Читать книгу "Эволюция 9.0"

Глава 4
Следы на снегу

Посадка получилась довольно жёсткой. Когда колёса коснулись поверхности лесостепи, амортизаторы сжались до предела, двигатель взревел, мотоцикл подпрыгнул и приземлился дальше метрах в трёх, подняв волну плотно слежавшегося, зернистого и частично перекристаллизованного, многолетнего снега.

Роб сумел каким-то образом удержать руль во время посадки и не положить машину на бок и даже вырулил на очищенную ветрами асфальтированную дорогу. Ветер в этих местах вырвал все деревья с корнями. Высоковольтные вышки, несущие на провода, местами перегородили дорогу и приходилось сбавлять скорость, останавливаться и обходить пешим ходом сложные участки дороги, загромождённые каменными валунами, брёвнами и побитыми машинами без стёкол.

Навигатор на левом рукаве скафандра показывал, что от места высадки они отклонились на девяносто километров, и с такой дорогой у них уйдёт часа три, чтобы добраться туда. Разумеется, никто ждать их так долго не будет. А связь вышла из строя. Скорее всего, они решат, что Роб и Юна разбились при посадке и продолжать путь.

Роберт выжимал из машины всю скорость, на которую та была способна в подобных условиях. Ему удалось наладить автопилот, и теперь они ехали раза в три быстрее, поскольку в случае опасности бортовой компьютер предупреждал их заранее. Умная машина видела на несколько километров вперёд и рассчитывала безопасную траекторию движения.

До места встречи – автозаправки они добрались за час и никого, как и предполагал Роб, там не обнаружили. Роб остановился у бензоколонки с оторванным шлангом и поставил мотоцикл на подножку. Крышу и само здание автозаправки снесло ураганом, остались только колонки, торчащие из замёрзшей земли, словно надгробья. Отсюда уже были видны руины города Москва. Механик отстегнул ремни безопасности и слез с мотоцикла, чтобы немного размять затёкшие ноги. В глубине скафандра что-то затрещало, и Роб услышал голос Юны:

– Какая красота! В самом деле, удивительное зрелище! Я не жалею, что отправилась с вами в эту экспедицию. Теперь хоть будет что внукам рассказать.

– Только вот не было бы ещё так холодно, – ответил Роб, выйдя на трассу и рассматривая руины города, – электронный термометр показывает минус семьдесят один градус.

– Да. При такой температуре жизнь на поверхности действительно не возможна, а вот под землёй… Кто знает, какие тайны скрывает в себе наша матушка Земля.

– Я думаю, что наша матушка Земля спрятала в себе лишь останки наших предков. Люди вымерли здесь, как вымерли когда-то динозавры.

– Может быть… Ладно. Чего гадать-то? Всё равно для Земли уже всё кончено. Немного передохнём и двинемся дальше по дороге. Нам нужно добраться до станции «Комсомольская». Если там нам не удастся пройти, то поищем любой другой спуск в метро и добираемся по тоннелям до «Комсомольской». Там должен быть спуск в шахту.

– Тогда – вперёд?! Не будем терять времени! Пока погода позволяет. Ветер не сильный, но чувствую, это – затишье перед бурей.

Роберт и Юна заняли свои места на мотоцикле, пристегнулись ремнями безопасности, взревел двигатель, и колёса покатили по дороге, усыпанной гравием и песком. Ещё через час они вошли в разрушенный город.

Кое-где виднелись занесённые ветром известняковые глыбы и белые кости каких-то животных, по всей видимости – мутантов, некогда обитавших здесь, после гибели человечества. Роб глянул на часы и только сейчас сообразил, что он не установил таймер на семьдесят два часа, поэтому им теперь придётся ориентироваться лишь приблизительно, когда следует смазывать удочки и сваливать с планеты.

Впрочем, прогнозы синоптиков не всегда точны, и ураган может начаться раньше истечения трёх суток. Радиометр, вмонтированный в правый рукав скафандра, показывал, что радиоактивное загрязнение земли и атмосферы в этом районе – в пределах нормы.

Роб сверился с картой, высветившейся при нажатии кнопки на сенсорном экране портативного компьютера, свернул на перекрёстке вправо, объехал поваленную на бок и покрывшуюся толстым слоем инея фуру, затем проехал ещё две улицы, мимо разрушенных домов и сгоревших автомобилей, свернул влево, остановился у завала из бетонных блоков и стекла и поднял взгляд вверх.

По небу низко плыли лёгкие и красивые облака, подсвеченные с востока лучами заходящего солнца, однако, давление в 0,7 бар, ранее зарегистрированное бортовым компьютером трансформера, говорило о том, что эти облака состоят не из водяного пара, а из водородно-гелиевой смеси с примесью метана.

Эти кислотные облака неумолимо надвигались с востока и по расчету Роберта, учитывая скорость и направление ветра, должны были накрыть их часа через два, так что за это время им необходимо было найти какое-то укрытие и переждать кислотный дождь, либо найти другой спуск в метро, поскольку вход в станцию «Комсомолькая» оказался перегорожен упавшим на бок самосвалом и сдвинуть эту груду металла не представлялось возможным.

Они двинулись дальше по дороге, однако, путь через пару сотен метров обрывался глубоким разломом, расколовшим город на две части. Роб едва успел затормозить. В плотной пелене снега, накрывшего город, он не сразу разглядел разлом, к тому же дорога оказалась довольно скользкой.

Колёса трансформера остановились у самого края пропасти. Роберт поставил мотоцикл на подножку, слез с него, подошёл к разлому и глянул вниз. Разлом тянулся на несколько километров на северо-восток, и в ширине доходил до десяти метров. Проглянувшие сквозь водородно-гелиевые облака лучи солнца упали на металлический бок какой-то машины.

Роб не сразу разглядел в полутьме другой трансформер с номером три, а разум отказывался верить в увиденное. На этом мотоцикле ехали его друг Томас и Алия. Похоже, что Том не успел остановить машину, и они упали в пропасть, либо они успели спрыгнуть раньше. Узнать наверняка они могли только, спустившись на дно разлома. К тому же они могли быть ещё живы.

Сколько Юна не отговаривала Роба, тот всё равно настоял на своём. Он должен был убедиться, увидеть собственными глазами мёртвые тела. Роб впервые пользовался альпинистским снаряжением – кошкой, карабинами, кольями и тросами, но это оказалось не сложно.

Механик быстро разобрался что к чему, ведь ему не впервой приходилось проявлять чудеса ловкости, карабкаясь по стенам, только в этот раз опасность представляла гравитация, а не космический мусор и вакуум космоса.

Роб не понаслышке знал, что достаточно одного неверного движения в отсутствии гравитации, и тебя закрутит, унесёт в космос, где тебя уже никто не найдёт. Только здесь – наоборот. На спуск в разлом и подъём ушло ещё часа три. Наконец, руки Роберта показались из пропасти и Юна помогла ему выбраться.

– Ну, что? – Спросила встревожено Юна. – Они – там?

– Нет. Там никого нет. – Ответил Роб, прокашлявшись. – Я добрался до самого дна разлома – ни в мотоцикле, ни на дне никого нет.

– Слава Богу. – Выдохнула с облегчением Юна. – Значит, они выпрыгнули раньше или выбрались сами.

– Или им помогли… – Добавил Роб задумчиво. – По дороге сюда я заметил кое-какие следы в снегу.

– Следы? Что за следы? Я ничего не видела.

– Похоже на какое-то крупное животное. Следы были свежие. Я не хотел тебя пугать, поэтому не стал говорить.

– Я не такая уж и трусливая девочка, как ты думаешь…

– Я вовсе и не думал…

– Да, ладно. Кто знает, как мы поведём себя в критической ситуации. Мы ведь никогда не попадали ни в какие экстремальные ситуации. Как лабораторные мыши родились и выросли на станции.

– Тут ты права. Всё-таки нам нужно найти какое-то оружие, чтобы защитить себя там – под землёй.

– Ты серьёзно? Где мы его достанем?

– По пути сюда я видел военные грузовик. Возможно, в нём осталось какое-то оружие. Мне кажется, что на Тома и Алию напала та тварь. Посмотри, как идут следы к разлому. Их уже почти занесло снегом, но можно различить следы от колёс. Траектория извилистая, как будто их кто-то преследовал, и они пытались оторваться.

– В самом деле. Я даже не обратила внимания.

– В любом случае, нам нужно как можно скорее спускаться под землю. Часа через два здесь всё накроет кислотный дождь. Мотоцикл тоже нужно спрятать в какое-то укрытие.

– Кстати, что на счёт аварийных маяков? Марина говорила на одной из лекций, что в каждый скафандр вмонтирован аварийный маяк. Если бы Алия и Томас выжили и остались одни, возможно раненные, то они бы включили аварийные маяки, и портативные компьютеры тут же оповестили бы нас об этом, но ничего такого не случилось, значит, с ними либо всё в порядке, но они потеряли транспорт, либо они мертвы, и их утащила и съела эта тварь.

– Отсутствие аварийного сигнала может значить что угодно. Их могли забрать с собой другие члены группы, на других мотоциклах, или они могли остаться ждать их возвращения из криобанка где-то здесь.

– Всё равно у нас нет времени на их поиски. Нам самим нужно спасться. Что-то у меня не хорошее предчувствие. Поехали отсюда! Здесь мы видны, как ладони. Если в городе действительно живут какие-то твари, то, как только солнце скроется за тучами, они выползут из своих нор и разорвут на части. Скорее всего, эти твари боятся солнечного света, и зрение у них слабо развито, либо они вообще слепы, поскольку здесь практически всегда царит ночь из-за этих химических облаков.

– Я бы не была в этом так уверена. Возможно, у них, напротив, из-за плохого освещения ночное зрение необычайно развито.

– Давай не будем проверять? Спустимся поскорее под землю. Во всяком случае, там нас не смогут окружить со всех сторон полчища адских мутантов.

– Ну-ну. У тебя разыгралось воображение. Может, те отпечатки на снегу – и вовсе не следы никакие. Может, мне просто показалось.

Глава 5
Встреча с неведомым

На дне разлома Роб обнаружил проход в железнодорожный тоннель и решил, что Томас и Алия пошли по этому тоннелю. Железнодорожная ветка как раз вела к «Комсомольской» станции. Мотоцикл они загнали на цокольный этаж полуразрушенной автопарковки, похожей на Колизей из древней Греции.

Автопарковка находилась в сотне метрах от разлома правее и чудом не рухнула в пропасть, стояла, слегка покосившись на бок. По дороге они заглянули в затянутый брезентом кузов бортового военного грузовика и нашли там ящик с пистолетами-пулемётами и ящик с патронами. Проверив оружие на деле, они уже не боялись спускаться в шахту и чувствовали себя защищёнными.

Спускаться в скафандрах на тросах было особенно неудобно. Они, как два неуклюжих медведя, карабкались вниз, вспотев до нитки. У входа в тоннель на дне разлома между автостоянкой и местом крушения челнока номер три, Юна заметила след от ботинка скафандра, и уверенности и сил у них сразу прибавилось – значит, они идут в верном направлении и скоро встретятся со своими друзьями.

В тоннеле метро оказалось намного тепле – температура колебалась около ноля градусов, однако, снять шлемы скафандров и вдохнуть полные лёгкие земного воздуха они не решились, ведь они ничего не знали о составе атмосферы, и воздух мог быть отравлен. Ещё на подходе к станции «Комсомольская», больше похожей на какой-то храм, они услышали голоса других членов экспедиции и несказанно обрадовались, а Юна даже побежала, в надежде увидеть свою подругу Алию живой и невредимой.

Однако, в команде ни Томаса, ни Алии не оказалось, и никто из них ничего не знал об этой аварии. На собрании было решено разделится на две группы. Бортинженер Марк, вместо Алии, принял на себя временное командование экспедицией и разделил всех на две группы. Пять человек ищут в метро в ночное время пропавших членов экспедиции, а в дневное – на поверхности, в городе, а другие пять спустятся в шахту и достанут образцы генетических материалов.

Робу и Юне выпало спуститься в шахту, вход в которую уже нашли, пока они сюда добирались, в заброшенной ветке метро, отгороженной знаками аварийного состояния тоннеля. Марк рассказал им, что это он всего пару минут назад до их прибытия обнаружил вход в шахту и сбил камнем проржавевший амбарный замок. Бункер, в котором находился биорепрозиторий, по расчетам инженеров мог спасти укрывающихся в нём людей от ядерных ударов и биохимических атак.

Первым по лестнице вниз, через открытый люк полез Марк, за ним – Доуэл – врач-хирург, затем Луиза и последними – Юна и Роберт. У подножия лестницы они наткнулись на широкую трубу, пересечённую в трёх местах большими винтами вентиляторов, когда-то качавших в бункер воздух. Похоже, что они нашли не главный спуск в криобанк, а служебный.

Помимо вентиляторов стены трубы овивали толстые канаты, сплетённые из проводов и медные кабеля. Сверху капала вода и отдавалась эхом так, будто они попали в большой колодец. Марку пришлось возвращаться наверх за альпинистским снаряжением, так как лестница внутри трубы совсем проржавела и выглядела ненадёжно.

Так, один за другим, они спускались на дно вентиляционной трубы, погрузившись по колено в воду. Благо скафандры были водонепроницаемыми и защищали от холода и токсичных испарений, которых здесь явно было не мало, судя по каким-то пробитым желтым баллонам, валявшимся на полу в воде.

На перекрёстке вентиляционной трубы с другой трубой, Робу показалось, что по потолку в свете светодиодных фонарей, встроенных в шлемы скафандров, он увидел какую-то тень, однако, плеска и волнений воды не последовало, поэтому он решил, что ему показалось. Но всё же липкий страх закрался под корку головного мозга и не покидал его с каждым новым поворотом вентиляционной трубы.

Белые лучи светодиодных фонарей блуждали по бетонным стенам, а под тяжёлой поступью сапог плескалась вода, отливая смолянистым, чёрным блеском. Вентиляционная шахта привела их к сетчатой решётке, которую Марк с лёгкостью выломал. По стенам помещения, похожего на какую-то лабораторию, вдоль стен которой протянулись стеклянные трубки, с циркулирующим в них газом.

У Роба внезапно заболела голова, а в ушах зазвенело, но длилось это всего несколько секунд. Это было похоже на кратковременный приступ мигрени. Роб стиснул зубы и упал на колени в воду. Юна подбежала к нему и что-то спрашивала, но механик не отвечал, а только что-то мычал невразумительное.

За эти три мучительные секунды, Роб готов был поклясться, что слышал скрип ржавых колёс и видел горы трупов. На их лицах застыли маски страданий. У него никогда не было подобных видений. Видимо, мрачная обстановка бункера сильно подействовала на его подсознание. Головная боль так же быстро прошла, как и началась.

Роб поднялся на ноги и огляделся. Остальные уже разбрелись по лаборатории и осматривали странное оборудование, какие-то автоклавы и ряды камер со стеклянными стенами. Разбитые компьютеры и сломанные стулья валялись в проходах между странными агрегатами, покрытыми тысячелетним слоем пыли. Пахло в помещении спиртом и плесенью.

– Похоже, что здесь уже давным-давно ничего не работает. – Заметила Луиза, осматривая ряды камер и заглядывая внутрь. – Здесь ничего нет, никаких генетических материалов. Вы уверены, что это – то самое место?

– Если верить карте, то криобанк находится именно здесь. – Сказал Доуэл, обойдя вокруг гигантский автоклав. – Тут есть какая-то дверца. Она завалена. Помогите мне освободить проход.

– Постой. Может, не стоит её открывать? – Ответила Юна. – Эту дверь как будто забаррикадировали.

– Ерунда! Помогите мне сдвинуть этот стол. Не можем же мы уйти отсюда с пустыми руками. Мы должны узнать – что за этой дверью, иначе потом всю жизнь будем жалеть о том, чего когда-то не сделали.

– Да, он прав. Что мы, собственно, теряем, кроме наших жизней?

– Жизнь человека – самое ценное…

– Ох, не начинай опять. Опять сейчас пойдут байки о Боге. Здесь уже давно нет бога. Пора бы уже прозреть.

– Давайте, уже поскорее покончим с этим делом. Вдруг за этой дверь – и вправду криобанк.

И они начали разгребать баррикаду из мебели, ящиков и системных блоков. Наконец, проход к двери был очищен. Марк осторожно приоткрыл дверь и загляну внутрь. Из образовавшегося проёма хлынул потоком пар, и стёкла шлемов скафандров моментально запотели.

Роб протёр стекло перчаткой и увидел прямо перед собой человека с длинными конечностями и пальцами, имеющими присоски. Тварь сидела на потолке, а за ней – ещё одна и ещё. Одна из них обнажила острые зубы, зашипела и посмотрела прямо в глаза Робу.

Механик попятился и едва не упал, потом сообразил, что дверь нужно немедленно закрыть и бросился на неё, но не смог удержать. Его отбросило резким ударом в грудь назад к ряду камер. Он не видел, что происходило с остальными. Инстинкт заставил его заползти в одну из камер и закрыть за собой стеклянную дверцу.

Роб смог хорошо разглядеть этого мутанта. На нём болтались какие-то лохмотья, оставшиеся от белого халата. Подобравшись вплотную к стеклянной камере, тварь разинула рот, обнажив острые зубы, высунула длинные язык, лизнул стекло, а потом бросилась на него. Стекло выдержало. На нём не осталось даже царапины.

Затем последовал ещё один удар и ещё – стекло оказалось очень прочным. Роб вжался в дальнюю стену камеры и остекленевшими глазами наблюдал за тем, как мутант пытается разбить стекло. Сообразив, что все попытки добраться забившейся в угол дичи бесполезны, существо уползло в темноту, оставив Роба одного.

Его всего трясло. Он пытался крикнуть, позвать остальных – может, кто-то из группы уцелел, забрался также, как и он, в укрытие, но из его горла вырывался лишь сдавленный писк. От страха он потерял голос. Роб сидел в камере около часа, прежде чем осмелился выйти из неё. Тут Роберт вспомнил про пистолет-пулемёт. Где же он его оставил?

Наверное, когда спускался вниз по лестнице. Если ему удастся добраться до него, то он спасён. Про какие-то там образцы генетического материала он и думать забыл. Включился инстинкт выживания. Адреналин загнанной в угол жертвы заставил его действовать и обострил все чувства.

Роб прислушался к звукам в темноте, потом сообразил, что фонарь лучше выключить. Он дойдёт обратно до вентиляционной шахты и в красном свете мигающих на экране радиометра лампочек. Дорогу назад он прекрасно помнил, но не мог уйти без Юны. Роб осмотрел лабораторию.

Ни одного трупа он не обнаружил. Остальные члены группы либо сбежали, либо их утащили в своё логово эти твари. А ведь Юна говорила, что не стоило открывать ту дверь. Любопытство и жадность сгубили их. До вентиляционной шахты Робу удалось беспрепятственно добраться.

Пистолет-пулемёт UMP 45, снабжённый тактическим фонарём действительно лежал у лестницы. Как же он мог забыть его?! Роб поднял UMP, снял его с предохранителя, переведя режим стрельбы на одиночную, непрерывную очередь, так как патронов у него имелось немного, проверил фонарик – работает, но слабо. Тем не менее – удивительно, что фонарь и само оружие до сих пор работало.

Вдруг сзади послышались какие-то странные, стрекочущие звуки. Роб резко обернулся и направил оружие в ту сторон, откуда исходил звук, но ничего не увидел. Существо сидело на потолке, прямо над головой Роба, и механик не видел его. Раздались выстрелы. Послышался полузвериный, получеловеческий визг.

Стреляли откуда-то с противоположной стороны вентиляционной камеры. И в следующую секунду туша монстра с гулким стуком рухнула в воду, подняв фонтан брызг. В шлем скафандра брызнула струя чёрной крови. Роб стёр её перчаткой и увидел, как к нему бежит Юна с таким же пистолетом, направил луч фонарика на подбитую тварь.

Существо явно было ещё живо. Оно дышало. Когда-то эта тварь была человеком. Раны от пуль быстро затягивались, а струйки крови, растёкшейся по воде, возвращались обратно в тело, кости перестраивались. Оно меняло свою форму прямо на глазах, превращаясь во что-то другое. Изо рта высунулось что-то похожее на руку-отросток. Роб с ужасом смотрел на жуткое зрелище и никак не мог поверить своим глазам.

Глава 6
Паразит внутри

– А где остальные? – Спросил с тревогой в голосе Роберт. – Они живы?

– Я не знаю. Когда эти твари набросились, я спряталась, а потом пошла искать остальных. Что будем делать?

– Теперь у нас есть оружие, но что-то не похоже, что наши пули сильно повредили этому существу. Раны уже затянулись. Кажется, у него растут какие-то крылья. Или что это такое?

– Понятия не имею. Впервые вижу такое. Нужно отсюда уходить.

– А как же наша миссия?

– Миссия провалена. Нужно спасаться самим.

Существо вздрогнуло и зашевелилось. Роб медленно повернул голову в сторону твари и увидел, как та поднимается на ноги. Они выстрелили одновременно. В воздухе запахло порохом. Существо завизжало. Ударами пуль его отбросило к стене, однако, мерзкое создание быстро оправилось и бросилось на Роберта, махая кожистыми крыльями.

Теперь оно стало похоже на летучую мышь. Роб и Юна, тяжело дыша, бежали по вентиляционной трубе, добрались до лестницы, выпустили последние патроны в крылатую тварь и полезли вверх. Юна прикрывала напарника сверху короткими одиночными очередями, пока тот карабкался по лестнице, но и у неё патроны скоро закончились.

Выбравшись наполовину из люка и упершись локтями в бетонный пол, Роб почувствовал резкую боль в правой лодыжке, его резко дернуло и потащило вниз. Последнее, что он видел – перекошенное от ужаса лицо Юны, попытавшейся схватить его за руку. Роб упал в воду, ударился головой, шлем треснул, и он потерял сознание.

Очнулся Роберт уже в каком-то липком коконе, подвешенном под бетонным куполообразным потолком. Глазом профессионала он оценил своё местонахождение. Агрегат, располагавшийся в центре помещения, был похож на насосную станцию. Переплетение труб, шарнирно-фланцевые краны и ряды датчики давления говорили о том, что здесь, скорее всего, распределяется какая-то жидкость – вода или дизельное топливо. В воздухе витал слабый запах солярки.

Из кокона торчала только голова Роба, а остальная часть тела увязла в липкой субстанции, снаружи покрытой какой-то полупрозрачной пленкой, похожей на кожу. Разбитый шлем с треснувшим стеклом валялся на полу, однако фонарь всё ещё работал и освещал насосную станцию. Механик попытался высвободиться, но – куда там…

Он даже не мог пошевелить пальцами. Всё его тело как будто парализовало, и Роб ничего не чувствовал. Его тело, облачённое в защитный кожух скафандра, казалось пластилиновым. Перед глазами всё плыло. Непреодолимая слабость сковала тело, и через минуту он снова отключился. Роб то приходил в сознание, то проваливался в мягкую яму, словно опускался на илистое дно океанической впадины. Медленно, плавно, бесконечно, всё падал и падал куда-то.

Секунды складывались часы, часы – вечность. Находясь под действием паралитического яда, Роберт потерял счёт времени и совсем ослаб, когда почувствовал, что кто-то его тормошит и бьёт по щекам. Перед глазами плыло знакомое лицо, но он ничего не соображал, а только мычал что-то невразумительное и плевался жёлтой слизью, попавшей в его желудок и лёгкие через какую-то кишку, проникшую в его горло.

Юна освободила Роба из кокона и вытащила из его горла эту кишку, после чего Роб начал непрерывно блевать. Его тошнило. Голова кружилась. Потребовалось минут пятнадцать, прежде чем он хоть немного пришёл в чувство. Потом его била судорога. Юна держала его. Часа через два приступ прошёл. Юна затащила мужчину в какую-то коморку, где стояли вёдра и швабры, а фонарь на шлеме скафандра занавесила тряпкой, чтобы приглушить яркий свет диодов.

– Что произошло? – Наконец, выдавил из себя первые слова Роберт. – Где – мы?

– Мы – в безопасном месте. Не волнуйся. Эти твари сюда не пролезут. Проход слишком узкий для них. Мне пришлось попотеть, чтобы затащить тебя сюда. Ты такой тяжёлый.

– А где автоматы? Патроны ещё остались?

– Патронов больше нет, но если нам удастся добраться до того грузовика… Ты можешь пошевелить пальцами ног?

– Да, кажется, могу. Но ноги не держат.

– Это – ничего. Это пройдёт. Нужно достать нейтрализатор. Это паралитический яд. Пока я тебя искала, наткнулась на комнату с разными лекарственными препаратами. Что меня особенно удивило, так это – дата их производства. Они произведены всего пять лет назад, и срок годности некоторых из них ещё не истёк.

– И что это значит? Хочешь сказать, что под землёй ещё живут люди и работают фармацевтические фабрики?

– Во всяком случае, работали пять лет назад, а сейчас подземный город пуст. И ещё я впервые слышу названия таких лекарств. Их состав… В общем, мне кажется, что они предназначены не для людей.

– А для кого же? Для тех мутантов?

– Понятия не имею. За прошедшую тысячу лет на Земле могло многое измениться.

– Ну, и дела. А что с остальными членами группы? Ты их видела?

– Нет.

– Почему ты не ушла?

– Я не могла уйти без тебя. Я видела, как эта тварь утащила тебя и… Я просто не могла.

– Сколько времени прошло? Как долго я висел в этом коконе?

– Около недели.

– Что?!! Неделя?! Как же мы теперь вернёмся? Там – наверху… Господи…

– Я не знаю, Роб мои часы остановились и навигатор разбился…

– Так. Дай-ка подумать. То есть ты даже не знаешь, где мы находимся?

– Только приблизительно. Где-то на седьмом уровне бункера. Всего здесь около трёхсот уровней, что-то вроде многоэтажек, растущих вглубь земли.

– Подземный город? И кто в нём живёт?

– Пока что я никого не видела, кроме этих тварей. Они слепые и боятся яркого света.

– Как ты здесь выжила? Целых семь дней!

– Я нашла кое-какую еду. А воду здесь качали из скважин. Здесь есть даже подземное озеро и река. Вода чистая, родниковая, не отравленная. Есть даже грибной цех и что-то похожее на многоуровневую теплицу. Какой-то новый вид растений, выведенный искусственно, без процесса фотосинтеза, то есть им не нужен солнечный свет, наоборот – растения гибнут, высыхают под воздействием солнечного света. Чем меньше света, тем лучше растут эти странные овощи. Я их пробовала. Очень даже ничего. Так я и продержалась неделю, пока искала логово этих тварей.

– А где твой скафандр? Где ты нашла эту одежду?

– Эта шубка сделана из меха какого-то зверька. Под землёй не так холодно и можно дышать. На поверхность ведёт множество вентиляционных шахт, вроде той, по которой мы сюда спустились.

– А криобанк? Ты его так и не нашла?

– Нет. Банк генов я так и не нашла и подозреваю, что его здесь никогда и не было. Возможно, закралась какая-то ошибка в расшифровке документов, которые Алия нашла в электронном архиве. Не знаю…

– И что теперь? Как мы вернёмся на станцию?

– Ты правда хочешь туда вернуться? В этот муравейник? Там мы обречены, а на Земле у нас ещё есть шанс.

– Не говори ерунды. Нужно возвращаться.

– Тебе нужно одеться, а то заболеешь. Я принесла для тебя кое-какую одежду. Снимай скафандр. Всё равно от него уже нет никакого толку. Наверху температура упала до минус ста градусов. Без скафандров мы не сможем вернуться до наступления лета. В моих баллонах кислорода не осталось.

– Но в баллонах моего скафандра ещё есть кислород!

– Шлем твоего скафандра повреждён…

– Значит, кто-то из нас один вернётся на станцию и приведёт помощь, доставит скафандр. Нужно убираться отсюда.

– Тебе нужно поесть. Ты неделю ничего не ел. Идти-то сможешь?

– Кажется, могу. Но далеко я не уйду. Ладно. Отсидимся здесь денёк, а завтра ты пойдёшь за помощью.

– Я? Почему я? Я не оставлю тебя здесь одного.

– Вдвоём нам не выбраться. Что на счёт второй группы, той, которая искала Томаса и Алию?

– Я не знаю. Я их не видела. Я нашла в лаборатории кое-какие записи в журнале. Из них я поняла, что этих тварей вывели искусственным путём. Их изучали много лет, пытались приручить, и с некоторыми особями дрессировки даже прошли успешно. Они – как собаки, не обладают развитым интеллектом, но понимают и выполняют некоторые команды, есди их научить, но есть и дикие, вроде той, что на нас напала. Выросшие в лабораторных условиях эти существа не проявляют агрессии.

– А что это вообще за твари такие? Какие-то мутанты?

– Нет. Они используют другие виды в качестве источника питания и среды обитания. Поселившись в теле своего носителя, они срастаются с его телом – челюсти, зубы, кишечник – всё редуцируется. Кровеносные сосуды тоже срастаются, и питание осуществляется за счёт крови. Спустя два-три месяца паразит утрачивает самостоятельность, а у его носителя проявляются некоторые особенности.

– Что за особенности?

– В журнале, который я нашла, эти особенности имеют очень расплывчатое определение, дальнейшие описания я не поняла. Я ведь – не медик. Если бы Доуэл был с нами, то он бы всё разъяснил.

– Если эта тварь отложила в моём теле какие-то яйца… Если я начну меняться, то… То ты должна прикончить меня, не задумываясь. Слышишь? Я не хочу превратиться в одну из них.

– Я тебя искала не для того, чтобы убить. Если ты заражён, то мы тебя обязательно вылечим, а сейчас попытайся поесть. Я принесла немного овощей. На станции у нас ничего похожего нет, так что даже не знаю, с чем сравнить их вкус.

Роб вспомнил тот сон, который приснился ему на станции. Если бы он верил в вещие сны, то не оказался бы здесь сейчас в таком безвыходном положении. Хуже нельзя было и придумать. Экспедиция потерпела полное фиаско. Прихрамывая на обе ноги, держась за стены и продвигаясь метр за метром по лабиринтам подземного города, они шли мимо заколоченных дверей ресторанов, больниц, школы, хранилищ, морга.

Внутреннее устройство помещений подземного города отличалось от тех, что строились раньше на Земле, только толстыми железобетонными дверями, наглухо отгораживающими один отсек от другого. Роб вошёл в единственную во всём бункере чистую комнату, видимо, Юна отмыла её, протерла пыль, подмела осколки разбитых стёкол, поставила на место шкафы, за которыми хранились лекарства и физрастворы.

Здесь пахло лекарствами и валерианой. Роб стянул с себя испачканный слизью скафандр, переоделся в тёплую, чистую одежду – шерстяной вязаный свитер, шапочка с помпоном на макушке, штаны на подтяжках и красную ветровку с эмблемой двухголового орла на спине. Роберт добрался до койки, и, едва его голова коснулась подушки, он почувствовал смертельную усталость. Его организм был сильно измождён, как будто из него высосали все соки.