Читать книгу "Истинная для генерала-бастарда. Защитить любой ценой"

Глава 6

Сознание нехотя выныривает из небытия. Я слышу звуки ударов и недовольный мужской голос, который на кого-то ругается и кричит.

– Скотина!

Приоткрыв глаза, увидела над собой до боли знакомый потолок родной спальни. Вот только, помимо меня в ней есть кто-то еще. Кто-то чужой и очень злой.

– Дрянь толстозадая! Отъел бока и все инстинкты растерял?! Ты должен был защищать ее, сучье отродье, а что ты делал в это время?! – очередной глухой звук удара и… жалобный скулеж Хвоста.

Я ушам своим не поверила! Даже сквозь забытье смогла понять, что все происходящее крайне странно. Хвост никогда не скулил! Я даже не могу представить себе, что способно заставить кхара издавать такие звуки!

С трудом разлепив глаза, я повернула голову и увидела невероятную картину: посреди моей комнаты стоит крепкий жилистый мужчина, который одной рукой держит кхара за шкирку, а второй… бьет его по морде!

– Ты спал?! Или жрал?! Я вверил ее тебе, выкидыш безродной псины, а ты подвел меня! – снова удар мощной ладонью по лицу перепуганного кхара.

Никогда не думала, что в мире найдется кто-то, способный избивать самого опасного зверя в мире, словно нашкодившего щенка. Сколько силищи нужно, чтобы удерживать Хвоста вот так, одной рукой?!

Но у этого мужчины хватает силы.

– Тварь! Ты не достоин быть кхаром! – и снова он ударил моего бедного питомца. Тот жалобно заскулил и заерзал когтистыми лапами по полу, пытаясь вырваться.

Я не выдержала. Еле ворочая языком, я привстала на локтях и окрикнула мучителя животных:

– Не троньте его! – живот тут же пронзило острой болью.

У меня перехватило дыхание, я упала обратно на подушки. От боли вновь сознание начало угасать. Я снова провалилась во тьму.

В себя приходила урывками. На короткое время приоткрыв глаза, увидела над собой темный потолок спальни. Но краем глаза я заметила что-то еще. Повернув голову вправо, увидела рядом с собой мужчину. Он подвинул к кровати кресло, стоявшее у окна, и теперь уснул в нем.

Черты незнакомца кажутся мне смутно знакомыми, но вспомнить его я не смогла. Высокий лоб, коротко постриженные каштановые волосы, прямой нос. Красивый мужчина, но это строгая мужественная красота, от которой веет опасностью. Есть в его лице что-то такое, что заставляет внутренне содрогнуться. Не то широкие скулы, не то большая челюсть. А может, дело вовсе не в лице, а в его медвежьих габаритах. Я в жизни не видела таких широких плеч! Светлая рубашка на нем плохо сидит, она ему не по размеру. Тугим мышцам тесно в блестящей отглаженной ткани, которая, кажется, вот-вот порвется.

Мужчина почувствовал, что я смотрю на него. Его ресницы задрожали. Он медленно открыл глаза и сразу же нахмурился. Черты мгновенно изменились: ушли мягкость и расслабленность, которые придавали этому мужчине брутального очарования. Он вдруг стал суровым, взгляд зеленых глаз пронзил меня насквозь.

– Каталлина? – хриплым низким голосом спросил он и потянулся ко мне. – Как ты себя чувствуешь? – в его голосе звучит искреннее беспокойство.

И вправду, а как я себя чувствую? Прислушавшись к своему телу, я поняла, что у меня болит бок. Не сильно. Не той разрывающей невыносимой болью, как прежде, но ощущения очень мерзкие.

Я лежу в своей спальне во дворце. Но в моих покоях находится какой-то незнакомый мужчина.

«Какой позор!» – мысленно воскликнула я и снова потеряла сознание.

Следующее пробуждение прошло при свете дня. Открыв глаза, я обнаружила себя все в той же постели, с раскинутыми в разные стороны руками, словно распятая. Мой живот плотно перевязан бинтами. Боль в боку есть, но вполне терпимая.

– Ой, принцесса, голубушка моя, очнулась! – заверещала нянюшка, стоило мне начать шевелиться. – Очнулась, наконец-то! Ой, как я рада! Вы уже четыре дня спите тут, словно мертвая! Целители эти аргорские ходят тут, снадобья вам вливают, от которых сон только крепче! Я уж думала, они вас отравить хотят!

– Няня… – я коснулась рукой своей раны, но нащупала лишь сухие бинты.

– Ох, они тут над вами с ножиками своими тряслись! – вытаращилась на меня няня. – Резали вас, нитками шили, будто платье кроили! Я все плакала, плакала, и этот их, генералишка, приказал меня увести. Я уж думала, меня в темницу бросят, а они меня только в комнате заперли! – няня хрюкнула от смеха. – Генерал этот, зараза такая, из ваших покоев не вылезал! Стыдоба-то какая! Взрослый мужчина в опочивальне незамужней принцессы, еще и сосватанной! А как же ваша репутация?!

– Няня… – выдохнула я, но она вдруг воскликнула:

– Ой! Совсем забыла, принцесса! Вам же нельзя говорить! Целители строго-настрого запретили! Говорят, от слов напрягается живот, а это может вызвать у вас новое кровотечение! Ох, принцесса, я как вспомню ту страшную ночь, и у меня аж поджилки трястись начинают!

– Няня… – пытаюсь я прервать ее словесный понос, но говорить очень тяжело, а я няня, кажется, совсем не слышит меня.

– Я отправила вас с Хвостом и молилась богам, чтобы вы спаслись. Так представьте мое изумление, когда всего через полчаса после вашего побега сюда заявился этот генералишка с моей драгоценной принцессой на руках! Вы были окровавлены до самых ног! Боги, я думала, вы мертвы! Думала, это он убил вас, ведь его руки были перепачканы вашей кровью! Сам принес вас, представляете?! Как бешеный кричал тут на всех, требовал целителей к вам. А во дворце переполох, аргосцы взяли его почти без боя, никто ничего не знает! Все разбежались! Ох, что тут было, принцесса!

– Няня, прошу, – прошептала я, и только тогда она, наконец, услышала и обратила на меня свое внимание.

– Что, моя куколка? – похлопала глазами она.

– Пить! – выдохнула я пересохшими губами.

– Ох! Пить! Конечно, моя принцесса, пить! – спохватилась няня и потянулась к графину с водой, который все это время стоял на ближайшей от меня тумбе. – Эти целители аргосские сказали, что вам нужно принимать лекарство, когда вы очнетесь! По три капли на стакан, – она налила из графина воду в прозрачный стакан и отсчитала три зеленые капли зелья. – Вот, держите, – придерживая мою голову, она помогла мне выпить стакан.

Никогда еще я не пила простую воду с таким наслаждением.

– Целители говорят, что вы скоро поправитесь, – проворковала няня. – Только говорить вам нельзя, голубушка! Молчите! А я вам и так все расскажу, – она не затихает ни на минуту, носясь по комнате, словно ее заколдовали. То пыль протрет, то покрывало сменит, теперь вот, полы мыть затеяла. – Ой, аргосцев во дворце стало больше, чем крыс! За ними убирать сложнее, чем за младенцами! Вот и у вас тут наследили, моя принцесса, а ведь вы при смерти! – огорошила она, но быстро спохватилась и прижала ладони ко рту. – Были при смерти, принцесса! – поправилась няня. – А сейчас на поправку идете! Еще бы! Они тут над вами трое суток тряслись!

Сколько?!

– А как иначе, госпожа? Этот генералишка тут такой переполох устроил! Сказал, если вы умрете, он всех целителей самолично казнит! Страшный такой был, ух! Я сама его очень испугалась!

– И где он? – вопреки запрету, я все же заговорила.

– Генералишка-то? Так, отбыл куда-то по делам. Наконец-то! – язвительно цокнула языком няня. – Торчал тут двое суток, не отходил от вас, словно приклеенный. Отлучался, конечно, по делам. Все-таки, аргосцы столицу взяли, но он генерал, свою работу сделал. Вот и сейчас на каком-то важном собрании.

– Каком собрании? – прошептала я. Какое может быть собрание без моего присутствия? Я королева Термеса! Кто собирается в моем дворце?

От праведного гнева рана в боку неприятно заныла.

Боль отрезвила. Волна возмущения схлынула, и я, наконец, осознала то, о чем прежде старалась даже не думать. Это больше не мой дворец. Не моя столица. Не моя страна. Я больше не королева Термеса. Столица захвачена, войска разбиты.

Чудо, что я еще жива. Быть может, они хотят подлатать меня, чтобы публично казнить.

Но зачем тогда подослали того убийцу-невидимку? Не были уверенны в победе и решили устранить правящую королеву «на всякий случай»? Нет, что-то здесь не сходится. Зачем этот генерал погнался за мной в ночной лес? Зачем вернул сюда, еще и усердно лечил?

«Я зачем-то нужна ему» – догадалась я.

– А где Хвост? – осторожно спросила я няню. Никак не пойму, мне привиделась та нелепая картина с избиением кхара, или все было взаправду? Сейчас увиденное кажется дурным сном. Ну, не могло же такое быть на самом деле!

– Хвостик-то? Так, с генералом ушел, – простодушно сообщила няня. – Он его теперь с собой везде берет. А Хвост его слушается, словно пес какой-то! – сообщила она мне, прижав ладони к лицу. – Побаивается даже. Стоит ему войти, так Хвостик уши к голове прижимает, глаза в пол опускает, морду свою трусливо отворачивает. Ну где такое видано? Вы когда-нибудь видели, чтобы кхар кого-то боялся, принцесса?

Я больше не стала насиловать свое тело и выдавливать слова из горла. Говорить больно, рана в боку начинает саднить. Я и так одной ногой в могиле. Не стоит заигрывать со смертью и дразнить эту суровую силу.

Как бы то ни было, я жива. Это самое главное.

– Знаете, принцесса, – няня вдруг заговорила медленнее и тише, – говорят, в столице было неспокойно после того, как город захватили. Городская стража разбежалась, испугавшись аргосцев. Жители остались беззащитны перед мародерами и насильниками.

Какой кошмар!

– Но генерал Демиан железной рукой навел в городе порядок всего за несколько дней! Мародеров отловил и повесил. Не сам, конечно, – рассмеялась няня. – Он тут, прямо из вашей спальни приказы раздавал. Организовал отряды стражи из аргосцев, патрули, комендантский час. И вот, спустя трое суток, в городе тишь да благодать! – развела руками она. – Рынок начал работать, лавки открылись, а тем, у кого дома оказались разбиты, из казны все возместили.

Надо же, жизнь налаживается. Столица Термеса, огромный город с несколькими сотнями тысяч жителей, отделался легким испугом. Я много читала об осадах и битвах на городских улицах. Я знаю, что жители страдают не меньше воинов на поле брани.

Но для моей столицы все прошло относительно бескровно. За три дня навести порядок в таком огромном городе – это самый настоящий управленческий подвиг. Я ожидала, что будет гораздо хуже.