Читать книгу "Граф Кавур. Человек, который создал Италию"

Глава 5. Остров независимости и свободы

«Не нужно терять мужество. Пока свобода остается в углу полуострова, нет причин для отчаяния в будущем. Пока Пьемонт может сохранять свои институты, нетронутые деспотизмом и анархией, есть возможность эффективной работы для возрождения страны».

Кавур, 1849

Новый, 1849 год в Пьемонте начинался с предчувствия больших надежд, связанных с правительством Джоберти, который начал с того, что уговорил короля распустить парламент и провести новые выборы, позволившие сардинскому кабинету заручиться поддержкой депутатов. В январе 1849 года состоялись выборы, в результате коих Кавур, к своему разочарованию и негодованию, не смог пройти в палату депутатов из-за того, что Джоберти «предпочел поддержать демократических ничтожеств против него»[151]151
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 39.


[Закрыть]. В ответ Кавур атаковал его как «священника-ренегата и необузданного демагога»[152]152
  Ibid. P. 39.


[Закрыть], но уже в феврале 1849-го начал его хвалить и считать последней надеждой из-за его готовности защищать Пьемонт от революции.

Одно дело выступать с парламентской трибуны и указывать правительству, что делать, а другое – самому взять ответственность за состояние дел и политические решения. Именно это и произошло с Джоберти. События в Папской области и Тоскане, где к власти пришли революционеры, серьезно осложнило положение дел в Пьемонте. Республиканские лидеры во Флоренции заявили о созыве общеитальянского Учредительного собрания, то есть брали на себя бразды правления процессом объединения полуострова, но с революционных позиций. В некотором роде это напоминало события в Германии, где демократическая общественность в мае 1848 года добилась выборов и созыва во Франкфурте-на-Майне общегерманского Учредительного собрания («Франкфуртский парламент»). Более того, Джоберти резонно опасался, что на дела во Флоренции и в Риме обратит пристальное внимание Австрия, вернувшая свои позиции в Ломбардии-Венеции, Модене и Парме. Между Сардинским королевством и Австрийской империей было заключено перемирие, но окончательная точка во взаимоотношениях поставлена не была. Национальные чувства пьемонтцев и остальных итальянцев требовали удовлетворения.

Ввод имперских войск в Центральную Италию станет сильным козырем Вены. Пьемонт окажется в окружении австрийцев. Вступить в войну при таких обстоятельствах значило обречь себя на поражение, которое станет катастрофой для королевства. Дополнительную нервозность вызывали новости из Парижа, где республиканское правительство заявляло о готовности оказать военную помощь Пию IX.

Вторая половина января и февраль 1849 года только подтвердили наихудшие предположения главы сардинского кабинета. Папа Пий IX в изгнании не шел на переговоры и занял непримиримую позицию по отношению к римским революционерам. Это дало возможность радикальным республиканцам требовать созыва Римской конституционной ассамблеи, избираемой всенародным голосованием. Уступая их желанию, римский парламент объявил себя распущенным и назначил выборы в Римскую конституционную ассамблею на 21 января 1849 года.

5 февраля 1849 года 142 депутата (из 200) собрались во дворце Канчелляриа и открыли ассамблею. В ее состав вошли практически все сторонники Мадзини, а также вожди демократической партии других итальянских государств, включая Гарибальди. 9 февраля 1849 года, в два часа ночи, ста двадцатью голосами при десяти против и двенадцати воздержавшихся было принято решение положить конец светской власти папы (при этом ему гарантировалась независимость в духовных делах) и установить в Риме республику. При всеобщем ликовании огромной толпы народа над Капитолием взвилось национальное красно-бело-зеленое знамя[153]153
  Mike Rapport. 1848: Year of Revolution. Basic Books. New York, 2009. P. 349–351.


[Закрыть]. 18 февраля 1849 года Пий IX обратился к правительствам Австрии, Испании, Неаполя и Франции за помощью «против врагов религии и общества»[154]154
  Китс Д. История Италии. М.: ACT, Астрель, 2008. С. 155.


[Закрыть] и соответствующей просьбой восстановить светскую власть папы в Римской области.

Провозглашение Римской республики оказало влияние на положение дел в Тоскане. 31 января 1849 года герцог Тосканы Леопольд II бежал в Гаэту. Собравшееся во Флоренции народное собрание 8 февраля низложило Лео польда II и провозгласило в Тоскане «народную власть» в лице триумвирата в составе Мадзини, Гверрацци и Монтанелли[155]155
  Революции 1848–1849 гг. Том I. М.: Издательство АН СССР, 1952. С. 764–765.


[Закрыть]. Тоскана фактически стала республикой. Однако формальное провозглашение республики было отложено до созыва Учредительного собрания. Мадзини и его сторонники попытались добиться слияния Римской и Тосканской республик, но потерпели неудачу. Таким образом, в центре полуострова фактически оказались две республики, а Венеция под управлением республиканцев продолжала мужественную борьбу с Австрией.

Республиканский радикализм в Риме и Флоренции нашел отклик в Турине и Генуе. Даже в палате депутатов зазвучали голоса поддержать соседей и рассмотреть вопрос о включении представителей Пьемонта в итальянское Учредительное собрание. Один шаг до провозглашения республики, которая могла уничтожить древнюю савойскую монархию.

Джоберти не видел возможности выжидать дальнейшего хода событий. Он решил не мешкая отправить пьемонтские войска в Центральную Италию и вернуть троны их законным владетелям – Леопольду II и Пию IX. По его мнению, не следовало допускать радикалов к власти и необходимо спасти регион от иностранного вмешательства.

Кавур был подавлен. Неудачная избирательная кампания и недавняя война с Австрией отошли на второй план. Теперь вопрос стоял о существовании сардинской монархии и независимости самого королевства, которые ставились под сомнение радикалами и демократическими демагогами. Он считал, что новорожденные республики в Риме и Флоренции не имеют шансов на жизнь, но прекращение революционной анархии, возможно, станет делом рук иностранцев. Оба варианта развития событий были губительными для Пьемонта.

Кавур полагал, что для Пьемонта теперь бо́льшим врагом стали радикалы в самом государстве, и был согласен даже на установление военной диктатуры под руководством Джоберти. Сейчас он жаждал возобновления войны с Австрией, поскольку считал, что появились неплохие шансы на победу. Пьемонтская армия восстановила силы, ее командующим стал профессиональный военный с большим опытом – польский генерал Войцех Хшановский, а в мятежной Вене вместо императора Фердинанда I, отрекшегося от престола, на трон взошел его восемнадцатилетний племянник Франц Иосиф. Австрийская империя была на грани распада, а в Венгрии шла полномасштабная война между имперскими и венгерскими силами. Поэтому в Италии Радецкий не мог рассчитывать на поддержку из центра.

Сражение при Новаре. Художник Джузеппе Феррари, 1849

Сцена сражения при Новаре 23 марта 1849 года. Бой у Виллы Висконти (сегодня – Вилла Мон Рипос). Художник Прина, 1863

Война с Австрией давала шансы консолидировать здоровые силы общества, отвлечь массы от революционных идей, поднять престиж монархии и привлечь на свою сторону итальянцев из других государств. Венеция продолжала бороться, а Милан готов был сбросить с себя австрийцев. Сардинцы должны были в этом помочь и попутно не допустить республиканцев. Даже поражение в войне стало бы меньшим злом, чем победа радикалов. «Я говорю вам, – писал Кавур своему другу де ла Риву, – что желаю этого (войны. – Прим. авт.) как средства положить конец. Если мы добьемся успеха, то сомневаюсь, что мир будет заключен. Если нас побьют, король отречется от престола, мы оплатим военные расходы и все будет кончено. Из двух альтернатив любая обойдется нам дешевле, чем остаться в том состоянии, в котором мы находимся сейчас»[156]156
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 102.


[Закрыть].

Реальность оказалась куда сложнее. Когда Джоберти озвучил свои планы относительно Тосканы и Папского государства, то поднялась волна критики со стороны депутатов, демократической общественности и прессы. Даже члены правительства заявили, что были не в курсе намерений своего патрона. Недавние друзья и союзники стали врагами. В этих условиях Джоберти не видел возможности дальше оставаться на своем посту и 19 февраля 1849 года подал в отставку. 21 февраля 1849 года главой кабинета министров был назначен Агостино Чиодо, который до этого возглавлял военное и военно-морское министерства.

Судя по всему, к этому времени Карл Альберт вопреки мнению военных уже принял решение относительно войны с Австрией. 12 марта 1849 года он расторг перемирие с Австрийской империей и начал боевые действия. Однако пьемонт ская армия (75 тысяч солдат) не была подготовлена к наступлению. Наученный опытом Радецкий, имевший уже 100 тысяч бойцов, не стал ждать наступ ления пьемонтцев. Он первым перешел в наступление, быстро переправился через реку Тичино близ Павии, отбросил противника у Мортары и обрушился на главные силы Пьемонта у городка Новара. В битве при Новаре (22–23 марта 1849 года) пьемонтская армия была разгромлена и обратилась в бегство.

Бесплодно мечась у Новары, Карл Альберт искал смерти, но она обошла его стороной. «Даже смерть отвергла меня»[157]157
  Edgar Holt, Luigi Barzini. The Making of Italy, 1815–1870. Atheneum. New York, 1971. P. 162.


[Закрыть], – сокрушенно сказал король. Он был вынужден подписать перемирие, по условиям которого австрийцы занимали часть королевства (в том числе половину важной крепости Алессандрия). При этом, сознавая, что народ не простит ему этого поражения, а Австрия будет добиваться тяжелых условий мира для Сардинии, сразу же вечером 23 марта в гостиной дворца Беллини в Новаре он отрекся от престола в пользу своего старшего сына герцога Савойского (Виктор Эммануил II) и выехал за пределы страны[158]158
  Карл Альберт умрет через четыре месяца в городе Порту (Португалия). Через много лет известный итальянский историк и политик Адольфо Омодео, рассматривая вопрос об отречении короля, заметит, что «Новара поглотила его, но укрепила династию». – Прим. авт.


[Закрыть]. Новому королю Сардинии тогда исполнилось двадцать девять лет.

Виктор Эммануил II, 1840–1850-е

На следующее утро молодой пьемонтский король отправился в австрийский лагерь и встретился с Радецким. Престарелый маршал, который плохо отзывался о «предателе» Карле Альберте, тепло принял нового монарха Пьемонта и вспомнил, что мать и супруга короля были австрийскими принцессами. Виктор Эммануил II сказал, что не желал войны, а ломбардцев годы назвал «презренными canaille, недостойными его»[159]159
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 41.


[Закрыть]. Он критиковал отца за уступки демократам и пообещал применить силу против радикального большинства в парламенте, как только заключит мир. В ответ Радецкий уверял молодого короля, что «австрийские солдаты будут в его распоряжении для восстановления монархического правления в Турине»[160]160
  Ibid. P. 41.


[Закрыть].

Тем не менее Виктор Эммануил II не захотел идти на отмену конституции, которой требовали австрийцы. Радецкий даже предположил, что Австрия согласится заключить мир на очень легких условиях, если король откажется от конституции. На что молодой монарх ответил, что оставит институты (в том числе конституцию), которые его отец поклялся поддерживать. Он просил Австрию не выдвигать такие требования, какие разрушат монархию – последнюю гарантию порядка в Пьемонте[161]161
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 104.


[Закрыть].

Фреска в музее Сан-Мартино-делла-Батталья, показывающая встречу в Виньяле 24 марта 1849 года между маршалом Радецким и новым королем Пьемонта (Сардинского королевства) Виктором Эммануилом II. Художник-фрескист Витторио Брессанин, 1891–1893 годы

Если в Турине удалось сдержать ситуацию под контролем, то Генуя восстала. Известия о перемирии легли на вспаханную революционерами-республиканцами почву. Только при помощи армии, бомбившей город и сражавшейся на улицах, удалось водворить порядок после необузданного грабежа.

Кавур полностью согласился с действиями короля и с горячностью отзывался о депутатах и республиканских зачинщиках-крикунах. Их поведение провоцировало народ и толкало страну в пропасть. Он также лично выразил свою поддержку новому главе правительства. Надо было принимать самые решительные шаги для сохранения монархии и порядка. Как он и предполагал, отношения с Австрией отошли на второй план перед лицом красной анархии.

* * *

Пока пьемонтская монархия боролась со своими внутренними противниками, австрийцы начали восстанавливать прежнее положение дел на полуострове. В марте 1849 года после получения известий о начале боевых действий между Сардинией и Австрией восстал ломбардский город Брешиа. Австрийский генерал Юлиус фон Гайнау жестоко подавил выступление ее жителей. Австрийские войска в Ломбардо-Венецианском королевстве выполняли и полицейские функции, поскольку крестьяне поднялись против крупных землевладельцев, что было характерной чертой для восточной части империи в период революции.

Поражение Пьемонта и участь Брешиа заставили задуматься революционеров Тосканы. Гверрацци начал срочные переговоры о возвращении Лео польда II, тем самым желая избежать иностранного вторжения. Однако австрийцам не нужны были переговоры. В конце апреля 1849 года австрийские войска под командованием Карла д'Аспре из Пармы вторглись в Тоскану и штурмом взяли Ливорно. Герцог Лео польд II вернулся во Флоренцию, а австрийцы остались в Тоскане.

В середине мая 1849 года король Фердинанд II полностью взял под контроль ситуацию на Сицилии. Неаполитанский монарх, заручившись поддержкой консервативных дворов Вены и Санкт-Петербурга, полностью свернул все реформы времен революции и ввел реакционный режим. Англия и Франция подвергли критике политику правящих кругов Королевства обеих Сицилий. Теперь все взоры были обращены к Риму и Венеции.

26 апреля 1849 года французские войска под командованием генерала Никола Удино высадились в порту Чивитавеккья. Началась переброска войск под стены Рима. Австрийская империя и Королевство обеих Сицилий с негодованием восприняли новость о французском появлении в Италии. Но времена изменились. Действия французов были связаны не только с оказанием помощи папе Пию IX, но и в целом с разворотом во внешней политике с момента избрания президентом Луи Наполеона. Теперь Франция стремилась всеми средствами освободиться от Венской системы и активизировалась на международной арене.

Католики во Франции были крайне недовольны фактом давления итальянских революционеров и широких масс на церковь и Пия IX с целью принудить его к радикальным реформам и борьбе за объединение Италии. События второй половины 1848 – начала 1849 года в Риме и бегство папы вызвали у многих французов шок.

По мере того как австрийцы, сокрушив Сардинское королевство, восстанавливали свое влияние на Апеннинах, во Франции все громче звучали голоса многочисленных ура-патриотов об утрате влияния в Италии. Президент больше не считал возможным оставаться безучастным к событиям на полуострове. Однако попытка французов войти в Рим в конце апреля 1849 года провалилась. Гарибальди нанес поражение интервентам. Удино был вынужден отступить обратно в Чивитавеккью.

Тем временем в Папскую область с севера вторглись австрийские войска и заняли Анкону и Болонью, а с юга – неаполитанские и испанские. Получив крупные подкрепления, Удино в начале июня 1849 года начал новое наступление на Рим, которое к июлю успешно завершилось. 3 июля французы вошли в Вечный город. Римская республика была разгромлена, а ее лидеры бежали – Мадзини в Англию, а Гарибальди повел своих добровольцев (4 тысячи) к Венеции, продолжавшей сражаться с австрийцами.

Понимая, что первое время в Риме будет неспокойно, Пий IX не стал сразу же возвращаться в город. Из Гаэты он начал переговоры с Луи Наполеоном и в конечном итоге заручился его согласием на постоянную дислокацию французского гарнизона в Риме[162]162
  Норвич Д. История папства. М.: ACT, 2014. С. 508.


[Закрыть]. Луи Наполеон, как политик новой формации, настоятельно советовал папе даровать амнистию, проводить либеральную политику, сформировать новую администрацию, расширить права граждан и не преследовать политических противников[163]163
  Jasper Ridley. Napoleon III and Eugénie. The Viking Press. New York, 1980. P. 260.


[Закрыть].

Только в апреле следующего года Пий IX вернулся в Рим и поселился в Ватикане. Была объявлена частичная амнистия, созданы Государственный совет и Законодательная ассамблея. При этом все решения революционных властей города были отменены, а в отношении политических противников развернулись жестокие репрессии. Тем самым папа Пий IX восстанавливал политический режим, существовавший до революции.

Неравная борьба Венеции также подходила к завершению. Город оказался в тяжелом положении, блокированный с суши и моря. Австрийцы обстреливали Венецию с помощью артиллерии и организовали воздушную бомбардировку. К августу 1849 года в Венеции подошли к концу запасы продуктов питания. Поддерживать порядок в городе становилось все труднее, резиденцию патриарха в паллацо Кверини-Стампалья разграбили под тем предлогом, что он ратовал за капитуляцию. Прокатились голодные бунты. 22 августа 1849 года начались переговоры о сдаче города. В соответствии с условиями договора через два дня Манин, Томмазео, Пепе и их ближайшие сторонники отплыли из города в изгнание[164]164
  Гаррет М. Венеция: История города. М.: ЭКСМО; СПб.: Мидгард, 2007. С. 80.


[Закрыть]. Всем подданным Австрийской империи, поднимавшим оружие на австрийцев, также предписывалось покинуть Венецию. К концу августа 1849 года австрийские войска полностью заняли город.

* * *

Сардинское правительство, понимая внутреннее политическое состояние королевства, предприняло все усилия, чтобы облегчить условия окончательного мирного договора с Австрией. Как и полагал Кавур, для укрепления своих позиций Пьемонту надо было найти союзников в Европе. Там, прежде всего в Лондоне и Париже, победы австрийцев действительно не остались незамеченными. В игру вмешались великие державы.

Первоначально на переговорах австрийцы не стали выдвигать какие-либо территориальные требования, но потребовали выплатить контрибуцию в размере 230 миллионов лир и отменить либеральную конституцию в Пьемонте[165]165
  Mike Rapport. 1848: Year of Revolution. Basic Books. New York, 2009. P. 353–354. См. также: Jasper Ridley. Napoleon III and Eugénie. The Viking Press. New York, 1980. P. 248.


[Закрыть]. Министр иностранных дел Великобритании лорд Генри Палмерстон предпринял активные усилия, чтобы убедить Вену пойти на уступки. Французы поступили аналогично. 29 марта 1849 года Луи Наполеон встретился с австрийским послом бароном Йозефом Хюбнером и настоятельно попросил австрийцев смягчить условия мирного договора[166]166
  Jasper Ridley. Napoleon III and Eugénie. The Viking Press. New York, 1980. P. 248–249.


[Закрыть]. В конечном итоге австрийцы отказались от своего требования об отмене либеральной конституции и уменьшили размер контрибуции.

6 августа 1849 года в Милане между Сардинским королевством и Австрийской империей был подписан мирный договор. В соответствии с договором Пьемонт отказывался от всех территориальных претензий, от оказания помощи революционному движению на территории Италии, а также согласился выплатить контрибуцию в размере 75 миллионов лир[167]167
  Дебидур А. Дипломатическая история Европы 1814–1878. Том II. Ростов-на-Дону: Феникс, 1995. С. 39–40.


[Закрыть]. При этом в договоре было зафиксировано, что при вторжении на территорию Пьемонта французских войск королевство могли оккупировать войска Австрии. При международной поддержке сардинцы смогли добиться того, что условия договора оказались относительно мягкими. Однако еще более важным, как показало будущее, было то, что Пьемонт сохранил независимость и оказался единственным государством на полуострове, которое смогло защитить конституцию и все институты, появившиеся благодаря революции 1848 года.

Однако все эти перемены не особо радовали Кавура. Он переживал не лучшие времена, поскольку оказался за пределами большой политики. Все, что происходило в стране, было не с ним и не благодаря ему – словно он вернулся на точку замерзания почти двадцатилетней давности.

Предоставим слово Смиту: «Кавур был разочарован тем, что в этот критический момент он был за пределами парламента, а его консервативные друзья, даже те, кто уже считал его лучшим финансовым умом в стране, не сделали ничего, чтобы помочь найти полезную работу. Он еще раз притворился, что рад оставаться в стороне от политических проблем, тем более что не знал, как с ними справиться, не добавляя очков в копилку своей непопулярности, но этим явно был уязвлен. В апреле 1849 года, в один из самых трудных моментов в своей политической жизни, он составил завещание. Бо́льшая часть состояния досталась семье его брата, но оставалась значительная сумма, предназначенная для того, чтобы основать еще две детские школы в Турине. Он выразил надежду, что Густаво сделает что-то для сотни молодых душ и позаботится о бедных семьях на рисовых полях Лери.

В мае 1849 года Кавур, разочаровавшись в своих политических амбициях, снова размышлял над тем, чтобы отказаться от “унылой профессии” журналиста и вернуться к более полезным исследованиям экономики. Его газета плохо продавалась, а он продолжал терять много денег. В любом случае, Камилло никогда не планировал продолжать работу редактором больше чем несколько месяцев. Он задался вопросом, может ли его отставка сделать газету менее аристократичным органом, придать ей более широкое признание, поскольку, по его мнению, она была единственным изданием в Италии, которое последовательно отстаивало принципы умеренности и либерального консерватизма»[168]168
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 42–43.


[Закрыть].

Внутреннее состояние Кавура в это время характеризует следующий отрывок из его письма графине Сиркур: «Если бы я держал бразды правления, то без гениальных усилий спас бы страну и в настоящее время итальянский флаг развевался бы в Штирийских Альпах. Но мои друзья присоединились к врагам, чтобы удержать меня от власти»[169]169
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 114.


[Закрыть].

7 мая 1849 года король сменил правительство. Вместо Клаудио де Лоне новым главой кабинета министров стал Массимо Д'Адзельо. Основной причиной перестановки стала неспособность старого кабинета противостоять демократическим нападкам и организовать системную работу. Д'Адзельо пользовался популярностью и никогда не был замечен в нечестных или закулисных играх. Он обладал магией и харизмой – качества, которые приобретали в текущих условиях особое значение. Несколькими месяцами ранее король Карл Альберт уже пытался уговорить политика стать во главе правительства, но тогда тот не согласился.

Д'Адзельо родился в Турине 24 октября 1798 года, происходил из старинной знатной пьемонтской семьи. Его отец, Чезаре Д'Адзельо, офицер пьемонтской армии, занимал высокое положение при сардинском дворе. Прослужив некоторое время в армии, Массимо оставил службу и вопреки мнению семьи стал художником и отправился в Рим. В Риме он вел скромную жизнь, зарабатывая продажей своих картин. В 1830 году он вернулся в Турин, но после смерти отца, в 1831-м, переехал в Милан. В Ломбардии Д'Адзельо занялся литературой и написал несколько исторических романов, в которых проповедовал идеи патриотизма и освобождения от иностранного влияния. Эти произведения нашли широкий отклик у читателей. В Милане он сблизился с известным итальянским писателем Алессандро Манзони, на чьей дочери Джулии женился.

В 1845 году Д'Адзельо посетил Романью (Папская область). Впечатления от путешествия в Папское государство вошли в брошюру Degli ultimi casi di Romagna («Последнее происшествие в Романье»), вышедшую во Флоренции. Из-за острой политической направленности произведения автор был объявлен нежелательной персоной в Тоскане. Революцию 1848 года Д'Адзельо встретил в Риме и в составе папских войск отправился на войну с Австрией. В боях за Виченцу он получил тяжелые ранения и отправился на излечение во Флоренцию. Там Массимо выступил против тосканских республиканцев и был снова выслан из страны. В 1848-м политик был избран в палату депутатов Сардинского королевства.

По совету Д'Адзельо король распустил палату депутатов и назначил новые выборы, которые по задумке властей должны были привести к избранию более умеренных и проправительственных депутатов. 15 июля 1849 года Кавур был избран в парламент. Это произошло благодаря избирателям округа Турин I[170]170
  Rosario Romeo. Vita di Cavour. Mondadori. Milano, 2011. P. 177.


[Закрыть]. Д'Адзельо лично поздравил нового депутата, но в целом результаты были неутешительными. Палата вновь оказалась во власти демократов и ультралибералов. Кавур даже посчитал, что остановить дальнейшее падение государства в пропасть может военный переворот. Тем не менее он рассчитывал, что теперь глава кабинета министров при формировании правительства пригласит его в свой кабинет, но в очередной раз ошибся. Последовало предложение возглавить посольство Пьемонта в Лондоне. Кавур отказался от этого поста и остался в палате депутатов.

В первый же день заседания парламента, 30 июля, народные избранники выразили оппозиционность, избрав председателем палаты маркиза Парето, участника восстания в Генуе. Дальше – больше: начались прения по условиям мирного договора с Австрией. Депутатский корпус не хотел принимать мирный договор, который подготовило правительство. Была сформирована комиссия. Кавур хотел участвовать в ней, но отказался, когда стало ясно, что не сможет ее возглавить.

Несмотря на приемлемые условия договора, на которые пошла Вена, депутаты развернули масштабное наступление на правительство. В конечном итоге договор не был одобрен, а между исполнительной и законодательной ветвями власти пролегла глубокая трещина.

Одной из спорных тем внутренней политики Пьемонта, касавшейся войны, стал вопрос отношения к эмигрантам из Ломбардии-Венеции и других итальянских государств. Бурные политические события войны, развернувшиеся на территории полуострова, гонения на оппозицию, крестьянские выступления сделали Пьемонт привлекательным местом для итальянской эмиграции. Десятки тысяч людей переехали в Сардинское королевство, которое оказалось единственным местом, сохранившим достижения революции и относительный плюрализм мнений. С одной стороны, правительству необходимо было увеличивать государственные ассигнования на эти цели, а с другой – в Пьемонт приезжали вполне обеспеченные люди, ввозившие сюда свои капиталы. Многие из них были высококвалифицированными и образованными специалистами (журналисты, учителя, врачи, администраторы), они находили свое место на новой родине.

Некоторые пьемонтцы возмущались этим притоком новых граждан. Однако Д'Адзельо считал правильным открыть двери королевства для этих людей. Кавур поддержал главу правительства и полагал, что на большинство эмигрантов надо распространить все гражданские и политические права местных жителей. Такая политика создавала сплав единой итальянской идентичности и закладывала основы для политики уже в рамках всего полуострова. Как правильно заметил Смит, «Кавур мало знал о других регионах Италии, и их (эмигрантов. – Прим. авт.) присутствие становилось бесценной частью его обучения italianità»[171]171
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 44.


[Закрыть].

В то же время вопрос эмигрантов становился проблемным в рамках внутренней и внешней политики. Как поступать с людьми, проповедующими революционные, республиканские и экстремистские убеждения? Что делать с негативным отношением соседних государств к этому процессу? Депутаты просто взревели, когда выяснилось, что Гарибальди был арестован в Генуе, когда после поражения Римской республики он пробрался в Пьемонт из Центральной Италии. Народные избранники требовали освобождения народного героя, который мог быть арестован только по решению суда. Кавур не согласился с такой точкой зрения и поддержал правительство, но заявил, что тот получил свое гражданство благодаря борьбе против папы. В конечном итоге Гарибальди оказался в эмиграции за пределами Италии.

Вопрос эмигрантов, например, не раз оказывался проблемным во взаимоотношениях между Сардинией и Австрией. Дело доходило до разрыва дипломатических отношений. Правители итальянских государств неоднократно попрекали Пьемонт в эгоистичной политике стимулирования оттока своих богатых и квалифицированных подданных.

Осенью 1849 года политический кризис в Сардинском королевстве был в самом разгаре. Д'Адзельо решил пойти на весьма рискованный шаг и посоветовал королю распустить парламент, объявить новые выборы и напрямую обратиться к подданным. 20 ноября 1849 года появилась прокламация Виктора Эммануила II (так называемая «Монкальерская прокламация»[172]172
  William Thayer. The Life and Times of Cavour. Vol. I. Constable & Co. Limited, Houghton Mifflin Company. London, Boston and New York, 1911. P. 112.


[Закрыть]), в которой монарх упрекал за неуступчивость парламент, не позволявший ему поддерживать справедливость и свободу, и призывал на предстоящих выборах избрать достойных депутатов.

Несмотря на протесты политических противников и обвинения в неконституционности шагов короля, выборы, которые состоялись 10 декабря 1849 года, привели к формированию более лояльного парламента. В результате 9 января 1850 года палата депутатов практически без обсуждения ратифицировала мирный договор с Австрией 112 голосами, «против» 17 при 6 воздержавшихся[173]173
  Ibid.


[Закрыть].

Кавур также был избран в состав новой палаты депутатов и, кроме того, стал членом финансового комитета. Скоро обнаружилось, что он по своим знаниям превосходит других членов комитета, включая некоторых министров. Однако «его драчливые выступления в дебатах были авторитетными, иногда решающими и часто провокационными. В апреле он вызвал на пистолетную дуэль другого члена парламента, в которой ни один из них, к счастью, не пострадал». Но дело этим не ограничилось. В Пьемонте дуэли считались уголовным преступлением и карались лишением свободы. И «правительство, к досаде Кавура, обратилось к парламенту за разрешением на то, чтобы он и его противник предстали перед судом. Но большинство депутатов отказали, и вопрос постепенно был замят. Вместе с тем Кавур оставался убежденным в том, что дуэли были подходящим методом разрешения таких частных ссор. Он не признал, что показал плохой пример игнорирования закона и что фактический иммунитет от судебного преследования, предоставленный депутату, был плохим прецедентом на будущее»[174]174
  Denis Mack Smith. Cavour. Alfred A. Knopf, Inc. New York, 1985. P. 47.


[Закрыть].

Сохранение конституционных основ Пьемонта после революции 1848 года повлекло за собой нарастание противоречий с Римско-католической церковью, которые превратились в общенациональную проблему на многие годы. Пий IX и Римская курия были чрезвычайно недовольны событиями, произошедшими в Риме и Италии в целом с 1848 по 1849 год. Либеральные реформы, лишение папы светской власти, ограничения для церкви, движение к преобразованию сложившихся стран полуострова в сторону единого государственного организма (затрагивавшее в первую очередь Папскую область) стали ненавистными для церковной иерархии. Если 1847 год ассоциировался с либеральным Пием IX, то в последующие годы папа рассматривался уже не иначе как крайний реакционер.

Пий IX занял непримиримую позицию и считал всех, кто поддерживал Римскую республику, воевал против Вены и Неаполя, выступал за ограничение прав церкви и попрание существующих государственных основ, отступниками церкви и врагами общества. Австрия, Испания, Королевство обеих Сицилий вновь стали самыми близкими союзниками Святого престола. Возвращение прежних правителей итальянских государств и отмена всех реформ времен революции 1848 года приветствовалось Римской курией. Поэтому Сардинское королевство в новом качестве рассматривалось Римом как мятежное и богоотступническое государство. Еще больший импульс для непростых отношений Рима и Турина придал процесс укрепления в Пьемонте светской власти на конституционных началах.

Сардиния естественным путем пошла по пути других государств Северной и Западной Европы, которые уже давно смогли провести четкие линии между светской государственной властью и церковной. Для одних стран этот сложный общественно-политический процесс сопровождался реформированием самой церкви (протестантизм), для других – давлением сильной централизованной власти, которое постепенно ограничило церковное влияние на мирские дела (например, Франция, Западная Германия, Бельгия и т. д.). Однако на Апеннинском полуострове отношения в данной сфере продолжали действовать практически в неизменном виде еще со времен Средневековья, а Римская курия рассматривала Италию как естественный и неизменный регион своего присутствия и влияния.