154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 5

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 2 октября 2013, 03:52


Автор книги: Алексей Исаев


Жанр: История, Наука и Образование


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Напротив, германское командование имело совершенно иной взгляд на боевое применение подвижных механизированных соединений и объединений. Еще в 1937 году в книге «Внимание, танки!» Г. Гудериан говорил:

«Взаимодействие с другими родами войск совершенно необходимо бронесилам, так как они, подобно всем остальным войскам, не в силах самостоятельно решать все без исключения возлагаемые на них задачи. Требования взаимодействия налагают на броневые части известные обязательства, так же, как и на прочие роды войск, особенно если они предназначены для постоянного взаимодействия».


Позднее, в работе «Танки – вперед», обобщающей опыт немецких бронетанковых войск во Второй мировой войне, Гудериан писал о взаимодействии родов войск в танковом соединении так:

«Это взаимодействие можно сравнить с оркестром, в котором различные инструменты могут исполнить концерт во всей полноте его звучания только под общим руководством дирижера. В зависимости от характера произведения в нем выступают на передний план то одни, то другие инструменты… На открытой местности, особенно в пустыне, танки не только задают тон, но и выступают с важной сольной партией. На пересеченной местности с различными препятствиями они отходят на задний план или вообще временно не играют никакой роли. В этих условиях на первый план выдвигается мотопехота и саперы. Только бас артиллерии раздается повсюду, иногда достигая крещендо».[158]158
  Г. Гудериан. Танки – вперед! В книге: Г. Гот. Танковые операции. Смоленск: Русич, 1999. С. 408–409.


[Закрыть]


Однако еще в 1937 году он охарактеризовал значение мотопехоты в бронетанковых частях следующей афористичной фразой:


«Задача пехоты или, еще лучше, моторизованных стрелков – незамедлительно использовать влияние танковой атаки для быстрейшего движения вперед и своими собственными действиями завершить овладение участком, захваченным танками, и очистить его от противника [выделено нами – В. Г.].»

Отсюда хорошо видно, что немецкие бронетанковые войска изначально, еще в процессе своего строительства создавались как тонко сбалансированный инструмент, имеющий своей главной задачей ту же, что и пехота: занятие территории, точнее – ключевых объектов на ней, контроль за которыми ставит противника в невыгодное положение и ведет к его разгрому. Все остальные задачи танков были подчинены достижению этой цели.

В то же время советские военачальники, завороженные танковой мощью, рассматривали механизированные войска как средство прямого разгрома противника, уничтожения его живой силы и техники. Моторизованная пехота и даже приданная мехкорпусу артиллерия играла в этом представлении подчиненную роль, главным средством достижения успеха виделись исключительно танки.

А ведь на необходимость особой проработки тактики мотопехоты обращал внимание еще К. Б Калиновский. В 1931 году, незадолго до своей гибели, он отмечал:


«Вообще получается, как это ни странно, что моторизованное соединение… оснащенное соответствующими средствами разведки, обладает самостоятельностью большей, чем подобного рода механизированное соединение… [Но] с точки зрения наступательных возможностей наступательная способность механизированного соединения выше, чем моторизованного…

Способность удерживать местность у моторизованного соединения полная, а у механизированного соединения эта способность будет равна почти нулю, сила механизированного соединения – в движении и в огне».


И далее:


«Таким образом, это [механизированное]соединение будет отличаться большой подвижностью до поля боя, ограниченной проходимостью, достаточной способностью удерживать местность».[159]159
  К. Б. Калиновский. Проблема механизации и моторизации современных армий // Коммунистическая академия. Секция по изучению проблем войны. «Записки», том 3. М.: Соцэкгиз, 1931. С. 27–64.


[Закрыть]


Увы, десять лет спустя эти слова были забыты. Советское военное руководство рассматривало механизированные корпуса исключительно как орудие наступления – забыв, что для достижения успеха мало захватить позицию, надо еще ее удержать. Это видно уже из простого сравнения штатов советских и немецких бронетанковых соединений. Немецкие танковые дивизии 1941 года имели большое количество моторизованной пехоты – около 7000 человек в пяти батальонах из общей численности дивизии в 13 700 человек. Характерно, что до Польской кампании 1939 года танков в дивизии было больше (около 300 против 150–200), зато мотопехоты насчитывалось всего 2850 человек. Опыт двух маневренных кампаний принес вермахту немалый опыт, а вот у РККА такого опыта не было. Поэтому советская танковая дивизия по штату 1940 года имела 10 940 человек, но на 375 танков в восьми танковых батальонах[160]160
  Два из них – на огнеметных танках.


[Закрыть]
приходилось всего три батальона мотопехоты общей численностью около 3000 человек, а также лишь 2000 единиц ручного стрелкового оружия. Против 2100 автомобилей и 1300 мотоциклов (половина из них с колясками) в немецкой танковой дивизии у нас имелось лишь по 1360 машин в танковой и 1540 – в моторизованной дивизии.[161]161
  Мотоциклетные полки большинства советских мехкорпусов практически не имели мотоциклов и на деле являлись в лучшем случае мотострелковыми.


[Закрыть]
При этом к штатной укомплектованности приближались лишь дивизии в механизированных корпусах формирования, а большинство из них не имело и указанного числа машин. Противотанковой артиллерией мехкорпуса тоже не оснащались, лишь 14 мая 1941 года руководство АБТУ РККА приняло решение оснастить некомплектные танковые полки механизированных корпусов позднего формирования 45-мм и 76-мм орудиями на мехтяге для использования их в качестве противотанковых.

* * *

Общее количество танков, имевшихся в Красной Армии к 22 июня 1941 года, до сих пор служит поводом для многочисленных спекуляций. Особенно это касается сравнения числа советских танков с числом немецких. Однако дело обстояло не так просто, как кажется на первый взгляд.

Известно, что с 1928 года по 21 июня 1941 года советской промышленностью было выпущено около 30 тысяч танков, танкеток и машин на их базе, из которых примерно 500 машин было поставлено за рубеж (Испании, Китаю и Турции). Чуть меньше тысячи машин было безвозвратно потеряно в ходе различных боевых действий (в том числе около 600 – во время Финской войны). Небольшое количество танков и танкеток было захвачено во время Польского похода, а также при присоединении к СССР прибалтийских республик, часть из этих танков впоследствии была зачислена на вооружение РККА.

По данным, опубликованным историками Н. Золотовым и И. Исаевым в 1993 году,[162]162
  Н. Золотов, И. Исаев. Боеготовы были… // Военно-исторический журнал, 1993, № 11.


[Закрыть]
на июнь 1941 года в составе Красной Армии числилось 23 106 танков. То есть из всех выпущенных за 12 лет танков (в числе которых были 959 МС-1, 1627 двухбашенных Т-26 и 7330 танкеток Т-27, Т-37А и Т-38) списано за износом оказалось лишь около пяти тысяч.

Есть и другие цифры. Так, известный справочник «Гриф секретности снят» говорит о 22,6 тысячах танков РККА в июне 1941 года. Напротив, М. Мельтюхов в книге «Упущенный шанс Сталина» приводит составленную по данным РГАСПИ таблицу численности танков по военным округам,[163]163
  М. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. М.: Вече, 2000. С. 597.


[Закрыть]
из которой следует, что на 1 июня 1941 года в РККА имелось аж 25 479 танков, из которых на складах и рембазах находился 881 танк.

Во втором томе фундаментального исследования «Отечественные бронированные машины. ХХ век» помещен более развернутый и отличающийся рядом цифр вариант приведенной Мельтюховым таблицы[164]164
  А. Г. Солянкин., М. В. Павлов, И. В. Павлов, И. Г. Желтов. Отечественные бронированные машины. ХХ век. Том 2. 1941–1945. М.: Экспринт, 2005. С. 8.


[Закрыть]
– из него следует, что с учетом складов, рембаз и всех прочих мест хранения на 1 июня 1941 года в РККА числилось 25 850 танков, из которых 42 находилось на складах, а 629 вообще непонятно где (графа «обезличенные»). Однако из этой же таблицы видно, что учитывались не только боевые машины, а вся техника, изготовленная на танковой базе – в том числе тягачи, БРЭМ, саперные танки, транспортеры, телетанки и различные экспериментальные машины. Кроме того, в общую цифру вошли 1132 танка Т-38, 2318 – Т-37 и 2493 танкеток Т-27 – аналога французского «Рено» UE. При сравнении танкового парка СССР с танковым парком Германии эти машины, естественно, учитываться не должны – у немцев таких просто не имелось, а боевая ценность их была весьма невелика. Более того, согласно приказу НКО СССР № 0349 от 10 декабря 1940 года все танки Т-27 изымались из стрелковых соединений и передавались батальонам средних и тяжелых танков для проведения тактических учений (с целью сохранения матчасти новых машин) – то есть более не использовались как боевые машины. Таким образом, можно считать, что расхождение в цифрах вызвано в основном неправильнымучетом танкеток Т-27 в качестве боевых машин – тогда как к лету 1941 года они являлись всего лишь учебным оборудованием.

Видимо, наиболее достоверным и окончательным источником информации по численности советских танков следует считать документ, приведенный в приложениях к настоящему изданию – доклад начальника Главного автобронетанкового управления Главному военному совету РККА о состоянии обеспечения автобронетанковой и транспортной техникой Красной Армии на 1 июня 1941 года. Согласно ему, всего на вооружении РККА к указанному моменту состояло 23268 танков и танкеток, из них 4721 вооруженных только пулеметами винтовочного калибра машин Т-37, Т-38 и двухбашенных Т-26.[165]165
  Часть двухбашенных Т-26 несла в левой башне короткоствольную 37-мм пушку, однако снаряды к этим орудиям отсутствовали по причине снятия их с производства, и поэтому машины могли использоваться только как пулеметные.


[Закрыть]

Количество боеспособных танков в Красной Армии на июнь 1941 года тоже остается предметом ожесточенных дискуссий. В РККА танки по своему состоянию делились на четыре категории. Согласно данным, впервые опубликованным еще в 1961 году, из числа машин старых марок боеспособными (1-я и 2-я категории) было только 27 %, еще 44 % танков требовали среднего ремонта в окружных мастерских (3-я категория), а 29 % – капитального ремонта на заводах танковой промышленности (4-я категория). Однако в уже упомянутой работе Н. Золотова и И. Исаева приводятся совершенно другие цифры – 80,9 % исправных танков всех марок и 19,1 % машин, требующих среднего и капитального ремонта (включая находящиеся на складах и рембазах НКО). В приграничных округах количество неисправных машин составляло 17,5 % от общего числа танков, а во внутренних округах – 21,8 %.

Не исключено, что со временем эти цифры тоже будут кем-нибудь опровергнуты, причем на основании столь же строгих архивных источников. Заметим, что даже в авиации (где самолеты устаревают и списываются куда чаще) процент полностью исправных машин всегда был намного ниже, нежели 80,9 % от штатной численности. Одно из возможных объяснений столь разительному несоответствию между документами и реальной действительностью – традиционная для нашего Отечества любовь к дутой отчетности. К примеру, донесения из войск в июне 1941 года свидетельствуют о том, что многие танки, прошедшие по сводкам средний и даже капитальный ремонт, на деле все равно оказывались небоеспособны. Другой пример: согласно докладу командира 8-го механизированного корпуса генерал-лейтенанта Д. Рябышева из 932[166]166
  По другим данным, в корпусе имелось только 858 машин (см. ниже).


[Закрыть]
танков корпуса 197 машинам требовался заводской (то есть капитальный) ремонт – а это уже 21,1 % от штатного состава корпуса. Наконец, мы уже убедились, что в приведенных Золотовым и Исаевым данных не учтена часть имевшихся в округах машин; не исключено, что они изначально проходили по 5-й категории – как металлолом…

Следует учесть, что для признания машины «требующей ремонта» (то есть принадлежащей к 3-й или 4-й категориям), согласно приказу НКО № 0283 от 24 октября 1940 года необходимо было решение специальной технической комиссии, акт которой утверждался командиром части. Комиссия же эта действовала не постоянно, и что-то вообще могло оказаться вне ее внимания.

Так или иначе, но к июня 1941 года в пяти западных военных округах числилось 12 780 танков и танкеток, из которых исправны были не более 10,5 тысяч. Среди них было 469 танков КВ и 850 Т-34, 51 пятибашенный Т-35 и 424 трехбашенных Т-28.[167]167
  А. Г. Солянкин., М. В. Павлов, И. В. Павлов, И. Г. Желтов. Отечественные бронированные машины. ХХ век. Том 2. 1941–1945. М.: Экспринт, 2005. С. 23–24.


[Закрыть]
С 31 мая по 21 июня заводами было отгружено и отправлено в войска еще 41 КВ и 238 Т-34, однако сколько из них добралось до границы – мы не знаем.


Сколько же танков было на этот момент у противника? Всего до июня 1941 года в Германии было произведено около 7500 танков. Кроме того, значительное количество бронетехники было захвачено во Франции в 1940 году. Точное число трофеев неизвестно, поскольку централизованного их учета не было.

Сколько всего танков находилось в составе вермахта к июню 1941 года – тоже не совсем понятно. Мюллер-Гиллебрант называет цифру в 5640 танков, М. Мельтюхов (со ссылкой на работу Ф. Хана) – 6292 танков. Таким образом, процент списанных и утраченных танков в вермахте оказался почти таким же, как и в РККА – 16 против 14. А ведь советские танки массово производились с 1930 года, тогда как немецкие – с 1936-го, то есть в большинстве своем были значительно новее…

Немного проще обстоит дело с танками, сосредоточенными против Советского Союза. Классический труд Б. Мюллер-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии. 1933–1945» утверждает, что на советской границе находилось 17 танковых дивизий, в которых насчитывалось примерно 3330 танков, а в дивизионах штурмовых орудий – еще около 250 машин. Кроме того, около 350 танков имелось в двух танковых дивизиях резерва ОКХ (2-й и 5-й), выделенных для Восточного фронта.

С тех пор цифра 3580 + 350 многократно повторялась на страницах разнообразных исследований, стремящихся подчеркнуть многократное превосходство советских танковых войск над немецкими. Для полноты картины некоторые «исследователи» сравнивали (и продолжают сравнивать) ее не с числом советских танков на западной границе, а с общим количеством танков в СССР – 23–25 тысячами машин.

Однако второй том труда Мюллер-Гиллебранта, откуда взяты приведенные выше данные, впервые был опубликован во Франкфурте-на-Майне в далеком 1956 году. А с тех пор появилось много новых исследований, серьезно корректирующих приведенные выше цифры.[168]168
  Здесь и ниже использованы данные С. Николаени, собранные в его неопубликованной статье, а также работа Т. Йентца «Panzertuppen» и различные материалы из сети «Интернет».


[Закрыть]

Так, например, выяснилось, что Мюллер-Гиллебрант куда-то потерял 160 танков 35(t) из 6-й танковой дивизии 4-й танковой группы Гепнера – у него эти машины в вермахте числятся, но на Восточном фронте вообще не значатся.

Кроме того, в составе немецких войск в Северной Финляндии находились два глухо упомянутых Мюллер-Гиллебрантом танковых батальона – 40-й и 211-й, последний был укомплектован трофейными французскими танками R-39 и H-39, в качестве командирских машин в них использовались французские же «Сомуа» S-35. Всего в этих батальонах насчитывалось порядка 120 танков. Кроме того, для Восточного фронта было выделено три батальона огнеметных танков – 100-й, 101-й и 102-й, всего в них имелось 173 танка, причем последний батальон состоял из тяжелых французских машин B-1bis (24 огнеметных и 6 обычных линейных) – так что, вопреки распространенному мнению, тяжелые танки у немцев на Восточном фронте имелись. У Мюллер-Гиллебранта огнеметные танки тоже упоминаются, но в графе их численности на Восточном фронте стоит скромный вопросительный знак…

Мюллер-Гиллебранд называет и число танков в 17 немецких танковых дивизиях на Восточном фронте (без двух дивизий РГК) – 3266 машин. Но это неправда – здесь учтены только машины танковых полков, без «пионерных» батальонов,[169]169
  Иногда они называются саперными, но это не совсем верно. Немецкие «пионеры» представляли собой инженерно-штурмовые части, зачастую именно они расчищали путь танкам и пехоте – отсюда и название.


[Закрыть]
в которых танки тоже имелись. Всего в 17 дивизиях имелось 3470 машин, если же прибавить сюда пять упомянутых выше отдельных танковых батальонов мы получим уже 3763 танка.

Еще одним видом бронетанковой техники вермахта являлись штурмовые и самоходные орудия. Штурмовые орудия в вермахте сводились в отдельные дивизионы и батареи, а иногда придавались элитным моторизованным соединениям. Всего к 1 июня 1941 года на Востоке было 357 StuG.III в тринадцати дивизионах (184-м, 185-м, 190-м, 191-м, 192-м,197-м, 203-м, 201 – м, 21 0-м, 226-м, 243-м, 244-м и 245-м) и пяти отдельных батареях, а также в трех батареях штурмовых орудий моторизованных дивизий СС «Рейх» и «Мертвая Голова», лейбштандарта (мотобригады) СС «Адольф Гитлер», мотополка «Великая Германия» и 900-й моторизованной учебной бригады. Как мы видим, указанное число в полтора раза больше, чем следует из Мюллер-Гилебранта.

Что же до самоходных орудий, то они были представлены тяжелым 150-мм пехотным орудием на шасси танка Pz.I и 47-мм противотанковой САУ Panzer-jager.I на том же лафете. К началу войны на Востоке таких имелось 36 первых машин (в шести танковых дивизиях) и 175 «Панцерягеров» пяти противотанковых дивизионах РГК (521-м, 529-м, 616-м, 643-м и 670-м) и двух ротах – в 900-й учебной бригаде и в лейб-штандарте.

Из трофейных машин, помимо 102-го батальона огнеметных танков и 211-го танкового батальона в Финляндии, известно о присутствии на Востоке трех противотанковых дивизионов (559-й, 561-й и 611-й), укомплектованных 47-мм орудиями, смонтированными на базе трофейных французских машин. Всего в них насчитывалось 91 машина[170]170
  Всего летом 1941 года было переоборудовано 200 таких машин.


[Закрыть]
– то есть всего 302 САУ трех типов вместо указанных Мюллер-Гиллебрантом «около 250». Что характерно, при этом количество противотанковых дивизионов с «панцерягерами» он указывает верно – восемь. Сюда же можно добавить 15 танков «Сомуа» S-35, находившихся в составе десантных бригад бронепоездов №№ 26–31.

Кроме того, очень мало известно о 37-мм противотанковых САУ, переоборудованных из трофейных французских тягачей-танкеток «Рено» UE (аналог нашей Т-27). В декабре 1940 года было принято решение о переоборудовании 700 таких САУ (из 1200 имевшихся в вермахте), они должны были поступать в противотанковые подразделения пехотных дивизий. Встречаются фотографии этих машин на территории Советского Союза, относящиеся к лету 1941 года – однако более никаких подробностей нет.

Таким образом, в сумме мы имеем достоверную информацию о 4436 танках и САУ, имевшихся в германской армии вторжения. С учетом двух танковых дивизий РГК мы получаем около 4800 танков.

К этому числу стоит добавить танки союзников Германии. Наиболее серьезные танковые войска имелись у Румынии. 1-й танковый полк, находившийся в составе 1-й танковой дивизии, имел на вооружении 126 чешских LT-35 (они же немецкие 35(t), в румынской армии обозначавшиеся как R-2). 2-й танковый полк, действовавший в составе 3-го армейского корпуса 4-й румынской армии, насчитывал 76 французских R-35 – частью купленных, частью доставшихся от поляков в 1939 году. Кроме того, от тех же поляков румынам досталось несколько десятков танкеток TKS. В четырех кавалерийских бригадах имелось 35 чешских легких пулеметных танков R-1 (закупленные у чехов AH-IVR), а в прочих подразделениях (большей частью учебных) – 76 «Рено» FT, в том числе 48 пушечных и 28 пулеметных.

С конца 1930-х годов в Бухаресте по французской лицензии выпускались танкетки «Рено» UE (румынское название «Малакса»), часть таких машин румынам передали немцы после капитуляции Франции. Всего на июнь 1941 года их насчитывалось около 180, все они использовались в качестве тягачей для 37-мм противотанковых пушек. Итого у Румынии имелось порядка 500 единиц бронетехники, из которых 237 танков и до 200 танкеток использовались на фронте.

Финляндия к началу новой войны с СССР имела около 140 танков и танкеток, из которых в войсках (танковый батальон 1-й егерской бригады полковника Лагуса) находилось 118 машин – 2 средних, 74 легких и 42 пулеметных танкетки.

Венгрия, 26 июня объявив войну Советскому Союзу, выставила на фронт ограниченные силы – так называемый «Подвижный корпус», в составе которого имелось 60 легких танков «Толди» и 95 танкеток 37М – итальянские CV 3/35. Небольшую моторизованную группу («группа Пифлусека») направила сюда и Словакия – в конце июня в ней насчитывалось 62 легких танка (45 LT-35, 10 LT-38, 7 LT-40). Можно еще вспомнить Италию, которая послала на Восточный фронт один танковый батальон на легких машинах L6 – 61 штука.

Итого все союзники Германии выставили против СССР около 500 танков и свыше 300 танкеток. В сумме же войска «Оси», сосредоточенные против Советского Союза, к концу июня 1941 года имели порядка 5,5 тысяч танков. Таким образом, «многократное» превосходство советских танковых армад на деле превращается всего лишь в двухкратное!

Чтобы понять, что это значило на практике, необходимо сравнить и другие цифры – общую численность противоборствующих группировок, количество артиллерии, самолетов, автомобильного и гужевого транспорта.

В принципе, большая часть этих данных не является секретом. Дабы не углубляться в долгое сравнение цифр и источников, приведем данные из официальной публикации:[171]171
  Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Кампании, стратегические операции и сражения. Статистический анализ. Летне-осенняя кампания 1941 г. М.: Институт военной истории МО РФ, 2004. С. 7–8.


[Закрыть]


Примечания:

* В том числе в составе финских, румынских и венгерских войск – 900 тыс. человек, 5200 орудий и минометов, 260 танков, 980 боевых самолетов, 15 боевых кораблей основных классов.

** В том числе 12 135 50-мм минометов, 5975 зенитных пушек.

*** Из них 469 танков KB и 832 Т-34.


Приведенные цифры требуют некоторых комментариев. В уже упоминавшемся выше труде Б. Мюллер-Гиллебранта «Сухопутная армия Германии» численность германских войск, выделенных для Восточной кампании, оценивается в 3 300 000 человек (из общей численности вооруженных сил в 7 234 000 человек). 4-й том официального немецкого издания «Третий Рейх во Второй мировой войне» уточняет: кроме сухопутных сил, были выделены 650 000 человек от ВВС и 100 000 от ВМФ – следовательно, всего немецкая армия выставила 4 050 000 человек. Почему-то здесь не учитываются войска СС (по Мюллер-Гиллебранту они насчитывали 150 000 человек), большая часть которых находилась на Восточном фронте.

Румыния, вступившая в войну одновременно с Германией, выставила около 360 000 человек, Финляндия – 340 000, Венгрия и Словакия – по 45 тысяч человек. В сумме получается около 800 тысяч. Финская авиация имела 307 боевых самолетов, практически все они были брошены против СССР У Румынии насчитывалось 620 боевых самолетов, из них на фронт было направлено около 300. Венгрия имела 363 боевых самолета, из которых в первые две недели войны в боевых действиях приняло участие 145 машин. ВВС Словакии насчитывали 120 самолетов, из которых на фронт было направлено около 50. Как мы видим, официальный справочник российского Министерства обороны заметно (на 10 %) завысил численность войск противника – но примерно на столько же занизил количество имеющихся у него танков.

Однако многие современные историки не согласны с приведенной численностью советских войск. М. Мельтюхов, опираясь на данные статистического справочника «Боевой и численный состав Вооруженных сил СССР в годы Великой Отечественной войны», утверждает, что «группировка советских войск на западных границах» была гораздо больше – она составляла 3289 тысяч человек.[172]172
  М. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. М.: Вече, 2000.С. 478.


[Закрыть]

В данном случае мы имеем место с прямым подлогом. Выделенная курсивом фраза подразумевает, что учитываются войска, стоящие на границе и принявшие участие в Приграничном сражении. Между тем М. Мельтюхов включает в свои подсчеты не только 153 608 человек в войсках НКВД и 215 878 – в составе ВМФ, но и 201 619 человек, 1763 танка и 2746 орудий и минометов в тех соединениях, что к началу войны перебрасывались на Запад из центральных и восточных округов. Более того, здесь же автор «Упущенного шанса Сталина» волевым усилием сократил немецкую группировку на 488 тысяч человек и 359 танков, которые были выделены для кампании, но не шли в первом эшелоне, находясь в оперативном резерве или в составе РГК. В итоге получаются удивительные цифры: воюющая Германия, заранее готовя нападение, задействовала в нем 49 % своих вооруженных сил, в то время как СССР успел подтянуть к границе 57 % своих вооруженных сил – на конец июля вместе с флотом и войсками НКВД насчитывавших 5 774 211 человек.

Причина такой аберрации проста – приграничные округа (Ленинградский, Прибалтийский, Западный, Киевский и Одесский) простирались далеко вглубь страны, и далеко не все войска в них относились к боевым. Здесь располагались тыловые и транспортные структуры, склады и административные учреждения, учебные и запасные подразделения – словом, все, что в Третьем рейхе проходило по ведомству Армии резерва, «Организации Тодта», внутренних структур сухопутных войск, ВМС и ВВС, и на первом этапе «Барбароссы» никоим образом не задействовалось.[173]173
  Например, из 520 батальонов охраны тыла в составе действующей армии находилось только 173, остальные числились в Армии резерва. Из 47 штабов полков охраны тыла в Армии резерва числилось 23.


[Закрыть]
Аналогом войск НКВД в Германии была фельджандармерия и подразделения службы безопасности (СД) – но они, как и пограничные войска, в составе «армии вторжения», естественно, отражены не были. Немецкие соединения РГК, даже числившиеся во втором эшелоне, находились в составе ударных группировок и вслед за ними выдвигались на территорию Советского Союза в полной готовности к бою – в то время как перебрасываемые на Запад из внутренних округов части РККА находились еще далеко от границы и даже в сложившейся крайне тяжелой ситуации основная их масса смогла вступить в бой лишь к середине июля – когда Пограничное сражение давно закончилось.

Застрявшие в болоте и брошенные БТ-7. Юго-Западный фронт, июнь 1941 года


Еще более интересная картина выявляется, если мы пытаемся выяснить степень мобильности противостоящих армий – то есть уровень их оснащения транспортными средствами. В этом отношении Мюллер-Гиллеб-рант очень скуп – он лишь вскользь упоминает, что в армии на Востоке имелось около полумиллиона автомобилей. Численность автотранспорта в РККА на 22 июня 1941 года известна хорошо – 272 600 автомобилей и мотоциклов всех типов (см. Приложение к настоящему сборнику).[174]174
  Для справки: на 1 июля 1939 года по данным ГАИ в СССР имелось 543 700 автомобилей всех типов (в том числе 81 600 легковых) и 18 155 мотоциклов.


[Закрыть]
Исходя из распределения войск по округам, вряд ли на Западе их находилось больше половины.

В целом можно констатировать, что в ходе Пограничного сражения, развернувшегося в первые две недели войны и во многом определившего дальнейший ход боевых действий, соотношение сил было следующим. Красная Армия в два раза превосходила противника по танкам – но как минимум в полтора, а то и в два раза уступала ему по численности живой силы. Численность артиллерии сторон была примерно равной, но следует учесть больший уровень моторизации немецкой артиллерии.[175]175
  По авиации у РККА имелось явное превосходство, но оно нивелировалась отсутствием опыта у большинства пилотов, рассредоточенностью соединений и устарелостью авиапарка – основную массу истребителей составляли монопланы И-16 и бипланы И-153 выпуска 1934–1939 годов, а также бомбардировщики СБ, принятые на вооружение в далеком 1934 году. Лишь подразделения дальней авиации имели на вооружении более новые бомбардировщики Ил-4. Прочие самолеты новых типов (истребители Як-1 и Миг-3, бомбардировщики Пе-2) начали поступать в части лишь весной-летом 1941 года и во многих местах просто не были освоены пилотами.


[Закрыть]

Проведем мысленный эксперимент: сократим противостоящие армии до двух пропорционально оснащенных отрядов. При примерно равном количестве артиллерии (8-10 орудий разных калибров) советский отряд численностью в 500 человек будет иметь два танка и один автомобиль, да еще и окажется разбросан на большой территории. Немецкий отряд, уже сосредоточенный для атаки, будет иметь 800 человек, всего один танк, но зато три-четыре автомобиля. Понятно, что исход столкновения будет решен отнюдь не танком, даже если это окажется могучий КВ…

* * *

Однако характеристики танков тоже важны, поэтому попытаемся разобраться и в них. Опять же часто приходится слышать, что против советских Т-34 и КВ немцы не могли выставить ничего, а их Pz.III и Pz.VI по боевым качествам можно сравнить разве что с Т-26 и БТ.

Увы, это далеко не так. Танк Т-26 происходил от британской машины «Виккерс-шеститонный», появившейся в 1926 году. Он был принят на вооружение РККА в 1931 году, в 1933 году получил башню с 45-мм пушкой обр. 1932/34 года (20-К), ведшей свое происхождение от противотанковой пушки 19-К. Эта же пушка, в свою очередь, происходила от немецкой 37-мм противотанковой пушки фирмы «Рейнметалл» – так что советские и немецкие танковые и противотанковые пушки калибра 37 и 45 мм можно считать «двоюродными сестрами»; они имели схожий вес, скорострельность и бронепробиваемость, отличаясь только более высоким фугасным действием 45-мм снаряда.

Этой же 45-мм пушкой вооружались танки БТ-5 и БТ-7, основанные на конструкциях американского инженера Кристи. Оба танка имели 15-мм броню, лишь на БТ-7 ее лобовая часть была увеличена до 20 мм. Однако если «пехотный» Т-26 с его 90-сильным двигателем развивал скорость 35 км/ч по шоссе и 15 км/ч по проселку и имел дальность хода 170 км, то колесно-гусеничный БТ был крейсерской машиной – с двигателем от 365 до 450 л.с. он даже на гусеницах легко мог давать по шоссе 50 км/ч, а по проселку – до 35 км/ч. Увы, на испытаниях 1940 года немецкий Pz.III, обладая формально более слабым двигателем (320 л. с.), обогнал и Т-34, и БТ-7. Стоит упомянуть, что в приказе НКО СССР от 11 декабря 1938 года о боевой и политической подготовке войск на 1939 год рекомендовалось довести среднюю маршевую скорость движения батальонов БТ до 20 км/ч, а остальных машин (то есть Т-26 и Т-28) – до 14 км/ч.

В сентябре 1939 года, во время «Освободительного похода» в Восточную Польшу советским войскам, кроме прочих трофеев, досталось два немецких танка – «двойка» и «тройка». При обстреле Pz.III из советской 45-мм танковой пушки выяснилось, что даже с дистанции в 400 метров и под углом 30° к нормали 32-мм лобовую броню немецкого танка пробивает лишь 40 % бронебойных снарядов, а при большей дистанции или более остром угле попадания они отскакивают либо уходят в рикошет. Специалисты НИИБТ полигона пришли к выводу, что«немецкая цементованная броня толщиной 32 мм равнопрочна 42–44 мм гомогенной броне типа ИЗ».[176]176
  М. Свирин. Броневой щит Сталина. История советского танка, 1937–1943. М.: Яуза, Эксмо, 2006. С. 179–180.


[Закрыть]

Таким образом, 45-мм пушки советских танков могли быть опасны лишь для 15-мм брони немецких Pz.I и Pz.II. Даже «чешский» 38 (t), начиная с модификации E уже имел 50-мм лобовую броню, поэтому был неуязвим для «сорокапяток» на дистанциях от полукилометра и более. Зато броня Т-26 и БТ пробивалась всеми немецкими пушками, начиная с 20-мм автомата KwK 30, бронебойный снаряд которого с расстояния в 300 метров «брал» 25 мм. Поэтому для машин БТ главной защитой оставалась скорость и маневренность, а для Т-26 защиты не было вообще – к 1941 году эти машины безнадежно устарели. Спасти их могло лишь экранирование, увеличивавшее вес до 13 тонн и окончательно «съедавшее» и без того не блестящие ходовые характеристики.

Более того, даже новейший Т-34 не мог чувствовать себя надежно защищенным. Подкалиберный снаряд новой немецкой 50-мм противотанковой пушки Pak 38 (в танковом варианте – KwK 38) на расстоянии 500 метров прошивал 78 миллиметров гомогенной брони, обычный бронебойный снаряд – до 50–60 мм. Правда, таких пушек у противника полка было не очень много – по шесть в каждой пехотной дивизии[177]177
  Точнее, в дивизиях 1-й, 2-й, 5-й, 6-й, 7-й и 11-й волн.


[Закрыть]
и по 9 – в танковой дивизии.[178]178
  13-я танковая дивизия 1-й танковой группы имела 12 таких орудий.


[Закрыть]
Однако к концу июня немцы успели перевооружить этими пушками большую часть своих Pz.III. По крайней мере, порядка половины подбитых в бою КВ приходится именно на долю 50-мм пушек.[179]179
  См.: А. Исаев. от Дубно до Ростова. М.: АСТ, 2004. Стр. 56.


[Закрыть]
А кроме них, имелись еще 105-мм пушки (не путать с гаубицами этого же калибра), и наконец, знаменитые 88-мм зенитки. Последние состояли на вооружении исключительно «Люфтваффе» и придавались полевым войскам лишь в оперативное подчинение. Как ни странно, в плане противотанковой борьбы эта прихоть Геринга оказалась исключительно полезной – «флаки» не распылялись по подразделениям, а подчинялись дивизионному начальству и в любой момент могли быть выброшены на танкоопасное направление. Не стоит забывать, что вся описанная выше артиллерия у немцев была моторизована и поэтому отличалась высокой мобильностью – чем не могла похвастаться артиллерия советская.

* * *

Подытожим сказанное. Немецкие танковые дивизии 1941 года являлись отлаженным инструментом маневренной войны, способным захватить территорию и удерживать ее до подхода моторизованных, а затем и пехотных подразделений. При этом немецкие танковые соединения были способны эффективно бороться с большинством советских танков, используя как танковое, так и противотанковое вооружение. В принципе столкновений с боевыми машинами противника немецкие танкисты стремились избегать: вплоть до 1943 года противотанковая оборона в вермахте возлагалась на пехотные части и истребительно-противотанковые дивизионы. Однако это было вызвано не осознанием немцами уязвимости своих бронированных машин, как принято считать, а всего лишь стремлением более эффективно использовать танки для свойственных им задач в другом месте.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации