Читать книгу "Бывшие Нет жизни без тебя"

ГЛАВА 6

АГНИЯ

Люда нервно дёрнула прядь белокурых с голубыми волос.

Другая сторона розовая.

На мой взгляд, это было не ужасно, это было просто ужасно, но я как психолог могла объяснить, что она пыталась обратить на себя внимание.

Большие кольца золотые в ушах, бровь проколота, нос – всё это, чтобы папу позлить. А мама – вон, телефон дорогой, сумку дизайнерскую, лишь бы отстала от неё.

– Сходишь в школу?

Я вздохнула.

– А почему ты ко мне обратилась с этим вопросом?

Серые глаза Люды устремлены на меня, она откидывается на диване и вздыхает.

– Я тебя очень прошу, я никогда тебя не просила! Знаю, что не складывается! Но мама беременна! Ей на меня вообще пофиг, а поедет в школу, расстроится, и всё, Дэн её начнёт!

Я вздрагиваю. Она это так говорит, с таким отчаянием. Мама беременна.

В жизни в семье плохо, а всё отражается на детях, у меня также дома было, мама отца не любила, пила с ним, а потом просто его бросила.

Я ведь даже не знала, где она сейчас.

Папы не стало давно, водка сделала своё дело.

– Ты можешь мне помочь или нет? Ты же психолог!

Вздыхаю.

– Люд…

– Агния, я же не рассказываю отцу про твою жизнь, про твоего мужа первого, или мне рот открыть! Да я тебе больше скажу, он знает, просто ты об этом не говоришь! Круто прикинуться! Амнезия, и все дела!

Сглатываю, а вот этого я боялась.

Боялась больше всего, но тайное становится явным, и это было правдой, чистой правдой.

– Хорошо, завтра скажу!

Люда встаёт, довольно улыбается и подхватывает сумку.

– Спасибо, мама!

Когда она выходит из кабинета, я устало откидываюсь в кресле. В её словах сарказм, а мне так хочется, чтобы меня по-настоящему назвали мамой.

Мамой… По-настоящему. А ещё забыть прошлое, навсегда забыть, только это не реально, не реально.

Я выхожу в коридор и иду к автомату с кофе. Сейчас должны приехать пациенты.

Мальчик Кирилл и его мама.

Мирослава, так её зовут, Мирослава.

Красивая, вся идеальная.

С длинными волосами, дочь его отца, партнёра по бизнесу.

Он всё время с ней был. А я что делала, я не понимала, как мне без него.

Я ведь очень его любила, а он меня предал. Жестоко предал, настолько жестоко, что я не знала, как мне жить.

Я же его любила, безумно любила.

Должна была ненавидеть, презирать, что их семейка моей семье жизнь разрушила, а я влюбилась и первое время ночами после ласк Глеба рыдала.

Я его вспоминала, кто мне душу с сердцем вырвал. Так всё, стоп. Пять лет прошло, почти шесть, стоп, Агния, стоп…

– Отель «Пресненские Апартаменты», президентский люкс! Да твоя Агния дальше своих детишек ничего не видит! Глеб, я скучаю, я приехала на три дня!

Стаканчик с кофе едва не падает из моих рук.

По ступенькам к выходу из поликлиники быстро спускается Нина, а у меня сердце бешено стучит. Совпадение? Но вот таких совпадений не бывает, просто не бывает…

Мария Вячеславовна во все глаза смотрит на меня.

– Агния Владимировна, я всё понимаю, но вы меня простите, конечно, то ваш супруг грозится нас прикрыть, хотя это всё официально, просто мне проблемы не нужны, зная, какой он дотошный, то вы хотите уехать раньше, отменив пациентов! Мама этого Кирилла 10 тысяч за сеанс платит, они богатые люди!

У вас очень солидный процент, и до сеанса пару часов, как я отменю?

– Мария Вячеславовна, это правда очень серьёзно! Я вас прошу!

Прищуривается.

– Агния Владимировна, я вас очень прошу! Вы психолог! Врач! Что с вами?

– Ваша дочь и Глеб, что их связывает?

Мария Вячеславовна вздрогнула. Яркая интересная женщина, а сейчас словно лет на десять постарела, вся сжалась.

– Опять, да?

У меня перехватило дыхание. Что значит опять? Она вообще про что?

– Вы о чём? – осипшим от волнения голосом спрашиваю я.

Сердце бешено стучит. Кажется, секунда, и оно из груди выпрыгнет. Отчаянно выпрыгнет.

Так стоп, Агния, спокойно, ты психолог.

– У Глеба и Нины это давно! Она же семью ему разбила! У неё муж в Питере, глава администрации, на ресторан ей денег здесь дал! Господи! Если Марат узнает, она же всё завалит, всё!

У меня темнеет в глазах. Глеб и Нина – любовники? Глеб мне изменяет?

Принципиальный, серьёзный Глеб мне изменяет? Господи, история повторяется. Рука в кулак сжимается. Что во мне не так, что…

Да у меня нет страсти и сумасшедшей любви, но это так низко, так…

Поворачиваюсь и выбегаю из кабинета. Плевать, что будет, какие пациенты, моя жизнь опять трещит по швам, опять…

Сажусь в такси, откидываюсь на сидении. Абонент временно недоступен.

Прекрасно, а у нас сегодня годовщина. 5 лет. Деревянная свадьба, а кажется, это последняя годовщина, больше не будет.

Дура, ресторан оплатила, столько денег отдала, и муж изменил, уже второй.

Может, правда что-то не так во мне, а может, я так и не сумела вырвать из своего сердца первого мужа?

Ведь он стал моей первой любовью, и мне страшно признаться, что я до сих пор о нём думаю, до сих пор…

Я бросилась в зал, там вовсю шла драка. Драка шла не на жизнь, а на смерть.

У меня потемнело в глазах.

Булат и его компания сцепились с соседним столом, Андрей, охрана и девочки в ужасе стояли у барной стойки.

Даже наша доблестная охрана была шокирована, а у меня задрожали руки.

Я ненавидела это, папа и его собутыльники тоже дрались, и я каждый раз пыталась становиться невидимой, просто слиться со стеной.

Булат дрался профессионально, раскидывая одного за другим и демонстрируя спортивное тело. Вдруг кто-то схватил стул и швырнул к стойке, Андрей нагнулся, а я не успела ретироваться, резкий удар. В голову, контрольный.

У меня потемнело в глазах, я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу, медленно опускалась на пол.

Конец, кажется, это конец…

Я очнулась от дорогого, но слишком резкого парфюма. Чёрт, как раскалывается голова, как же больно, как…

Сейчас сознание потеряю, Господи, как же больно-то, как…

Я что, в машине?

С трудом села, голова болела и кружилась. Впереди на водительском месте сидел… Булат Никольский. Дыхание перехватило так, что мне казалось, нечем дышать, а голова, казалось, даже прошла. Что я тут делаю, что…

Я осторожно потянулась к двери, как он резко обернулся. Чёрные глаза цвета грозового неба обожгли меня. Господи, помоги, ещё не хватало в машине с этим монстром оказаться…

– Стоять! – грубо за руку меня хватает.

– Отпустите руку, мне больно! Что вы делаете?

Никольский выпустил меня, я моментально схватилась за запястье, оно сильно болело и покрылось синяками, красно-синие пятна.

Только этого не хватало, так, спокойно, спокойно, Агния…

– Очнулась? – холодно посмотрел он на меня. – Ты не пробовала пригибаться или прятаться, когда замес начинается?

– Где моя сумка? Это вместо извинений, как я понимаю, что вы мне стул в голову бросили?

– Понятия не имею, – с презрением бросил он. – Как твоя голова? Слушай, мне проблемы не нужны, батя, и все дела! Я тебе бабок дам, тебе они нужны, судя по твоим шмоткам!

Я собрала всю волю в кулак, так, Агния, наплюй, да и плевать на шмотки, и ты сама всё знаешь, что у тебя нет дорогих шмоток. А он хам, просто хам…

– Лучше спасибо! Я оценила ваш комментарий по поводу моей одежды!

– Где ты живёшь? – грубо перебил он меня.

Я молчала. Только этого не хватало. Я не знала, чего я больше боюсь: что меня Никольский отвезёт домой или что, не дай Бог, папа с собутыльниками у подъезда дерётся.

– Ты чего, глухая или тебе так по голове прилетело? – разозлился он. – Я тебя отвезу! Батя в депутаты идёт, мне не надо, чтобы ты потом на каждом углу трубила, что я тебе по башке попал и выкинул! Тебе же бабки нужны, как и всем вам, нищебродам!

От его грубости я потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки. Нищеброды, вот кто мы были для богатого, крутого Булата Никольского.

– Я скажу адрес, мне ваши деньги не нужны!

– Говори и помолчи!

– А то, что вы пили…

– Я хорошо вожу, и с моими номерами ни один гаишник не остановит, тем более в этой дыре! Поехали давай!

Я назвала адрес, и он тронулся с места. Кажется, в моей серой жизни, разбавленной чёрной красками, нарисовался слишком чёрный цвет, слишком…

БУЛАТ

Я мрачно смотрел на Мирославу, она с бокалом вина стояла у окна.

– Слушай, проверка была, я…

– Ты просто забил на сына! – зло произнесла она. – Как всегда?

– Да ладно! А эта квартира? Платье твоё! Сколько оно стоит? Сто кэсов или двести?

Мирослава резко ко мне поворачивается. Губы поджаты. Залпом вино допивает. На столе початая бутылка.

Интересно, что-то мне это напоминает. Маму? Мама ведь тоже выпивала, отец её не любил, и мы это с детства знали, слушая их скандалы.

На кухню вышел Кирюха. Пять лет, почти шесть, вырос так. А я всё смотрю и пытаюсь черты знакомые уловить, как-то погано на душе становится.

– Привет, пап!

– Привет, сын!

– Завтра идём гулять?

– Конечно, идём!

Целую его, треплю по кудрявым волосам, и Кирилл бежит к себе.

Мы остаёмся с Мирославой вдвоём.

Она шатающейся походкой подходит к столу и наливает себе ещё, я мрачно смотрю на неё.

– Какого хрена происходит? Ты почему при сыне бухаешь?

– А мы кого-то боимся? Опеку? ПДН? Или мы нищие? Не всех купили?

На диван падает и ногу на ногу закидывает.

– Мне так противно с тобой разговаривать! Иди проспись! Я, как понимаю, ты с сыном никуда не поехала! Я его к няне везу, я не позволю, чтобы Кирилл пьяную маму с детства видел!

Разворачиваюсь и выхожу с кухни, всего трясёт изнутри, всего.

Я отвёз Кирилла к няне. Наталья Павловна была потрясающим человеком, всегда всё понимала и только сочувственно вздыхала.

Когда Кирилл убежал пробовать её фирменное печенье, она вздохнула в очередной раз.

– Булат, про вас разное говорят, но вы очень хороший человек!

– В прошлом нет, но ради сына со всем завязал, не хочу, как отец!

– Мира опять пьяная?

Внутри всё сжимается, словно под дых кулаком дали, до жути, не больно, а просто пожар какой-то.

– Часто она?

Наталья Павловна взгляд отводит, а я всё понимаю, часто, всё, как и у меня, а мне ведь столько же лет было, как и Кириллу. Столько же лет…

ГЛАВА 7

АГНИЯ

Я ощущала себя мерзко. В первом браке я знала, что он меня не любит, да и кроме одного раза по пьяни, он мне никогда в любви не признавался, а здесь всё было противно и очень низко.

Да и на душе гадко.

Слишком.

Отель был действительно красивым и очень дорогим, очень.

– Это номер люкс… Президентский! Простите, но вам туда нельзя!

Администратор, красивая блондинка, хлопает чёрными густыми ресницами, а я усмехаюсь.

Просто супер. Выше всех похвал.

– Мне можно! Глеб Громов, на чьё имя зарезервирован номер, мой официальный муж! Вам паспорт показать?

Блондинка меняется в лице, понимая, что их отелю не нужны такие проблемы, а в это время я слышу знакомый до боли родной голос, который я слышу каждый день много-много лет.

– Я тоже соскучился! Трое суток, и ты моя, а я твой!

– Громов, я не хочу уезжать, я тебя люблю! Когда ты это поймёшь и бросишь её…

Медленно поворачиваюсь. Майор Громов и… дочь нашего главного врача, владелица рыбного ресторана.

Однако…

С минуту мы втроём смотрим друг на друга. Я на них, а они на меня, не замечая никого вокруг, как первой выдыхаю я, пытаясь скрыть внутреннюю боль от предательства.

– Поздравляю тебя, Глеб! И давно ты спишь с женщиной…

– Бросившей своего ребёнка и думавшей, что об этом никто не узнает!

Хриплый голос заставляет меня прирасти к полу.

Медленно оборачиваюсь.

Ком в горле и одновременно дар речи.

Муж прищуривается.

– Недолго вам, Булат Владимирович, осталось на свободе!

У меня темнеет в глазах.

Это не просто владелец отеля и человек, заклятый враг моего мужа, но ещё и тот, кто сломал всю мою жизнь в своё время…

Всю жизнь…

Он меня не узнал, а я его узнала, хорошо узнала…