Текст книги "Инсептер"
![](/books_files/covers/thumbs_240/insepter-156816.jpg)
Автор книги: Анастасия Феоктистова
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Да, у меня четвертая отрицательная. Очень редкая, – съехидничал Мышкин.
– Группа крови тут не при чем, – терпеливо пояснил собеседник. – Много веков назад первый инсептер, его звали Алонсо, получил этот дар, смешав свою кровь с кровью старого колдуна. Колдун умер, а дар остался с Алонсо. Он нашел себе сторонников… Раньше существовал древний ритуал посвящения в инсептеры. Нужно было порезать запястье и смешать свою кровь с кровью действующего инсептера.
– И ведь заразы не боялись, – поморщился Леша. Вся эта кровавая история казалась ему бредовой, но он тут же вспомнил главный запрет своего детства: не сдавать кровь. Особенно донорскую.
– Да, хорошо, что это уже в прошлом, – согласился его визави. – В девятнадцатом веке на всеобщем совете инсептеров было принято решение больше не принимать в общество новых членов. Дар передается по наследству, и количество инсептерских семей строго ограничено. В Москве их сто двадцать.
– Многовато для тайного общества.
– Мы не то чтобы тайное общество, – сказал мужчина, обведя взглядом битком набитое кафе, – мы просто не любим посторонних. Попасть к нам можно только по праву рождения. У тебя кровь инсептера, так что добро пожаловать, Леша. Добро пожаловать в мир властителей Эскритьерры.
– И зачем мне там властвовать? – фыркнул Мышкин.
– А ты еще не понял? – мужчина искривил губы в полуулыбке. – Эскриты служат нам, и с помощью них мы можем всё. Хочешь денег, но не знаешь, как заработать? Придумай талантливого бизнесмена, и он отдаст тебе заработанное. Мечтаешь летать? Придумай летающего единорога, и он отвезет тебя, куда скажешь.
– Мечтаешь о красивой девушке – придумай ее, – вырвалось у Леши.
– Схватываешь на лету, – мужчина подмигнул. – Наши способности – врожденные, их нельзя заслужить или получить. Они либо есть, либо нет. Ты вступаешь в клуб самых великих людей, Леша. И это надо отпраздновать.
Мужчина хлопнул в ладоши, услужливый официант поставил перед Лешей черную икру в хрустальной вазочке. Тут же на столе появились ароматные котлеты и рыбная нарезка.
Забыв про правила приличия, Леша набросился на еду. Он ел. Ел икру ложками, потом котлеты и камчатского краба, жевал нежные лососевые ломтики и заливал всё это грибным крем-супом. «Да остановись ты, хватит жрать», – шептал внутренний голос, но Леша его не слушал. Жрать он продолжал, и чем больше ел, тем сильнее ему нравился мужчина с трубкой. «А ведь я даже не знаю, как его зовут», – подумал Леша.
– А как… ваш жавут? – он проглотил последний кусок котлеты.
– Я Вениамин Быков, – наконец представился незнакомец.
Быков. Посмотрев на Вениамина еще раз, Леша тут же вспомнил. Морда мопса. Точно.
– Ваш сын… – начал Леша и про себя продолжил: «мерзкий».
– Учится с тобой в параллельном классе, – Вениамин придвинул Леше тарелку. – Я как раз и посоветовал этот лицей твоему отцу. Мы, элита, должны держаться вместе.
– Мой отец тоже инсептер? – спросил Леша. Он понял это уже давно, вопрос вертелся на языке, просто слова «отец» и инсептер» в голове никак не хотели складываться.
– Величайший, – кивнул Быков. – Мы называли его Князь. Даже я, главный инсептер Москвы, признаю: твой отец лучший из нас.
«Сказать или нет, что с отцом что-то случилось? – судорожно размышлял Леша. – И что я был в Альто-Фуэго?».
– А сами инсептеры могут попасть в Эскритьерру? – полюбопытствовал он.
– Нет, – после недолгой паузы ответил Быков. – Путь в Эскритьерру нам недоступен. Дорога в Эскритьерру откроется перехитрившим смерть, – пробормотал он. – Только акабадоры… Черт бы их побрал!
«Команданте Лестер считал меня акабадором, – вспомнил Леша. – Потому что я провалился в портал».
Он решил пока молчать, чтобы ничем не выдать своего замешательства. А с набитым ртом молчать было проще. Поэтому Леша вернулся к еде, слопав подряд два десерта. Тем временем музыка затихла, толпа расступилась, и Быков, кивнув Леше, вышел в центр.
Он говорил и говорил. Говорил, как повезло всем, кто собрался здесь. Леша смотрел на людей и пытался угадать, кто «настоящий», а кто нет. Девушка в форме майоре полиции – точно придуманная. Ну где вы видели таких шикарных майоров? Да и блондинка с наручниками тоже, наверное, не из этого мира.
А вот женщина в нелепом вязаном свитере, уплетающая краба, точно та, кто придумывает. Хотя кто знает… Леша почесал подбородок. Быков, тем временем, заканчивал свою речь.
– Мы начало всего сущего, – сказал он. – Мы даем рождение новой жизни. Мы – альфа.
– Мы – альфа! – повторил нестройный хор голосов.
Леша улыбнулся. Несмотря на всю странность обстановки, альфой себя чувствовать было приятно. Так он чего угодно себе напридумывает! Во-первых, человека, который будет зарабатывать за него деньги. Где-нибудь на Уолл-Стрит И девушку. А лучше – парочку.
– Леша, подойди!
Леша не сразу понял, что Быков зовет его. Он поднялся и, стараясь ни с кем не встречаться глазами, подошел. Его тут же пропустили в центр круга.
– Первого сентября Алексею исполнилось пятнадцать, и мы рады приветствовать его в наших рядах. Виват новому инсептеру! – торжественно произнес Быков, и толпа выдохнула:
– Виват!
– Леша, скажешь нам что-нибудь? – попросил Быков.
Послышались аплодисменты, но Леша молчал. Он смотрел за спину главного инсептера, туда, где стояла гипсовая фигура пионерки с барабаном.
К постаменту пионерки был привязан Никита Анохин.
Nueve/Нуэве
Глаза школьного врага были закрыты, руки скручены за спиной, а под носом запеклась кровь. «Хорошенько я его, – подумал Мышкин, глядя на распухшую губу Никиты. – Ну полежи теперь, крутой ты наш».
Анохин не шевелился, и Вениамин Быков выжидающе смотрел на Лешу: мол, давай, скажи уже что-нибудь.
– А что это он тут… лежит? – полюбопытствовал Леша. – За что вы его связали?
Гости «Доктора Живаго» зароптали, но Быков коротким жестом приказал молчать.
– Это акабадорская шавка, – бросил он, легонько пнув Анохина носком черной туфли. – Ходил тут, выискивал. Вот и получил!
– Что выискивал? – Леша поднял глаза. – Какая шавка?
Быков подошел ближе, и, положив Леше руки на плечи, зашептал:
– Ты, наверное, уже слышал об акабадорах, мой мальчик. Мы выпускаем эскритов в наш мир. Они затаскивают их обратно. Мешают нам жить нормально. Путаются под ногами. Вот еще и прихвостней своих посылают.
– Почему затаскивают обратно?
– Обидно им, – Быков фыркнул. – Завидуют. Мы – особенные. У нас дар. А у них нет ничего. Леша, – его голос потеплел. – Мой сын, Рома, сказал, что этот гаденыш, – он кивнул на Анохина, – что-то смел про тебя в школе вякнуть!
– Князь Чмышкин. Вот кто я теперь, – вырвалось у Леши. – Или просто Чмыш.
– Да как эта гадость, – Быков пнул недвижимого Анохина еще, на этот раз сильнее, – смеет открывать свой гнилой рот! Катя! Катя, подойди сюда.
В центр круга вышла девушка Быкова и взяла Лешу за руку. Пальцы у нее были нежные, прохладные.
– Катя, ты знаешь, что делать, – главный инсептер Москвы возвел глаза к потолку.
Всё еще держа Лешу за руку, Катя присела у связанного Анохина и коснулась его лба указательным пальцем.
В голове у Леши щелкнуло. «Доктор Живаго», Быков, Анохин и все люди потонули в белом свете.
Вокруг был снег, километры снега. Снег падал с неба мокрыми хлопьями, оседая на сторожке станционного смотрителя и красном шлагбауме. Леша одернул футболку: странно, что не холодно. Послышался шум поезда, он становился всё громче, и уже через пару секунд длинный товарняк пронесся мимо, стуча колесами.
Мышкин подошел ближе к шлагбауму и чуть не закричал от ужаса. Там, на путях, сжавшись в комок между рельсами, лежал мальчишка. «Анохин, – прошептал Леша. – Никита!» И он бросился к путям, но тут перед глазами заплясали белые точки, картинка исчезла. Леша по-прежнему стоял в «Докторе Живаго» и держал за руку прекрасную Катю.
Анохин – настоящий, связанный – дергался, словно от ночного кошмара. Тонкий Катин палец гладил Никиту по лбу.
– Видел? – Быков вернул Лешу из оцепенения. – Моя Катерина управляет воспоминаниями – самыми страшными, самыми тяжелыми. Воспоминания – лучший способ отомстить кому угодно. Хочешь еще посмотреть?
– Прекратите, – Леша отдернул руку. – Оставьте его в покое!
В зале повисла неловкая тишина.
– То есть он, – Быков сделал длинную, почти театральную паузу, – имел право издеваться над тобой? А ты даже не хочешь отомстить?
Леша еще раз посмотрел на школьного недруга. Мерзкий тип этот Никита Анохин «фром Ноябрьск, Сайбирия». В его прошлой школе таких макали головой в унитаз – и правильно делали. А он его от сынка Быкова спасал. Дрянь неблагодарная!
Леша еще раз поглядел на разбитую Анохинскую губу и, махнув рукой, выдохнул.
– Мы всё решили уже. Я его ударил, он меня. А вы же… взрослый. Что вы его… обувью тыкаете?
Быков нахмурился. Теперь его лицо больше не напоминало морду добродушного мопса.
– Слушай, парень, – он схватил Лешу за грудки и хорошенько потряс. – Нет никакой жалости к акабадорам! Никакой! Жалости! Или ты с ними, или ты с нами! Третьего не дано!
Анохин глухо застонал.
– Не, нельзя так, – Леша вырвался и, отступив назад, расправил футболку. – Инсептеры– неинсептеры. Дар-не дар…
– Мы – элита! – выкрикнул Быков. – Мы – особенные! Что, готов лишиться всего этого, – он оглядел ресторан, – ради акабадорской шавки?
Леша еще раз бросил взгляд на столы, забитые едой. На прекрасных, невозможно прекрасных девушек. На барную стойку. И почему-то сейчас всё это не показалось ему таким желанным. Он живо представил, как все эти люди едят, пьют и веселятся, пока к постаменту гипсовой пионерки привязан Никита Анохин – избитый и еле живой.
– Да пошли вы нафиг, – Леша усмехнулся. – Элита, блин!
Глаза Быкова налились кровью. Пару секунд они с Лешей смотрели друг на друга не мигая. Но тут глава инсептеров Москвы выбросил вперед правую руку и выкрикнул:
– Взять!
Леша отступил к стене и едва не упал, наступив на скатерть. Круг смыкался.
* * *
Самым быстрым оказался качок в кожаной куртке, ухвативший Лешу за ногу. Мышкин упал, долбанувшись затылком о пол, но тут же отполз и повалил на качка стол.
Началась суматоха. Леша принялся метать в толпу всё, что было под рукой: вилки, столовые ножи, винные бокалы и еду.
– Взять, взять! – кричал Быков, брызгая слюной.
Но Леша был проворнее. Он быстро подметил: инсептеры слишком пьяны, а эскриты – глупые. Исполняют приказы «начальства», кидаются куда-то толпой, а толку от них – ноль. К тому же, никто не стрелял. Пока.
Спасаясь, Леша запрыгнул на стол. За ним полез тот же качок в кожанке. Мышкин наступил ему на ладонь, и тот, разозлившись, выхватил пистолет.
– Слезай! – пробасил он. – Слезай сейчас же!
Увидев дуло, Леша сглотнул и поднял руки. «Сына топ-менеджера пристрелили в ресторане» – это еще круче, чем «умер от голода». «Схватить нож со стола и метнуть в него», – лихорадочно придумывал план Леша. Он нагнулся, но качок только потряс пистолетом.
– Без фокусов тут!
Ловя на себе напряженные взгляды Быкова и его компании, Леша сошел со стола.
– Быстрее! – командовал парень в кожанке. – Я взял его, мастер!
Быков довольно улыбнулся и подошел к Леше.
– Ну, допрыгался? – спросил он с улыбкой.
Качок всё еще держал пистолет в руках. Леша покосился надуло.
Быков брезгливо сморщился и оглядел зал. Свита главного инсептера притихла.
– Ты не один из нас, – сказал Быков. Круглые собачьи глаза смотрели на Лешу в упор. – Ты – не инсептер, ты генетическая ошибка. И сейчас я покажу, что бывает с такими, как ты!
– Сам ты генетическая ошибка! – выкрикнул Леша и, выхватив из-за пояса палку сервелата, долбанул ею по пистолету. Качок ойкнул, и оружие упало.
Леша тут же ткнул сервелатом Быкова в живот и снова вскарабкался на стол.
Раздался выстрел, статуя гипсовой пионерки опасно накренилась и упала в толпу. Кто-то взвизгнул, ножка Лешиного стола подломилась, и Мышкин свалился на пол.
– Маленький ублюдок! – раздалось над ухом шипение Быкова, и из общей свалки выплыло лицо главного инсептера.
Цепкие пальцы схватили Лешу за горло. Тот хрипнул, дернулся, но вырваться не смог. Перед глазами запрыгали пятна и звездочки.
Но вдруг хватка ослабла, и Быков отступил назад.
– Если ты не готов, чтобы в тебя стреляли, не давай своей фантазии в руки пистолет, – услышал Леша.
Никита Анохин приставил дуло к виску Быкова. Он был так холоден и спокоен, будто сотни раз держал людей на мушке, что Леша испугался. А вдруг выстрелит? Но Анохин не стрелял. Он посмотрел на Лешу и скосил глаза в сторону двери: уходи. Леша дернулся. Этот парень – а так ли можно ему верить?
– Уходи! – крикнул Анохин. – Хватит тупить!
И Леша побежал. Он перепрыгнул через поваленные стулья и столы, оттолкнул кого-то и наконец оказался на свободе.
Со стороны Манежной слышались голоса припозднившихся гуляк.
– По-помогите! – завопил Леша. – По-мо-ги-те! По…полиция!
– Чего орешь?! Какая полиция?
Вслед за ним выскочил Никита Анохин и, не дав Леше опомниться, потащил его к Тверской.
– Мы куда? – спросил Леша на бегу.
– Давай-давай, пока они ничего не поняли, – не отвечая, подгонял Никита. – Идиот! Стило надо было доставать, а не колбасу!
Они повернули и оказались у отеля «Ритц Карлтон». Анохин обогнул припаркованный у входа «Бентли» и нырнул в крутящуюся дверь. Леша ринулся за ним.
Пробежав блестящий холл, они оказались в лифте, и Никита забарабанил по кнопке двенадцать.
– Там бар, – сказал Леша, отдышавшись. – Наверху. Вроде.
– Без тебя знаю, – не слишком вежливо буркнул Никита. – Пошли.
И, не обращая внимания на милую девушку-хостес, они выскочили из лифта и пронеслись прямо на открытую террасу.
Никита встал на кадку с зеленью, вытащил из внутреннего кармана пиджака стило и начертил им в воздухе две линии крест-накрест. Линии загорелись красным, словно были нарисованы не на воздухе, а на металле, и расползлись в светящийся круг.
– Вперед, – Анохин кивнул на круг.
Леша перегнулся через стеклянное ограждение, посмотрел на пустую Красную площадь и стены Кремля, убрал со лба взмокшую челку.
– Ты чего? – спросил он, покрутив пальцем у виска.
– Прыгай в портал, Мышкин, если жить хочешь, – фыркнул Анохин.
– Нет уж! – Леша отступил на два шага. – С двенадцатого этажа меня скинуть задумал?!
– Надо мне больно!
– Не верю я тебе, Анохин, – Леша покачал головой.
– Вот они! Держи! – раздалось за спиной.
Леша увидел Быкова.
– Лезь давай! Я разберусь! – крикнул Анохин, подтолкнув Лешу к кадке с зеленью.
«Что я делаю, что я делаю, что я делаю», – шептал Леша, наступая обеими ногами на кадку и подтягиваясь на стеклянном ограждении. Круг был прямо перед глазами – горящий красным, как кремлевские звезды.
Оттолкнувшись правой ногой, Леша перегнулся и нырнул в круг рыбкой. Огни ночного города превратились в одно цветное месиво, в ушах засвистел ветер, где-то справа мелькнул шпиль Никольской башни, и в голове стукнуло одно слово – асфальт.
Леша упал навзничь. Всё закончилось быстро и резко.
Diez/Дьес
Леше показалось: дождь начался в одну секунду. Вода намочила лицо, шею и затекла в рот. «Упал, – подумал Леша. – Упал. Всё сломал. И никто даже скорую не вызвал. Гады».
– А-а-а-а! Извращенец!
Леша распахнул глаза и увидел Сеню. Он стоял, намыленный, и прикрывал причинные места большой желтой мочалкой.
Леша выплюнул горькую пену.
– Уйди! Уйди! Гомик! – Сеня замахал мочалкой и направил на Лешу струю горячего душа.
Заорав, Мышкин выскочил из душевой. Он шел по коридору, не поднимая головы и оставляя за собой мокрый след. Часы показывали два ночи. «Как так, – думал Мышкин, – прыгнул с крыши «Ритца» и вот! Сеня! Голый! Ф-ф-фу!». Что скажут утром в классе, он даже боялся представить, радовался только, что на самом деле ничего не сломал и на асфальт не падал.
В комнате Леша закрыл окно, повесил мокрую одежду на шкаф и сел на кровать, ждать. Но Никита ночевать не пришел. Под утро, когда полоска неба над куполом Христа Спасителя стала бледно-розовой, Мышкина сморил беспокойный сон.
…Когда Леша, проспав, залетел в класс, повисла неприятная тишина. Шепотки стихли, и несколько пар удивленных глаз уставились прямо на него.
Леша прошел к последней парте и, избегая смотреть на одноклассников, вытащил из рюкзака учебник физики и тетрадь.
– А это правда, – заверещала Лера, – что ты ночью за Сенькой в душе следил?
– Глаза открываю, – кивнул Сеня, – а он там. В одежде. И пялится. Гомосек!
– Ничего я не следил, – огрызнулся Леша. – Я его… не видел! И вообще, в людях другой ориентации нет ничего…
– Я говорю, он из этих! Только гомики сиреневые кроссовки носят! – загоготал Сеня, и следом за ним засмеялись остальные.
Леша вгляделся в лица новых одноклассников. Имена многих он даже не успел запомнить. Вот дурак Сеня – даже злиться на него как-то не по-мужски. Сложил руки на круглом животе, смеется. Как же, весело ему. Вот его подружка Лера – вечно с двумя хвостиками, будто ей не пятнадцать, а семь. Вот рыжий мальчик, на физкультуре стоял за Лешей – Данила Пименов, кажется. Вот высокая и печальная Наташа, соседка Ларисы по парте. Вот Лариса… И она тоже ржет со всеми. Леша смотрел, как Лариса смешно морщит нос, как поднимает брови и закидывает волосы, и в его глазах предательски щипало.
– Ларис, – позвал он.
Нет, не так это должно было быть. Голос-то у него нормальный, кто-то говорил, даже красивый. «Блеешь, как горный козел, Мышкин», – подумал Леша с ненавистью.
– Чего тебе? – она наконец перестала смеяться.
– Ты с ними заодно, да? Мы же… друзья!
«Так-так, Мышкин, ты еще расплачься тут. Вообще будет зашибись».
– Какой ты мне друг, – Лариса скривилась. – Я тебе помогла, – добавила она негромко, – а ты всё испортил, Чмышкин!
– Что я испортил?!
– Дверь в столовой не закрыл, – добавила она едва слышно, и большие мультяшные глаза стали грустными. – А Чубыкин меня обвинил. Теперь мне еще месяц в сортирах грязь оттирать. И колбасу, сказал, что я сперла!
– Ну прости, Лар! Я… хочешь, я всё ототру?
«Вот сволочь этот Святослав! – подумал Леша. – Идиот совсем! Как можно было дверь за собой не закрыть?!»
– Не хочу! – Лариса отвернулась и сделала вид, что разговаривает с Наташей.
– Да и пожалуйста!
Леша плюхнулся на стул и уткнулся в учебник. Со звонком в класс вплыла учительница, круглая, в необъятном сером платье. Половина ее волос была покрашена в желтый, а половина – в коричневый. Когда-то Леше нравилась физика, но в этот раз он не слушал. Разлегся на парте и со скучающим видом уставился в окно. Он ненавидел эту школу и одноклассников, и даже алоэ на подоконнике, ну а больше всего – Никиту Анохина.
Сосед по комнате словно услышал Лешины мысли. Дверь со скрипом открылась, и в класс вошел Никита. Учительница прервалась и сердито вытерла меловые руки о платье.
– Виноват, опоздал, Лидия Петровна! – произнес Анохин, слегка улыбнувшись.
Не дожидаясь разрешения, он прошествовал между партами и сел рядом с Лешей.
– Вали отсюда, – шепнул Леша.
– Ладно тебе, Чмыш, – Анохин усиленно делал вид, что увлечен новой темой. – Чего злой такой?
– Это ты, – Леша с удовольствием наступил ему на ногу под партой, – всё подстроил. Отправил меня в душ к Сене, прозвище это дебильное придумал!
– Прозвище придумал, каюсь, ну уж больно оно смешное, – фыркнул Анохин, – и поэтому сорри. А вот портал… Кто ж виноват, что в нашей школе четыре ключевые зоны? Одна у физкультурного зала, а вторая в душ ведет! Ну и две во дворе… Но там куча народа вечно.
Леша хотел продолжить разговор, но Лидия Петровна сделала им замечание. Пришлось погрузиться в законы взаимодействия и движения тел. Леша корпел над задачами, поглядывая на невозмутимого Анохина. Что же всё-таки он за перец?
Когда раздался звонок, Никита сложил вещи в сумку-дипломат.
– Слушай, – сказал он. – Я, кажется, знаю, что происходит с твоим отцом.
– Тебе-то что, – Леша напрягся.
– Приходи сегодня к физкультурному залу. В двенадцать. Я смогу помочь. Мы сможем помочь.
«Не отвечай ему! Не отвечай! Или скажи что-нибудь меткое… что-то вроде… А, поздно!».
– И вот еще, – Никита бросил на колени Леше несколько маленьких бумажных квадратиков. – Я твой должник.
Леша взял один и внимательно рассмотрел. «Талон на питание. 300 рублей», – гласила надпись, наполовину скрытая за круглой школьной печатью.
Никита вышел из класса, следом за ним повалили все остальные.
* * *
Когда закончились основные уроки, Леша счастливо выдохнул. Весь день одноклассники отпускали шуточки по поводу Сени и душа. Леша растерялся. Слишком общительным он никогда не был, но проблем с ребятами раньше не возникало. И в Москве, и в Лимассоле он быстро находил себе тусовку. А тут… Леша смотрел на пятнадцать одноклассников и не знал, с кем хочет подружиться. Этот Данила Пименов вроде ничего, но он всё время грызет ручку и заикается. Еще один мальчишка, Витя, постоянно бубнит себе под нос и жует козюльки. Девчонки кучкуются, как обычно. На Кипре всё было по-другому, всё. Они с Костасом без конца торчали на пляже, а в школе ржали над очкастым Димой, чьи родители были консульскими работниками или вроде того. Один раз они спрятали его очки, и Дима врезался в стену. Ржача было! Костас, наполовину грек, наполовину русский, был самым лучшим другом! Где найти такого в этом дурацком лицее?
– Я говорю, прямо в душе! – услышал Леша в очередной раз. – Голый. Прямо… весь! Ну я как его огрел и в морду р-р-раз!
Сеня рассказывал Даниле новую версию ночных событий. «Странно, сначала я был одетый», – равнодушно пожал плечами Леша. Кулаки чесались набить Сене рожу, но как драться с ботаном? С толстым гиком? Как так?! Не дай бог у него еще и с сердцем что-нибудь – долбанешь, он и откинется.
– Эй, Сень, а тебе понравилось, что ли? – мимо прошел Никита Анохин. – Ты так всем рассказываешь, будто это лучшая ночь в твоей жизни.
Сеня захлопал круглыми глазами и замолчал. Наташа прыснула, и следом за ней над Сеней заржали все остальные.
– Физкультурный зал, Мышкин, – бросил Никита напоследок.
Леша почесал макушку. Что задумал этот странный тип?
«Вляпаешься ты, Мышкин, ох, вляпаешься», – подумал он.
* * *
Стрелки наручных часов показали двенадцать. Леша стоял у запертого физкультурного зала, переминаясь с ноги на ногу. Темный коридор слабо освещался экраном телефона. За ночные хождения по школьному крылу можно было схлопотать серьезное наказание, поэтому Леша все время оборачивался: не идет ли кто? Наконец послышались тихие шаги, и голубоватый свет попал на бледное лицо Никиты Анохина.
Молча пожали руки.
– Думал, не придешь, – Анохин кивнул.
– И что дальше? – Леша покосился на запертую дверь физкультурного зала. – Нам куда?
– В портал, как всегда.
Анохин достал из кармана пиджака то же стило, что Леша видел на крыше, и прочертил на двери зала две скрещенные линии. Они тут же зажглись красным и превратились в светящийся круг.
– Ссышь, что ли? – Анохин усмехнулся.
– Прям!
Леша сжал кулаки и решительно сунул голову в круг. В этот раз ощущения падения не было. Леше показалось, что его накрыло волной, но уже через мгновение он упал на мягкий земляной пол. Анохин приземлился рядом.
Горели факелы. Когда глаза привыкли к полутьме, Леша увидел, что он в странном помещении, вроде подземной библиотеки. Повсюду – книги в высоких деревянных шкафах, посередине – длинный стол, под потолком – черное полотнище с белой буквой «омега». Он удивленно огляделся и поднялся.
– Добро пожаловать в штаб акабадоров, – Анохин тоже встал.
Вдруг подземный зал наполнился голосами. За столом разом возникло несколько человек – Леша успел посчитать: шестеро, три парня и три девушки. Все выглядели взрослыми и жутко важными.
– Опять промахнулся, что ли? – один из них, темноволосый, в черной футболке, обратился к Анохину. – Садитесь, чего вы.
Голос у него был при этом добрым, и Леша понял: не издевается, а так, по-дружески подшучивает.
Никита и Леша подошли, отодвинули стулья с высокими спинками и сели с краю. Никто не разговаривал. Леша поочередно рассматривал каждого из шестерки. У парня в черной футболке на предплечье виднелась татуировка с буквой «омега». Он был крепким, спортивным – наверняка качается. Рядом сидела симпатичная блондинка – волосы у нее вились мелким бесом, выбиваясь из хвоста на макушке. Ее соседка, брюнетка в больших круглых очках, ковырялась в телефоне и едва кивнула Леше и Никите. Два парня, один с растрепанными зелеными волосами, а второй – бритый, с бровями домиком, шепотом обсуждали «Звездные войны». Дальше всего от Леши сидела девочка – худенькая, подстриженная под мальчишку, в толстовке с эмблемой американского университета MIT. Леша заметил, что на подбородке у нее кривой, совсем не симпатичный шрам, будто кто-то чиркнул по лицу острым лезвием. Перегнувшись через стол, девушка со шрамом посмотрела на Лешу с любопытством, шмыгнула носом и вдруг присвистнула – совсем по-пацански.
– Чего тупим-то, товарищи? – произнесла незнакомка. – Никитушка наш напарника себе нашел!
– О, а у него был поворотный момент? – пробасил зеленоволосый.
– Ну, портал же прошел, – отвлеклась от телефона девушка в очках. – Значит, был.
«Противная какая», – подумал Леша.
Начался гвалт.
По очереди поглядывая то на зеленоволосого, то на блондинку, Леша заметил еще одного человека за столом. Он появился бесшумно, незаметно и теперь сидел, закинув ногу на ногу и подперев рукой подбородок. Сидел – и внимательно слушал. Седой, в очках и ярко-зеленом свитере. Одноглазый.
– Это же Николай Витсель! – Леша толкнул Анохина локтем. – Он у нас в школе факультативы ведет!
– Он наш наставник, – пояснил Никита. – Мы – одна из московских когорт акабадоров. Ладно, молчу, сейчас сам всё узнаешь.
Шум, тем временем, продолжался. Наконец Витсель кашлянул, поправил квадратные очки и постучал по столу золотистой перьевой ручкой. Стилом, то есть.
– Извините, Николай Николаич, – пробасил парень с татуировкой. – Тут Никитка наш напарника нашел!
Витсель положил очки на стол и посмотрел на Лешу в упор.
– Я вас помню, – кивнул он, будто обращаясь к самому себе. Левый глаз уставился в стену. – Столовая и ваш неудачный бросок. Или – наоборот – удачный? Алексей, кажется?
Как и в первый день в новой школе, Леше стало страшно неудобно.
– Извините, – прохрипел он, удивившись, что Витсель знает его имя. – Я в Сеню целился.
– Плохо целились, Алексей. Это мне простительно, – он усмехнулся. – А у вас вроде оба глаза целы. Впрочем, чтобы попасть – надо четко видеть цель. Никита, – он обратился к Анохину, – значит, выбрали себе напарника?
Леше понравилось, что Витсель ко всем обращался на «вы» и по имени. Приятно, но сразу чувствуешь дистанцию. По-взрослому так.
– Да, – Анохин искоса посмотрел на Лешу. – Если он согласен, конечно.
Мышкин не сразу понял, что говорят о нем.
– Никитушка, а про поворотный момент ты спросил? Может, у него его и не было вовсе? – подала голос девушка со шрамом.
Леша скривился. Вот эта девчонка совсем ему не понравилась: ни ее покровительственное «Никитушка», ни то, что она говорила о нем, Леше, будто он не сидел за тем же самым столом.
– Он мне жизнь спас, – внезапно заявил Анохин. – Мне другой напарник не нужен.
Снова начался гвалт. Нить разговора Леша потерял сразу же.
Николай Витсель снова постучал золотым стилом, и все нехотя замолчали.
Очки сползли на кончик его длинного носа, но он даже внимания не обратил.
– Алексей, не хотите пройтись? – спросил он.
Анохин пихнул Мышкина локтем в живот: давай, иди. Леша кивнул и поднялся из-за стола. Витсель встал следом.
Он поманил Лешу за собой, и они покинули подземный зал, свернув в узкий коридор. Шестеро ребят проводили их удивленными взглядами.
Витсель шел впереди, Леша чуть сзади. Все стены коридора заполняли книжные шкафы, подсвеченные желтоватыми лампочками. Книги, книги, книги. Проведя по корешку одной, Леша испачкал палец в пыли и паутине. Книги в шкафах были старыми, потрепанными, и казалось, каждая из них может рассказать удивительные истории.
Наконец Витсель заговорил.
– Вы ведь никогда не слышали об акабадорах раньше, Алексей? – спросил он, обернувшись.
Леша покачал головой, решив не упоминать ни о Сиде, ни об Альто-Фуэго, ни об инсептерах.
Они остановились у круглой арки, и Витсель сделал приглашающий жест. Леша оказался в очередном подземном зале. Книги – от пола до потолка – заполняли пространство. Вверху, на круглом купольном потолке, выкрашенным в серебристый, виднелась красная буква «омега».
– Ты в хранилище акабадоров, – сказал Витсель. – Присядь.
Леша опустился на маленькую лавочку около стены и задрал голову вверх, разглядывая «омегу». Ему показалось, что он в странном храме или музее. Вспомнил первую поездку в Рим, когда сидел также, задрав голову, рассматривая Сикстинскую капеллу. Шея тогда затекла страшно, но отец все время повторял: смотри, смотри. Леша и смотрел, пока не стало совсем больно.
Николай Витсель присел рядом и тоже задрал голову вверх.
– Я расскажу тебе с самого начала, – произнес он. – С появления Эскритьерры.
– А что это?
– Страна. Смотришь?
– Смотрю, смотрю, – нетерпеливо произнес Леша.
Вдруг омегу на потолке словно затянуло тучами. Когда, через пару мгновений, дымка рассеялась, Леша увидел географическую карту неизвестной страны.
Очертаниями она немного напоминала Россию – растянутая в ширину, большая, с неровными краями, вокруг которых тянулось синее водное пространство. С севера на юг змеились реки. На северо-западе Леша увидел коричневое пятнышко гор. Страна была поделена на пять территорий, и все они имели выход к воде. То тут, то там вспыхивали маленькие искорки и тут же гасли. «Города», – догадался Леша.
– Это Эскритьерра, – сказал Витсель, и в его голосе чувствовалась гордость. – Она удивительная, правда?
Леша неуверенно кивнул.
– И где она находится? Она… настоящая?
– Конечно, настоящая, – Витсель кашлянул. – Мы считаем, что Эскритьерра – один из параллельных миров. Туда могут попасть люди, пережившие некий опыт, мы называем это поворотным моментом. Моментом между жизнью и смертью, когда границы разрушаются, и человек может увидеть многое, невидимое обычному глазу. Я уверен, что есть много других параллельных миров, о которых мы не знаем, но куда можем попасть. А про Эскритьерру мы говорим, что дорога туда откроется только перехитрившим смерть.
– А что это? – Леша показал на серебристую дымку, словно окутывающую Экритьерру с северной и южной границы.
– Эскритьерра не лежит в одной плоскости. У этого мира есть верхний и нижний, так сказать, слой. Верхний называется Стиллария. Там создаются стила для инсептеров и акабадоров. Нижний – Импрента – там хранятся все истории, созданные инсептерами.
– Откуда вы знаете об Эскритьерре? – пожал плечами Леша. – В смысле, страну ведь должен кто-то открыть, так ведь?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?