Текст книги "Давай не будем, мама!"

Глава 11

Пока Рита в восторге гладила маленьких ежат, серого козлика и толстых, весьма апатичных котов, Денис пристально за ней наблюдал.

Заметив взгляд Риты, он поспешно отвернулся и сделал вид, что занят изучением волнистых попугайчиков, скакавших с ветки на ветку с оглушительным чириканьем.

– Похоже, мама у тебя такая же настойчивая, как и моя. Что, хочет выдать тебя поскорее замуж? – наконец не выдержал Денис.

Они с Ритой стояли у маленького загончика, где под яркой лампой лежала гигантская сейшельская черепаха.

– Ну, в общем, да. Мама у меня умеет настоять на своем, нравится мне это или нет, – усмехнулась Рита.

Неловкость, витавшая между ней и Денисом, после этого вопроса с треском лопнула – он понимал ее чувства, понимал ее состояние! И вообще, не такой уж он и противный…

– Рита, я должен извиниться перед тобой за то, что так бездарно потратил твое время, – Денис с опаской огляделся по сторонам, словно ожидая внезапного появления Тамары Игоревны из-за загона с енотами. – Но… будет странно, если мы вернемся слишком быстро… Свидания же короткими не бывают, правда?

– Я ничего не понимаю… – пробормотала Рита, – но ты можешь не извиняться, я не считаю время, проведенное здесь, зря потраченным…

– Рита! – волнуясь, Денис взял ее за руку и заглянул в глаза. – Выслушай меня, пожалуйста. Я должен кое-что тебе сказать. В общем, я не могу встречаться с тобой. Я… Я женат!

– Женат?! Ты?! – Рита не сумела сдержать удивленного возгласа. Несколько школьников, прижавшихся носами к клетке с лисой, навострили уши.

– Давай сядем где-нибудь и выпьем кофе, – нервно сказал Денис, – и я тебе все объясню. Ты должна меня понять как никто другой!

– Ты не думай, я не жалуюсь и не осуждаю маму, – начал Денис, прихлебывая кофе.

Они с Ритой сидели в маленьком уютном кафе у окна, и Денис с волнением рассказывал о своей жизни. Рита разрывалась между желанием встать и уйти, и природным любопытством, толкавшим ее порой на неожиданные поступки. В конце концов любопытство победило.

– Мама у меня замечательная женщина, – сказал Денис, выдержав недоверчивый Ритин взгляд. – Я знаю, со стороны может показаться, что она – чудовищная стерва, но это только на первый взгляд! Она… просто волнуется за меня всю мою жизнь. А началось все с того, что я родился с пороком сердца. В младенчестве меня прооперировали. Отец из семьи ушел, не выдержав испытаний. Ну, а мама… посвятила мне всю свою жизнь. И это мой крест, который я несу на себе вот уже тридцать восемь лет. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Рита. – Только не совсем ясно, для чего ты мне это все рассказываешь?

– Мама вбила себе в голову, что мне нужно жениться! – нетерпеливо сказал Денис, вынимая из кармана обручальное кольцо и надевая его на свой безымянный палец. – Мы переехали из Москвы в Уфу, и мама рьяно взялась за дело – стала знакомить меня с дочками своих старых подруг – разумеется, с теми, кто еще не успел выйти замуж. Объясняет она свое поведение очень просто: в провинции девушки спокойнее и покладистее, умеют вести хозяйство и вообще…

– И вообще без претензий, – раздраженно перебила его Рита. – Понятно!

– Рита, должен признать, что вы полны столичного шарма и обаяния, и вообще, я не разделяю женщин на город и деревню! – Денис, защищаясь, поднял обе руки вверх, не замечая, что снова стал «выкать» Рите. – Но женщины меня не интересуют!

– Аааа… Так вы из этих… – потрясенно сказала Рита, тоже машинально переходя на «вы». – Теперь мне все понятно…

– Нет, нет, не подумайте, я совершенно нормальной, традиционной ориентации, – испугался Денис. – Просто я не так выразился. Я имею в виду, что другие женщины меня не интересуют. Я давно и счастливо женат. Мою избранницу зовут Лика. Анжелика, если точнее…

– Это та самая, с которой вы развелись? – уточнила Рита.

– Ну да, она самая! – подтвердил Денис. – Точнее, на самом деле мы не разводились – это мама уже вбила себе в голову. Мы любим друг друга, Лика понимает меня как никто другой и уже смирилась с таким положением вещей.

– Подождите, а как же вы живете? Ведь, если я правильно поняла, вы живете с мамой?! – опешила Рита.

– Работа у меня разъездная, – вздохнул Денис. – Говорю маме, что уехал в командировку, а сам еду к жене. Купил нам небольшую квартиру в Сипайлово. Так и живем…

– И мама ничего ни разу не заподозрила?!

– Пока нет, – Денис покачал головой и снова вздохнул. – Лику она терпеть не может, все твердит, что она мне не пара была, и слава богу, что мы расстались. Ну и подыскивает подходящую партию…

– Господи, бедная ваша жена, как же так можно?! – возмутилась Рита. – Вы хоть понимаете, каково ей терпеть все это?! Ведь она, бедняжка, скорее всего, рассчитывает, что вы поставите мать на место и…

– А скажите мне, Рита, почему вы сами до сих пор не поставили на место свою мать? – довольно сухо и холодно поинтересовался Денис. – Ведь мама вмешивается в вашу жизнь точно так же, как и моя – в мою. Почему же вы не возразите ей? Не устроите скандал, демарш с битьем посуды? Почему не скажете, что вы уже взрослая и сами способны устроить свою личную жизнь?!

– Я… Я говорю ей это! Регулярно! – возмутилась Рита. – И не надо сравнивать! Я, в отличие от вас, не живу на два дома, разрываясь между двумя женщинами! Да вы просто погрязли во лжи!

– Я не могу иначе! – тихо сказал Денис, глядя в окно. – Мама – гипертоник, любые стрессы ей противопоказаны. Она не переживет, если я…

– А жена переживет? – едко спросила Рита, с презрением глядя на Дениса. – Подумайте, что она чувствует во всей этой ситуации! Знать, что мать мужа ненавидит ее и подыскивает вам новую жену…

– Она смирилась, – Денис внезапно улыбнулся светлой, теплой улыбкой и продолжал уже другим тоном: – Мы с Ликой сейчас планируем ребеночка. И я уверен: когда мама узнает, что у нее родился внук, она сменит гнев на милость!

– Ну что ж… Удачи вам! – Рита подняла руку, чтобы позвать официанта. – Извините, мне надо идти – сегодня был адский день, а завтра еще один такой же. Провожать меня не надо, я…

– Умоляю, выслушайте! – Денис ловким движением руки сунул подошедшему официанту купюру в тысячу рублей. – Сдачи не надо! Рита, умоляю, спасите нас с Ликой! Не могли бы вы оказать мне одну услугу? Если будет нужно, я заплачу!

– И что я должна делать? – с подозрением спросила Рита. – Сразу говорю – не выношу вранья ни в каком виде!

– Вам всего лишь нужно будет сказать, что мы с вами встречаемся! – Денис вытащил из кошелька еще две купюры по пять тысяч. – И каждый вечер, с шести до девяти вечера говорить маме, что вы идете на свидание со мной! Платить буду десять тысяч в месяц, больше пока не могу, у нас с Ликусей сейчас очень много расходов…

– И что я, по-вашему, буду делать в это время?! Куда пойду?

– Да куда угодно – в ресторан, в кино, в театр, в торговый центр! Вы ведь, как я понимаю, девушка свободная? Всего три часа, умоляю вас!

– А вы в это время поедете к Лике?

– Именно! – обрадовался Денис, протягивая Рите деньги. – Будем работать над продолжением рода! И мама будет спокойна! Ну как, договорились?

– Это самое идиотское предложение, которое я когда-либо слышала! – протянула Рита, поднимаясь. – Мне нужно время, чтобы все как следует обдумать! Перспектива быть втянутой в такую авантюру меня не прельщает, уж извините!

– Понимаю! – Денис ловко убрал деньги обратно в карман. – Позвоню вам завтра вечером, идет?

Глава 12

Женщина, я же вам объясняю, чтобы записаться – к врачу, нужно позвонить вот по этому номеру!

– Но вы ведь сидите в регистратуре! Почему нельзя взять и записать меня к невропатологу, я не понимаю?!

Я почти кричала – препоны сегодняшнего дня начиная с убежавшего какао и заканчивая очередной ссорой с Серегой вымотали меня. Школьный чат в вотсапе для родителей первоклассников пиликал каждую секунду – мамочки никак не могли определиться с суммой для подарков – и, собственно, с самими подарками:

– Давайте подарим рамочки для фото! Дешево и сердито!

– Какие рамочки, мы вообще фото уже давно не распечатываем! Давайте подарим сертификаты в «Детский мир» – каждый выберет себе на день рождения то, что ему хочется!

– Ну нет, какой сертификат – дети в этом возрасте признают только подарки! Я предлагаю пазлы и шоколадку большую.

– А моему шоколад нельзя, у нас аллергия!

– И моей тоже нельзя! Мы вообще на безглютеновой диете сидим!

– Слушайте, а ведь еще учительнице подарок надо на День учителя! Что дарить будем?

– Давайте сертификат в «Рив Гош»! Дешево и сердито!

– Да ну не – какой сертификат, что за банальщина! Я предлагаю букет из фруктов, у меня тут одна знакомая со скидкой хорошей может сделать.

Обсуждение пошло по второму кругу. Распсиховавшись, я выключила звук в школьном чате и вновь принялась штурмовать регистратуру, потому что то, что происходило с мамой, больше не являлось вариантом нормы – это было очевидно даже Насте.

Сегодня за завтраком, например, мама во всеуслышание объявила, что ей частенько звонит мужчина, который притворяется ее сыном Аркадием.

– А какой номер высвечивается? – простодушно поинтересовалась Настя, размазывая по тарелке кашу. – Можно прибить по базе. Да, пап?

– Пробить, – машинально отозвался Серега, хмуро потягивая кофе.

Мы с ним с того злополучного вечера так и не поговорили ни разу по-человечески. Хотя я пыталась. Честно.

– Не обратила внимания. Но это точно был не Аркаша, это просто кто-то говорил его голосом! – рассеянно сказала мама. – В суд надо на таких подавать!

– Господиии, как в дурдоме живем! – Серега отодвинул чашку с недопитым кофе и резко поднялся. – Настя, Алена, не копайтесь, выходим через пятнадцать минут! – послышался в коридоре его голос.

Я побежала за ним – вид молчаливого Сережи с упрямо сдвинутыми бровями пугал меня. Он редко бывает таким – чаще покричит-покричит и успокоится. Выскажет все претензии – и забудет на следующий же день. Но в этот раз все было по-другому…

– Сережа, а мы можем поговорить? – осторожно спросила я, прикрыв дверь в спальню. – Я понимаю, возможно, я сказала в прошлый раз не то, что ты хотел услышать, но…

– Твоя мать сошла с ума, – твердо сказал Сережа, выбирая из шкафа свежую рубашку, – эти ее разговоры похожи на бред психически нездорового человека! И прослушивают ее, и преследуют, и черт-те что еще – как она жива-то еще осталась, бедняжка?! Она опасна, Люба, ты понимаешь это?!

– Я… Да, понимаю… Я посмотрела, никто ей, кроме Аркаши, и не звонил, – растерялась от такого напора, – но она не опасна, Сережа, не говори так! Это просто старческое… Я запишу ее к невропатологу сегодня. Возможно, ей нужно будет пропить нейролептики…

– К психиатру! – грозно сказал Сережа, хватая телефон и папку с документами с комода. – Точка. Пусть ее бред лечат специалисты. Лично я не хочу проснуться в один прекрасный день с ножом у горла. Или не проснуться вообще!

– Что ты говоришь такое?! Она просто…

– Она просто чирикнулась, такое бывает. И ты тоже поедешь крышей, если не перестанешь подозревать Жанну во всех смертных грехах и копаться в моем прошлом! Зачем ты лазила в мой рабочий компьютер?! Что хотела там найти? – Сережа говорил шепотом, но от этого было почему-то еще страшнее.

Я густо покраснела. Я и в самом деле на днях лазила в его ноутбук. Не знаю, что хотела там найти. Может быть, старые фотографии? Если честно, мне не терпелось увидеть женщину, в объятиях которой Сережа забыл о своей Королеве. Ту, которую, по его словам, он очень любил…

Думать об этом было очень больно. Я с трудом представляла себе своего мужа, страстно целующего другую женщину. Много лет назад я с трудом примирилась с существованием Жанны и Лены. Но эта новость о другой женщине в его жизни была для меня ударом в спину.

– Хотела посмотреть на твою любимую! – сказала я полную правду, решив, что врать и изворачиваться больше не буду. – Ну, ту, из-за которой ты потерял голову.

– Зачем? – на скулах у Сереги заходили желваки. – С какой целью? Посмотреть и сравнить ее с собой? Прекрати страдать ерундой, Люба! Займись девочками, здоровьем матери, собой, в конце концов! С такой подозрительностью тебе тоже до паранойи недалеко!

– Папочка, мы готовы! – послышался в прихожей голос Насти. – Я без шапки пойду, можно?

Серега еще раз испепелил меня взглядом и вышел, не забыв напоследок как следует хлопнуть дверью.

Я осталась сидеть на кровати – опустошенная, обессиленная, почти неживая. Его слова «займись собой» все еще звучали у меня в ушах. А чего ему нервничать, спрашивается? Может быть, есть что скрывать?

Решив, что днем, пока девочки в школе, обязательно съезжу к Жанне, я вышла в кухню. Вид мамы, обматывающей подвесной телевизор большим полотенцем, уже не удивлял меня.

– Мамочка, мне сейчас надо отъехать по делам! – сообщила я, стараясь быть спокойной. – А ты отдыхай. Почитай книжку. Прими ванну. Я скоро.

К неврологу попасть оказалось целым квестом. И начался он еще в регистратуре.

– У нас даже бабушки старенькие по телефону записываются, позвоните вот по этому номеру, – кричала женщина в белом халате – блеклая, нервная, какая-то измученная. Правый глаз у нее ощутимо дергался – похоже, у бедняги нервный тик. В другой раз обязательно пожалела бы ее, но не сегодня!

Не отходя от окошечка, я вытащила из сумки мобильный телефон и набрала нужный номер. На столике регистратуры призывно зазвонил телефон.

– Ну что же вы, берите! – подбодрила я женщину, смотрящую на меня почти с ненавистью.

– Фамилия! – рявкнула она, не поднимая трубку. – И адрес…

Записав маму на прием девятого сентября, я с чувством выполненного долга вытащила телефон. Сейчас позвоню этой бездельнице Жанне – скажу, что нам надо поговорить. Она еще спит небось.

Не успела я разблокировать телефон, как он тут же зазвонил сам.

«Соседка тетя Валя» высветилось на экране имя. Странно, она почти никогда мне не звонит. Что ей нужно?

– Алло?

– Люба! Ты где? – закричала тетя Валя без предисловий. – Тут под вами пять этажей затопило, а я ремонт в прошлом году только делала! Приезжай сейчас же, открой дверь, тут вода хлещет!

«Господи! Мама! Кажется, я ей посоветовала принять ванну!!!»

– Мама! Мамочка, открой!

Я дубасила в дверь вот уже пятнадцать минут. За это время вокруг собралась толпа соседей. Пострадавшие от потопа с нижних этажей. И просто любопытствующие.

Из-за двери не доносилось ни звука. Господи, надеюсь, она просто включила воду в ванной и уснула!

– Да хватит долбиться, Люба, МЧС надо вызывать! – посоветовала тетя Валя. – И «скорою» заодно – мало ли, что там с мамой могло приключиться…

Спустя сорок минут два крепких парня в синей форменной одежде, орудуя болгаркой и перфоратором, наконец открыли нашу дверь. В прихожей на полу плавали тапочки и кеды, пол напоминал мелкое озерцо.

Я ринулась в ванную и перекрыла краны. Очевидно, мама и в самом деле собиралась принять ванну – на крючке висел заботливо приготовленный мамин фланелевый халат.

Мама обнаружилась в детской, на кровати Насти. Свернувшись калачиком и подложив под щеку ладонь, она спала как младенец. Видимо, легла в единственной комнате, в которой нет телевизора и телефона…

– Уууу, тут ремонту тысяч на сорок… – соседи, ходившие по квартире, бесцеремонно оглядывали помещение.

– Какой сорок – здесь полы надо везде менять! А знаешь, сколько стоит сейчас паркетная доска хорошая?

– Люба, ты номерок запиши, у меня брат полами занимается! А маме я бы на твоем месте сиделку наняла!

– Так, господа хорошие! – обозлилась я. – Здесь не цирк и не музей – нечего тут ходить с разинутыми ртами! Без вас разберемся! Всем спасибо, все свободны!

– Какое спасибо? – возмутилась тетя Валя. – Я вот сейчас экспертизу приглашу, пусть посчитают мне ущерб. Я в прошлом году только ремонт делала. Да у меня стены в ванной…

– А нам три тысячи за выезд! – отозвался эмчээсник, топтавшийся у порога.

Едва не зарыдав от злости, я выудила из кошелька нужную сумму, которую отложила для покупки лекарств маме. Вытолкав соседей, грозившихся подать на меня в суд, я принялась собирать тряпкой воду с пола. Работа казалась нескончаемой.

– Любочка, а что тут произошло? – проснувшаяся мама удивленно оглядывала прихожую, которую я еще не успела привести в божеский вид.

– Мам, ты краны не закрыла! – сдерживая раздражение, сказала я. – Собиралась принять ванну, включила воду и уснула. Ну как же так, мам?

– Любонька, я не пойму ничего, – растерянно сказала мама. – Может, кто-то заходил, пока я спала?

Я тяжело вздохнула и продолжала мыть пол. Нет, медлить больше нельзя. На днях обязательно нужно свозить маму к платному врачу. А сегодня надо съездить к Жанне. Вот только дождусь прихода девочек из школы.

Пока довольная Настя уплетала суп и овощной салат, Аленка (подозрительно бледная) заперлась в туалете. Из-за двери неслись булькающие звуки.

– Алена, мне надо отъехать на пару часов! – я постучала в дверь туалета. – Никуда не уходи, пожалуйста, не оставляй бабушку с Настей одних. И что ты там делаешь? У тебя все нормально?!

Дверь приоткрылась, оттуда выглянуло измученное лицо Алены.

– Я в буфете сегодня курник купила – похоже, оказался несвежий, – слабым голосом сказала она. – Не уйду никуда, мне плохо…

– Может, врача вызовем? – перепугалась я, трогая ее лоб. – Вдруг надо промывание желудка делать? Чем они там торгуют, безобразие!

– Не надо, мне уже полегче, – протянула Аленка. – Выпью чаю без молока и больше ничего. Спасибо, мам.

Стараясь не радоваться улучшению отношений с дочерью, я поставила в духовку мясную запеканку на ужин, напоила Аленку рисовым отваром и полисорбом, записала маму к платному невропатологу на завтра и наконец поехала к Жанне. Думаю, она уже дома – время приближалось к шести вечера.

Глава 13

– Ты уж извини, к чаю ничего, кроме пачки печенья! – с сарказмом сказала Жанна, разливая по чашкам чай.

– Ничего, – покраснела я, – ты уж прости, я злая была, не понимала, что говорю.

– Ну, надеюсь, теперь все прояснилось! – хмыкнула Жанна, плюхаясь на стул рядом со мной. – О чем поговорить хочешь? О коварной разлучнице?

– Ну, в общем… А откуда ты знаешь?

– Я была уверена, что ты захочешь услышать и мою версию. Но, в общем, ничего нового я тебе не сообщу – наш с Сережей сын родился больным, после продолжительного лечения умер в больнице, а сам Серега увлекся другой женщиной. Вот, в общем-то, и все. Да что ты с таким перевернутым лицом сидишь?!

– Меня будто предали, Жанн, – призналась я, задумчиво размешивая ложечкой чай, – ударили под дых. Я все время думаю об этой женщине – какая она, что она, где она… У него так горели глаза, когда он говорил о ней…

– Ну еще бы, – усмехнулась Жанна. – Это ж Эвелина. Я тебе так скажу, Любань, не ты первая, не ты последняя. Я же пережила! И ты переживешь! Чего делать-то собираешься?

– Ну, не знаю… Он даже выслушать меня не хочет.

– Ишь ты, какой гусь! – протянула Жанна. – Даже извиниться не хочет за то, что столько лет за твоей спиной с Эвелинкой любовь крутил?

– Чтооо?! – я не поверила своим ушам.

Жанна удивленно посмотрела на меня.

– Ты о чем? – помертвевшим голосом спросила я. – Крутил любовь за моей спиной?! Сережа? Все эти годы?

– Ну ты же сама сказала, что чувствуешь, будто тебя предали! – удивилась Жанна. – Я думала, он признался тебе! Я ему давно говорила, что нельзя… Люба, погоди, Люб, куда ты?! Стой!!!

На мою голову словно опустили мешок с цементом. Я перестала что-либо слышать, понимать, видеть – только неслась не разбирая дороги к телефону, чтобы позвонить Сереже.

Нет, это все не может быть правдой! Это ложь! Ложь!!!

Не помню совсем, как добралась до дома. В голове роем теснились мысли – одна другой ужаснее. А что, если Жанна меня просто обманула? Соврала, чтобы причинить мне боль и рассорить с мужем? Ведь может такое быть?

Конечно, может. Тогда все становится на свои места – Жанна очень хочет вернуть Серегу и поэтому извивается ужом на сковородке, делая все возможное для этого…

С другой стороны… сыграть ужас и изумление так ярко, как сделала это Жанна, когда выяснилось, что я ничего не знала? Да еще и потом попытаться отвертеться, отказаться от своих слов:

– Ты неправильно меня поняла, Любань. Я хотела сказать, что Эвелина, конечно, была его страстной любовью, но сейчас это уже в далеком прошлом, – суетливо говорила Жанна, отводя глаза.

Странно все это.

И будет большой глупостью с порога накинуться на несчастного Серегу и заорать: «Кто такая Эвелина?! Отвечай немедленно, мерзавец!»

Нет. Так делать нельзя. Ведь я женщина – создание умное, хитрое и достаточно изворотливое. Сначала я разведаю все про эту Эвелину сама. Возможно, понаблюдаю за Серегой. Просмотрю тайком его переписки. А расставить все точки над «i» и уйти, гордо вскинув голову, – это всегда успеется.

С другой стороны, куда мне уходить? К больной на всю голову маме, забрав двоих детей? Возвращаться к профессии, невзирая на двадцать лет отсутствия стажа? Делить совместно нажитое имущество, судиться, оставив прекрасного мужа какой-то вертихвостке?!

На этой мысли мне стало физически плохо. Ощущая легкую тошноту и острую боль в глазах, я добралась до дома, мечтая о чашечке крепкого кофе с молоком и конфетой – мой излюбленный метод в борьбе с головной болью. Хоть бы дома все было в порядке – никаких сил что-то делать и решать у меня нет…

Как ни странно, дома царили мир и идиллия. Повеселевшая Аленка помогала Насте прописывать узоры в тетради, Серега валялся на диване и щелкал пультом. Даже мама нашла себе занятие – пристроилась рядом с девочками с кроссвордом в руках. По квартире витал аромат запеченного сочного мяса.

– Ты где пропадаешь? Ужинать-то мы будем? – недовольно спросил Серега, отрываясь от телевизора.

– Конечно, будем, милый, – проворковала я. – Сейчас все приготовлю.

Какая любовница, глупости! Мой муж слишком ленив, чтобы поднять с дивана свою раздобревшую на моих пирогах задницу. Хотя… может, я не все о нем знаю?

Я вышла на кухню, захватив с собой свой смартфон. Включила чайник, нарезала на автопилоте сыр и овощи: помидоры, огурцы, кабачки (Аленка ест их сырыми), красиво разложила на тарелке. Потом, воровато оглядываясь через плечо, взяла телефон и зашла на страничку Сереги.

Так, Сергей Мельников, Уфа. У вас в друзьях, ага. Находим список его друзей, вводим «Эвелина» и… Оп-па! Эвелина Убийконь, гештальт-терапевт, практикующий психолог, супервизор. Ну и фамилия… Господи, неужели это она?!

Я открыла фотографию женщины и… едва не свалилась со стула от удивления. Я ожидала увидеть шикарный бюст пятого размера, длинные ноги и волосы до талии, сводящие с ума всех мужчин. По-моему, именно так и выглядят коварные разлучницы! Но эта???!!!

С фотографии на меня, улыбаясь, смотрела невысокая худенькая женщина с короткой стрижкой. «Сушеный тараканчик», – первая ассоциация, которая пришла мне на ум. Бледное, даже изможденное личико покрывал яркий слой косметики. Полное отсутствие пышного бюста, талия никак не подчеркнута одеждой…

«Фото, скорее всего, отфотошоплено – в жизни она наверняка еще хуже», – коварно отметила я про себя. Да если это и в самом деле она, то… То это просто смешно!!!

Так, писать со своей странички и палиться я не буду. Лучше всего будет записаться к ней на прием – в конце концов, мне и в самом деле не мешает обсудить проблемы во взаимоотношениях с дочерью со специалистом. Ах да – телефон я возьму у мамы!

Я не успела дойти до мамы, чтобы попросить телефон, – трубка в моей руке призывно запиликала.

Рита Вилевна?! Что ей нужно от меня в восемь вечера?!

– Мне нужно серьезно поговорить с вами! – сообщила учительница взволнованно. – Это касается здоровья и будущего вашей дочери. Когда вы сможете подойти?