Текст книги "Инсептер"
![](/books_files/covers/thumbs_240/insepter-156816.jpg)
Автор книги: Анастасия Феоктистова
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Cinco/Синко
– Ну вот, просила же, не позже девяти, – недовольно пробормотала комендантша, но всё же выдала Леше жесткое шерстяное одеяло и постельное белье, накрахмаленное до твердости. – Там застелено, это на потом. Туалет и душ в конце коридора.
Расхлябанная дверь нового жилища открылась с протяжным скрипом. Внутри пахло сырым деревом и пылью. Леша нащупал на стене выключатель, и комнату наполнил рассеянный желтый свет.
Тут было всего по два – две кровати, два письменных стола, два одинаковых стула с деревянной спинкой и жесткой сидушкой и облупленный шкаф. Кровати были заправлены по-армейски идеально – покрывалами с печальными синими колокольчиками. Леша присел на ту, что слева, дернул тугую щеколду на окне, впуская свежий воздух.
Он посидел, глядя в стену, потом забрался с головой под колючее одеяло.
«Завтра подумаю», – твердил Леша, пытаясь заснуть, но сон не приходил. Может, виной был противный комар, может, непонятный шум из коридора или премерзкое одеяло, из которого торчали колючие нитки. Поворочавшись с бока на бок, он встал, натянул штаны, влез в шлепки и вышел в коридор.
Третий этаж лицея спал или делал вид, что спал. Леша прошел мимо дюжины закрытых дверей, миновал главную лестницу и добрался до туалета.
Он включил воду, хорошенько умылся розовым обмылком и, пройдя туалет насквозь, оказался в душевой для мальчиков.
«Ну и как тут жить, – подумал Леша, разглядывая уродливую серую плитку на стенах, – тоска одна».
Он тут же пожалел о решении остаться в школе. На Кипре у них дома был хаммам – ходи, когда вздумается. Особенно круто было ночью – сначала баня, потом босиком на пляж и упасть в прохладное море. Берега пологие, и плавать совсем не страшно. Плывешь на спине, смотришь на небо, а там – звезды. Много звезд.
Леша замер, с отвращением разглядывая старый душ. Он уже собирался вернуться в кровать, но вдруг на ровном месте споткнулся о бортик керамического поддона и упал, долбанувшись носом о кран. Чуть не взвыл – адски больно. Во рту стало солоно, и в душевом поддоне появились две алые капли.
«Как в дешевом ужастике», – промелькнуло в голове. Мышкин хотел подняться, но не смог. Невидимая сила пригвоздила его к полу.
«Что за!..» – Леша вцепился в душевую перегородку, попробовал встать, потом еще раз, еще раз. Бесполезно.
Вдруг он увидел, что слив душа превратился в черную воронку. Пальцы ослабли, Леша разжал их и позволил воронке проглотить себя. Последнее, что он видел, – мелькнувшее в дверном проеме лицо.
Тишина. Потом появились звуки улицы: шум деревьев и шорохи. Пахнуло летней южной ночью, совсем такой, как на Кипре.
Леша приоткрыл глаза и увидел звездное небо.
Он лежал на спине, в центре площади, мощенной круглым булыжником. Слева нависала готическая ратуша, справа – здание с большими окнами, похожее на итальянское палаццо. Пошатываясь, Леша поднялся и удивленно осмотрелся. Если бы не боль в носу и жуткая ломота по всему телу, он бы решил, что умер.
Но боль напоминала – жив, еще как жив.
Вдруг послышались голоса.
«Где его выбросило?»
«Надо доложить команданте, что он у нас».
«Смотри-ка, молоденький!»
«Так я и знал, что в портал попадет кто угодно, только не Люк Ратон!»
К Леше бежали трое. Один круглый, с потным лицом, двое других – довольно поджарые, крепкие. Все – в коротких белых штанах, зеленых камзолах и шапках-треуголках.
– Сеньор акабадор, вы должны следовать за нами, – сказал толстяк лающим хрипловатым баском. – Любое сопротивление армии правительства бесполезно.
– Хех, – Леша осторожно потрогал ранку под носом. – Это я уже понял. Смотрите, звезда падает!
Толстый, как по команде, запрокинул голову, и Леша припустил во весь дух по площади. Никуда он с ними не пойдет! И так уже отделали хуже, чем ребята из гаражной мастерской три года назад.
Но силы Леша не рассчитал, и двое помощников толстого в два счета догнали его и повалили на землю.
– Хотите меня без зубов оставить, – прохрипел Леша, ударившись подбородком.
– Извините, сеньор акабадор, – сказал один, с носом-крючком и острыми маленькими глазками, – у нас тут армия, а не курорт.
Леше завязали руки за спиной и повели, подталкивая в спину. Сделав десяток шагов, похитители завернули на маленькую кривую улочку и зашли в дом-палаццо с бокового входа.
Внутри Леша смог разглядеть лишь неясные очертания. То здесь, то там мелькали огни факелов. Они шли то по коридорам, то по скользким лестницам.
– Смотрите под ноги, смотрите под ноги, сеньор акабадор, – повторял толстый, толкая Лешу, и тот старался не упасть.
– Я не сеньор помидор, – сплюнул Леша.
Под ногами был ковер – красный, кажется, насколько позволяла разглядеть полутьма, и длинный. Они всё шли и шли, петляли по пустым коридорам, пока не остановились перед закрытой комнатой. Толстый вцепился Леше в плечо, два помощника открыли тяжелые деревянные двери и втолкнули пленника внутрь, в темноту.
– Сеньор Лестер… команданте, – голос толстого дрогнул. – У нас молодой акабадор. Затянуло в портал. Сопротивляется. Пытался бежать. Наглый.
– Ты идиот, Эстебан, – послышалось из дальнего угла. – Вы все идиоты – и ты, Хайме, и ты, Фелипе. Я просил – не надо никого бить, не надо никого тащить силой. Мы не враги ни акабадорам, ни инсептерам.
– Так ведь иначе он не хочет идти! – произнес толстый уже чуть менее уверенно.
– Оставьте нас наедине.
– Но, команданте, он может быть опасен!
– Наедине, я сказал!
Толстый выдохнул, но всё же повернулся на каблуках, приложил руку к треуголке и вышел. За ним выскочили Хайме и Фелипе. Дверь скрипнула, закрываясь.
– Мои глаза болят, – сказал всё тот же голос, вкрадчивый и сухой, – поэтому тут темно. Не переживай, сейчас мы это исправим.
Леше в глаза ударил яркий свет, и он с непривычки зажмурился. Над головой вспыхнула многоярусная свечная люстра.
Еще одна такая же висела над овальным столом с пятью стульями по периметру. Стены были каменными, стрельчатые окна украшали цветные витражи. В углу, опираясь на трость, стоял человек в треуголке и задумчиво смотрел на улицу.
– Где я? – спросил Леша.
– В Зале Гиацинтов, – ответил человек, не отводя взгляда от окна. – В резиденции командира и единоличного правителя Альто-Фуэго.
– Кого?
– Меня.
Человек наконец обернулся, и Леша увидел его лицо – квадратное, будто вырезанное из бруска дерева, с тонкой, обгоревшей кожей и короткой рыжей бородой. И это лицо показалось Леше знакомым, словно они с команданте уже встречались.
– Кто вы такой? – прошептал Леша, разглядывая человека в треуголке. – И где я, черт возьми?
Команданте подошел ближе, и Леша почувствовал, как веревка, накрепко держащая руки, ослабла.
– Пройдемся, – он по-дружески потрепал Лешу по плечу. – Думаю, у тебя множество вопросов.
Они вышли из Зала Гиацинтов и вернулись в полутемный коридор. Команданте шел чуть впереди, Леша семенил следом. Они спустились по винтовой лестнице и вышли через маленькую овальную дверь, снова оказавшись на площади.
– Мы в центре Альто-Фуэго, города, где у людей сердца горячи, как огонь, – произнес команданте. – Меня зовут Лестер Рохо, и благодаря мне мы смогли выжить после переворота.
Они свернули на кривую улочку и шли мимо двухэтажных домиков с покатыми крышами. «Европа, точно Европа, – думал Леша, осматриваясь. – Испания. Названия какие-то испанские. Или Италия. Почему тогда все на русском шпарят, как на родном?»
К тому же… Альто-Фуэго – так назывался город в книге, которую он недавно читал. Папиной книге. Но не могло же его затащить в книгу? Или могло?.. Леша решил не задавать вопросов, а послушать, что скажет команданте. Тот молчал. Они еще раз повернули и теперь шли вдоль глухой кладбищенской стены.
– Как вы знаете, – команданте нарушил тишину, – эскритов, чья история не дописана, ждет переворот или восстание. Далеко не у всех получается сохранить власть над придуманным миром после его забвения. Эскриты нынче не те. Мне – удалось. Моя история была дописана, я свободен от инсептеров. Именно поэтому, когда Люк Ратон исчез, я смог взять город под свой контроль.
– Поздравляю, – ляпнул Леша.
– Не стоит, сеньор акабадор, я ведь всего лишь был так задуман. Хотя, признаюсь, часто я начинаю сомневаться, что всего лишь плод чьей-то фантазии, – команданте разразился густым мужским смехом. – И тем обиднее, что мое время давно прошло. Я знаю это наверняка, хотя многие даже не в курсе, что они плод фантазии инсептера.
Они остановились на хлипком деревянном мосту. Где-то внизу шумела река, но ее не было видно. Леша поежился от колючего ветерка.
– Мы, жители Альто-Фуэго, мирный народ. Никогда не нападали первыми. Жили спокойно, пока в наших землях не появился мальпир. Смотрите, он вышел из этой реки.
– Кто такой мальпир?
– Злой дух! – команданте оскалился.
Леша отступил назад, и под ногой скрипнула деревянная доска.
– Мы называем его Алтасар Льороно. Он забирал жителей одного за другим, не щадя ни богатых, ни бедных, ни женщин, ни детей. Только один человек мог спасти город.
– И как же его звали? – осторожно спросил Леша.
– Лукас Ратон, но он обычно называл себя Люком. Он почти победил мальпира, но в самый последний момент сбежал. Чертов трус! Если бы вы знали, каких усилий стоило подавить начинающийся мятеж. Люди, которые думали, что их судьба уже давно решена, просто не знали, как жить дальше.
– И что вы хотите от меня? – произнес Леша задумчиво.
– Ратон пропал, а наш город скоро исчезнет. Его история не закончена, и наш город поглощает тьма. Мы пережили переворот, но Черную Вдову пережить не сможем. Скоро нам конец. Скоро Альто-Фуэго сотрет с карты Эскритьерры. Мы попытались создать портал, чтобы вернуть Ратона обратно, но вместо него туда попали вы, сеньор акабадор. Вероятно, по чистой случайности. Понимаете?
– Нет, не понимаю, – Леша покачал головой.
– Найдите Люка Ратона! – голос команданте стал почти просящим. – Верните его домой! Ведь именно этим вы занимаетесь! Вы, акабадоры, нужны нам!
– Да, бьете так, как будто я тут самый нужный человек на свете!
Команданте сделал вид, что не уловил Лешиного сарказма. Он внимательно посмотрел ему в глаза и сказал:
– Вы напоминаете мне мою мать. Когда у вас появился дар, сеньор акабадор? Когда был ваш поворотный момент? Это? – команданте указал Лешину руку.
– Ну, – Леша замялся. – Я, честно говоря, не думаю, что у меня есть какой-то дар. Может, вам нужен не я?
– А кто же тогда? – команданте сощурился. – Вы акабадор. Вы должны возвращать эскритов домой.
– Не знаю. Может, вам стоит самим найти Люка Ратона? Ведь где-то же он оказался, когда исчез с крыши.
Команданте буравил Лешу взглядом. Внизу шумела река, и казалось, тяжелое молчание будет длиться вечно.
– Откуда вы знаете, – наконец сказал Лестер, – что Ратон исчез с крыши? Даже я не знаю этого наверняка!
Леша понял, что сболтнул лишнего и прикусил язык.
– Ну… так это… почему бы и нет?
– Кто вы такой? – взревел команданте. – С кем вы связаны? Ведь Князь никому, никому не показывал то, что написал!
– Просто Ле…ша.
От мощного удара в переносицу перед глазами замаячили цветные пятна, и Леша рухнул на колени. Сознание снова окутала тьма.
* * *
Кап.
Холодная капля шлепнулась на нос, и Леша очнулся. Узкое окошко под потолком едва пропускало лунный свет.
«Нет, не сон, – подумал Леша, ощупывая нос. – Избили второй раз за сутки».
– Что, живой? – раздался знакомый голос. – Охранники говорили, сам Лестер приказал запереть тебя.
– Сид? – спросил Леша, сощурившись. – Это ты?
– Это я.
Сид сидел на деревянном ящике и с интересом разглядывал Лешу.
– Где я? – Леша потер шишку на голове и шмыгнул распухшим носом.
– Всё еще в Альто-Фуэго, – ответил Сид. – Незавидное у тебя положение. Тебя подозревают в связи с Алтасаром Лльороно, ты знаешь, кто это? Говорят, тебя повесят на рассвете.
– Мальпир. Злой дух. Вроде бы.
– Мальпиры, – небрежно бросил Сид. – Мальпиры нужны Эскритьерре. Они делают эскритов сильнее. Только выживает не каждый. Кстати, ты в курсе, что ты не обычный инсептер? Инсептер не может попасть в Эскритьерру! Не может пройти портал! Это могут только акабадоры! А ты… Удивительно!
– Отстань, – простонал Леша. – Я просто прочитал книжку! Дурацкую недописанную книжку! Из-за которой, кажется, перерыли мой дом и что-то сделали с отцом! Надо выбираться отсюда.
– Бесполезно, – Сид покачал головой. – Из этого подвала нельзя создать портал в Эль-Реаль. Даже если допрыгнешь до окна и создашь портал, снова окажешься на площади, и тебя схватят.
– И что же делать? Ждать, пока меня повесят? – Леша взлохматил волосы.
– Конечно, нет. Услуга за услугу. Ты не выгнал меня, теперь я помогу тебе.
Издалека послышались тяжелые шаги.
– Это охранники, – сказал Сид. – Давай его сюда!
– Что? – Леша занервничал.
– Стило, конечно!
Леша пошарил по карманам влажными пальцами и нашел ручку. Как хорошо, что он не оставил ее дома!
Шаги охранника стали громче.
«Как он там, Хайме? – послышался голос толстяка, Эстебана. – Говорят, вырубился от одного удара команданте. Слабак!».
– Ну-ка, попробуем, – пробормотал Сид. – Возьми меня за руку. И пусть твое стило начертит линию.
Леша вцепился в холодные пальцы Сида и вывел по воздуху черту. Она тут же заискрилась красным.
– Удивительно! – Сид хлопнул себя по лбу. – Ты точно инсептер, на все тысячу процентов! Записи о тебе есть в Импренте, где хранится великая книга Эскритьерры! Но ты используешь стило, как акабадор! Еще раз!
Скрещенные линии искрились и шипели, как бенгальские огни.
– А теперь прыгаем! На счет три! Три!
Сид дернул Лешину руку. Перед глазами у Мышкина всё закружилось, и к горлу подступил комок тошноты.
Леша открыл глаза. Холодный ветерок взлохматил мокрую челку. Они стояли на проселочной дороге. Леша удивленно посмотрел на грязь под ногами, красно-желтые кроны деревьев и зябко поежился. Слева виднелся каменный дом с черепичной крышей, почти наполовину вросший в землю. С забора слетела ворона и, сев прямо на дорогу, уставилась на Лешу круглыми глазами.
– Кыш-кыш, пошла, – Сид замахал руками.
– Мы же не в Москве? – осторожно спросил Леша.
– Нет, – Сид с наслаждением вздохнул и улыбнулся. – Они закрыли тебе путь в Эль-Реаль, но о других городах Эскритьерры не подумали. Глупцы! Считают, что если они не могут путешествовать из города в город, то и никто не сможет.
Леша прислушался. Где-то там вдалеке дорога заканчивалась обрывом и слышалось, как о скалы яростно бьются волны.
– Слушай, мой мальчик, – Сид взял его ладони в свои. – Какое-то время люди из Альто-Фуэго тебя не тронут. На создание портала эскритам требуется много времени и сил и, похоже, у них нет ни того, ни другого.
– Что мне делать?
– Ты не похож на обычного инсептера, – задумчиво сказал Сид. – Ты не такой, как они. Затаись, спрячься. А потом поговори с акабадорами. Они помогут. Только не говори, что видел меня! И не говори, что ты инсептер.
– И как мне их найти?
– Судя по тому, что с тобой происходит, они сами скоро тебя найдут. Только не говори обо мне! Не говори обо мне, слышишь?
– Хорошо, – Леша кивнул.
– Мы оба не можем здесь оставаться, – Сид огляделся. – Меня ждут дела в Эль-Реале! Прощай, Алексей.
– Ну, прощай, – Леша кивнул.
Подул сильный ветер, и Леша почувствовал, как его снова тошнит. Голова закружилась, исчезли деревья, ворона и дорога.
Открыв глаза, Леша увидел серую плитку. Он сидел в поддоне душевой кабины. Мутная зелень оконного стекла едва пропускала солнце, а значит, начинался новый день.
Seis/Сейс
– Сто пятьдесят лучших учеников со всей России. Блестящие перспективы. Уверенность в будущем, – говорил с трибуны мужчина с пшеничными усами, и хрипящий динамик разносил голос на весь актовый зал.
Леша сидел в первом ряду вместе с другими новенькими. День рождения начинался еще хуже, чем обычно. Заснуть Мышкин так и не смог. Очнувшись в школьном душе, он еле дополз до своей комнаты, залил царапины туалетной водой и так и просидел на кровати, пока не пришло время идти на линейку. Происходило что-то очень странное, это Мышкин понял точно. Странное – и страшное. И это странное уже нельзя было перепутать со сном, потому что синяки на Лешином лице были настоящими.
«Ужасное, ужасное утро», – подумал Мышкин. Он скосил глаза в телефон и читал поздравления с днем рождения с «Фейсбуке». Писали бывшие московские одноклассники, спрашивая, куда он пропал и почему не звонит. Поздравляли приятели с Кипра. Друг Костас, не спящий в своем Нью-Йорке, прислал смешное видео про енота, и Леша еле сдержался, чтобы не заржать.
Только отец не писал и не звонил.
Выступление директора лицея, Виктора Богушевского, тянулось, как пережеванный «Орбит». Уже двадцать минут он повторял одни и те же слова: будущее, уверенность, лучшие, элита, перспективы. Лариса сидела через четыре человека от Леши, и он даже не мог сказать ей «привет».
– Мы принимаем в лицей с девятого класса, чтобы заранее начать подготовку в ведущие мировые вузы, – сказал директор, оглядев битком набитый зал. – В каждой параллели – по три класса. Вас можно поздравить – вы действительно лучшие из лучших.
Зал разразился аплодисментами, и Леше тоже пришлось похлопать. Двигать правой рукой было больно – кажется, во время ночных приключений он повредил запястье. Нос распух, а под обоими глазами красовались сочные синяки. На Лешу то и дело косились обеспокоенные родители: мол, неужели этот бандит будет учиться с нашими супергениальными детьми? Леша фыркнул: не такие уж тут и гении, если ему удалось поступить с полностью списанным сочинением.
– А самых лучших учеников, – директор победно вскинул подбородок. – Мы премируем поездкой в Санкт-Петербург на каникулах! И на зимних, и на летних!
По залу прокатился восхищенный шепот. Леша зевнул: «Подумаешь, Питер. Хоть бы в Хельсинки отвезли, что ли. Хотя там тоже тоска. Лучше в Австрию. На лыжах кататься. Да, в Австрию сойдет». Отвлекшись от речи директора и чтения соцсетей, Леша стал осматривать зал. Он был большим, похожим на концертный – не то что в его старой школе. Кресла кожаные и никаких дурацких плакатов про день знаний. Вдруг на два ряда впереди, с краю, Леша заметил черную макушку. Парнишка, спасенный Мышкиным от хулиганов, тоже скучал, то вытягивая ноги, то нарочито зевая.
«А ведь он знал это слово – инсептер, – вспомнил Леша. – Интересно, кто он такой».
Наконец речь директора закончилась, и всех пригласили в столовую на праздничный обед. Леша шел медленно, стараясь не упустить из вида Ларису.
Из-за коричневой двери в конце коридора пахло хлоркой и горелой кашей. Школьников построили парами, провели внутрь и рассадили за столы, накрытые красной клеёнчатой скатертью. Леша оказался за столом вместе с полным мальчиком и девчонкой с двумя куцыми белыми хвостиками, а Лариса села за соседний.
– Давайте знакомиться, – полный мальчик протянул Леше мокрую ладонь. – Я Cеня. Из Пензы. Победитель областной олимпиады по русскому, литературе и истории.
У него было простое круглое лицо и брови домиком. На белую рубашку Сеня надел жилет в клетку-шотландку.
Леша пожал Сенину ладошку и тут же вытер руку о штаны.
– Лера, Рязань, – подхватила блондинка с хвостиками. – Городская олимпиада по русскому. Второе место, – сказала она так трагично, словно второе место приравнивалось к концу света или эпидемии Эболы как минимум.
– Леша.
– Откуда? – поинтересовался Сеня.
– Из Москвы, – процедил Леша сквозь зубы. – Но я… жил за границей.
– Ух ты! – воскликнула Лера. – А я только один раз была за границей, у тетки в Белоруссии.
– А я два раза, – Сеня растопырил толстые пальцы. – В Турции. А ты где был? В Америке был? В Лондоне был?
– Ну был, – выдохнул Леша.
– А в Индии? – подхватила Лера.
Леша что-то промычал в ответ. Ну почему он совсем не умеет врать? Сказал бы сейчас, что из Воронежа и дальше белорусской тетки никуда не ездил. Лера и Сеня наперебой сыпали вопросами: а он был на экскурсии в Стэнфордском университете? Ходил на спектакль с Камбербэтчем в Лондоне? А на Кипре учился на греческом языке? Узнав, что на русском, странная парочка даже не скрыла разочарования.
Леша отвечал односложно, пытаясь разглядеть Ларису за могучим Сениным профилем. Она проигнорировала вечную классику первого сентября «белый верх-черный низ» и пришла в джинсах и сиреневой футболке. Длинные волосы были заплетены в растрепанную косу.
– Так что у тебя? – Сеня развернулся с Леше вполоборота, тем самым совсем закрыв Ларису. – Олимпиады?
– Сочи, отец олимпийские объекты строил, – Леша пожал плечами. – В Афинах еще был, в две тысячи четвертом, но я мало что помню. Мелкий был.
Лера захихикала в кулак.
– Нет, – Сеня кашлянул, – в смысле олимпиады школьников. Городские, областные, всероссийские. Был где-нибудь?
– Да там же одни лохи, – Леша презрительно сморщился.
Лера и Сеня одновременно запыхтели. От неловких оправданий спасла девочка в белоснежном фартучке, поставившая перед Лешей тарелку с салатом.
– Для вас на кухне дежурит одиннадцатый «В», – улыбнулась она. – Сегодня на праздничном обеде оливье, мясо по-французски и песочный пирог. Добро пожаловать в Тринадцатый лицей!
– А знаешь почему их класс дежурит? – шепотом сказал Сеня Лере. – У них в прошлом году худшие показатели в параллели. Надеюсь, с нами такого не произойдет.
Оба снова посмотрели на Лешу: мол, не дай бог окажется, что ты в нашем классе.
Леша поковырял вилкой оливье в тарелке, выудив горошек.
Лера и Сеня уплетали за обе щеки.
– Бесплатная еда по праздникам, – Сеня погладил живот. – Это и правда лучшая школа России. А ты почему не ешь?
– Не хочется, – Леша помотал головой.
От вида оливье, залитого майонезом, его чуть не стошнило. Мясо по-французски выглядело ничуть не лучше – зажаренный кусок под толстым слоем майонеза с помидорами и луком.
– Мясо тоже не ешь? – Лера причмокнула. – Ты вегетарианец, что ли?
– Я не вегетарианец, – Леша еле сдерживался, чтобы не вспылить. – Я просто не ем майонез. Это вредно.
Сеня и Лера переглянулись и хмыкнули.
– А что ешь? – Сеня вытер губы, испачканные в майонезе, мясистой пятерней.
– Да всё ем. Овощи. Пасту. Мидии и другие морепродукты. Стейки.
Теперь эти двое гоготали, словно Леша рассказал уморительную шутку.
– Мидии! – ржал Сеня, стуча ложкой по тарелке с салатом. – Ты бы еще лобстеры сказал!
Леша хотел заметить, что лобстеры тоже ничего, но промолчал. Он смотрел, как под дурацким жилетом трясется большой Сенин живот, и раздражался всё сильнее. И когда Сеня в очередной раз повторил шутку про лобстеры, Леша схватил ложку, черпнул салата и, размахнувшись, метнул оливье в Сеню.
Он увернулся. С мягким шлепком салат приземлился на штаны мужчины, выбирающего булочку у прилавка.
– Упс, – пропищала Лера. – Кому-то попадет!
Леша стек под стол и украдкой стал рассматривать свою случайную цель. Высокий, нескладный, с длинными руками, похожими на мельничные лопасти. Интересно, злится? Вроде нет. В очках, лоб большой, волосы седые до плеч. Одет в мятую оранжевую рубашку, фиолетовые брюки и белые кроссовки. «Вот чокнутый профессор», – подумал Леша. Словно услышав его мысли, Лера сказала шепотом:
– Это Николай Витсель. Он ведет факультативные занятия по литературе. Говорят, у него стеклянный глаз!
Витсель взял салфетку и неловко вытер штаны, размазав пятно еще сильнее. Леше тут же стало стыдно: паршиво, наверное, оттирать майонез от задницы перед ржущими школьниками.
Выбросив салфетку, Витсель оглядел притихшую столовую. Внимательные глаза за стеклами квадратных очков задержались на Леше. «Какой стеклянный, правый или левый?» – подумал Леша. Левый глаз, мертвый, пустой, смотрел в одну точку.
– Меткий удар, – сказал Витсель, подмигнув правым, настоящим глазом. – Эти салаты не очень, да? А теперь возвращайтесь к еде, пока не пришел директор.
Взяв булочку, Витсель покинул столовую, словно ничего не произошло. Леша выполз из своего укрытия.
– Повезло тебе, – сказал Сеня. – Он не понял, что это ты.
«Нет, он понял, – подумал Леша. – Но ничего не сказал. Почему?».
Тем временем принесли пирог, который Мышкин всё-таки попробовал.
После обеда часть учеников ушли со своими классными руководителями, а Лешин класс отправили готовиться к завтрашним занятиям, объяснив, что их классрук еще не вернулся из командировки. Мышкин прочитал свое расписание – ему предстояло учиться в девятом «А» по профилю «русский язык и литература». В «Б» собрали будущих историков, а в «В» – географов. Каждый день – по шесть уроков, потом обед и вечерние факультативы по желанию. Вместе с расписанием дали бумажку. «Дорогой ученик! – прочитал Мышкин. – В лицее действует рейтинговая система. Баллы начисляются классам за успеваемость, участие в школьных мероприятиях и спортивных соревнованиях. В конце каждого полугодия лучший класс награждается поездкой в Санкт-Петербург. Участие в конкурсе поэтов – десять баллов. Участие в зимнем забеге – десять баллов…».
Последнее Леше понравилось. Бегать он любил, правда не зимой. А вот всякие конкурсы поэтов, фестиваль юных вокалистов «Золотая капель» и прочая самодеятельность нагоняла жуткую тоску.
«Просто так не отстанут, – злился Мышкин про себя. – Как же, светлое будущее! Перспективы! Ведущие мировые вузы!»
Он прошел в жилое левое крыло и поднялся на третий этаж. Ничего, как-нибудь справится, главное узнать, что случилось с отцом.
– Привет!
Леше отвлекся от невеселых мыслей и поднял глаза. Навстречу шла Лариса. Он потерял ее из виду, выходя из столовой, и теперь был ужасно рад встрече.
– Я видела, как ты кинул салатом в Витселя, – Лариса хитро улыбнулась. – Зачем?
– Акела промахнулся, – ответил Леша. – Ты ведь в «А»?
– Да. Не повезло нам с тобой.
– Почему?
– Классрук у нас – Чубыкин. Ходят слухи, что он троечников заставляет туалеты мыть. И вообще он строгий очень.
– Туалеты мыть? – присвистнул Леша. – А что родители не пожалуются?
– Да кому жаловаться. У нас же со всей России ученики. Родители все кто где. Тем более – ведущие мировые вузы, сам знаешь.
– Ты в какой живешь? – Леша решил сменить тему.
– В двадцать второй.
Лариса неловко спрятала руки, и Леша заметил, что она держит пакет-майку.
– Что это? – он попробовал заглянуть ей за спину.
– Ничего, – Лариса отступила назад, но Леша оказался проворнее.
– У тебя там учебники, что ли? – спросил он, увидев, что потрепанный уголок «Алгебра 9 класс» порвал пакет и теперь выглядывает наружу.
– Ну да, – Лариса смутилась. – Рюкзак тетя забрала… С дачи яблоки возить. Но она мне новый купит. Наверное… Ну, увидимся?
Проводив ее взглядом, Леша вытащил из заднего кармана прихваченные из дома сто евро. Надо же, после всех ночных приключений деньги всё еще с ним. Не долго думая, он направился к выходу. Леша доехал до Киевской и, обменяв деньги, зашел в «Европейский». Он долго стоял у блестящей витрины, выбирая из двух рюкзаков – девчачьего красного и черного, с шипами. В итоге выбрал черный. «Рок-девчонкам, – улыбнулся Леша, разглядывая покупку, – рокерские рюкзаки». Вернувшись в школу, он оставил подарок у двадцать второй комнаты.
Тут в животе заурчало. Он ведь так ничего и не съел, кроме кусочка пирога! Леша решил снять наличные в школьном банкомате и заказать что-нибудь, хотя бы пиццу. Только без майонеза и колбасы.
«Ваша карта заблокирована», – высветилось на экране. Леша метнулся к соседнему. То же самое. Он бегал то к одному банкомату, то к другому, вставляя по очереди все три карточки разных банков. Бесполезно.
Выдохнув, Леша набрал отцовский номер. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». По рабочему номеру секретарша бесцветным голосом сообщила, что Петр Алексеевич уехал в командировку.
– Где он? Он передавал мне что-нибудь? – выкрикнул Леша в трубку. – Может, он в Алабине?
– Алексей, – голос на том конце стал печальным. – Петр Алексеевич просил передать, что ваш загородный дом продан. Простите. Больше никаких сообщений.
– Что значит, продан? – крикнул Леша. – Как это – продан?
– На прошлой неделе. Сожалею.
Леша ударил ногой по банкомату. Отец пропал, денег – ни копейки, а жрать хочется – хоть плачь. Ну, с Днем рождения, Мышкин. Не болей, так сказать.
Минут десять Леша болтался по школьным коридорам, пытаясь решить, что ему делать дальше. Даже позвонил знакомому в полиции, майору Степанову, которому отец велел звонить только в самом крайнем случае. Похоже, крайний случай наступил.
– Вадим Палыч, – выдохнул Леша в трубку. – Это Леша, Леша Мышкин. Вы знаете моего отца, так ведь? Он пропал.
Голос у майора был сиплый, твердый. И совсем не удивленный.
– А, Мышкин Леша. Петр сказал, что ты будешь звонить. Не пропал он никуда, а уехал. Бизнес.
– Никакой это не бизнес! – заорал Леша. – Его похитили! За него говорил другой человек! Дело надо завести!
– Как же, похитили! – рявкнул майор. – Дело ему надо завести!
– Я без денег остался, – почти зашептал Леша. – Жрать нечего. Дадите взаймы?
– А вот это правильно, что без денег. У меня трое по лавкам, а тебя папка одного то по Швейцариям, то по Америкам таскает. Пороху-то небось не нюхал, а?
Леша не дослушал наставления и ткнул «отбой». Да пошел этот майор к черту! Трое у него! Нечего было столько заводить!
В кармане у Леши завалялись пять рублей – не хватит даже на булочку. Бесплатные обеды были в лицее только по праздникам, а жрать хотелось сейчас. «Так я же сирота! – вспомнил Леша. – Наверняка мне полагается еда бесплатно!» И он помчался в учительскую.
Завуч, тучная женщина с цыплячьи-желтыми волосами, выслушав Лешину тираду, уставилась в старенький компьютер «Ай-Би-Эм».
– Мы уже подали ведомость на бесплатное питание, – отрезала она. – Вписать вас сможем только в следующую.
– Так вписывайте!
– Через неделю.
– Неделю?! – воскликнул Леша. – Неделю?! И что же мне есть?
– Попросите немного денег у вашего отца, – завуч кашлянула. – Завтрак стоит пятьдесят рублей, обед – двести. Уверена, он не откажет.
Расстроенный, Леша побрел обратно в комнату. Он налил в пустую бутылку воду из-под крана, выпил, чтобы забить пустой желудок, сбросил кроссовки и лег, укрывшись колючим одеялом. За окном только начало темнеть. Шумели деревья, и пахло совсем по-летнему. Из-за прямоугольных силуэтов жилых домов блестел купол Христа Спасителя. «И зачем я вернулся? – тоскливо думал Леша. – Кому тут теперь я нужен».
Он не хотел в Москву. Первые полгода он болезненно привыкал к Кипру, простужаясь от каждого кондиционера. Пришлось учиться в русской школе, куда богатые родители отправляли детей, чтобы не мешались под ногами. Воспоминания снова перенесли его в ту ночь, когда пожарные вынесли его, полуживого, из квартиры. Старший Мышкин стоял во дворе рядом с каретой скорой помощи, невредимый. Наутро в больнице Леша хотел о многом спросить, но отец сказал одно-единственное:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?