Читать книгу "Хозяйка приюта семи сестер"

Глава 10

Благодаря охранному периметру, зачарованному моей кровью, я знала в какой стороне находится мой дом и не боялась заблудиться.

Боялась я, что Саша, устав после изматывающей погони, начнет ныть, плакать и капризничать, требуя отдохнуть, попить, поесть и одеждой поделиться. Рубаха-то ее брачная совсем в негодность пришла, об сучки обтрепалась и висела на плечах только на честном слове.

Но сестрица моя оказалась из того теста слеплена. Хмурила недовольно брови, что-то бубнила себе под нос, не поднимая взгляда с земли, но упорно шла за мной. ни на шаг не отставала. Я даже загордилась. Вот каким мы, человечки чистокровные, ни слез, ни истерик от нас не дождетесь. Любые невзгоды с честью преодолеем.

Идти до дома нам было довольно долго. Две свечи, не меньше. К счастью, по дороге нам встретился крошечный родничок, и мы смогли немного утолить жажду. По очереди зачерпнули сложенными лодочкой ладонями из небольшой, с ковш, ямки теплую воду, пахнущую прелыми листьями.

Чтобы сделать еще по глотку, пришлось немного подождать…

– Не пей, – улыбнулась Саша, глядя на воду, медленно сочащуюся из земли, – козленочком станешь…

– Пей, не бойся, – фыркнула я, – это не от копытца след.

– А что, – округлила глаза сестрица моя названая, – если бы от копытца, то стала бы?!

– Нет, – расхохоталась я, – не стала бы. Магия у нас здесь есть, но превратить человека в козленка даже ей не под силу.

– Магия, – вздохнула Саша. – Жаль, что у меня ее нет…

– Это пока только. Магия она у всех. Вот только у нас, у людей мало ее совсем. У меня едва сил хватает, чтобы свечу зажечь. У тебя тоже потихоньку появится.

Саша кивнула. Она вся покрылась волдырями от крапивы, царапинами, которые теперь воспалились и жутко чесались. Она пыталась терпеть, а потом начала скрести себя, желая унять зуд, но только раздражая кожу еще больше.

Когда добрались до дома, отправила я ее к ручью, велела в воду залезть, чтобы смыть пот и грязь. А сама, на небо поглядывая, Сивку-Бурку и Козу-Дерезу с полянки в лес увела и в кустах привязала. Все, теперь дракону нас не найти. Я на это очень надеюсь, не хочется мне бежать отсюда. И дело не только в том, что побыла мало. Нравится мне это место.

Драконов за десять лет в бегах я встречала довольно часто. Особенно в первые два-три года, пока не научилась хорошо следы заметать и жить на самообеспечении, чтобы поменьше из глухомани своей выходить и с разумными контактировать. А случайных, как сегодня, встреч у меня никогда и не было. Обычно драконы знали за кем идут и где меня искать. Но последний молокосос пошел дальше всех, я усмехнулась, даже ключ от охранного периметра раздобыл, не иначе братца моего малолетнего дружок…

Теперь же, несмотря на опыт, я и сама не знала, чего ждать от серебристого ящера. Уйдет или будет искать пока не найдет? Скорее всего второе, но как же хочется верить в первое…

Когда забежала в дом за мазью для Саши, заодно выхлебала большой ковш воды. Терпеть жажду больше не было никаких сил. Заодно прихватила пару кусков хлеба с ветчиной и сыром, перекусить, и большую банную холстину. Вытираться. Одежда-то у меня после стирки там, у ручья висит.

Задумчивая Саша сидела в чаше ручья, смотрела, как на дне перекатываются камушки и молчала.

– Держи, – сунула я ей бутерброд, – ешь. И мой тоже, – откусила я о своего добрую половину, а вторую протянула названой сестре. Жуя, стянула платье и с тихим писком прыгнула в прохладную воду прямо в рубахе. Я ж не Сашка, чтоб совсем голяком… Ох, Никто-о! Как же хорошо!

Прохладная вода мгновенно выстудила жар тела и смыла пот, сразу стало легче дышать, а страх перед будущим притупился.

– Саш, ты чего? – спросила я, забирая из ее рук бутерброд, – ты его не ешь-то? – Она подняла на меня глаза и я увидела, что она плачет. – Ты чего?

– Да, так, – всхлипнула Саша и вдруг разрыдалась, удерживая треклятый бутерброд на весу, – я так домой хочу! Я раньше всем этим попаданкам завидовала, – рассказывала она всхлипывая и вытирая слезы и нос мокрой рукой, – представляла, как я бы вела себя, будь на их месте. Но, Карса, почему никто не говорил, что это так страшно? Что все вокруг чужое, даже если и очень похожее? Что больше всего хочется забиться в какую-нибудь щель и не высовываться? А?! Почему они все так быстро забывают и привыкают к таким переменам? А я не смогу! Я хочу домой! Я так хочу домой!

Я вздохнула, чувствуя, как слезы закипели на глазах, и обняла плачущую Сашу. Я ее очень хорошо понимала. Я тоже хочу домой. Туда, где я выросла, где осталась могила моей мамы, где теперь живет мой младший брат, которого я видела всего лишь один раз в жизни, перед тем как в первый раз войти в случайный портал. Он показал мне его. Маленького, сморщенного младенца, похожего на Него, как две капли воды. Я очень хочу вернуться домой. В самое прекрасное место во всех Пяти мирах – во дворец Повелителя драконов на Драконьих островах.

– Саша, – в горле стоял ком, мешавший дышать и говорить, – они не забывают, не привыкают. Они смиряются. Если бы у каждой из нас был выбор, – я громко сглотнула, пытаясь убрать комок невыплаканных слез, – мы бы выбрали для себя другую жизнь. Остались бы дома. Но у нас нет выбора. Мы вынуждены принять эти условия. Вынуждены бежать и прятаться, чтобы выжить. И не можем вернуться домой…

Мы стояли в воде и плакали, обнявшись. А я вдруг поняла, что во всем мире никто не поймет ни меня, ни ее лучше, чем мы друг друга. И хотя я знаю Сашу меньше суток, но общая боль сблизила нас.

– Краса, – зашептала, всхлипывая, Саша, – у меня во всем мире больше никого нет. Не бросай меня, пожалуйста.

– Не брошу, – обняла я ее сильнее, – мы же договорились…

Но закончить я не успела, над нашими головами захлопали крылья и на ветку приземлился ворон. От неожиданности даже у меня сердце ушло в пятки. А Саша пискнула и спряталась за мою спину.

– Ой, мамочки, кто это?

– Крра-сава! – заорал над нашими головами Воорр, – где тебя носит с утра? Ты видела, что у тебя творр-рится?!

– Что твориться? – испугалась я, – дракон?! Он нашел нас?

А дракон заметил Сашу и подпрыгнул на ветке, как молодой воробей.

– Карр! Карр! Карр! – закаркал ворон. Никогда не слышала, чтобы он каркал, а не говорил, – откуда ты ее взяла?!

– Вчера попала…

– Кар-рацию ее крро-вью заговар-ривала? – заволновалась птица. Я явственно почувствовала торжество в его голосе.

– Заговаривала, – кивнула я и невольно посмотрела на то деревце, которое вчера напоила кровью Саши, – Ох, Никто! Это?… Воорр, что это?!

Вместо привычной карации со сморщенными листьями, похожими на смятую бумагу, росло незнакомое мне деревце, с круглыми темно-зелеными, почти черными листочками с ярко-фиолетовыми прожилками.

– Карр! Карр! Карр! – снова закричал ворон, – семь сестерр! Семь сестерр! Семь сестерр!

– Да, – улыбнулась я, – я решила назвать это место именно так. Семь караций, как семь сестер.

– Карр! Карр! Карр! – Не мог угомониться Воорр, – Крра-сава! Запомни, ты должна найти остальных! Собр-рать всех! Семь сестерр! Семь сестерр! Найди всех! Я не скорр-ро!

И ничего не объяснив, ворон подпрыгнул и летел, беспрестанно громко каркая.

И что это было?

– Ты что-нибудь поняла? – оглянулась я на Сашу.

Она стояла, обнимая себя за плечи и ошарашенно смотрела на то место, где только что сидел ворон.

– Он что, – спросила она шепотом, – говорящий?

– Ага, – рассмеялась я, – говорящий. А еще кричащий, вопящий, ругающийся и, вообще. То, что он говорил сейчас очень странно.

– Очень странно, – хохотнула Саша. – В первый раз вижу говорящую птицу.

Я рассмеялась.

– Давай вылезать, а то замерзнем. И есть уже хочется. А еще надо тебя намазать, от крапивных ожогов.

– Ага, – согласилась Саша, – но уже вроде все. Не чешется.

И на самом деле, ее кожа была абсолютно чиста. Ни единого красного пятнышка, ни единой царапинки.

– Это что живая вода, – рассмеялась Саша, кивая на ручей

– Возможно, – подхватила я ее смех… думая о том, что как-то слишком много странностей на одной маленькой полянке.

Живая вода, после купания в которой проходят волдыри от крапивы и заживают царапинки. Изменившаяся после вчерашнего вечера карациия. Взволнованный ворон, закаркавший впервые на моей памяти… И самое главное, его крик «семь сестер»… Я совершенно точно ничего ему не говорила о названии, всплывшем в моей голове.

И кажется мне, что все это неспроста… Куда же ты опять вляпалась, Красава?

Глава 11

Мы вылезли из чаши, которую Саша назвала бассейном. Теперь, когда жажда и боль от царапин и крапивы прошли, захотелось есть. Бутерброды заморили червячка, но не настили. А со всей этой беготней мы пропустили время обеда. Свечу до тракта шли, две свечи обратно, да еще пока бежали и после побега в себя приходили, свечи две не меньше прошло. Скоро вечереть начнет. Пора об ужине подумать, а мы еще не обедали.

– Есть хочется, – вздохнула Саша. – Карса, а у тебя есть че пожрать? – И добавила торопливо, увидев недоумение на моем лице. – Ну, может картошка там, какая-нибудь. Пожарили бы по-быстрому.

– Картошка есть, – кивнула я, – правда мама говорила, что у вас она другая, совсем на нашу не похожая.

– Да, уже все равно. Я сейчас такая голодная, все что угодно сожрала бы, – Саша, совсем не стесняясь своей наготы подняла тряпочку, в которую превратилось ее брачное платье, сокрушенно вздохнула. – Придется тебе, Краса и одеждой со мной поделиться. И обувью. Уж прости, но босиком я ходить не могу, а на шпильках по лесу шастать то еще удовольствие.

– Поделюсь, – кивнула я. И махнула в сторону висящих на ветках чистых рубах, – выбирай любую. А на ноги лапти мои возьми.

Саша странно хмыкнула, но кивнула. Сунула ноги в лапти, как в тапки домашние и к кустам отправилась, рубаху выбирать.

А я скоренько в кустики смоталась. Мокрую одежу скинула, холстиной обтерлась, и чистое на себя надела. Вышла, а Саша уже в моей рубахе стоит, с любопытством себя оглядывает. Ежели бы не волосы короткие, как после болезни, так от местной девки и не отличишь.

– Идем, – улыбнулась сестре названой, – сготовим что-нибудь. Я тоже жрать, – ввернуло новое словечко, – хочу.

Оказалось, Саша не белоручка вовсе. И не смотря на ногти свои необыкновенные, взялась помогать мне готовить. Картошку она сноровисто почистила, сразу видно практики много было. Сказала, что розовая мякоть у картошки это, конечно, очень странно, но в остальном никакого отличия. А фиолетовый лук ее, вообще, не удивил. Хотя мама моя говорила, что в первое время синий лук в пище ее пугал немного.

Пока Саша картошку жарила, я по-быстрому блинов настряпала, чай с малиновым листом заварила, медку липового достала из разбойничьих запасов.

На полу покрывало расстелила, раз уж стола у нас пока нет. Тарелки с угощениями расставила. И сыр козий свеженький, что вчера сготовила, разложила. И сальце, которое по зиме сама лично солила. Ох, уж и побегала я за ним по ярмарке! В эльфийском лесу сало не жалуют, сами эльфы редко мясо едят. И огурчики по гномьему рецепту маринованные на пиве открыла. И капустку квашенную достала, острую, как на драконьих островах делают. И даже орочий казылык из конины. Уж такой он твердый, что ни прожевать, ни ножом отрезать. Но коли в рот попадет, сам на волокна распадается. И так вкусно, что язык проглотить можно. Хлеб из закваски особенной, что в человеческих городах пекут, нарезала. Хлеб-то у людей пышный, ноздреватый и самый вкусный. Сколько я ни пыталась закваску раздобыть, так ничего и не вышло. Потому в сундучке моем безразмерном, пара купленных караваев хранились. Как раз на такой случай.

Не каждый день сестра у меня появляется, вот и угостить хотелось так, чтобы в грязь лицом не ударить.

Пировали мы с Сашей дотемна. Ели картошечку жареную со вкусностями, чай с блинами да медком пили, и разговаривали о том, о сем. Саша мне про мир покинутый рассказывала, я ей про этот… Прервались только, чтоб скотину и птицу накормить, Козу-Дерезу подоить. Хорошо посидели. Душевно. Наливочки за знакомство пригубили. По капельке, для веселья.

А потом Саша в кустики захотела сбегать. А я пока прибирать начала. Тарелки грязные друг на друга сложила и только в корыто сунула, как на улице Саша закричала. Да, так страшно, что я едва посуду из рук не выронила. Рванула во двор, а у самой сердце в горле колотилось. Неужто ящер проклятый нас нашел? Охранный периметр ему, конечно не перейти, не перелететь, только коли вышел на на наш след, так уж в покое не оставит. Так и будет по округе бродить, нас караулить. И тогда нас даже Никто не спасет!

– Саша! – закричала я, высунув голову из двери и вглядываясь в густые сумерки, – где ты?!

– Тут я! – ответила Саша из дальних кустов. – Выхожу уже. Не ходи сюда, Караса. Здесь опасно!

Ох, спаси нас Никто! Неужто и вправду дракон!

Саша шла осторожно. На цыпочках. Временами замирая на месте, чтобы удержать равновесие. Я как-то на ярмарке видела, как циркачи бродячие по натянутой над землей веревке ходили, точно так же, как Саша руками наступали. Только в руках у них шест был…

Чем ближе подходила Саша к крыльцу, тем сильнее я переживала. Очень уж опасность неведомая меня пугала. Одно дело, когда знаешь, чего бояться надо, а совсем другое, когда непонятно что и откуда жизни твоей угрожает…

– Уф, – Саша легким прыжком запрыгнула на порог и расслабленно выдохнула. – Ох, Краса, чуть не сдохла я от страха…

– А чего случилось-то? – шепотом спросила я, – дракон?

– Если бы! – воскликнула Саша, – с поляной что-то не то… Ты знаешь, что такое зыбучие пески? – Я кивнула. – Вот! У тебя тут зыбучая поляна. Куда не наступи земля шевелится, того гляди проглотит с концами.

– Как это? – не поняла я, испуганно глядя на поляну. – Только же все нормально было.

– Было, – кивнула Саша. – А теперь нет. Я когда свои дела сделала, пожалела, что лопату у тебя какую-нибудь не взяла. Потом сами же наступить можем, – вполне доступно, объяснила она. – В этот самый момент все зашевелилось под ногами… Понимаешь? И все, что на земле лежало, как в зыбучие пески провалилось. Я от неожиданности и закричала. Перепугалась, думала сейчас сама туда же отправлюсь. Но повезло… И потом как шаг сделала, снова это шевеление почувствовала. Наступить невозможно, того гляди засосет в землю с головой. Что ты ржешь?! – возмутилась Саша и обиженно надула губы, – не веришь, да?!

А я хохотала так, что на ногах удержаться не смогла. Сползла по стеночке, свалилась у порога и смеялась, держась за живот.

– Ох, спаси Никто! – я перевела дух и прежде чем снова захохотать, успела успокоить подругу, – это ж магия у тебя проснулась!

– Какая такая магия? – нахмурилась Саша, – зыбучепесковая что ли?

– Магия земли, конечно, – фыркнула я и закатилась снова, очень уж смешно выглядела обалдевшая Саша. Сквозь смех, то и дело прыская и падая от нового приступа хохота, постаралась объяснить:

– Ты же сама говоришь, что земля твою просьбу выполнила! Значит она тебя слушается. Я сразу должна была догадаться, что ты маг земли. Не зря твоя карация фиолетовая стала.

– Я не просила никого меня пугать и под ногами шевелиться, – буркнула Саша. И вздохнула, – ну вот что за невезуха! Нет, чтобы там боевая магия какая-нибудь проснулась. Я бы этого дракона, если приблизиться файерболами бы закидала. Вжух! Вжух! – Саша вытянула руки вперед и показала, как именно она бы это сделала…

– А теперь ты можешь просто попросить землю, чтобы она его поглотила, – снова рассмеялась я, – хотя не факт, что земля с драконом справится.

– Слушай, Краса, – глаза у Саши загорелись, – а научи меня еще чего-нибудь делать, а?

Я пожала плечами и вздохнула…

– Да, я почти не умею ничего. У меня магии-то крохи совсем. Он говорил, что я всю ее потратила, когда через грань миров проходила. И теперь ее едва хватает, чтоб амулеты активировать.

– Он – это твой отчим? – с сочувствием спросила Саша.

– Ага, – ответила я и отвернулась. Говорить о Нем, и о маме не хотелось

Но мы, конечно, все равно попробовали сделать хоть что-то. Выходить наружу было страшно, но мы нацарапали горсть земли со стенок ямы у входной двери. Саша, насупив брови от напряжения, гипнотизировала землю, пытаясь заставить ее повиноваться. Вот только у нее ничего не получилось.

Может быть потому, что мы решили отпраздновать Сашину магию глотком вишневой наливочки… Так всю и уговорили. Прямо там, у порога…

Глава 12

Я как обычно проснулась на рассвете. За окном еще было совсем темно, день нас ждал пасмурный и дождливый… Я сладко зевнула и потянулась. Спать на полу не очень-то и удобно. Особенно вдвоем.

Кое-как, не открывая глаз, натянула платье, повязала на голову косынку. Косы плести некогда. Пока и так сойдет.

После вчерашнего немного болела голова. И хотелось пить. Поэтому первым делом я побрела на кухню. Зачерпнула ковш воды из ведра и вволю напилась. Остатки, плеснула в чайник, и раздула угли в маленькой печи. Подбросила несколько щепочек. Надо было согреть воду, чтобы обмыть вымя Козе-Дерезе. Она жуть как не любит, когда ей по утрам вымя прохладной водой моют. И я ее очень даже понимаю. Такое и мне бы не понравилось.

Пока вода закипала, немного подремала, прислонившись к теплой печной трубе. Налила горячей воды в подойник, выплеснула туда остатки холодной… Надо к роднику сходит, набрать свежей. А то Саша проснется, тоже пить захочет…

Закинула на плечо тряпку, чтоб вымя козе вытереть, подойник подхватила и направилась к выходу из избы, зевая на ходу. Очень уж вчера засиделись мы. Спать хотелось так, что глаз не продрать.

Толкнула входную дверь и… ничего не вышло. Дверь так и осталась закрытой. Я даже проснулась. Открыла глаза, осмотрелась. Вроде все нормально не в стену тычусь. Вот она дверь, вот она я с подойником.

Толкнула дверь еще разок. И снова ничего… Нет, она слегка поддавалась, но именно что слегка. Будто бы кто-то ее снаружи подпер.

Озарившая меня догадка была такой, что слетели остатки сна. Дракон! Больше некому! Ох, Никто! Что же нам делать-то?!

Я бросила подойник, тряпку и рванула к окнам. Осмотреться. А может и вылезти незаметно… Путь дракон этот треклятый у дверей караулит. А мы с Сашей через окно смоемся. Но выглянув в окно мгновенно поняла. Не дракон это виноват, а магичка недоделанная! Которая вчера по пьяной лавочке колдовать пыталась.

И как теперь нам из беды этой выбираться? Ох, спаси нас Никто! Лишь бы у Саши получилось, все назад вернуть! А то так и помрем, навечно в землю замурованные. Вместе с домом.

Кинулась к сестре, за плечо ее схватила, затрясла:

– Вставай, – закричала, – маг земли! Вытаскивай домик наш и нас заодно из пучины земной!

– Краса? – Саша подняла голову и повернула ко мне сонное и опухшее после вчерашнего лицо. Наверное, и я так же прекрасно выгляжу. Дракон бы испугался. – Ты чего?!

– Чего-чего! – выпалила я, – доставай, говорю, домик наш из-под земли! Мне козу доить надо!

– Так иди, – Саша зевнула и уронила голову на подушку, засыпая еще на подлете, – дои…

– Да как я пойду, если мы теперь под землей? Замурованы!

– Краса, отстань! Я спать хочу, – пробормотала сквозь сон моя сестрица названая. И ни в какую просыпаться не пожелала. Уж я ее толкала-толкала… Спит и все.

Пришлось принимать драконовские меры! Рванула на кухню, холодной воды в ковш зачерпнула и сестре в лицо плеснула. Еле отпрыгнуть успела.

– А-а-а! – Саша мгновенно проснулась и вскочила с постели. Она тяжело дышала и смотрела вокруг полоумным взглядом, пытаясь понять, что же произошло. Увидев меня с ковшом в руках, она сразу догадалась, кто во всем виноват, – Краса! Зачем?!

– Затем, – заявила я, упирая руки в бока. Лучшая защита – это нападение. Мамины поговорки всегда были очень кстати. – Вытаскивай, говорю, дом из земли! Мне козу доить надо!

– А я-то тут причем?! Достала уже своей козой! – возмущению Саши не было предела. – Я что ли твой дом закапывала?! Вот кто закапывал, тот пусть и вытаскивает! А я тебе не землекоп!

Она со злостью пнула мокрую постель и отправилась в ванную, громко хлопнув дверью и совершенно забыв, что комната-то есть, а воды в ней нет. И канализации… А иначе зачем бы мы вчера в кустики бегали?

Дверь из ванной открылась почти сразу. И Саша прошла мимо меня с застывшим лицом, как будто бы я была не живой разумной, а каменный истукан гномьего Бога.

– Саш, – позвала я, но она сделала вид, что меня еще и не слышит, и даже не отозвалась. Только снова дверью громко хлопнула. От злости, наверное.

Дверью? Я подхватила подойник и рванула наружу. Так и есть. Магичка эта недоделанная, глазом не моргнув, вытащила нас из-под земли.

– Ничего себе силища! – Восхитилась я.

Не была бы Саша чистокровной человечкой, стала бы сильнейшим магом земли в человеческом мире. И не только в человеческом. Капля эльфийской крови, и эльфы бы в ее сторону смотрели с благосклонностью, хотя эти снобы редко кого из полукровок жалуют. А уж гномы и вовсе с руками-ногами оторвали бы, если бы в Сашиних предках кто-то из их народа отметился.

Утро было в самом разгаре. Проспала я рассвет-то, под землей солнца не видно! Сивка-бурка недовольно фыркала: всю траву, что с вечера я под навес бросила, она давно съела. И теперь хотела еще. И пить.

– Сейчас козу подою, – кивнула я лошади, – и тебя к ручью сведу. Напьешься.

Коза-дереза встретила меня злобным пыхтением. Она уже не орала, требуя подоить ее как можно скорее. Ее вымя разулось так, что соски чиркали по земле, пачкая черную грязь каплями молока.

– Прости, Коза-дереза, проспала я сегодня, – повинилась я, присаживаясь на корточки перед животным.

Упругие струйки взбивали пену в подойнике, Коза-дереза потихоньку оттаивала и начала смотреть на меня с благосклонностью. Особенно после того, как я пообещала ей краюху хлеба, густо посыпанного солью. Такое лакомство перепадало моих животным не часто, соль я берегла. За ней надо было ехать в город, рискуя попасть на глаза какому-нибудь дракону.

Звук шагов за спиной не застал меня врасплох, я их ждала. Но пока Саша не заговорила, делала вид, что не заметила, как она подошла.

– А я не умею доить козу, – заметила она так, словно нашей утренней размолвки не было. – Я раньше и в деревне-то ни разу не была.

– Это не сложно, – отозвалась я и пообещала, – я тебе вечером покажу.

– Нет, не надо, – отказалась Саша и присела на корточки рядом со мной. С интересом заглянула в ведро, перевела взгляд на мои руки, которыми я поочередно сжимала соски, сдаивая молоко.

– Краса, – она замялась, но все таки продолжила, – значит это правда? Что у меня магия? И что это я закопала нас с тобой…

Я кивнула:

– Правда. Ты очень сильный маг, Саш. Мало кто может так легко манипулировать такими крупными объектами без помощи артефактов. Я всего пару разумных знаю, которым это под силу.

– Драконов?

– Нет, – покачала я головой и улыбнулась, – гномов. Магия земли – это их магия.

– Здесь и гномы есть? – фыркнула сестра.

– Ты же вчера их видела, – рассмеялась я. – Обоз-то гномий был.

Она ничего не ответила. Просто молчала и ждала, когда я закончу.

– Давай отнесу в дом, – выхватила она у меня ведро. И кивнула на Козу-дерезу и Сивку-бурку, – тебе же их, наверное, пасти надо…

– Жучке молока налей. Миска у крыльца стоит. А потом молоко процедить надо. Там тряпица на печи сушится, белая. И крынки молочные на столе.

– Ага, – отозвалась Саша, даже не оглянувшись.

Я растеряно вздохнула. Еще ни разу никто не помогал мне по-хозяйству, и это оказалось неожиданно приятно. И непривычно.

– Ну, что, – повернулась я к моим питомцам, – пойдем к ручью? Раз уж у нас помощница объявилась…

Сивка-бурка насмешливо фырнула, а Коза-дереза нетерпеливо заблеяла. Мол, не забудь, ты обещала хлеб с солью!

– Не забуду, – кивнула…

Напоив животных из чаши у ручья, я отвела их чуть в сторону пастись. Я боялась, что дракон может нас найти, поэтому снова спрятала их под деревьями, хотя трава там росла не такая густая и свежая, чем на лугу.

Когда вернулась домой, оказалось, что Саша не только процедила и убрала в стазис-шкавы молоко, но и приготовила завтрак: настрогала бутерброды с копченым мясом и козьим сыром и заварила чай.

Я сунула нос в кружку и принюхалась. Пахло немного странно. Но очень знакомо… Осторожно пригубила.

– Саша, а ты где заварку взяла? – с подозрением спросила я.

– Там, – кивнула я в сторону стазис-шкафа моя сестра. – там большой такой мешочек лежит. Ситцевый, в цветочек.

Я честно пыталась сдержаться. Но у меня не получилось. Хохотала я до слез.

– Ох, Никто! – стерла влагу с глаз и снова рассмеялась, глядя на удивленную Сашу. Пояснила, – мешочек мне от разбойников достался, которые здесь раньше жили. Это не чай, а смесь для курения: табак, цветы, фрукты и ароматные травы. Человеческие мужчины любят травить себя дымом. Говорят, это приносит им удовольствие. А чай в туеске… Вон там, – кивнула я на печь. А где же еще хранить сушеные травы, как не в теплом и сухом месте?

– Смесь для куре-ения, – протянула Саша и фыркнула, – а я еще подумала, почему у вас чай кальяном пахнет.