Текст книги "Горцы Северного Кавказа в Великой Отечественной войне 1941-1945. Проблемы истории, историографии и источниковедения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gorcy-severnogo-kavkaza-v-velikoy-otechestvennoy-voyne-1941-1945-problemy-istorii-istoriografii-i-istochnikovedeniya-86570.jpg)
Автор книги: Алексей Безугольный
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Отдельные материалы по данной проблеме представлены в экспозициях и фондах Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника и Ставропольского государственного историко-культурного и природно-ландшафтного музея-заповедника им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве. Трагедии репрессированных народов Северного Кавказа посвящены специальные мемориальные комплексы в Республике Ингушетии, Кабардино-Балкарской Республике, Карачаево-Черкесской Республике, Чеченской Республике.
Ценность хранящихся в музеях материалов возрастает в связи с тем, что рассекречивание в них нередко происходит быстрее, чем в архивах. В то же время описания музейных фондов, как правило, отражают порядок их комплектования, и у исследователей нередко возникают сложности с поиском необходимых документов. В данном отношении выделяется Ставропольский государственный музей-заповедник, в котором описи дел составлены по архивным образцам, что заметно облегчает работу исследователей. Создание электронных каталогов с подробным описанием и аннотированием музейных фондов позволит и в других музеях решить эти задачи.
Среди наиболее крупных документальных публикаций, отражающих различные вопросы истории горцев Северного Кавказа в годы войны, необходимо отметить серии «Русский архив», «Документы советской истории», «Россия. XX век. Документы» и другие. Представленные в этих и других публикациях разнообразные материалы позволяют раскрыть широкий круг сюжетов рассматриваемой проблемы. Публикация региональных документов в начале 1990-х гг. была затруднена прежде всего обстоятельствами материального порядка.
Основная масса документальных публикаций о войне 1990—2000-х гг. носила тематический характер. Вышли новые обобщающие документальные сборники, посвященные истории Карачаевской и Черкесской автономных областей, Кабардино-Балкарской АССР в годы Великой Отечественной войны236. По результатам работы специальной комиссии, созданной Президиумом Верховного Совета Кабардино-Балкарской Республики, вышел сборник, содержащий документы из фондов центральных и местных архивов, а также воспоминания очевидцев, рассказывающие об уничтожении мирных жителей Черекского ущелья в конце 1942 г.237
В Ставрополе изданы специальные сборники документов о битве за Кавказ и периоде немецкой оккупации, в которых представлен ряд документов об истории северокавказских автономий в 1942–1943 гг.238 Документальные сборники, материалы которых характеризуют различные вопросы истории Адыгейской автономной области в период Великой Отечественной войны, вышли в Краснодаре239. История северокавказских автономий в 1941–1945 гг. находит отражение и в других публикациях240.
Наиболее значительное количество документальных публикаций, вышедших в 1990—2000-х гг., посвящено депортациям народов региона. Первые документы по данному вопросу появились в журналах241 и научно-популярных сборниках242. При этом они не всегда соответствовали существующим правилам публикаций: нередко отсутствовали необходимые комментарии, сведения о происхождении и месте хранения документов. К тому же редакторы-составители различных сборников и изданий порой дублировали одни и те же документы, что отчасти объясняется значительным спросом на сведения по данной проблеме. Затем были изданы специальные сборники документов, создающие хорошие возможности для изучения как депортаций в целом243, так и судеб отдельных репрессированных народов – карачаевцев244 и балкарцев245, чеченцев и ингушей246. Материалы, отражающие обстоятельства жизни и труда высланных народов на спецпоселении, содержит один из томов многотомного издания по истории ГУЛАГа247. Крайне немногочисленны документальные публикации, рассказывающие о возвращении репрессированных народов248. Напротив, процессам реабилитации посвящено сразу несколько крупных изданий249. Особенно значительную роль во введении в научный оборот целого комплекса новых источников, включая документы высших органов государственной власти СССР, материалы «особых папок», имевших высшую степень секретности, сыграл Н.Ф. Бугай250. Указанные публикации позволяют раскрыть само проведение депортаций, их масштаб и последствия, а также обустройство спецпереселенцев на новых местах.
Особым документальным изданием стали Книги Памяти, позволяющие установить общее количество и имена не вернувшихся с войны жителей автономий Северного Кавказа251. Списки погибших, к числу которых относили и пропавших без вести, умерших от ран и болезней, составлялись на основе изучения документов и материалов военкоматов, архивов и музеев, отделений Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, советов ветеранов войны и труда, вооруженных сил и правоохранительных органов. В результате было установлено, например, что с войны не вернулось 30 543 чел. в Адыгее252, 21 570 чел. в Карачаево-Черкесии253.
Однако установить точную судьбу многих участников войны оказалось невозможно к моменту издания Книг Памяти, прежде всего из-за отсутствия полной и исчерпывающей информации. Нередко в документах военного времени встречаются ошибки и описки. Наиболее сложно установить имена тех, кто оказался похоронен за пределами России, а также находился в немецком плену. Поэтому составители одной из Книг Памяти справедливо отмечали необходимость продолжения работы над поименными списками погибших: «Это благородное дело нельзя считать законченным, так как половина не вернувшихся с полей земляков до сих пор считается пропавшими без вести»254. Только благодаря инициативе отдельных энтузиастов, привлечению данных родных и близких участников войны удалось добиться более или менее точных данных, опубликовать дополнительные списки погибших и пропавших без вести, внести соответствующие уточнения и изменения.
Помимо подготовки списков имен советских граждан, не вернувшихся с фронтов Великой Отечественной войны, в России и других постсоветских государствах в 1990-х гг. издавались Книги Памяти жертв политических репрессий. В частности, были опубликованы списки 45 797 спецпереселенцев-балкарцев, а также выселенных вместе с ними представителей других национальностей (всего 11481 семья)255. Посемейные справки включали место жительства, фамилию, имя, отчество, указания на родство с главой семьи, национальность, год рождения, местонахождение на момент выселения, состояние на момент реабилитации.
Особые сложности возникли с изданием Книг Памяти в Ингушетии и Чечне, так как еще в годы выселения в Среднюю Азию многие документы, включая данные сельсоветов и военкоматов, были потеряны или уничтожены, а в 1994–1995 гг. погибла значительная часть документального фонда архивов бывшей Чечено-Ингушской АССР. В результате при публикации списков погибших и призванных граждан в Книге Памяти Ингушетии отсутствие необходимых источников не позволило указать места их призыва и службы, воинские звания и награды, а во многих случаях даты рождения и смерти. Общее количество жителей Чечено-Ингушской АССР, ушедших на фронты Великой Отечественной войны, в данной работе определено в 17 413 чел., выселенных из республики и умерших на спецпоселениях в Казахстане и Узбекистане в 1944–1948 гг. – в 144 704 чел.256 Между тем в докладе Л.П. Берии И.В. Сталину в 1944 г. говорилось о выселении всего 91 250 ингушей257.
В 2010 г. издан первый том Книги Памяти Чеченской Республики. В него вошли данные о 25 тыс. жителей Чечено-Ингушской АССР, участвовавших в Великой Отечественной войне, в том числе о 12 тыс. чеченцев и ингушей. В этой работе указаны данные не только погибших, но и всех участников Великой Отечественной войны, приведены сведения о призывниках и добровольцах разных национальностей из бывшей Чечено-Ингушской АССР, а также чеченцах, которые ушли на фронт из других регионов СССР.
Следует особенно отметить создание Обобщенного компьютерного банка данных Министерством обороны Российской Федерации (далее – ОБД Мемориал), содержащего информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, а также в послевоенный период. К настоящему времени в ОБД Мемориал введено 13,2 млн цифровых копий документов о безвозвратных потерях периода Великой Отечественной войны из 35 980 архивных дел ЦАМО РФ, ЦВМА МО РФ, РГВА, ГАРФ, региональных архивов, а также 31 660 паспортов воинских захоронений в Российской Федерации и за ее пределами, хранящихся в Военно-мемориальном центре Вооруженных сил Российской Федерации. Основной массив документов – донесения о безвозвратных потерях, а также «похоронки», документы госпиталей и медсанбатов, трофейные карточки советских военнопленных и т. д.258
В последние десятилетия опубликованы новые воспоминания участников войны259, других ее очевидцев260, предлагающие более разнообразные и свободные оценки событий военных лет. Впервые на русском языке изданы мемуары солдат противника – участников битвы за Кавказ261. Они позволяют «увидеть» картину событий истории горцев Северного Кавказа во время Великой Отечественной войны глазами непосредственных участников и очевидцев.
Необходимо отметить и появление ряда специализированных интернет-сайтов и информационных порталов: «Военная литература», «Великая война», «Солдат, ru», «Победа. ги», «История мировых войн» и других262. Наряду с исследованиями на них нередко размещаются комплексы документов, фотографий, карт и других материалов, рассказывающих об истории горцев Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны. Однако перенос архивного документа в новую, «виртуальную», информационную среду сопровождается изменением форм работы с ним и порождает новые вопросы, например о степени достоверности электронных копий. По мнению специалистов, научный электронный архив должен иметь официальный статус и гарантировать достоверность своих электронных копий, иначе его массивы могут быть использованы только в ознакомительных целях. В случае же предоставления электронному архиву права официальной публикации документов процесс электронного копирования документа и его научное описание могут стать новым и весьма перспективным направлением публикаторской деятельности263.
2
Источники официального происхождения, их виды и возможности
В соответствии со сложившейся традицией исторические источники обычно разделяются на две большие группы: официального и личного происхождения. В свою очередь, официальные документы по истории горцев Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны можно разделить на несколько больших комплексов в соответствии с их происхождением и содержанием. Первый и самый крупный из них составляют советские источники официального происхождения, включающие гражданскую и военную документацию. Самый значительный массив данных по рассматриваемой проблеме содержит официальная советская гражданская документация, среди которой выделяют законодательные источники, директивную и делопроизводственную документацию государственных, партийных и советских органов, судебно-следственные материалы, документы общественных организаций, статистические источники.
Законодательные источники представлены законами СССР и РСФСР, указами и постановлениями Президиумов Верховных Советов СССР и РСФСР. Основная часть законодательных актов была опубликована непосредственно после их принятия, полные тексты других документов, например указов Президиума Верховного Совета СССР о принудительном выселении народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны, опубликованы в последние годы. Не публиковались подготовительные материалы, использование которых позволяет реконструировать сам процесс разработки и принятия данных законодательных актов.
Особенностью советского строя являлось то, что партийные директивы лежали в основе всей деятельности государства, комсомола и других общественных организаций, а решения высших и центральных органов служили базой для разработки нормативно-правовых актов на местах. Поэтому официальные советские документы разделяют на документацию директивно-политического и директивно-исполнительного характера высшего уровня, а также документацию, связанную с непосредственной организацией и обеспечением выполнения директивных документов высшего уровня. Необходимо также учитывать, что в рассматриваемый период действовало немало чрезвычайных органов власти, не всегда соответствовала правовым нормам и практика работы конституционных органов. В результате принятые решения не часто облекались в форму соответствующих нормативно-правовых актов, что создает определенные сложности для исследователей.
В подклассе документации директивно-политического характера высшего уровня выделяются, во-первых, указания и поручения И.В. Сталина на поступившие к нему документы; во-вторых, постановления Политбюро ВКП(б); в-третьих, протоколы заседаний Политбюро, Секретариата, совещаний членов Политбюро, секретарей ЦК ВКП(б) и материалы к ним, записи бесед членов Политбюро и секретарей ЦК. Значительное количество указанных документов, определявших выработку официального советского курса, содержится в фонде ЦК ВКП(б) в РГАСПИ. Однако по доступным в настоящее время исследователям кратким записям постановлений заседаний Политбюро ЦК ВКП(б) невозможно выяснить мнение того или иного партийного руководителя по принимаемому вопросу. Основная масса материалов – подготовленные документы к постановлениям Политбюро ЦК ВКП(б) – находится в закрытом для исследователей АП РФ, малодоступны для историков и стенограммы их заседаний.
Впрочем, даже расширение доступа исследователей ко всему комплексу документов, хранящихся в архивах, не решит всех проблем. Современные исследователи указывают на то, что «наиболее существенные с научной точки зрения документы, способные в какой-то мере раскрыть «кремлевские тайны», давно уничтожены»264. Например, когда материалы архивов И.В. Сталина, В.М. Молотова, Л.М. Кагановича и других советских лидеров поступили в РГАСПИ из АП РФ, выяснилось, что они не содержат принципиально новой информации о деятельности Политбюро ЦК ВКП(б). И.В. Сталин лично комплектовал свой архив и сам решал, какие документы оставить, а какие уничтожить265. Другие члены Политбюро ЦК ВКП(б) также самостоятельно решали, какие свои письма хранить в партийном архиве, а какие оставить у себя.
Самую значительную часть документов директивно-исполнительного характера высшего уровня составляют постановления и распоряжения СНК СССР и СНК РСФСР, бюро СНК РСФСР, союзных и республиканских наркоматов и других ведомств. К этой же группе относятся принятые в годы войны постановления ГКО СССР, которые фактически имели силу законов, приказы и распоряжения Центрального штаба партизанского движения (далее – ЦШПД). Законодательная и директивная документация высшего уровня позволяет представить основные направления советской политики на Северном Кавказе в годы войны. Помимо официальных документов общего характера, определявших развитие автономий Северного Кавказа, высшие и центральные партийные и советские органы приняли немало нормативно-правовых актов, посвященных непосредственно событиям в данном регионе.
Особый интерес представляют материалы «особых папок» И.В. Сталина, В.М. Молотова, Г.М. Маленкова и Н.С. Хрущева. Это документы оперативного делопроизводства Секретариата НКВД СССР, имеющие гриф «секретно» и «совершенно секретно». «Особые папки» формировались на базе материалов переписки высших советских руководителей с руководством НКГБ (МГБ), НКВД (МВД), других наркоматов (министерств) СССР, Прокуратурой СССР и другими ведомствами. Помимо прочей информации, они содержат планы осуществления принудительного переселения разных народов, докладные записки и другие документы о ходе данных операций. В донесениях, подготовленных республиканскими и областными партийными и советскими органами власти, а также спецкомендатурами в местах ссылки, приводились данные о высказывавшихся гражданами мнениях и оценках советской политики военного времени. Несомненную ценность имеют и материалы, отражающие использование труда спецпереселенцев в реализации народнохозяйственных планов. Данные материалы позволяют охарактеризовать сущность проводимой политики насильственных переселений и ее последствия для горцев Северного Кавказа, деятельность различных органов власти и ее оценку населением.
Основной массив документации, связанной с организацией и обеспечением выполнения директивных документов высшего уровня на Северном Кавказе, сосредоточен в архивах региона. По степени значимости выделяются, во-первых, директивные документы региональных партийных органов – постановления пленумов и бюро обкомов, окружкомов, горкомов и райкомов ВКП(б), так как именно они играли ключевую роль в системе органов власти и управления республик и областей Северного Кавказа. Не обладая формально высшей юридической силой, они фактически определяли порядок и направления деятельности других региональных органов власти и управления, отдельных предприятий и учреждений.
Во-вторых, это постановления городских комитетов обороны Майкопа, Орджоникидзе, Кизляра, приказы и распоряжения Южного, Краснодарского, Ставропольского штабов партизанского движения, созданных в период нацистской оккупации региона. В-третьих, материалы сессий местных Советов, постановления, решения и распоряжения краевых, областных, окружных, городских, районных и волостных исполкомов, поселковых и сельских Советов, протоколы общих собраний граждан населенных пунктов. Как и в центре, многие решения руководства республик и областей Северного Кавказа оформлялись совместными постановлениями партийных и советских органов и откладывались соответственно и в партийных, и в советских фондах.
Директивные документы партийных и советских органов региона характеризуют основные направления в их деятельности, условия жизни населения региона в рассматриваемый период времени. В мотивировочной части они нередко содержали оценку обстановки, в постановляющей – определяли задачи развития региона. Однако информация, содержащаяся в директивной документации, не раскрывает самих процессов принятия и выполнения решений, их результатов, реакции общества на деятельность власти.
В данной связи определенные возможности для исследователей представляет делопроизводственная документация, которую по ее характеру подразделяют на несколько основных групп. Во-первых, это документы, характеризующие задачи, компетенцию, порядок деятельности различных учреждений и организаций (к ним относятся различного рода нормативные акты, уставы и инструкции). Во-вторых, документация, освещающая процесс выработки, обсуждения и принятия решений по основным направлениям деятельности органов и учреждений (планы работы, проекты постановлений, протоколы и стенограммы). В-третьих, документы, раскрывающие ход исполнения принятых решений (докладные записки, справки, информации). В-четвертых, документация, посвященная итогам деятельности учреждения или органа за определенный временной промежуток (отчеты, справки).
Кроме того, по уровню принадлежности выделяются делопроизводственные документы высших, центральных, региональных и местных органов власти и управления. К делопроизводственной документации высших и центральных органов власти относятся протоколы заседаний, подготовительные и перспективные материалы СНК, Госплана, наркоматов и других ведомств СССР и РСФСР.
Значительным информативным потенциалом обладает делопроизводственная документация региональных и местных органов власти и управления, немалая часть которой еще не введена в научный оборот. В содержательном отношении в качестве особой группы данных документов выделяются протоколы заседаний пленумов и партийных бюро, партийного актива обкомов, окружкомов, горкомов и райкомов ВКП(б). Как исторический источник данную группу отличает широкий, систематизированный характер содержащейся информации, сравнительно высокая степень архивной обработки (снабжены соответствующими указателями) и хорошая сохранность значительной части материалов (машинописный текст). Многие документы введены в научный оборот, часть опубликована в основном в извлечениях, так как в них содержатся и сведения личного характера, критика отдельных коммунистов и учреждений, информация о решении текущих вопросов, считавшаяся «несущественной» для историков.
Другую группу документов составляет деловая переписка. Прежде всего это переписка региональных органов власти с ЦК ВКП(б), ЦИК СССР, ВЦИК, президиумами верховных советов и СНК СССР и РСФСР, наркоматами, другими высшими и центральными государственными и партийными органами. Телеграммы, отчеты, докладные записки и другие документы позволяют выяснить взаимоотношения различных органов власти, их степень ответственности в принятии тех или иных решений, характеризуют выполнение партийно-правительственных директив на Северном Кавказе.
Стенограммы и протоколы совещаний, докладные записки и информации военных отделов партийных органов, их переписка с командованием Северо-Кавказского военного округа характеризуют проведение мобилизации, состояние оборонной работы, всеобуча, выполнение военных заданий промышленностью, а также формирование добровольческих частей, истребительных батальонов, сбор теплых вещей и другие патриотические инициативы населения региона в 1941–1945 гг.
Особый комплекс документов составляют и материалы о развитии сопротивления оккупантам в период Великой Отечественной войны, которые можно разделить на несколько групп. Во-первых, это нормативно-распорядительные источники, регулирующие процессы создания партизанских отрядов и соединений, организацию их внутренней жизни, участие в боевых действиях, развертывание подпольной сети. Однако исследователи справедливо указывали, что предписанные ими действия не всегда в реальности осуществлялись266.
Во-вторых, разнообразные по форме и тематике оперативные источники: акты о боевых действиях, в которых указывался состав и обязанности участников, служебные дневники, оперативные и разведывательные сводки, справки, составленные на основе боевых донесений и содержащие сведения обобщающего характера о действиях отрядов и соединений за определенный промежуток времени. В большинстве своем они имели информационное значение, адресовались для осведомления выше-и нижестоящих инстанций. В отличие от них докладные записки, справки и донесения о морально-политическом состоянии и материальной обеспеченности отрядов и соединений, протоколы партийных собраний, раскрывающие внутреннюю жизнь отрядов и соединений, имели пропагандистский характер.
В-третьих, итоговые отчеты партизанских отрядов и соединений. Исследователи отмечали, что источники данного вида различаются по степени обобщений и по отдаленности от описываемых событий. Кроме того, отношение авторов «в какой-то степени определялось сознанием того, что он послужит истории или военной науке»267. Пристальное внимание уделялось составлению итоговых отчетов и со стороны партийных руководителей, которые нередко стремились в них отметить свои заслуги. Поскольку работа над итоговым отчетом о деятельности партизан Ставропольского края была завершена уже после депортации карачаевского народа, в нем не было «даже упоминания о деятельности партизан – карачаевцев». По словам современных историков, «уже ввиду этого он не может быть для исследователей объективным источником»268. Впрочем, и степень достоверности оперативной документации партизанских отрядов и соединений лишь относительна, особенно в области учета вражеских потерь, которые участники боев нередко преувеличивали.
Существенное место среди источников истории рассматриваемой проблемы занимают судебно-следственные материалы. Состояние преступности и ее формы, основные направления деятельности правоохранительных органов на Северном Кавказе раскрывают документы ряда фондов центральных и региональных архивов. Общий надзор за соблюдением законности в регионе характеризуют документы фондов верховных судов и Прокуратуры СССР и РСФСР в ГАРФ. Фонды республиканских и областных судов в региональных архивах содержат приказы их председателей, постановления и протоколы заседаний президиумов, квартальные статистические отчеты о работе судов. В них имеются приговоры городских и районных судов, копии приговоров и решений судебных коллегий, копии представлений в Верховный суд РСФСР и его определений, другие материалы.
В фондах Прокуратуры СССР, республиканских и областных органов прокуратуры хранятся справки о кассационной практике, состоянии надзора за рассмотрением уголовных и гражданских дел в судах, представления в партийные, советские и профсоюзные органы, докладные записки и обзоры о состоянии следственной работы в регионе. В них содержатся документы комплексных проверок, годовые статистические отчеты городских и районных прокуратур, квартальные отчеты управлений внутренних дел о количестве зарегистрированных и раскрытых преступлений, а также документы о проверке тюрем, надзоре за местами лишения свободы и другие материалы.
Определенный материал по рассматриваемой теме содержат фонды управлений ФСБ и МВД, республиканских министерств внутренних дел в соответствующих ведомственных архивах, а также музеев ФСБ. Среди них, в частности, обвинительные заключения по следственным делам коллаборационистов, выявленных КГБ после войны. Значительная часть данных документов сохраняет секретный характер, лишь часть впервые вводится в научный оборот в работах последних лет. Стали доступны исследователям и фильтрационные дела, переданные в РГУ ГАКЧР из КГБ269.
Сущность немецкой оккупации раскрывают материалы специальных судебно-следственных органов. Прежде всего это документы Международного военного трибунала для главных немецких преступников (Нюрнбергского процесса) в ГАРФ. В большинстве своем они представляют собой копии, а подлинники хранятся в Гааге. Лишь часть данных материалов опубликована270. Немало документов советского обвинения и защиты, включая и материалы, не представленные на процессе, характеризуют планы Германии в отношении Северного Кавказа, попытки их реализации.
В фонде ЧГКв ГАРФ и фондах краевых, республиканских и местных комиссий по установлению и расследованию злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками, в архивах субъектов Российской Федерации хранятся материалы, свидетельствующие об ущербе, нанесенном автономиям Северного Кавказа в период немецкой оккупации. Это акты о злодеяниях и материальном ущербе, нанесенном предприятиям, колхозам, организациям и отдельным гражданам, сводные ведомости и обобщенные реестры ущерба, акты судебно-медицинских экспертиз, списки замученных граждан, списки и опросные листы граждан, угнанных на работу в Германию, и лиц, сотрудничавших с оккупантами, протоколы допросов немецких военнопленных.
Эти документы характеризуют результаты и характер оккупационной политики, террор и грабежи захватчиков, социальный состав коллаборационистов, положение «восточных рабочих». Собранный материал создает достаточно полную картину об огромном ущербе, нанесенном немецкой оккупацией. Данные об ущербе подсчитывались по отдельным населенным пунктам, районам, городам, областям, краям, а также по отраслям народного хозяйства. При этом наряду с прямым ущербом данные показатели включали и потери, понесенные регионом в результате эвакуации, бомбардировок, боевых действий и других разрушений.
Статистические данные небезосновательно относятся к сложным и противоречивым видам исторических источников. В рассматриваемый период в СССР существовала государственная статистика, сбором, обработкой и публикацией данных занималось Центральное статистическое управление Госплана СССР, на местах – региональные статистические управления. Советская статистика стремилась учесть самые различные показатели развития советского общества, используя разнообразные способы статистического учета, различные виды отчетности. Основными направлениями статистического учета являлись статистика промышленности, транспорта, сельского хозяйства, народонаселения и другие. Но современные исследователи обращают внимание на то, что данные советской статистики нередко искажались. Так, В.Б. Жиромская указала на фальсификацию официальных итогов Всесоюзной переписи населения 1939 г. По официальным данным, в Адыгейской автономной области проживало 241 799 чел., фактически – 237 711 чел. В Карачаевской автономной области соответственно 150 303 чел. и 147 513 чел., в Черкесской автономной области 92 898 чел. и 91 263 чел.271 Эти подсчеты необходимо учитывать при анализе тенденций демографического развития региона в годы войны и его итогов. Значительно различаются при разных системах подсчета и данные о количестве советских граждан, погибших в годы Великой Отечественной войны.
Публикация статистических данных о развитии автономий Северного Кавказа в 1941–1945 гг. носила выборочный характер и не избежала идеологического воздействия272. Так, юбилейный сборник, посвященный развитию адыгейской партийной организации, дает возможность проследить изменения в ее численности и составе в годы Великой Отечественной войны. При этом в комментариях к статистическим показателям любые изменения в ее составе характеризовались как вполне закономерные и оправданные явления, чему порой противоречили сами опубликованные данные. В частности, утверждение авторов о том, что после освобождения Адыгеи от оккупации численность коммунистов области неуклонно росла, опровергаются цифрами, согласно которым в 1943 г. численность партийной организации сократилась273. Другие партийные документы свидетельствуют о том, что сокращение происходило не только в связи с гибелью коммунистов в боях с захватчиками, но и в результате их исключения за пребывание на оккупированной территории.
Военную документацию как исторический источник отличают особенности, связанные как с ее характером, так и с возможностями использования. В комплексе документации военного характера, посвященной проблемам истории горцев Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны, можно выделить несколько основных групп источников. Особенно важны документы советских военных органов управления: приказы и постановления командующих и военных советов Северо-Кавказского и Закавказского фронтов, Северной и Черноморской группы войск, отдельных армий. К данной группе можно отнести военно-оперативную документацию и другие материалы оперативных отделов, политуправлений, разведывательных, тыловых, формирующих и других органов, посвященные общей обстановке и боевым действиям на территории региона, развитию на Северном Кавказе партизанского движения и другим вопросам. Основная масса данных материалов находится в фондах ЦАМО РФ. Этот архив является главным хранилищем документов по истории участия горцев Северного Кавказа в вооруженной борьбе на фронтах Великой Отечественной войны, а также проблемам военно-учетной и военно-мобилизационной работы в автономных республиках и областях региона. Материалы по теме достаточно многочисленны, но разрозненны, рассредоточены в целом ряде крупных архивных фондов: Северо-Кавказского и Закавказского военных округов (в течение всей войны военкомат Дагестанской АССР подчинялся Закавказскому округу (фронту); Северо-Кавказского фронта I и II формирований; Закавказского фронта I и II формирований; Кавказского фронта; Крымского фронта и еще десятков фондов армий, корпусов, в которых проходили службу контингенты горцев. Отдельно следует подчеркнуть значение органов комплектования и формирования войск, позволяющих статистически осмыслить участие горцев в Великой Отечественной войне. До сих пор этому массиву документов уделялось недостаточное внимание, а численность горских контингентов в войсках оценивалась нередко «на глазок».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?