Текст книги "Негатор. Враг стабильности"
![](/books_files/covers/thumbs_240/negator-vrag-stabilnosti-92651.jpg)
Автор книги: Алексей Переяславцев
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 10
Я не глядел на часы – их там не было. Но за окнами было темно, когда ко мне тихо приблизился дежурный по связи и шепнул:
– Сударь лейтенант на позиции и готов действовать.
Это был один из ключевых элементов плана. Мы с самого начала постановили, что хотя бы один из наблюдателей должен быть взят живым; если второй попадет в наши руки мертвым, это не так уж плохо. Мы с Моаной сумеем его разговорить. Тут же пришлось самого себя осадить: «мы с Моаной» – как же! Нет, конечно, мне придется кое-что сделать: снять все магические навески и блоки. Кстати, меня попросили размагичивать лишь по сигналу: доктор магии разума очень хотела лично покопаться в хитросплетениях. Я был уверен, что ей втайне желалось утереть мне нос и самой вскрыть магическую защиту, но подозревал, что быстро это сделать не удастся.
А вот боевиков (наверняка это окажутся арбалетчики) мы дружно решили брать живыми только по возможности. Поэтому мои стрелки получили строжайший приказ без надобности не рисковать и при малейшей опасности для себя открывать огонь на поражение.
Пока я раздумывал над этим, повар лично принес мне и моим людям завтрак. К моменту, когда содержимое тарелок оказалось умятым, выглянуло солнце. День обещал быть точно теплым.
И снова появился дежурный с тихой фразой: «Вахан готов работать». Вот теперь наступило мое время.
Никуда не прячась, я прошествовал к выходу. Там переступали с ноги на ногу трое оседланных коней, а на двоих уже сидели мои солдаты. У одного в шапке был магофон. Завидев меня, они шагом двинулись к воротам. Я присоединился к группе (на достаточном расстоянии от нее), и мы очень неторопливо потиптопали по дороге.
Проехали едва ли с полкилометра, когда рядовой Гюрин вскинул руку.
– Сигнал от Вахана, у него порядок!
Полученный сигнал говорил, что нашу группу заметили и послали сообщение засадникам. Дежурный по связи должен был перехватить это сообщение наблюдателя и дать знать Вахану, что, в свою очередь, развязывало ему руки в части стрельбы. Слово «порядок» трактовалось однозначно: наш снайпер попал куда надо. Мы развернулись и погнали коней к холму, где залег наблюдатель. Как только наша группа миновала поворот дороги, все могли очень хорошо разглядеть этот холм. Вверх по склону к предполагаемой позиции противника мчался на своих двоих человек. Лицо разглядеть, конечно, было нельзя, но по плану это был Сарат.
Вся группа также бежала к тому же месту. Оттуда нам уже подавали знаки.
– Командир, не подходи, я его удержу! Моана хотела прокачать потоки!
Пришлось остановиться и отойти в сторону. Солдаты подхватили раненого и почти бегом принялись спускаться. Сбоку семенил мой временно исполняющий обязанности мага жизни. На лице у него застыло сосредоточенное выражение шахматиста, проводящего многоходовую и не вполне очевидную атаку.
Наблюдателя занесли в комнату. Мне надлежало оставаться снаружи в полной готовности. Ждать пришлось вряд ли больше семи минут. Потом из комнаты звонко выкрикнули (это был голос Моаны):
– Командир, сюда! Чисти его!
Я без особой спешки вошел, давая возможность магам отбежать, и тут же поспешно выскочил обратно. Теперь от меня уже ничего не зависело. Мимолетно я отметил, что Моанин животик стал вполне кругленьким, если на него глядеть в профиль.
Стекла в окнах были не из важных. Свет они, конечно, пропускали, но все подробности внешнего мира безжалостно стирали. Но даже при таком скверном качестве удалось разглядеть, что солдаты и Сарат спешно выводят коней, садятся и отчаливают. А вот мне с ними было никак нельзя…
Сцена, которую я видеть никак не мог
Мы учли и предусмотрели очень многое. Почти все.
Мы предусмотрели возможность того, что наблюдатель окажется обладателем острейшего зрения и тончайшего слуха. Вот почему позиция Тарека была отодвинута от места предполагаемого боестолкновения, а также от позиции самого наблюдателя. Мы подумали о том, что и обоняние у него может превосходить таковое у обычного человека, вот почему лейтенант натер свое снаряжение хвоей пихты, а его еда была совершенно без пряностей. Мы предвидели, что и сообразительность у противника на высоте, по причине чего лейтенант сидел в засаде с ночи.
Но было все же обстоятельство, не принятое в расчет многоопытным лейтенантом, а именно: очень хороший конь, на котором удирал наблюдатель.
Тарек, увидев всадника издалека, по аллюру понял, что это, вероятно, породистый южный скакун. По скорости те намного превосходили тяжеловесных северян, хотя в упряжке последние, конечно, были лучше. Но лейтенант не сделал правильного вывода из увиденного.
Беглец с хорошей скоростью мчался точно на замаскированного стрелка. Тарек рассчитывал, что перед небольшой промоиной всаднику придется тормознуть (хотя у лошадей тормозов нет), но тот, наоборот, дал шенкеля, и конь взметнулся вверх, чтобы перепрыгнуть препятствие – через долю секунды после того, как снайпер нажал на спуск. Будь все в соответствии с расчетом, наблюдатель получил бы пулю в грудь. А так она попала коню под нижнюю челюсть и пробила мозжечок. В результате скорость оказалась недостаточной для перелета через препятствие.
Всадник продемонстрировал завидную реакцию: еще в полете он ухитрился вырвать ноги из стремян и почти соскочил с седла. Почти – потому что летел он головой вперед, хотя и в группировке. Но на дне промоины таились большие и острые камни. Они были покрыты тонким слоем мха, а утренняя роса сделала это покрытие необыкновенно скользким.
Тарек, уже не скрываясь, выскочил из своей ячейки и помчался со всех ног к противнику. Собственно, торопиться было уже некуда. Много повидавший лейтенант даже в отсутствие мага жизни без труда поставил диагноз: перелом шейных позвонков и основания черепа. Будь рядом доктор этой самой магии – у пострадавшего были бы неплохие шансы на спасение. А Моана уж наверняка вытащила бы невезунчика с того света. Но в данной ситуации только и оставалось, что выдать нужную комбинацию щелчков по оправе магофона.
Дежурный по связи прошипел сквозь зубы несколько слов, содержавших сомнение в правильности действий Темного и краткое описание его (Темного) сексуальной ориентации. Вслух было сказано:
– Сообщение от сударя лейтенанта. Наблюдатель смертельно ранен.
Гюрин доложил мне это шепотом, хотя надобность в тишине уже отпала. Делать нечего, такой исход мы полагали возможным. Основным отрядом командовал старшина, поэтому ответ был:
– Сообщение для Хагара. Сначала разобраться с засадниками, потом отрядить четверых в помощь лейтенанту. Наблюдателя доставить в поместье как можно скорее.
На оживление пострадавшего надеяться не стоило. Если уж Тарек сказал, что тот безнадежен, то, значит, так оно и есть. Однако в глубине души я полагал, что Моана (с ее-то знаниями) сумеет вырвать хоть какую-то информацию у покойника.
Ждать известий пришлось довольно долго (по ощущениям).
Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
Пятеро моих, включая старшину Хагара и мага поддержки в лице Сарата, ехали без малейшей спешки. Двум стрелкам, что должны перекрыть дорогу беглецам, нужно было время, чтобы устроиться на отсечной позиции. Субар оптимистично полагал, что помощь тех двоих и не понадобится. Но старшина, имея соответствующий опыт, был совершенно уверен, что кому-то удастся уйти.
Все знали совершенно точно, где именно сидят засадники. К тому же среди моих ребят четверо имели опыт армейской разведки.
Прозвучал сигнал в магофоне, означавший, что огонь с тыла обеспечен. Связист подал условный знак своим, а именно: поковырял в носу. До места оставалось не более семи минут езды. Все, исключая Сарата (хотя у него был при себе пистолет), плавно передернули затворы. А молодой лиценциат настроился на выдачу серии «Воздушных кулаков». Этот тактический прием был им украден у жены без нареканий с ее стороны.
Окидывая скучающим взором местность, Субар между делом углядел двоих недостаточно хорошо замаскировавшихся и с гордостью подумал, что против выучеников самого лейтенанта Тарека «эти» не потянут. Его самоуверенность, возможно, приувяла бы, знай рядовой, что старшина за то же время засек местоположение четверых. А наставник, проведав о подобных мыслях, обязательно бы дал понять способному, но нахальному сверх всякой меры ученику, что ему до приличного уровня еще семь миль против течения в грозу. Весьма вероятно, что старшина поддержал бы эту точку зрения. Но в данный момент командир отряда хранил полное молчание. Говорить было не о чем: все действия уже были вызубрены наизусть.
Группа всадников приблизилась к месту ярдов на пятьдесят. И арбалетчики побоялись стрелять. Они прекрасно поняли всю невыгодность положения: стрельба могла с большой вероятностью оказаться неэффективной, да и не ставилась задача прикончить целый отряд. Их целью был вполне определенный человек, и как раз его там не было. Но и оставаться на месте не следовало: их явно заметили. А путь для отступления был хорошо подготовлен.
Но прежде произошло то, что старшина и предполагал, исходя из охотничьего опыта: действия наблюдателя. Стрелки еще не сдвинулись с места, а тот уже понял, что засада раскрыта. И принял все меры к спасению себя, драгоценного, которые, впрочем, мы предвидели. Однако мои ребята не отвлеклись на чуть заметную фигуру, рванувшую в сторону спасительной лощины. У них были другие задачи.
Сарат первым начал действовать. Объяснялось это тем, что он увидел лишь одну цель. Не надо было тратить времени на расстановку приоритетов. И он выдал серию из четырех «кулаков», рассчитывая оглушить противника и захватить его живым. Как всегда, план покорежило при столкновении с реальностью. Третий «кулак» и в самом деле отправил в нокдаун противника, который даже не успел встать, а вот четвертый грохнул рядом со вскочившим другим арбалетчиком, которого Сарат и не заметил сначала. Взрывная волна шмякнула беглеца о землю, обеспечив контузию. Следующие двое попались на прицелы двух других винтовок. Им не повезло: мои стрелки были хороши.
Возможно, наиболее грамотное тактическое решение принял пятый засадник. Он не стал экономить на огневой мощи и прицельно выстрелил по Хагару. Не будь щита, стрела пробила бы грудину. Но свое дело она все же сделала: за ту секунду, в течение которой старшина приходил в себя от удара, арбалетчик успел нырнуть в укрытие-низину и припустить во все лопатки. Хагар и не подумал начать преследование: он надеялся на тех, кто засел подальше специально для перехвата уцелевших. Сейчас же надлежало разобраться с контуженными, то есть с теми, кто попал под «кулаки». Тут проблемы и начались.
Из двух потенциальных «языков» один не пожелал стать таковым. По всей видимости, его оглушило лишь слегка. Совершенно неожиданно он вскинул арбалет. Болт направлялся отнюдь не наобум, а точно в голову сержанту Малаху как стоящему ближе всех. Правда, и тот продемонстрировал отработанные рефлексы: нырком попытался уйти с линии прицела. Видимо, щит все же зацепило, потому что сержант чуть дернул головой, как от пришедшегося вскользь удара. Но это было последним успехом арбалетчика: сразу три винтовки открыли по нему огонь. В соответствии с приказом их обладатели уже не старались взять противника живым.
Второму контуженному (тому, которого «Воздушный кулак» сбил с ног) так и не удалось прийти в себя. Подоспевший Сарат наложил на него «Частичный паралич». Это было ошибкой. Давать наркоз контуженному весьма не рекомендуется.
Солдаты только-только успели присесть на близлежащие камни и стволы деревьев да отхлебнуть по паре глоточков из фляг (Сарат не поддержал, имея на то причины), когда один за другим пришли два сообщения по магофону. Первое довело до сведения старшины Хагара, что наблюдатель хотя и перехвачен, но смертельно ранен, а лейтенант просит помощи в переноске. Второе сообщение пошло уже открытым текстом, и в нем докладывали, что тот арбалетчик, который ухитрился сбежать с поля боя, убит. Старшина не удивился: он знал примерную дистанцию стрельбы для своих людей и понимал, что живым этого резвого стрелка можно было взять лишь при необычайном везении.
Оценить первоочередность задач было нетрудно: конечно же доставка наблюдателя, хотя бы и в мертвом виде, в поместье имела наивысший приоритет. Хагар знал, что оттуда уже выслана телега. Так что оставалось лишь отрядить тройку солдат в помощь лейтенанту. На всякий случай маг пошел с ними. И этот случай (случайно, конечно) как раз и случился.
Разумеется, Тарек правильно поставил диагноз. Разумеется, пациент был мертв. И все же кое-что сделать было можно: усилить сердечную деятельность (она еще не прекратилась) и восстановить дыхание. Конечно, умерший головной мозг это оживить не могло. Зато вредоносное действие магического конструкта можно было предотвратить. При этом Моана получила бы возможность считать информацию.
Сарат первым делом остановил кровотечение, потом проделал наложение необходимых конструктов. К его большому удивлению, дело оказалось не таким уж сложным. В тот момент лиценциат-универсал приписал это собственной крутости. На самом деле магическая сила (и вправду немалая) основывалась на вставленном в оправу голубоватом цирконе, о котором молодой маг в тот момент позабыл. Наконец Сарат выпрямился, смазал пот со лба и возгласил:
– Порядок, можно нести.
Разумеется, собранные с наблюдателя амулеты и свалившуюся с него шапку маг забрал.
Переноска заняла почти целый час. К этому времени телега прибыла, и в ней разместили остальных пятерых. Их вещи (в первую очередь арбалеты) конечно же тоже забрали.
Мы получили все сообщения. Оставалось лишь дождаться. Маги жизни заранее собрались в подвале. Иришкина корзинка (вместе с хозяйкой) была в полной боевой готовности.
На входе появились телега и едущие следом солдаты. Вот с этого и начались необычности и неправильности.
Для начала меня удивил Сарат. Он телекинезом поднял сразу двоих покойников и без особых усилий пошел с ними в подвал. В голове у меня тут же появилась абсолютно посторонняя мысль, которую я, запомнив, с успехом затолкал в дальние уголки памяти. Сказать по-компьютерному, я ее записал на переносной диск, каковой тут же отсоединил и сунул в карман.
Единственными, кто бездельничал, были мы с Ирой, и то лишь потому, что боялись действовать без приказа. Но наша расслабуха длилась недолго. В дверном проеме появилась Хаора (ее назначили на роль связной) и пропищала:
– Ира, госпожа Моана тебя просит вниз.
Так, похоже, что все при деле, кроме меня и солдат – но те честно заслужили отдых. Вон и Тарек дал им отмашку на прием пищи. А я что же? Нет, мне уходить никак нельзя. Того и гляди, мои способности понадобятся. Я только-только успел подумать это, как голосок Хаоры снял меня с места:
– Командир, госпожа Моана просит прийти.
В подвале меня ждала Ира, а не маги (те отошли в соседние помещения). Она же и приказала:
– Моана велела снять конструкты с этих четверых и вот с этого, а потом сразу же идти наверх.
Судя по всему, упомянутые четверо были стрелками. Очень уж характерные мозоли были у них на ладонях. А вот пятый…
Он был без шапки. Когда я увидел его ухо, то не удержался и вскрикнул:
– Эльф!
Додумывать эту мысль было некогда. Я опрометью помчался вверх по лестнице, слыша, как за спиной дробно стучат каблуки магов, вбегающих в комнату.
Очутившись во дворе, я в ожидании других вызовов стал хорошенько анализировать увиденное.
Анатомия – наука точная. Если у этого типа такие уши, то они не просто так, а для того, чтобы лучше слышать. Наверняка и зрение у него отменное. Хотя очки в этом мире не известны, я пребывал в твердой уверенности, что наблюдатель в них и не нуждается.
Допустим, он эльф. А что я вообще знаю об эльфах? Только то, что содержится в легендах. Это лишь некоторые думают, что профессор Толкин своих эльфов выдумал из головы. На самом деле он очень многое заимствовал из староанглийского эпоса, да и германские источники внесли немалый вклад. И если допустить, что легенды основывались на чем-то вещественном… учитывая, что этот мир – магический…
Мысли на эту тему я поворачивал так и этак, и уже успел подумать, что без помощи Моаны тут никак не обойтись, когда она сама снова меня вызвала. На этот раз обработке подлежали те противники, что остались. Только и удалось заметить, что на вид они были или под наркозом, или в бессознательном состоянии. Уже на лестнице мелькнула мысль, что магический наркоз я развеял, но тут же пришла на память корзинка. А медикаментозный сон моему влиянию не поддается.
Сразу вслед за мной во дворе появилась Хаора:
– Госпожа Моана просила передать, что раньше чем через три часа не освободится, и велела идти обедать и отдыхать.
«Идти обедать и отдыхать» – это, несомненно, с подачи Ирочки. Но в данном случае я не был расположен спорить.
С обедом получилось, как задумано, с отдыхом – нет. Для начала я сам же себе его испортил напряженным анализом сложившейся ситуации, но и это не успел довести до конца. Госпожа доктор лично явилась ко мне.
– Вы были правы: стрелок ничего полезного не знал. Кстати, зря Сарат давал ему «Частичный паралич»… Могла спасти, но не стала, были более неотложные задачи. Вот что мне удалось вызнать из голов наблюдателей…
Информация была весьма интересной. Настолько, что мне захотелось лично переговорить с пленным. Но имелись опасения, которые я и высказал:
– Моана, вы понимаете, что, как только я начну допрос… нет, как только я войду в помещение с пленным, все ваши конструкты… э-э-э… придется накладывать потом заново. Хотя ваш муж уверил меня, что это проходит легче, чем в первый раз.
– Так оно и есть. Но по состоянию здоровья пленного я бы предпочла допрос отложить или…
– …или вы сами его проведете.
– Последний вариант предпочтительнее. Мне кажется, вы торопитесь.
– Еще как. Причина простая: этот человек должен срочно доставить кое-что своему начальству. А именно: предложение отменить заказ на мою особу и на мою команду с ОЧЕНЬ вескими обоснованиями.
– Хорошо. У меня есть к вам дополнительные вопросы, но они не столь неотложные. Изложите ваши аргументы.
Подозреваю, что собеседница и сама догадалась о них, с ее-то аналитическими умениями. Но на всякий случай перечислим.
– Вот что я предлагаю…
И еще одна сцена, которую я видеть никак не мог
– Доброго вам дня.
Молчание.
– Я вижу, вы очнулись. Между прочим, я доктор магии жизни; вторая специальность – магия разума. Меня зовут Моана-ра. Я буду звать вас по прозвищу, которое мне известно: Волна. Не возражаете?
Ни слова в ответ.
– Вы ошибаетесь, Волна, полагая, что мне нужна от вас информация. Я ее уже получила… и от вашего товарища тоже. Требуется совсем другое.
Все то же молчание.
– Мне… точнее, нам… нужно, чтобы вы довели до сведения вашего руководства некоторые факты. Их достаточно легко проверить. А ваши вышестоящие могут сделать свои выводы.
Снова молчание, но со слегка заинтересованным оттенком.
– Факты таковы. Некоторое время тому назад люди академика Рухим-ага попытались меня захватить. Среди них было двое арбалетчиков, один наблюдатель и трое боевых магов. Я, к вашему сведению, НЕ боевой маг; у меня, повторяю, другая специализация. Все шестеро противников погибли. За пределами гильдии магов это событие малоизвестно, но если у вас есть там контакты – можете проверить мою информацию. Вот еще один факт. Мой муж очень ревниво отнесся к этому происшествию и вызвал академика Рухим-ага на поединок до смерти. Он лиценциат магии и также не является боевым магом. В ходе поединка академик был убит, и это наделало шуму на всю гильдию. Само собой разумеется, эти сведения вы также можете проверить. Следующий факт для вашего руководства новым не является, но я о нем напомню. Ваши люди напали на моего командира, используя магию смерти. В тот раз им повезло: они ушли живыми. Наконец, в последний раз нападение было произведено на Хаору и ее охранника, и это вам также должно быть известно – как и результат нападения. А теперь я хочу сказать нечто, что вашим вышестоящим, видимо, не известно.
Моана сделала паузу, но никакой ответной реплики не последовало. Впрочем, таковая и не ожидалась.
– То активное сопротивление, которое оказали я и мой муж попыткам нас захватить и убить, есть результат знаний и умений, а также заработков и надлежащих кристаллов, что мы получили от нашего командира. Ваши люди сами могли убедиться, что умения командира в части противодействия магии смерти… намного больше, чем предполагалось. Уверяю, что его способности этим не исчерпываются. Вот этот факт я вам бы проверять не советовала. Многие убедились в моей правоте на собственном горьком опыте. Есть еще кое-что вам не известное. Упомянутая мной Хаора – один из самых малозначительных членов нашей команды. Ее охранник, помогавший отразить нападение, – славный парень, но в части воинских умений отнюдь не лучший. И тем не менее вы получили более чем убедительный отпор.
Очередная пауза. Пленный все еще молчал, но слушал со всем вниманием.
– Таким образом, руководству вашей гильдии есть над чем подумать. Сверх того, у нас есть к вам предложение, Волна. По завершении нашей беседы можете идти, куда вам вздумается. Мы вас отпустим… но не просто так. Условия будут следующими. Во-первых, вы доведете сказанное мною до сведения вышестоящих. Во-вторых, мы настоятельно порекомендуем отказаться от этого заказа.
Пленник сделал скептическую мину. Госпожа доктор магии поняла все правильно:
– Верно, это зависит не от вас, а от начальства. Третье условие: в случае, если наше предложение будет принято, нас должны известить об этом, например, через гильдию гонцов. Даем вам на это неделю. Если же по истечении этого срока мы не получим положительного ответа, то мой командир введет вашу гильдию в ОЧЕНЬ большие расходы. Не сомневаюсь, что ваши руководители суть деловые люди и заправляют они деловым предприятием. Так вот, убытки станут неприемлемыми. Примерно то же самое случится, если вы попробуете нас обмануть. Примерно – потому, что тогда потери, возможно, будут еще больше. Но и это не все.
Лицо пленного было настолько бесстрастно, насколько это вообще возможно. Но наблюдателю противостояла опытнейший маг разума, а защитные конструкты уже не существовали.
– Если вы отмените выполнение заказа – на деле, а не на словах! – то мы посчитаем, что счета погашены, и не будем иметь к вашей гильдии никаких претензий. Разумеется, это не относится к заказчикам. Кстати, их мы уже вычислили.
Эмоции раненого представляли собой густую смесь из страха, надежды, неуверенности и еще десятка компонентов. Но, по мнению Моаны, в этот супчик стоило добавить пряностей.
– И последнее, что касается уже лично вас. Я наложила свои конструкты, поскольку вы были ранены…
Моана, разумеется, не сказала, что без этих конструктов пленный, возможно, не смог бы выжить. А по причине смерти он бы утратил значительную долю своей ценности.
– …и как маг жизни рекомендую вам подновлять эти конструкты у квалифицированного специалиста. Также учтите, что сообщенная мною информация, вероятно, сделает вас опасным в глазах вашего руководства. Это может оказаться вредным для здоровья. Рекомендую принять надлежащие меры. Сами догадаетесь какие?
Кивок.
– Я так и думала, что подсказывать вам не нужно. Приятно иметь дело с умным человеком. Разумеется, нет нужды сообщать, что все ваши товарищи погибли, а ценности, что при них и при вас были, – наши военные трофеи, не подлежащие возврату… Охрана!
Сержант Малах вошел почти строевым шагом.
– Проводите этого человека до границ поместья.
Бывший пленный обернулся, отвесил изысканный поклон и вышел.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?