Читать книгу "Хозяйка приюта семи сестер"

Глава 4

Старенький, низенький, да еще и наполовину вросший в землю домик по сравнению с навесом выглядел несколько бедновато. Как бы не вышло, что мне самой придется под навесом жить, а козу в избу заталкивать. Вдруг там полы проваливаются и потолок падает?

Внутрь заходить было страшновато и я для начала обошла домик вокруг. Обычная лесная сторожка, которые мужики деревенские строят, чтобы зимой на охоте переночевать в тепле. Сложена из нетолстых бревен, законопачена мхом и паклей, крыша из дранки покрытой мхом… И только одна деталь выбивалась из этой картины. Вернее, восемь деталей: восемь окон застекленных настоящим, пусть и не самым лучшим стеклом. Слишком расточительно для сторожки. И слишком много. На такую комнатку одного окна за глаза хватит. Двух максимум.

Дверь тоже ушла под землю вместе с домом, и чтобы попасть внутрь нужно было спуститься вниз на две ступеньки, прорубленные прямо в земле. Тоже непонятно, в дождь вся вода избушку заливаться должна. А толстая дубовая дверь от влаги не раздулась.

Я осторожно дотронулась кончиками пальцев до отполированной тысячами прикосновений ручки. Ничего не случилось. Это хорошо, значит охранных артефактов у разбойников нет. И в дом можно входить и не бояться.

Потянула дверь на себя, и она неожиданно легко и совершенно бесшумно открылась. Изнутри пахнуло такой отвратительной вонью, что я выскочила из ямы, как ошпаренная. Там смешалось все: запах немытых тел, грязных носков, пота, какой-то гари и, кажется, даже пары сотен трупов.

Больше всего я хотела закрыть дверь и сбежать с этой полянки куда подальше. Но от подарков судьбы не отказываются. Мне ведь жутко повезло, что я так быстро нашла себе жилье. Однажды мне целое лето пришлось жить в шалаше. И пусть было довольно тепло, повторять этот опыт я не желала.

Достала из рюкзака запасную рубашку, сложила в несколько раз, прижала к носу и решительно шагнула в вонючую темноту.

Вспыхнул магический свет. Ну ничего себе! Я чуть на ногах устояла, увидев свое будущее жилье. Не знаю, кто и зачем вбухал столько магии в домик в лесу и почему не позаботился о его охране, но внутри неказистая избушка представляла собой довольно просторный дом со всеми удобствами и семью комнатами. Все вокруг оказалось донельзя загажено разбойниками.

Ох, Никто! Как я все это отмою?!

Из дома я вылетела, как пробка из бутылки. И долго дышала свежим лесным воздухом, пытаясь прийти в себя.

Меня ждет большая, просто гигантская генеральная уборка. Сначала нужно отмыть дом, а потом привести в порядок полянку.

Солнце стояло высоко, в портальном тумане я вполне выспалась, так что сразу принялась за работу.

Первым делом вытолкала какой-то хлам из-под края навеса, завела туда телегу, чтобы дождь мое добро на намочил. Распрягла Сивку-бурку, и вместе с Козой-дерезой отправила пастись на опушку, где трава оставалось более-менее свежей и пригодной для еды.

Выпустила гулять кур и семейство курочки Рябы, им как раз приволье. Я уверена, червячков и прочих гадостей в разбойничьем хламе водится много. Жучка уже давно улеглась на свое излюбленное место – у крыльца дома, а Воорр улетел в неведомые дали.

А я пошла искать, где разбойники набирали воду. Вряд ли они привозили ее издалека, значит совсем рядом должен быть какой-нибудь ручей с питьевой водой.

И верно, ручей нашелся позади дома, в кустах, которые по-хорошему следовало бы вырубить. Устроен он был довольно странно, торчащая из земли вертикальная труба из гномьего чугуна высотой примерно в полшага, из которой плотным потоком текла вода, поднимаясь в на ладонь выше кончика трубы и распадаясь в разные стороны. Как фонтан.

Я внимательно осмотрелась и поняла: раньше труба располагалась посреди огромной, шагов по пять до каждого края, чаши, выложенной из камня. Ее остатки еле угадывались, утонув в в тошнотворном болоте из темной воды, тины, грязи, и огромной кучи веток, которую набросали разбойники, чтобы можно было подойти к воде. И все это воняло давно сдохшей живностью. Удивительно, что труба не засорилась. Без магии точно не обошлось.

Я осторожно, на цыпочках ступила на ветки. Жирная грязь влажно хлюпнула и плеснула сквозь ветки… Ой, мама! Пожалуй, придется изменить план и первым делом заняться ручьем, а не домом. Лучше один раз извозиться в грязи, вычищая родник, чем рисковать искупаться в тухлой, вонючей воде, каждый раз, когда ходишь за водой.

А ночевать мне сегодня придется под открытым небом. Но ничего, не так уж и страшно. Главное прямо сейчас позаботиться о теплой воде для мытья, горячем ужине и ночлеге.

Мой походный рюкзачок тоже был драконьим артефактом и после небольших манипуляций, разложился в небольшую, пятиместную походную палатку. Для меня одной – почти дворец.

Установила я ее позади навеса, рядом с кустами, где почище. Расстелила постель… Чувствую спать в палатке мне придется не одну ночь.

Сполоснула разбойничьи котлы, оказавшиеся не такими грязными изнутри, как я боялась. Натаскала воды, сложила дрова, чтоб потом оставалось только чиркнуть огнивом. Позже, ближе к концу дня, чтобы вода не остыла.

Рядом с палаткой поставила свою походную треногу с маленьким котелком. Тоже гномий чугун, крепкий и неубиваемый. Плеснула воды в котелок, бросила кусочки вяленого мяса, немного крупы, сушеных овощей и развела крошечный костерок. Пусть томиться, к вечеру как раз приготовиться и остынет немного.

Перед грязными работами, я сняла всю лишнюю одежду, оставшись в одной рубахе по колено. Она была уже старенькая и не выкинула я ее только из жадности. А теперь вот пригодилась.

На ноги надела старые лапти. Откуда их притащил Воорр, я не знаю. Но они пару лет висели на его жердочке.

Грязь от ручья нужно было куда-то отвозить, и я нашла подходящий овражек недалеко от полянки. Чтобы не волочь все на себе, сделала на скорую руку волокушу: два тонких бревна и сложенные на них ветки. Пришлось пожертвовать веревкой, для обвязки.

Запрягла в волокушу Сивку-бурку и, вооружившись вилами и лопатой, приступила к очистке источника питьевой воды.

Сначала вилами убрала наваленные сучья. Те, что лежали сверху, убирались хорошо, а вот те, что ниже, уже сгнили и ломались. Пришлось оставить вилы и взяться за лопату. Я выгребала грязь вокруг ключа, очертив окружность по краям старой каменной чаши, и вывозила ее на волокуше в овраг.

Работала я, не разгибаясь, до самого вечера. Копала и таскала вонючую грязь, вымазавшись в ней по уши. Но моя старания были вознаграждения с лихвой. Родничок оказался совсем не так прост. Тот, кто делал его давным давно, постарался на славу, стены каменной чаши были укреплены магией и прекрасно сохранились. И мне не пришлось ломать голову, как оградить чистую воду от болота вокруг. Я только выскребла довольно большую чашу дочиста.

Когда я закончило, уже совсем стемнело.

Я так устала, что еле шевелилась. А еще нужно отмыть от грязи и себя тоже… Я присела на камушек и уставилась в чашу, в которой собиралась вода. Пока еще мутная… А ведь в чаше нет слива, дошло до меня, и я вскочила, готовая раскурочить часть бортика, чтобы выпустить лишнюю воду. Но вода добралась до края чаши и чудесным образом перестала прибывать.

Я с облегчением выдохнула. Спасибо Никому, что неведомый строитель решил вопрос перелива магически…

Немного отдохнув и малость отдышавшись, я пошла мыться и готовиться ко сну. Завтра новый день, новые хлопоты, а меня ждет мой будущий дом…

Глава 5

Проснулась я рано. Солнце только-только готовилось выглянуть из-за темно-синего горизонта. Как раз самое время высаживать карацию, чтобы защитить себя от драконов. И полянку надо накрыть полем артефакта-следилки, чтобы гость нежданный: человек, дракон или другая нелюдь, ко мне незамеченным не просочился.

Вчера я уже приглядела место для деревца и даже очистила небольшой участок слева от крыльца от мусора и сухой травы. Я всегда сажала карацию возле входа в дом, слева. И раньше мне это казалось правильным. Но не сегодня. Сегодня крохи моей собственной магии, которой едва хватало на активацию самозаряжающихся драконьих артефактов, манили меня куда-то в сторону. Словно говоря, что где-то там, есть другое, более подходящее место для деревьев, которые должны защищать меня от драконов. Это было странно. Моя магия никогда не была такой активной. И я решила ей довериться.

Закрыла глаза и пошла туда, куда она меня звала – к ручью. Пришло понимание, что карации здесь самое место. Не знаю почему, но я была уверена, здесь дерево защитит меня гораздо лучше, чем если я посажу его у крыльца.

За ночь болото вокруг чаши, конечно, не исчезло, и еще вчера я бы побоялась сажать карацию, для которой нужно выбирать место повыше и посуше, чем здесь, но сейчас это было правильно. Я опустилась на колени и достала нож.

Копать ямку нужно было руками и ножом, да не просто так, а с особым наговором на Забытом языке.

Говорят, раньше, когда Пять Богов были едины, все разумные расы говорили на всеобщем языке. Но однажды между Богами случилась ссора. Что именно не поделили, история умалчивает, но с тех пор миры разделились, а каждая раса говорит по своему. А всеобщий язык за ненадобностью забыли.

Меня этому наговору, и еще нескольким, тоже научил Он. Странная штука жизнь. Больше всего на свете я ненавижу дракона, который больше всех сделал для моего спасения и благодаря которому я до сих пор жива.

Выкопала ямку. Она почему-то оставалась сухой, хотя земля вокруг проваливалась при каждом шаге, так сильно была напитана водой. Я проколола палец и капнула в ямку три капли крови. Кровь растеклась по черным, влажным комочкам тонкой пленкой. Отлично. Значит я все произнесла правильно. Иногда я ошибалась и приходилось начинать все заново.

Сдернула с шеи кожаный мешочек с черенками осторожно растянула края в стороны. Все семь черенков были живы. И то правда, за все время своего вынужденного скитания, я ни разу так быстро не находила для себя новый дом. Может быть повезет и приживется не одна, а хотя бы парочка караций? Тогда драконы точно не найдут меня.

Я осторожно, чтобы не повредить тонкую кору, наполненных моей кровью, черенков, вытащила один и прикопала, тщательно утрамбовав землю. Обычно, я высаживала все полуживые черенки в одну ямку и надеялась, что выживет хотя бы один. Но раз уж так получилось, что живы все… Семь караций лучше, чем одна.

Через свечу, когда солнце полностью взошло над горизонтом, все карации были высажены вокруг ключа. Теперь надо было полить саженцы.

С поливом тоже все было не просто. Нужно поделиться с карацией тремя глотками воды, принесенным от источника во рту. Вот тут я поблагодарила свою магию за разумное решение. А то бы пришлось бегать от крыльца к роднику двадцать один раз.

Вода в роднике оказалась вкусной, даже как будто бы чуть сладковатой и очень холодной. Пока поливала все семь караций, чуть без зубов не осталась. Ломило так, что казалось вот-вот пойдут трещинами и раскрошатся. И голова разболелась, замерзла…

Но отдыхать мне некогда. Слишком много работы. Дала себе несколько минут отдышаться и попить травяного чаю с позавчерашним пирожком, а потом взялась за охранный амулет. С ним тоже пришлось помучиться: опять копать ямки. Радовало только, что неглубокие и не руками. В каждую ямку нужно было капнуть крови, после чего снова закопать. После того, как обошла всю полянку, дом и ключ, объединяя их неровной окружностью, активировала амулет, создавая непрерывный контур обозначенный этими каплями. Площадь защиты в этот раз была довольно большая, и я смертельно устала, как будто бы пахала ведь день. Хотя времени ушло чуть больше свечи, и до полудня оставалось еще свечи три не меньше.

Я вяло запихала в себя еще пару пирожков с чаем и из последних сил заползла в палатку. Все остальное потом, а сейчас спать… Мне под бок приползла Жучка. Я обняла старого друга и уткнувшись в шерсть пахнущую псиной заснула. Резкий аромат собачьей шерсти был гораздо приятнее запаха тухлой воды и тины.

Проспала я свечей шесть. И проснулась уже под вечер. Выползла из платки и тяжело вздохнула, с тоской глядя на на дом. Там внутри все настолько грязное, заплывшее жиром и вонючее, что даже браться за уборку не хочется. И самое неприятное, что пока все комнаты не отмоешь и весь дом хорошенько не проветришь, жить там будет невозможно из-за вони.

– И как я все это уберу? – спросила Жучку, которая дремала у крыльца.

Собака подняла на меня равнодушный взгляд, зевнула, широко разевая пасть и дернула хвостом, изображая радость от разговора со мной. Я вздохнула:

– Ясно все с тобой. Ладно, спи… Как-нибудь справлюсь.

На уборку дома я потратила целую семидневку. И так быстро получилось только потому, что дом внутри, как и родник, был накачан магией под завязку. Иначе проще было бы просто снести все к Никому и построить заново.

А так стоило только отмыть грязь, как стены засияли свежей, как будто бы только что после ремонта краской, а потолки стали белее снега, словно я не просто отмыла их от копоти, но и побелила. Только вся мебель пришла в негодность. Причем кажется даже раньше, чем разбойники нашли это чудо-избушку.

Я даже не пыталась отодрать жир, копоть и грязь от полуразвалившихся шкафов, столов и стульев, доламывала и выносила весь хлам, чтобы сжечь его под гномьими котлами, грея воду для мытья дома. Лучше пока без мебели обойдусь, чем сидеть на продавленных и засаленных креслах и диванах. Тем более, если тракт рядом, это, вообще, не проблема. Деньги у меня есть. Он позаботился о том, чтобы я ни в чем не нуждалась. И пусть я старалась обходиться собственными силами, не хотелось быть Ему обязанной, но все же пару раз уже приходилось заглядывать в кубышку. Кубышка у меня и имелась.

Что меня особенно порадовало в моем новом жилище, так это наличие собственной ванной комнаты в каждой спальне. Их было семь, четыре слева и три с права. В центре располагалась огромная гостиная. Когда-то здесь, наверное, было уютно, но сейчас большая и пустая комната казалась слишком огромной и холодной.

А вот кухня, которая располагалась справа от входа, меня впечатлила в самом хорошем смысле. Когда я отодрала от стен, потолков и печей столетнюю грязь с налетом свежей копоти от разбойничьих костров, она оказалась очень удобной и какой-то уютной, несмотря на пустоту. Две печи для готовки: одна большая, другая маленькая, светло-серые каменные столы со встроенными стазис-шкафами, которые до сих пор исправно работали. Там даже были разбойничьи продукты. Я их перебрала и большую часть оставила себе, только перенесла в чистый шкаф.

Кроме стазис-шкафов, в стенах были встроенные ниши для хранения посуды. Кажется, раньше там были дверцы и полки, но сейчас остались только следы от петель и отверстия в стенках для крепления полок.

Сами стены, выкрашенные в цвет молочной пенки, четко выделялись на фоне серых шкафов-ниш, делая кухню светлее и как будто бы ярче.

Чем больше я думала о странностях крохотной, затерянной в лесах избушки, тем яснее понимала: мне повезло попасть в один из Забытых городов. Он мне рассказывал, что, когда Боги делили Миры, кое-где границы прошли прямо по городам. Проживающих там разумных Они просто перенесли прямо с их жильем и хозяйством на территории своих миров, распределив по расам. А на месте Забытых городов осталось только то, что не унести даже Богам: здание ратуши, центральная площадь и фонтан связанный с магическим источником.

Он, конечно, говорил, что это просто красивые легенды. Но если допустить, что это правда, то все сходилось: и домик, и родник, и полянка. И карации, которые прижились все до одной. Еще бы, рядом с таким-то волшебным фонтаном!

И мне вдруг так захотелось назвать это место. Пусть сейчас это не город, и даже не деревня, а всего лишь одинокий дом на границе Человеческих городов, но у него должно быть свое имя. Я это чувствовала.

Однажды вечером, в тот самый день, когда закончилась моя битва за чистоту в избушке, я сидела у костра и смотрела на закат. В котелке булькал кулеш, негромко шелестели листья в лесу, стрекотали сверчки, ухал в лесу филин, шуршали ветками невидимые звери и тихо звенели юные карации, мне было хорошо и уютно. И я вдруг поняла, как должно называться это место – Приют Семи Сестер.

Глава 6

В ту ночь я впервые ночевала в доме. Пусть и в своей походной постели, прямо на полу. И так разоспалась, что вскочила, когда солнце уже над горизонтом высоко поднялось. Коза-дереза орала благим матом, возмущаясь тем, что я ее до сих пор так и не подоила. Пришлось сразу за подойник хвататься.

Перелила молоко в кувшин пятиковшовый, специально на торгу для молока покупала. Порадовалась снова, что тогда сразу десяток взяла: научила меня жизнь в бегах, что запас в сундучке волшебном карман не тянет. Очень мне сейчас пригодились эти кувшины. Я-то в первую очередь кухню отмыла, и все эти дни молоко в стазис-шкафы прятала. И теперь там скопилось почти пятьдесят ковшей молока. Надо срочно сыр варить, иначе вечернее придется в подойнике на хранение ставить, а завтра утром в горсть сдаивать.

Раньше я варила сыр в ведерном горшке, который до сих пор так и не достала из сундука. Не успела еще с этой бесконечной уборкой. Но сегодня я с этим горшком провожусь неизвестно сколько. Это же пять раз надо будет сыр варить. Подумала я и решила под это дело приспособить один из разбойничьих котлов.

Выбрала самый чистый. Правда я столько раз уже кипятила в них воду, что отмыть котел оказалось несложно. Вся грязь уже либо обгорела – снаружи, либо почти смылась – внутри.

С котлом я закончила довольно быстро, отскребла до блеска со всех сторон. Установила на треноге, проверив, чтоб вся эта конструкция стояла устойчиво. Молоко налила…

Хорошая вещь стазис-шкафы. И дорогая. Я с ними знакома только потому, что у Него в замке такие были. В каком состоянии ты туда продукты положишь, в том и вытащишь. Горячая каша годами горячей стоять будет. А кусок льда, если рядом положить, не растает, так замерзшим и останется. Вот и мое молоко до сих пор парным оставалось, как будто бы я его туда только-что поставила.

Не понятно только, почему до сих пор магия во всем доме держится? Сомневаюсь, что разбойники мага нанимали, чтобы он им артефакты заряжал. А это значило, что они самозаряжающиеся и стоят в сотни раз дороже тех, которые Он мне из своей сокровищницы выдал.

Пока думы думала, огонек небольшой под котлом развела, молоко греться поставила. А сама быстренько сундучок свой волшебный в комнату занесла, и узлы да короба из него достала. Разбирать все не стала, только закваску сырную вынула. Нельзя молоко перегревать, а то сыр невкусный получится.

Молоко как раз до нужной температуры нагрелось. Я целый ковш закваски туда вылила, а угольки в сторону отгребла, чтобы жар еле-еле до котла с молоком доходил. И греть его сейчас не надо, но и остужать не следует.

Когда сгусток стал плотным, быстро его порезала на квадратики специальным длинным ножом. Для этого котла его длина, правда, была маловата, пришлось удлинять с помощью половника и ворочать этой штуковиной.

Пока сырные зерна доходили до готовности и оседали на дно котла, быстренько приготовила самую большую корзинку из тех, в которых продукты хранила. Сыра-то будет намного больше, чем обычно. Выстелила корзину холстом и приволокла железку какую-то потяжелее из разбойничьих запасов.

Потом осторожно специальным плетеным половником-шумовкой, выложила сырное зерно в форму, накрыла тканью и придавила грузом. Все… Теперь остынет и можно есть.

Только мне одной этого сыра за глаза. Зачем набивать стазис-шкаф лишними продуктами? Зато будет повод съездить в город… Нужно только дождаться ворона, и расспросить, куда ехать. Эти дни я так уставала, что у меня даже не было сил разговаривать, а Воорр засыпал раньше, чем я заканчивала ужинать и была способна на диалог.

А пока разложила по местам вещи. Без шкафов и сундуков плохо, пришлось приспособить вместо этого короба, в которых приехала посуда и другая хозяйственная утварь. Зато кухня обрела почти жилой вид. Почти, потому что моей посуды было маловато для такой большой комнаты.

Но зато я впервые приготовила ужин не на костре, а в печи… Это только поначалу кажется, что открытый огонь и каша с дымком ужасно романтично и вкусно. Но на самом деле, еда без мусора и насекомых, которые попадают в котелок при готовке на открытом воздухе вне зависимости от стараний повара, намного вкуснее.

Если бы проклятый дракон не сломал мой стол, я и поела бы по человечески. А сейчас бухнула миску каши, схватила ложку и кусок хлеба с сыром и вяленым мясом и собралась на двор пойти. Я там еще в первые дни бревнышко притащила, чтобы сидеть.

– Дзынь!Дзынь! – тревожно зазвенел потревоженный кем-то охранный периметр…

Я мгновенно забыла про кашу и оставив ее на столе, выскочила на улицу. Да, без моего согласия никто не зайдет на закрытую артефактом территорию, но все равно… Вдруг не все разбойники погибли там, на дороге? Вдруг часть из них уходила, к примеру, в город и только что вернулась?

Жучка, которая все эти дни спокойно дремала у крыльца, вскочила и настороженно вглядывалась в ту сторону, откуда донесся звук. Она недовольно ворчала, но злости я не чувствовала. От сердца отлегло, значит там не враги. Может просто случайные путники. И если немного подождать, делая вид, что тут никого нет, то они уйдут?

Я вглядывалась в серый сумрак леса. Границы я провела прямо под кронами деревьев, и теперь не могла разглядеть, кто же пытается потревожить мой покой. День клонился к вечеру, и края полянки скрывала темнота.

– Дзынь! – звон охранного периметра ударил по напряженным нервам. Я вздрогнула. То ли от резкого звука, то ли от крика:

– Помогите! Пожалуйста, помогите!

Я еще не успела опомниться, а ноги уже несли меня через всю полянку туда, где кто-то нуждался в помощи. Я перепрыгивала через серые кучи полусгнившего валежника и остановилась недалеко от периметра. Там, на опушке леса, прямо на траве сидела девчонка в странных одеждах и плакала:

– Помогите! Кто-нибудь! Помогите!

И только тогда я поняла, почему в моей груди так заколотилось сердце и почему я рванула на помощь, без оглядки. Эти слова звучали на языке, на котором со мной говорила мама… Это было так давно, что я уже почти забыла. И я, неловко, коверкая слова, спросила на языке моего родного мира:

– Привет. Как тебя зовут?

– Саша, – всхлипнула она и подняла взгляд, – я заблудилась! Помогите мне выйти к городу, пожалуйста, мои друзья меня, наверное, уже потеряли…

Я села прямо на землю. Попаданка! Она попаданка… Такая же, как моя мама… И даже я…

Ох, спаси Никто!

Решения я приняла мгновенно. Могу гордиться собой, я ни на единый миг не засомневалась в том, что должна сделать.

– Идем! – Схватила я девчонку за руку, – быстрее!

Я затащила ее через охранный периметр, мысленно разрешив артефакту пропустить за линию. Выйти без моего разрешения она так же не сможет, но это и к лучшему. А то ищи ее потом по лесу.

– Бежим! Быстрее! – отрывисто скомандовала я и потащила девчонку через весь луг, к карациям.

Она попаданка, а значит драконы очень быстро почувствуют ее появление, если карация не защитит ее. Я прямо на бегу, не останавливаясь, задрала голову, пытаясь высмотреть в темнеющем небе драконов… Лишь бы успеть!

– Ай! – девчонка споткнулась и рухнула на траву, обдирая колени об валяющийся в траве мусор, и разрыдалась от боли.

Я резко дернула ее вверх, ставя на ноги. Все потом… Сейчас главное успеть к деревьям.

– Бежим! – снова закричала я и волоком потащила девчонку, – еще немного. Опасность! – догадалась я, – тебе грозит опасность!

В глазах девчонки мелькнул страх, который тут же сменился пониманием и решимостью сделать все, чтобы спастись. И девица тут же перестала рыдать и помчалась за мной, сосредоточенно вглядываясь быстро сгущающуюся тьму летней ночи, чтобы не упасть.

А она молодец, думала я прямо на бегу. Смелая.

– Сюда, – я упала на колени над черенком карации с парой новых, молодых листьев. Девчонка, ничего не спрашивая упала рядом, чуть не раздавив свою будущую защиту.

– Осторожно! – оттолкнула я ее и ткнула пальцем в росток, – ему нужно кровь… Твою кровь, чтобы спрятать тебя…

Я пыталась объяснить, но моих знаний русского языка отчаянно не хватало. Может быть потом, в спокойной обстановке я подберу нужные слова и смогу рассказать несчастной куда она попала.

– Режь руку, – протянула я ей нож и жестом показала где нужно сделать разрез.

Глаза девчонки округлились, она вдруг громко всхлипнула и попыталась уползти от меня, пятясь задом.

И я увидела, как по траве от ее руки тянется черная полоса. Кажется, нам повезло. При падении она рассадила не только колени, но и ладонь.

Я схватила ее за руку, резко дернула к себе и силой заставила обхватить крошечный стволик молоденькой карации окровавленной ладонью.

Девчонка пыталась вырвать руку, кричала и звала на помощь, но я держала крепко… И торопливо шептала нужный наговор, чувствуя, как холодеет под сердцем, от такого быстрого оттока крошечных запасов моей магии. Но отключилась я только тогда, когда произнесла последнее слово…