154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 8

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 2 октября 2013, 03:52


Автор книги: Алексей Исаев


Жанр: История, Наука и Образование


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Очевидно, это были передовые отряды 13-й танковой дивизии, обошедшей Луцк с юга. К этому времени между Радзеховым и Войницей образовалась 50-километровая брешь, через которую, сомкнув фланги, входили 3-й и 48-й моторизованные корпуса противника. В центре шли 13-я и 11-я танковые дивизии, на флангах уступом, с небольшим отставанием двигались 14-я и 16-я танковые дивизии, следом в прорыв входили 16-я моторизованная, 299-я, 111-я и 75-я пехотные дивизии. Третьим эшелоном шли 44-я, 168-я, 57-я и 297-я пехотные дивизии, задачей которых было «подпирать» края прорыва, отбивая попытки советских войск их сомкнуть. Например, 297-я дивизия, подкрепленная оставленным здесь полком 88-мм зениток «Герман Геринг», уже с 23 июня успешно осуществляла оборону Радзехова.

Где-то глубоко в тылу противника захлебывались в этом море окруженные 87-я и 124-я стрелковые дивизии. Впрочем, не только захлебывались. В оперативных документах штаба 48-го моторизованного корпуса немцев 26 июня было отмечено:«Дорога наступления Горбков, Тартаков прервана огнем пулеметов и артиллерийских орудий. Противник из района южнее Порыцка продвигается… в направлении Тартаков, Сокаль. Возобновились бои за доты в районе Сокаля. Русские сражаются до последнего, примерно до 20 дотов возобновили бой».[201]201
  А. В. Владимирский. На Киевском направлении. М.: Воениздат, 1989. С. 85.


[Закрыть]
Здесь явно имеются в виду атаки 124-й стрелковой дивизии, пытавшейся установить связь с войсками 4-го укрепрайона. Таким образом, «панцерштрассе», ведущая от Сокаля и Крыстынополя через Радзехов и Берестечко к Дубно, до сих пор не могла полностью использоваться противником – что сильно замедлило его продвижение.

Тем временем из состава выброшенного к Луцку 9-го механизированного корпуса 25 июня на реку Стырь смогла выйти лишь правофланговая 131-я мотострелковая дивизия.[202]202
  В некоторых работах выход 131-й мотодивизии на Стырь датируется 24 июня.


[Закрыть]
Правда, эта была самая оснащенная дивизия корпуса – она имела 104 танка БТ, 595 автомобилей и 69 тракторов. Совместно с отступившим сюда остатками 22-го мехкорпуса (мотоциклетный полк и два артдивизиона из 19-й танковой дивизии) она сумела отбросить части 298-й немецкой пехотной дивизии за реку, а после этого вела бои на рубеже южнее Луцка, весь день 26 июня отражая новые попытки противника переправиться на восточный берег.

Командующий 5-й армии, ориентируясь на данные воздушной разведки, считал, что на участке Влодава – Устилуг наступают 5 пехотных дивизий и около двух тысяч танков противника. Отсюда делался вывод, что мотомеханизированные части противника выдвигаются с северо-запада к Ковелю, угрожая ударом через него на Луцк отрезать обороняющиеся восточнее Владимира-Волынского остатки 27-го стрелкового и 22-го механизированного корпусов. Поэтому генерал-майор М. И. Потапов принял решение отвести свои войска на рубеж рек Стоход и Стырь, избежав таким образом угрозы окружения.

Информация о готовящемся немецком ударе оказалась ложной (никаких танковых или моторизованных частей на ковельском направлении у немцев не было вообще), но замысел отвода войск на линию рек Иква, Стырь и Стоход был вполне разумным. Теперь 131-я моторизованная дивизия должна была стать основой обороны на новом рубеже. 26 июня к ней присоединились остатки 19-й танковой дивизии и 135-я пехотная дивизия, причем при отводе их на новый рубеж обороны в ночь с 25 на 26 июня имела место паника, которая захватила и части 131-й мотодивизии. Так или иначе, связанная обороной, в готовящемся контрударе эта дивизия принять участие уже не могла.

Южнее нее по рекам Стырь и Иква с утра 25 июня начали разворачиваться части 36-го стрелкового корпуса фронтового подчинения (140-я, 146-я и 228-я стрелковые дивизии), выдвигавшегося из-за линии старых укрепрайонов. Одновременно сюда же подошли передовые отряды 40-й и 43-й танковых дивизий 19-го механизированного корпуса.

В 21:00 24 июня командование Юго-Западного фронта отдало приказ на нанесение с утра 25 июня удара с юга (№ 0015):


«…2. Основная задача армий правого крыла Юго-Западного фронта на 25.6.41 г. – разгром подвижной группы и войск противника, находящихся к северу от линии Щуровице, Дмытрув, Мосты Вельке, и выход 8-го, 15-го и 4-го механизированных корпусов в район Войница, Милятын, Сокаль… Помимо разгрома главной (сокальской) группировки противника, этим маневром срывается угроза окружения противником главных сил нашей 5-й армии.

3. Порядок и последовательность выполнения намеченной цели операции:

а) Частям 8-го, 15-го и 4-го механизированных корпусов в течение ночи на 25.6.41 г. занять исходное положение для перехода в атаку. Поставить и довести до исполнителей задачи на атаку. Проверить правильность занятия исходного положения и знания задачи.

б) Ровно в 7:00 25.6.41 г. механизированным корпусам перейти в атаку и, громя механизированные части и пехоту противника, выполнить к 12 часам ближайшую задачу – см. карту».[203]203
  Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 36. М.: ВНУ ГШ, 1958. С. 23.


[Закрыть]


Увы, немцы тоже не дремали – уже 24 июня передовые части почти беспрепятственно прошедшей через «сокальскую брешь» 11-й танковой дивизии захватили мост через Икву (правый приток Стыри) у города Млынова. Тем временем около пяти вечера того же дня 57-я пехотная дивизия, обеспечивая правый фланг наступления, заняла Лешнев у места впадения реки Слоновки в Стырь. 25 июня боевая группа 15-го танкового полка этой дивизии заняла Дубно и мосты у города. Таким образом, 48-му моторизованному корпусу открывался путь как на северо-восток – к Ровно, так и на юго-восток – к Острогу.


50-мм противотанковые пушки Pak 38 были серьезными противниками советских танков. Этой не повезло…

Район Львова, июнь 1941 г.


Почувствовав усиление сопротивления в районе Луцка и в направлении на Ровно, командование группы армий «Юг» решило перенести тяжесть усилий левее, в район Дубно и Кременца, где брешь между 5-й и 6-й советскими армиями все еще оставалась незакрытой. «Путем переброски 13-й танковой дивизии танковая группа переносит направление главного удара на свой правый фланг» – записал 26 июня в своем дневнике начальник Генерального штаба сухопутных сил генерал-полковник Гальдер. 16-я танковая дивизия, двигавшаяся вслед за 11-й, была выдвинута вперед и развернута от Дубно на юго-восток – в направлении на Кременец.

В ночь на 26 июня руководство 5-й армии получило новое распоряжение командующего войсками Юго-Западного фронта на контрудар одновременно с силами 8-го и 15-го мехкорпусов (боевой приказ № 0016, датирован 21:15 25 июня). В нем повторялись задачи предыдущего приказа, но появлялся пункт о взаимодействии с 9-м и 19-м механизированными корпусами:


«1. К вечеру 25.6.41 г. противник сосредоточил в районе Радзехув до двух-трех танковых и одной моторизованной дивизий.

Основная задача войск правого крыла Юго-Западного фронта – разгром в течение 26.6.41 г. радзехувской группировки противника.

2. Главный у дар по механизированной группе противника нанести 8-м и 15-м механизированными корпусами, последний с 8-й танковой дивизией в соответствии с задачами, поставленными этим соединениям приказом № 0015 на 25.6.41 г. Исходное положение для атаки занять к 4:30 26.6.41 г. Начало атаки – 9:00 26.6.41 г.

Военно-воздушным силам фронта с 4 часов начать бомбометание по местам скопления танков противника с целью максимального подавления к началу атаки. Атаку предварить и сопровождать мощными у дарами с воздуха.

3. Командующему 5-й армией генерал-майору Потапову объединить под своим командованием 9-й и 19-й механизированные корпуса и занять ими исходный рубеж для атаки на фронте Грудек, Рымно (оба пункта 8 км юго-западнее Луцк) с целью содействовать 8-му и 15-му механизированным корпусам в разгроме радзехувской группировки атакой вдоль железной дороги (Луцк, Броды). Исходный рубеж занять к 4:30 26.6.41 г. Начало атаки – 9:00 26.6.41 г.»[204]204
  Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 36. М.: ВНУ ГШ, 1958. С. 27–28.


[Закрыть]

IV. Действия северной ударной группировки 25–27 июня

К началу войны 19-й механизированный корпус имел всего 450 танков, треть из них составляли малые плавающие танки Т-38, которые можно было использовать лишь в качестве разведывательных. Самой боеспособной дивизией корпуса была 43-я танковая дивизия, дислоцированная в районе Бердичева. Командный состав этой дивизии имел опыт Финской войны, однако часть прибывших из пополнения бойцов оставалась необученной. Здесь имелось пять КВ и две «тридцатьчетверки», а также 230 танков Т-26. Как и в прочих танковых частях, в дивизии ощущался острый некомплект автотранспорта (всего 630 автомашин, часть из них стояла на ремонте без шоферов) и нехватка запчастей для боевых машин. Кроме того, последние были сильно изношены. Почти не было снарядов к 37-мм зенитным автоматам, а дивизионная артиллерия крупного калибра (122 и 152 мм) имела только по одному боекомплекту на орудие.

40-я танковая дивизия размещалась в районе Житомира и к началу войны оставалась в ранге учебной. Она имела слабую боевую подготовку и, несмотря на близкую к штатной численность личного состава, старшим и средним комсоставом была укомплектована всего лишь на 50 %. На вооружении дивизии состояли 19 легких танков Т-26 и 139 танкетки, предназначенные для учебно-боевого парка.

213-я мотострелковая дивизия располагалась в районе Винницы, позднее она вообще была изъята из корпуса и включена в оперативную группу генерала М. Ф. Лукина под Острогом.

Вечером 22 июня командир корпуса генерал-майор Н.В. Фекленко получил приказ выдвигаться к границе. Поздно вечером дивизии пришли в движение. Из-за крайней нехватки автотранспорта части дивизий пришлось разделить на два эшелона. Первый (с танками и автомашинами) шел к районам боевого сосредоточения ускоренным темпом, а второй (основная часть пехоты и тылы) двигался вслед за ним пешим маршем. Вечером 24 июня на реку Икву в районе Млынова вышла передовая рота 40-й танковой дивизии под командованием командира батальона старшего лейтенанта Ивашковского.

Успей наши части выйти к реке немного раньше, немцам не удалось бы переправиться через нее. А сейчас шестнадцать боевых машин роты атаковали организованную здесь немецкую переправу. Однако сбить немцев с правого берега и уничтожить переправу не удалось – основные силы корпуса были только на подходе. Бой продолжался два с половиной часа. Потеряв 2 танка и 5 человек убитыми и ранеными, рота отошла от переправы к Млынову. Согласно боевому донесению, нашим танкам удалось уничтожить одно немецкое противотанковое орудие и до двух взводов пехоты противника.

Увязав свои действия с вышедшим сюда же полком 228-й стрелковой дивизии 36-го стрелкового корпуса, танки старшего лейтенанта Ивашковского до конца следующего дня вели тяжелый бой, пытаясь сбросить-таки немцев с переправы. Журнал боевых действий 40-й танковой дивизии сообщает: «К исходу дня 25.6.41 танковая рота потеряла 11 танков Т-26, два танка Т-28, имея в своем составе требующих ремонта три танка Т-26. За период действий танковая рота уничтожила до батальона пехоты, 3 станковых пулемета, 4 ручных пулемета и миномет».

Тем временем основные части мехкорпуса подтягивались к фронту. Командир 40-й танковой дивизии полковник М. В. Широбоков, имея приказ прикрыть направление на Ровно и понимая, что основная часть его дивизии не успевает выйти в район боев, решил собрать все наиболее подвижные соединения в 79-й танковый полк (командир – полковник Живлюк). Полк получил приказ – быстрым броском достичь Млынова, поддержать передовые части старшего лейтенанта Ивашковского и пехоту 228-й стрелковой дивизии и перекрыть немцам путь на восток.

В 11 часов утра 26 июня полк вышел к Млынову и с ходу вступил в бой. Это случилось очень вовремя – ночью к переправам через Икву подошла выведенная из-под Луцка 13-я танковая дивизия противника, а также части 11-й и 298-я пехотных дивизий. Буквально через час немцы пошли в атаку, и под их напором соединения 228-й стрелковой дивизии не выдержали и побежали. С великим трудом танкистам и офицерам штаба дивизии удалось остановить бегущую пехоту и восстановить оборону. Бой длился до шести вечера. 79-й танковый полк потерял до 100 человек убитыми, ранеными и пропавшими без нести. Противник (по нашим донесениям) потерял 3 бронемашины, один танк, 4 пулемета и до батальона пехоты.

Одновременно правее 79-го полка к реке Икве на рубеже Торговица – Адамовка вышел 40-й мотострелковый полк под командованием подполковника Тесная. Однако между ним и оборонявшейся в районе Луцка 131-й мотострелковой дивизией 9-го мехкорпуса оставался значительный разрыв, в который быстро входили рвущиеся к Ровно моторизованные части вермахта.[205]205
  В обеих работах Анфилова («Провал „блицкрига"» и «Крушение похода Гитлера на Москву») говорится, что 25 июня 20-я танковая дивизия 9-го мехкорпуса, наступая в юго-восточном направлении, подошла к Дубно на 10 км. Но мы более нигде не нашли этому подтверждения. Возможно, речь шла о каких-нибудь небольших разведывательных частях.


[Закрыть]
Сначала немцы обошли мотострелковый полк с правого фланга, а затем прорвались между ним и 79-м танковым полком. Поэтому в 20 часов 26 июня командир оборонявшего Млынов 79-го танкового полка полковник Живлюк, не имея связи с соседями ни справа, ни слева, получил приказ отойти на новый рубеж обороны – реку Земблицу. По иронии судьбы, отступление началось именно в тот момент, когда командир вышедшей на Икву в 12 км южнее 43-й танковой дивизии выслал к Млынову разведку для соединения с частями 40-й танковой дивизии…

На следующий день, осознав, что 40-й полк фактически оказался в окружении, командир танковой дивизии отдал ему приказ отойти на восток, в район Ясеневичей. За два дня боев (26 и 27 июня) 40-й мотострелковый полк потерял до 1200 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, по донесениям командования разгромив до двух батальонов пехоты противника.

У действовавшей южнее 43-й танковой дивизии полковника И. Г. Цибина дела обстояли несколько лучше. Она должна была наступать прямо на Дубно. Правда, представления об оперативной обстановке, положении своих войск и войск противника у командира дивизии были самые смутные: на протяжении всего пути к фронту (вплоть до 26 июня) никакой информации от высших штабов о положении на фронте штаб дивизии просто не получал. Комдив предполагал, что правее него действует 40-я танковая дивизия, а где-то левее должны находиться части 36 стрелкового корпуса. Но точно местоположение корпуса известно не было, поиски его штаба силами войсковой разведки дивизии ни к чему не привели. О противнике полковник Цибин знал и того меньше – точнее, информация была разнообразна и на редкость противоречива. В приказе о наступлении, полученном из штаба корпуса 26 июня, указывалось, что основной фронт действующих частей Красной Армии проходит далеко на западе, а в Дубно прорвались лишь мелкие танковые группы противника, которые надлежало найти и ликвидировать.

Однако к этому моменту штабу дивизии уже было известно, что в Дубно находятся отнюдь не передовые дозоры противника. Накануне, то есть вечером 25 июня, двигающийся на автомашинах 43-й мотострелковый полк (два батальона, артбатарея и взвод танков) занял большое село Молодава в 10 километрах от Дубно, но через 3 километра в деревне Погорельцы наткнулся на хорошо организованную оборону противника – пулеметы и минометы были установлены на мельнице и у кладбища. Вскоре обнаружилось, что левее деревни на восток в беспорядке отступает 795-й стрелковый полк 228-й стрелковой дивизии. Командования дивизии нигде обнаружить не удалось (оно находилось в районе Млынова), но от бойцов была получена первая внятная информация об обстановке на фронте.

Оказалось, что находящиеся в этом районе части 36-го стрелкового корпуса беспорядочно отходят назад, обнажив левый фланг 43-й танковой дивизии. Левый фланг 228-й дивизии не выдержал удара, его деморализованные подразделения утратили связь не только со штабом корпуса, но и друг с другом. Вдобавок выяснилось, что левее наших войск больше нет, шоссе Дубно—Ровно осталось без прикрытия, а в образовавшуюся брешь уже входят немецкие танковые части, быстро продвигающиеся в направлении на Здолбунов. О том, что другая группа 11-й танковой дивизии направляется южнее – к Острогу, – пока никто и представления не имел.

На рассвете 26 июня немцы перешли в наступление – по нашим донесениям, силами полка пехоты при поддержке 10 танков. На самом деле это была боевая группа «Ангерн» из состава мотопехотной бригады 11-й танковой дивизии. После того, как никем не управляемые части 228-й стрелковой дивизии, в том числе ее артиллерия (485-й гаубичный артполк) без предупреждения оставили свои позиции и немцы смогли обойти Молодаву с севера, 43-й мотополк около девяти утра тоже вынужден был отступить, уничтожив в бою три танка[206]206
  По немецким данным; наши войска доложили только о двух.


[Закрыть]
и до 100 человек пехоты противника.

В это время основные силы 43-й танковой дивизии еще проходили район Ровно, где подверглись бомбежке с воздуха. Чуть позже они наткнулись на отходящих по шоссе к Ровно бойцов 228-й дивизии и ее гаубичный артполк. Полковник Цибин навел порядок, остановив отступающую пехоту и артиллеристов и включив их в свой боевой порядок. Особенно ценной оказалась именно артиллерия, поскольку дивизионный гаубичный артполк на тракторной тяге полз со скоростью 6 км/ч и находился еще далеко.

К сожалению, в атаке могли участвовать далеко не все соединения дивизии. Дело в том, что из-за острой нехватки автотранспорта основная часть личного состава мотострелкового полка и «безлошадные» танкисты могли двигаться только пешим маршем. Поэтому еще ранее командир разделил дивизию на две группы. В подвижную группу вошли оба танковых полка двух-батальонного состава[207]207
  Первые батальоны обеих полков не имели ни танков, ни автотранспорта.


[Закрыть]
(впоследствии они были сведены в один полк) и уже упомянутые выше два батальона мотострелкового полка на автомашинах. Вторая группа в количестве около полутора тысяч человек (оставшаяся часть мотострелкового полка и прочие подразделения) двигалась вслед за танками пешим маршем.

Атака началась в два часа дня 26 июня. И хотя из 235 танков дивизии в ней смогли принять участие лишь 79 машин 86-го танкового полка, советские бронированные машины без особых затруднений сбили заслоны противника. Первыми на прорыв шли два танка Т-34 и два КВ, за ними двигались легкие Т-26. Противник, ведший воздушную разведку, сумел подготовиться к удару и своевременно организовал танковые и артиллерийские засады. Однако огонь немецких противотанковых орудий не причинил четырем передовым машинам никакого вреда. Правда, тут же выяснилось, что к 76-мм танковым пушкам нет бронебойных снарядов, поэтому машинам пришлось стрелять осколочными и давить противника гусеницами – не только пушки, но и танки. Несколько немецких танков, пытавшихся атаковать из засады, были уничтожены, после чего началась бойня.

В. С. Архипов, в те дни командир разведывательного батальона 43-й танковой дивизии, впоследствии вспоминал о бое 26 июня: «…это уже было не отступление, а самое настоящее бегство. Части 11-й танковой перемешались, их охватила паника. Она сказалась и в том, что, кроме сотен пленных, мы захватили много танков и бронетранспортеров и около 100 мотоциклов, брошенных экипажами в исправном состоянии. На подходе к Дубно, уже в сумерках, танкисты 86-го полка разглядели, что к ним в хвост колонны пристроились восемь немецких средних танков – видимо, приняли за своих. Их экипажи сдались вместе с машинами по первому же требованию наших товарищей. Пленные, как правило, спешили заявить, что не принадлежат к национал-социалистам, и очень охотно давали показания. Подобное психологическое состояние гитлеровских войск, подавленность и панику наблюдать снова мне довелось очень и очень не скоро – только после Сталинграда и Курской битвы…».[208]208
  Архипов В. С. Время танковых атак. М.: Воениздат, 1981. С. 65.


[Закрыть]

На последнее замечание стоит обратить особое внимание. Моральное состояние войск обычно впрямую зависит от положения на фронтах и от того, наступает армия или же терпит неудачи. Оказывается, что в июне 1941 года далеко не все солдаты вермахта знали, что германская армия выигрывает войну…

Уничтожив врага, к шести часам вечера 26 июня советские машины ворвались на восточную окраину Дубно и вышли к реке Иква. За весь бой было потеряно убитыми и ранеными 128 человек, оба танка КВ и 15 «двадцать шестых» (в том числе 4 химических). Но немцам удалось отойти на западный берег и взорвать за собой шоссейный и железнодорожный мосты южнее города, поэтому переправиться через реку и ворваться в старую часть города на плечах отступающего противника танки не смогли. Кроме того, выяснилось, что пехота опять отстала, а 43-й гаубичный артполк все еще ползет где-то сзади…

Прорыв противника на стыке 5-й и 6-й армий и действия 24–28 июня 1941 г.


Проведенная с наступлением темноты разведка выяснила, что положение вырвавшихся вперед частей остается очень шатким. На юге слышался гул танковых моторов, по донесениям разведчиков, там обнаружились вражеские танки – до 90 машин. Никаких следов 36-го стрелкового корпуса, его 140-й и 146-й дивизий обнаружить не удалось: левый фланг оказался абсолютно открыт. Однако позднее немцы признавали, что на какое-то время русским удалось перехватить дорогу на Острог, куда как раз вечером 26 июня вышла боевая группа 11-й танковой дивизии.

На правом фланге своих войск тоже не обнаружилось: танковая рота, посланная вечером к Млынову для установления связи с частями 40-й танковой дивизии, наткнулась в районе деревни Колкевичи на танковую засаду противника, потеряла 4 машины и вернулась к основным своим частям. Полковник Цибин не знал, что буквально несколько часов назад части 40-й дивизии получили приказ оставить Млынов и отходить на восток.

Таким образом стало ясно, что на севере тоже находится противник. Поэтому назначенная на час ночи атака на Дубно была отменена. По приказу командира корпуса в 3:00 27 июня передовые мобильные части 43-й танковой дивизии начали отход от Дубно. Хорошо двигаться на колесах, а не пешком – через три часа, на рассвете, они были уже на окраине Ровно.

Согласно донесениям, в бою под Дубно был уничтожен один тяжелый и 20 средних и легких танков противника, 2 батареи противотанковых орудий, около 50 автомашин и более батальона пехоты противника. Наши потери составили 2 сгоревших танка КВ, 15 танков Т-26 (из них 4 огнеметных), было убито и ранено 128 человек.

Таким образом, удержать оборону по реке Иква 19-му механизированному корпусу не удалось. 228-я дивизия 36-го стрелкового корпуса откатывалась к Ровно, остальные две (140-я и 146-я) под давлением 16-й танковой дивизии немцев перешли к обороне далеко к югу от Дубно. Немцы ни в коем случае не могли позволить 36-му стрелковому корпусу сомкнуть фланги своих дивизий – ведь где-то между ними проходила единственная тоненькая ниточка коммуникаций 11-й танковой дивизии. Вырвавшись глубоко вперед, эта дивизия уже вышла к Острогу, оказавшись в глубоком тылу не только 36-го стрелкового корпуса, но и всей советской группировки в Львовском выступе.

Но гораздо хуже было то, что части 19-го мехкорпуса вновь отступили к Ровно – причем не столько из-за натиска 13-й и левого фланга 11-й танковой дивизии немцев, сколько из-за плохой связи друг с другом. Все еще не удавалось установить локтевой контакт между мобильными подразделениями. Противник тоже не имел в этом районе сплошного фронта: его дивизии, которым надлежало закрепить успех прорыва (299-я, 111-я, 75-я и 57-я пехотные), пока еще не полностью вышли к Икве и частью находились на марше. Ударная же мощь одной 13-й танковой дивизии была достаточно низка – ведь ей приходилось сражаться на пятидесятикилометровом фронте протяженностью от Луцка до Дубно против двух советских мехкорпусов и 228-й стрелковой дивизии.

Именно в этот момент к западу от Ровно наконец-то вышли танковые дивизии 9-го механизированного корпуса. На рассвете 27 июня головной 24-й танковый полк шедшей на левом фланге корпуса 20-й танковой дивизии полковника Катукова с ходу атаковал передовые части немецкой 13-й танковой дивизии в районе Олыка, между Ровно и Луцком. В ходе боя было захвачено около 300 пленных и много трофеев.[209]209
  Интересно, что по воспоминаниям М. Е. Катукова, кроме танков Pz.II, Pz.III и Pz.IV, среди подбитых на поле боя машин имелись чешские танки 35(t) и 38(t), а также некие французские машины «Шнейдер-Крезо» и «Рено». Под последними, очевидно, имеются в виду легкие танки R35. Кроме того, на вооружении противника были и легкие польские танкетки (скорее всего, TKS). Так или иначе, но при подсчете числа танков в немецкой армии 1941 года ни французские, ни польские машины нигде не учитываются – хотя из многих источников известно, что они у немцев были и принимали участие в боях.


[Закрыть]
Чуть позже сюда подошли и остальные части дивизии, после чего разгорелся ожесточенный встречный бой. В течение дня дивизия успешно отбивала настойчивые атаки противника, но перейти в наступление не смогла, потеряв в бою все свои машины – 30 БТ и 3 Т-26. Командир 40-го танкового полка майор Л. Г. Третьяков сгорел в танке, возглавляя атаку полка. С наступлением темноты, обнаружив обход противником открытых флангов дивизии, командир корпуса приказал отвести ее на опушку леса по линии Ромашевская, Клевань, заняв оборону вдоль железной дороги Луцк—Ровно.

Шедшая правее 35-я танковая дивизия к 4 часам утра достигла рубежа колхоз Малин, Уездце (в 15 километрах к северо-востоку от Млынова), где столкнулась с пехотой 299-й пехотной дивизии противника. До исхода дня дивизия вела бой на этом рубеже, а потом тоже начала отход к Ровно.

Столь малая ударная мощь 9-й механизированного корпуса объясняется достаточно просто – в отличие от корпусов, располагавшихся ближе к границе, он был оснащен танками устаревших конструкций. 20-я танковая дивизия имела всего 36 боевых машин (почти исключительно БТ), 35-я танковая дивизия – 142 танка Т-26, причем только часть из них (по разным данным, от 79 до 112) была вооружена 45-мм пушками, а остальные машины были двухбашенными и несли только пулеметы – либо бесполезные 37-мм пушки, снаряды к которым давно были сняты с вооружения). Об автотранспорте и говорить не приходилось – в обеих дивизиях имелось 432 автомобиля и 45 тракторов, большая часть их пехоты проделала 100-километровый путь пешком.

Увы, советские механизированные части, практически не имея моторизованной пехоты, оказались не в состоянии организовать сплошную оборону. Свою роль сыграл и неравномерный выход корпусов на линию рек Стырь и Иква, где предполагалось задержать противника – танковые дивизии 9-го мехкорпуса подошли сюда, когда пехота и части 19-го мехкорпуса уже были сбиты с позиций и откатывались к Ровно.

В результате сложилась уникальная в военной истории ситуация: встречный бой танковых частей на широком фронте (до 50 км) без поддержки пехоты и при катастрофической нехватке у каждой из сторон информации о противнике. Танковые и моторизованные группы обеих сторон вырывались вперед, образуя «слоеный пирог» и угрожая флангам друг друга. В такой ситуации должен был выиграть тот, кто быстрее наладит управление и организует хотя бы сносную координацию действий между своими частями, а главное – умелыми действиями подвижных групп создаст у противника иллюзию окружения и заставит его отойти первым.

Никакой речи о совместном с 4-м, 8-м и 15-м мехкорпусами ударе против прорвавшейся группировки противника идти не могло как минимум с 25 июня. Увы, у трех механизиованных корпусов, находящихся на северном фасе прорыва, возможностей для подобного решительного удара просто не было. 22-й мехкорпус уже к 25 июня фактически прекратил свое существование, распавшись на ряд отдельных частей, действующих в интересах пехоты на разных направлениях. 213-я и 131-я и моторизованные дивизии оказались использованы для обороны командованием фронта и 5-й армии. 40-я и 43-й танковых дивизий 19-го мехкорпуса в основном «подпирали» 228-ю стрелковую дивизию. Их контратаки 26 июня, как и контратаки 20-й и 35-й танковых дивизий 19-го мехкорпуса на следующий день, результата дать не могли из-за слабости материальной части и малочисленности пехоты, которой полагалось закреплять достигнутый результат. Танки сгорели в огне – вот и все.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации