лишении большой части имущества, принадлежавшего роду, в пользу пострадавших. Прежде всего, Левитанов и Гиммлеров. Почти две трети выступили «за», в том числе пара бывших союзников.

И пусть мы теперь сильный, полностью независимый Старший Дом, но это кажется мелочью на фоне тех, кто действительно что-то может решать в Иллионе. Семнадцать миллионов квадратных километров – огромная территория. И теперь Дому будет очень проблематично восстановиться и влезть обратно в высшие круги. В каком-то смысле Ауэр в опале.

У нас сейчас нет ни одного крепкого союза с Великими Домами, максимум дружественный нейтралитет. Ранее подчинявшиеся Старшие Дома или почти уничтожены во время войны, или воспользовались моментом для обретения полной независимости, многие союзы рухнули. Пока память свежа, иметь хорошие отношения с Домом Ауэр репутационно невыгодно. Многие говорят о «крахе Великого Дома», а на оставшееся смотрят лишь как на временное состояние, убежденные, что падение Ауэр попросту еще в процессе. Тем более с гарантией найдутся желающие «дожать» давнего врага, но пока перемирие – механизм защиты, введенный Советом. Конечно, Ауэр строят хорошую мину, Эйгон на слова о «крахе» всегда агрессивно реагировал, но что есть, то есть.

Вот потому Эйгон – узнаваемая персона, и лучше бы мне быть просто выходцем из Старшего Дома. Хотя кто знает? Есть же те, кто считает произошедшее результатом эффектно провернутой подставы. Правда, вот доказательств этому нет.

Я вздохнул, посмотрев на небо глубокого синего цвета и вечно сияющую там звезду. Это будет… любопытно.

Мы прошли к конвертоплану. Две спаренные установки сейчас были направлены в землю и готовы поднять крупный пехотный транспортник. Холодное оружие отправилось в оставленные у входа чехлы. А кто не имел права на ношение стрелкового оружия в городской черте, и вовсе убрал его в специальные коробки. Забавное правило, учитывая, что магия многих из нас эффективнее легкого вооружения.

– А тела погибших? – несколько удивленно спросил я у профессоров, поскольку, когда группы загрузились на ряды широких сидений для людей в броне, задний люк стал закрываться.

– Мёбиусы позаботятся, – вздохнул Винник, который что-то писал на своем коммуникаторе, сняв перчатки черной брони с гербом ВАМИ.

Ну и ладно. Я открыл один из коробов-подсумков на поясе и достал оттуда наушники. Ну-ка…

Включил на коммуникаторе один из плейлистов Эйгона. Парень тоже любил мелодичную музыку, хорошо, что я разделяю его вкусы. Также подошла бы под космос или созерцание чего-то удивительного.

Шумоподавление при хорошей изоляции пассажирского отсека почти отсекло рев движков. Лететь недалеко: Литцен расположен на втором кольце безопасности. В отличие от Бергхайма, столицы в центре осколка, где разломы почти никогда не открываются. Это немного увеличивает опасность городов, но и позволяет быть ближе к всевозможной добыче ресурсов из осколков. Да и вообще население Иллиона примерно семьсот миллионов, нужно много места на промышленность и аграрные комплексы. Плюс переработка, ведь осколок хоть и большой, но люди тут не раскидываются ресурсами, осознавая их конечность.

Кстати, есть еще один населенный осколок – Дэрус. Покрупнее нашего, но в условиях отсутствия стабильных путей контактировать сложно.

Большая часть населения Иллиона живет или в центре, или во «втором кольце безопасности». И мы лишь немного отлетели к краю. Но все же выпускники ВАМИ – люди не последние, их не стали заставлять много часов трястись в наземном транспорте.

Музыка немного улучшила настроение. Аккорды плавно переливались, сплеталось звучание множества инструментов. Что-то звучало знакомо, что-то более экзотично. Мелодия сразу отправила сознание чуть ли не в транс, заставляя думать о вечном. Были в этой музыке странные нотки чего-то… древнего. Не знаю, откуда возникла такая ассоциация. Музыка как музыка. Помогает погрузиться в свои мысли и расслабиться.

И все же почему-то мне казалось, словно слушаю мелодию из другой эпохи. Мне оставалось погрузиться в мысли и ждать. Душа все еще побаливала, и за день это не пройдет.

Пока слушал музыку, включил на коммуникаторе камеру для видеосвязи и взглянул на свое новое лицо. Я его помнил, но все же хотел взглянуть «сам». Довольно узкое, острые скулы и весьма яркая желто-золотистая радужка. Подбородок гладко выбрит, и вообще лицо смотрится аристократично.

Черные волосы подстрижены по-военному: по бокам вовсе до миллиметровой длины, так что видно кожу. Сойдет, вполне доволен новым собой… Хотя, с другой стороны, и Эйгон, и Михаэль мертвы: я нечто третье – продукт слияния. Но не хочу уходить в экзистенциальные вопросы, и теперь лучше называть себя Эйгоном, а то привыкну отделять его и начну говорить о себе в третьем лице. Люди шутки юмора не поймут.

Убрав камеру, стал листать новости. У границы Иллиона был небольшой прорыв монстров. Всего-то шестые ранги опасности. А тут их было десять, и пока не вылезет жуть третьего и выше ранга, все норм. Да, система инвертирована: девятый класс – мелочь, первый – катастрофа, на которую срочно зовут всех доступных повелителей и осколочных магов.

Пипец у них тут «червячки». На таких можно мифического кракена ловить. Меня аж снова затошнило, когда увидел фотки вылезшего из разлома – слизистое нечто с тьмой хаотичных ртов, складок и ветвящихся отростков. У краев осколка вечно движуха, судя по воспоминаниям. Там постоянно находятся только военные, несущие службу в защищенных городах-крепостях, чтобы всякая неведомая хтонь не бегала в глубь территории. А в основном просто лес выращивают: декор из дерева тут любят, да и за долей кислорода в атмосфере следят.

Меня в бок толкнула Райк, и я вытащил наушник, уставившись на нее. Девушка кивнула назад, и я повернулся в сидушке, привстав.

– Эйгон, не находишь, что невежливо не отвечать? Когда пойдешь служить Великому Дому, будь внимательней, или твоя жизнь быстро испортится, – хохотнул Тиль Остерман. Второй сын основной ветви, собственно, Великого Дома Остерман. Литцен перешел в их зону влияния после войны, и часть наследников переехала.

Довольно высокий блондин с голубыми глазками и квадратной челюстью. Такие в одиннадцати случаях из десяти – любимчики девушек. А что лишний одиннадцатый случай? Когда любят их не только девушки…

– Ну так, когда со мной будут говорить люди из Великих Домов, я буду внимательно слушать, – пожал я плечами, и это ему явно не понравилось. Остерман считается слабейшим из Великих, хотя хороший кусок нашей территории и активов откусили.

– Совсем забылся, калека?

– Просто мысли вслух. Ты к делу перейдешь? А то я лучше белый шум слушать буду, – фыркнул я. Мы сейчас студенты, и он мне не начальник, и плевать, из какого он Дома.

– Да вот, услышал твою историю. У Ауэр еще завалялось хорошее оружие? Если даже ты смог им так нарубить бычьих варанов, значит, оружие не по тебе. Предлагаю дуэль за этот меч.

Ах, вот оно что. Ну, меч действительно из «топа». Такой и архимаг не постесняется использовать. Правда, на фоне моего Дирнуина так себе – середнячок. Силу повелителя бы не выдержал.

– А мне что с того? Твои зубочистки мне не сдались, – вспомнил я, что он использует два коротких раскладных клинка, что вешаются снизу на предплечья и вкладываются в руку выдвижным механизмом. Не слишком прочно, но для внезапной быстрой атаки или парирования сойдет.

– Ха, значит, рассматриваешь? Что же, ты до экзамена подумай, – усмехнулся он. Несомненно, Тиль ожидал, что я сразу начну отказываться, и это было бы для Эйгона логично. Противник – младший маг третьей степени и легко размазал бы Эйгона: защиты слабого ядра просто не хватило бы. Вот только всегда есть жирные «но».

– Не дай заднюю, я ведь придумаю, что ты мог бы поставить, – хмыкнул я и повернулся обратно на кресле, снова приняв ровное положение. Увидел удивленный взгляд девчушки рядом.

– Ты серьезно? – округлила она карие глазки.

– Он сам предложил. Зачем мне упускать такую возможность? Ты, кстати, бледная какая-то. Яд ящерок еще действует, нездоровится?

– Н-нет, просто слегка испугалась. Уж думала, помру там… дважды. Эйгон, ты это… может, с начала начнем? Сходим… завтра утром куда-нибудь?

А, вот оно что. Не привыкли еще смерти в глаза поглядывать. Практики у нас были, но, разумеется, солдат они из людей не сделают. А она меня на свидание зовет. Надо ли оно мне?

Нет конечно же!

– Райк, – я поднял брови, и она сразу поняла мой ответ, недовольно поджав губы. – Три фактора. Первый ты знаешь. Второй – я ранен и буду отдыхать до экзамена. Третий – я вряд ли задержусь в Литцене после выпуска.

– Ну как хочешь, – фыркнула она и отвернулась. Тоже мне «нежная дама в беде».

Конвертоплан же стал замедляться и вскоре перешел в режим вертикального полета.

Уже через пару минут шасси мягко коснулись земли, и задний люк стал открываться.

– Все студенты свободны, ожидаем вас на финальной части экзамена, – объявил один из профессоров.

В шикарно обставленном, украшенном резным деревом кабинете раздался звонок, и черноволосый мужчина неспешно ответил на голосовой вызов. Итог он уже знал, и его лицо выражало недовольство, что сразу заметил подчиненный, также включивший видеосвязь.

– Объяснись.

– Господин, как вы и предполагали, Ауэры позаботились о безопасности, но… – в голосе слышалась нервозность. Разочаровывать этого человека было крайне опасно, и дело даже не в том, что он недавно достиг ранга повелителя. – Наемник, предположительно ранга мастера разрушения, проскочил через разлом раньше нас, переполошив Мёбиусов. А внутри еще и обнаружился разлом в Живую бездну, прошла волна монстров. Мы просто не смогли подойти туда незамеченными.

Мужчина цыкнул: неудачное стечение обстоятельств лишило его удобной возможности. А еще он вспомнил опыт посещений той самой Живой Ббздны с командой зачистки. Это крупный осколок, на самом деле даже несколько со схожими искажениями органики, и стерилизовать его не вышло. Одно из самых неприятных его воспоминаний пронеслось перед глазами: мир, полностью покрытый живой органикой. Озера желтой слизи, растущие из земли щупальца, исполинские черви, странные подобия помеси растений и грибов. Сколько бы люди ни храбрились, вид того осколка пронимал даже самых матерых, и он усилием воли отбросил нахлынувшие воспоминания.

– Кто-то еще охотился на отпрыска Ауэров?

– Нет, по нашей информации, это была неудачная попытка убийства Софии Вальтер.

– Вальтер… Кто-то хотел встать на пути их союза с Кеннингами. Как не вовремя, продолжайте.

– Да, господин.

Звонок прервался, мужчина недовольно постукал по столу. Он знал, что возможности в ближайшее время еще должны представиться, главное не действовать слишком опрометчиво. В конце концов, Эзра Ауэр также ведет себя осторожно и все еще пытается вернуть силу Дома, как будто это возможно в его ситуации. Большой шум того не стоил, к тому же исследовательская команда достигла некоторого прогресса.

Глава 7. Второй родной дом

Мы выгрузились на бетонную посадочную площадку недалеко от большого стеклянного здания главного корпуса ВАМИ. Вокруг располагались тренировочные площадки и много специализированных корпусов. Все же набор изучаемых дисциплин неслабый, ведь обучали здесь не простых солдат, а элиту общества. А потому в курсе было много разнообразных теоретических наук. Да и разную технику водить учили, мало ли когда нам пригодится. Причем по желанию программу можно расширить, получив больше квалификаций.

Ограничений на поступление почти нет: не могли только простолюдины, а так все упиралось в школьные оценки и вступительный экзамен.

Часть студентов, в основном представители Младших Домов, пошли сдавать взятое у академии снаряжение. Я же просто направился на парковку, где уже ждал наземный транспорт. Немного старомодное, как по мне, но на самом деле вполне респектабельное черное авто с водителем. Чистая электрика ходовой, бронированный, усиленный магией корпус и стекла. На дверях и капоте красовались гербы Ауэр. Еще и телохранитель на месте справа от водителя. И зачем столько предосторожностей?

София подошла к аналогичной машине неподалеку. Половину полета она с кем-то перезванивалась, не выпуская захваченный коммуникатор из рук. Но в транспортнике она все время откладывала разговор на потом, поскольку не могла уединиться, а как вышла, начала непрерывно с кем-то ругаться. Аж любопытно стало, кто это провернул подобное нападение.

Я сел на заднее сиденье, и машина сразу тронулась.

– Юный господин, прошло неудачно? – спросил меня телохранитель, видя оплавленную броню и сломанный в хлам шлем, что я держал в руках.

– Как сказать. Для меня вполне удачно, а вот два человека из другой группы не вернулись. Где-то рядом появился разлом в опасный осколок, – ответил я, смотря в окно.

– Вы уже связались с патриархом? – насторожился он.

– Не вижу надобности его отвлекать. Если до него дошла информация, то он и так знает, что я в порядке.

О произошедшем меня не стали расспрашивать, и я пока продолжал приводить в порядок хаотичные мысли, смотря в окно. Мы неспешно ехали по чистой городской улице, вдоль которой спешили пешеходы. На всех хайтековая одежда, хотя немало деталей и элементов того, что я как Михаэль назвал бы стариной. У нас подобная мода лет триста назад была: в качестве декоров и акцентов применялись простые угловатые геометрические узоры и линии, вроде полосы, проходящей через плечо до низа. Немного напоминает военную форму или деловую одежду станционных чинуш.

Большинство женщин одевались так же, как и мужчины, разве что брюки более облегающие. Температура в осколке стабильно держалась на уровне около двадцати трех градусов: относительно прохладно, чтобы в подобной одежде не становилось жарко, но достаточно тепло, чтобы можно было одеться и более легко. Так что видел и девушек в весьма легких платьях с открытыми лодыжками и руками. В основном однотонные или с простым узором на свободной юбке и подвязанные поясом. На мой взгляд, еще большая старина. Повесь пару золотых украшений, забери коммуникаторы и наушники, и хоть сейчас к реконструкторам на роль светских дам планетарной эры.

Архитектура также сильно разнилась. Сейчас мы ехали по элитным кварталам, ВАМИ близко от центра, и до сердца города мы добрались быстро.

Здания высших административных структур города выглядели монументально, облицованные кладкой или плитами натурального камня. Над крышами виднелся район стеклянных высоток, где на нижних этажах в основном располагались офисы, а на верхних – элитные жилые апартаменты. Мы проезжали и вычурные жилые комплексы со сложной угловатой геометрией стен зданий. На первых этажах пестрели вывески магазинов и салонов. В отличие от средней части города, в центре деревьям места не нашлось, зато лоска тут хоть отбавляй.

Наконец, мы въехали в район поместий, где жила верхушка Домов – местная знать. Вот тут зелени было много. Вокруг каждого поместья в обязательном порядке ухоженный сад, виднеющийся над забором. Сами дома построены немного «под старину». Как и здания администрации – монументальные, облицованные дорогими материалами, но ниже и куда более богато украшенные. Конечно, находились и любители, что делали себе стеклянные дома со сложной геометрией при минимализме декора, но так поступали куда реже.

Литцен был и остался родным для Дома Ауэр, и пусть статус после череды событий потерян, но главное поместье оставалось самым большим и заметным. Красивое здание с выступающим центральным входом и двумя крыльями трехэтажного здания. Причем третий этаж был под двускатной крышей, и там находились комнаты отдыха. С другой стороны, под землю здание уходило также на три этажа.

Там располагались главное хранилище ценностей, тренировочные комнаты, часть жилых помещений для обслуживающего персонала и охраны, множество административных и технических помещений, складов и подземные гаражи с подъемниками.

Милый домик, мне нравится. Никогда о таком даже и не мечтал. Впрочем, я бы просто предпочел космический корабль получше.

Сначала я пошел разоружаться на первый подвальный этаж. Специалист по снаряжению покачал головой, когда я отдал доспеху команду на открытие и стал выбираться из брони, сняв свой коммуникатор. Кстати, да, интересно: слово «скафандр» тут используют по отношению к изолирующим, предназначенным для работы в агрессивной среде или вакууме. А боевые бронескафы называют просто «броней».

– Что ее так повредило? Шлем в переработку. Слой брони и подкладку проело, разрушило несколько сочленений, часть терморегуляции и личный щит…

– Весьма сильный монстр с духовной атакой. Крайне неожиданно, согласен. Мне повезло, что прочности хватило, иначе уже был бы мертв. За четыре дня почините?

– Нет, к сожалению, вам придется взять другую.

– Очень жаль. К последнему экзамену подготовьте более легкий вариант. Планирую свободно двигаться.

– Как пожелаете, – кивнул он. Хех, хорошо быть сыном местного босса… Жаль, я в роскошном особняке не задержусь. Так и привыкнуть недолго.

По местным меркам выданная мне броня была почти из топового сегмента. Разумеется, она сильно отставала от наших аналогов. Но мне повезло, в броне попроще меня бы ранило куда сильнее. Вступить в бой я бы не смог.

Впрочем, тут в защите своих хрупких тушек понимали. Многоразмерная броня подстраивалась под тело за счет смещающихся пластин. Имелись слабенькие усилители движений, терморегуляция и поддержка состояния тела внутри. Броня герметична, и в такой, если надеть шлем, можно чувствовать себя комфортно в приличном диапазоне внешних условий, включая вакуум.

Правда, этой повредило главную систему, так что усилители перешли в режим «свободного движения» и только мешали. К счастью, материал весьма легкий, и броня не слишком замедлила меня. Магический щит также сломался, а медблок, самостоятельно делающий инъекции всяких стимуляторов и другого типа регенераторов, опустел. Разумеется, броня следит за состоянием человека, потому я и проснулся без физических проблем от поражения астралом, который легко пробивает большинство защит.

В одном облегающем комбинезоне поддоспешника я прошел в личный душ в своей комнате, тщательно помывшись. Заодно осмотрел вполне неплохое тело: сухие мускулы и кубики пресса в наличии. Не как те качки-десантура, что с имплантами и магическими усилениями рвали оборонительных дронов голыми руками. А как у меня прошлого – атлетичное. Ха-ха, помню, те быки посмеивались, мол, нет полутора центнеров мышц – не мужик. А потом я показывал, почему у меня в наземном бою была специализация «штурмовик-уничтожитель». Причем с таким разрядом, что с теми мышцеголовыми я мог бы оказаться разве что в роли полевого командира абордажной операции по захвату крейсера.

Архимагом кого попало не назовут. Ломать всякое мы умеем и иногда любим. Хотя я и чистую магию холода любил – минимум физических повреждений, разве что от плотности маны как таковой. У меня еще и дар «темная мана» к магии холода и тени. И, учитывая, что ядро души мое как у Михаэля, он у меня сохранился.

И это меняет одну очень важную деталь в планах Эйгона: мне даром не сдалась огненная магия, что практикуется Домом Ауэр. Темная мана усиливает одни стихии, но гасит другие. Хорошо хоть маги приступают к окончательному формированию ядра обычно только к концу обучения или после него, а до этого структуру ядра не закрепляют.

Это позволяет молодым магам лучше исполнить сложный и ответственный процесс окончательного формирования ядра. А иногда в родовых техниках вовсе отказывают отпрыскам Домов, если те плохо себя показывают. Отчасти для их же защиты – тебя не будут пытаться поймать, чтобы выпытать секреты Дома. Эйгон не исключение, ключевые техники мне пока недоступны.

Я оглядел «свою» комнату: довольно просторное светлое помещение, отделанное деревом. Потолок окрашен в белый цвет с лепниной по углам и вокруг светильника с яркими белыми лампами. Старомодно, но в этой семье любили классику.

В глаза бросалась широкоформатная фотография с горным пейзажем… на которой пара скал парят в воздухе, а растительность изобилует оранжевыми прожилками. Слева у стены располагался большой рабочий стол с личным терминалом, рядом стеллаж со стопкой книг, несколькими наградами, полученными Эйгоном в основном за спортивные достижения во время учебы. Разумеется, разнообразные немагические битвы входили в понятие «спорта», и на мое счастье Эйгон отличился как мечник. Впрочем, ни одного первого места не занимал, и полки смотрелись малость пустовато.

У правой стены располагалась большая кровать, около которой был вход в личную ванную. Также имелся внушительных габаритов встроенный шкаф с личной одеждой и еще один небольшой стеллажик с декоративными статуэтками. Сами окна прикрыты плотными синими шторами. Когда тут вечный «день», то для сна приходится чем-то закрываться от света, будь то шторы, плотные жалюзи или стекла с функцией затемнения.

Дорогой декор, и это неудивительно, учитывая статус дома и лично Эйгона. Хотя меня стиль не особо впечатлил. Сколько дерева на все эти резные украшательства угробили? И выглядит слишком тяжеловесно, но Эйгону нравилось.

– Что же, насладиться бы благами, но время не терпит, – проговорил я себе под нос, одевшись в обычную домашне-прогулочную одежду, и сел за личный терминал. Подведу итог.

Я не сплю, и это не бред умирающего мозга, уже убедился – все происходит на самом деле. Я внутри аномалии класса «Расслоение реальности». Факт. Я местный аристократ, что тут называют «высокородный» – можно записать как плюс в моей ситуации. А кем испокон веку являются аристократы? Военными, солдатами высокого ранга – еще один факт. Люди, обладающие силой, не всегда ее применяют: достаточно ее наличия, и мне нужно стать сильным. В этом мире вечная грызня Домов, и Ауэр в тяжелом положении, а вокруг бегают монстры такого калибра, что иногда даже местные правители выходят на поле боя.