Читать книгу "Граф Кавур. Человек, который создал Италию"

В 1841 году он основал в столице Whist Сlub, который по примеру лондонских клубов должен был стать площадкой не только для игр, но и местом общения. Именно этого и опасались власти. Правда, времена изменились, и в Пьемонте началась еле заметная эпоха перемен.

В ноябре 1842 года Кавур отправился в Париж, где пробыл до мая 1843-го. Этот период его жизни оказался чрезвычайно полезным, насыщенным и продуктивным. Во французской столице пьемонтец посетил десятки предприятий, бизнес-проектов, школ, больниц, богаделен, приютов и благотворительных организаций, вникал в детали работы городского хозяйства, развития транспортной, почтовой и телеграфных систем. Его интересовали вопросы экономики, права, истории, философии, литературы, религии. Он записался на лекции таких знаменитостей, как Жюль Мишле[81]81
  М и ш л е, Жюль (1798–1874) – французский историк и публицист, представитель романтической историографии, автор глубоко субъективных трактатов об истории, обществе и природе, написанных ярким, взволнованным языком. Автор термина «Ренессанс». – Прим. ред.


[Закрыть], Жюль Симон[82]82
  С и м о н, Жюль (1814–1896) – французский философ, публицист, политик и государственный деятель, возглавлял кабинет министров Франции (1876–1877), член Французской академии. – Прим. ред.


[Закрыть], Росси Пеллегрино[83]83
  П е л л е г р и н о, Луиджи Эдоардо Росси (1787–1848) – экономист, юрист и политический деятель Швейцарии, Франции и Папского государства, убит в Риме незадолго до революции 1849 г. – Прим. ред.


[Закрыть], Антуан Озанам[84]84
  О з а н а м, Антуан-Фредерик (1813–1853) – французский историк литературы и философии, католический общественный деятель, инициатор католической благотворительной организации «Общество святого Викентия де Поля», блаженный Римско-католической церкви. – Прим. ред.


[Закрыть], Сен-Марк Жирарден[85]85
  Ж и р а р д е н, Сен-Марк (1801–1873) – французский писатель, член Французской академии. – Прим. ред.


[Закрыть], Пьер Руайе-Коллар[86]86
  Р у а й е-К о л л а р, Пьер Поль (1763–1845) – французский политический деятель и философ. – Прим. ред.


[Закрыть].

Увлечься поэзией Кавура вдохновили блестящие лекции поэта Адама Мицкевича, а после посещения «духовных бесед» Жана Лакордера[87]87
  Л а к о р д е р, Жан-Батист Анри (1802–1861) – французский католический проповедник, член Французской академии; восстановитель ордена доминиканцев во Франции (1850). – Прим. ред.


[Закрыть], Ксавье де Равиньяна[88]88
  Р а в и н ь я н, Ксавье де (1795–1858) – французский священник ордена иезуитов, религиозный писатель, известный проповедник, апологет деятельности иезуитов. – Прим. ред.


[Закрыть] и других религиозных деятелей итальянец написал Сантарозе, что их идеи «запали мне в голову и взволновали сердце, а когда я увижу, что Церковь их искренне примет, то, возможно, стану набожным католиком, как и вы»[89]89
  William Thayer. Op. cit. P. 61.


[Закрыть].

Кавур продолжал интересоваться внутренней политической жизнью Франции и наблюдал за заседаниями палат французского парламента, внимательно слушая речи членов правительства, депутатов и ожесточенные дебаты. Он посещал приемы знаменитого государственного деятеля Франции герцога Виктора де Брольи, чьим характером и делами восхищался. Огромный опыт и советы герцога, несомненно, были весьма поучительны для начинающего политика.

Итальянец был частым гостем в салонах мадам Сиркур, графини де Кастеллан, княгини Бельджойозо[90]90
  Б е л ь д ж о й о з о, Кристина Тривульцио (1808–1871) – итальянская княгиня, писательница, журналистка, видная участница борьбы за независимость Италии от Австрийской империи. – Прим. ред.


[Закрыть], где познакомился с Проспером Мериме, Шарлем Сент-Бёвом, Александром Дюма и другими литераторами. Камилло принимал участие в костюмированных балах-маскарадах Opéra Comique, слушал постановки Итальянского театра и Комической оперы. Познакомился с Элизой Рашель, актрисой французского театра Comédie-Française, с которой обсуждал последние представления и получал уроки актерского мастерства.

В мае 1843 года к нему в Париже присоединился Огюст де ла Рив, и они вдвоем отправились в Англию. Этим визитом в Британию Кавур снова воспользовался, чтобы еще детальней изучить политическую и экономическую систему страны, а также последние изменения в промышленности и сельском хозяйстве.

В середине лета 1843 года Кавур вернулся в Пьемонт. Он снова занялся делами поместья Лери и другими проектами, но на этот раз посещение Франции и Англии сопровождалось серьезной внутренней интеллектуальной работой, которая нашла свой выход в написании литературных трудов. Данный вид деятельности был весьма труден для него, поскольку сейчас он осознал в полной мере те упущения в своем образовании, знании литературы и владении пером, допущенные в детстве. Всю оставшуюся жизнь он сожалел об этом. Тем не менее Кавур не был новичком в этом ремесле. На протяжении последних лет де ла Рив привлекал своего друга к экспертизе статей по вопросам сельского хозяйства и промышленности, которые выходили на страницах женевского издания Bibliothèque Universelle. В некоторых французских изданиях вышли его небольшие рецензии по той же тематике. Однако на этот раз под влиянием последней поездки на Британские острова он взялся за написание обстоятельной статьи, связанной с ирландским вопросом.

Ирландия была составной частью Соединенного королевства Великобритании и Ирландии. Спецификой региона было то, что англичане колонизировали остров и проводили соответствующую политику. Местные жители-католики потеряли свои земельные владения, а правящий класс сформировался из выходцев-протестантов из Англии и Шотландии. Ирландия развивалась исключительно как аграрный регион, а ресурсы острова направлялись в Великобританию. Несколько раз ирландцы поднимали восстания против колонизаторов, которые были жестоко подавлены, что делало отношения между ними весьма напряженными. В начале 1840-х годов ирландцы, ведомые известным политическим деятелем Даниелем О'Коннеллом[91]91
  О'К о н н е л л, Даниел (1775–1847) – ирландский политический деятель, выступал активным сторонником Католической эмансипации – права католиков быть избранными в Вестминстерский парламент, которого они не имели в течение более столетия, а также отмены Акта об унии Великобритании и Ирландии 1800 г. – Прим. ред.


[Закрыть], требовали отменить Акт 1800 года об унии между Великобританией и Ирландией, а также восстановить независимое Королевство Ирландия.

В статье Кавур с пониманием относился к нуждам и чаяниям ирландцев, их зависимому положению от метрополии. Он приветствовал местное национальное движение, но не одобрял воинствующий католицизм и невежественные крестьянские порывы под влиянием католических священников. Итальянец обращал внимание на структуру собственности в Ирландии и давал совет по перераспределению земельных наделов в пользу крестьян, которое позволяло укрепить и улучшить качество и продуктивность сельского хозяйства, а также материальное положение самих работников. Поскольку в Англии набирал обороты процесс социального развития и обеспечения малоимущих, то аналогичное движение должно было идти и в Ирландии. Программа социальных реформ на острове могла бы снизить остроту экономических и политических проблем. Кавур выражал надежду, что британский кабинет Роберта Пиля в состоянии провести соответствующие преобразования и ситуация в Ирландии улучшится. В этой связи он склонялся к тому, что ирландский национализм, призывавший к отделению от Великобритании, сделает в конечном итоге хуже для Ирландии.

Статья появилась в январском и февральском номерах Bibliothèque Universelle за 1844 год и получила положительные отклики, в том числе из Англии и Франции[92]92
  Harry Hearder. Cavour. Longman. London and New York, 1994. P. 29.


[Закрыть]. Яркой чертой этой публикации станет то, что впервые Кавур выступил не в роли фермера или эксперта по экономике, а как политический деятель, который рассматривает один из важнейших вопросов европейской жизни на совершенно ином уровне. Правда, уже через два года в Ирландии начнется страшнейший голод, вызванный неурожаем, болезнью картофеля и эгоистичной политикой крупных земельных лендлордов. Следствием этого станет процесс массовой эмиграции местных жителей. Эти события в Ирландии ужаснули британское правительство и общество.

За статьей по ирландскому вопросу последовала новая публикация о так называемых «Хлебных законах» в Великобритании. Это было связано с тем, что британцы активно обсуждали возможность отмены законодательства об ограничении импорта зерна в страну, введенного еще в начале века. В своей работе Кавур отстаивал принципы свободной торговли и конкуренции. Он полагал, что искусственные ограничения тормозят развитие производительных сил и искажают рынок. В качестве примера он также приводил ситуацию с правовыми ограничениями в сфере производства и торговли сахаром во Франции. Через несколько месяцев в Великобритании действительно отменили «Хлебные законы».

Следующей работой Кавура стала большая статья, посвященная развитию железных дорог Италии и вышедшая в парижском издании Revue Nouvelle в 1846 году. Причем публикация была подготовлена по просьбе герцога де Брольи. Стремительные экономические преобразования во Франции, в Германском союзе, Бельгии, на западе Австрийской империи, обусловленные промышленной революцией, стали стимулом для внедрения технических новинок, и прежде всего железных дорог. Консервативные итальянские государства, находившиеся под влиянием абсолютистско-клерикальных воззрений, значительно отставали от передовых государств континента. Железные дороги были в зачаточном состоянии. Сардинское королевство также не было исключением.

В статье Кавур пытался доказать, что Италии необходимо развивать сеть железных дорог, которая должна соединить полуостров с государствами Западной и Центральной Европы. Новый вид транспорта стал бы двигателем экономического развития и торговли. Преобразования, связанные с железной дорогой, касались повседневной жизни простых людей, предпринимателей и влияли на политические решения. Железные дороги могли бы связать воедино разные государства Апеннинского полуострова, соединить крупнейшие регионы и города, что сблизит итальянцев, вдохнет в них уверенность и позитивно повлияет на их самоощущение как единого целого национального организма. В этом процессе огромная роль должна принадлежать Пьемонту как связующему звену между «Германией и латинской расой»[93]93
  Harry Hearder. Op. cit. P. 30. См. также: Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 27.


[Закрыть]. Сардиния могла стать двигателем всего процесса модернизации Италии, а сами итальянцы под влиянием новых дорог и открывающихся перспектив стали бы более «европеизированными»[94]94
  Harry Hearder. Cavour. Longman. London and New York, 1994. P. 30. См. также: Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 28.


[Закрыть].

Особенностью данной публикации Кавура было то, что автор имел непосредственное отношение к железным дорогам. Он состоял акционером в компаниях, проектировавших дороги между Лионом и Женевой, Генуей и Турином, призывал правительство создать сеть дорог, соединявших Турин с главными городами Пьемонта, проложить туннель через горный проход Мон-Сени в Альпах. В некоторой степени это был ответ на австрийское понимание Италии как географического термина, а также на планы имперского правительства связать железными дорогами Милан и Венецию с Веной.

Если статья по ирландскому вопросу касалась политики в другом регионе, то работа о железных дорогах затрагивала непосредственно интересы Сардинии, Италии и близлежащих соседних государств. Это было чревато большими неприятностями. Несколько экземпляров Revue Nouvelle попали в Турин, и одним из читателей оказался король Карл Альберт. Правительство Пьемонта было в бешенстве, король также выказал свое недовольство прытью автора. «Он самый опасный человек в моем королевстве»[95]95
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 68. См. также: Maurice Paléologue. Cavour. Ernest Benn Limited. London, 1926. P. 59.


[Закрыть], – отреагировал Карл Альберт. Первым решением монарха было желание выслать Кавура за пределы страны. Однако время шло, а Камилло продолжал спокойно находиться в Пьемонте. Возможно, это было связано с тем, что король, демонстративно выражая свое недовольство нерадивым подданным, внутренне был согласен со многими его предложениями и выводами, поскольку прямо проводилась мысль о путях объединения Италии и значимой роли в этом процессе Сардинского королевства.

Обращает на себя внимание, насколько в середине сороковых годов изменился Камилло ди Кавур, выросло его влияние и престиж: он стал удачливым бизнесменом, заметной фигурой на родине и за границей, имевшей связи в аристократических, деловых и интеллектуальных кругах. С другой стороны, эти составляющие жизненного успеха Кавура стали предметом зависти и мишенью для оппонентов. В это время мы видим его уже гораздо более опытным и сдержанным человеком, который стойко и мужественно начал воспринимать удары судьбы, не пытаясь при этом размениваться на мелочи, расходовавшие время, силы и средства.

Единственное, что чрезвычайно выводило его из себя, – это «грязные методы» его противников. Ярким примером тому была яростная борьба, развернувшаяся в аграрной ассоциации. Это сообщество, одним из организаторов которого был Кавур, появилось в 1842 году. Ассоциация задумывалась как объединение землевладельцев и арендаторов земли для того, чтобы пропагандировать и продвигать лучшие технологии обработки земли и ведения сельского хозяйства, а также осуществления торговли продукцией. Вначале правительство Пьемонта было против, поскольку заподозрило в этой организации возможность проведения политической агитации, дискуссий и зарождения антивластных идей. В последующем официальный Турин дал разрешение на создание ассоциации, и, более того, его членом стал король Карл Альберт. Кавур был избран в руководящие органы сообщества и принимал участие в нескольких его комитетах. При этом он оставался верным последователем постепенных и умеренных шагов, не желая превращать ассоциацию в инструмент борьбы с правительством.

В то же время в организации выкристаллизовалась радикальная партия, требовавшая более активных политических действий. Возглавил движение известный общественный, а в последующем и политический деятель Лоренцо Валерио, получивший за свою пылкую и неустанную борьбу прозвище Caius Gracchus (Гай Гракх[96]96
  Г р а к х, Гай Семпроний (154 или 153 до н. э. – 121 до н. э.) – римский политический деятель, народный трибун, был выдающимся оратором. Его речи читали в течение последующих нескольких веков, но позже тексты были утрачены за исключением ряда небольших фрагментов. Начиная с раннего Нового времени имя Гая активно использовалось в политической пропаганде. – Прим. ред.


[Закрыть]). Валерио и его сторонники начали наступление на «аристократов», и прежде всего на Кавура, обвиняя того в двуличности (проповедует патриотические и либеральные вещи, а сам тайно информирует правительство о настоящих патриотах) и аморальных методах наживы (поет песни о равенстве и свободе конкуренции, а сам способствует возникновению проблем на рынке зерна и голоду). В этом же ряду пошли в ход обвинения в адрес Кавура-старшего, который опутал полицейской слежкой всю страну и нещадно преследовал борцов с тиранией. Естественно, сын такого отца не мог быть на стороне правды и народа. Более того, когда в Турине известный британский экономист и политик Ричард Кобден, отстаивавший принципы фритредерства[97]97
  Фритредерство (от англ. free trade – свободная торговля) или манчестерство (если определять по названию школы) – это направление учения в экономике, политике и практике хозяйствования, где важным считается провозглашение главенства свободы торговли и отрицания вмешательства государств в деятельность частных предпринимателей, бизнеса. – Прим. ред.


[Закрыть], был замечен на прогулке в компании братьев Кавур, то радикально настроенные острословы язвительно подкололи: «Свободная торговля охраняется монополией»[98]98
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 69.


[Закрыть]. В конечном итоге партия Валерио заметно подвинула с руководящих постов Кавура и других аристократов. Они требовали, чтобы тот лишился даже ответственных должностей в туринском обществе по уходу за детьми. В дело вмешалось правительство. Такая борьба была не по душе Кавуру. Он не желал атаковать противника аналогичным способом, но его чрезвычайно задевали подобные методы политического давления, выходившего за пределы порядочности, здравого смысла и умеренности.

К 1847 году Кавур продолжал успешно реализовывать талант бизнесмена, заниматься сельским хозяйством и много зарабатывать. Однако не все начинания, как мы видели, на этом поприще (да и в других сферах) были успешны и часто выдавали в нем человека рискового и зависевшего от благосклонности Фортуны. Поэтому первые тридцать семь лет жизни Кавура уже дают нам основания сделать некоторые наблюдения о его характере. Возможно, это прозвучит банально, но ему действительно не было чуждо ничто человеческое. Он любил пожить на широкую ногу. Наличие с детства больших денег и статус аристократа открывали перед ним практически все двери к миру удовольствий. Кавур хорошо и со вкусом одевался у лучших портных, что, естественно, не было чем-то выдающимся в такой стране, как Италия, но в первой половине XIX века мода также диктовалась веяниями из государств, которые традиционно формировали жизненный стиль аристократии или просто обеспеченных людей. К ним относились Франция, Англия и Австрия. Частые поездки в эти страны давали возможность своими глазами увидеть, как живут имущие слои, и сделать практические выводы.

Кавур уделял много внимания гастрономическим удовольствиям и любил побаловать себя вином. Это приводило к тому, что он хорошо прибавлял в весе. Часто это обстоятельство забавляло его и наталкивало на саркастические мысли, вроде той, что «в моем социальном положении ничего так не надо бояться, как лишнего веса, потому что я буду выглядеть нелепо»[99]99
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 12.


[Закрыть].

Несмотря на то что с годами пьемонтец старался сдерживаться и сохранять хладнокровие (что, надо отдать должное, ему удавалось с успехом), многие современники всё же отмечали, что он, имея превосходный ум, образование и несомненные лидерские качества, был человеком честолюбивым, вспыльчивым и увлеченным. Этим, скорее всего, и объясняется его прорывавшаяся время от времени страсть к азартным играм. Кавур часто посещал игорные дома в различных европейских городах, где «умел» как выигрывать, так и проигрывать по-крупному. Он был весьма умелым картежником и считался одним из лучших в Турине. Для него не было проблемой просидеть за карточным столом до самого утра. Естественно, проигрыш приводил к вспышкам чрезмерной раздражительности.

Осталось много свидетельств того, что Кавур поражал окружающих своей живостью, целеустремленностью, трудолюбием, воодушевлением, нестандартным мышлением, но мог быть мрачным и угрюмым, временами впадая в хандру. Он даже признавался, что имеет «меланхолический характер и страх стать циничным и холодным в своих чувствах»[100]100
  Ibid. P. 12.


[Закрыть].

Тем не менее вышесказанное ни в коей мере не должно бросить тень на нашего героя, а только лишний раз напомнить простую истину, что и знаменитые исторические персонажи – живые люди со своими особенностями характера. В данном случае мы только сделали цветные наброски с фигуры Кавура, сделав его портрет рельефным, человечным, живым и ярким.

При этом еще в конце 1846 года сам Камилло ди Кавур и не представлял, что ему уготовила судьба и куда она его вознесет через несколько лет.

Глава 4. Год надежд и разочарований

«Высший час Пьемонтской Монархии настал, час сильных решений, час, от которого зависят судьбы империй и народов».

Кавур, 1848

1 июня 1846 года в Риме на восемьдесят первом году жизни умер папа Григорий XVI. Он возглавлял Римско-католическую церковь более пятнадцати лет и запомнился подавлением революции в 1831 году, крайне реакционным правлением в своем государстве и неустанной борьбой с идеями либерализма и реформаторства по всей Европе.

16 июня 1846 года новым папой был избран пятидесятичетырехлетний епископ Джованни Мария Мастаи Ферретти под именем Пий IX. Эта новость привлекла всеобщее внимание в Италии и Европе. Римский папа пользовался репутацией либерала, а его избрание было встречено с воодушевлением всеми сторонниками реформ. Однако никто не мог и предположить, к каким последствиям приведет вступление нового папы в руководство католической церковью. В первый же месяц своего пребывания на троне он амнистировал более тысячи политических заключенных и изгнанников[101]101
  Норвич Д. История папства. М.: ACT, 2014. С. 500.


[Закрыть]. Через несколько недель по инициативе папы был устроен праздник в садах на Квиринале для лиц обоих полов.

Пий IX начал активно поощрять разработку планов строительства железных дорог, столь ненавистных его предшественнику, и устройство газового освещения на римских улицах, а также отменил цензуру и обеспечил полную свободу печати[102]102
  Норвич Д. История папства. М.: ACT, 2014. С. 500.


[Закрыть]. Началась реформа таможенных тарифов, в результате чего в ноябре 1847 года были достигнуты принципиальные договоренности о создании таможенного союза между Папской областью, Пьемонтом и Тосканой. Таким образом, значительная часть Италии была вовлечена в экономическую интеграцию, что воспринималось как прообраз будущего государства.

Папа Римский Пий IX

В правительство Папской области были введены миряне. Последовала отмена нелепого закона папы Льва XII, обязывавшего иудеев посещать христианские проповеди раз в неделю, а также были расширены права местных властей. Еще бо́льшую реакцию сторонников реформ вызвала нота протеста папы, направленная австрийскому канцлеру Меттерниху, связанная с занятием имперскими войсками города Феррары[103]103
  Mike Rapport. 1848: Year of Revolution. Basic Books. New York, 2009. P. 59. См. также: Китс Д. История Италии. М.: ACT, Астрель, 2008. С. 150.


[Закрыть].

Свежие ветра из Рима буквально рассеивали общее уныние и безрадостную картину. Последние годы на Апеннинах были чрезвычайно тяжелыми. Суровые зимы привели сначала к неурожаю картофеля в 1845 году, а в следующем – зерновых. Наблюдался рост цен на продовольствие, который был особенно заметен осенью 1846-го в Северной Италии, поскольку торговцы из Венеции и Ломбардии предпочли экспортировать зерно на богатые рынки Западной и Северной Европы, где цены были еще выше. Последовали голодные бунты крестьян, а в городах поднялась волна недовольства рабочих[104]104
  Derek Beales, Eugenio F. Biagini. The Risorgimento and the Unification of Italy. Longman, 2002. P. 83.


[Закрыть].

В дополнение ко всем невзгодам в Милане и некоторых других городах Венеции и Ломбардии возник конфликт на почве употребления табака, перешедший в политическую плоскость. Дело в том, что австрийские власти ввели высокий налог на табак и сигареты. Итальянцы не желали пополнять имперскую казну и игнорировали табачную продукцию (то же самое касалось и государственных лотерей). Военный губернатор маршал Йозеф Радецкий приказал своим войскам, в составе которых было много итальянцев, употреблять табак и делать это демонстративно. Начались столкновения между населением и военными, переросшие в насилие, в результате чего погибло 6 человек и 50 ранено[105]105
  Ibid. P. 88.


[Закрыть].

Поэтому шаги главы католической церкви вызвали ликование во всех слоях общества, и процесс либерализации на полуострове и объединения Италии в единое государство начал ассоциироваться с именем папы Пия IX и Папской областью. Толпы восторженных людей в Риме сопровождали каждый выход папы в свет. По всему Риму и Италии раздавалось многотысячное приветствие «Viva Pio Nono!»[106]106
  «Да здравствует Пий IX» (итал.).


[Закрыть].

Пьемонт также был в восторге от новостей о римских и тосканских реформах. Туринские девушки носили белые и желтые ленточки папских цветов на шляпах и платьях, мужчины были в папских галстуках, а молодые люди каждый вечер пели «Гимн Пию IX» на крепостных валах. В день рождения короля (2 октября) толпы людей хлынули по улицам, крича «Viva il re! Viva Pio Nono! Viva l'Italia!»[107]107
  «Да здравствует король! Да здравствует Пий IX! Да здравствует Италия!» (итал.).


[Закрыть], и стали настолько активными, что были вызваны полиция и военные, чтобы их разогнать. Для многих стало очевидно, что политический процесс идет в русле идей Джоберти, получившего от народа прозвище Джоберти Всевышний, который предсказывал конфедерацию итальянских государств под верховным управлением Папы Римского.

Кавур с восхищением смотрел на Рим и действия главы католической церкви. В эти дни он даже записал, что «Пий IX поставил себя в авангарде цивилизации». «Возможно, это было последний раз в жизни, – говорит Хердер, – когда Кавур испытал чувство симпатии к папству»[108]108
  Harry Hearder. Cavour. Longman. London and New York, 1994. P. 33.


[Закрыть].

Игнорировать перемены, начавшиеся в Папской области и Великом Герцогстве Тосканском, уже было невозможно. Жители Турина призывали власти начать реформы. Король Карл Альберт пообещал провести либерализацию внешней торговли, ослабить цензуру и отправил в отставку правительство во главе с графом Маргерита. Оптимизма реформаторам добавило сообщение о победе демократических сил из протестантских кантонов над консервативными католическими в ходе гражданской войны в Швейцарии. Австрийская империя, симпатизировавшая католикам, не смогла переломить ситуацию и оказать военную помощь.

В эти дни, несмотря на общественное воодушевление и предчувствие перемен, Кавур, к изумлению многих, тихо покинул Турин и отправился в Лери. Казалось, что открывалась новая страница истории Пьемонта и Италии, в которой такие люди, как Кавур, должны были бы возглавить процесс преобразований и вписать свое имя в хронику событий. На последовавшие многочисленные вопросы Кавур хранил молчание. Лишь через несколько дней в письме маркизу Коста де Борегар[109]109
  Б о р е г а р, Луи Мари Панталеон Коста де (1806–1864) – маркиз, французский государственный деятель, археолог, историк и орнитолог. – Прим. ред.


[Закрыть] он приоткрыл тайну своего отъезда в Лери: «По твоему мнению, я должен постараться заполучить место и играть определенную роль на политической сцене. Говоря с таким другом, как ты, я не стану проявлять ложной скромности. Не скажу, что считаю себя неспособным служить королю и своей стране. Возможно, неправильно (но я заявляю, что не думаю так)… я обманываю себя до такой степени, что полагаю, будто у меня имеются способности и знания, как у большинства людей, занимающих первые позиции в политике. Если я держусь в стороне, то это лишь потому, что есть иные мотивы. Дело в том, что я убежден: между двором и мною есть препятствия, которые не могу преодолеть, не пожертвовав своим личным достоинством…»[110]110
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 70–71.


[Закрыть]. Далее Кавур говорит о нежелании власти проводить реформы и давнем личном неприятии его королем, приводя пример ссылки в марте 1831 года в Бард. Упомянул борьбу в сельскохозяйственной ассоциации, где он потерял влияние и оказался под градом несправедливой критики радикалов. Поэтому он не желает оставлять свои дела и поместье в Лери ради призрачных надежд.

Тем временем события развивались стремительно. В Пьемонте появился новый закон о печати, значительно расширивший свободу прессы. Этой возможностью поспешили воспользоваться сторонники реформ. На рынке появились новые газеты и журналы разной политической направленности. Безмолвно пребывать в таких условиях в Лери Кавур уже не мог. В ноябре 1847 года он стал активно прорабатывать вопрос о создании печатного органа, который смог бы оказать влияние на начавшийся политический процесс. Через месяц Кавур совместно с Чезаре Бальбо основал издание Il Risorgimento[111]111
  Risorgimento в переводе с итальянского – Ренессанс, Возрождение. – Прим. авт.


[Закрыть], первый номер появился на свет 15 декабря 1847 года.

Граф Бальбо родился в ноябре 1789 года в Турине и принадлежал к именитому пьемонтскому роду. Состоял в родственных отношениях с другим не менее известным сардинским семейством Д'Адзельо. Служил на различных должностях в администрации императорской Франции. После крушения наполеоновского режима вернулся в Пьемонт и поступил на военную службу. После революции 1821 года покинул Сардинское королевство. Вскоре вернулся на родину, но считался политически неблагонадежным и посвятил себя литературному труду. Был сторонником умеренных реформ, склонялся к процессу объединения Италии под главенством Савойского дома и выступал против любого иностранного вмешательства в итальянские дела.

В Il Risorgimento Бальбо осуществлял общее руководство, а Кавур вел экономический блок и освещал международные отношения, непосредственно работая над материалами для каждого номера. С учетом того, что литература не была природным дарованием Кавура, а бо́льшая часть предыдущих работ была написана им на французском языке, новое занятие стало огромным жизненным вызовом. В этом издании молодой политик начал смело пропагандировать свои взгляды. Он доказывал, что Пьемонт и Италия в целом должны брать пример с более развитых государств и осуществлять широкие экономические реформы, которые должны сопровождаться политической свободой. Снятие таможенных барьеров и поощрение внутренних производительных сил (промышленные предприятия, железные дороги, банковская сфера) позволят создать конкурентную среду и снизить цены. Для этого необходимо улучшение системы образования, создание социальных программ и ответственное поведение церкви. В итоге должно произойти экономическое объединение всех итальянских государств, что неизбежно приведет к процессу политического единения полуострова. Со временем «Италия должна занять свое место среди наиболее богатых наций мира»[112]112
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 32.


[Закрыть].

Кавур не желал допускать революционного порыва и консервативного абсолютизма. В первом случае он видел противников в лице Мадзини и его сторонников, а во втором – реакционеров и церковников. Поэтому задача власти – проводить контролируемые, но твердые реформы и не идти на уловки левых и правых политических сил. Именно под этим углом зрения рассматривались и международные дела. В Италии не должно быть иностранного влияния и сил, этому способствующих, но также нельзя дать экстремистам-революционерам возможность оседлать процесс нараставшего народного недовольства Австрийской империей, которые на этой волне патриотизма могут осуществить радикальные преобразования.

Кавур желал, чтобы его голос был услышан и поддержан в правительстве. Если власть будет продвигать политические и экономические реформы без уступок радикалам, то Il Risorgimento было готово помочь. В практическом плане работа в издательском проекте помогла ему стать гибче и приобрести необходимый опыт. Здесь понадобились оперативность и умение выстраивать работу в команде, создавая коллективный продукт. Он стал гораздо увереннее владеть пером и впоследствии считал, что без первого шага в журналистике, возможно, никогда не стал бы политиком[113]113
  Denis Mack Smith. Op. Cit. P. 33.


[Закрыть].

В конце декабря 1847 – начале января 1848 года Кавур предложил руководителям других политических изданий направить королю Карлу Альберту прошение с просьбой ускорить реформы, и прежде всего в части введения конституции. Он даже заручился согласием известного поэта, драматурга и журналиста левого политического толка Анджело Брофферио и либерального военного и журналиста Джакомо Дурандо, основавшего газету L'Opinione[114]114
  «Мнение» (итал.).


[Закрыть]. Однако эта инициатива не нашла общей поддержки. Одним из оппонентов этой идеи стал Валерио, издававший газету Concordia[115]115
  «Согласие» (итал.).


[Закрыть].

Через несколько дней ход событий значительно ускорился. Двигателем процесса оказался юг полуострова. В начале января 1848 года восстало население города Палермо (остров Сицилия) против бурбонского правительства неаполитанского короля Фердинанда II. Вскоре остров отделился от остальной части королевства, и к концу января волнения перекинулись на материк, в том числе в столицу Неаполь. Под напором революционных событий на юге вспыхнули волнения в Герцогстве Тосканском. 29 января 1848 года король Фердинанд II объявил о введении конституции, свободе печати и создании гражданской милиции[116]116
  Mike Rapport. 1848: Year of Revolution. Basic Books. New York, 2009. P. 45–46.


[Закрыть]. Через неделю о введении конституции было объявлено и в Герцогстве Тосканском.

Эти новости буквально всколыхнули Кавура, и он обратился к королю и правительству с требованием ввести конституцию и сформировать на ее основе правительство. Дальнейшая задержка, по его мнению, грозила направить народное недовольство в радикальное русло и дать козыри в руки революционеров, а также отбросить Пьемонт от руководства делами на полуострове. В правительстве Сардинского королевства придерживались аналогичного мнения.

Карл Альберт с неохотой согласился на этот шаг. 8 февраля 1848 года он заявил о введении конституции в Пьемонте, и 4 марта конституция в форме Statuto (Статута) была обнародована[117]117
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 81.


[Закрыть]. Вскоре также было принято решение о введении зелено-бело-красного флага, который уже ассоциировался с Сардинским королевством, поскольку впервые появился еще в 1796 году[118]118
  Брис К. История Италии. СПб.: Евразия, 2008. С. 396.


[Закрыть].

Празднуя это событие, Кавур, Валерио, Брофферио, Дурандо и другие журналисты высыпали на улицу и, смешавшись с радостной толпой, стали петь песню Fratelli d'Italia[119]119
  «Братья Италии» (итал.).


[Закрыть], ставшую позднее национальным гимном единой Италии. Редакторы Il Risorgimento хвалились, что конституция в Пьемонте появилась мирным путем, в то время как в Англии это произошло в результате «гражданской войны, длившейся столетиями»[120]120
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 34.


[Закрыть].

Statuto Сардинского королевства представлял собой весьма консервативный документ, в котором главенствующая политическая роль в государстве отводилась монарху. В то же время создавался двухпалатный парламент – Сенат и палата депутатов. Члены верхней палаты пожизненно назначались королем, а в нижнюю – должны были избираться. Парламент был наделен законодательными функциями.

Кавур был включен в комиссию, разрабатывавшую избирательное законодательство. Он с головой ушел в работу, изучая соответствующие документы Англии, Бельгии, Франции и других государств. Комиссия рассмотрела возможность введения всеобщего избирательного права, но отклонила этот вариант, поскольку Кавур считал ошибочным мнение, что у граждан есть естественное право принимать участие в управлении государством. Не должны быть избирателями граждане, у кого уровень дохода и интеллекта, скорее всего, указывают на то, что они не будут заинтересованы в поддержании социального порядка. В идеале электоратом должен быть класс предпринимателей, служащие, обладающие профессиональными навыками, и особенно землевладельцы. К счастью, средний класс в Пьемонте состоял в основном из собственников, которые могли потерять слишком много из-за революции[121]121
  Denis Mack Smith. Op. Cit. P. 34.


[Закрыть].