Электронная библиотека » Аманда Маккейб » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Пугливая герцогиня"


  • Текст добавлен: 27 марта 2014, 04:10


Автор книги: Аманда Маккейб


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Несколько ребят промчались мимо и чуть не увлекли Эмили за собой, она рассмеялась:

– Пустяки, ваша светлость. Хотя если бы вас не оказалось рядом, боюсь, все могло бы закончиться гораздо хуже.

– Вы, вероятно, забыли: моя миссия на балах – спасать благородных девиц.

– Думаю, вам не стоит особенно широко распространяться об этом, иначе юные леди будут сотнями падать в обморок у ваших ног в надежде на спасение.

– Что вы, леди Эмили! Это шутка. – Он засмеялся немного испуганно.

Эмили задумалась на мгновение.

– Мне кажется, похоже на правду.

– Боюсь, в этой шутке определенная доля печальной истины.

– Думаю, вам не о чем беспокоиться, ваша светлость. Большинство светских дам не столь неповоротливы, как я, и, скорее всего, не упали бы, даже если очень захотели.

– Рад слышать. Я бы просто не смог тратить все свое время на спасение девушек, лишившихся чувств. И кстати, я ни за что не поверю, что кто-то способен назвать вас неповоротливой, леди Эмили.

– Ах, как же вы ошибаетесь, – отозвалась она, вздохнув. – Мне кажется…

В это время краем глаза Эмили заметила быстро промелькнувшую тень, необъяснимую и слишком темную для такого ясного дня. Она резко обернулась и, к ужасу своему, увидела, как лошадь, запряженная в небольшой экипаж, вырвавшись от кучера, во весь опор понеслась по мостовой, прямо на маленькую рыжеволосую девочку. Кучер, юноша, бледный от ужаса, упустил поводья. Прохожие, что оказывались на пути у безумной лошади, визжа, буквально выскакивали из-под ее копыт. Маленькая девочка продолжала беспечно играть.

– Нет! – закричала Эмили и бросилась к ребенку, но зацепилась за собственный подол, споткнулась и замешкалась.

У герцога подобной проблемы возникнуть не могло. Он опередил Эмили так стремительно, как только несли его длинные сильные ноги, вырвал малышку уже почти из-под самого экипажа и подхватил ее на руки за секунду до того, как она оказалась бы под колесами. В прыжке он перелетел через насыпь, и оба они оказались в тихих водах озера.

Напуганная до безумия, Эмили приподняла злосчастный подол и бросилась к воде теперь уже вместе со всеми остальными. Экипаж наконец остановился в некотором удалении от них, но Эмили этого уже не заметила. Все, что она могла видеть сейчас, – волны, расходившиеся от того места, где герцог исчез в воде.

Наконец он появился. Девочка отчаянно держалась за него. Оба промокли до нитки, но малышка радостно смеялась, пока Николас пытался отдышаться. Комок водорослей запутался в его мокрых волосах, теперь скорее зеленых от тины, нежели золотистых. Однако в глазах Эмили он вовсе не выглядел смешным.

– Китти! – кричала няня, пробегая мимо Эмили, мгновенно позабыв о шашнях с лакеем. – Ах, боже мой! Она не ранена? Не ранена?

Герцог вброд пробирался к берегу, на ходу выплевывая воду, которой немало успел наглотаться.

– Не думаю, мисс. Хотя она издает чертовски громкие звуки.

Он медленно взобрался на насыпь, девочка по-прежнему висела на нем, обняв за шею и все так же восторженно хихикая. Его изящный костюм был безнадежно испорчен. Он бережно передал девочку ее няне.

– Впредь не спускайте с нее глаз, – посоветовал он довольно резко.

– О да, сэр! Конечно! – вся в слезах, отвечала няня. – Спасибо вам огромное! Как я могу отблагодарить вас? Я отвернулась лишь на мгновение…

– Как видите, мгновение решает все, – сказал он и тяжело опустился на траву, сжав голову ладонями, когда служанка с девочкой на руках уже уходила, а толпа зевак постепенно рассеивалась, так как драма благополучно завершилась. Мгновение – и все опустело.

– Ах, ваша светлость… – Эмили опустилась на колени возле герцога и обнаружила, что вся дрожит. Как близок к трагедии был этот несчастный ребенок! Если бы не герцог… – С вами все в порядке?

Он кивнул, его тоже била дрожь.

– Все хорошо, леди Эмили. Со мной случались вещи и похуже.

Он медленно опустил руки, и она заметила, что лицо его немного бледно, но не выражает никаких эмоций. Он снял сапоги и по очереди вылил из каждого воду, потом снял сюртук и выжал рукава.

– Не думал, что они начнут со столь раннего возраста, – пробормотал он.

– Ваша светлость? – спросила Эмили в некотором замешательстве. Быть может, он ударился головой, когда выбирался из воды? Что означают его странные слова?

– Начнут искать у меня спасения, – сказал он. – Вы же сами предупреждали меня.

Она засмеялась:

– Да уж, действительно. Однако спасать придется вас, если вы как можно скорее не отправитесь домой и не переоденетесь в сухую и теплую одежду.

– Я в порядке, леди Эмили. Для начала нам нужно найти ваших друзей.

– Да, конечно! – Она совершенно забыла о них, как, впрочем, и обо всем на свете.

Эмили подняла глаза и увидела Джейн, спешащую к ним с горящим от возбуждения взором. Мистер Рейберн следовал за ней и был, казалось, несколько удручен разыгравшейся сценой.

– Уже не нужно, они здесь, – сказала Эмили.

– Ах, ваша светлость! Это было просто изумительно, – восхищалась Джейн. – Вы герой!

– Вовсе нет, мисс Торнтон, – ответил он, поднимаясь с травы и протягивая руку Эмили. – Я действовал исключительно инстинктивно, так же как и любой другой на моем месте.

«Однако никто другой не бросился спасать, – подумала Эмили. – Только он один». Стоило ли ей теперь пересмотреть свое мнение о герцоге как о человеке пустом и ищущем одних лишь удовольствий?


– Я слышал, ты сегодня была в парке, Эм, когда герцог Мэннинг совершил столь бесстрашный поступок.

Эмили оторвала взгляд от книги, когда ее брат вошел в гостиную.

– Да, была, Роб, так же как и добрая половина всего Лондона.

Матушка тут же бросила свое вышивание:

– Герцог Мэннинг? И ты была там, Эмили? Почему же ты ничего не сказала об этом?

Она просто не знала, что сказать, понимала: мама будет безумно взволнована и возбуждена от одной только мысли, что она просто видела герцога. Ее матушка непременно раздула бы из этого целое событие, придала бы невероятное значение. Эмили чересчур устала для всего этого и была крайне озадачена всем произошедшим.

Кроме того, ей хотелось оставить все увиденное сегодня при себе, хотя бы на некоторое время, чтобы попытаться разгадать и обдумать. Ей бы определенно не удалось это сделать под бесконечные разговоры всего ее семейства. Впрочем, молчать и дальше, похоже, уже не представлялось возможным.

– Эмили! – позвала мама. – Ты меня слышишь? Почему ты не сказала мне, что видела герцога Мэннинга в парке? Он говорил с тобой?

Эмили аккуратно закрыла книгу:

– Полагаю, это просто вылетело у меня из головы.

– Вылетело из головы? – вскрикнула мать.

– Ты очень странная девушка, сестренка, – заметил Роб. Он наклонился над креслом Эмили, чтобы рассмотреть ее книгу, и каштановые волосы упали ему на лоб. «В этот момент он совсем не похож на важного перспективного политика, – подумала Эмили, – все тот же славный юный братец». – Уверен, любая другая наверняка бы запомнила, если бы герцог у нее на глазах спас ребенка из-под колес экипажа, а после этого еще и ушел, держа ее под руку.

– Что?! – воскликнула мать и в сердцах бросила на пол свое шитье. – Эмили, ты сейчас же расскажешь мне обо всем!

– Все было совсем не так, – запротестовала Эмили. – А откуда ты знаешь об этом, Роб?

– Эйми встретила сестру Джейн Торнтон у модистки. Но не имеет никакого значения, откуда знаю я, об этом знает уже весь город. Ничего подобного в парке не происходило уже тысячу лет. – Роб тихонько дернул Эмили за локон. – Говорят, ты рыдала и вытирала пот с его лба.

– Он так промок после падения в реку, – ответила Эмили. – И я не рыдала. Хотя, естественно, я очень испугалась за бедную девочку.

– Да, ее было бы чрезвычайно жаль. Это избалованный отпрыск лорда и леди Хэмптон. Я слышал, теперь они прославляют Мэннинга как величайшего героя.

– Так скоро? – удивилась Эмили. – А это откуда тебе известно?

– Эйми встретила тетушку леди Хэмптон, возвращаясь от модистки. Эйми – превосходный источник информации, – восхитился Роб.

– Ты хотел сказать, большая сплетница, – подытожила Эмили.

– Как ни называй, сестренка, но это качество весьма полезно. Между прочим, оно явилось одной из многочисленных причин женитьбы на ней. Это помогает налаживать связи в обществе.

– Вы двое, хватит спорить! – прикрикнула на них мать. – Эмили, немедленно расскажи, что произошло в парке.

Эмили в сокращенном варианте поведала ей историю спасения девочки, опуская большую часть подробностей с собственным участием и оставляя при себе свои переживания. Но слушая даже этот весьма урезанный рассказ, матушка беспрестанно вздыхала.

– Какая героическая история! – сказала она, прикладывая носовой платок к уголкам глаз. – Как бы гордился наш добрый друг, ныне покойный герцог. И подумать только, ты была там, Эмили!

– Там были все, мама, – снова запротестовала Эмили.

– Но никто, кроме тебя, не пришел ему на помощь, только ты, моя дорогая. Теперь твое имя определенным образом связано с ним.

– Молодчина, Эм! – одобрил Роб.

– Да я ничего и не сделала! Он едва ли даже заметил меня! – тщетно оправдывалась Эмили.

– Возможно, после всего случившегося нам стоит отпустить тебя в Воксхолл с мисс Торнтон и ее сестрой, – сказала мать. – Сначала я сомневалась по этому поводу, но такой замечательный поступок заслуживает награды. Тем более никакого вреда не будет, ведь ты в сопровождении уважаемых друзей.

– Серьезно? Ты действительно отпускаешь меня в Воксхолл? – в изумлении переспросила Эмили.

Матушка колебалась, когда она получила приглашение от Джейн, теперь же с радостью позволяла ей пойти.

– Конечно, моя дорогая. Ведь герцог, должно быть, тоже будет там, и тебе непременно нужно воспользоваться этим шансом.

Эмили вышла из гостиной, предоставляя матушке и брату счастливую возможность обсудить происшествие в парке и его возможные последствия. Судя по всему, они полагали, будто герцог наконец заметил Эмили.

Только в своей комнате Эмили смогла наконец скрыться от этих разговоров в объятиях тишины и, подойдя к окну, вглядывалась в сгущающиеся сумерки. Окна ее выходили на крохотный темный сад и конюшни за ним. Вокруг царила тишина, так как вся семья занималась приготовлениями к выходу в театр, на прием или званый ужин. Небо было бледно-розовым и плавно, словно размытая акварель, переходило в серый.

«Интересно, что сейчас делает он? – думала Эмили. – Возможно, собирается в город насладиться собственной славой героя?» Но она надеялась, что он останется дома, чтобы отдохнуть и согреться как следует возле камина, дабы не простудиться после своего так называемого купания.

Неожиданно она так ясно представила герцога Николаса сидящим у огня, уютно устроившись с книгами и ужином на подносе. Именно таким ей представлялся идеальный вечер. Что, если бы и она тоже была там? И они бы сидели рядом, жарили сыр над огнем, смеялись над глупыми сплетнями? Он бы протянул к ней руку и…

– Нет! – громко сказала она и рассмеялась своим фантазиям.

Он не похож на человека, который с удовольствием проводит вечера в тишине и уюте собственного дома. Герцоги всегда очень заняты, их все хотят видеть, даже если они не являются героями дня. А в его семье, похоже, особенно любили всевозможные увеселительные мероприятия, танцы, музыку и шутки.

И все же сегодня она заметила в нем нечто совсем другое, незнакомое. Она и прежде не сомневалась в его смелости. Когда они были в поместье Вельбурн, он всегда гнал во весь опор, верхом и управляя экипажем, бесстрашно плавал в озерах и взбирался в горы. И танцевал всю ночь напролет. Но сегодняшний случай совсем иного рода. Он рисковал собой ради спасения чужого ребенка. Без малейшего колебания бросился на помощь, в то время как все остальные разбегались или стояли, замерев от ужаса. И она была в числе остальных.

Уже когда все благополучно разрешилось, он выглядел по-настоящему потрясенным, словно только теперь в полной мере осознал опасность, которая грозила маленькой девочке. И самой малышке, казалось, совсем не хотелось расставаться со своим спасителем, так же как и всем девушкам.

Эмили покусывала ноготь большого пальца, глядя в небо, медленно утопавшее в темно-синих сумерках. Преподавание у миссис Годдард было для Эмили не только возможностью обучать девушек письму и французскому, но позволяло и ей самой многому у них научиться. Они не особенно распространялись о шокирующих подробностях своей прошлой жизни в ее присутствии, но кое-что она все-таки слышала. Например, рассказы о том, что мужчинам, особенно богатым и знатным, доверять не стоит. О том, как они использовали людей, и в частности женщин, в своих эгоистичных целях, а потом бросали их без всякого сожаления. Она работала в школе миссис Годдард еще и потому, чтобы помочь женщинам оправиться от этих ужасных, жестоких потрясений, и искренне хотела быть им полезной.

Герцог Мэннинг – богатый и знатный мужчина, сын известного распутника, человека, оставившего жену, мать собственного наследника, и женившегося на любовнице, как только его бедняжка жена отошла в мир иной. Тем не менее сегодня Эмили не увидела и тени эгоизма или беспечности в его действиях.

Был ли это только порыв? Не исключено, уже завтра он вернется к обычной жизни семейства Мэннинг, беззаботной и скандально известной. А может быть… может быть, таким он был на самом деле, в глубине души, спрятанной от большинства окружающих.

Эмили была озадачена, сбита с толку, и ей совсем не нравилось ощущение неопределенности. Может, матушка права, и герцог появится на маскараде в Воксхолле. И тогда, если она встретит его, будучи в маске, и он не узнает в ней леди Эмили Кэрролл, ей, возможно, удастся разглядеть настоящего герцога Мэннинга, а не тот образ, к которому привыкли в свете. План как минимум безрассудный, но другого у нее пока не было.

Глава 5

– Ты весь день молчишь, Ник. Что-то случилось?

– Ты что-то сказал, Стивен? – Николас оторвал взгляд от ночных улиц, мелькавших за окном экипажа, и посмотрел на брата.

Стивен перебирал в руках один из своих многочисленных талисманов на удачу, что, как правило, ничего хорошего не предвещало. Хотя как знать, возможно, Николасу тоже стоило обзавестись талисманом. Удача сейчас совсем не помешает.

– Я говорю, ты как-то особенно молчалив сегодня, совсем на тебя не похоже. Обычно тебя невозможно заставить закрыть рот.

Николас бросил свою черную атласную маску брату в лицо. Стивен, смеясь, отбил ее рукой, но в этот момент уронил свой талисман. Николас подхватил его и принялся рассматривать в лучах лунного света. Это была крошечная золотая подкова. Ее яркое золотистое сияние напомнило герцогу блеск шелковых прядей леди Эмили Кэрролл.

– Знаешь, мне нужно очень о многом подумать.

– Полагаю, ты имеешь в виду герцогские обязанности?

– Несомненно. И если ты планируешь отпускать свои шуточки относительно моих дел, я, пожалуй, посмотрю, как с ними справишься ты. В конце концов, ты наследник. Ты станешь герцогом, а я отойду от дел и отправлюсь жить на какой-нибудь солнечный остров, где не нужно будет ни следить за имением, ни собирать всех родственников вместе.

Николас крепко сжал талисман в ладони. Он понимал, что был груб с братом, и теперь сожалел об этом. Конечно, Стивен не виноват в его странном расположении духа. Он не мог выбросить из головы случившееся сегодня. Образ маленькой девочки перед лицом неминуемой опасности снова и снова оживал в памяти.

И снова он будто бы видел взгляд леди Эмили Кэрролл, когда она опустилась на колени рядом, ее зеленые глаза, потрясенные, полные ужаса и смущения. Она видела его уязвимым, искренне переживающим, что могло быть хуже. Это почти пугало его, но он не мог понять почему.

Стивен поднял руки вверх в знак того, что сдается:

– Не имею ни малейшего желания примерять на себя роль герцога. Это чертовски большая обуза, кроме того, она озлобляет человека. А наследник я лишь до тех пор, пока ты не женишься и не обзаведешься такими же сердитыми маленькими Мэннингами.

Но случиться этому сейчас не суждено, во всяком случае после всего того, что он пережил с потерей Валентины и их маленького сына. Николас спрятал лицо в ладонях, потом провел ими по волосам, приведя их в совершенный беспорядок.

– Прости, Стивен, не знаю, что сегодня со мной такое.

– Полагаю, герой дня имеет право на гадкое настроение время от времени.

– Повторяю, я поступил так, как любой другой, увидев, что ребенку грозит опасность.

– Скажи это чете Хэмптонов. Вся гостиная в Мэннинг-Хаус забита цветами, которые они прислали в знак бесконечной благодарности. И я слышал, они прославляют твое имя по всему городу.

– Очень надеюсь, они прекратят все это как можно скорее.

Николасу казалась абсурдной и даже жестокой столь ярая благодарность лорда и леди Хэмптон за спасение их ребенка, в то время как он не смог спасти своего. И героем себя вовсе не чувствовал.

– На твоем месте я бы не торопился изображать скромность, Ник. Теперь все девушки будут обожать тебя еще больше. – Стивен ухмыльнулся. – И может быть, одна из них особенно страстно…

Николас ответил на усмешку весьма суровым взглядом, который, однако, не поставил брата на место.

– И кого же ты имеешь в виду?

– Я был сегодня в клубе, и там поговаривают, что леди Эмили Кэрролл была чрезвычайно обеспокоена твоим падением в Серпантин. Я слышал, она даже положила твою голову себе на колени и бережно вытирала твой мокрый лоб.

– О, черт возьми! – Николас отчаянно сжал кулак, и талисман, зажатый в его руке, врезался в кожу острыми золотыми краями. Одних лишь слухов о нем и леди Эмили оказалось достаточно, чтобы создать столь отвратительную ситуацию. – Все было совсем не так. Мы просто прогуливались с ней, когда это произошло, и это все.

– Ты прогуливался с леди Эмили Кэрролл? – удивился Стивен и даже выпрямился, заинтересованный. – Но ты ей совсем не понравился прошлым летом в Вельбурне, несмотря на все усилия ее родителей свести вас вместе.

– Да, тогда действительно показалось, что она далеко не в восторге от меня, – ответил Николас. – Думаю, мы все отнеслись к ней недостаточно серьезно.

Стивен пренебрежительно фыркнул:

– Даже Сократ не был бы для нее достаточно серьезен! Она вообще когда-нибудь улыбается?

О да, она улыбалась, и это было подобно солнечному свету, пролившемуся вдруг с небес сквозь облака. Правда, улыбка всегда слишком быстро исчезала.

– Я встретил ее в парке и предложил пройтись из вежливости, мы прогулялись немного вместе. – Николас не считал необходимым упоминать о том, что на самом деле он намеренно последовал в Гайд-парк за ней. – Мне очень жаль, если я стану поводом для каких-то пересудов о ней.

– Я допускал, что все эти истории несколько преувеличенны. Я даже не поверил, что вы действительно были в парке вместе. Тебя не обожгло холодом, когда она взяла тебя под руку, Ник?

Ее ладонь была теплой. Теплой и нежной, даже чуточку дрожала, когда она взяла его под руку. И пахло от нее прекрасными летними розами.

– Не будь дураком, Стивен. Она вовсе не Ледяная Принцесса, что бы там ни говорили эти тупицы в твоем клубе.

– И все же, я думаю, она заслужила, чтобы ее так называли. Я никогда не встречал такой тихой, спокойной, невозмутимой леди. Говорят…

– Хватит! – закричал Николас. – Не хочу слышать больше ни слова о леди Эмили. Мы с тобой отлично знаем, каково это – быть предметом праздных пересудов. И мы не станем незаслуженно приписывать неприглядные поступки ни в чем не повинной леди.

– О да, конечно. Ты совершенно прав, Ник. – Стивен выглядел удивленным и несколько пристыженным. – Я отнюдь не хочу быть несправедливым к леди Эмили, тем более если она тебе нравится.

– Она мне не нравится. Я просто ненавижу сплетни. Они повсюду, и им нет конца.

– К тому же ты слишком много работаешь, братец. Мы славно повеселимся сегодня в Воксхолле, уверен, там будет все, что тебе сейчас нужно. Вино, музыка, красивые женщины – и ты снова станешь собой. А я впредь буду больше помогать тебе, обещаю.

– Твоя задача – успешно воплотить в жизнь идею с ипподромом. И вполне возможно, ты прав, мне действительно нужно немного развлечься, – сказал Николас, хотя в глубине души не был в этом уверен. В его семье считали, что немного веселья и развлечений способны решить любые проблемы, но, похоже, это больше не действовало. И меньше всего ему хотелось провести очередную ночь в незнакомой шумной толпе, где нет ни свободной минуты, ни места, чтобы уединиться, все обдумать и осознать. С другой стороны, возможно, уходить в свои мысли ему сейчас как раз и не стоило.

Николас бросил талисман назад Стивену. Тот поймал его ловким движением и протянул руку за своей упавшей маской. Когда они пересекли мост, яркие огни Воксхолла стали заметно ближе, а поток экипажей гораздо плотнее, поскольку решительно весь город устремился на маскарад.

Николас надел маску и еще глубже спрятался в капюшоне своего черного балахона. Он с удовольствием выпил бы сейчас пунша, который в Воксхолле особенно хорош, и, следуя совету Стивена, нашел бы какую-нибудь красотку. Он смог бы забыться в объятиях девушки пухленькой и рыжеволосой, без малейшего намека на изящную, словно фарфоровая кукла, блондинку. Пожалуй, слишком давно он не делал ничего подобного. И тогда, возможно, уже завтра его наконец перестанут преследовать эти трепетные изумрудные глаза.


– Ах, Эмили, разве это не чудесно? – прошептала Джейн, когда они входили в Воксхолл, где тесная очередь любителей повеселиться растекалась в разных направлениях.

Эмили смотрела по сторонам, оглядывая все вокруг. Это действительно чудесно и так необычно. Она не связывала с этим выходом в свет каких-то особенных ожиданий. Эмили много слышала и читала об увеселительных садах, была уверена наперед, будто знает все, что там будет, и отправилась исключительно из любопытства, побывать там и забыть об этом раз и навсегда. Кроме того, она все равно не могла отделаться от приглашения Джейн, а матушка на удивление легко отпустила ее.

Но оказалось, читать об этом и увидеть все собственными глазами – впечатления несравнимые. Сады оказались просто ошеломительными, как из самых сказочных снов. Мир, ничем не напоминавший ее обыденную жизнь, подчинявшуюся разуму и чувству долга. Здесь могла быть кто угодно, только не Эмили.

Возможно, в этом и заключался смысл любого маскарада. На какое-то время можно сбежать, скрыться от утомительной повседневности, от самого себя.

Эмили крепко держала Джейн за руку, пока они следовали за ее сестрой по центральному проходу, и старалась не оглядываться вокруг с открытым ртом, словно провинциальная девчонка. Справа от них располагалась Центральная площадь Воксхолла, которую она увидела сквозь ровные аккуратные промежутки между деревьями. Там светили тысячи фонарей со стеклянными плафонами, ограненными так, чтобы свет их переливался. Их блики, отражаясь от ветвей и листьев, заливали теплым янтарным светом фантастические костюмы сотен гостей, проходящих мимо.

– Мы словно в одной из сказок «Тысячи и одной ночи», – прошептала Эмили. – Все это так нереально.

– Не могу поверить, что мы здесь, – сказала Джейн, поправляя складки своего костюма греческой богини. – Кстати, как ты убедила родителей отпустить тебя?

– О, это было совсем не трудно.

С тех пор как ее имя стали связывать с героическим случаем в парке с участием герцога, они готовы были позволить ей все, что угодно. Матушка даже предложила Эмили в качестве костюма одно из своих старых платьев – замысловатое, но тонкое творение из зеленого атласа и золотых кружев, которое было на леди Морби в ее дебютный сезон. В этом платье, парике из иссиня-черных высоко зачесанных кудрей и золотой шелковой маске Эмили действительно чувствовала себя кем-то другим.

К несчастью, она надела еще и мамины старые туфли на высоких каблуках, и теперь ее не покидало чувство, что она может упасть в любой момент.

– Как бы то ни было, ты справилась, и я этому безмерно рада, – добавила Джейн. – Уверена, мы сегодня славно повеселимся! Посмотри вон на того мужчину в костюме крестоносца. Как ты думаешь, кто бы это мог быть? У него такие соблазнительно широкие плечи.

Эмили засмеялась, но поймала себя на мысли, что плечи крестоносца показались ей далеко не столь привлекательными, как плечи герцога. Он был очень силен, подхватил девочку так легко и быстро, будто она совсем ничего не весила. Точно так же он поймал и ее, когда она падала со ступеней, и держал ее так легко. И так близко к себе…

Внезапно она вступила на плохо утрамбованный гравий, и ее каблук провалился. Ругая собственную рассеянность, она высвободила ногу и поторопилась за Джейн и ее сестрой, миссис Барнс, которые уже заходили на Центральную площадь. Она находилась в роще между параллельными аллеями, Большой и Южной, и обрамлялась четырьмя классическими колоннадами, которые поддерживали ложи для трапезы. В центре играл оркестр, и под его ритмичную танцевальную музыку гости прибывали, общались между собой, смешиваясь с толпой, приветствовали друзей и, конечно, искали подходящих претендентов для флирта или романа, стараясь разгадать, кто и под какой маской скрывается.

Еще большее количество сверкающих фонарей пряталось в деревьях и освещало колоннады так ярко, словно стоял ясный полдень. Мистические, сказочные, загадочные персонажи в костюмах королей и придворных дам, греческих богов и богинь, пастухов и пастушек, фигуры в черных балахонах плавно скользили по саду, то появляясь в свете фонарей, то снова исчезая в тени. От этого беспрестанного движения у Эмили закружилась голова, словно она попала внутрь огромного калейдоскопа, который не прекращал вращаться.

Она снова запнулась, но кто-то поймал ее за руку прежде, чем она упала. Подняв глаза, она в изумлении увидела, что это один из тех людей в балахонах. Черная атласная маска скрывала большую часть лица, придавая ему несколько зловещий вид, будто веселый волшебный праздник вдруг посетил демон.

Напуганная Эмили неосознанным движением отстранилась от него, стараясь избежать прикосновения. Но тут она взглянула в его глаза за маской. Несомненно, глаза с таким незабываемым оттенком голубого могли принадлежать только одному человеку.

– Благодарю вас, сэр, – прошептала она. Ей хотелось, чтобы он заговорил, и по голосу удостовериться, что это герцог. Но он лишь кивнул, исчезая в толпе.

– Поторопись, или ты совсем отстанешь! – позвала Джейн.

Эмили стряхнула с себя странные чары, которыми околдовали ее сады и человек с голубыми глазами, и проследовала за Джейн в их ложу – небольшое пространство, открытое с одной стороны так, чтобы смотреть концерт. Здесь оставалось все меньше места из-за длинного стола и плотного ряда кресел. Друзья миссис Барнс ждали их, и, судя по нагромождению пустых винных бутылок на столе, их праздник уже начался. Они выкрикивали шумные приветствия, то и дело поднимая бокалы в знак гостеприимства.

Стараясь проскользнуть на свободное место между Джейн и крупной леди в костюме королевы Елизаветы, Эмили заметила свое отражение в зеркале на задней стене. Сначала она подскочила, думая, что вот-вот сядет на какую-нибудь несчастную женщину, но тут же засмеялась, узнав себя в леди с черными волосами и в зеленом атласном платье. Она успела забыть, что сегодня ночью будет не совсем собой. Следовательно, если она и в самом деле столкнулась герцогом Мэннингом, он наверняка не узнал ее. Ах, как бы ей хотелось отыскать его снова и попытаться удостовериться в своих догадках!

– Вот, попробуй, это пунш, – сказала Джейн, передавая бокал Эмили. – Воксхолл славится этим напитком.

– Так же как славится недостатком закусок и угощений? – пробормотала Эмили, глядя на лакея в ливрее, несущего им ужин. Блюда, полные крошечных, довольно костлявых цыплят, прозрачных ломтиков ветчины и миниатюрных клинышков сыра.

– В любом случае лучше, чем в Олмаксе,[6]6
  Олмакс – общественный клуб в Лондоне для представителей высшего класса, одним из первых признавший присутствие обоих полов.


[Закрыть]
– заметила Джейн, наслаждаясь коктейлем.

Эмили сделала маленький глоток, но на ее глазах тут же выступили слезы, и она закашлялась.

– Да, действительно хорош.

Напиток ей и правда понравился, когда прошло первое ощущение резкости и удалось распробовать его пряный и в то же время сладковатый вкус. Вглядываясь в толпу, она выпила еще немного и откусила кусочек цыпленка, несколько, впрочем, суховатого. Среди гостей было множество мужчин в черных плащах, и ни одного недостаточно близко, чтобы рассмотреть цвет глаз. Она никогда не найдет его! Нужно было идти за ним, когда выпал шанс.

Она так увлеклась поисками, что едва заметила, как ее бокал опустел, и его снова наполнили пуншем. Тепло, разливавшееся изнутри, приятно пощипывало, и все вокруг вдруг показалось милым и забавным. Даже цыпленок стал вкуснее.

Оркестр заиграл вступление, и знаменитая синьора Растрелли выплыла на сцену, сопровождаемая громом аплодисментов. Она всплеснула руками и опустилась в глубоком реверансе. Это была высокая пышногрудая дама в одеянии из пурпурного бархата, с огромными белыми перьями, венчавшими ее ярко-рыжие волосы.

Первое произведение, старинный романс об ушедшей любви, заставил всех затаить дыхание.

 
В тенистой старой роще я провожу все дни,
С печалью вспоминая, как здесь гуляли мы.
О, не боюсь сгореть я в адовом огне,
Ведь я люблю, и ад не страшен мне.
 

Эмили села, подперев рукой подбородок, и взирала на синьору Растрелли, словно немного завидуя. Что было бы, будь она похожа на нее и пела, как она? Могла бы прочувствовать все так же глубоко? И передать столь же безудержную страсть? Пожалуй, она чувствовала бы себя не слишком комфортно и одновременно просто великолепно.

 
Вижу, ножкой любимой примята трава,
Здесь вкусил я блаженство и милой любовь.
Лишь в мечтах может счастье вернуться к нам вновь.
 

«О, не боюсь сгореть я в адовом огне, ведь я люблю, и ад не страшен мне». Эмили никогда не чувствовала ничего подобного. Конечно, она любила свою семью и близких, какими бы невыносимыми они порой ни были. Ей хотелось доставлять им радость, помогать, ведь она знала, что и они ее очень любят и желают ей добра. Она любила тех женщин, которых обучала у миссис Годдард, любила эту работу. Ей нравилось совершать только праведные поступки, помогать людям. Но никогда еще она не испытывала ничего такого, от чего ее душу переполняли бы сладостные чувства, столь неудержимые и всеобъемлющие, но столь мимолетные, что, казалось, она никогда уже больше их не испытает.

Внезапно перед глазами у нее все задрожало, к горлу подступил ком, словно она вот-вот расплачется. Эмили неотрывно смотрела в свой почти опустевший бокал, отчаянно моргая, чтобы сдержать свои нелепые слезы.

Скорее всего, никто бы и не обратил на это внимания, поскольку все вокруг всхлипывали, слушая страстный и драматичный романс. Однако Эмили вдруг явственно ощутила, что стены ложи стали смыкаться и давить на нее. От их тяжести и духоты среди множества людей она стала задыхаться.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации