Читать книгу "Избранница для принца крови. Похищенная ночь"

– Какого такого послания? – не менее мрачно отозвалась я.

Воительница демонстративно страдальчески закатила глаза.

– Я отправила к тебе гесперианцев, чьи тела были иссечены ксиориническим шифром. А ещё у них на груди должен был вспыхнуть знак с вывернутой сущностью валькирии, знаменующий неминуемую гибель.

Так вот что значили те шрамы!

Не зря, оказывается, насечки показались знакомыми.

– Я ничего не знаю о значении ксиоринического шифра! Из всех легатов с ним знакома только ты! Меня ему не обучали, – бросила ей встречно с негодованием. – И что, так трудно было нормальную записку оставить?! Или хотя бы голосовое сообщение?! Обязательно надо было жутко сложную символику применять?! – возмутилась следом.

В лазурном взоре собеседницы появилась обречённость. Спуск она завершила, так что я смогла разглядеть это очень даже отчётливо.

– И в кого ты такая бестолочь?.. – проворчала валькирия.

Окинула меня очередным придирчивым взглядом, подозрительно прищурившись. Потом ещё раз и ещё.

Явно, как и я совсем недавно, не верила тому, что наблюдала.

– Ты что, ещё и залетела?!

Вот теперь её внимание сосредоточилось не только на моей персоне. Брона она одарила таким многообещающим взглядом, формируя в правой руке S-образный клинок, что сразу всё понятно стало…

– Это не он! – выпалила я и на всякий случай заслонила собой бывшего мага крови. – Знакомься, Брон, – обернулась к нему. – Легат первого легиона и моя старшая сестра – Демет.

Та, о ком я говорила, сканировать враждебным взглядом мужчину так и не перестала. Готовое к применению оружие опустила – и то ладно. А я тем временем вспомнила о начале нашего разговора.

– Ты и гесперианцев отправила, и ассасина с двумя душами тоже?! Да ещё и научила его, как со мной справиться?!

Моему возмущению не было предела. А у легата первого легиона, похоже, не было никакого предела бессовестности.

– Он должен был тебя только обезвредить. Никакого существенного ущерба здоровью, – невозмутимо оправдалась Демет.

И столь же невозмутимо уклонилась, когда я швырнула в неё первым попавшимся под ногу булыжником. Как уклонилась, так и выпрямилась. Нахмурилась.

– Иди сюда, – постановила бескомпромиссно.

Я же задумчиво уставилась на другой булыжник, прикидывая примерную траекторию его гипотетического полёта, дабы сестрица уклонилась аккурат так, чтоб он ей в лоб прилетел. Но к Демет всё же подошла. И даже не стала возражать, когда меня сгребли в удушающие объятия.

– Я рада, что с тобой всё в порядке, – тихим шёпотом поведала она.

Тяжело выдохнула, заново набрала в лёгкие побольше воздуха, снова выдохнула. И… успокоилась. Погладила меня по голове совсем как в детстве, прикрыв глаза. Какое-то время так и простояла, продолжая душить своей хваткой. Быть может, простояла бы дольше, да только я с подобным была категорически не согласна.

– Вегейр сказал, ты мертва, – припомнила самого близкого и верного воина легата первого легиона. – Что вы все мертвы, – отстранилась от неё и сложила руки на груди в ожидании ответа за столь наглое враньё.

Ждать пришлось долго.

– Это я приказала ему сообщить тебе подобное, – только и сказала Демет, выдав то, о чём я и без неё уже догадалась, после чего развернулась обратно к ступеням своего скида. – Освободите уже Агарна!

Больше ничего не сообщила, направилась наверх, жестом указав следовать за ней. Я же, стиснув зубы, вынужденно подчинилась. Сняла созданные путы с йотуна и последовала за сестрой, игнорируя полный сомнений задумчивый взгляд Брона. И самой было о чём поразмыслить.

Подъём на корабль йотунов занял менее минуты. Созданный великанами, внутри он выглядел не менее внушительно, нежели снаружи, хотя лично мне было не до оценки образцов военных технологий. Чем дольше размышляла над новыми обстоятельствами, тем больше мне всё это не нравилось и… бесило!

Да я никогда в жизни не была настолько зла!

Хотелось не безмолвно следовать за старшей сестрой, ведущей нас пустыми коридорами, подсвеченными синими неоновыми огнями, а догнать, схватить, встряхнуть изо всех сил, выбить из неё хоть что-нибудь, что помогло бы усмирить начинающий выходить из-под контроля гнев. Поэтому я стискивала зубы, сжимая кулаки, представляя себе… яблоневый сад первой фаворитки повелителя Аксартона. Странноватый выбор для подобия медитации, бесспорно. Но в настоящий момент только этот отголосок прошлого не вызывал новой волны стремления прибить легата первого легиона самым зверским способом из всех возможных. Вот и цеплялась за своеобразный островок спокойствия.

– А сколько у тебя всего старших сестёр? – негромко поинтересовался между тем Брон.

Он, как и я, прожигал пристальным взглядом идущую впереди.

– Много, – отозвалась я мрачно. – Я самая младшая.

Бывший маг крови понимающе усмехнулся. Собирался что-то добавить, но Демет остановилась около попавшихся на пути боковых дверей, чьи створы отъехали в сторону, стоило ей поднести к считывающему устройству браслет на правом запястье, вспыхнувший зелёным переливом.

Надо будет себе такой же раздобыть.

Из просторного зала с панорамной стеной открывался вид на небесную синеву. До нашего появления ею любовались сразу четверо йотунов. Великаны синхронно повернулись и почтительно склонились перед Демет. Нас удостоили лишь косыми недоверчивыми взглядами.

– Знакомьтесь, – обронила валькирия, обернувшись ко мне. – Ньорд, Рагнар, Снорре, Эсбен, – поочерёдно указала на великанов. – Мои новые генералы, – пояснила их значение и развернулась к ним. – Легат девятого легиона, дочь Одина – Фрейя, – представила следом меня.

Все валькирии являлись творениями нашего великого Всеотца, соответственно, его детьми, поэтому уточнение показалось несуразным и, что уж там, неуместно пафосным. Зато недоверчиво коситься генералы перестали.

– Брон, – отозвалась уже я без лишних пояснений и рангов, не собираясь вдаваться в подробности.

Зная меня, Демет едва уловимо скривилась, но расспрашивать подробнее не стала, молчаливым кивком принимая информацию. В отличие от её генералов.

– У твоего легионера интересные способности, дочь Одина, – прозвучало басом от одноглазого седовласого йотуна, на чьём плече покоилась волчья шкура.

Несмотря на габариты плеча генерала, звериная морда мелкой совсем не выглядела. Волчище тоже крупноватый оказался. Да и с виду мёртвого не сильно-то напоминал. Будто дремал просто. На чужом плече, на межпланетном корабле, ага…

И почему я до сих пор чему-то удивляюсь?

На замечание Снорре Демет не проявила ни малейшей заинтересованности. Подошла ближе к середине зала, очередным взмахом руки и своего браслета активируя визуализацию нашего мира. Большая часть карты была скрыта туманным мраком, обзор окрестностей преимущественно был доступен только в районе той территории, где мы находились в настоящий момент. Встреченная нами группа йотунов была не единственной, слоняющейся по окрестностям. Впрочем, и отрядов бывших эйнхерий, подчиняющихся Хеле, было немало. В некоторых местах давно развернулась схватка. На том старшая сестрица и сосредоточилась, продолжая успешно игнорировать необходимость объясниться со мной, что вполне закономерно злило меня всё больше и больше.

– Способности Брона – побочный эффект использования куба бытия, – услужливо ответила я генералу, продолжая смотреть исключительно на Демет.

И даже с такой позиции заметила, как лицо седовласого йотуна моментально подстроилось под цвет его шевелюры, стремительно меняя оттенок на более болезненный и нервный. У стоящих рядом Ньорда и Эсбена банально отвисли челюсти, а вот Рагнар обречённо застонал и, кажется, начал молиться. Всеотцу нашему. Тому самому, что их единолично в изгнание когда-то сослал, обрекая на существование в царстве вечной тьмы, стужи и льдов, без единого проблеска небесных светил.

С другой стороны, великаны после изгнания в накладе не остались, в жёстких условиях выживания перестали изображать вечно всё крушащих без разбора дикарей, над участью своей призадумались, жизненные ценности переосмыслили, вследствие чего поумнели, много чему научились, а то ведь, если бы сдохли, мстить пантеону богов первых миров оказалось бы затруднительно. Тем удивительнее было сейчас видеть их абсолютное подчинение Демет.

К слову, о ней…

– Что. Ты. Сказала? – тихо, но оттого не менее угрожающе отозвалась на мои слова воительница. – Сделала! – завершила совсем сурово.

От созерцания карты она оторвалась. Теперь взирала исключительно на меня. Недобро так, многообещающе. Я даже на долю мгновения решила, что в её правой ладони начнёт формироваться S-образный клинок. Просто он появлялся всегда сам по себе, каждый раз, когда в валькирии вспыхивало желание кого-нибудь убить. А оно у неё, между прочим, очень часто вспыхивало. К тому же смотрела она на меня более чем выразительно и кровожадно-осуждающе.

– Алтарь возрождения оказался занят, а Брон мне очень нужен, вот я и воспользовалась тем, что под руку попалось, – пожала я плечами. – Попался куб бытия, – уточнила на всякий случай.

А то она как смотрела на меня, так и не перестала. Показалось, вовсе не слышала поначалу того, о чём я говорила. Ни разу не моргнула! Застыла, как одна из тех статуй в главном зале чертогов возрождения, перестав дышать. И чем больше времени проходило, тем явственнее стало казаться – вообще не отомрёт.

– Ну, чего ты так расстроилась-то? – вздохнула я устало. – Подумаешь, не совсем эйнхерий получился. С кем не бывает? – попыталась утешить её.

Молиться Рагнар не перестал. И даже хуже. Другие йотуны тоже молитвы тихонько себе под нос заворчали.

– Можно подумать, вас кто-нибудь услышит! – попрекнула я за такое проявление малодушия.

Генералы смутились. Но не настолько, чтобы перестать возносить великие мольбы о призыве справедливости во всех мирах. Разве что теперь показательно отвернулись да бубнить скороговорки стали потише.

– А в чём отличие «не совсем эйнхерия» от, собственно, «полноценного эйнхерия»? – напомнил о своём существовании Брон. – И насколько сильно я «не совсем эйнхерий»? – уточнил с лёгким прищуром.

Пока я раздумывала, стоит ли начать с общих понятий (а то ведь в других мирах сущность и призвание эйнхерий были известны, но всё же не настолько, как знали непосредственно мы) или же сразу можно перейти к той части, где я проявила свою изобретательность, Демет отмерла.

– Сильно! Совсем! Ты никакой не эйнхерий! – рявкнула она в сердцах. – Куб бытия предназначен для создания орудия богов!

Валькирия снова уставилась на меня с осуждением, явно рассчитывая на то, что я почувствую себя виноватой.

Легат первого легиона – и всё равно наивная…

А вот Брон принял предназначение своей новой сущности довольно стойко. Приступов ярости или отчаяния на лице не наблюдалось, дальше расспрашивать не стал. Но зачем-то к генералам присоединился, предварительно одарив меня очередным задумчивым взглядом.

– И чем же это оказался занят алтарь возрождения, что ты вместо воина ходячую проблему создала? – елейно протянула тем временем Демет, раз уж тактика воззвания к моей совести не сработала.

– О, чудно, что напомнила! – съязвила я в ответ, окончательно наплевав на ранговую привилегированность.

У меня не только ладони давно чесались от жгучего желания её придушить, но ещё и пальцы начало покалывать, поэтому кулаки я до сих пор не разжимала, надеясь таким образом «удержать себя в руках».

– После того как я вернулась из ссылки, выполнив две тысячи триста семьдесят четыре наитупейших поручения совета легатов, радужный мост ещё не закрылся, а на меня напали мои же легионеры, подчинённые сама знаешь кому, – продолжила я мрачно. – На подмогу подоспел Вегейр и другие воины из твоего легиона. Он сообщил, что наш мир пал, пантеон низвержен, все погибли, а мне стоит вернуться в тот мир, откуда я пришла, потому что первыми мирами теперь правит Хела, – обрисовала краткий пересказ случившегося. – И я даже на секунду не усомнилась в его словах, ведь он твой самый доверенный воин, – бросила обвинительно. – Да и срывающиеся с уст на последнем предсмертном вздохе слова, в принципе, имеют свойство внушать доверие, – вовсе обиделась, сложив руки на груди, вдохнула глубже и продолжила демонстративно безразличным тоном: – Я была вынуждена воспользоваться этим же переходом. Едва успела. Но свой долг чести я выполнила. Вернулась. И прихватила с собой «убийцу миров» – то, что наверняка справится с Хелой. Воплощение чистейшего проявления огненной стихии в настоящий момент заперто в алтаре возрождения под непроницаемым пологом, – перешла к насущному. – Правда, не такой уж он и непроницаемый, как оказалось, – хмыкнула следом. – И совсем скоро убийца миров пустит корни, после чего выжжет всё это, – обвела рукой воздух в неопределённом жесте, – дотла. Можешь собой гордиться, Демет. То, о чём ты просила поведать своего доверенного воина, действительно сбудется. Очень скоро, – завершила я экскурс в прошлое.

Сестра молчала. Йотуны тоже. Даже молиться перестали. Взирали на меня со священным ужасом. И только Брон сохранил прежнюю невозмутимость.

– Ты по-прежнему можешь вернуть похищенную ночь Амитиасу. Ковен магов крови справится с ещё не набравшей полную силу стихией и запрёт её обратно там, где ей самое место, – тихо произнёс он.

Священный ужас в глазах великанов планомерно перерос в надежду на лучшее. Лично я никакой надежды на это самое лучшее не видела. И всё потому что…

– Да, ты прав, – не стала отрицать. – Именно поэтому мы всё ещё здесь, – вновь сосредоточилась на Демет. – Где страж радужного моста? – поинтересовалась уже у неё.

Сестра продолжала молчать.

– Если ты прекрасно знала, где я и чем занимаюсь, а также отправила ко мне гесперианцев и ассасина, значит, контроль над переходами в другие миры у тебя, а не у Хелы, – добавила я с нажимом.

Демет…

Да, до сих пор молчала.

И я всё поняла!

– Только не говори, что теперь, когда «убийца миров» здесь, ты внезапно тоже захотела этим воспользоваться в войне с богиней смерти, – усмехнулась я с горечью. – Если наш мир ещё жив, пусть и частично, я не позволю.

Не обязательно быть видящей, как Элене, или же настолько умной и прозорливой, как Демет, чтобы осознать настолько элементарное. Я же сама неспроста выбрала именно такой вариант уничтожения Хелы. Иначе её не убить. Слишком сильна. Она ведь, в отличие от валькирий, не создана, а рождена. Истинная богиня. Ни один из присутствующих здесь ей не ровня. Мы сёстры лишь условно, не кровно. Бога может убить только бог. А других богов в этом мире давно не осталось. Хела об этом предусмотрительно позаботилась, прежде чем начать войну.

Собственные слова отразились в разуме ощущением дежавю: «И ты откажись, Фрейя. Я не позволю», – обволок сознание тихий с вкрадчивыми нотками голос повелителя огненных пустынь Аксартона.

А ведь он говорил мне!

Не послушала…

Выставила себя полнейшей дурой!!!

И теперь должна вернуть ему цветок…

– Тоже? – уцепился за моё уточнение Брон.

Судя по его хмурости, мужчина и сам догадался, но хотел подтверждения. Не стала томить его ожиданием.

– Да, – улыбнулась натянуто. – Видишь ли, когда я столкнулась с теми милашками, которые до сих пор валяются недалеко от чертогов возрождения, они предприняли попытку поговорить. Не стали сразу меня убивать, хотя у них на то была не одна возможность, пока они оставались вне поля моей видимости, а я – посреди ледяной реки, – пояснила терпеливо, хотя терпение на самом деле давно закончилось, и вообще, непонятно, как у меня сил хватало на какие-то там разговоры. – Демет при этом всячески препятствовала тому, чтобы я забрала из Аксартона похищенную ночь, соответственно, Хела тоже знала о моих действиях и теперь желает заполучить «убийцу миров» в своё пользование, – выдержала демонстративную паузу. – Не так ли? – обратилась уже к сестре.

Демет… осталась себе верна. Всё ещё молчала.

А я и так на грани пребывала!

Вот и не удивилась вовсе, когда с моих ладоней сорвалась ализариновая вспышка, благодаря чему панорамная стена в зале стала воистину панорамной, ведь часть обшивки корабля теперь напрочь отсутствовала. Но удивились генералы. Как у них оставались силы удивляться в полёте, я, честно, не знаю. Йотуны вообще способные оказались. И Демет наконец отмерла, заметно округлившимися глазами глядя на меня, словно и не я больше перед ней стою, а сама Хела.

– Фрейя… – потрясённо прошептала валькирия.

– А что сразу Фрейя? Это ты меня обманула и от меня избавилась, не оставив иного выбора, нежели отправиться в этот треклятый Аксартон! – огрызнулась я, чувствуя, как кончики пальцев всё ещё покалывает от магии крови, грозя совершить повторный рецидив. – Наслаждайся последствиями! – припечатала мстительно и направилась на выход.

Надо срочно успокоиться…

Глава 3

Один освещённый неоном коридор сменялся другим, повороты петляли, расширялись, шли под уклон и снова вверх, а я шагала по ним, не особо разбирая дороги, по большей части сосредоточившись на гнетущем ощущении жуткой подставы.

Зачем Демет так поступила со мной?

Понятно ведь уже, банально убрала с «поля боя». Меня – легата девятого легиона! Ту, которая участвовала в стольких битвах, что счёт давно потерян.

Чувствовала себя маленькой неугодной несмышлёнкой, которую сослали к чертям…

– Думаю, надо заглянуть в медотсек, – послышалось в какой-то момент от Брона. – Твоё плечо выглядит ненамного лучше, чем руки. Надо бы осмотреть и перевязать.

Оказывается, всё это время он шёл за мной.

– Не сейчас, – отмахнулась от такой идеи.

В конце концов, слегка повреждённые участки тела беспокоили меня… да никак они меня не беспокоили в сравнении с тем, что сотворила Демет! Хотя целиком и полностью игнорировать своего сопровождающего я не стала. Чуть сбавила шаг, позволяя ему догнать меня.

– Ты и твой старший брат, который вечно тобой помыкает, а ты вынужденно проглатываешь, – обернулась к Брону. – Почему вы враждуете? Так было всегда?

Мужчина на мой вопрос тоскливо вздохнул.

– Думаю, ты уже знаешь, что моя мать, Люцианна, убила мать Амитиаса, Онталию, – покосился он на оберег в моих волосах. – Амитиас считает, что это из-за меня, раз уж я следующий в очереди из тех, кто может возглавить ковен магов крови, когда моего старшего брата не станет. А я считаю, что его мать не такая уж и жертва. Она ведь тоже видела меня и мою мать в качестве тех, кто представляет угрозу, которую необходимо устранить. Да и вообще, сколько себя помню, нам обоим чуть ли не с самого рождения внушали, что дружбы или союза между нами быть не может, – пожал плечами.

– То есть во всём виноват ваш отец и сомнительные устои вашего мира, – заключила я мрачно.

– Может быть, в какой-то мере, – не стал оспаривать, хотя и не согласился бывший маг крови.

– Только может быть? – усмехнулась встречно.

Идущий рядом вновь пожал плечами.

– Для того чтобы нести бремя, возложенное несколько столетий назад, и оберегать похищенную ночь от… хм… скажем, таких, как ты, – бросил на меня насмешливый взгляд, – ковен должен быть очень сильным. Именно поэтому и существуют, как ты выразилась, данные «сомнительные устои». Не каждая способна выносить нового эйна. Дважды – вообще никогда. Наш отец отчётливо это понимал. Не сказать, что он и сам был в восторге от того, что его выбор стал причиной вражды внутри рода Эльрилейрдских, но от количества фавориток и новых наследников напрямую зависит сохранение мощи ковена, гарантирующей безопасность не только нашему мира, но и многим другим, – опять показательно уставился на меня. – И как раз Амитиас, который отчасти склонен думать и относиться к этому так же, как и ты, ставит под удар всех нас. Став повелителем огненных пустынь Аксартона, он обязан был принять все существующие традиции и соблюдать их. Но вместо этого женился. Его жена умерла ещё на самых ранних сроках беременности. Сила возрождающегося эйна убила её. Это было давно. Очень давно, Фрейя. Но с тех пор он перестал смотреть на других женщин в принципе. А их, поверь мне, подарили ему немало. Собственно, потому и дарили. Честно говоря, ковен почти отчаялся переубедить его, но потом появилась ты… – усмехнулся. – Видимо, в тебе есть что-то такое, что заставило его обратить на тебя внимание.

Тоже усмехнулась. В отличие от него, с прискорбием.

– Я взяла его клинки, – припомнила собственную оплошность, из-за которой принц крови в самом деле обратил на меня внимание.

Не зря говорят, брать чужое – плохо!

Тоже когда-нибудь усвою эту элементарную истину.

Но вообще…

– А как же Элене? – не поверила я ему.

Брон едва уловимо, но скривился.

– Элене приходила в спальню повелителя огненных пустынь Аксартона много ночей подряд, потому что у них был уговор, – неохотно, но сознался Брон. – Она приходит и молчит о том, что каждую ночь проводит в этой спальне одна, ведь на это время ковен перестал дарить Амитиасу новых наложниц, а взамен Амитиас позволил ей жить в отдельном доме, не в гареме, среди сотен тех, кто желает друг другу чего угодно, только не благополучия.

Настал мой черёд кривиться.

– Звучит так, словно повелитель Аксартона попросту племенной жеребец, – закатила глаза.

Мне даже жаль его немного стало.

Хотя о чём это я?

Он же знал, на что идёт, когда решил возглавить ковен крови. Это я бестолочь, не стала углубляться в подробности того, на что подписываюсь, когда решила, что могу посетить чужую спальню, а потом просто уйти оттуда без всяческих возможных последствий.

– Можно и так сказать, – в кои-то веки согласился со мной Брон. – Наложницы – это не прихоть или надуманная привилегия. Это шанс. Для всего ковена. Я уже пояснял почему. Жаль, не каждая из наложниц это понимает, – заметил вполне себе справедливо.

Что тут ещё скажешь?

Разве что…

– Повелитель – это племенной жеребец, а все наложницы, которых ему дарят, заведомо обречены на смерть, – подвела нехитрый итог.

Так вот почему их головы покрыты саваном!

В отличие от меня, они и сами осознают все сопутствующие риски с самого начала.

– Зато теперь, когда ты больше не маг крови, ваша вражда не имеет смысла, ты ведь больше не конкурент на престол? – дополнила, отмахиваясь от собственных мрачных размышлений, стараясь сконцентрироваться на единственно позитивном из всего имеющегося. – Хотя это не отменяет твою заслугу перед ним с участием Элене…

Вот и Брон посмотрел на меня с искренним сомнением относительно первой части моего высказывания, пополам с солидарностью в том, что касалось оставшейся. Говорить что-либо о первой фаворитке не стал. Вспомнил о другом:

– А куда мы идём? – перевёл тему.

– Устраивать бунт в рядах нового состава первого легиона, – призналась честно.

Мы как раз подошли к широкому проёму, ведущему в общий столовый зал, где собирались обитатели корабля. Двери туда оказались открыты, так что с ходу удалось оценить наличие более чем сотни йотунов, которые были заняты чем угодно, но не поглощением пищи. Большая часть великанов рычала, скалилась и гоготала, делая… ставки. Остальные наблюдали. А в эпицентре намечающейся потасовки, послужившей началом ажиотажа, был тот самый йотун, с которым из всех них я успела познакомиться первым, и ещё один, пока что незнакомый.

– Слушай, а ты уверена, что это хорошая идея? – засомневался Брон, как только мы переступили границу столового зала.

Дальше пока проходить не стали.

– Абсолютно, – заверила я. И в ответ на встречный скептический взгляд вынужденно дополнила: – Видишь ли, устроить бунт в рядах старого состава первого легиона не получится. Они все давно мертвы. Его мой, девятый, легион уничтожил, – закончила с прискорбием.

В конце концов, не очень приятно осознавать, что, пока меня не было, те, кто должен защищать мир, уничтожили большую его часть.

И это ещё один повод злиться!

Если бы я была рядом, не допустила бы подобного.

– К тому же йотуны по сравнению с эйнхериями обладают несомненным преимуществом, – продолжила уже бодрее. – Сила их духа настолько велика, что подчинить их практически невозможно. Даже Хеле.

Именно поэтому в своё время их не уничтожили, а сослали в отдельный мир, где, кроме них, никто особо не обитал.

– Вообще-то, я не совсем об этом, – хмыкнул Брон, пройдясь оценивающим взором по обсуждаемым нами личностям. – Я о том, как к этому отнесётся глава первого легиона.

А, так вот он о чём…

– О, уверяю тебя, Демет будет в бешенстве! – подтвердила я все его опасения и решительно направилась в глубь зала.

Агарн на моё появление отреагировал обречённым вздохом. А вот стоящий напротив него йотун с зелёной повязкой на лбу лишь высокомерно заухмылялся. Ставки продолжались. На что именно, вскоре стало понятно. Оказывается, уложив великана, я, хрупкая женщина, посрамила его честь, и теперь вверенный ему отряд не мог принять такого командира, чем быстренько воспользовался тот пройдоха, что явно недооценил мою персону. Им предстояло сразиться «в честном бою» за право командования отрядом. Тот самый отряд из пяти йотунов, к слову, стоял в сторонке и неодобрительно взирал то на одного участника будущего боя, то на другого. Неодобрение смешивалось с откровенной жалостью и сочувствием. Притом неодобрение адресовалось претенденту на звание командира, сочувствие – своему нынешнему, а вот жалость – точно самим себе.

И так мне их тоже жаль внезапно стало.

Просто потому, что задолбали уже эти мужики!

Вечно всё решают силой. Если сильнее, так всё только по их разумению должно быть?!

Сиди потом в их гареме, детей им рожай…

Но то про себя.

– Кхм-кхм… – демонстративно обозначила я вслух.

Не помогло. Пришлось выйти вперёд и встать между йотунами, готовящимися к битве.

– Агарн, – почтительно склонила голову, поздоровавшись.

Удостоилась ошалелого взгляда от йотуна, быстренько отшатнувшегося от меня на парочку шагов подальше. Только после этого я развернулась ко второму. Собственно, он-то был мне и нужен.

С ним я разговаривать не стала. Просто выпустила парные браслеты, спеленав того по рукам и ногам как раз в тот момент, когда он порывался подойти ко мне поближе. Ожидаемо, тот рухнул. Спасибо Брону, он меня с траектории полёта здоровяка аккуратненько отодвинул.

В столовом зале воцарилась тишина.

– Ну а теперь, когда вы наконец перестали страдать ерундой, господа йотуны, можно и поговорить, – обратилась я ко всем сразу. – Кто желает добровольно перейти на службу в девятый легион? – поинтересовалась вполне вежливо.

И даже приветливо улыбнулась.

Не помогло.

– Да ладно, не стесняйтесь, чего уж там, – махнула я рукой. – Обещаю всем иммунитет от притеснений Демет, – подумала немного, заново переосмыслила ситуацию, после чего добавила мстительно: – И её генералов.

Не зря о последних вспомнила. Генерал Снорре застыл на входе в зал, с небольшим недоумением оглядывая собравшихся, в частности, валяющегося на полу неподалёку от меня великана.

– Слушай, а с чего ты взяла, что кто-нибудь из них вообще захочет перейти из первого легиона в девятый? – тихонько прокомментировал бывший маг крови.

Основания у меня, конечно же, были. Вот и улыбнулась мужчине – лучезарно, с теплом, как самому родному и близкому. Как минимум потому, что на эти самые основания сейчас и смотрела.

– Помнишь, я тебе говорила о том, что сила духа Великого Ледяного народа, – последнее произнесла нарочито громко поставленным голосом, – настолько велика, что подчинить их практически невозможно?

Вопрос был риторическим, однако моментально повлёк одобрительное гудение толпы.

– Но Великий Ледяной народ уважает силу и сам пойдёт за сильнейшим, дабы возвеличить себя ещё больше! – скатилась в банальный пафос.

Нехитрая формулировочка заслужила повторное одобрение великанов, которые теперь наблюдали за мной с заинтересованностью. Всё же не зря йотун у меня под ногами валялся.

– А что может быть сильнее самих богов и их орудия, правда же, мой лучший друг? – подмигнула своему спутнику, аккуратненько так уложив локоть ему на плечо, и склонила голову, кокетливо похлопав ресничками.

Докатилась…

– Лучший друг? – скептично хмыкнул Брон.

Похоже, всё остальное его вот ни разу не смущало.

И, кстати, зря.

Ну да ладно!

– А что, у тебя в этом мире есть ещё кто-то, кроме меня, кто тебя точно не убьёт? – поинтересовалась невинным тоном.

Мужчина посылом быстренько проникся.

– Да как скажешь, мой лучший друг, – усмехнулся, тоже меня приобняв.

Великаны по-прежнему внимательно следили за нашими переговорами. Генерал Снорре мрачнел. Похоже, прекрасно осознал всю соль случившейся подставы. Что-то шепнул в свой засиявший зелёным отсветом браслет.

– Итак, знакомьтесь, господа, – продолжила я для йотунов. – Брон, – снова улыбнулась. – Только-только из Куба Бытия. Орудие богов собственной персоной.

Великаны зашептались. Первыми – те, для кого «знакомство» с Броном было не в новинку. Они-то и поведали остальным о том, насколько правдивы мои слова. Они же… первыми преклонили колени.

– Агар-рн! – разнеслось по залу.

Командир отряда склонил голову вместе со всеми остальными. И тоже, разумеется, на колени опустился. Обычай у них такой при принесении клятвы верности новому генералу. Прежний генерал, кстати, явно такому исходу не порадовался. Вон как позеленел. Но не вмешивался. Оно и понятно. Это маленькое сражение он уже проиграл. Так и смотрел на меня мрачно даже после того, как к его компании присоединились остальные генералы и легат первого легиона. Демет тоже особо ничем не отличилась. Остановилась на границе обеденной зоны, сложив руки на груди, и, если я хоть немного её знаю, явно рисовала в своей хорошенькой светленькой головушке, как долго и со вкусом будет меня убивать.

А я что? Это не я её заставляла выбрать себе настолько изменчивую в приверженностях армию. Сама виновата! Нечего было меня бесить.

В общем, продолжаем.

– Итак, мой Великий Ледяной народ, кто из вас готов самоуб… проявить самоотверженность и вместе со мной отправиться в Главные Чертоги?!

В столовом зале вновь воцарилась тишина.

– И зачем тебе в Главные Чертоги? – мрачно прокомментировала Демет.

– Незачем, – пожала я плечами. – Развлекусь просто, пока ты думаешь на тему того, отдать ли мне стража радужного моста или всё-таки попытаться подчинить себе силу похищенной ночи, – сказала как есть. – Подчинить её, кстати, не получится, – выразительно посмотрела на валькирию.

Та обречённо вздохнула.

– Ты, кстати, с нами не пойдёшь, – продолжила я, обратившись к Брону.

Мужчина нахмурился. Явно не одобрял. Пришлось пояснять.

– Видишь ли, орудием богов могут пользоваться только боги. И так уж вышло, что Хела – Богиня Смерти, – намекнула на вполне очевидное. – Мы, валькирии, в отличие от неё, были созданы, а не рождены, в нас нет истинной крови Всеотца. И единственная, кто представляет для тебя угрозу в этом мире, – она. Лучше тебе с ней не встречаться. Опомниться не успеешь, как велит делать лишь то, что желает она, и ты сделаешь.