Текст книги "Демон против правил"
![](/books_files/covers/thumbs_240/demon-protiv-pravil-208433.jpg)
Автор книги: Александр Верт
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 3. Выбрать господина
Господина Бочоро Витория сразу же узнала. Он действительно был отцовским другом, по крайней мере, последних лет сто она часто видела его в доме.
– Добрый вечер, Витория, – сказал мужчина в ярко-желтой одежде, похожей на халат, надетый поверх штанов. – Мне очень жаль, что я не успел к церемонии прощания, был очень далеко. Примите мои соболезнования.
Он встал со своего места и продемонстрировал уважительный поклон.
Кукла – магически созданная рабыня – у его ног, явно пришедшая с ним, даже не шелохнулась, как и полагалось идеальной игрушке.
Таких маги заводили только для постельных утех и поддерживали их существование своей магической силой, но таскать их с собой считалось дурным тоном. Элитного воспитанного раба показать публике – даже почетно, а вот куклу – ни в коем случае. Это как принести в гости свое исподнее, но Номбара Бочоро это явно не волновало.
Экатор на фоне такого хамства выглядел безупречно. Дойдя до расшитого ковра гостиной, он опустился на колени и склонил голову, настолько беззвучно, что Витория успела забыть о его существовании, приветствуя гостя, а вот тот интересовался рабом больше, чем новой хозяйкой дома.
– О! Вы уже знаете о цели моего визита?! – удивился Бочоро, странно обрадовавшись при виде Экатора.
– О цели? Я думала, вы хотели выразить свои соболезнования.
– О! И это, разумеется, тоже, а еще я хотел забрать свою собственность.
С этими словами мужчина протянул Витории бумагу – дарственную с подписью отца. Документ явно был составлен давно, но заколдованные чернила проявились недавно, сразу после смерти колдуна.
Только ее отец мог такое учудить. Подпись – его и след магический – именно его, а вот подарен был всего один раб, тот самый, с которым она возится весь день. У Витории даже голова закружилась. Захотелось порвать этот документ и сказать, что все это не имеет значения, но испортить так свою репутацию в столь юном возрасте и тратить потом месяцы на суды, которые все равно проиграет, она не могла. У этого человека были права на раба, а бумага, даже если ее уничтожить, своей силы не лишится.
Бочоро в этом даже не сомневался, шагнул в сторону Экатора.
– Встань, – приказал он.
Раб подчинился. Наверняка его прежний господин позаботился, чтобы он выполнял не только его приказы. Технически пока отец Витории продолжал быть его господином, но завтра она планировала привязать его к себе, а теперь выходило, что его просто у нее отберут.
Пока Бочоро рассматривал свой подарок, Витория пыталась понять: радоваться ей или огорчаться. Избавиться от дефектного раба – настоящая удача. Нет Экатора – нет проблем с ее невежеством, можно дальше развиваться совсем в другой сфере и не думать, что это вообще было за бракованное существо и почему отец его не уничтожил, а выдрессировал до совершенства. По крайней мере, сейчас раб выглядел именно так, ничего не выражал и ни на что не реагировал. Остался равнодушен, когда Бочоро ткнул его в плечо и даже ухитрился не дрогнуть, когда странному господину пришло в голову звонко шлепнуть его по заду, еще совсем недавно битому. Зато Витория поморщилась и острее ощутила свою ответственность.
– О! Это что, кровь? – удивился Бочоро, глядя на багровые капли на своей ладони. Только затем он заметил следы еще и на рубашке. – Ваш отец утверждал, что он очень смирный.
– Так и есть, – ответила Витория, испытав внезапную потребность защитить честь безупречного раба, действительно не сделавшего ничего предосудительного, если не считать врожденного несоответствия ее представлениям о рабах. Поэтому она взяла всю вину на себя, заявив: – Я развлекалась.
– Что ж, понимаю. У этого мальчика удивительный язык, – внезапно сказал Бочоро, схватив Экатора за подбородок, чтобы посмотреть в его бесстрастные глаза.
Витория поморщилась, стараясь не понимать сути разговора. Куда больше ее удивляло, что раб, недавно ухитрившийся показать ей поистине обиженное лицо, теперь даже бровью не повел.
– Только он уже был моей собственностью, а значит вы должны заплатить за его использование.
– Я у вас его выкуплю целиком! – выпалила Витория, видя, как этот гад беззастенчиво лапает парня прямо у нее в гостиной.
– Но я не хочу его продавать! – возмутился Бочоро. – Сами посудите, он уникален, при этом хорошо воспитан и…
Мужчина присвистнул.
– Экатор, сядь! – рявкнула Витория.
Раб послушно опустился на прежнее место.
– Я не спрашиваю, насколько он хорош, я требую, чтобы вы назвали цену! – заявила Витория, чувствуя, что она точно в ответе за этого раба, и отдавать его вот этому человеку она, по меньшей мере, не хочет.
– Мое удовольствие не может иметь цену, – рассмеялся Бочоро и тут же приказал: – Встань!
Его кукла тоже вскочила с места. Экатор же поднялся мягко, плавно и неспешно, словно рабовладелец рядом не был угрозой. По крайней мере, именно так его воспринимала Витория, хотя ей этот человек не мог сделать совершенно ничего.
– Сядь! – тут же рявкнула Витория.
Кукла шлепнулась обратно.
– Только посмей, – прошипел Бочоро Экатору в самое ухо.
Раб посмотрел на Виторию – злую, выпиливающую в нем дыру – и вдруг очень тихо произнес:
– Госпожа, пожалуйста.
И тут Витория поняла, что ведет себя ничуть не лучше этого гада в желтом халатике. Соревноваться, кого послушает раб – последнее, что вообще может делать вменяемый человек.
– Кто позволил тебе говорить? – вскрикнул Бочоро и хотел было ударить раба кулаком, но тут-то Витория точно знала, что делать.
Используя печать перемещения, она в долю секунды преодолела комнату и с хваткой тренированного бойца поймала руку рабовладельца, сжимая его запястье, так и не дав коснуться виска Экатора, который каким-то чудом даже тут смог остаться равнодушным к происходящему.
– Я позволила ему говорить, – четко заявила она.
– Вы вообще в курсе, что осознанная речь усиливает волю? – спросил Бочоро, пытаясь вырвать руку, но хватка боевой магессы была слишком сильна.
Пальцы Витории сжались крепче. Еще немного и под ними захрустели бы кости, так сильно она была зла на этого человека.
– Я сама разберусь со своим рабом.
– Моим рабом, – напомнил Бочоро и беззастенчиво ударил Виторию по руке, чтобы освободиться.
Она могла это остановить. Могла даже скрутить работорговца узлом. Он маг, но подавить его сопротивление одной печатью она могла легко, но что потом? Все это не изменит сути: прав на Экатора у нее нет.
– Послушайте, – уже спокойней начала Витория. – Он мне важен, как память об отце…
– И поэтому вы избили его в кровь? Не смешите меня! – рассмеялся Бочоро. – Ладно, не буду даже денег с вас брать, просто заберу его и все. Доброй вам ночи. Пошли за мной, – скомандовал он Экатору и пошел к двери, раб последовал за ним.
У Витории аж внутри все сжалось, словно у нее отобрали самую ценную вещь, хотя совсем недавно она хотела избавиться от раба, а теперь считала, что раз уж она начала за него отвечать, то должна идти до конца.
– Стойте! – крикнула она, бросившись внезапному гостю наперерез, чтобы не позволить покинуть дом. – Двух любых рабов в обмен на него.
– Не интересно, – фыркнул Бочоро, но задержался, давая понять, что поторговаться можно, при этом добавил: – Просто рабов у меня и у самого хватает, а чтобы таких необычных…
– Не знаю, кто и что вам о нем сказал, но разве что болтать умеет необычно, в остальном как все, только из-за болтовни мне он пригодится для разработки печатей. Когда еще получишь в руки демона, способного рассказать, какая цепь сильнее? – Она усмехнулась с видом прирожденной мучительницы, хотя такой никогда не была, и предложила: – Давайте двое любых рабов и это чудо вам на час. Убедитесь, что в нем нет ничего особенного, и выберете, что вам по душе.
– На ночь, – тут же заявил Бочоро.
– На час, на большее его не хватит, – хмыкнула Витория, надеясь, что раб поймет, что от него требуется. В то, что он захочет попасть в руки этого извращенца, ей не верилось, а значит, он просто обязан ей подыграть. Только раб бросил на нее почти возмущенный взгляд, но тут же опустил голову.
– Да вы просто не все знаете, – хохотнул Бочоро и приказал рабу. – Высунь язык.
Тот послушно открыл рот и показал острый кончик черного блестящего языка. Бочоро явно ожидал чего-то другого, схватил язык, дернул, но ничего кроме тихого глухого стона не получил.
– Но я же видел…
– С моим отцом глазам верить никак нельзя, – пожала плечами Витория. – Ну, так что? Берете его на час?
– Беру, только если я пойму, что он все же интересней простых рабов, сделки не будет!
Витория почти равнодушно пожала плечами, будто не сомневалась в исходе, хотя сама уже паниковала, понятия не имея, чем все это обернется.
«Вот и сам выберет, у кого остаться», – думала она и тут же злилась, понимая, что выбирать он не должен, не для раба это занятие.
– Только не бейте его, я планировала еще сегодня с ним поиграть. Меня веселит его идиотская болтовня.
Раб снова странно на нее посмотрел, но успел опустить глаза раньше, чем Бочоро это увидел.
– Бить мне есть кого, а этого я хочу трахнуть, может подложу под него свою девочку. Ты же любишь девочек?
Бочоро грубо схватил раба за подбородок и посмотрел Экатору в глаза. Те, мгновение назад возмущенные, совсем ничего не выражали, и на вопрос раб явно не спешил отвечать. Разумно, ему ведь приказали молчать, вот он и молчит. Бочоро ответа и не ждал, рассмеялся и потребовал:
– Предоставьте мне комнату.
– Экатор, отведи господина в одну из гостевых и выполни все его приказы, – велела Витория, чувствуя ужас от собственных слов.
Только законы работорговцев и их привычки стоит уважать, если хочешь отобрать у них раба.
– Да, госпожа, – спокойно ответил Экатор. – Идемте, господин.
Его спокойствие и совершенное безразличие Виторию пугали. Отцовский раб вел себя так, словно не понимал, что происходит, и не слышал ничего, кроме озвученного приказа.
«Выкрутится – найду для него дело при себе, нет – значит участь постельного раба его не смутит», – решила Витория, провожая взглядом мужчину с рабом и куклой, а сама почему-то вспоминала нежность его кожи, ощущением возникшую на ее пальцах, а затем кровавые следы, которые сама же и оставила.
– Он не может мыслить, думать, принимать решения, – устало прошептала Витория, оставшись одна, – а если может, то это уже не раб, а что-то другое…
Слово «что-то» ей не понравилось, но и «кем-то» она назвать его не могла. Думая и сомневаясь, она присела в кресло, закусила губу и вздрогнула, когда вниз спустился Бочоро, растерянный и разочарованный, как первокурсник академии, купивший свое первое красивое оружие и осознавший, что толку от него никакого.
– Вы были правы… своим глазам явно нельзя верить. Уж не знаю, как ваш отец это делал, но… впрочем, не важно. Я могу выбрать любых?
– Да, – легко ответила Витория, не представляя, что мог видеть этот маг и что успел сделать с рабом, если так разочаровался, но виду не подала, просто вызвала смотрителя и велела тому заняться этим делом.
– Оставьте бумаги, я их подпишу и отправлю вам завтра, слово мага, – говоря это, она подняла руку, изобразила из пальцев магический символ клятвы, просмотрела как в воздухе на краткий миг вспыхнула огненная руна, подтверждающая ее слова, а сама, сославшись на усталость от суетных дел, пошла наверх, скрылась из виду и перешла на бег.
Она жалела, что так и не выполнила привязку, потому что знала бы теперь, где его искать, а так пришлось бегать по дому, проверяя сначала его каморку, потом гостевые комнаты, и почему-то сходить с ума, не в силах даже понять, сколько прошло времени.
⁂
Когда за господином закрылась дверь, Экатор растерялся. Дальше-то что ему делать? В голове противно ныла мысль о незавершенном обходе дома. Осталось ведь всего две комнаты, но можно ли теперь этим заняться или…
Он совершенно потерянно осмотрел комнату, в которой остался, и, не зная, что делать, шагнул к кровати. Рано или поздно хозяйка даст какой-нибудь приказ, а пока надо хоть немного расслабиться, потому что часть ран так и не смогла затянуться от постоянных резких движений, а к ним присоединились еще и царапины на шее и плечах.
На простынях остались следы крови, его собственной, пару капель, но все же он надеялся, что госпожа не станет сильно злиться из-за порченного белья, рухнул на живот и задумался. Ему тяжело было находиться с тем, от кого совершенно не ясно чего ждать, это истощало разум. Да и этой ночью он поспал только пару часов. Управляющий был занят питомником, а никому не нужные рабы могли наделать глупостей. Роль господина была для него очень тяжелой работой, хорошо освоенной, выученной, но изматывающей, а противная боль не давала отдохнуть.
«Надо еще успеть проверить всех рабов, чтобы к торгам были все в идеальном виде, – думал Экатор, машинально подгребая под себя подушку и утыкаясь в нее носом. – Не хватало, чтобы мне еще и за них пришлось отвечать, хотя странная маленькая госпожа наверно за это с меня спрашивать не станет. Зачем вообще оставила? Я же ей совсем не нужен? Или может… ну хоть немного…»
Сам того не замечая, он окончательно расслабился, переполнившись надеждой, и мгновенно уснул, заполнив комнату мирным посапыванием.
Тут его и нашла взволнованная Витория, испугалась еще больше, но быстро поняла, что раб жив и просто спит, пусть и голышом.
Белые следы с его спины исчезли полностью, красноватые точки почернели. Раны на спине где-то стали походить на царапины, а где-то были еще бугристыми корочками, особенно на плечах. Хуже всего выглядел след от плети, оставшийся на заднице, словно только что затянулся.
Витория вновь поднесла к нему руку и, не прикасаясь, закрыла глаза, призвала на помощь воду в его теле и ощутила все как есть. Раны от плети все еще жгли. Шею словно ободрали, и язык болел, будто его пытались выдрать. Кажется, на нем даже раны были, но ничего серьезного она и не заметила. Только, отрывая глаза, активировала под пальцами водную руну и принялась его лечить. Как и ожидалось, следы, оставленные плетью, не поддавались, видимо так был настроен ошейник. Понимая, что стоит разобраться и снять такое ограничение, а лучше и вовсе отвязать плеть от раба, Витория пообещала себе сделать это как можно быстрее. Плеть ей и так пригодится, а как и счетчик, который лучше оставить, только она предпочла бы наказывать чем-то полегче и проще. Раз уж он существо сообразительное, то вдалбливать в него истины, по меньшей мере, неразумно.
Закончив с лечением и порадовавшись, что от царапин не осталось и следа, она прикоснулась к его спине, осторожно провела рукой по краю кровавой корки. Кожа была мягкой, но с тем ощущением, что она испытала утром, это не могло сравниться.
Прикосновение пальцев заставили Экатора открыть глаза и тут же испуганно приподняться.
– Тихо, лежи и не дергайся, – сказала ему странная госпожа, а он даже не знал, как к этому относиться, понимал только, что заснул без позволения, да и может права не имел вообще в эту кровать лезть.
Чего ожидать и что делать он совсем не знал, потому почти не дышал, а странная госпожа нежно водила по нему пальцами, не причиняла боли, но словно дразнилась, буквально миллиметр в сторону, нажатие чуть сильнее и придется опять кусать язык, чтобы не кричать.
Он так переволновался, что даже не заметил, что множество других неприятных ощущений исчезло, и рана на языке перестала кровить.
– Это для тебя первый раз? – зачем-то спросила госпожа, проведя пальцами по его бедру, видимо заметив следы крови.
– Что? – не понял сначала Экатор, потом понял и дрогнул. – Нет, в смысле да. Вернее… не было ничего, – честно ответил он, уткнувшись в подушку. – Постельные игры – не моя специальность, а не по назначению меня очень редко использовали, а так – вообще никогда. – Он немного подумал и добавил: – Ваш отец не такой.
Витория неловко поморщилась, но все же порадовалась от осознания, что ее отец так раба не использовал, уже хорошо. Она так и водила задумчиво пальцем по его телу, размышляя, забредала руками на плечи и руки, позволяя себе нажать чуть сильнее, и дивилась крепости мышц. Прикасаться к этому телу ей нравилось, а раб при этом думал, что она просто издевается, а заодно вспоминал игры в питомнике во время торгов. Маги приходили с рабами, а потом развлекались, раздавая им разные приказы. Господин Лио-Йен первое время постоянно брал его с собой, и Экатору приходилось смотреть на игры с другими. Пару раз ему доставались куклы, почему-то почти всегда очень ценные, и их надо было драть красиво, эффектно и бережно. Один раз пришлось показать всем длинный язык, очень длинный и обласкать им чужую куклу на потеху зрителям, но это быстро закончилось. Господин просто перестал его брать с собой в питомник и вообще показывать другим. Он считал, что так будет лучше.
Экатору это было даже по душе. Он знал, что раб должен радоваться любой собственной полезности, но там радоваться не получалось. Это было тяжело, утомительно и радости никакой не приносило, а вот работать с бумагами было приятно, и даже если господин бил его по рукам, боль казалась настоящим уроком. Да и плеть, разрезавшая спину так, что от одного удара в глазах темнело, а после трех на ногах стоять было невозможно, не пугала, потому что он действительно чувствовал себя нужным и уместным. Как он сам потом заметил, господин всегда проверял рабов в самых разных ситуациях, а потом использовал их самым удачным верным образом. Новая госпожа вряд ли будет так себя вести. Она вообще понимала так мало, что Экатору было страшно и радостно, что хотя бы остальных она продаст, потому что им не избежать в ее руках страданий, даже если она никогда в жизни не станет их лупить.
Пока он думал, не заметил, как снова расслабился под лаской рук и даже прикрыл глаза, хотя ждал еще ее приказов или вопросов.
– И что же ты сделал, что он остался так разочарован? – все же спросила Витория, хотя не была уверена, что хочет это знать.
– Все как вы и хотели, – спокойно ответил Экатор. – Выполнял все его приказы, медленно и скучно. Разделся и делал вид, что не понимаю контекст. Рот, например, тоже можно открывать по-разному. Он так разозлился, что чуть меня не задушил, потом опомнился и ушел.
Эта задача была и простой, и сложной одновременно. С одной стороны, он действительно не имел подобного опыта, с другой догадывался, чего от него ждали, и мог это дать, хотя бы удивить своим длинным языком…
Витория думала в том же направлении, потому спросила:
– Чего он хотел от твоего языка?
Экатор даже растерялся, не понимая, хочет она знать ответ, который вроде бы очевиден, или узнать его формулировку этого ответа, подумал немного и сказал:
– Ласки…
– Тьфу ты! – воскликнула Витория и шлепнула его по бедру, там где не было уже следов побоев. – Я не это спрашиваю!
Экатор совсем смешался и от ее слов, и от звука удара, дошедшего до него намного раньше, чем ощущение от легкого шлепка.
– Что он хотел, дергая тебя за язык? Что хотел увидеть?
– Он у меня очень длинный, – совсем неуверенно ответил Экатор.
– Не смеши меня. Я же видела…
– Не видели, – обиженно шикнул раб.
Он столько сил потратил, чтобы не показать его в то время, когда отдающий рядом приказ очень хотел его увидеть, а она так ничего и не поняла. Как такой служить?
– Тогда показывай, – велела Витория и перестала его гладить.
Оценить легкую ласку ее рук по-настоящему удалось, только когда рук рядом не оказалось, но Экатор послушно сел на кровать и прикрыл глаза.
Витория с интересом наблюдала за тем, как он словно перекатывал во рту шарик, потом – за движением челюсти вперед, а потом выпучила от удивления глаза. Демон открыл рот, высунул язык и… острый кончик черного языка потянулся вниз, вдоль обнаженного тела, достал до уровня груди, затем до пупка и замер, едва не коснувшись бедра. Это черное склизкое полуметровое нечто явно не было создано из магии.
Что сказать она не нашлась, даже не заметила вопросительный взгляд, зато Экатор не стал долго ждать, свернул язык словно в рулончик и… будто проглотил.
«Что ты такое?» – думала Витория, уставившись на раба на кровати. Она заранее знала, что теперь ее до конца жизни будет мучать вопрос: как такой язык помещается в теле? Зато и вопросы об интересе всяких извращенцев вмиг отпали.
– Хорошо, – задумчиво сказала Витория. – На самом деле ты удивительно хорошо держишься…
Экатор растерянно на нее посмотрел и на всякий случай поджал губы, немного от страха, немного от волнения. Ждать от этой госпожи можно было чего угодно, а полагалось не ждать, а следовать. Собственное волнение даже раздражало.
– Иди к стене, как в кабинете, – велела она, отступив к окну.
Экатор даже выдохнул с облегчением. Мир на мгновение прояснился. Сейчас она его накажет, потом, если повезет, разрешит продолжить работу, ну или запретит, но, по крайней мере, он надеялся на четкую ясность в собственном ближайшем будущем, спрыгнул с кровати и спокойно уперся руками в стену. Чем и как его будут наказывать, значения, в сущности, не имело, главное, что госпожа много отвлекается от дел из-за него, а он тут простыни портит и засыпает без разрешения. Таким плохим рабом Экатор уже больше сотни лет не был, а как это исправить и сам не знал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?