Читать книгу "Хозяйка приюта семи сестер"

Глава 13

Несколько дней мы осторожничали, опасаясь появления крылатого чудовища над поляной. Старались не выходить на открытое пространство, не шуметь и не палить костры, сжигая разбойничий хлам, чтобы не выдать себя дымом. Даже поездку на ярмарку отложили, хотя три платья на двоих нам, конечно, было маловато. Однако риск попасть на глаза дракону был слишком велик.

Без дела не сидели. Разобрали и вынесли из-под навеса все накопленные неправедным трудом богатства. Чего там только не было! Скорее всего разбойники промышляли на тракте уже не один год, раз сумели собрать такую обширную коллекцию. Оружие, посуда, несколько украшений из недорогих поделочных камней, и даже плуги из гномьей стали. Точно такие же, как тот, что до сих пор лежал в моем сундучке. Только побольше. Чтобы его по полю таскать, пару лошадей впрягать надо.

Хозяйственники из разбойников были так себе. Оружие покрылось ржавчиной, посуда помялась, украшения провалились к самой земле и оказались засыпаны мусором, и только плуги сияли первозданной чистотой. Гномы знают толк в обработке металла, их изделия, что плуги, что мечи, практически вечные, не нуждаются в заточке и никогда не ржавеют. Поэтому и стоят так дорого.

То ли бывшие крестьяне собирались когда-нибудь снова вернуться к пахоте, то ли мага, который, скорее всего, занимался продажей краденного, не интересовало сельское хозяйство, и он даже не подозревал, что каждый такой плуг стоит как целый крестьянский дом. Иначе он не бросил бы их под открытым небом.

Плуги мы с Сашей кое-как затащили под навес. Потом продать можно будет. Нам-то такие без надобности.

А вот украшения решили себе оставить. Саша пришла в полный восторг и постоянно цепляла на себя то одну, то другую побрякушку. Я же выбрала себе колье из темно-красной яшмы с фурнитурой из драконьей меди. Не знаю, как маг упустил такое, но тянуло оно на половину плуга.

Посуду отнесли на кухню, сложив в одну из ниш, где когда-то располагался огромный, от пола до потолка, шкаф. Несколько тарелок, пара кувшинов и одно огромное блюдо, которые чудом остались не помяты и не поцарапаны, стали использовать сами.

Мечи, топоры, кинжалы и другое оружие сложили в доме, в одной из спален. Не оружейная комната, конечно, но все же лучше, чем под открытым небом.

Под сарайку я решила отдать половину площади навеса. Мне и нужно-то было всего две стайки: для Козы-дерезы и Сивки-бурки. Поэтому мы с Сашей выгребли весь мусор, оттащили телегу с моим скарбом на дальний край навеса и прочертили поперек линию, которая должна была стать стеной.

Бревна для столбов отыскали среди разбойничьих древесных запасов. Очистили их от коры, обожгли один конец на углях, и с помощью магии вкопали, подперев крышу навеса. Для стен нарубили в лесу жерди и воткнули их в землю, заполнив пространство между столбами. Получилось некое подобие обрешетки, которую мы заплели прутьями для крепости. А потом смешали грязь, ее все еще было полно у ручья, и мелкое сено, которое я специально высушила, и тщательно промазали получившимся саманом все щели.

Когда стены хорошо просохли, сделали внутри стайку для Козы-дерезы, стойло для Сивки-бурки и насесты для кур из тех же жердей и прутьев. Жучке мы тоже устроили лежанку под крышей. Но собака по-прежнему предпочитала дремать в траве у крыльца, изредка просыпаясь и обводя округу сонным взглядом. В последнее время она стала совсем квелой и вставала только, чтобы поесть. Старенькая она у меня…

Затем разобрали кучи дров, валявшихся по всей полянке, и сложили поленницу с северной стороны сарая. Зимой животным внутри будет теплее. То, что не смогли распилить и нарубить Саша просто закопала в землю. Магией. Как и весь мелкий мусор. Через пару семдневок трава затянет все проплешины, и лужайка перед домом больше не будет похожа на грязный разбойничий лагерь. И тогда никакой пролетающий мимо дракон не заметит на полянке ничего необычного.

Осталось только придумать, что делать с накопленными разбойниками «богатствами».

– Саш, надо нам с тобой на ярмарку собираться, в город, – задумчиво произнесла я, глядя на пропадавшее за лесом солнце. Мы закончили все дела на сегодня и сидели прямо на траве, отдыхая после работы. – Дракон уже семидневку не появлялся, должно быть решил, что мы ему показались.

– А до города далеко? – спросила Саша, разглядывая свои роскошные ногти.

Мы работали в рукавицах из бычьей кожи, которые хорошо защищали руки от любых повреждений. Но красота Сашиных ногтей все равно потускнела. Она усмехнулась:

– Вот было бы круто, если бы в городе можно было бы сделать маникюр. А теперь придется снимать… А я без гель-лака чувствую себя голой.

Она вздохнула. Тихий ветерок, дунув из-за спины, шевельнул растрепавшиеся волосы. Из леса уже потянуло ночной прохладой.

Я фыркнула. Я уже почти привыкла, что Саша не стесняется купаться без одежды и спать без ночной рубахи.

– Не знаю, что такое гель-лак, – мой русский за эти дни стал намного лучше, но незнакомое слово цеплялось за язык, – но в крупных человеческих городах есть эльфийские маги, которые могут раскрасить твои пальцы магическими цветами. Это очень красиво.

– Правда? – сестра смотрела недоверчиво. Наверное, решила, что я шучу.

– Правда, – кивнула я. И добавила, – когда я жила… дома… я часто пользовалась их услугами.

– А почему ты ушла? – тут же встрепенулась Саша. – Из-за дракона?

– Ага, – буркнула я, уходя от ответа. Ворошить прошлое я не собиралась.

– Ты ничего не рассказываешь о себе, Краса, – вздохнула сестра.

– Ты тоже, – я отвернулась. И встала, заканчивая разговор, – пойдем искупаемся… И есть пора. А то уже кишки к спине прилипли.

– А ты не спрашиваешь, – она поднялась следом за мной, – но если хочешь, я расскажу, мне скрывать нечего…

Я не то, чтобы не хотела узнать про Сашу. Скорее не хотела отвечать на ее искренность, такими же искренними признаниями. Делиться своим прошлым я была не готова. Даже с названой сестрой.

Но ее уже было не остановить. Пока мы купались, она тараторила без умолку, рассказывая о себе и своей прошлой жизни.

Саша осталась сиротой в полтора года и родителей совсем не помнила. Вырастила ее бабушка. Но она умерла, едва ей исполнилось пятнадцать. После школы пошла Саша учиться в строительный техникум на архитектора. Специальность ей не нравилась, доучилась кое-как. А как закончила, устроилась работать в пиццерию. И все…

– Моя мама тоже училась на архитектора, – зачем-то сказала я. – В институте. Но не закончила, не успела. На Драконьих островах есть дворцовый комплекс, который построили по ее эскизам.

– Ничего себе, – присвистнула Саша. – Дворцовый комплекс, говоришь? Стесняюсь спросить, Краса, а твой отчим кто?

– Никто, – отвернулась я. Сестра вздернула брови и многозначительно хмыкнула. Про моего личного Бога она уже знала. И я, тяжело вздохнув, все же призналась, – дракон… Мой отчим – дракон. Моя мама родила ему сына и умерла. А ведь он обещал мне, что…

Я замолчала не договорив. В горле встал ком.

– Что обещал? – тихо спросила Саша…

– Что любит ее и никогда не сделает ей ребенка, – резко ответила я. И добавила, – никогда не прощу!

– А ты его любишь…

– Кого? – вздернула я брови, делая вид, что не поняла. – Дракона? Нет! Конечно нет! Как тебе такое в голову могло прийти?!

– Любишь, – кивнула она утвердительно. – Краса, ну, я ж не дура. Вижу, как сильно ты на него обижена. Чужой человек не может обидеть так сильно. Только очень близкий.

– Он не человек, – я отвернулась, – а дракон! Чертов проклятый дракон!

– Какая разница, – пожала плечами Саша. – Человек… дракон… все равно.

– Большая! – отрубила я. И, вскочив на ноги, добавила. – Я спать. И ты тоже не засиживайся. Завтра на ярмарку, а значит встать придется пораньше.

Она что-то ответила, но я уже не слышала. Сбежала. Легла на свою половинку перины, накрылась одеялом и отвернулась к стене. Не хотела, чтобы Саша увидела, как она была права. Он заменил мне отца. И я, пока была маленькой и ничего не понимала, любила его, как родного.

И только когда узнала, что скоро у меня родится брат, поняла, что он врал. Всю мою жизнь он врал и мне, и моей маме. Драконы не способны любить. Только использовать.

Я тихо всхлипнула и вытерла об подушку бегущие по щекам слезы.

Глава 14

Через пару дней, нагрузив телегу подходящими для продажи товарами, которые без зазрения совести позаимствовали у разбойников, мы с Сашей отправились на ярмарку. Я предпочла бы ехать одна и налегке: разведать дорогу, обстановку, город… Неизвестно же, что за городишко впереди. Вдруг дыра какая-нибудь? А мы телегу помятой посуды и ржавого оружия притащим. Кому оно там нужно?

Но Саша уперлась, как баран. Она ни в какую не соглашалась остаться и подождать моего возвращения. Она мечтала увидеть человеческий город в другом мире и попасть в эльфийский салон, и не слушала никакие разумные доводы. Пришлось брать ее с собой.

Выехали мы рано, едва забрезжил рассвет. Саша клевала носом, и я поглядывала на нее с тревогой: вдруг свалится с телеги? Ехать нам пришлось по старой, неезженной дороге, то и дело уворачиваясь от хлеставших по лицу веток. То одно, то другое колесо проваливалось в ямы наполненные вонючей, цветущей водой и грязью, которая смачно чавкала и плескалась по сторонам. Нам с Сашей пришлось залезть на телегу с ногами, чтобы не испачкаться. Но даже это не спасало от брызг.

Ехали мы долго. Свечи три не меньше. И это при том, что я незаметно, чтобы не спалиться, использовала еще один артефакт из тех, что когда принадлежали Повелителю драконов. Этот амулет сворачивал пространство, позволяя за один день пути пройти или проехать любое расстояние. Если бы я была одна, то не осторожничала бы и делала гораздо большие «шаги» по местности.

Когда мы, наконец, вышли в обжитые места, за нашими спинами осталась дорога, который обычные путники могли бы проехать не меньше, чем за семидневку. И это вызывало беспокойство. Обычно разбойники не уходят слишком далеко от городов, где можно сбыть краденное. Они и грабят-то ради денег… Зато стало понятно, почему «наши» грабители предпочитали складывать металл в кучи, а не отвозить на ярмарку для продажи. Если поездка занимает семь дней в одну сторону, то гораздо выгоднее бросить железо под открытым небом, чем тащить в город и продать какому-нибудь барыге за десятину от цены.

Скорее всего они возили в город то, что гораздо легче: ткани, специи, редкие травы, а из тяжелого брали только самое дорогое.

Но тогда возникал вопрос… Вернее, даже два.

Первый, куда это меня занес случайный портал?

Наши Пять миров, как разрезанное на пять частей яблоко. Каждая долька лежит отдельно, и есть только одна точка, в которой они сходятся. Из одного мира почти невозможно попасть в другой, если не пройти через эту точку. Потому все разумные расы предпочитают селиться ближе к центру: так легче вести торговлю с соседями.

Столицы всех пяти рас расположены на самом острие их миров. Так сложилось само собой. Это обиженные друг на друга Боги могут быть в ссоре и делать вид, что остальных не существует, а разумным надо общаться между собой и торговать. Поэтому чем ближе к центру, тем меньше расстояние между поселениями.

И, если вспомнить, сколько верст мы проехали от разбойничьего лагеря до обжитых мест, то становится понятно: случайный портал закинул меня в такую тьму-таракань человеческих земель, куда Макар телят не гонял.

Однако, зачем разбойникам промышлять в такой глуши? Не понятно. Там каждый купец редкий гость, и нет никакого смысла сидеть в лесу и ждать его приезда. И уж тем более там нет никаких дорог, только направления. Но я сама, лично, своими глазами видела сваленную кучами добычу на разбойничьей полянке, тракт и гномий караван…

И второй вопрос, который, пожалуй, волновал меня куда больше: прошло почти три семидневки, как я поселилась на новом месте. Не окажется ли, что вот-вот вернуться те разбойники, которые отправился в путь с очередным ограбленным обозом?

Да, мы никого не встретили, но ведь могли просто «перепрыгнуть» их и не заметить. Или они еще не добрались до леса и наша встреча впереди… От этих мыслей по спине бежали мурашки, а рука сама тянулась за артефактом, испускающим драконий огонь.

Ох, спаси нас Никто!

– Краса, ты чего такая хмурая? – фыркнула Саша. – Посмотри, какая красота!

Она уже выспалась и теперь сидела на краю телеги, болтая ногами в воздухе и глядя по сторонам с широкой улыбкой.

Я мрачно кивнула и окинула взглядом окрестности. Ничего особенного, все как всегда: узкая дорога, две телеги не разъедутся, заросшая в середине и по краям подорожником; вдоль обочины цветет высокая серебристая полынь, терпкий запах которой щекочет ноздри; деревья, с сомкнувшимися над дорогой кронами, сквозь которую светлыми, горячими кляксами проглядывает солнце; невидимые птицы чирикают на головами, мешая сосредоточиться. Одно хорошо, комаров нет.

– Может привал устроим? Позавтракаем? – Саша искренне радовалась предстоящей ярмарке.

И я ей даже немного позавидовала. У меня радоваться не получалось. Напротив, чем дальше мы ехали, тем тревожнее мне становилось. Я уже пару раз «перепрыгнула» человеческие деревни. Очень большие человеческие деревни, если судить по размерам обработанных полей, которые проглядывали сквозь деревья растущие вдоль дороги. И это была еще одна странность в копилочку фактов, которые не бились друг с другом.

Но позавтракать и, правда, не помешало бы. С утра маковой росинки во рту не было.

– Краса, смотри, полянка! – Саша, не дожидаясь, когда я соглашусь на остановку, спрыгнула с телеги и побежала на круглый лужок на краю дороги.

Кто-то основательно потрудился, чтобы его соорудить: вырубил кусты и деревья, выкорчевал пни, соорудил в центре каменный очаг и даже сколотил скамейки вокруг. Со спинками. Довольно грубые, как и все человеческие изделия. И траву скосил…

– О! Здесь так круто! – моя сестрица мигом осмотрела всю полянку и увидела то, что я пропустила, – тут даже ручеек есть. Из бочки бежит!

Значит неведомый путник еще и ручей обустроил?

Я натянула вожжи. Перерыв нам нужен. А то меня уже подташнивало. То ли от голода, то ли от нарастающей тревоги, то ли еще от чего… Моя магия, реагируя на беспокойство, неприятно ворочалась в солнечном сплетении.

Телегу с лошадью я завела прямо на полянку. Сама не знаю, зачем это сделала. Мы же не собирались здесь ночевать, только перекусить. И можно было просто оставить Сивку-Бурку на обочине… А еще я точно так же, не думая, достала из сумки артефакт, которым пользовалась только одни раз: в тот самый первый день, когда покидала Драконьи острова, и сжала его в руке.

– Краса, ты чего? – Саша наконец заметила, что со мной что-то не так. И тоже встревожилась, – все в порядке?

Я пожала плечами.

– Не знаю… Все слишком странно. И… – я не договорила.

В этот самый момент в солнечном сплетении кольнуло. Опять…

– Дракон! – выдохнула я. Сашины глаза мгновенно увеличились до размеров блюдца. Улыбка исчезла с ее лица, а во взгляде появилась паника. – Едет по дороге! Очень близко! Спаси нас Никто!

– Спаси нас Никто! – выдохнула она вместе со мной. И прошептала, махнув в сторону леса, – бежим?

Я мотнула головой. Бежать глупо. Я не могу оставить Сивку-Бурку! Она моя! Тем более, даже это не спасет нас. Дракон, если он не полный идиот, сразу почувствует, что здесь, только что были две чистокровные человечки.

– У меня есть артефакт, – тихо ответила я. – Я его активирую и может быть дракон нас не заметит… Но нам придется сидеть сидеть тихо-тихо, как мышки. Тогда он пройдет мимо. Я на это очень надеюсь.

– Но ты не уверена? – Саша вздернула брови.

Я мотнула головой. Нет, я не уверена.

– Не попробуем, не узнаем, – ответила я. И кивнула, указывая на телегу, – садись… Я активирую артефакт, и если нам повезет, то проклятая тварь нас не заметит.

– А если не повезет? – осторожно улыбнулась Саша. Она как будто бы до конца не верила в опасность, а страх, который она испытала, узнав, что мы скоро увидим дракона, был легким и мимолетным. – Что будем делать тогда?

– А если не повезет… Тогда уже будет поздно что-то делать.

Глава 15

Этот артефакт Он создал специально для меня и назвал Драконьим крылом.

При активации Крыло создавало особый магический полог, которой блокировал чутье дракона, желавшего размножиться за чужой счет. Кроме того, артефакт вызвал эффект невидимости, мгновенно стирая память, если взгляд дракона нечаянно касался того, кто прятался под пологом.

Он думал, что обезопасит меня навсегда: все встреченные мной драконы просто забудут, что я существую. Но оказалось, что потеря памяти кратковременная. Через четверть свечи дракон вспоминает об увиденной человечке, понимает, что упустил возможность продолжить род, и взбешенный отправляется в погоню.

В тот первый раз я так и попалась. Нартан, сын младшего брата Повелителя, случайно встреченный мной при побеге с Драконьих островов, носился за мной по всем Пяти Мирам почти три года. Возможно, он и сейчас ищет меня, чтобы забрать себе.

Но сейчас, если мы будем сидеть тихо-тихо, то дракон, который с каждым мгновением становился все ближе и ближе, проедет мимо, не заметив, что на обочине сидят две человеческие девушки. Главное не привлечь его внимание каким-либо шумом, чтобы он не вспомнил нас слишком быстро.

Сердце бухало в груди. Артефакт надо было активировать, когда дракон появится в пределах видимости.

– Краса, – Саша, обхватила меня за плечи и зашептала на ухо. Но я не узнала, что именно она хотела сказать, потому что как раз в этот самый миг из-за поворота появилась морда лошади…

Я шикнула на Сашу и активировала амулет. Спаси нас Никто…

Дракон, в человеческом обличье, шел рядом с лошадью, которая тянула груженую чем-то телегу. Он выглядел очень довольным и широко улыбался.

Когда солнечные лучи попадали на его глаза, они вспыхивали серебристым блеском. Это был второй, после укола магии, признак отличающий драконов от людей. Металл из чешуи ящера никуда не девался и оставался с ним и в человеческом облике.

А третьим отличием были волосы. Длинные, тяжелые и очень плотные, похожие на гибкую, тонкую проволоку волосинки ценились в Пяти мирах так же, как драконьи чешуйки, потому что обладали такими же магическими свойствами. Драконы заплетали их в толстую косу, перевивая особой лентой, сотканной из тончайших серебряных или золотых нитей.

– Ой, мамочки, – Саша выдохнула мне в ухо, забыв про мою просьбу молчать и даже дышать потише.

Но я и сама еле сдержалась. На телеге, которую лошадь дракона тащила на себе, стояла высокая и довольно просторная деревянная клетка, в которой, по орочьи скрестив ноги, сидела молодая девушка-попаданка.

Ее одежда, еще более неприличная, чем Сашино срамное платье, была разодрана.

Короткая белая тряпица обтягивала грудь, оставляя голым живот и поясницу, и, вероятно, заменяла рубаху. Грязная, в пятнах крови из разбитой губы она держалась исключительно на тонких завязках, перекинутых через плечи… Одну завязку, кто-то выдрал с корнем и она болталась спереди, слегка приоткрывая то, что и так почти невозможно было скрыть в таких одеждах.

Вместо юбки на девушке были синие детские штаны. Настолько маленькие и узкие, что совершенно неприлично обтягивали не только бедра, но и все ноги. Сквозь огромные дыры из штанов выглядывали голые ободранные коленки. Как она их, вообще, на себя натянула?

Ее правый глаз заплыл, на губе запеклась кровь, а короткие волосы, еще короче, чем у Саши, были взъерошены и покрыты белой пылью. Но при этом она, как будто бы, совершенно не унывала и смотрела вокруг с презрительной улыбкой. А когда ее взгляд касался дракона, пленившего ее, улыбка становилась злой.

Артефакт защищал нас только от дракона. И когда взгляд пленница натолкнула на нас, она, не меняя выражение лица, еле заметно кивнула нам. Мол, все в порядке, не стоит беспокоиться. Саша махнула ей в ответ.

Когда дракон ушел достаточно далеко, я разжала кулак, отпуская артефакт. Он уже давно перестал действовать, но дракон был так сильно увлечен своей добычей, что не заметил, как мы возникли из ниоткуда за его спиной.

– Уф, спасибо Никто, – выдохнула, чувствуя, как по спине бежит капля пота. – Нам повезло, что у этого дракона уже есть человечка.

Неприятное чувство. Терзавшее меня все утро, почти исчезло. И я ощущала себя даже лучше, чем четверть свечи назад.

– Краса, – Саша спрыгнула с телеги и, вытянув шею, как гусыня, выглянула на дорогу, – мы должны спасти ее…

– Кого? – не сразу поняла я. – Эту попаданку?

Саша кивнула.

– Ты ее знаешь? – ахнула я, мгновенно представив, что чувствует моя сестра, увидев свою знакомую или даже подругу в драконьей клетке.

– Нет, – мотнула головой Саша, – не знаю. Но она такая же, как мы. И мы не можем оставить ее этому чертову дракону. Ты видела, как он довольно лыбится? Прям так и хочется дать ему по наглой, драконьей морде… Кстати, а ты уверена, что это дракон? Выглядит он как человек…

– Уверена, – кивнула я и коротко обозначила признаки, по которым легко вычислить дракона в облике человека. – Но мы не станем спасать эту распутную девицу.

– Но почему?!

– Потому что я так сказала, – нахмурилась я. Лезть на рожон и рисковать попасть в лапы дракона ради спасения какой-то неизвестной девицы мне совсем не хотелось. И я напомнила Саше, – а ты обещала меня слушаться!

В ее глазах что-то мелькнуло. Что-то такое, неприятно царапнувшее мою душу. Моя названная сестра замолчала и обиженно отвернулась. Она больше ничего не говорила. Не спорила.

Я вывела Сивку-Бурку на дорогу, и мы поехали дальше. Чтобы не столкнуться с драконом, я «перепрыгнула» через него, оказавшись далеко впереди. И вроде бы я все сделала правильно. Разумно.

Но на душе скреблись кошки. Грудь словно обручем сдавило, а на плечах повисло что-то тяжелое. Еще и Саша молча сидела в телеге и не смотрела в мою сторону. И от бутерброда отказалась. Мы ведь так и не позавтракали. Впрочем, и мне кусок в горло не лез.

Конечно, думала я, Саше легко быть доброй, она ничего не знает ни про драконов, ни про этот мир. А я знаю.

Невозможно незаметно выкрасть из драконьей пещеры даже самый крошечный камушек. Они на уровне инстинктов чувствуют, когда кто-то покушается на их богатства. А чистокровная человечка для любого дракона дороже всех его сокровищ.

Боги посмеялись над ними. Самую большую ценность для драконов имеют не золото и драгоценные камни, а дети. Дракон, не имеющий сына, не считается достойным членом общества. И драконы готовы на все, чтобы заполучить для себя инкубатор – чистокровную человечку.

И если мы сейчас попытаемся спасти эту девицу, то рискуем сами попасть в лапы дракона. Ведь он стережет свою добычу больше, чем собственную чешую.

Но даже если нам удастся выпустить девицу из клетки и спрятать у себя, то дракон не успокоиться, пока не отыщет ее во всех Пяти мирах. И никакая карация не защитит несчастную человечку. И нас с Сашей заодно.

Прошло две мучительные свечи. Несправедливый мир давил на плечи все сильнее. И я сдалась.

– Ну, хорошо! – воскликнула, бросая вожжи. – Мы попробуем спасти эту попаданку! Но если попадемся, то ты, Саша, будешь виновата!

Я бессовестно спихнула с себя ответственность за возможный провал. И стало даже как-то легче.

– У-и! – взвизгнула сестра, в тот же миг оказываясь рядом и обнимая меня. – Я знала, что ты передумаешь! – радостно завопила она.

А я тоже радовалась вместе с ней, чувствуя, как ушла тяжесть, а на душе снова стало легко и приятно. И даже мысль о том, что я только что согласилась на самую большую глупость в своей жизни, не мешала мне быть счастливой здесь и сейчас.