Текст книги "Пекло 3"
![](/books_files/covers/thumbs_240/peklo-3-215733.jpg)
Автор книги: Александр Верт
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Охренеть, – выдохнул Ярван, а Виту только плечами пожал, нервно закусил жетон и, не дожидаясь окончательного решения, ушел подальше от огня, словно остальное его не касалось.
Глава 4
«Шестьдесят пять на восемнадцать. Разделить. Блять. Восемнадцать. Шестьдесят пять», – как мантру повторял Шеф, понимая, что его мозг тупо не способен разделить одно на другое, и не важно, что воды было уже меньше. Он понятия не имел, как числа вообще делятся.
«Три или четыре… или как?» – думал он и еще больше бесился, понимая, что он не производит никаких вычислений, просто не может их произвести, а прикидывает на глаз, словно никогда не было времени, в котором он легко оперировал трехзначными числами в уме.
До этих дурацких литров он даже не замечал, как отупел. Ему все казалось, что он такой же сообразительный, как раньше. Знаний ему, конечно, не хватало, хотя он пытался их улавливать у тех, кто ими обладал. До того, как стал Шефом, он постоянно приставал к разным людям и пытался чему-то научиться. Дональд, например, с него смеялся.
– На кой хуй тебе история, парень? – спрашивал он. – Это в данной жопе самая бесполезная наука.
– А история этой жопы? – с надеждой спрашивал пятнадцатилетний тощий Оливер, чувствуя потребность что-то постоянно учить.
Дональд ржал с него, как конь, бил по плечу, но рассказывал, что знал, а знал он, увы, не так уж и много. Когда на планете заселились люди, чем здесь занимались, когда климат на планете стал меняться и как ее признавали непригодной для жизни. Ничего из этого пользы не приносило, но Оливеру казалось, что он еще на что-то годен, а теперь хотелось биться головой о скалы, просто потому что он не способен разделить одно число на другое. Как он с такими мозгами в лидерах ходит? Как собирается что-то делать?
Он хмурился, радуясь, что можно сосредоточиться только на вождении, потому что с такими мыслями за пустыней по-настоящему не последишь.
Вход в базу на вулкане он приказал завалить. Оставлять там кого-то охранять его было жестоко – с ограниченным-то запасом воды. А вот зная, что есть бур, можно было просто развалить вход в тоннель и оставить так – все равно никто не сможет добраться до их склада без подобной техники. А где ее взять, если по словам Дориана, все запасы металла были истощены последними бурами и костюмами.
– Не знаю, сколько ей нужно будет времени, чтобы что-то создать, – размышлял он, – но точно больше семи дней.
Этого Шефу было достаточно, чтобы Зену и ее Черепах скинуть со счетов и забыть о них, по крайней мере, как обладателей техники. У Волков и обчищенных Ястребов такой тоже нет, значит их склад в безопасности. Большую часть боевых костюмов они тоже оставили там, а сами на машинах и танкобурах двинулись в сторону старого лагеря.
У Волков, конечно, можно было отжимать воду, но признавать отсутствие столь важного стратегического ресурса Шеф не собирался.
«Если бы я знал, что у моего врага нет воды, тупо бегал бы от них, пока те не станут молить о пощаде», – размышлял Шеф.
Он хорошо знал, как истощает жажда, ослабляет и высушивает, особенно в этом мире, а им еще грозило провести целый день без надежного укрытия в тени.
– Простите, парни, – сказал он сразу. – Если мы будем ждать следующей ночи, то потеряем целые сутки, а я себе такого позволить не могу, и дело тут не только в Карин, но и в Зене.
– Грохнуть ее в человеческом теле будет куда проще, – возмутился один из Камней.
– Ошибочное мышление, – внезапно подал голос тихий Мартин, которого история Зены особенно заинтересовала. – Я не очень понимаю, как она собирается захватывать живое тело, но если вдруг она это может, то для нее оно станет просто еще одним прибором – не больше, чем посудомойка для домашней компьютерной системы.
– Не думаю, что она шутила, обещая забрать мои мозги в банку, если ей понадобится энергетик, – одобрительно кивнул Виту, а Дориан тут же нервно хохотнул.
– Вообще-то, у нее нет чувства юмора, совсем.
– У ИИ не может быть чувства юмора, – авторитетно заявил Мартин. – Чувство комичного основано не на рациональном мышлении, а значит не подлежит компьютерной систематизации.
– Пиздец ты умный, – восхитился Ярван.
Мартин ему даже кивнул за это благодарно, видно было, что он рад по-настоящему стать полезным.
– Чтобы уничтожить Зену, надо найти ее процессор или систему процессоров, что вероятней – процессоид.
– И он должен быть при ней? – спросил Дориан, пытаясь представить, где может быть этот самый процессор.
– Если бы я был Зеной, – продолжал Мартин, – я бы никогда не держал при себе процессоид, особенно если он имеет встроенный реактор для собственного питания. Это должна быть довольно массивная штука, которую выгодней спрятать там, где никто не станет искать. Судя по описанному дрону, или чем была та штука, из которой ты стрелял?
Дориан в ответ только плечами пожал. Ему-то откуда знать, как она называется.
– В общем, будет дроном, – заключил Мартин. – Так вот, судя по нему, она способна транслировать себя на расстоянии, а значит ей совершенно не нужно таскать при себе процессоид.
– Ну да, если бы можно было вынуть из тела органы и спрятать, я бы так и сделал, – хмыкнул Кирк, явно себе это представляя.
– Вопрос только где она могла спрятать его, – заключил Мартин.
– Ну есть дом ее «отца» – создателя типа, – размышлял Дориан. – Там стоят его мозги на такой тумбе, в которую много чего спрятать можно, но я почти уверен, что там камеры, да и вообще логично оставить процессоид там, где ее создали, нет?
– Совсем нет, – покачал головой Лотар. – Это первое место, где будут искать. Если она действительно взломала систему и получила доступ к разного рода инструкциям, то должна знать, что все органы правопорядка первым делом обыскивают место, с которого все началось.
– Но она-то имела дело с преступниками, а не правоохранителями, – попытался возмутиться Дориан и осекся, осознав, что он сам когда-то был по иную сторону.
– То-то и оно, – кивнул Лотар, по его лицу поняв, что пояснять ничего уже не надо.
– В любом случае там в окрестностях надо поискать, – сказал Шеф, – но сначала вода и Волки.
– И Ястребы, – добавил Ярван уверенно. – Их осталось мало и они бойцы, для захвата черепашьей базы их можно использовать.
– Слушай, мы уже пытались их использовать, – напомнил Шеф.
– Ничего. Они посидели там без кактусов, оружия и транспорта. Поверь мне, присмирели, – махнул рукой Ярван. – Если что я готов сам пойти и надрать зад тем, кто там остался. Сколько их оставалось? Семь? Восемь? Сколько бы не было! Они сейчас слабаки.
– Тоже верно, – согласился Шеф и велел еще раз обыскать окрестности – вдруг Берг все же объявится или хотя бы какие-то его следы, но ничего так найти и не удалось.
Теперь же он ехал и снова думал про дурацкие неделимые литры, собственную тупость и дикое ощущение, что он все проебал. Чем именно было это все, даже спрашивать себя не хотелось, вот он пытался сосредоточиться на дороге и жалких попытках вспомнить правила деления, пока в скалах не появился проход в их прежний лагерь.
Зена еще не встала, но небо уже начинало светлеть, и всем жителям Пекла, особенно Шефу, стало видно все.
– Ждите нас тут, – сказал он и, взяв с собой Ирона, Кирка и Вильхара, еще раз обошел руины старого лагеря.
Теперь он уже не искал, что отсюда можно вынести, просто пытался понять, есть ли способ перебраться через руины на задворки лагеря, где словно в песчаной лагуне прятался их насос и заброшенный огород, от которого даже семян после взрыва не осталось.
У места, где они оставили тело Роберта, Шеф невольно остановился и сразу отругал себя за рассеянность. Он закинул жетоны всех погибших в бардачок одной из машин и теперь не помнил в какой именно, потому что машины Ястребов для него были все на одно лицо, а демонической старушки больше не было.
«Простите», – подумал он и тут же поежился от внезапного комментария Ирона.
– Тела забрали Волки, – сказал он зачем-то.
О том, что он сам командовал этим процессом, он не уточнял, но Шеф и так понял по этому замечанию, но только хмурился, стараясь не злиться. Он и без того знал, что все было именно так, но от мысли, что он делит теперь пищу с тем, кто жрал его товарищей, его откровенно корежило. Да и Ирона от осознания перекосило, но говорить никто ничего не стал. Они просто двинулись дальше. Благоразумно обошли место, где нет давно останков Дональда, и осмотрели последние руины и камни обрушенной скалы.
– Я одного боюсь, – прямо сказал Шеф, – при взрыве насос мог упасть, повредиться, да мало ли, что с ним могло пойти не так… как бы его буром не доломали.
Он теперь даже жалел, что не стал проверять его судьбу, полагаясь на танкобур, как на источник воды – хороший, но, как оказалось, не вечный.
– Ну вот тут по обвалу можно взобраться на скалу и оттуда посмотреть, – предложил Вильхар. – Если ему хана, то и дергаться не будем.
– Ага, вперед. Это верный способ ноги переломать! – возмутился Кирк. – Давай я на буре по гребаным руинам проеду, сравняем тут все с землей, искрошим, чтобы не бесило, а то как пустая могила, блять.
– Нельзя тратить энергию попусту, – спокойно ответил ему Шеф, осматривая обвал.
Идея Вильхара казалась ему не плохой, но и Кирк был прав. Скала раскрошилась на крупные, местами острые глыбы, взбираться по которым было опасно, но наверху была ровная скала. По ней потом можно было вернуться, перепрыгнуть на крышу танкобура и вернуться к своим.
– Короче, я полезу, – все обдумав, сказал он. – А вы уж как хотите.
– Хрен тебе, – тут же рыкнул Кирк и полез первым.
– Мы вдвоем справимся, – сказал Шеф Вильхару и Ирону, понимая, что толпой там делать нечего. – Ждите, если что я позову.
Спорить с ним, конечно, же никто не стал, и он сразу двинулся за Кирком, хватаясь за острые камни, стуча по ним металлическим носком своих ботинок, стряхивая застрявшие неустойчивые камешки, что могли под ногой стать очень опасными.
Уже у самой вершины Кирк подал ему руку и помог взобраться на плато. Ему Шеф только кивнул и двинулся вперед, вдоль края, в свете рассвета видя нерушимый столб их старого, но верного насоса. Он все так же каменным идолом стоял в низине, словно ничего ему не могло помешать.
– Походу, Волки не знали, что там есть что тырить, – хмыкнул Кирк.
– Или решили ног не ломать, – хмыкнул Шеф и двинулся дальше к привычному для них спуску, довольно крутому, но зато знакомому. Там ни руки, ни ноги даже не искали опору, просто знали где она, будто это не кривые камни, а настоящая лестница.
– Бля, он вроде цел, – ошарашенно сказала Кирк, осматривая насос.
– Не пизди под руку, – рыкнул Шеф. – Лучше подставь свою флягу.
Она у Кирка была большая двухлитровая, и он ее пустую с собой сюда притащил, а значит именно на ней можно проверять насос, главное только с мощностью не переборщить.
Считать до трех вслух Шеф не решился, только показал Кирку три пальца, потом два, один и, наконец, нажал на рычаг.
Насос привычно зашумел, плюнул водой в флягу, щелкнул со зловещим скрежетом и внезапно затих, уронив отведенный рычаг, словно окончательно отломав его от механизма.
Кирк жалобно посмотрел на Шефа, а тот, поймав его взгляд, устало закрыл глаза, оставляя при себе болезненный стон. К счастью, он не знал, что эту поломку злорадно пророчила им Карин, а потом так ничего и не сказала, даже когда все в ее мире изменилось.
Глава 5
Карин не помнила, когда именно она потеряла сознание. У нее болели руки, и голова кружилась от липкой гадости, слепившей ее губы. Она попадала и в нос, мешая нормально дышать. Весь этот кошмар оборвался, уронив ее в темноту, а потом воскрес, обрушившись на нее потоком ледяной воды.
Карин застонала, попыталась отвернуться от струй, так похожих на душ под сильным напором, грозящий оставить синяки на ее теле. Холодная вода била ей в лицо, мешая осмотреться и закричать, стекала по шее к груди, с нее на живот, затекала между ног, разливалась по жесткому сидению, на котором она сидела.
Хотелось прикрыться от воды руками, но те были крепко закреплены к подобию подлокотников. Чем именно, Карин даже понять не могла. Мягкий материал не ранил кожу, но стягивал такими плотными, крепкими браслетами, что еще и удерживал в одном месте, позволяя только нервно дергать пальцами. Ноги же и вовсе словно в каком-то геле стояли от самого колена и до пяток – даже пальцами не пошевелить.
Карин мычала, боясь захлебнуться, дрожала от холода и никак не могла понять, почему она не может пошевелить головой.
«Я просто захлебнусь», – подумала Карин, отплевываясь от холодной воды, и та тут же отключалась.
– Будем считать, что мы тебя отмыли, – сказала механическая женщина.
В руках у нее действительно было подобие душа с прикрепленным к нему длинным шлангом, еще и перемотанным в нескольких местах чем-то вроде черной клейкой ленты. Если бы взгляд Карин не цеплялся за детали, она и не заметила бы, а так, изучая комнату и стряхивая с ресниц крупные капли воды, она рассматривала мониторы, провода и эту страшную женщину.
– Кто ты такая? – спросила она с большим трудом.
От холодной воды у нее все лицо и особенно губы онемели, а комочки липкой гадости скатались мелкой крошкой в углах рта.
– Тебе не обязательно хоть что-то обо мне знать, – ответила на это Зена и шагнула ближе, выдвигая на указательном пальце лезвие, похожее на опасную бритву.
Карин затаила дыхание. Ей хотелось закричать. Хотелось позвать на помощь, но было слишком страшно. Тело начинало потряхивать от прохлады, а способность чувствовать возвращалась, помогая, наконец, понять, почему она не может пошевелить головой. В затылок ей упирались крепления с мягкими прокладками, через лоб проходила полоса с таким же креплением. Беглый взгляд вниз позволил увидеть мягкие ремни, стягивающие ее руки, а ноги действительно были не просто затянуты, а спрятаны в форму, заполненную вязким гелем, похожим на тот, что заклеивал ей рот. Штанов на ней тоже не было, только мокрая, грязная майка, съехавшая с плеча.
«Господи, это же электростул для личности», – испуганно подумала Карин и с настоящим диким ужасом посмотрела в белые глаза Зены.
– Зачем это? – спросила Карин, но Зена отвечать ей не стала, она просто схватила мокрую прядь и попыталась сбрить, но тут же задела кожу.
– Не надо, – простонала Карин, ненавидя себя за кучу совершенно непроверенных путанных знаний.
Теперь она этого кресла боялась больше, чем робота-женщину, просто потому что так и не удосужилась хоть немного узнать о нем правду. Принудительный модификатор работы мозга, вот как это называлось на самом деле, но простые люди называли его электростулом для личности, именно потому что после модификаций от личности мало что оставалось. Люди все помнили о себе и своих знакомых, но казались просто неживыми, словно картонными.
Когда-то этой процедуре подвергали всех убийц – их стремились вновь сделать людьми, но потом, когда один такой несчастный убил второй раз, заговорили о том, как это дорого и неэффективно, запуская проект ЗиПи – разработки Зоны исполнения Приговора исключения. Главное было не думать о смысле таких зон, так же как о судьбе тех, кто все равно попадал на принудительную коррекцию. Даже сейчас она грозила всем социально опасным психическим больным до начала лечения.
– Я нормальная. Я не убийца, – зачем-то сказала Карин, хотя сама понимала, что это значения здесь явно не имеет, да и если она не убивала напрямую, это еще ничего не значит. Она помогала собирать мину. Она заряжала в обоймы патроны, а значит тоже была в ответе за не одну смерть на этой планете, но исчезать ей все равно не хотелось.
– Не смей реветь! – сказала ей Зена, вытирая кровь с места пореза и начиная срезать локоны один за одним, не пытаясь больше их сбривать, просто коротко, неровно состригая, оставляя где-то короткий ежик, а где-то откровенную плешь.
А Карин плакала, несмотря на запреты. Слезы сами лились по щекам. Ужас и полное непонимание захватывали ее так сильно, что она беспомощно хватала руками воздух и начинала ненавидеть саму себя.
Зачем она вообще пошла в патруль, сейчас было не ясно. Был ведь выбор. Она могла заниматься бытовыми роботами. Ей это даже нравилось. Сидела бы в отделе разработок на заводе, создавала бы приятные голоса для бытовых компьютерных систем и не слышала бы этот режущий слух компьютерный голос, не дрожала бы и не рыдала, не в силах шевельнуться.
Зену ее эмоции совсем не трогали. Она ободрала темные волосы и водрузила на голову своей жертвы шлем.
– Нет! – взвыла Карин, оказавшись в полной темноте. Шлем закрыл ей уши, облепив их плотной пористой структурой, закрыл глаза, опуская темный экран.
Она могла только посмотреть вниз и увидеть проблеск света, прощаясь с миром и собой. Что будет дальше, на самом деле она не знала, но больше всего боялась, что это станет ее концом.
– Хорошая девочка, – сказала ей Зена, проводя пальцем по пересохшим, приоткрытым от ужаса губам.
Слез она не замечала, криков тоже, просто разворачивалась и уходила, не пытаясь понять, почему для человека нет ничего страшнее подключения компьютерной системы к мозгу. Для тела это не было вредно, остальное не имело значения, по крайней мере, для Зены, которой было чем заняться.
На одном из мониторов как раз вновь высветилась красная надпись: «доступ запрещен», и вот это выводило Зену из себя настолько, что она вызывала к себе одного из своих любовников, хватала парнишку за волосы и целовала так, чтобы он падал замертво с обожженными губами и налитыми кровью глазами, полными раболепного благоговения, от которого Зену тошнило бы, будь она из плоти и крови, а так она пинала тело и усаживалась в кресло. Ее глаза угасали, а красная надпись на мониторе исчезала, сменяясь черным экраном и быстро мелькающим двоичным кодом. Единицы и нолики спешно выстраивались в ряды, подбирая новый пароль к системе, потому что не знать, что происходит, Зена уже не могла.
* * *
Франк никогда не отличался по-настоящему высоким ростом, скорее, напротив, он был достаточно мал для офицера ЗАП, особенно теперь, когда возраст незаметно начинал брать свое. Многие его этим попрекали, кто-то даже язвил, что он так и ходит в капитанах, потому что коротышкой уродился, а выше головы, как говорится, не прыгнешь.
На подобную болтовню Франк старательно корчил обиженную рожу, а потом смеялся над этим со своим единственным другом – Симоном Финрером.
Так уж как-то повелось, что из мужа подчиненной ученый превратился сначала в знакомого, потом в безутешного вдовца, оставлять которого было страшно, а потом и в друга, такого, что его нестрашно было даже сделать хранителем собственных тайн, единственным законным человеком, которому Франк мог рассказать все, а значит только Симон знал, что капитан давно не был капитаном, просто не всем нужно было об этом знать, а если точнее – никому не нужно.
Именно поэтому он всегда носил пушистые огромные свитера, из-за которых казался всем тучным, дряблым старикашкой, и частенько попивал пиво в баре, но не тогда, когда прилетал куда-то на настроенной под полную невидимость транспортной капсуле.
Посадив ее прямо на крышу Земной академии наук, он в очередной раз подумал, что ЗАПу и ЗАНу жизненно необходимо всегда быть заодно, хотя бы для того, чтобы потухшие буквы на этой крыше имели хоть какой-то смысл.
Он набросил куртку с военными нашивками на форменную майку, выдающую крепкое телосложение, накинул нелепое цветастое пончо и выскочил на крышу, делая капсулу зримой – все равно никто кроме него и Симона сюда не выходит, да и не сможет выйти, ведь единственная дверь, соединявшая это место со зданием, вела в кабинет главы академии.
Тот бесцеремонно захватил себе весь этаж и даже приемную сделал на этаж ниже, чтобы не видеть здесь никого, кто мог бы хоть как-то помешать заниматься настоящим делом.
У самой двери Франку пришлось задержаться, уловив сигнал браслета связи. Тот не издавал ни звука, но послал по руке едва ощутимый щекочущий импульс. Это было для него важнее любых сигналов. Встряхнув рукой, он заставил голографическую панель управления открыться, а там нажал на крохотную красную точку, выводя сообщение: «смена пароля системы произведена успешно».
Сохраняя самообладание, Франк открыл другую вкладку и прочел краткий отчет, ясный только ему: «третье возобновление активности, рекомендовано изменение свойств системы».
Это ему уже совсем не нравилось, но он снова встряхивал рукой, отключая экран браслета, и без стука открывал дверь.
За ней была металлическая винтовая лестница, спускавшаяся в гостиную, офис и рабочий кабинет одновременно. Здесь стояло несколько досок с возможностью внесения записей, на некоторых даже были пометки, а одна из них и вовсе была расписана, по ощущениям Франка, всегда.
В центре стоял большой деревянный стол для переговоров и обсуждения проектов. В стороне был уголок с мягким светлым диваном, прямо напротив огромного окна. Там же стояло кресло, которое по-хозяйски занял Франк, и приветливо улыбнулся роботу, быстро подошедшему к нему.
Он был похож на рисунок человека. Вместо головы у него был овал, руки состояли из нескольких деталей, пальцы были слишком длинными, ноги тоже. За длинного чудаковатого человека он никогда бы не сошел, потому что был совершенно белым и даже не пытался имитировать рот, нос и глаза, заменяя последние двумя полосками, что могли менять цвет. Сейчас они были синими.
Только при этом сам робот считал неприемлемым появляться в обществе раздетым и всегда скрывал свое тело строгим костюмом, как настоящий секретарь.
– Привет, Люкс, – сказал ему Франк, словно приятелю, – а где твой босс?
– Ушел сообщать отделу о закрытии проекта «Белая Молния», – невозмутимо ответил робот почти человеческим голосом, а потом спросил: – Вы сегодня тоже нарушали распоряжения компьютерной системы и пили кофе?
– Нет, мне кофе сегодня не запрещали, но нервы мне помотали знатно…
– Мотать нервы – это фигура речи? – уточнил робот.
– Да, а ты о чем подумал? – хохотнул Франк.
Он любил общаться с Люксом хотя бы потому, что не видел ни один искусственный интеллект, так реагирующий на людей. Люкс их понимал, как и обещал его создатель, а сам при этом даже не пытался имитировать эмоции, но подобие любопытства в формулировках Франк все равно улавливал или просто выдумывал ради развлечения.
– Я способен представить намотанные на катушки нервы, – сообщил Люкс. – Могу предложить теплый чай с ромашкой и мятой, а также расслабляющий массаж плечевого пояса.
– Давай свой чай, я согласен расплыться в этом кресле лужей!
– Лужей не надо. Как восстановить человека из жидкого состояния, я не знаю, – сказал Люкс и удалился.
Франк в ответ хохотал и в очередной раз спрашивал себя, было ли это шуткой или простой правдой. Спрашивать об этом у Люкса не было никакого смысла. Он всегда отвечал, что искусственный интеллект не способен шутить, но он хотел бы познать смысл самоиронии, как самой неразумной части юмора. В этом Франку мерещился своего рода намек, и он только хихикал в кулак.
Теперь же к приходу Симона он не хохотал, а хмурился, не таясь, глядя на очередное сообщение о попытке взломать систему.
– У тебя, кажется, тоже был тяжелый день, – сказал Симон, вернувшись в кабинет.
– Не то слово, но давай сначала ты. Рассказывай, что случилось.
Симон только кивнул, попросил у Люкса имбирный чай и рассказал все как было, стараясь не упустить ни одной детали.
– Жаль, незаметно включить запись уже там было невозможно. Знал бы – включил ее заранее, – качал головой Симон.
На друга он уже совсем не злился, просто хотел ответов и совета.
– И ты решил вот так сразу закрыть проект? – не поверил Франк. – После всего, что он уже пережил?
– Закрытый проект можно открыть снова, – отмахнулся Симон. – Главное, чтобы его не признали вредоносным. Пока он просто нерентабельный.
– Ну да, ну да, – иронично прошептал Франк. – Но ты прав, так они еще не суетились, можно усыпить их бдительность послушанием, пока я пытаюсь поймать их за хвост.
– На ЗиПи3 будет зачистка? – прямо спросил Симон.
– Возможно, но высадка ЗАП точно будет. Из-за исчезновений кораблей в этом районе и активации контрабандистов я приказал проверить систему ЗиПи3, и оказалось, что она лет сто как взломана. Неизвестный хакер – а я не верю, что это человек – взламывает нас за сегодня уже пять раз. Единственный способ предотвратить взлом – это выключить саму базу на ЗиПи3, но это отключит защитный барьер, а значит мы не можем себе это позволить, придется отправлять туда боевую группу.
– А как так вышло, что вы не видели этого хакера? – не поверил Симон. – Разве у вас нет постоянного мониторинга?
– Не поверишь, но оттуда данные только просматриваются! – воскликнул Франк. – Кто-то имеет полный доступ ко всей базе ЗАП и ни разу не пытался внести изменения.
– Это точно не человек, – вмешался в разговор Люкс, стоявший у окна, как философ, любующийся пейзажем.
Ему никто не запрещал слушать, напротив, Франк любил идеи Люкса и всегда одобрял его участие в обсуждении.
– Человек эмоционален и не всегда рационален, хотя бы из мести рано или поздно, а он попытался бы что-то испортить, а еще лучше – стереть все данные и оставить вас ни с чем, – рассуждал Люкс. – Искусственный интеллект в этом плане расчетливей, даже если в ней есть плагин имитации эмоций. Считывать данные годами и незаметно получать нужное намного выгодней, чем один раз взломать сеть и напакостить.
– Но люди любят пакостить, – развел руками Франк, соглашаясь с доводами Люкса, и продолжил: – Проверив систему, мы выяснили еще кое-что. С последним отправленным заключенным туда был сброшен маячок. Он сейчас активен. Кто это сделал и зачем, пока не известно.
– А что это за заключенный? – спросил Симон.
Франк пожал плечами и, встряхнув браслет, посмотрел те данные, которые успели для него собрать.
– Некий Мартин Митчер – оператор нейросетей, работал старшим системным администратором в главном офисе корпорации «Велборн». Заставлял местную компьютерную систему убивать людей, за что в общем-то и получил приговор исключения из общества.
– Ликвидации, – поправил его Симон так, словно это Франк придумывал определения.
– Корпорация «Велборн» крупнейшая на рынке перевозки товаров, – снова вмешался Люкс. – Учитывая, что «Белая Молния» меньше всего нужна контрабандистам, улики надо искать в «Велборне».
Франк посмотрел на него растерянно. Робот говорил очевидные вещи, которые самому Франку в голову даже не приходили, потому что маячок он не мог считать уликой, особенно – не разобравшись в этом деле.
– Видимо, Митчер был свидетелем, – продолжал Люкс. – Не удивлюсь, если его убийства были совершены на фоне приема психотропных препаратов, которые ему подсунуло начальство. В конце концов, Митчер ведь был признан неадекватным. Диагноз ему так и не поставили, но психиатр признал его состояние на момент совершения преступления измененным, что не вписывается в биографию самого Мартина. Не было у него причин терять голову. Это, кстати, фигура речи, надеюсь, она вам знакома.
– Люкс, – после паузы очень тихо и вкрадчиво заговорил Франк, – тебе же запрещено подключаться к сети…
– Смотреть новости мне не запрещалось, – парировал Люкс. – И да, если вы хотите знать все совпадения, то вот вам еще один факт: отец Витура Калибана работал в главном офисе «Велборна» и погиб при странных обстоятельствах, возможно, тоже был убит.
– Это тоже было в новостях? – спросил Франк, старательно хмурясь, хотя хотелось ему улыбаться.
– Нет. Это было в расширенной биографии Калибана, предоставленной отделу кадров академии, – ответил Люкс, – но я уверен, что вы найдете немало интересного, если начнете изучать деятельность «Велборна». И заказчика, подходящего под описания секс-робота, тоже можно найти именно в данных «Велборна», ведь такой товар доставляют только они, а теперь я должен помыть посуду, прошу меня извинить.
Он забрал пустые чашки и удалился, оставляя старых друзей наедине.
Франк обеспокоенно посмотрел на Симона, тот – взволнованно на Франка. Помолчали, пожали плечами и дружно решили не обсуждать ничего вслух.
– Если будут изменения по ЗиПи3, я сообщу, – сказал, наконец, Франк, – а пока действительно потрясу-ка я «Велборн», что-то мне подсказывает, что зацепки могут быть на поверхности.
Симон на это только хмуро кивнул, доказывая Франку, что всей правды говорить правда не нужно, особенно если эта правда касается условий обитания на ЗиПи3, полученные с того самого маячка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?