Читать книгу "Развод с тираном"

– Дубровский! – окликаю его, как только переступаю порог. – Ты совсем охренел?!

Видимо, так и есть, потому что на мои действия он реагирует совсем не так, как я надеялась. Смеривает меня беглым взглядом, после чего возвращается к работе. И молчит.

Ну ладно, я, конечно, девушка гордая, но временами могу и поступиться ею. Подхожу сама. Обхожу стол, вставая напротив него. Олег и тогда не реагирует на моё появление.

Усмехаюсь и отбираю у него ноутбук, перекладывая на другой диван, что находится за моей спиной.

Бинго! Муж тут же забывает о своём игноре, вскидывая на меня полный мрака взор.

– Принцесса, ты же принцесса. Не веди себя, как ведьма, – заявляет цинично, складывая руки на груди, откидываясь на спинку дивана.

– Впусти моих подруг, и, так и быть, не буду, – зеркалю его тон и действия.

Олег щурится, разглядывая меня уже напоказ задумчиво.

– Ещё было бы неплохо извиниться за то, с чего начала эти свои претензии, – нагло усмехается, пользуясь ситуацией, покосившись на отобранный мной ноутбук.

– Сразу, как только ты извинишься за свой обман и дашь мне свободу, – парирую язвительно.

Чуть подумав, усаживаюсь на диван напротив.

На мужских губах мелькает новая усмешка. Мрачная. Тяжёлая.

– Обман? Какой обман, принцесса? – переспрашивает Олег. – Я не обещал тебе, что ты раз и навсегда единственная женщина в моей жизни. Единственная жена – да. И это так и останется, – продолжает всё так же цинично. – Соответственно, о какой именно свободе ты говоришь?

Моя улыбка застывает приклеенной маской. Внутри пожар образуется. Лежащий рядом ноут так и манит взяться за него и разбить о наглую рожу. Не делаю ничего такого, конечно. Максимум, что позволяю себе – прищуриться.

– Вообще-то я имела в виду свободу передвижений. Но если ты уже надумал всё-таки развестись, то я только за. Разрешаю выставить меня изменщицей и предательницей, если самому сознаваться в своих грешках влом. Я даже для журналистов и твоей семьи всё подтвержу.

Да я вообще согласна на что угодно, лишь бы избавиться от него! Хоть изменщицей, хоть проституткой, хоть кем стать. Если это поможет получить свободу, пусть. Пусть даже родители будут вынуждены отказаться от такой дочери. Плевать! Переживу! Зато подальше от Дубровского.

Олег, кстати, тоже щурится, пристально разглядывая меня. Я же наоборот, делаю вид, что занята видом собственного маникюра. Надо бы его обновить. А то корни уже отросли слишком заметно. Сменить на что-то яркое. Прозрачный беж не к настроению как-то теперь. И заострить форму миндаля стоит. Так, на всякий.

– Я уже говорил, развода не будет. Да и с чего бы нам разводиться? Только потому, что ты так захотела? – интересуется тем временем Олег.

От маникюра приходится отвлечься.

– Или с того что ты лжец и предатель? – вношу собственным предположением, возвращаю ему всё своё внимание.

На мужских губах растягивается понимающая усмешка. Не менее насмешливо звучат его последующие слова:

– В жизни каждого полноценного мужчины всегда присутствует немало женщин. И не делай вид, что это для тебя какое-то открытие. И уж тем более оскорбление. Или, думаешь, у того же твоего отца их реально не было никогда? Что ж ты от него не отказываешься?

Вот когда я резко теряю всю свою расслабленность. Подскакиваю с места на ноги. Ладони сами по себе сжимаются в кулаки.

– Не смей! Не смей приплетать сюда моего отца! – шиплю не хуже потревоженной змеи. – Может, мой папа и не святой, но он никогда не изменял маме! Он совсем не такой, как ты!

Да как он вообще посмел прикрыть свой ублюдский поступок моим отцом?! Мерзавец!

– Я разве кого-то обвиняю? Всего лишь констатирую факт. Всероссийскую статистику не сотрёшь, даже если ты с ней не согласна, – желчно ухмыляется Дубровский, тоже поднимаясь на ноги, чтобы поравняться со мной. – А тебе в принципе стоит вспомнить своё место. Ты родишь мне моего сына, Регина. И никакого развода не будет.

– Поспорим?

Всего одно моё слово, и Олег оказывается непомерно близко. Вплотную. Давит не только тяжестью своего дыхания, но и взглядом, сверлящим мрачностью.

– Знаешь, мне даже нравится эта твоя новая дерзкая грань характера, но если пересечёшь границу, может быть плохо, принцесса, – выдыхает он шумно, спустя паузу. – А может и не быть. Может быть всё, как раньше. По-хорошему, – понижает голос до вкрадчивых нот, обхватив пятернёй моё плечо, едва я пытаюсь отодвинуться. – Когда перестанешь строить из себя обиженку и вспомнишь о том, что я твой муж, и стоит с этим считаться. Я в любом случае добьюсь того, чего хочу. Если не хочешь видеть во мне чудовище, не буди его во мне.

Сложно разбудить в чудовище чудовище. Он уже он. Не исправить.

Но вслух говорю не это.

Меняю тактику. Улыбаюсь. Мягко, нежно, со всеми остатками былой любви к нему. Приподнимаюсь на носочки и медленно скольжу ладошками по его груди вверх к плечам, с удовольствием отмечая, как они напрягаются от моих действий. Как в синих глазах разгорается знакомая хищная жажда, при виде которой я вновь усмехаюсь. И только когда между нашими губами остаётся сантиметр просвета, отвечаю.

– Чудовище? – шепчу, не сводя с него своих глаз. – Помнится, в сказке его усмирила красавица, – припоминаю. – А ещё раньше, колдунья прокляла, – надавливаю ноготками на чувствительную кожу чуть выше шеи. – И, знаешь, думаю, роль колдуньи мне больше подходит, сам же ведьмой назвал, – едва осязаемо касаюсь его губ. – И я обещаю, ты отныне будешь жалеть о каждом дне, проведённом со мной под одной крышей. О каждом, Олежек. Но ещё больше, когда я уйду. Я тебе в этом клянусь.

Как закрепление своих слов, резко веду ногтями по его затылку вниз. Олег хоть и дёргается от неожиданности, но, как ни странно, терпит эту боль. Разве что пальцы на моём плече смыкаются крепче. Та моя ладонь, что касалась его, поймана и тоже крепко сжата. В синих глазах вспыхивает шторм. То жалкое расстояние, что ещё существует между нашими губами, окончательно исчезает, когда он, склонившись, подаётся вперёд. В них же и выдыхает для меня тихо, но весомо:

– Угрожаешь мне, принцесса? Я ведь отвечу. Не унесёшь.

Мажет губами по моим, возвращая на мгновение в момент, когда всё было хорошо, и я ещё не знала, какой он моральный урод. Когда с трепетом ждала продолжения. А он смотрел вот так же горячо и алчно своими красивыми синими глазами на мои губы, пока руки медленно скользили по спине вверх, чтобы зарыться в распущенные волосы, потянуть за них, заставив запрокинуть голову, и впиться голодным поцелуем, разжигая во мне самой не меньшую жажду быть к нему ближе.

От самой себя теперь противно. Что я такая доверчивая дура.

Как вообще так можно? Если он давно встречается с другой, значит испытывает к ней какие-то чувства. Так как тогда можно вообще на другую возбудиться? Это же насколько реально бездушным козлом надо быть?!

– Ничего, я рискну, – говорю уже холодно. – Свобода от тебя того стоит, – отстраняюсь.

И тут же оказываюсь опять притиснута вплотную к мужу.

– Свободу от меня ты получишь, только если прикончишь меня, – хрипло выдыхает он.

– Хорошая идея, – соглашаюсь. – Непременно воспользуюсь ею. Спасибо за подсказку.

– Только сама в процессе не самоубейся. Тебе стоит себя поберечь. Хотя бы пока не родится мой ребёнок, – ухмыляется Олег уже желчно.

– О, за это тоже не беспокойся. Я уже всё продумала. Так что искренне советую начинать поиск другого инкубатора на роль матери для твоих детей. С дедом посоветуйся, может он подскажет кого подходящего. А то и любовница твоя.

Хотя кто из нас с той брюнеткой любовница, надо ещё подумать. Олег же с ней раньше моего закрутил.

Боже, как же реально противно!

– Ну, если продумала, тебе явно есть чем заняться. А мне нужно ещё поработать, – совершенно не воспринимает меня всерьёз муж.

Намёк о том, что мне пора на выход, довольно прозрачный. Моё плечо тоже свободно. Но я не ухожу.

– Подруг впусти, – возвращаюсь к изначальному.

– Разве не ты сама менее минуты назад заявила, что всё продумала, и всё такое? – становится мне равнодушным ответом.

– То есть не впустишь?

– На их перекачанные ботоксом рожи ты можешь посмотреть и через экран телефона, – пожимает плечами. – Хотя… если реально хорошенечко и более убедительно попросишь, я может и изменю своё решение, – одаривает меня заинтересованным взглядом.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать намёк. После чего в него всё-таки летит ноутбук.

– Ублюдок! – выдыхаю зло.

Ответа не жду, почти бегом направляюсь на выход. И не куда-нибудь, а прямиком на кухню. Попутно отправляю сообщение девчонкам, чтоб уезжали от дома.

– Евгения Александровна, у нас есть спички? – спрашиваю у домработницы уже будучи в нужном мне помещении. – Хотела зажечь в комнате ароматические свечи, а у меня оказывается спички кончились.

То есть не совсем свечи, но ей о том знать не надо.

– Возьми в верхнем ящике у холодильника, – кивает женщина, не отвлекаясь от нарезки овощей.

Благодарю и прохожу к указанному столу. Там, в выдвижном ящичке, и впрямь находятся спички. Сжимаю их в ладони и, поблагодарив помощницу, возвращаюсь в холл, откуда по лестнице взбегаю на второй этаж, в спальню.

Бегло осмотревшись, иду в гардеробную. Где-то у Олега был походный рюкзак, с которым он ездит на рыбалку… Кажется, на одной из верхних полок, где хранится спиннинг. Бинго!

Достаю его, встав на специальную подставку, после чего принимаюсь запихивать в него всё, без чего точно не обойтись: украшения, косметику и нижнее бельё, джинсы и пару футболок. Следом переодеваюсь в спортивный костюм. Волосы собираю в хвост. Чуть подумав, прихватываю и ювелирку мужа. Он себе и новые часы с браслетами купить потом может, не обеднеет. Хотя, с учётом, что я запланировала, наверное, раскошелиться излишне ему всё же придётся. Но ничего. Не беда. Переживёт как-нибудь.

Закидываю рюкзак за спину. Ещё раз осматриваюсь вокруг, не забыла ли я ничего важного. Точно! Документы! Чуть реально не оставила их здесь. Куда ж я без паспорта?

Для них выбираю маленькую спортивную сумочку с длинным ремешком, которую вешаю себе через плечо.

Вот теперь точно готова!

Поджигаю сразу три спички. С мгновение смотрю на пламя, а затем, пока не передумала, бросаю их на супружескую постель.

Раз мой муж-тиран не хочет выпускать меня из дома, я выйду из него сама.

Яркий маленький огонёчек будто только того и ждёт, шустро принимается уничтожать тонкий шёлк постельного белья, разгораясь с каждым пройденным мгновением всё больше. Я заворожённо наблюдаю за ним, позабыв на некоторое время, что собиралась делать – так красиво пылает оранжевое пламя на постели, постепенно расходясь вширь. С балкона задувает ветерок, подпитывая и заставляя его танцевать ярче прежнего. Правда этого оказывается маловато, чтобы разгорелся настоящий пожар в краткий срок, поэтому я поджигаю ещё несколько спичек и бросаю их уже в другие углы комнаты. Две отправляются в гардеробную.

Да-а, вот теперь идеально!

С улицы доносятся голоса идущей мимо охраны, и я спешу поскорее покинуть опасное место. Выскальзываю из комнаты, быстро наполняющейся едким дымом, и спешу добраться до выхода на террасу с другой стороны дома. Оттуда можно спуститься на землю, благодаря огромному и прочному плющу, служащему украшением внешним стенам.

Хвала дизайнеру, который придумал его здесь вырастить. Да ещё с помощью деревянной решётки. Она тонкая и слегка шатается, но и я не вешу так чтоб много. Должна выдержать. Но рюкзак на всякий случай я отправляю в полёт до земли отдельно от себя. Тот попадает на цветочную клумбу, сминая стройные стебли пышных пионов, и я мысленно прошу у них прощения. Ещё через миг мне становится не до них – за углом слышатся выкрики охраны, заметившей устроенный мной пожар. Времени в обрез. Об осторожности думать тоже поздно. Если не сбегу сейчас, другой шанс не скоро представится.

– Регина! – слышится приглушённое голосом мужа.

Кажется, до него тоже новость дошла…

Ну, была не была!

Тонкая решётка под моим весом шатается и скрипит, но выдерживает. Я как могу быстро переставляю ноги-руки, облегчённо выдыхая, когда оказываюсь на земле. Подхватываю рюкзак и бегу в противоположную от пожара сторону. Вглубь сада. Туда, где есть выход в лес. Маленькая калитка тоже охраняется, в том числе и псами, но пожар собирает всех у дома, а собаки за три месяца достаточно ко мне привыкли, чтобы не реагировать. Единственный непродуманный момент – калитка заперта на электронный замок. Я дёргаю её снова и снова, чувствуя злое отчаяние.

Ну нет! Давай же, миленькая, открывайся! Хорошая моя, красивая калиточка! Помоги мне! Умоляю!

Но та, как истинная женщина, верна лишь тому, у кого есть ключ от её сердца.

Чтоб её!

Пинаю глупую дверь ногой.

Так, ладно, не время сдаваться. Выход есть. Не может не быть. Мне бы на ту сторону перебраться, а там девчонки на машине подберут. Может через забор попробовать перелезть? Высоковато, конечно, но если хорошо разбежаться, то можно зацепиться за край, а дальше дело техники, чтоб подтянуться. Прыгать оттуда потом, правда, будет неприятно, но ничего, вспомню уроки погибшего брата. Он всегда говорил, что страх лишь в наших головах. И сейчас я повторяю эти слова себе снова и снова, пока отхожу подальше от стены.

«Отключи мозг и делай. Твоё тело может куда больше, чем ты думаешь», – бьёт в разуме голосом Славки.

Может. Да, может. И я смогу.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

Главное, оттолкнуться посильнее от земли, и…

– Куда-то собралась, принцесса?

В следующее мгновение я лечу назад, схваченная за рюкзак на спине. Прямо в объятия Олега.

Вот же чёрт! Не успела.

Синие глаза прожигают меня злостью и ненавистью, а стоит мне пошевелиться, как чужие руки обращаются в стальной капкан.

– Пусти, – принимаюсь крутиться туда-сюда.

Отпускает. Но лишь затем, чтобы развернуть меня иначе. Ну, как развернуть… Одним рывком дёргает. Грубо. Резко. Его пальцы впиваются в мои плечи по новой, как сталь, которая норовит вскрыть и забраться под кожу. Муж и сам выглядит так, будто вот-вот сейчас сорвётся и ударит.

– Что? – вскидываю подбородок повыше. – Сказала же, пожалеешь и уйду. Не так, так иначе.

Синий взор практически чернеет, такой тьмой и обещанием возмездия наполняется.

– Идиотка безголовая! – цедит сквозь зубы зло Олег, встряхивая меня.

Я же сосредотачиваюсь на потемневших и частично сгоревших рукавах его белоснежной рубашки. Он в огонь что ли бросился? Зачем? Смотрю на него в настоящем недоумении. Не решил же в самом деле, что я себя сжечь заживо собираюсь? Я, конечно, дура, как показала практика, но точно не идиотка. Хотя муж решает иначе.

– А если бы свою тупую задницу заодно подпалила? Что тогда?! – продолжает злиться. – Жить надоело? Так ты мне скажи, я тебя придушу или утоплю нахрен! Сам!

Снова встряхивает.

– Да лучше и впрямь сдохнуть, чем с таким подонком жить, как ты, – огрызаюсь.

На горле смыкается его пятерня. Сжимает. Перекрывает доступ к воздуху. Притягивает ещё ближе к нему.

– Я тебя, мать твою, к кровати привяжу. И через трубочку кормить буду. Ты у меня не то что свежий воздух, даже окна открытого больше не увидишь. Чтоб больше такие номера не выкидывала, поняла, дура ты безмозглая? – уже откровенно рычит муж, как неандерталец.

Ей-богу, ещё немного и в самом деле поверю, что он за меня испугался. Хотя о чём это я? Не за меня, за наследника своего. Почему, кстати, решил, что это непременно будет сын? А если дочь? Впрочем, не важно. Причём вообще всё. Внутри дома вдруг что-то хлопает. Да так громко и неожиданно, что я невольно вздрагиваю и ближе к Олегу шагаю.

Что это было?

Муж матерится сквозь зубы. А его рука больше не пытается придушить, не впивается с болью, норовит укрыть, прижать к нему ещё плотнее. Но недолго мы так стоим. Стоит убедиться, что хлопку не сопутствует ничего больше, как Олег тут же отстраняется.

– В следующий раз точно сам тебя убью, – ворчит, отступая.

Но рано я радуюсь. Мгновения не проходит, как перехватывает за локоть и тащит в сторону гаража. Он находится с другой стороны от пожара, так что посмотреть, к чему привела моя выходка, не удаётся. Всё, что мне видно с нашей стороны – клубы тёмного дыма, уходящие вверх.

Вообще домик жалко. Он мне очень нравился. Мы с Олегом его вместе выбирали незадолго до свадьбы. Но что уж теперь. Не судьба.

– Ты сам разрешил воплотить все мои задумки в жизнь, – отвечаю запоздало на его последнее заявление.

Олег только-только собирается открыть дверцу своей Ауди, к которой меня притаскивает. Вместо того, чтоб открыть, прижимает меня к ней. Железо холодит спину, а муж смотрит на меня с чистейшей яростью.

– Нарываешься, – цедит сквозь зубы.

Усмехаюсь.

– Лучше отпусти меня. Сейчас. По-хорошему. Или, я тебе обещаю, сожжённый дом тебе благом покажется.

Жду, что опять взбесится. Но он вдруг как-то странно-довольно, хоть и мрачно, тоже усмехается. И заявляет:

– Давай, удиви меня, принцесса.

Я даже с ответом так сразу не нахожусь. Зато Олег, отступив от меня на полшага, через короткую паузу добавляет уже холодно:

– Села в машину. Живо.

На этот раз не спорю. Снимаю с плеч рюкзак и, прижав его к себе, сажусь. Не потому, что вся такая послушная, а просто в доме снова что-то хлопает. Отовсюду слышатся ругательства рабочих, и я решаю, что уехать с территории дома сейчас куда безопаснее, чем устраивать новый скандал. Его я всегда и позже могу закатить.

На выезде из посёлка навстречу нам попадается пожарная машина. Олег при виде неё сильнее сжимает руль в руках и скрипит зубами.

– Да ладно, не расстраивайся. Он же всё равно тебе не особо нравился, – хлопаю его по плечу в качестве успокоения. – Повод отстроить или купить себе новый.

Тот явно едва сдерживается, чтоб снова не наорать на меня. Недаром очень недобро косится, пока руль под его пальцами скрипит всё отчётливее. Костяшки и те белеют, с такой силой он цепляется. Но в итоге ничего не говорит. Только опять как-то странно-довольно и мрачно усмехается каким-то своим мыслям. И прибавляет скорость, бросив мне короткое:

– Пристегнись.

А сам, кстати, так и не пристёгивается. Зато очень скоро гонит уже как сумасшедший. Приходится ухватиться за ручку над дверцей, чтобы удержать себя на месте, когда он резко выворачивает с боковой дороги на главное шоссе, вклиниваясь в поток других машин, нарушая все правила дорожного движения, прямиком через двойную сплошную.

Твою мать!

– Ты что творишь? – кричу на него на эмоциях. – Совсем спятил?

Моё сердце, кажется, вот-вот из груди выпрыгнет, а ему хоть бы что. Больше скорости прибавляет. Пейзаж за окном уже не просто быстро сменяется один за другим, а мелькает, как в компьютерных гонках. А может это у меня так сильно пульс в висках долбит, влияя на зрение. Перед глазами всё плывёт, смазывается в мешанину красок. Едва дышать нормально удаётся. А этот ненормальный продолжает гнать, лавирует между машин на шоссе, как будто устроенный мной пожар за нами тоже на всей скорости гонится.

– Олег, хватит, – прошу. – Остановись.

Едва ли он меня слышит. Я и сама себя не слышу, если уж на то пошло. Только биение собственного сердца. Оно стучит как в последний раз, вот-вот оборвутся все аорты, и я умру.

– Олег! – снова зову мужа.

Но тот, как не слышал, так и продолжает игнорировать мои просьбы.

– Хватит! Олег! Остановись! – срываюсь на крик. – Хватит! – жмурюсь от греха подальше.

Может если не буду смотреть, станет легче?

Не становится. Наоборот, не видя дорогу, только страшнее. Открываю глаза обратно. Так хоть я понимаю, куда мы едем. Мимо других авто, подрезая их.

Чёрт!

– Олег! Я тебя прошу! Прекрати! Мне страшно!

Муж ведёт плечом, будто пытается избавиться от моей громкости, осевшей ему на шею тяжестью.

– Сперва сама же завела, а теперь хватит? Да ещё и просишь? – огрызается. – Есть другие предложения, куда я весь свой напряг могу сбросить? – ухмыляется криво.

Но показатели спидометра и правда падают. Руль под мужскими пальцами снова скрипит под силой его хватки. Брошенный на меня косой мимолётный взгляд тоже оставляет желать лучшего. Как и следующий, после того как Олег достаёт сигарету из пачки и собирается прикурить, открыв окно, но лишь тем и ограничивается, вовремя вспомнив, что этого тоже делать не следует. В итоге сминает и сигарету, и всю пачку, швырнув получившийся ком в подстаканник вместе с зажигалкой.

Я же просто стараюсь вернуть себе нормальное дыхание. Как можно глубже затягиваюсь воздухом, но перед глазами продолжает плыть. Сердце по-прежнему стучит как невменяемое, не желая успокаиваться. Чтоб его!

– Останови. Олег, останови, – хватаюсь за сильное плечо мужа, когда понимаю, что не могу успокоиться.

На этот раз удар по тормозам резкий. Не менее резко он сворачивает к обочине. Я отстёгиваюсь и дёргаю на себя ручку ещё до того, как он снимает блокировку. На улицу не выбираюсь, выпадаю. Оперевшись рукой о блестящий бок, пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Прикрываю глаза и заставляю себя концентрироваться на каждом вдохе и выдохе.

Ненавижу скорость! Просто ненавижу!

Со стороны водителя слышится хлопок дверцы, под тяжёлыми шагами хрустит мелкий гравий, ещё через миг на меня падает длинная тень Олега. Он останавливается рядом, а на плечи ложатся его ладони, разворачивая к нему лицом.

– На меня посмотри, – велит, а когда я с неохотой, но всё же подчиняюсь, добавляет заметно мягче: – Просто дыши. Глубокий вдох. Медленный выдох. Давай, принцесса. Вместе со мной. Дыши.

Не хочу его слушать, но мне и правда надо успокоиться, поэтому я послушно делаю, как он говорит. Вдох за вдохом. Вместе с ним. И пусть не сразу, но становится легче. А может всё дело в том, как он смотрит на меня сейчас. Взволнованно, с долей затаённой вины и нежности. Или это мне просто до сих пор слишком плохо, вот и мерещится. Хотя его последующий вопрос тоже будто наполнен виной и сожалением.

– Сильно испугалась?

Испугалась? О, нет. Я в ужасе!

– Никогда. Никогда больше так не делай. Никогда, – единственное, что говорю ему.

Не рассчитываю, что он поймёт меня и примет мою точку зрения. Но не высказать ему не могу. Тем удивительнее становится услышать:

– Хорошо, не буду, – вздыхает Олег. – Если пообещаешь больше не устраивать пожары. Ты ведь и правда могла пострадать. Тем же дымом надышаться.

Смотрю на него уже угрюмо.

– Хотя нет, не обещай. Просто знай, что, как только ты это повторишь, я своё обещание привязать тебя к кровати и самолично кормить через трубочку тоже исполню, – ухмыляется следом муж.

Жаль, невозможно испепелить человека взглядом. Я бы его сейчас прям с удовольствием прикончила. А так… приходится вновь послушно залезать в салон машины обратно, как только он демонстративно галантно открывает для меня дверь. Ещё и ремнём безопасности сам на этот раз меня пристёгивает. Не менее демонстративно заботливо.

Игнорирую. С самым гордым видом поднимаю с пола рюкзак и прижимаю к себе, глядя исключительно перед собой в лобовое стекло. Замечаю, как муж снова странно-довольно усмехается, но продолжаю стойко не обращать на него внимания. Наконец, он отстраняется, захлопывает дверцу с моей стороны, а затем обходит машину и садится за руль.

Дальнейший наш путь проходит в молчании и без приключений. Те начинаются, когда мы въезжаем в город, сворачивая в небольшой коттеджный район близ аквапарка, а вскоре останавливаемся возле одного из домов. Поменьше прошлого, из красного кирпича и серой черепицей на крыше. Тут бы растительности ещё добавить не помешало, но это так, мысли между прочим. Куда больше волнует, кому принадлежит этот мини-дворец с треугольной башней.

– У тебя есть ещё один дом? – интересуюсь, разглядывая пафосное строение.

– Наша компания застраивала этот район, я решил оставить один из домов себе, – подтверждает муж. – И раз уж благодаря тебе жить там, где мы жили прежде, больше невозможно, будем жить в этом.

Нигде я с ним жить не собираюсь. Но не спорю. Выбираюсь наружу, как только мы оказываемся внутри двора. Потом подумаю, как свалить и с этой территории. Или лучше довести самого Олега до ручки, чтобы сам захотел от меня избавиться.

Неподалёку виднеется крыльцо с двумя широкими ступенями, ведущими к двойным дверям из мозаичного стекла. Всё тёмное и мрачное, мне совсем не нравится. Олег подталкивает меня в спину ближе ко входу. Прислоняет магнитный ключ к замку и так же силой вынуждает переступить порог.

Внутри не менее мрачно и пафосно, чем снаружи. Но стоит сделать шаг вперёд, как на стенах вспыхивает несколько бра, делая обстановку какой-то чересчур интимной. А может этому способствуют тёмные шторы с бордовым отливом и ярко-красный диван в гостиной, где тоже вспыхивает свет, стоит пройти вглубь. Он вспыхивает, а я застываю на месте, позабыв, как дышать. На стене висит чёрно-белый портрет в полный рост. А на нём… знакомая по кабинету моего неверного мужа брюнетка.

Пристрелите меня кто-нибудь!

Это придурок, что, привёз меня в дом своей любовницы?