Читать книгу "Река кипящая подо льдом"

И найти мои подвески. Я зажмурилась, представив, как моя стража, под руководством Харуко, носится по поляне, пытаясь отыскать мои следы. Думаю, им потребуется около получаса, чтобы добраться туда с подножия храмовой лестницы. И тогда мононоке не поздоровится. Жаль, что я так необдуманно оставила дома телефон. Иначе можно было предупредить цветочную деву…

– Позови настоятеля. И найди какую-нибудь обувь для этой взбалмошной… – Рю, минуя здание храма, обратился к местному духу, все так же удерживая меня одной рукой. Послышалось журчание ручья, и мужчина остановился только у источника, по краю которого был уложен бортик из крупных камней.

Меня усадили на это ограждение, и тут же, не снимая обуви, плеснули на ноги шайку воды. Холодная, она тут же забурлила, зашипела, отзываясь искрами, смывая с безвозвратно испорченных кроссовок слой грязи.

– Вот же зараза,– пробормотал Рю, зачерпнув еще воды. – Откуда только взялась.

Выплеснув еще один ковшик мне на ноги, мужчина вдруг опустился на колени прямо передо мной, принявшись стаскивать кроссовки. Это так противоречило его недовольству, что я невольно дернула ногой, стараясь избавиться от чужой помощи.

– Я сама могу, – в который раз, как заклинание, повторила.

– Я уже это слышал. Сиди и не дергайся, самостоятельная ты наша, – и все это с таким спокойствием, что мне захотелось чем-то стукнуть по этой склоненной белой голове.

– Это просто неприлично, – прошипела я сквозь зубы, когда кроссовок полетел в сторону и Рю принялся стаскивать с ноги мокрый, весь в прорехах, носок.

– Ну да. Это меня, конечно, остановит. Совсем закостенели в своих правилах. Уж прости, я не привык смотреть, как кто-то самоубивается из-за чистого упрямства или гордыни, – Мужчина поднял голову, и на меня с гневом уставились сиреневые глаза. Лицо спокойное, словно маска, а внутри будто все пылает.

– Мы даже не знакомы, – почему-то мой голос сел. Я была смущена то ли самим поведением екая, то ли этим контрастом эмоций. Но возмущаться больше не получалось.

– Я, как ты помнишь, Рю. Думаю, этого вполне достаточно, – гневное свечение в глазах немного утихло, и мужчина плеснул на мою голую ногу чистой воды, смывая остатки заразы. Ухватив мокрую конечность большой ладонью, он принялся осматривать ее со всех сторон. Даже в полумраке были заметны красные пятна на белой коже. Но язв, к счастью, не было. – Не так и плохо. Думал, уже все поразъедало.

– Я не такая беспомощная, как ты подумал.

– Я не говорил, что ты беспомощна. Я сказал, что ты безрассудна. И от своих слов не отказываюсь,– Принявшись за вторую ногу, спокойно напомнил Рю.

Смущение и растерянность немного отступили, и я смогла собрать мысли во что-то конкретное.

– Почему ты светишься, как один из монахов? Ты отшельник? – других мыслей у меня не было. Это могло и объяснить, почему мы не знакомы. Екай такой силы определено должен был участвовать в фестивалях, присутствовать на Обоне. И знать, кто я такая.

Рю усмехнулся, и снова посмотрел мне в глаза.

– Не совсем отшельник, конечно, но что-то близкое. Я несколько лет обучался у мастера в Горхи-Тэрэлж.

– Горхи-Тэрэлж? Это где? – я перебирала в голове все известные названия, но не могла определить место.

– Монголия. Тамошние шаманы весьма сильны в некоторых отраслях.

– Таких, как создание защитного контура. Я не видела раньше клетки, похожей на ту, что ты создал вокруг мононоке.

– Потому что здесь такие не используют, – Рю закончил осматривать мою вторую ногу, но не торопился вставать, глядя на меня снизу вверх. – Ты так и не сказала, как зовут тебя.

Я открыла рот, сама не зная, какое имя назвать. Почему-то его обвинения в безрассудстве никак не подходили к моему настоящему имени и титулу. Хотелось соврать или назвать одно из тех имен, которыми меня величали дома. Но я не успела. От храма довольно быстро приближался настоятель. Четки в его руках светились.

– Принцесса, Акане-сама, вы в порядке? Дух сказал, что вы пострадали…

Я скривилась, глядя на Рю. В темноте сиреневые глаза блеснули.

Глава 6

– Значит, драконова принцесса. О таком я бы и не подумал, – медленно, отстраненно произнес Рю, поднимаясь и возвышаясь надо мной, словно скала.

Несколько мгновений висела напряженная тишина, а затем лицо Рю исказилось злобой:

– Почему ты не перекинулась?! В Ночном Облике ты бы справилась с этим мононоке одним взмахом лапы!

– Потому, что я не смогла, – говорить это вслух было трудно. Словно я на самом деле была взбалмошной и неразумной девчонкой, как меня окрестил до этого мужчина. Я оправдывалась будто стояла перед своими старшими, а не перед незнакомцем. – Эта жижа… она словно блокирует оборот.

– Ты не смогла дотянуться до своей сущности? – Уже немного спокойнее спросил Рю, сложив руки на груди.

– Я до нее оттянулась. Но она была словно в клетке.

– Как при печати?

– Да. Словно на ногах у меня оковы.

– Давно такого не слышал. Как сейчас? – и снова ощущение, будто на допросе.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Ноги немного закололо, и по плечам теплой волной пошла чешуя, согревая и успокаивая. На спине, не портя одежду, поднялся гребень.

– Вот теперь вижу. И правда, драконова принцесса,– Рю расцепил руки и склонил голову, с почтением, которого от него я не ожидала, после всего произошедшего.– Прошу простить меня за неуважение, Акане-сама.

Я не нашла, что ответить. Привычное обращение вызывало горечь во рту. Словно у меня отобрали что-то важное. Легкость и непредвзятость общения значила больше? Сперва меня это так сердило и нервировало, а теперь получалось вот так, совсем иначе…

– Единственное, чего я не понял, так это где ваша стража. Насколько я знаю, принцесса не покидает дворец без сопровождения. Если бы они выполняли свои обязанности как полагается, может, эта ночь прошла бы иначе.

– Я оставила их у подножия храмовой лестницы.

– И что? Это разве могло остановить охрану? Защитная сфера лопнула. А стража не явилась, – Рю принялся озираться, и мне стало даже жаль моих дам. Кажется, их ждал нагоняй от этого странного екая, что провел несколько лет в Монгольских степях.

– Я потеряла сигнальные подвески. Точнее, их с меня сбил мононоке. Но вы правы, стража… – я не успела договорить. Гора содрогнулась от громкого, утробного вопля. А затем что-то взорвалось, озарив яркой вспышкой всю вершину.

– А вот и стража, – усмехнулся Рю. – Кажется утром нам удастся рассмотреть только поле боя. Сколько их?

– Трое. Две стражницы и моя придворная дама, цветочная дева.

– Справятся. Они смогут потом вас найти?

– Опредеделенно, – я подняла руку, позволяя ногтям вытянуться, стать длинными, острыми, словно пики, когтями. Конечность окутало золотисто-розовое сияние. Я больше не прятала силу, позволяя своим девочкам почувствовать ее, как свет маяка.

Не прошло и пары минут, как рядом, из вороха лепестков, шагнула Харуко. Растрепанная, злая и оскаленная, она колючим взглядом осмотрела подворье храма и стремительно бросилась ко мне.

– Больше и не надейся на такие выходки. Никуда не отпущу одну теперь. Даже в уборную. Я едва не поседела, когда перестала ощущать подвески.

– Неувязочка вышла, – я кривовато улыбнулась под недовольным, встревоженным взглядом подруги. – Не думала, что это существо способно блокировать оборот…

Звериный рык вырвавшийся из горла прекрасной девушки, заставили замолчать. В этом звуке было все, что девушка не смела выссказать мне вслух при посторонних, но и этого было достаточно. Сегодня я почему-то была кругом виновата. Совершенно неприятное ощущение.

– А ты кто? – обнаружив новую цель для гнева, грозно вопросила Харуко у Рю.

– Оками. По чистой и очень удачной случайности, оказавшийся рядом с вашей, брошенной на произвол судьбы, госпожой.

– Эй, я сама способна о себе позаботиться! – я сперва выдала возмущенную фразу, а затем только сообразила, что именно сказал Рю.

**

– Значит, мононоке вы покрошили? – не глядя на меня и делая вид, что ничего не услышал, спросил Рю у Харуко.

– Конечно. Мы уж было подумали, что он сумел проглотить наше высочество,– цветочная дева принялась смахивать что-то с рукавов, а из темноты, словно настоящие демоны, вышли мои стражницы. Вместо лиц – оскаленные морды, клыки длиннее подбородка. С катан, словно густой кисель, капает темная, вонючая жижа.

– Мы отыскали ваши подвески, Акане-сама, – одна из девушек, чей голос звучал, словно скрип старых петель, протянула мне на ладони потерянные амулеты.

– Погодите, Акане-сама. Позвольте мне, – настоятель, не давая мне дотронуться до зачарованных предметов, подошел ближе, и забрал их из ладоней стражницы. – На них осталась темная сущность.

Ладони мужчины засветились, и через мгновение сияние перетекло на подвески. Над ними поднялся едкий, дурно пахнущий дым, почти тут же развеянный ветром.

– Вот теперь можете взять.

– Благодарю, – я постаралась улыбнуться. Но вышло не очень правдоподобно. Я все еще не до конца отошла от всего произошедшего. Особенно от того, что не смогла вызвать Ночную Сущность. Такого удара по самолюбию никак нельзя было ожидать.

– Нам пора вернуться. Ваша первая сфера, – Харуко не закончила, только поджала губы, прекрасно понимая, что за это я получу если не выговор, то порицание уж точно. Отец, как глава клана, наверняка уже знал, насколько я проштрафилась.

– Верно. Нам пора. Веселой ночи, – по привычке я обронила, обращаясь к мужчинам, пока Харуко призывала и раскрывала зонт.

– Ну, уж нет, ваше высочество. Веселья нам на сегодня хватило с лихвой. Доброй ночи, принцесса.

Я только скривилась, запрыгивая на купол зонта. Что-то было в этом екае неправильное. Оками. Я не могла вспомнить ни единого волчьего клана, которые бы проживали на нашей территории. Да и все, что я читала, было не в его пользу. Оками. Вспыльчивые, своенравные. Их описывали как бандитов и воров, как предателей и шпионов. И никогда, никогда ни один из них не упоминался, как благословенный, достойный ставить защиту вокруг древних храмов.

Зонт медленно завертелся вокруг своей оси, поднимаясь над огнями храма, над лесом.

– Ты что-то знаешь об Оками?

– Ничего не слышала хорошего. Да и не встречала никогда. Волк в Ямато*. Дожили. Как-то это все дурно пахнет.

– Он спас меня, – напомнила нехотя.

– Я помню. И все равно, дело приобретает какой-то нехороший вид. Этот мононоке… должна сказать, на так просто было его изгнать.

– Не убили?

– Никак нет, – Харуко скривилась, направляя зонт в сторону дома. Край неба с одной стороны уже посветлел, показывая, что провели мы на Жабьей горе куда больше времени, чем казалось. – Как я не старалась, ничего не вышло. Только изгнали сущность в Нижний Мир. Быстро не выберется, но…

– Если он нашел путь, значит, и кто-то иной сумеет. Завеса ослабла.

– И за этим что-то стоит.

– Или кто-то, – мрачно поправила я, стараясь отогнать старые страшные сказки, что вдруг зазвучали в голове.

Впереди, как тепло родных объятий, показались огни дворца. Можно будет выдохнуть. Но я знала, что спокойствие мне больше не грозит. Не тогда, когда все обернулось подобным образом…

**

Первым делом, отправив девочек приводить себя в порядок, я спустилась на нижний уровень дворца. Здесь уже не слышалось суеты ночи, все разошлись по спальням в предрассветный час, но тот, кого я искала, был еще на месте. Как всегда, что-то записывая в своем вездесущем блокноте.

– Доброго утра, ваше высочесто, – секретарь захлопнул блокнот и слегка склонил голову. – Чем могу быть полезен в столь ранний час?

– Что ты знаешь об Оками? – не стала ходить кругами. Вряд ли информация о волке мне действительно была так уж нужна, но сам факт, что я кого-то могла не знать, вызывал беспокойство.

– Оками? – с легкой заминкой, единственным, что выдало его удивление, переспросил секретарь, и задумавшись на мгновение, продолжил. – Волки оборотни. Довольно сильные екаи, но с не самой лучшей репутацией. Во времена Эдо считались значительной силой. Многие из них были самураями. Были и ронины*, но мало. Быстрые, способные гулять при свете, как кицуне, вы или иные сильные двуипостасные екаи. На островах обитало два клана, оба очень сильные, но так как в войне Босин* они выступали на разных сторонах… считается, что никого не осталось. Кланы вырезали под ноль. Я не знаю никого, кто бы выжил. По крайней мере в Ямато.

– Кто-то все же остался, – едва слышно пробормотала я, не решив пока, как к этому отнестись. С одной стороны, Рю вел себя весьма учтиво, да и настоятель храма отзывался о нем с уважением. Но как так могло получиться, что даже во дворце считают, что оками больше не живут на островах.

– Что? – секретарь не расслышал моих слов, но я только отмахнулась. Пока это было не важно.

– Передайте, чтобы подготовили молитву. Одна моя защитная сфера… ночью распалась вдребезги.

Темные глаза за стеклами очков удивленно расширились, но вышколенный помощник не позволил себе излишнего проявления эмоций.

– Как будет угодно. Я позабочусь о том, чтобы к закату все было готово.

– Благодарю.

У меня было немного времени, чтобы поспать и восстановиться. А дальше… как бы улизнуть из дворца без сопровождения? В последние дни даже присутствие Харуко почему-то меня раздражало. Словно я стала беспечнее и невнимательнее рядом со стражей. Та же ситуация с мононоке была очень показательной. Это меня не устраивало. Меня всегда считали рассудительной молодой барышней. И я намеревалась доказать, что так оно и есть. В первую очередь самой себе.

**

Голова, кажется, только коснулась подушки, как прозвенел будильник. Громко возмущенно застонав, я перевернулась на другой бок, но будильник продолжал орать на всю комнату, не давая вернуться к прерванному сну.

– Да встаю уже, – словно технике было дело до моих слов, простонала и села. Черные длинные волосы упали на лицо, загораживая мир вокруг спутанной завесой. Кажется, я даже забыла сменить их вид, когда вернулась, и чары слетели ночью сами. После этого волосы становилось почти невозможно прочесать. Буд-то всего остального мне было мало.

Откинув тяжелую гриву за спину, я принялась шарить рукой по тумбочке, в поисках телефона и неловким движением сбила его на пол. Будильник продолжал орать, отзываясь почему-то неприятным ощущением в зубах. Мне пришлось перегнуться, почти сваливаясь под кровать, высокую на европейский манер, чтобы выключить эту сигнализацию.

– Доброе утро, Акане-сама, – я так и висела вниз головой, в одной руке удерживая телефон, когда двери распахнулись и в комнату вошли кошки.

– Угу. Прогулочное кимоно, – пытаясь восстановиться в нормальном положении, приказала я. Голова была тяжелой, я явно не выспалась, но времени разлеживаться не было. Вот как все решу, так на неделю уеду в горы, в летний домик. Буду там лежать, свернувшись кольцами и греясь на солнце.