Текст книги "И дам вам сердце новое"
![](/books_files/covers/thumbs_240/i-dam-vam-serdce-novoe-134964.jpg)
Автор книги: Александра Миронова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Женщина подбежала к Леве и буквально вырвала его из рук Жени. Она принялась яростно целовать мальчонку и вдруг разрыдалась.
– Левушка, сыночек, где ты был? Я с ног сбилась! Мне из школы позвонили, что ты не пришел на занятия. Я домой кинулась, тебя нет, тетя Маша сказала, что ты уехал на автобусе, куда ты ездил? Я чуть с ума не сошла! – зачастила женщина.
– Он ездил ко мне, – холодно прервала этот поток любви Женя. Время поджимало. Надо бы еще на укладку заскочить и маникюр освежить.
– Кто вы такая? – Вера испуганно посмотрела на Женю, а потом перевела взгляд на Леву.
– Скорее, кто вы такая? Ведь это ваш сын, насколько я понимаю, сегодня заявился ко мне домой, – холодно ответила Женя.
– Зачем? Вы что, знакомы? – Вера не могла понять, что происходит.
– Ну вот сегодня и познакомились, – пожала плечами Женя. – Очевидно, кто-то заплатил ему, чтобы он сделал небольшую гадость. Опорочил меня перед женихом.
У Веры от возмущения пропали все слова и даже рот приоткрылся. Она посмотрела на сына и потом снова на Женю. По одному взгляду было понятно, что если бы она могла разделить наглую девицу на атомы прямо здесь и прямо сейчас, она бы непременно это сделала.
– Да что вы такое говорите! – наконец-то нашлась женщина. – Этого просто не может быть! – Она снова посмотрела на сына и сразу же прочитала правду у него на лице. Настоящая мать. – Лева, зачем ты к ней ездил? Ты что, с ума сошел?
Мальчик опустил глаза, открыл рот, чтобы ответить, и снова зашелся в приступе кашля. Женя брезгливо поморщилась и сделала два шага назад.
– Зачем вы больного ребенка в школу отпустили, у него что, температура? – с тревогой поинтересовалась она.
– Нет у него температуры, – торопливо отмахнулась Вера. – Лева, Левушка, сыночек, что такое, опять? – Вера беспомощно кудахтала вокруг сына, сложившегося пополам и надрывающегося в приступе кашля.
– Откуда вы знаете? Вы что, взглядом ее измеряете? Может, у него туберкулез? – Женя на всякий случай сделала еще один шаг назад.
– Глупости не говорите! – домашняя курица рассердилась и сурово посмотрела на Женю. «Типичная неудачница, одежда из секонда, кольца на руке нет, сынуля свет в окне, а он об маманю ноги вытирает. Вот и рожай после этого», – за несколько секунд отсканировала информацию Женя.
– Ничего не глупости, смотрите, как кашляет! – уверенно возразила девушка. – Впрочем, лечите чем хотите, но мне нужно знать, кто его нанял. Иначе придется разговаривать с ним в комнате полиции. Кажется, там есть специальная, для несовершеннолетних, – стараясь перекричать надрывающегося пацана вещала Женя.
Кашель бесил, пацан раздражал, а беспомощная маманя так и вовсе сводила с ума, вся эта ситуация здорово действовала на нервы. Женя бы с удовольствием убралась из этого театра абсурда как можно скорее, но она привыкла доводить до конца начатое. А ей во что бы то ни стало надо было узнать, какая мерзавка придумала дурацкий план с чахоточным пацаном.
– Слушайте, – вдруг ее осенило. – Он у вас, случайно, в театр юного зрителя или какую-нибудь актерскую студию не ходит? Вон как кашляет, чтобы в полицию не идти.
Лева вдруг перестал кашлять, посмотрел на Женю, сделал глубокий вдох, чтобы ответить, и потерял сознание. Вера упала на колени рядом с сыном.
– Лева, Левушка, ты что, Лева! – она принялась тормошить пацана.
Женя, сбитая с толку происходящим, сделала шаг ближе. Когда-то она целенаправленно ходила на курсы оказания первой помощи, наивно мечтая стать врачом, и слушала там очень внимательно.
– Что с ним? – вдруг беспомощно обратилась к ней Вера.
– Я не знаю, что с ним, дайте мне посмотреть. – Женя отодвинула бестолковую мать в сторону и подошла к пацану, положила палец на сонную артерию и принялась считать пульс: – Раз, два, три… – она осекалась. – Что это?
Женя заметила большое пятно на ладони у мальчика, с которого кровь тягуче переливалась на потертые края дешевого свитера. Кажется, мальчик кашлял кровью и, прикрыв рот рукой, выплеснул часть мокроты на нее.
Женя поднялась и снова отступила на пацана.
– Вызывайте «Скорую», – быстро приказала она.
– Сейчас, сейчас, – бестолково засуетилась Вера. – Мне надо домой, телефон там.
Она поднялась, намереваясь броситься к дому, сделала два шага в его направлении и тоже свалилась на землю без сознания.
Женя в неверии смотрела на открывшуюся ей картину. Пацан в крови и рядом его мать. Оба без сознания. Она растерянно огляделась вокруг – пара любопытных соседей выглядывала из окон.
– Ну что вы смотрите? «Скорую» вызывайте! – крикнула им Женя. Лица любопытствующих сразу же скрылись за старыми выцветшими занавесками.
– Сволочи, – в сердцах выругалась Женя, достала мобильный телефон и набрала номер.
– Да, здравствуйте. Радужная, шесть. Без сознания мать и ребенок, мальчик, не знаю сколько лет, восемь или девять где-то. Он кашлял кровью. Пожалуйста, побыстрее приезжайте. Через сколько? Да вы что, издеваетесь? Они на улице лежат, нет, я не могу их перенести в помещение, я вообще не здесь живу. Обалдели вы что ли, приедете через час? Пожар, ну, а я при чем… Эй, женщина, подождите!
С той стороны понеслись гудки. Женя беспомощно огляделась вокруг. На улице ни души. Две трусливые соседские рожи, спрятавшиеся за занавесками, явно не спешат прийти на помощь. Рабочий день в разгаре, большинство обитателей местных трущоб на работе. Первой мыслью было броситься к бабкам и попросить их присмотреть за пацаном и его матерью до приезда «Скорой помощи». Женя даже сделала шаг в сторону соседнего двора, но потом остановилась.
Нет, она не сможет оставить их здесь лежащими на земле просто так. Черт, черт! Прикусив губу, чтобы не закричать от злости, Женя подошла к лежащей на земле без чувств Вере и со всей силы (даже с неким плохо скрываемым удовольствием) закатила ей пощечину. Нарожают детей, а дать им толку не могут!
– Эй, а ну давай вставай, – жестко потребовала она.
Оплеуха помогла. Вера открыла глаза и затрясла головой, стараясь рассеять пелену перед глазами, смахивающую на густой кислородный коктейль. Попыталась встать и обхватила руками голову – та кружилась немилосердно.
– Вставай, давай, – Женя потянула ее за руку, плавно переходя на «ты». – Я в «Скорую» позвонила, она через час приедет, пожар какой-то приключился, все машины на вызове. Неси пацана домой и жди там. Перезвони им, скажи точный адрес.
С помощью Жени Вера поднялась. Но стоило той убрать руку, как женщина снова начала оседать на землю, потеряв равновесие. Женя подхватила ее. Вера была ниже ее ростом и весила, кажется, в разы меньше. Где в этом мире справедливость? Зачуханная тетка вряд ли знала, что такое спортзал и интервальные кардиотренировки.
– До дома сможешь пацана донести? – с сомнением поинтересовалась Женя. Вера посмотрела на нее и вдруг бухнулась на колени и заголосила.
– Помогите, пожалуйста, его надо к доктору срочно.
Занавески снова приоткрылись. Разворачивающаяся во дворе трагедия не могла оставить местных жителей равнодушными. Женя с ненавистью посмотрела на грязные окна. Да что же они, совсем человеческий облик потеряли? Сейчас умрут эти два неудачника, а милые соседи с удовольствием все запишут на камеру да в Интернет выложат, вместо того чтобы выйти во двор и помочь.
– Я не доктор, – Женя попыталась отцепить Веру от своих коленей. Но женщина, еще пару мгновений тому назад валявшаяся без сознания, вцепилась в нее намертво.
– Помогите, он же сейчас умрет! – заголосила Вера.
Женя бросила взгляд на часы – почти двенадцать, а у нее еще конь не валялся. Она закатила глаза.
– Хорошо, хорошо! Далеко у вас больница?
– Нет, буквально пять минут езды, районная.
Вера встала. Женя искоса поглядела на тетку – та даже не заметила, что все колени разбиты, колготки порвались и туфли испачкались. Похоже, она не из тех, кого тревожит внешний вид. Недаром говорят, что дети – это цветы на могиле родителей.
Женщины подошли к Леве, мальчик по-прежнему лежал без сознания. Женя наклонилась, чтобы пощупать его пульс. Он был тонким, нитевидным. Она взглянула на Веру, снова готовую разрыдаться.
– Нужно донести его до машины, я стою в паре дворов отсюда. Довезу вас до больницы.
– Спасибо вам большое, – забормотала Вера. Она наклонилась над Левой и попыталась поднять его. В какой-то момент ей это удалось, но уже буквально через минуту она чуть не упала рядом с ним. Груз оказался слишком неподъемный для матери. Женя глубоко выдохнула, чтобы не раскричаться. Что за день-то такой? Где они взялись на ее голову? Она решительно отодвинула Веру в сторону.
– Отойдите.
Женя легко подхватила мальчика на руки. Казалось, он весил совсем немного, гораздо меньше, чем она предполагала. Прижав живой груз к себе, Женя решительно двинулась к гаражам, через которые они с Левой попали во двор. Старалась не дышать – мало ли чем он болен? Вера засеменила рядом.
– Вы его что, совсем не кормите? – с раздражением поинтересовалась Женя. Мальчик весил меньше пса, живущего у родителей Станислава.
– Кормлю, только он в последнее время ничего не ест! – посетовала Вера, на щеках снова запылала лихорадочная краска, женщина начинала немного приходить в себя.
– Так заставьте, вы же мать, – сердито буркнула Женя.
– Не могу я заставлять. Потому что я мать.
Женя хмыкнула. Под взглядами сочившихся любопытством бабок они пересекли соседний двор.
– Верушка, что случилось-то? – заголосила худенькая старушка.
– Все в порядке, Марья Петровна, я потом расскажу.
– Левушке плохо, да? – полная бабушка даже приподнялась, с целью подробнее рассмотреть происходящее.
– Ему лучше всех, – огрызнулась Женя и ускорила шаг. Бабки тоже действовали на нервы. Не дай Бог дожить до обсуждения концертов и Филиппа. – Достаньте у меня из кармана ключи, – попросила девушка Веру, когда они подошли к машине. Та вытянула брелок из заднего кармана Жениных леггинсов и бестолково протянула ей.
– Откройте же, – едва сдерживая раздражение попросила Женя. Ну что за курица?
Вера нажала на кнопку «закрыть».
– Другая, там, где замочек открывается, – закатила глаза Женя.
– Простите, простите, ради Бога, – забормотала Вера, попыталась нажать на нужную кнопку и уронила брелок в пыль.
– У нас нет машины, – начала слабо оправдываться Вера, поднимая брелок и с третьей попытки нажимая на верную кнопку.
– Это я уже поняла, – пропыхтела Женя, укладывая Леву на заднее сиденье. Пацан побледнел до синевы, и Женя впервые испугалась – а если она не успеет его довезти до больницы? Нужно было ждать «Скорую» и не ввязываться в это. Вечно ей доброта мешает, а ведь была уверена, что почти изжила ее.
– Я сяду рядом с ним, – засуетилась Вера.
– Не стоит, садитесь рядом со мной, ему там нормально, – приказала Женя. Похоже, этой клуше надо отдавать четкие команды, чтобы она хоть как-то разумно действовала.
С трудом пристегнув лежащего Леву и собственноручно пристегнув Веру (у той тоже возникли проблемы с ремнем), Женя тронулась в путь. Вера развернулась и не сводила глаз с Левы.
– Он, он не дышит, – Вера поднесла кулак ко рту и укусила его, чтобы не разреветься.
Женя волновалась, но старалась ничем не выказать свое волнение. Стоит ей дать слабину, и в машине начнется фирменный дурдом.
– Глупости. Просто дыхание слабое, – уверенным тоном заявила она. – Сейчас врачи им займутся, не переживайте.
– У вас есть дети? – Вера медленно перевела взгляд на Женю. Та вздрогнула.
– Нет. У меня нет детей.
– Тогда вы не поймете…
– Уж объясните мне, непонятливой, – Женя вдруг начала заводиться. Еще не хватало, чтобы эта неудачница учила ее жизни.
– Я не могу перестать волноваться, это сильнее меня. Лева это все, что у меня есть, – выдала она банальную фразу.
– Единственный ребенок? – девушка привычным жестом откинула челку, выбившуюся из идеального пучка.
– Да.
– А ваш муж, где он? Может, позвоните ему, чтобы тоже приехал в больницу?
– У меня нет мужа, – тихо прошептала Вера и отвернулась к окну.
Женя с трудом подавила вздох.
Через две минуты она затормозила возле приемного отделения районной больницы. Бросив машину возле входа, она взбежала по ступенькам. В приемном сидели два человека, пожилая медсестра неторопливо делала запись в журнале.
– Здравствуйте! У меня в машине мальчик без сознания, – зачастила Женя, переводя дыхание.
– Несите сюда, я врача вызову, – не отрываясь от писанины приказала медсестра.
– Как несите? – Женя была немного шокирована. Последний раз, когда она попала в больницу с растяжением связок, ее возле входа встречал санитар с креслом-каталкой. Правда, клиника была частной, но все равно, нельзя же вот так просто «несите».
– Мне нужны носилки, – безапелляционно заявила Женя. Медсестра подняла на нее усталый взгляд.
– Девушка, вы или несите мальчика сюда сами, или ждите час-полтора, пока кто-нибудь освободиться.
– А если он умирает? Он уже посинел весь!
– Тогда вы просто зря тратите время, – медсестра вернулась к записям в журнале.
Кипя от возмущения, Женя бросилась назад к машине. Заглушив двигатель и достав Леву, она понесла его в приемное отделение. Машину так и бросила прямо возле входа. Из чувства внутреннего протеста. Вера семенила рядом.
Медсестра, оставив писанину, уже встречала их в приемном. За короткое время отсутствия Жени она умудрилась где-то раздобыть каталку и выкатила ее прямо к дверям. Женя, войдя в больницу, чуть не споткнулась об нее.
– Вот сюда кладите, – медсестра расправила посеревшую простынь на каталке. Женя обратила внимание на ее руки. Без маникюра, рано состарившиеся. И хотя сама женщина выглядела не старше сорока, руки выдавали с потрохами, что она уже отпраздновала пятидесятилетний юбилей.
– Вот так, сынок, – медсестра взяла Леву за руку и послушала пульс. Бросила встревоженный взгляд на Женю. – А давайте мы вашего сына сразу к доктору поднимем. Наверх, в реанимацию, – предложила она и толкнула каталку в направлении лифта.
– Это не мой сын, – огрызнулась Женя и обратилась к Вере: – Ну что, я пойду? Всего доброго, не болейте.
Лева неожиданно разразился новым приступом кашля. Кровь брызнула фонтаном. Женя увидела, что Вера снова закатывает глаза, и тут же подхватила ее.
– Соберись, тряпка! Хватит валиться, ты сыну нужна! – уже не сдерживая эмоции, затрясла она Веру.
Медсестра не обращала на них внимание. Ускорившись, она направила каталку с Левой к лифту.
– Потерпи, милый, сейчас тебе помогут, – бормотала она, игнорируя слабые протесты оставшихся в приемном покое граждан. Более чем тридцатилетний опыт работы подсказывал ей, что этому мальчику помощь сейчас нужнее всех.
Лифт открылся. В нем стояла бабушка божий одуванчик лет ста на вид. Одетая в белый халат и косынку. При виде окровавленного Левы не высказала никаких эмоций. Взглянула на медсестру.
– Куда его?
– На пятый. – Та обернулась к Жене, поддерживающей Веру: – Вы идете?
Женя посмотрела на Веру, та была в полуобморочном состоянии. Крепко сжав ее руку, Женя потащила Веру к лифту. Похоже, этих двоих нельзя оставить ни на секунду.
Через две минуты они с Верой остались вдвоем в небольшом предбаннике возле входа в реанимацию. Устроились на неудобных пластиковых сиденьях. Сердобольная медсестра притащила ватку с нашатырем и стакан с водой, в которую бухнула несколько ложек сахара. Почти силой влила приторную жидкость в Веру.
Женя с тоской оглядывала помещение – предбанник два на три метра, темно-бордовая плитка на полу, в которую намертво въелся запах хлорки, стены выкрашены в убогий темно-зеленой цвет. Удивительно, что в такой атмосфере кто-то выживает. Вот уж воистину, если человек хочет жить, медицина здесь бессильна.
Туда-сюда сновал персонал, лифт часто останавливался на их этаже. Молоденькие медсестрички, импозантные доктора, кидающие заинтересованные взгляды на Женю. Но ту сейчас мужское внимание скорее раздражало. Время утекало сквозь пальцы, а она, непонятно почему, не могла оставить эту бестолковую тетку и просто так развернуться и уйти. Немного придя в себя, Вера вдруг начала сбивчиво говорить:
– Понимаете, Лева это все, что у меня есть. Муж ушел к другой, та забеременела, ужасно все это, Левушка еще маленький. Я все пытаюсь ему дать, но что я могу? Я днем в ЖЭКе работаю, а по вечерам еще там же полы мою.
Женя не перебивала. Она понимала, что женщине надо дать высказаться. То, о чем рассказывала Вера, было ее визуализацией ада. Пожалуй, так может выглядеть ее жизнь на том свете, с учетом всех грехов, которые она совершила. Что ни говори, а раскаленные сковороды куда привлекательнее.
– Мне сорок пять, кому я нужна? – продолжала изливаться Вера. – Кроме Левы никому, я не могу его потерять, не могу. – Вера потерла распухший нос, Женя достала из сумочки бумажные платочки и протянула ей. Женщина высморкалась. Дешевая тушь растеклась, карандаш для глаз размазался. Вера выглядела хуже некуда – посеревшая, скукожившаяся, постаревшая и никому не нужная. Жене даже стало ее жаль. Но всему миру не поможешь, она снова взглянула на часы – половина второго. Пора бы и честь знать.
– Послушайте, – вздохнула Женя. – Так и быть, не буду я тащить вашего пацана в полицию, ему и так плохо. Но и вы меня тоже поймите. Мне сегодня утром сделал предложение любимый мужчина, – Женя потрясла кольцом у Веры под носом. Ту Графф просто заворожил.
– Красивое, – прошептала женщина. – Наверное, дорогое?
Женя криво усмехнулась.
– Очень. И я долго к нему шла, понимаете? – она многозначительно посмотрела на Веру. – Кроме меня желающих имелось много, конкуренция высокая. И что я должна была подумать, когда ваш пацан появился у меня на пороге и начал нести чушь про то, что он мой сын?
Вера открыла рот, да так и застыла, в неверии уставившись на Женю.
– Что? – прошептала женщина.
– То! А теперь представьте мою реакцию? Хорошо, что мой жених этого не услышал, попробуй потом доказать, что ты не верблюд. Вот я и думаю, кто ему заплатил, чтобы он такую пакость сделал? На то, что он на это пошел, я не обижаюсь. Я так понимаю, что вы нуждаетесь в деньгах.
– Мы не бедные! Мой сын и я ни в чем не нуждаемся! – Вера тут же распрямила плечи и вытерла слезы. – Мы не голодаем, – и добавила с вызовом: – У моего сына все есть!
– Это понятно, – кивнула Женя. – Но пацану зачем-то нужны были деньги, поэтому он на это и повелся. Ему как легче станет, вы у него узнайте, кто его нанял. Я оставлю вам свой номер телефона. Перезвоните, пожалуйста.
Женя достала из сумочки визитную карточку и протянула Вере. Та покачала головой и не взяла визитку.
– Никто его не нанимал, – она уверенно отвергла подобную возможность.
– Откуда вы знаете? Говорю же вам, он заявился ко мне сегодня утром…
– Нет, – Вера подняла руку, жестом останавливая поток слов Жени. – Лева… Лева он усыновленный, понимаете?
Теперь настала очередь Жени замереть с открытым ртом.
– И он почему-то решил, что вы его мать.
Женя инстинктивно отпрянула от Веры. Похоже, безумие это заразно. Она собиралась как следует дать отповедь, но в этот момент дверь распахнулась и на пороге появился один из импозантных докторов, ранее кидавших на Женю заинтересованные взгляды.
– Родственники Льва Томазина? – обратился он к Жене.
– Это я, – Вера подскочила и кинулась к доктору. Тот проигнорировал заплаканную тетку с красным носом и взглянул поверх ее головы на Женю. Та инстинктивно отбросила выбившуюся прядь и пожала плечами.
– Я группа поддержки, – пояснила девушка.
– Ясно, – разочарованно кивнул доктор и обратился к Вере, сфокусировавшись на ней. Голос его сразу смягчился, и взгляд стал добрее, он придержал Веру за локоть. – У вашего сына кровохарканье и небольшое легочное кровотечение. Ничего страшного.
– Слава Богу, – Вера буквально обмякла в руках у доктора.
– Мы сделали укол кровоостанавливающего, мальчик пришел в себя, до вечера пусть побудет под наблюдением, а затем переведем его в обычную палату.
– Спасибо вам, доктор! Я так ужасно испугалась, – Вера принялась горячо благодарить медика, но тот остановил ее излияния.
– Но нужны дополнительные обследования. Необходимо понять, что именно вызвало кровотечение. Вы показывали сына врачам?
– Нет, не показывала, – залопотала Вера. – Он жаловался, что устает, но я списывала это на нагрузки в школе.
Доктор помрачнел.
– В восемь лет мальчишки не устают от нагрузок в школе. У вашего сына порядочный недобор веса, вы что, не обращали на это внимание?
– Обращала, но у него плохой аппетит, – принялась оправдываться Вера.
– У восьмилетнего пацана? – в голосе доктора послышались раздраженные нотки, и Жене вдруг стало искренне жаль Веру. Она подошла к женщине и ответила доктору вместо нее:
– Послушайте, она пашет с утра до вечера, помочь некому, работы две. У самой скоро истощение будет. Не добивайте ее, и так человеку плохо. Вы же доктор, не видите, что ли?
Мужчина сразу же смягчился и улыбнулся Жене.
– Да, простите, нервы ни к черту с такой работой. Лежит у нас девчонка сейчас, месяц сидела закрытой в комнате, мама ее так воспитывала.
Вера и Женя синхронно кивнули.
– Я могу его увидеть? – попросила Вера.
Доктор покачал головой:
– Только когда переведут в палату. Оставьте свой телефон в приемном, привезите завтра мальчику фруктов каких-нибудь, желательно с витамином С. Одежду и игрушки. Он у нас полежит какое-то время, обследуем его.
Вера покорно кивнула, больше говорить было не о чем. Доктор скрылся за дверью в отделение. Потерянная Вера стояла, опустив плечи и борясь со слезами. Женя не знала, что ей сказать. Она вообще не понимала, зачем влезла во всю эту авантюру, но пришло время ее заканчивать.
– Ну, удачи вам, – неуверенно начала девушка. – И все-таки, если будет возможность и Лева что-то скажет…
Вера молча покачала головой. Женя, все-таки засунув визитку Вере в сумочку, вошла в лифт и выдохнула. Закрыла глаза. Никаких дурных мыслей. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Сегодня у нее званый ужин, любимый мужчина и счастливое событие в жизни.
Спустившись вниз, она буквально вылетела во двор и вдохнула полной грудью. Вид больницы и этот специфический запах болезни и хлорки угнетали ее. Где-то в сумке должны валяться духи от Марка Джейкобса, срочно нужно вдохнуть этот аромат.
Возле Жениной машины топтался пожилой охранник. Он обходил ее по периметру, словно надеясь, что от этих обходов машина сама перенесется на парковку. Женя подошла к «БМВ» и щелкнула замком.
– Девушка, это ваша машина? Кто же так паркуется, «Скорые» проехать не могут! – упрекнул ее дедок и выразительно обвел рукой огромный серый двор с молодыми деревьями, которые только начинали пускать первые побеги.
– А что я могла сделать? У меня ребенок без сознания в машине лежал, никто с носилками за ним не пришел, сама несла, или мне надо было вначале припарковаться, а потом его в больницу тащить? – спросила Женя с вызовом. Если бы дед попытался ей возразить, она бы разорвала его в клочья. Где-то в глубине души ей жутко этого хотелось.
– Вот так вот все, милая, – неожиданно махнул рукой дедок и пошел к воротам.
Женя села в машину, пристегнулась, на какую-то долю секунды задумалась и завела двигатель. Порулила к выходу. Вопреки обыкновению не стала газовать, чтобы не обдать пожилого охранника водой из лужи, непонятно откуда взявшейся посреди двора в теплый апрельский день. Тихонько выехала за ворота и только после этого надавила на газ.
Ужин прошел безукоризненно. Для матери Станислава Женя выбрала особую цветочную композицию – бутоны нарциссов, которые должны были распуститься через несколько месяцев. Их обрамлял бархатный мох пронзительно зеленого цвета, затейливо облагороженный камнями. Ирена Григорьевна пришла в восторг – в ее понимании, разумеется. Она улыбнулась Жене и кивнула. Будущая свекровь напоминала экспонат из музея мадам Тюссо. То же совершенство, отточенная элегантность, красота, словно слеза янтаря застывшая во времени, и извечная приятная прохлада, остужающая любые эмоции. Невысокая, элегантная, стройная, с идеальной прической, обрамляющей голову нимбом. Даже дома Ирена Григорьевна не позволяла себе ходить в уродливых халатах или плюшевых костюмах. Юбка карандаш ниже колена и блузка приталенного кроя. Она была единственным знакомым Жене человеком, которому удавалось провести день на кухне в таком наряде и выглядеть как Марта Стюарт на обложке книги. Ни одного пятнышка. Ни единой складочки. Лишь тонкое мерцание небольших бриллиантов, время от времени тенью мелькающих сквозь безупречную укладку. С этим нужно родиться.
Отец Станислава – Мирослав Богданович – больше походил на брата своей супруги, чем на мужа. Такой же худощавый, подтянутый, с элегантной сединой, всегда безупречно одетый. Женя могла поспорить, что в его гардеробе совершенно точно не водятся растянутые тренировочные штаны с пузырями на коленях и старые футболки. Даже дома в брендовой одежде и тапочках, пошитых на заказ. Тонкий горьковатый аромат туалетной воды, тщательно уложенные волосы – любовь и внимание к собственной внешности Станислав унаследовал от отца, потомка польского рода шляхтичей. Происхождением Мирослав Богданович гордился чрезвычайно. Что-то в его облике, тягучей манере разговора, страстном внимании к внешнему виду окружающих и безупречном маникюре настораживало Женю, но она гнала от себя мысли. Тридцать лет безоблачного брака. Просто эти двое были хорошо законспирированными снобами и педантами. Чего только стоили строгие двадцать минут на чтение прессы, которые ежевечерне отводил себе Мирослав Богданович. И не приведи Господь кому-то нарушить этот священный ритуал.
Познакомившись с родителями Станислава, Женя была уверена, что оба станут активно возражать против их романа. Еще бы – молодой шляхтич из квартиры, увешанной подлинниками русской живописи, и девочка из детского дома. Но Ирена и Мирослав оказались образцом толерантности и интеллигентности. Ни слова, ни полслова. Женя все боялась, что это самое пресловутое «слово» маячило впереди. Ведь одно дело жить с кем-то, совершенно другое – жениться. Ну что же, сегодняшний вечер должен был окончательно сорвать покровы и проверить благородную породу на стрессоустойчивость.
Для обеда с будущими родственниками Женя выбрала скромное черное платье свободного кроя, ниже колен. Украсила себя ниткой жемчуга и аккуратными перламутровыми серьгами. На руках только кольцо, подаренное Станиславом. В последний момент не удержалась и надела любимые туфли от Диор на невысоком каблуке. Даже в угоду родителям Станислава Женя была не готова нарушить собственное правило – хотя бы одна вещь в ансамбле должна быть вызывающе дорогой. Не ради кого-то, а для самой себя. Она это заслужила.
Кудри она заплела в простую косу (не сама, конечно, а любимый парикмахер Филипп постарался). Он умудрялся даже из обычного конского хвоста соорудить чудо парикмахерского искусства, а уж коса давала огромный простор воображению. Нейтральный макияж (тоже из салона). И вуаля, просто русская красавица.
Мирослав осчастливил ее растяжением тонких губ, делавшим его удивительно похожим на Мону Лизу. Женя даже не знала, как выглядят его зубы, будущий свекор никогда широко не улыбался. Ирена посмотрела одобряюще и кивнула – Женя ей нравилась намного больше остальных спутниц сына. Девушка была жесткой, хваткой, с мужским характером. Будет хорошо держать Станислава в узде. К тому же… К тому же у таких просто нет выбора. Ради реноме и светлого образа они будут молчать годами и падать на дно, теряя собственное достоинство. Имидж это их все.
Станислав торжественно объявил родителям о помолвке. Тонкие все понимающие улыбки, быстрый обмен взглядами. Настолько молниеносный, что Жене даже показалось, будто это оптический обман. Одинаковое «поздравляем» и «обсудим детали торжества позже». Ну что же, когда-нибудь она, Женя, тоже научится проявлять собственные эмоции в стиле Джекки Кеннеди. С этой тонкой ускользающей улыбкой, которую умеют демонстрировать только настоящие леди и аристократы.
Чуть позже, когда ужин закончился и Ирена незаметным движением дала знак домработнице, чтобы та убрала посуду, она все-таки решила поднять волновавшую ее тему. Возможно, к Джекки с такими вопросами и не подходят, но Женя решила рискнуть.
Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что Станислав с отцом слишком заняты обсуждением вложения его последнего призового гонорара (отец вел жесткой рукой все денежные дела звездного сына, выдавая тому лишь ежемесячную сумму на развлечения. Благодаря удачным отцовским вложениям Станислав уже был более чем обеспечен до конца жизни), Женя предложила Ирене выпить по бокалу вина. Той не требовалось объяснять, что это всего лишь предлог. Она слегка кивнула Жене, приглашая ее последовать за собой.
Они дошли до небольшой комнатки, именуемой кабинетом, Женя приоткрыла дверь и вошла в помещение, отделанное в английском стиле. Темная мебель ар-деко, тонкий, истертый бежевый ковер, стоящий больше чем весь Женин гардероб. Паркет из мореного дуба. Черные мраморные пантеры на полу и, классика жанра, два ярких пятна – вазы, купленные на английском аукционе. Запах больших денег сочился изо всех щелей.
– Ирена Григорьевна, мне нужны совет и помощь, – горячо зашептала Женя.
– Да? – холеная бровь метнулась вверх. – Что-то случилось?
– Нет, к счастью, но могло.
– Женя, не пугайте меня, – Ирена все еще была на «вы» с девушкой. И подчеркивала это в общении.
– Мне нужно знать, кто имеет на Станислава настолько серьезные виды, что готов пойти на любую подлость, только чтобы помешать нашим отношениям?
Снова бровь взметнулась вверх.
– Что случилось?
– Кто? – Женя проигнорировала ее вопрос.
Будущая свекровь задумалась. Женя внимательно наблюдала за ней. Она была так увлечена Иреной Григорьевной, что иногда шутила – если Станислав не женится на ней, ей придется жениться на его матери. Наверное, так и должна выглядеть настоящая мать – как принцесса Грейс. Достоинство, грация и ум. Женя очень надеялась, что Ирена сможет занять пустующее место в ее жизни.
– Алина, – после небольшой паузы сказала Ирена.
– Козицкая? – Женя была удивлена. Станислав никогда особо о ней не говорил, а на тех немногих мероприятиях, где они с девушкой пересекались, он ее в упор не замечал, здоровался и шел дальше.
– Да, она.
– Но почему? Станислав упоминал, что она просто дочь ваших друзей.
– Она не просто дочь. Мы как-то всегда думали, что вот Станислав вырастет и женится на Алечке, – Ирена посмотрела Жене прямо в глаза. – Вы не подумайте, мы счастливы, что он женится на вас и по любви, но просто девочка с детства другого мужа не видела. А она такая…
– Фея из страны розовых пони, – фыркнула Женя. Ирена едва сдержала улыбку. Вот дуреха!
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.