Текст книги "Алый пепел заката"
![](/books_files/covers/thumbs_240/alyy-pepel-zakata-171008.jpg)
Автор книги: Алексей Лавров
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Егор открыл глаза. – Так, контейнер тот же, очень хорошо.
Голова слегка кружилась, но в целом он чувствовал себя намного лучше, чем после предыдущего разговора, и близость лютой смерти придавала решимости. Огляделся, прикинул, как освободить руки. Наверх кольцо не протащить, к опорам приварены продольные уголки-подставки. Однако опоры стеллажа просто стоят на полу контейнера, нужно как-то приподнять.
Под полками прямо у его носа старенький мотор 2Е, как у его малышки. Спроса на них давно нет, а выкинуть на металл руки не доходили. Или не подымались. Что у нас на первой полке? Ба! Автомат с давешнего «Паджеро», очень символично. Опора есть, груз тоже, нужен рычаг.
Экономный Стас не стал в своё время покупать длинные доски для полок, Егор сам распиливал деревянные палетты и укладывал досочки на продольные уголки поперёк. Уложил плотненько, на совесть, но щели всё равно остались. Егор изловчился скинуть ногой на пол помпу, подтащил поближе. Гибкий замок оставлял рукам достаточно свободы, удалось вставить относительно тонкое «ухо» крепления в щель, расшатывая, пропихнуть глубже и вывернуть, наконец, пару дощечек. Теперь нужно немного вытащить моторчик из-под полки. Один и три литра всего, а тяжёлый зараза! Главное – никак за него не ухватиться!
Стоп, на верхней полке же были стропы. Только нащупать бы их чем-нибудь. Егор решительно принялся разуваться. Скинул ботинки, ухватился за нижний уголок и встал на руки. То есть ему с третьего раза удалось встать, упершись в стену правым коленом. Выпрямил руки, уголок больно врезался в ладони, колено, казалось, сейчас лопнет об железо, мешались спущенные трусы. Сумел закинуть левую ногу за опору, притянулся, прижав пятку к бедру, правая нога оказалась над полкой. Теперь нужно без спешки припомнить, где свалены стропы. Ведём туда ногу… кажется, есть контакт. Осторожно подцепить клубок ступнёй, есть! Стропы упали в проход.
Егор перевёл дух, радоваться пока рано. Подтянул стальные жгуты, выпутал один. Умудрился накинуть на двигатель, длины как раз хватило, чтобы пролезть в петлю плечами. Сжимая концы стропа в ладонях, навалился спиной, движок нехотя сдвинулся. Так, ещё немного… и ещё пара подходов. «Уф, кажись, достаточно, – вздохнул Егор. – Теперь самое интересное».
Продел одну петлю стропа в другую, получилась удавка, закинул её на автоматическую коробку, схватив трос зубами, затянул. Встал в полу-приседе, кое-как установил дощечки одними концами на мотор, другими на собственные коленки, решительно закусил трос и потащил автомат с полки. Тяжёлый агрегат покачнулся, перевалился на доски, Егор придерживал его плечом. Доски упёрлись дальними концами в продольный уголок у самой опоры. Чуть освободил, нет эффекта. Ещё маленько! Без толку. Остались какие-то сантиметры рычага, и автомат упрётся в стену или грохнется!
«Да и пофиг»! – Егор совсем освободил противовес, резко прижал ладони к полу. Автомат гулко ударился об стену, затрещали, ломаясь, доски, на мгновенье опора всё-таки приподнялась, Егор успел протащить в щёлку гибкий замок.
Первым делом попробовал поправить одежду, но лишь подтянул труселя, со связанными руками клапан застегнуть не удалось. Бросил попытки и решительно снова обулся в ботинки.
– Фу! Первый шаг получился, теперь подумаем, как встречать гостей. – Проговорил Егор сквозь зубы.
В парне клокотала злоба, из-за стропов ему в ближайшее время грозил визит к стоматологу, да и то, этот исход можно будет считать благоприятным.
Придумывать, если честно, уже ничего не нужно, само придумалось, только могло так получиться, что мужиков совсем убьёт или покалечит надолго. Но других вариантов, как их надёжно нейтрализовать, Егор не видел, поэтому специально накручивал злость, даже вспоминал то, что очень хотел забыть – палец Тохе в собственной попе.
План получился механический, не зря ж Егор уже отучился три курса. С отступом в треть длинны контейнера в потолке просверлили два отверстия. На крыше поперёк закрепили две двутавровые балки, на них накинули по удавке, а концы просунули в дырки. От протекания дыры регулярно покрывали разными мастиками, но всё без толку, так как петлями, что торчали из потолка, регулярно пользовались. На них вешались полутонные японские тали, и тяжёлые агрегаты, например двигатели, прямо с троса автокрана «заводились» внутрь и ставились на полки. Понятно, что кантовать движки нельзя, а корячиться, аккуратно задвигать их на пол под полку или на второй ярус желания ни у кого не возникало, так что самая тяжёлая хрень оказалась на верхатуре. Егор сам их и ставил, орудовал рычагом талей, стоя в полу-приседе на верхней полке, как самый молодой и шустрый.
Бесполезного опыта не бывает. Он поднял с пола фонарик, включил, натянул на голову и огляделся. Быстро нашел таль, закрепил на ближайшей к выходу петле, подобрал агрегат с учётом его расположения и высоты потолка, выбрал цепь нужной длины, переключил стопор и надёжно закрепил крюк в специально для этого предназначенном ухе на корпусе двигателя. Прихватив с собой целую доску с нижней полки, забрался на стеллаж. Подсунул рычаг под агрегат, немного покачал, чтобы убедиться, что ничто его не держит, погасил фонарь и притаился.
Ждать пришлось недолго, вернее сказать, Егор уложился тютелька в тютельку. Едва отдышался, заскрипели запоры, он рванул деревяшку вверх, отправляя дизель 2С-t в первый полёт. Двери начали открываться, когда в них с приличной скоростью вломилась почти тонна японского металла. Открывальщиков смахнуло тоже чужеродным железом дверей контейнера, Егор через открывшийся проход в неверном свете фонарика увидел два знакомых тела на асфальте.
Подождал, когда амплитуда колебаний угаснет, спрыгнул на пол, прихватил на всякий случай ключ на тридцать два и осторожно подошёл к пострадавшим. Дюха без сознания, рожа в крови, Тоха без видимых повреждений, но хрипит, за грудь схватился и ноги дёргаются. Егор огляделся, свет горит только в офисном помещении над боксами, сторожка охраны тёмная – понятно, дедам пока объявили выходные. Вновь оглянулся на мужиков, даже жалость шевельнулась, но тут взгляд наткнулся на провод удлинителя, протянутого из бокса, а рядом лежал паяльник. Егор перехватил удобней тяжёлый ключ и в два замаха проломил бандитам височные кости.
* * *
Пошёл в бокс, нашёл турбинку с диском по металлу, включил в розетку. Зажав её коленями, передвинул включатель, осторожно перепилил строп на запястьях. Освободив руки, наконец-то застегнул клапан комбеза. Взял тележку и вернулся на площадку. Аккуратно запер контейнер, погрузил на тележку трупы, отвёз в бокс. Смотал удлинитель, чуть про паяльник не забыл, пришлось возвращаться. Обшарил на убитых одежду, но в робе ничего, кроме сигарет, связки ключей и телефонов, не обнаружил. Хотел сразу позвонить брату, хорошо, вовремя догадался, что звонки с их номеров могут потом проверить. Посмотрел на часы, – «ага, начало первого, в принципе не очень поздно». Сообразил, что в офисе есть проводной телефон, ключ от него должен быть на связке, не на свежем же воздухе покойнички смерти дожидались.
Собрался уже на выход, но призадумался – надо позаботиться о телах, да и Стасику привет передать не мешает. Пригляделся к датчикам пожарной сигнализации, ага, простейшие определители дыма, не газоанализаторы. Уверенно открыл настенный электрический шкаф, обесточил вентиляторы. Подошёл к двум ацетиленовым баллонам, полностью открутил вентили. Скептически огляделся – великоват объём, но лучше не придумаешь. Спохватился – жмуров же могут сразу заметить, запаникуют раньше времени. Лучше пусть с утра сначала включат свет или чтоб наверняка, закурят. Свалил их у стенки и телегу поставил на бок, на стену облокотил. Уходя, подобрал ключ, плотно закрыл и запер двери.
Поднялся по наружной железной лестнице в офис, двери оказались не заперты. Вошёл и не смог сдержать смешка, удивлённо крутя головой. Обычный, в общем-то, офис: бормочет телевизор на тумбочке, сейф в углу, холодильник, стол с микроволновкой и чайником, шкафы для папок, для одежды отдельный шкаф, диванчик, кресла, «Т»-образный стол, стулья и кресло начальника.
А на столе! Ну, водка-закуска понятно – разложена монополия! Они тут, как дети, развлекались настольными играми! Вообще, что-то его настораживало. Вроде бы игра, как игра: поле, фишки, кубики, карточки, игровые деньги. Вот они-то выглядели в точности как настоящие тысячерублёвые купюры!
«Совсем что ли охренели тут на реальные бабки играть в монопольку»? – Он даже разглядел одну бумажку на просвет, все водяные знаки оказались на месте.
Егор не сразу заметил, что часть купюр ещё сложена в надорванные банковские бандероли. Он обошёл стол и на стуле с обратной стороны обнаружил очень знакомую сумку. Открыл, уже догадываясь, что там увидит. Ну, конечно же, там лежали его тысячерублёвки в аккуратных пачках по сто купюр в каждой.
«Значит, они всё врали»! – решил сгоряча Егор, немного подумал – что-то здесь не так. Если врали всё, значит, деньги настоящие, и воры тут не причём. Стоп! Он же никому из них не говорил, что владельца джипа зовут Костей. Как сказал Стас? Костя Тихий? Ему подходит. Выходит, они сразу и проверили деньги, и выяснили, кто хозяин «Паджеро». Что это меняет лично для него? По сути дела, ничего. Костя всё равно будет искать его из-за джипа и денег, обязательно выйдет на Женьку. Только китайцы не при делах, это значительное облегчение. Честно говоря, Егор побаивался этих бесстрастных, таких чужих людей, один Саня, вроде, ничего.
Ага, Тоха и Дюха тоже казались правильными мужиками, а на деле сунули в задницу палец, а собирались вообще – паяльник! Нет уж, хватит верить всем и каждому, вот есть брат, и достаточно. Егор решительно прошёл к начальственному столу и снял трубку обычного проводного телефона. Набрал номер брата, долго слушал протяжные гудки, наконец, раздался родной голос. – Если ты ошибся номером, лучше сам вешайся!
В трубку пробивались звуки музыки в стиле «регги».
– Это мелкий засранец! – Выпалил Егор.
– Который из них? – Усмехнулся Жека.
– Самый наглый! На «Е»! – Егор очень не хотел называть имён в разговоре с этого номера.
Женя, кажется, его понял. Спросил строго. – У тебя всё настолько плохо?
– Обосрался жиже обычного раз в десять! – Не стал приукрашивать положение Егор.
– Непосредственной угрозы нет? – Уточнил старший.
– Дышать пока можно. – Преувеличивать младший тоже не желал.
– Тогда обтекай до утра, к девяти подтягивайся к струнке. Я на том же месте.
– К девяти?! – Возмутился Егор.
– Ну не могу я сейчас, выпивши и вообще…
На заднем фоне прокричали девичьи голоса. – Самурайчик! Хватит болтать!
Жека дал отбой. Егор скривился. – Вот всегда так! Ему бы только веселиться, а мне тут что?!
Захотелось выпить, напиться даже. Но ему же скоро за руль, не хватало ещё остаться без прав! И вообще, нефиг раскисать! Вот просто поесть не мешает – вкусные запахи со стола разбудили приутихший из-за недавних впечатлений волчий голод. Осмотрел стол – ну, ничего себе! Этот рукожопый Антоша давился с ним дошиком и сосисками, когда тут икра, крабы, мясная нарезка и прочие замечательные вещи!
Егор взял тарелку, тщательно вымыл под краном в раковине, что обнаружилась у хозяйственного стола. Поразмыслил и решил не уподобляться. Поставил в микроволновую печь тарелку с голубцами, тщательно умылся, отмыл шею, руки, тарелку на второй раз. Навалил с горкой салатов, соорудил бутерброд с икрой, как раз звякнула печка, голубцы подогрелись. Расположился за начальственным столом, пристойно приступил к трапезе. Быстро увлёкся, утолил первый голод, затем второй, потом третий, когда надоело считать и ходить за добавкой, обратил внимание на телевизор.
Шла обычная унылая говорильня – одни придурки пытались объяснить другим, какие они дурные, опираясь на обширные познания в истории, свободно цитировали классиков, иногда даже матерились. Те придурки, как им и положено, ничего понимать не желали и тоже матерились и цитировали других классиков. Спешить ему особенно не требовалось, Дюха с Тохой по идее уже должны в это время закапывать Егора в лесополосе, у сторожей выходные, Стас уехал влюбляться, двигателистам и кузовщикам до утра здесь делать нечего. Егор соскучился и заозирался в поисках чего-нибудь поинтересней.
Подошёл к шкафу с одеждой, обнаружились рубашки, брюки. Прощупал карманы, нашёл бумажники с наличностью и кредитками, записные книжки, удостоверения. Корочки Егора особенно повеселили. Если верить фотографиям на документах, Дюха получался Андреевичем, Игорем Ивановым, а Тоха Анатольевичем, Александром Нагорным. Ну, а сами документы заверяли, что эти двое при жизни являлись сотрудниками ЧОПа «ЛиС» с правом ношения огнестрела. Разрешения на оружие нашлись тут же. Только самого огнестрела не обнаружилось.
«Скорей всего в сейфе». – Вздохнул Егор и для порядка проверил ящики стола начальника. Пистолетов не нашлось, но вот граната многое говорила о его стиле руководства, вообще, и методах проведения переговоров, в частности. Граната могла оказаться муляжом, это тоже Стаса ярко характеризовало, однако самостоятельно проверять её Егор не собирался. Ещё в столе нашёлся его собственный телефон с уже севшей батареей, к счастью там же лежали несколько зарядных устройств. Егор подобрал подходящее и воткнул мобильник заряжаться.
В шкафах с документами, понятное дело, стояли одни папки с бумагами, для Егора всё равно, что по-китайски. К счастью по телику болтовня прекратилась, и начался классный Российский боевик. Отставной спецназовец начал с того, что отметелил целое отделение полиции прямо в здании РОВД. Потом расследовал таинственные исчезновения людей в атмосфере всеобщего страха перед какой-то тайной организацией. Егор, пока он разбирался, выдул три кружки кофе с пятью бутербродами.
Всех злодеев бравый спецназовец поубивал около четырёх утра. Егор вздохнул – бывают же люди – и решил, что пора и честь знать. В сон клонило, хоть спички вставляй, но спать здесь всё-таки не стоило. Сразу, чтоб не забыть, отключил от зарядки и убрал в карман телефон, саму зарядку бросил в сумку. Он хорошо почистил холодильник, набрав полный пакет дорогих продуктов. Завязал и уложил в сумку, собрал со стола купюры, поразмыслив, сложил в бумажник Дюхи-Андреевича Иванова. Отстегнул у сумки второе дно и запихнул одежду и обувь «лицензированных охранников», присвоил себе кепку и солнцезащитные очки кого-то из них. Подобрал ключи в связке и запер двери, соорудил из гранаты Стаса растяжку, выключил телевизор, свет, выбросил сумку и сам вышел в ближайшее к лестнице окно, там всего-то метра полтора требовалось перепрыгнуть и схватиться за леер.
Чуть не убившись, всё-таки забрался на площадку. Спустился по лесенке, подобрал с асфальта сумку, дошёл до своей «Короллы». Запустил двигатель прогреваться, сам пока переоделся, комбез в собственной засохшей крови убрал в отдельный пакет. Подумал, как бы спрятать пакет с деньгами. Решил запихать под заднее сиденье, всё равно при обычном досмотре туда не полезут, а при обыске везде найдут. Чтобы как-то оправдать ночную поездку в глазах ДПС, поставил на крышу «шашечки» на магните и выехал с территории. Вышел, закрыл за собой ворота. Следующую остановку сделал у мусорки, выбросил в контейнер пакет с комбезом, на край повесил одежду Тохи и Дюхи, поставил туфли – может, пригодится кому.
Егор ехал «под струнку», «туда же», как сказал Жека. Брат у него работает промышленным альпинистом, это означало ждать, когда он спустится с верёвки на старом его объекте – бригада утепляла листами ПСБ-са фасад девятиэтажной «свечки» со стороны подъезда сверху донизу. С двух боковых сторон располагались лоджии, а на обратную у ТСЖ денег не хватило. То есть уже должны утеплить, теперь по идее «стирабондили», замазывали смесью цемента и строительного клея, скорей всего, на второй слой. По предрассветному пустому городу Егор доехал за пять минут. Притулился среди машин жильцов на стихийной стоянке, опустил спинку кресла и под наигрыши из радиоприёмника принялся придумывать, что станет врать брату.
Не то, что он не доверяет Жене, напротив, почти уверен, что тот потащит его с сумкой фальшивых денег в полицию разоблачать мафию. И про убийства ему лучше не рассказывать, чёрт этих гуманитариев разберёт, то весь мир готовы трупами завалить за идеалы, то как притащат с улицы шелудивого щенка с вытекшим глазом! До сих пор Барбос у предков нахлебничает, правда, не просто так, не реже раза в месяц в селе объявляется чрезвычайное положение, пока отец сорвавшегося с цепи зверя домой загоняет. Значит, что остаётся? Егор угнал джип у очень плохих людей, и они хотят их всех разорить. За отцовский дом Жека точно костьми ляжет, не хуже Барбоса. Порешив на этом, Егор задремал.
Глава 5
Солнце поднялось над горизонтом, высунулось из-за сопки и погляделось в зеркало, солнечный зайчик соскочил с «уха» «Королки» и ударил Егора по глазам. Парень поморщился, отвернулся и получил от такого же солнечного хулигана с левого зеркала. Егор потёр кулаками глаза, нащупал на лбу солнцезащитные очки, опустил на нос.
Присмотрелся к «свечке», сверху донизу по фасаду неравномерно коричневого цвета уже свисали верёвки. Он быстро определил Женькины, и не потому, что его стропы какие-то особенные, просто их всегда две рядом. Вообще, по технике безопасности все работают на двух верёвках, одна основная, вторая страховочная, но Жека лазил, как «кроты», то есть спелеологи, на одной сдвоенной верёвке, без страховки на «капле».
Нарушение, конечно, только Жека говорит, что в городе каждый год или через год разбиваются альпинисты, все спускаются строго по правилам, а погибли или покалечились из-за грубых ошибок со страховкой – да ту же «каплю» запросто накинуть неправильной стороной. Психологическая ловушка: с одной стороны преувеличение значения страховки и как следствие недостаток внимания к маршруту, с другой стороны надежда, почти уверенность, что страховка не понадобится, срыва не случится, в результате небрежность к дополнительной верёвке.
Так это или нет, точно неизвестно, в любом случае «кроты» на промышленных объектах не разбиваются. Егор считал, это оттого, что в спелеологи кого попало не берут, а устроиться в промальп сейчас может кто угодно, даже мигрантов уже полно. Потому Егор и не пошёл в бригаду брата, ну чему он там может научиться? Сказал, что высоты боится, а самого, если честно, угнетала перспектива оказаться под Женькиной опёкой. Не для того он из дому удрал, чтобы теперь ещё и старший братец учил его жизни.
«Лёгок на помине». – Егор заметил, что Жека спускается «налегке», в смысле без инструментов и ведра с материалом. Ему давно уже запросто вот так «спрыгнуть», чтоб сходить в магазин, не идти же через лифтовую, потом по лестнице, затем лифта дожидаться. Маленькая фигурка в синем комбинезоне на верёвке спустилась в три прыжка – оттолкнулся от стены, с ускорением вниз, притормозил рукой в перчатке об верёвку, снова оттолкнулся. Потому и не живут долго у него перчатки, за одну смену две пары в лохмотья.
«Если б у меня так перчатки горели, Стас бы убил»! – весело подумал Егор, высунулся в окно, махнул Женьке рукой, тот уже стоял на асфальте, выстёгивал верёвку из карабина. Ростом старший меньше Егора, плечистый, кряжистый. Круглая голова со слегка оттопыренными ушами, высокий лоб с залысинами, на скуластом лице близко посаженные колючие глазки, нос картошкой. На облике его никак не отразились знание японского, корейского и английского, пять лет универа и десять в школе, с виду там и тремя классами не пахло.
Различия их объяснялись просто, Жека всё от бати забрал, а Егору досталось то, что от мамы осталось. Брат подошёл, неотрывно глядя на младшего, лицо его дрогнуло, протянул руку, снял с Егора очки. Младший отвернулся, Женя молча обошёл машину, уселся в кресло рядом.
Протянул ладонь. – Привет.
Егор пожал руку. – Привет.
– Рассказывай.
– Ну… я машину угнал…
Женя кивнул, мол, не сомневался никогда, чем тот промышляет на своей авторазборке.
– Не ту машину, совсем-совсем.
– Дорогую?
– Ага, джип, и хозяин кто-то важный.
– Тебя из-за этого били?
– Не. Джип-то уже разобрали, когда выяснили, кто хозяин…
– Быстро у вас! – усмехнулся Жека. – Так за что били-то?
– Хотели, чтобы сказал, где тебя найти, и родителям позвонил, чтоб дом продавали.
– А ты убежал. – Полувопросительно подытожил Женя, Егор кивнул. Жека пристально в него вгляделся. – Точно?
– Точно.
– А это откуда? – Левой рукой взял Егора за подбородок, а правой содрал с рассечения грязный пластырь. – Успел сам себя зашить?
– Это раньше было, в «Пекинской утке». – Егор отстранился, оттолкнув руки.
– Как, оказывается, скучно я живу! – Покачал головой Жека.
– Жил. – Буркнул Егор.
– Ну-ка отсюда поподробнее! – Нахмурился Жека. – Ты убежал? Как могут выйти на меня или предков?
– Да я, вообще-то, – замялся Егор, – ну, вообще-то, я машину со стоянки угнал. Я тебе рассказывал, что нашёл подработку…
– Охренел? – Просто поинтересовался Евгений.
– Да они сами там все охренели! Дурь продают, а меня хотели сделать крайним! – Егор заметил, что экспрессия на брата не действует и заметил спокойнее, – у начальника фотки моего паспорта, и он знает, что я учусь в универе, а там вся анкета.
– Да уж! – Протянул Женя. – Ты ж по идее в маму пошёл, это я должен быть таким… э… как папка!
Егор поник головой, пряча неуместную усмешку. Батя по праву занял место не только в сельских легендах, но и в преданиях райцентра, да и в фольклоре всего немаленького района Приморского края.
– И нечего тут ржать! – Брат всегда чувствовал настроение Егора. Помолчал, наморщив лоб, что-то соображая. – Значит так. Попрутся к бате, просто обратно не уедут, хоть на десяти джипах, у нас это легко. Меня искать устанут, универ я закончил, диплом пишу, адрес не давал. По телефону тоже никак, у меня симки левые. Ну а найдут, устроим злодеям с пацанами прогулку в катакомбы.
Настала очередь Егора недовольно морщиться, он никак не мог понять увлечения Жени подземельями. От него он узнал, что под Владивостоком есть целая сеть тоннелей, казематов, частью секретных, частью забытых.
– Теперь о тебе. – Продолжил брат. – Адрес бандитам оставлял?
– Только старый, не сказал, что переехал.
Женя вздохнул. – Тогда нужно рискнуть. Заскочи к себе, забери всё до бумажки. Деньги есть?
Егор важно кивнул.
– Точно есть? – Прищурился Жека.
– Точно. – Криво улыбнулся Егор, парня немного напрягали сомнения старшего в его способностях.
– Ладно, тогда на-ка вот, – брат вынул из наплечного чехольчика мобилу. – Бери, у меня ещё есть. Сейчас я занят, помотайся по городу, в кино сходи и не бойся – тебя сейчас мама не опознает. У меня работа пока и, чтоб всё по уму организовать, нужно время. Часиков в пять позвоню, скажу, куда подъехать. Договорились?
Егор, вздохнув, пожал плечами, брат схватил его за шею, прижал к себе. – Не кисни, малой, прорвёмся.
Отпустил, хлопнул по плечу. – Бывай.
– Бывай. – Егор попытался улыбнуться разбитыми губами.
* * *
Егор отъехал от свечки, просто чтобы сменить дислокацию. Знал поблизости небольшой пустырь, где точно никто не будет пытаться разглядеть в окна машины, чем это он занят. Заехал на территорию гаражного кооператива, проехал вдоль железных гаражей в тупик, небольшую площадку оставили свободной для разворота грузовых машин.
Вытащил из карманов добычу – записные книжки, телефоны, бумажники. Разобрал по принадлежности, начал с Нагорного Александра Анатольевича. На первой же странице обнаружились телефоны Стаса, там же значились адреса его почты и просто домашний адрес. Егор вырвал полезный листик и убрал в карман.
Вспомнил, что этот дятел частенько подтупливал и особенно жаловался на память. Телефоны и контакты покойного Егора пока не интересовали, на «К» нашлась страничка с очень умным заглавием «Кредитки». Трём карточкам соответствовали три строчки с четырьмя цифрами в каждой.
«Что бы они могли означать»? – Усмехнулся Егор, вырывая страницу и засовывая в карман.
Иванов Игорь Андреевич оказался ещё оригинальнее, под литерой «П» первую страницу подписал: «Пин-коды кредиток», а вторую: «Пароли». Проверил записную книжку Нагорного, у покойного где попало пальцем ковыряльца так же была такая страница. Из записей следовало, что у обоих есть электронные кошельки.
Егор взялся за телефоны и через четверть часа чуть по глупости не стал богаче в общей сложности почти на триста тысяч виртуальных рублей. Палец вовремя замер над полем подтверждения. Он как полный дебил только что хотел отправить на свой авторизованный счёт деньги покойников. Практически признаться в краже и дать весомые основания для подозрений в убийстве.
Вздохнул. – Ну, не выбрасывать же свои деньги!?
Улыбнулся в душе – всегда хотел помогать людям, да только самому бы кто помог. А сейчас-то кто мешает? Уверенно нажал на поле «Благотворительность», выбрал помощь больным детям и перевёл всё на операцию безвестному малышу.
Подумал, что, может, это судьба – двое уродов только для того родились и грабили, чтобы встретить Егора, и мальчишка получил шанс, вырос и создал что-нибудь прекрасное и обязательно доброе. Или сам встретил других уродов и помог кому-то. В мечтательном настроении Егор выбросил в окно бумажники. Вынул из телефонов батареи, сим-карты, а сами аппараты связи отправил вслед за бумажниками.
– Жека сказал поколесить, значит, едем заправляться. – Решил Егор.
Он знал неподалёку маленькую заправку, не принадлежащую крупной компании, где к тому же рассчитывали прямо у колонок. Егор опасался, что у операторов могут оказаться определители подлинности купюр. А так немолодой уже дядька в комбинезоне проговорил в рацию, – «полный бак девяносто второго», – вставил в горловину пистолет, дождался «отстрела», вручную долил «до ровного» и озвучил итог. – Две с половиной тысячи.
Егор недрогнувшей рукой протянул три тысячерублёвые купюры. Мужик проверил их на просвет, засунул в сумку на приличном пузечке, вынул оттуда пятисотку и отдал покупателю. Вынул пистолет, другой рукой закрутил крышку бака и хлопнул ладонью по крылу.
Егор счёл опыт удачным и в следующий раз остановился возле небольшого магазинчика. Купил жвачки, минералки, сока, симпатичная узбечка, не глядя, положила купюру в кассу и отсчитала сдачу. При виде лица Егора ей потребовались все душевные силы, чтоб сначала не вызвать полицию, потом «скорую», и вообще сохранять невозмутимость и не особенно жалостливо вздыхать. По мнению Егора, получилось у неё так себе, на троечку с натяжкой.
Следующим шагом припомнил расположение уличных банкоматов, наметил маршрут. Всего на руках шесть карточек на двух владельцев. Сливать кэш со всех сразу в одном месте ни в коем случае нельзя, к тому же Егор что-то слышал о лимите на обналичку в пятьдесят тысяч. Благо, что денег на картах оказалось как раз в районе этой суммы. К обеду у Егора образовалось двести восемьдесят тысяч.
* * *
Он с умыслом остановился на Луговой, тут тебе и платная парковка, и банкоматы, и закусочные, и рынок, и кинотеатр. Егор выбрал «Оки-Токи», набрал полный поднос разных сочетаний картошки, куриного мяса и теста с вкраплениями огурцов и помидоров, бутылку «колы» и на сорок минут выпал из реальности. Следующим пунктом зашёл в кинотеатр «Владивосток», взял билет на ближайший сеанс. Ему просто нравилось смотреть в стерео на большом экране и с хорошим звуком, сам фильм особого значения не имел.
До сеанса оставался час, и Егор со всей ответственностью отвёл его на посещение рынка. Он немного уже разбирался в повадках вьетнамцев – кстати, на городских рынках китайцев почти не осталось, и они уже давно не занимались челночной торговлей. Так вот, для начала выбрал вместительный рюкзак, продавец назвал цену, Егор оставил её без комментариев. Спросил кроссовки, ботинки, зимние ботинки. Вьетнамец заулыбался, называя цену, повторял, – «только тебе». Егор со скукой на разукрашенном лице перешёл к джинсам, ремням, причём ремень продавец вдел в брюки лично. Так же лично и очень бережно вслед за ботинками и джинсами упаковал по десятку футболок и рубашек.
Когда Егор попросил показать толстовку или мастерку, вьетнамцу помогали уже два соплеменника и одна соплеменница. Что-то Егору нравилось, что-то нет, он пытался объяснить, и по его заявкам торговцы тут же срывались с места, – «сичас, сичас». Он решил ограничиться парой джинсовых курток, мастеркой и толстовкой с капюшоном. Зимнюю куртку хотел взять одну и попроще, но был уже не в силах разочаровывать внимающих ему, как Будде из лотоса, продавцам. Пришлось брать кожанку с подбивкой и полупальто. Хоть и август на дворе, задумался о перчатках, шарфе и шапке.
Всё в рюкзак не влезло, вьетнамец без всяких условий предоставил сумку «оккупант». Настало время торгов «за всё сразу». Продавец и впрямь сражался, как за всё лучшее в жизни, но пятился, уступал. Вскоре по решимости его стало ясно, что хоть и велика Россия, но отступать ему некуда, позади Хо Ши Мин. Едва Егор шевельнулся, одним движением намекая на возможность оставить продавца с рюкзаком и сумкой барахла, но без денег, лицо его пошло некрасивыми пятнами. Егор уронил рассеянный взгляд на майки и трусы, перевёл взор на вьетнамца, тот решительно кинул в сумку по пачке того и другого, присовокупив упаковку носков, и воззрился на Егора, без слов спрашивая. – Ты жить, вообще, хочешь?
Жить Егор хотел долго и безропотно вынул упаковку Костиных рубликов. Ему, вообще-то, не жалко, просто иначе его бы не поняли, могли и заподозрить в чём-нибудь. Отсчитал двадцать пять тысяч, принял сдачу триста рублей и под пожелания благоденствия всему роду его, многочисленным потомкам и лично ему всяческих благ, покинул рынок.
На парковке, благо, всё рядом, уложил покупки в машину и с легким опозданием пошёл в кино. Попал на фильм про то, как одной девчонке зашили в живот новые синтетические наркотики, какой-то урод её ударил, и отрава проникла в организм. Всё дальнейшее можно смело считать глюками перед смертью от передозировки. Девушка изучала за секунды иностранные языки, останавливала время, искривляла пространство одной лишь силой мысли, Нео может заархивироваться в матрице. Впрочем, она лихо сносила бошки негодяям и даже говорила иногда что-то умненькое или забавное. Егор решил, что картина вполне и тут же о ней забыл.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?