Текст книги "Ты и небо"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ty-i-nebo-295340.jpg)
Автор книги: Алина Егорова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
* * *
Горная дорога резким зигзагом уходит вниз, спускаясь к красным черепицам домов, сосредоточенных вокруг Которского залива. Внизу черной бездной провалился город Котор: там уже темно и, как всегда, пасмурно. Инна стоит на самой высокой точке горного хребта – облака и те оказались ниже. Небо дышит цветными полосками заката: желтыми, оранжевыми, розовыми… Нереальная красота! А воздух! Чистейший горный воздух, плотный от влажности зацепившихся за вершины облаков. Вот-вот хлынет и зашумит дождь – быстрый и обильный, загонит ее в тоннель со свирепыми летучими мышами. Еще несколько минут чарующего заката и тишины.
– Предъявляем проездные документы! – прозвучал чей-то скрипучий голос.
Инна вернулась в реальность. За окном по-прежнему хмурилась петербуржская осень: зябкая, мрачная и слякотная. До выхода еще две остановки.
– Заранее надо готовиться, – ворча, по вагону шагал контролер. Он старательно напускал суровость на свое и без того неласковое лицо. Чтобы уважали!
Некоторые пассажиры на всякий случай ринулись к выходу.
– Предъявляем билеты! – нагнал их контролер. Люди лениво, с явным недовольством стали извлекать из сумок и карманов проездные документы. Никому не хотелось лишних контактов и задержек.
Разобравшись с выходящими, контролер направился в середину трамвая.
Инна достала из сумочки карточку и приложила к валидатору контролера.
– Проездные документы, пожалуйста, – шел он дальше по вагону, как утюг сквозь масло. Пассажиры, поддаваясь впечатанному на подкорку инстинкту, расступались по сторонам.
– У вас, гражданин, что? Не успели оплатить? – обрадовался контролер. Кажется, он поймал зайца.
Мужчина лет тридцати с мешками под усталыми, нерадостными глазами невозмутимо, будто перед кассой, протягивал деньги. Равнодушная толпа вмиг оживилась и разом повернулась в сторону бедолаги. Публика с любопытством приготовилась наблюдать спектакль.
– Надо было вовремя оплачивать! Теперь придется заплатить штраф. Документы, пожалуйста!
– У меня с собой нет, – признался мужчина. На его сонном лице не было ни капли тревоги. Он еще не понял, во что влип.
– Ясно. Петрович! Вызывай наряд! – то ли к водителю, то ли к напарнику обратился контролер. – В полиции будете объяснять!
– Я сейчас тороплюсь. У меня с собой только вот, – выгреб из кармана мелочь безбилетник. – Сколько стоит проезд? Здесь наверняка хватит.
Место у окна рядом с Инной пустовало. Парнишка, что на нем сидел, вышел за остановку до появления контролера. Свой билет он оставил между креслами: Инна это заметила, когда, потревожив ее, сосед по креслу стал выходить. Смятый бумажный прямоугольник, не донесенный до урны мусор. Он может кого-то избавить от неприятностей.
Не побрезговав, Инна подняла билет.
– Вот, возьмите! – встала она и протянула билет контролеру. Ей было неважно, что сейчас все уставятся на нее, что о ней подумают и что, возможно, она навлечет на себя неприятности. Чужие неприятности, которые станут и ее тоже. Ехала бы спокойно дальше – всего остановка осталась!
– А у вас тогда что, девушка? – нехотя повернулся к ней контролер.
– У меня карточка! – еще раз протянула Инна проездной.
Контролер въедливо сверил номера на билете. Номера подходили.
Не придраться!
– Вы дважды оплатили проезд?! – не желал расставаться с добычей контролер. Добыча мысленно находилась где-то далеко, до нее до сих пор не дошел масштаб проблемы.
– Это возбраняется? – препиралась Инна.
Зайца пришлось отпустить. Пассажиры разом потеряли интерес к мужчине и впились глазами в Ясновскую.
Мужчина наконец спустился с небес на землю. Теперь его скорбный взгляд выражал присутствие. Он внимательно посмотрел на выручившую его девушку: остролицая, с неяркими узкими бровями над глубокими, выразительными глазами; губы без стандартной конвейерной пухлости, на подбородке воинственная ямочка. Полное отсутствие косметики, вместо прически – «хвостик». Одетая в серую, бесформенную, на два размера больше куртку (что за нелепая мода?), черные брюки и высокие, на манер армейских берцев, ботинки, девушка походила на подростка-неформала и выглядела отнюдь не мечтой поэта.
– Благодарю! – коротко произнес он.
– Остановка «Абразивный завод», – проурчало из динамиков.
– Была рада помочь! – ответила Инна. Она оставила билет на окне рядом с мужчиной и вышла из трамвая.
Под ногами тихо шуршала гранитная крошка. Еще несколько метров, и начнется грунтовка с ее перманентной грязью. Там придется ступать осторожно, выискивая относительно сухие участки, а пока еще можно лететь на всех парах.
Инна спешила на работу и думала о случае в трамвае. Зачем она выручила безбилетника, девушка не задумывалась. Ее импульсивная натура руководствовалась чувствами: могла помочь – помогла. К тому же ей это ничего не стоило, если не считать впечатления, которое она произвела на окружающих. Среди них вполне мог оказаться кто-нибудь из ее коллег. Вот и новая хохма для «Лимба»: Ясновская дважды оплачивает проезд. Ну не чокнутая ли? И поползут по коридорам и курилкам шепотки.
«Да и пусть! – разозлилась Инна. – Пусть болтают что хотят!» Она поступила так, как считает нужным, и никому ничего объяснять не станет.
Раньше случалось и ей ездить зайцем – в студенческие годы, когда не хватало денег на проездной. Бывало, в метро перепрыгивала через турникеты и бегала от контролеров в наземном транспорте. Так что мужчину она не осуждала: мало ли что у него могло произойти. Она вспомнила его не по погоде тонкую курточку – мятую, изрядно потрепанную, под стать темно-синим из жуткой синтетики заношенным брюкам. И печальные, отсутствующие глаза.
Двумя часами ранее
Огарев торопливо шагал по телетрапу. За этот короткий рейс из Домодедова он многое обдумал и пришел к логичному выводу, что жизнь не такая длинная, чтобы откладывать важное на потом.
«Агата выходит на работу в восемь. От аэропорта до ее дома в Альпийском переулке, если без пробок, ехать двадцать минут, с утренними пробками – вдвое больше», – просчитал он. Его командирские часы показывали начало восьмого, мысленно Дмитрий уже находился в маленькой квартире в Купчино среди глупых игрушечных лис.
Ветреная сырость прохладного утра. Дима вытащил из чемодана смятую куртку – разгладится на ходу, бросил в багажник кейс. Наметил путь до ближайшего по дороге цветочного магазина. В магазине заспанная цветочница неспешно выставляла свой товар. Выбрал розы на длинных ножках. Терминал оплаты еще не загрузился. Ждать некогда, расплатился наличными. Сдачи не надо. Упрямая продавщица отсчитала ему горсть мелочи. Чтобы не терять время, он не стал спорить, сунул монеты в карман.
Стоящие углом две девятиэтажки, в окне на четвертом этаже свет. Зеленая подсветка делала заметным ее окно издалека. И без подсветки взгляд Дмитрия всегда выхватывал это окно из множества. «Агуша еще дома», – воодушевился Огарев. На пути во двор – шлагбаум, рядом тоже нигде не встать, все занято. Дима проехался по улице в поисках места для парковки. Потом поспешил навстречу с любимой: широкими шагами, с охапкой гранатово-красных роз. Не выспавшийся, прямо с рейса, одетый в заношенную, походную куртку и форменные брюки. Вид, мягко говоря, не представительный, но разве это главное?
Предварительно звонить не стал, чтобы не растерять все слова. Сегодня он скажет Агате то, что давно хотел сказать. Пожалуй, сейчас лучше подарить цветы, а слова чуть позже – по мере приближения к цели его решимость улетучивалась. Вечером он пригласит ее в ресторан и там все скажет. Да, так лучше. Сейчас он отвезет ее на работу, потом – домой, отсыпаться, чтобы на свидании не клевать носом.
Дима смотрел вдаль, чтобы не разминуться с Агатой. Она обычно выходит из арки и идет на остановку. Поравнявшись с ее домом, он бросил взгляд на заветное окошко – свет уже погас, значит, Агуша скоро выйдет. Зайдя во двор, Дмитрий сел на скамейку рядом с песочницей и еще в июне отцветшим кустом сирени. Сердце ухало, в горле пересохло. Давно так не волновался. Дмитрий рассердился на себя: чего он нервничает? Не в первый раз дарит ей цветы. Вот и сейчас подарит. Все слова оставит до вечера. Огареву казалось, что Агата сразу все поймет, и от этого он чувствовал себя неуверенно: как она отреагирует?
На часах уже было четверть девятого. Опаздывает. «А может, мы разминулись и Агата давно ушла? – паниковал Дмитрий. – Вроде не должна. Может, она сегодня работает из дома? Ее специальность тестировщика позволяет. Только сомнительно, чтобы в этом случае Агата так рано встала. У нее режим совы: засиживается допоздна, а по утрам ненавидит будильник». Дима поднялся со скамейки, исполненный решимости идти к любимой домой. Он не будет ей мешать, просто вручит букет и уйдет.
Дмитрий не успел сделать шага, как в дверях парадной появилась Агата. Ей очень шло укороченное пальто цвета солнца; шелковый белый шарфик оттенял ее нежное, загоревшее у Петропавловки лицо. Агата выплыла, как облако: вся такая легкая и воздушная! На парня, вышедшего с Агатой, Дима не обратил внимания. Парень как парень. Сосед по подъезду, а кто же еще? Только почему-то они пошли с Агатой вместе, на расстоянии, слишком близком для соседей.
Агата заметила Дмитрия не сразу. Она посмотрела на него удивленно и, как показалось Огареву, с жалостью. Взяла своего ни о чем не подозревающего спутника под руку, как будто бы давая Диме ответ на его немой вопрос: да, мы вместе!
«Этого не может быть! – протестовало сознание Дмитрия. – Тут какая-то ошибка! Померещилось от недосыпа!»
Выйдя из остолбенения, Огарев ринулся следом, сам не зная зачем. Он видел, как Агата уселась на пассажирское кресло чисто вымытого «Фольксвагена». Ее кавалер сел за руль, и, по-пижонски резко тронувшись, они уехали.
Дмитрий почувствовал себя идиотом. Он не хотел верить своим глазам и ничего не понимал. Мелко трясясь, будто в ознобе, он направился в сторону, где оставил свой автомобиль. В кармане у дороги было подозрительно пустынно. Все разъехались? Его машины там тоже не оказалось. Два раза прошел одним и тем же маршрутом, думая, что забыл, где припарковался.
Нет же! Машину он бросил в этом кармане, где сейчас пустынно и где висит знак «парковка запрещена». Знака он тогда не заметил. Тихо радуясь, что, скорее всего, его «Фиат» не угнали, Дмитрий стал искать информацию о штрафстоянках. Ближайшая оказалась совсем не близко – на Расстанной улице. С собой только ключ, телефон и розы, бумажник и документы остались в машине. Цветы только мешались. Куда их теперь? Огарев оставил букет на ближайшей скамейке.
Рядом, перескакивая через стрелку, прогрохотал трамвай, на боку которого Дмитрий прочел заветное название нужной улицы. Трамвай задержался на светофоре, и Огарев успел зайти в последнюю дверь, которую столь любезно оставила для него открытой вагоновожатая.
* * *
В такое сонное не то утро, не то ночь спать бы и спать. Проспекты и улицы города пустынны, из-за чего путь по ним становится стремительным, что, с одной стороны, конечно же, приятно, а с другой, откликается осадком разочарования, как будто бы украли возможность задержать взгляд на видах за окном. Рассудив, что дорога в аэропорт займет не больше тридцати минут, Инна позволила себе поспать подольше. Вещи она приготовила заранее, так что оставалось только умыться и влезть в одежду. В столь ранний час такси приехало без опозданий и, промчавшись по самому короткому пути, уже через пятнадцать минут доставило ее в Пулково. Несмотря на то что для Ингриды Ясновской предстоящий полет был вторым в жизни, она не торопилась; движения ее были точными и скупыми, без всякой суетливости и волнения. Девушка не сомневалась, что никуда не опоздает. Она получила посадочный талон за двадцать минут до окончания регистрации.
Пунктуальный Комаров приехал в аэропорт за два часа до рейса. В зале он сидел рядом со степенным мужчиной. Как догадалась Инна, с коммерческим директором «Триады» – компании-подрядчика «Лимба». Вместе с ними на Урал должен был лететь еще один представитель подрядной организации, которого Инна пока не увидела.
– Доброе утро! – поприветствовала коллег Ясновская, выделив взглядом Максима.
– Доброе, – мрачно буркнул Максим. – Я уже не надеялся, что вы придете. Мы с Борисом Витальевичем здесь с половины пятого. – При коллегах Максим зачем-то всегда переходил с ней на «вы». Инна не возражала – у каждого свои принципы.
Борис Витальевич в знак приветствия коротко кивнул.
– Юры еще нет, – заметил коммерческий директор для поддержания беседы.
– Надо же! Ясновская еще не самая последняя! – съязвил Максим.
Инна лишь улыбнулась – нервничает. Еще бы не нервничать, ведь это его первый объект такого масштаба. А может, Комаров так себя ведет, чтобы перед коллегами не обнаружить их «особых» отношений? Для нее самой эта командировка была уже третьей по счету, так что она вполне законно чувствовала себя бывалой. Да что она все о себе? Она кто? Проектировщик! Ее дело обследовать объект, ходить по всем помещениям и делать пометки на чертежах, а Максиму предстоит решить кучу важных вопросов. Для нее эта командировка как прогулка, она и на рейс не торопилась. Чего торопиться и ехать так заранее, когда есть онлайн-регистрация? Инна с уважением посмотрела на Комарова: да, он очень ответственный и серьезный. Весьма важные качества для мужчины.
Через две минуты подошел рыжеволосый долговязый парень, широко улыбнулся, демонстрируя неровный ряд зубов, и гаркнул:
– Приветствую!
– Юрий, – протянул он руку Максиму, затем ответил на рукопожатие коммерческого директора.
– А вы, девушка, вентиляционщик? – догадался он. – Я вас еще на регистрации заметил.
– Проектировщик вентиляционных систем, – поправила Инна.
– Один шут! Я отвечаю за лотки, трубы и тому подобную тряхомудию. Вместе работать будем, так сказать, в тесном сотрудничестве, – нисколько не стесняясь коллег, Юрий подмигнул ей, приглашая к флирту. Инна остудила его пыл колючим взглядом.
– Вы с собой пляжное полотенце взяли?
– Зачем? – удивился он. – Мы на Урал летим, а не в Анталью.
– Судя по настрою, вы собрались на курорт.
– А! – улыбнулся во весь рот специалист по трубам. – Зачетная шутка! Люблю, когда шутят.
Инне было все равно, что любит этот долговязый. Чтобы свернуть беседу, девушка отошла в сторону.
За широким панорамным окном выруливал ярко-зеленый самолет. Неторопливо и основательно, он направился к зданию аэропорта, чтобы по телетрапу принять пассажиров. Инна залюбовалась грациозным видом лайнера, его плавными, кошачьими движениями. Огромная махина легко скользила по бетону, будто бы мощные шасси не касались земли, а парили по воздуху.
– У вас какое место? – снова обратился к ней Юрий. Он возник внезапно и неминуемо, как дождь в ноябре. Не дождавшись ответа, Юрий поведал: – Я попросил место с краю, чтобы ноги в проход выставить. А то такие маленькие расстояния между кресел, мне, с моим ростом, не влезть.
Инна равнодушно повернула к нему голову. Юрий был видным, с хорошей, атлетической фигурой, но его беспардонность убивала симпатию к нему.
– Сочувствую, – без всякого сочувствия произнесла она и направилась к коллегам в надежде переключить на них словоохотливого товарища.
– Места в первом ряду и около эвакуационного выхода сделали платными. За все дерут! – преследовал ее Юрий.
– Давно уже так, – проявил осведомленность Максим. – Я в шестом ряду у окна взял. Это второй ряд за бизнесом, – похвастался он.
– Ишь ты! – отметил Юрий. – Мне только в девятнадцатом досталось.
– Ранняя пташка зернышки клюет, – похвалился Комаров и многозначительно посмотрел на Инну.
– А мне везде нравится, – сообщила она.
Еще бы ей не нравилось летать! Ясновской довелось лететь на самолете всего раз в жизни, когда в одиннадцать лет на летних каникулах они с мамой отправились к бабушке в Мурманск. Обычно они путешествовали поездом, но в тот раз билетов на поезд не было. Инна весь полет зачаровано рассматривала все вокруг: и шумный аэропорт, и летное поле, и, конечно же, красавцы-самолеты. Ее поразило, как эти огромные машины с такой легкостью и элегантностью скользят по перрону. Взлетают так плавно и быстро, словно они невесомые, и кажется, что так не бывает. Улыбчивые стюардессы казались ангелами: они такие же прекрасные и недосягаемые. Весь полет Инна смотрела в окно и мечтала, чтобы на обратном пути на поезд билетов не осталось. Но железнодорожные билеты были уже куплены, и в Мурманск они больше не ездили. Тот год стал для бабушки последним.
Во взрослой жизни Инне летать не приходилось. Командировок выпадало немного, да и те в основном по пригороду. В отпуск Ясновская на самолете не летала – экономила. Считала, лучше весь год ходить в бассейн и на хореографию, чем разом спустить все деньги на поездку. «Вот выплачу основную сумму по ипотеке, тогда, может быть, шикану», – думала она. А пока смотрела на фотографии красивых мест и мечтала о путешествиях. Инна даже сделала загранпаспорт. Новенький, с топорщащейся, пахнущей краской обложкой, он лежал в коробке и олицетворял символичный шаг к мечте. «Когда-нибудь я буду путешествовать», – думала Инна, представляя яркие южные страны с теплыми морями.
Инна вспомнила, как накануне воображала, что они с Комаровым полетят на соседних креслах. Хотела договориться зарегистрироваться на рейс вместе, но не решилась позвонить или написать Максиму. Вот если бы он сам с ней связался, тогда бы – да, но он ей не позвонил и не написал. И это неудивительно. Как ей вообще такое в голову пришло? Максим парень обстоятельный, он летит в командировку, а не в развлекательное путешествие, и ему не до таких глупостей, как выбор попутчицы по соседнему креслу.
Самолет был почти полным. Инна разместилась на своем предпоследнем ряду около окна. Два других места так никто и не занял, и девушка предвкушала, как хорошо она проведет время без соседей. Без посторонних глаз можно будет писать стихи. Полет весьма располагает к творчеству.
Инна смотрела, как по полосе рулит самолет. Восхитительный красавец в серебристой ливрее плавно приближается к терминалу. Другой вдалеке разбегается – все быстрее и быстрее, один миг и шасси оторвались от полосы. Ей всегда это действо казалось магическим: огромная металлическая птица только что была на земле и вдруг летит. Разве это не чудо?
Серебряными искрами
В небо падают звезды.
Строки сложились сами собой. Инна подумала, что те, кто часто летают, должно быть, пишут стихи. Или картины. Или сочиняют музыку. Потому что воздушная обстановка вдохновляет.
Ясновская завороженно наблюдала в иллюминатор за необыкновенным сочетанием красоты и мощи: совершенством линий самолетов и их силой, позволяющей подниматься над землей. Она вдруг ощутила себя чуточку причастной к ранее столь далекому, почти параллельному миру авиации. Теплая, светлая волна наполнила ее изнутри, стало легко и радостно, как в детстве. Инна почувствовала прилив энергии, которой хватило бы, чтобы свернуть горы.
«Все-таки полет – это чудо!» – утвердилась в своих умозаключениях Инна.
Серебряными искрами
В небо падают звезды.
Их красота изысканна,
Полет их создан.
Кем создан полет, Инна не успела додумать.
– Это место на полке – мое! – долетели до нее взвинченно-высокие звуки знакомого голоса. Инна перевела взгляд в проход салона – там маячила фигура Максима. Он стоял около открытой багажной полки и о чем-то спорил с другим пассажиром. Зарождающуюся склоку погасила подоспевшая стюардесса. Ровный голос, спокойное лицо, мгновение – и пледы с полки переместились на противоположный ряд. Конфликт исчерпан.
«Как, ну как можно думать о каких-то кошелках и авоськах, когда вокруг волшебство?!» – не понимала Ясновская. Впервые она явственно увидела, как кондовая проза жизни прагматика столкнулась с высокой поэзией ее души. Душа не желала расставаться со своим идеалом. Комаров ей нравился, и Инна тут же нашла ему оправдание: Максим принципиальный, таким и должен быть мужчина.
Никакой магии в летании нет, всего лишь закон аэродинамики. «Эх, ты, Ясновская! Инженер называется», – насмешливо произнес внутренний голос с интонациями Комарова. Инна с удивлением отметила, что в своих мыслях стала подражать Максиму. Как относиться к этому факту, она пока не знала, но то, что ее приятелю чужды романтические сантименты, Инну не радовало.
«Жаль, что с Комаровым нельзя разделить восхищение полетом», – грустно подумала Инна.
В проходе появилась стюардесса. Она ловкими, отработанными движениями демонстрировала аварийно-спасательное оборудование. Было сразу видно часто летающих пассажиров: они занимались чем угодно, только не смотрели на бортпроводников. Инна подумала, что проводникам, должно быть, такое отношение к ним неприятно.
Из динамиков прозвучал авторитетный мужской голос: бортпроводникам занять свои места! У Инны замерло сердце: сейчас полетим!
Их лайнер набирал скорость, в окнах замелькал манящий в дальние страны пейзаж. Где та граница, которая разделяет небо и землю? Мгновение назад катились по полосе, а уже в воздухе! Инна почувствовала, как самолет направился вверх, небольшая перегрузка, от которой захватило дух, левый крен, в иллюминаторе игрушечный город. Дальше – пышное покрывало облаков, а над ними малиново-желтые полоски рассвета.
«Как же красиво!» – подумала Инна. Она смотрела бы и смотрела в окно.
– Так ты тут? – прогремело над ухом. Юрий уселся рядом. Погасло табло «Пристегните ремни», в салоне началось движение. – Никогда не был на Урале, – признался он. – Сказочный край, как сказал Бажов.
– Да, – без энтузиазма кивнула Инна.
– Я сейчас! – пообещал Юрий и метнулся вперед салона. Он вернулся уже со своим планшетом. – Полечу тут, – «обрадовал» он девушку.
Инна с сожалением убрала тетрадь – писать стихи все равно не дадут. Некоторые мужчины уверены, что девушку нужно развлекать разговорами, похоже, Юрий относился к их числу. Он настроился всю дорогу трещать без умолку.
В проходе возник Комаров. Он направлялся в туалет.
– Тихо у вас, – завистливо произнес Максим. – А у меня там дети со всех сторон шумят.
– Пересядь! – кивнул Юрий на свободное кресло.
– Неее, – поморщился Максим. – Чего я буду прыгать!
Бросив недовольный взгляд на Юрия, слишком активно что-то рассказывающего Инне, Комаров пошлепал дальше.
Екатеринбург встретил своих гостей мокрым снегом с пронизывающе холодным ветром. За Уральским хребтом, вопреки календарной осени, давно царила зима. Как им сказали в гостинице, уже три дня как оттепель, а до этого стояли морозы. Сырость и гололед при низкой облачности – погода отнюдь не для неженок. Инна предусмотрительно взяла теплую одежду и подходящую для работы обувь и не прогадала. Предстояло ехать в пригород на завод. По своим предыдущим командировкам девушка представляла, что ее там ждет: стройка и, как водится, грязища. А учитывая погодные условия, еще и холод. Хорошо, если помещения будут отапливаться, а то замерзшими руками над чертежами не очень-то поработаешь.
Сначала их привезли в гостиницу: довольно уютную, почти в центре, рядом с Храмом на Крови и домом Ипатьева.
«Хорошо бы туда сходить», – подумала Инна. О том, чтобы посетить исторические места вместе с Максимом, она не загадывала – это как получится.
– У меня окна на город! – радостно щебетала Ясновская, выйдя в коридор. Комарову дали номер в том же крыле.
– Шумно, наверное, – проворчал Максим. – Еще и трамвайная линия.
– Трамвая почти не слышно! И так красиво! – Поездка, пусть даже рабочая, наполняла впечатлениями, глаза девушки горели.
Максим пожал плечами: никакой красоты в оживленной улице он не находил. С нахмуренным лбом деловито взглянул на свою «Ракету».
– Машина уже приехала. Надо поторопиться. Сейчас этот Юрий опять опоздает! – Всем своим видом демонстрируя сосредоточенность, Максим скрылся за дверью своего номера.
По поводу Юрия Комаров ошибся: они вместе с коммерческим директором уже ожидали в вестибюле.
– Я в управление. На Татищева выйду, – сказал Борис Витальевич водителю и по-хозяйски сел на переднее сиденье. В этом основательном седовласом мужчине угадывался руководитель. Комаров, напротив, к своей роли начальника еще не привык. Он терялся и, чтобы скрыть свою неуверенность, придавал лицу суровый вид и старался говорить официальным тоном.
Максим, Инна и Юрий ехали сзади. Инну посадили посередине, Юрий как будто бы нарочно раздвинул свои длинные ноги так, что касался ими девушки. Ясновская демонстративно установила перегородку из своей сумки. Юрий усмехнулся, но ноги подобрал. Максим ехал с отсутствующим видом, ему было будто бы все равно, что рядом находится девушка, с которой он не так давно ворковал на набережной. Такое его поведение немного обижало Инну, но, будучи барышней рациональной, она все понимала: они на работе, и здесь не место демонстрировать романтические отношения.
Юрий завязал светский разговор с водителем, тот, обрадовавшись возможности поговорить, вывалил все свои думы. Максим с Инной молчали, Юрий изредка вставлял короткие фразы: он уже и сам был не рад затеянной беседе. К счастью, ехать оставалось недолго.
В Ревде – совсем небольшом городке – они быстро добрались до завода.
Водитель указал на проходную:
– Вам туда!
В ватнике и грубых рабочих сапогах с игривыми кисточками на шнурках Инна перемещалась по заводской территории от одной постройки к другой. Погода стояла промозгло-слякотная, всюду, куда ни ступи, обрамленная подтаявшим снегом грязь. Встречались участки, где не пройти, не наступив в глубокое месиво грязи. Ноги вязли, сапоги удерживались на ногах лишь благодаря шнуркам. Эти громоздкие, но очень нужные сапожки Инне выдали перед первой ее поездкой на объект. Оскорбленная некрасивостью служебной обуви, девушка ее отвергла. Старожилы «Лимба» убедили, что на стройплощадке не до моды и надо брать, пока дают.
На ревденском заводе Инне приходилось в прямом смысле писать на коленке. Озябшей, скрюченной рукой Ясновская наносила на смятом ветром плане места кабельных вводов и точек подвода электропитания. Работы оказалось невпроворот, за отведенное на командировку время удастся управиться едва ли. В предыдущие разы нагрузка распределялась между всей группой, вне зависимости от должности – дело ведь общее. Свои задачи выполнил – помоги коллегам. Юрий особо не утруждался: там поболтал с сотрудниками, тут сходил на перекур… В одном месте сделал замеры и счел свою миссию выполненной. Остальное по аналогии.
– Да брось ты! – подстрекал он Инну, наблюдая ее трудовой порыв. – Поехали лучше обедать. Завтра доделаешь.
По поводу обеда Ясновская была с рыжим солидарна, в животе урчало давно. На завтра и без того оставалась гора работы, уйди она сейчас, выполнить задание не успеет.
– Мне еще ангар и склады обследовать.
– Забей! Все равно на заводе уже конец рабочего дня. Разница – плюс два часа с Москвой. Давай лучше в кабак прошвырнемся! – он бесцеремонно сграбастал своей огромной рукой девушку за плечи.
– Вы забываетесь! – строго произнесла Инна, отступив на предписанную деловым этикетом дистанцию.
– Да ладно тебе! Колхоз – дело добровольное! Я тут с мужиками переговорил, они все данные вышлют.
– Знаю, как они вышлют, – махнула рукой Инна. – Не то и не тогда, когда надо.
Юрий не стал спорить, он понимал, что Ясновская права: было бы наивно рассчитывать на усердие сотрудников завода, данные для проектирования – не их печаль. Но работать не хотелось. Юрий надеялся, как обычно, выкрутиться. Он упорхнул, сев на хвост отправляющемуся в Екатеринбург снабженцу.
Комаров, помелькав в коридорах административно-бытового корпуса, исчез; Борис Витальевич на заводе не появлялся. В шесть вечера Инна набрала номер Максима. Вне зоны доступа. Писать в Ватсап она не стала.
Служебная машина уехала возить коммерческого директора. Добирайся, Ясновская, как хочешь.
Кое-как на перекладных, сменив три автобусных маршрута, Инна вернулась в гостиницу в девятом часу, замерзшая и голодная. Минут двадцать отогревалась в ванной комнате. Оделась в легкую домашнюю одежду, с ногами устроилась в глубоком мягком кресле. Гостиничный номер отапливался щедро. Навалилась дрема. Так бы и сидела, утомленно приоткрывая глаза, чтобы сквозь дрожащие ресницы смотреть в окно на переливистые огни города. Но голод – не тетка. Из съестного у Инны осталось только прихваченное из самолета печенье. Пришлось собираться, чтобы, как выражался рыжий, прошвырнуться в кабак.
Обычно Инна придирчиво выбирала кафе, главным критерием отбора служили уют и вкусная недорогая еда. И чтобы не приходилось долго ждать. Теперь же, поздним, холодным вечером, привередничать не пристало. Ясновская зашла в ближайший ресторан быстрого питания. Выбрала мясо, салат и чаю. Горячего. Много. Насытившись, в благодушном настроении вернулась в гостиницу и сразу улеглась спать.
В дверь постучали. Не осторожно, как бы извиняясь за вторжение, а нетерпеливо и требовательно, словно открыть обязаны.
«Максим?» – вспыхнула у нее надежда. Весь день был занят, только добрался до гостиницы и первым делом к ней. Или осознал, что переборщил с конспирацией, хочет объясниться. А она не откроет, сделает вид, что ее нет или спит. «Или открыть?» – попыталась уговорить себя девушка. Ей хотелось провести время с Комаровым. Тем самым Комаровым, с которым они гуляли по вечерним набережным.
Нет, это не Максим, подсказал прагматичный внутренний голос. Комаров не стал бы так ломиться – не та порода. «Слишком он хлипок для подобных демаршей», – с сожалением отметила Инна.
– Инночка! Открывай! – раздался громкий, надсадный голос рыжего. – Спишь, что ли?
«Ну конечно! Юрий. Напился и жаждет развлечений!» – разозлилась Ясновская. Этот его пьяный бас вмиг разрушил хрупкую конструкцию ее фантазий. Максим явился. С цветами! А то как же!
Инне захотелось высказать Юрию все, что она о нем думает, распахнуть дверь, да так, чтобы его отбросило. Будет знать, как нарушать покой беззащитной девушки!
С минуту она силилась подняться с постели: еще чуть-чуть полежать под теплой тяжестью одеяла… вот сейчас встану, сейчас оденусь… Юрий еще продолжал стучать, а Инна уже погрузилась в глубокий пролетарский сон.
Следующий день разнообразия не внес. С утра поехали на объект, опять Инна в одиночку обследовала территорию, Юрий травил анекдоты в бытовке. После обеда он уже свинтил. Комаров и вовсе не появился. Как она узнала позже, Максим закончил все свои дела накануне и устроил себе выходной.
В конце рабочего дня Инна приехала из Ревды. Устала, но все сделала: замерила, отметила на плане, прояснила спорные моменты. Она могла бы умерить свой энтузиазм и, как этот рыжий оболтус, ждать недостающих данных от заказчика. Ну сдаст проект позже срока, не уволят. Главное – обосновать промедление, в чем нет ничего мудреного. Но Ясновская так не могла. Сказывался синдром отличницы: если делать, то на совесть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?