Текст книги "Права и обязанности некроманта"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prava-i-obyazannosti-nekromanta-207960.jpg)
Автор книги: Анастасия Никитина
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4
Куда бежать от родительской любви?
Я стояла у большой подъездной аллеи академии и со смешанным чувством смотрела на высокие главные ворота. Точнее, просто стояла. На ворота я насмотреться за утро уже успела. Сначала в окно, пока поджидала, чтобы наконец-то Рой со товарищи отвалили. А потом от поворота аллеи, пока искала забившуюся куда-то на задворки души смелость. Мери поглядывала в мою сторону очень нетерпеливо, но на этот раз я не спешила демонстрировать отсутствие высокородного презрения. Самостоятельно разыскивать на забитой экипажами площади свою карету не хотелось, а чтобы озаботить этим соседку, как она ожидала, надо было набраться храбрости.
– Хорошо тут. Даже уезжать не хочется, – проговорила я наконец, ни к кому не обращаясь. Просто ради того, чтобы как-то объяснить заминку.
– Это да, – согласилась Мери, незаметно погрозив кулаком сунувшемуся в ворота огненно-рыжему пареньку.
Ну, это она думала, что незаметно. Я-то ее жест заметила и со вздохом попросила:
– Найдешь мой экипаж?
– Конечно! – поспешно закивала она. – До осени!
– До осени, – кивнула я, под прикрытием легкой накидки сжимая кулаки.
Волнение объяснялось просто. Если первый экзамен на сомнительное звание Лиры Мэй я, не возбудив за прошедшие дни нездоровый интерес у однокашников, сдала, то теперь мне предстояла проверка куда более серьезная. Как-никак родители и сестра, не говоря уже про прислугу вроде какой-нибудь престарелой нянюшки, знали настоящую Лиру как облупленную.
«Удастся ли мне достаточно убедительно сыграть ее роль? – Этот вопрос вертелся у меня в голове, не давая сосредоточиться, с самого утра. – Или лучше спровоцировать грандиозный скандал сразу по приезде и гордо свалить в туман? В конце концов, опыт выживания без поддержки родни у меня более чем обширный. Да и кое-какие драгоценности в багаже имеются – канувшая за грань Лира любила побрякушки. Так что старт у меня был бы даже полегче, чем в прошлой жизни».
Я прикидывала и так и эдак и никак не могла решиться на что-то конкретное. С одной стороны, риск проколоться на какой-нибудь мелочи и угодить-таки на костер, или куда в этом мире отправляют двоедушников, был очень велик. И то, что в унаследованной от предшественницы памяти я не нашла даже намеков на подобных вселенцев, еще ни о чем не говорило. С другой – хотелось почувствовать на своей шкуре, а каково это, когда тебя любят, поддерживают просто потому, что ты – это ты. Моя настоящая семейка для неугодной дочурки ничего, кроме брезгливого презрения, не имела.
В воротах показался закрытый экипаж. Так ничего и не решив, я расправила плечи: разберемся на месте. Местные лошади ничем не отличались от привычных мне. С той лишь разницей, что были в три раза крупнее. Впервые увидев такую зверюгу на расстоянии вытянутой руки, я шарахнулась в сторону.
– Простите, тиса Лира! Простите! – вскрикнул сидевший на облучке здоровенный мужчина. Едва карета остановилась, он соскочил вниз и согнулся в три погибели. – Не рассчитал! Простите!
– Все нормально! – слегка опешив, я остановила многословные извинения. – Ничего страшного не случилось.
– Благодарю, тиса Лира, – еще ниже склонился кучер.
Но испуг в его голосе никуда не делся, и я впервые спросила себя, а как же та, прошлая Лира обращалась с прислугой. До сих пор меня интересовали только родственники. Ответ не заставил себя ждать и, как обычно, меня не порадовал. Скажем так, старуха из моей прежней берлоги относилась ко мне гораздо лучше.
Не зная, как реагировать на очередное открытие, я двинулась к карете. Кучер Вилий бросился вперед, распахивая дверцу, и, чуть повозившись, подставил маленькую лесенку. Одна из ступенек показалась ему недостаточно чистой, и он, недолго думая, обмахнул ее собственным рукавом. Я моргнула, но сказать ничего не успела.
– Пожалуйте, высокородная тиса! – Гигант снова согнулся в неуклюжем поклоне.
Карета изнутри была куда больше, чем казалась снаружи. Здесь имелись два отсека. В одном друг напротив друга стояли два удобных диванчика и небольшой стол. В другом, скрытом за неприметной сдвижной дверцей, находилась даже на вид мягкая односпальная кровать. Присмотревшись, я увидела тонкую вязь энергетического контура и, восхитившись ее изяществом и лаконичностью, почти забыла о странном поведении кучера. Наследственная память подсказала, что в наличии есть еще и душевая, и это произведение магического искусства – подарок матери от отца на годовщину брачных клятв. Матушка была родом с юга, и поездка к ее родным занимала несколько недель. Правда, с прошлого года домик на колесах стоял на приколе, так как Лира вытребовала его в свое единоличное пользование.
Недоумевая, зачем девчонке такая роскошь для коротких поездок несколько раз в год, я уселась на диван, и в дверь тут же сунулся кучер.
– Можем отправляться, тиса Лира?
– Конечно, – пожала плечами я, бросив короткий взгляд ему за спину и убедившись, что оба сундука с дорожки исчезли. Кто-кто, а прежняя Лира скорее забыла бы самого кучера, чем свои тряпки.
– Приятного путешествия, тиса Лира, – снова поклонился Вилий.
Дверца закрылась, и минуту спустя карета настолько плавно тронулась с места, что я даже не заметила, как это произошло. Просто в окнах вдруг сдвинулись и пропали деревья вдоль подъездной аллеи, сменившись кустарником. Что бы ни было тому причиной: особые свойства кареты или мастерство кучера, мне оставалось только откинуться и наслаждаться видами, принимать какие-то решения было либо уже поздно, либо еще рано. «Еду, как королева», – невольно усмехнулась я, «вспомнив» про выдвижной продуктовый шкафчик и обнаружив там обед из десятка блюд.
Я сцапала какой-то пирожок и, откусив внушительный кусок, лениво уставилась в окно. Но в полной мере насладиться видами мне не удалось: едва я расслабленно откинулась на подушки, как мой рай на колесах довольно резко остановился. Подавившись крошкой, я закашлялась, судорожно пытаясь вдохнуть. Снаружи донеслись какие-то голоса, быстро набирающие как громкость, так и злость. Услыхав несколько фраз, опознанных чужой памятью как «Во имя магии! В моем присутствии! Да как они смеют!», я распахнула дверцу и спрыгнула с высокой подножки на дорогу.
– Что тут происходит?
– Тиса Лира! – На бородатой физиономии кучера был написан настоящий ужас.
– Лира! – в один голос с ним воскликнул Орлей и, сбросив с плеча потертый баул, шагнул ко мне.
Я отскочила, предупреждающе выставив вперед руку.
– Говорил же вам, высокородный тис! Не велено! – взвыл Вилий.
Он схватился одной рукой за какую-то фиговину возле своего сиденья и по-кошачьи плавным движением слетел с трехметровой высоты, мгновенно преградив Орлею путь.
– Тиса Мэй! – вмешался привратник. Вот уж кто никакого пиетета перед вздорной девицей, в которую меня угораздило вселиться, не испытывал. – Уберите свой экипаж. Вы блокируете ворота!
Я не стала разбираться, что в очередной раз взбрело в голову ненормальному поклоннику.
– Вы мешаете мне проехать, тис Орлей, – холодно уронила я и развернулась к карете.
Гордо удалиться мне помешало то, что вход красовался где-то на уровне моего носа. «Тьфу ты! Совсем забыла про особенности здешних повозок!» Но мое затруднение заметил Вилий. Не тратя времени на поиски лестницы, которая болталась где-то за моими сундуками, он подставил сцепленные ладони. Затолкав принесенное из прошлой жизни уважение к человеческому достоинству куда подальше, я наступила на импровизированную подножку и буквально взлетела вверх. Благо какая-никакая мышечная память у меня сохранилась, и я, чуть изогнувшись, все же оказалась в салоне и даже в вертикальном положении.
– Простите, тиса Лира! Простите! – тут же завелся кучер, видимо, тоже сообразив, что перестарался. – Я и забыл, какая вы легкая! Я же все больше вашей матушке…
– Все хорошо, Вилий! Поехали, – улыбнулась я сверху.
Лучше бы я этого не делала. Дядька застыл с отвисшей челюстью как памятник шоку.
– Вилий?
– Высокородная тиса не сердится? – брякнул тот.
– Не сердится. Поехали уже, – закатила глаза я и захлопнула дверцу.
Я понимала, что раз за разом вылетаю из образа. И наследственная память говорила то же самое, одну за другой подкидывая все более безумные сценки отвратительного поведения настоящей Лиры. Я откинулась на мягкие подушки и устало прикрыла глаза.
Девчонка, оставившая мне свое тело, обладала гнусным характером. Одних она презирала по так называемому праву рождения. Других из-за отсутствия у них магического дара. А третьих и вовсе просто так. Во Вселенной существовал только один человек, которого Лира Мэй искренне и беззаветно любила и уважала, – она сама. И я все сильнее сомневалась, что мне удастся достаточно достоверно изобразить этот эталон эгоизма.
«Значит, все-таки скандал, – обреченно подумала я. – Не жила в нормальной семье, нечего и начинать… Хорошо, что побрякушки в поясной сумке, а не в сундуках».
О Викторе, оставшемся стоять посреди подъездной аллеи академии, я так и не вспомнила за все четыре часа дороги.
Чем ближе мы подъезжали к загородному поместью семейства Мэй, тем неуютнее мне было в роскошной карете. Я чувствовала себя воровкой, забравшейся в богатый дом, которую вот-вот поймает за шкирку его хозяин. И ладно, если этот хозяин просто даст мне по шее и пинком выставит за ворота. А ведь может и стражу позвать. Есть же и тут так называемые охоронники. Пусть чужая память и не знала, занимаются ли они двоедушниками вроде меня, или для этого есть какое-нибудь отдельное подразделение.
Благодаря таким размышлениям скандал и последующий побег из «родительского» дома казались мне все более привлекательной перспективой. Когда карета въехала под высокую арку поместья, я додумалась до того, что зря вообще сюда поехала.
Решив, что больной зуб предпочтительнее выдергивать быстро, я, не дожидаясь, пока экипаж окончательно остановится, распахнула дверцу и спрыгнула на мелкий гравий аллеи.
– Мама! Папа! Я вернулась! – возвестила я с самым счастливым выражением на физиономии, на какое только была способна.
– Доченька? – Высокая полная женщина воззрилась на меня с крайним удивлением.
Крупный мужчина, как подсказала память, доставшийся мне в наследство отец, владел собой куда лучше, но и он удивленно вздернул бровь. Зато сестра, точная копия матушки, только помоложе, всем своим видом выражала недоверие. «Вот с ней точно будут проблемы, – мгновенно поняла я. – Еще одна причина не задерживаться».
– Ну что вы на меня так смотрите? – Я пожала плечами. – Не все же мне вести себя как капризная дурочка. Пора и повзрослеть. И да… Я прошу прощения за свое отвратительное поведение в прошлом. Больше это не повторится.
«Еще бы… – ехидно ввернул внутренний голос. – Ты так круто повернула, что тебя прямо отсюда на костер отправят, актриса кладбищенская!»
– Ты… Ты серьезно? – наконец справилась с удивлением матушка.
– Серьезнее не бывает, – кивнула я.
– Я тебе говорил, что Королевская академия пойдет ей на пользу! – воскликнул вдруг отец. – А ты: казарма, казарма…
В несколько шагов преодолев разделявшее нас пространство, он сграбастал меня в медвежьи объятия и стиснул так, что захрустели кости. Слегка обалдев от такой реакции, я безропотно позволила себя тискать и ему, и налетевшей следом матушке.
– Добро пожаловать домой, доченька, – шепнул он мне, отпустив минут через пять, никак не меньше.
– Обедать! – возвестила старшая тиса Мэй, утирая слезы. – Немедленно в душ и обедать! После такой тяжелой дороги…
– Как скажешь, матушка, – пискнула я, лихорадочно выкапывая в чужой памяти план дома и примерное расположение своей комнаты.
Комнаты? Уж не знаю, кто из нас погорячился: я со скромными представлениями о жилом пространстве или прежняя Лира с замашками королевы, но «моя комната» включала в себя почти целый этаж. Наделав шороху своей чрезмерной самостоятельностью и среди служанок, я быстро привела себя в порядок и спустилась в столовую. Родители смотрели на меня с гордостью и умилением, прислуга с каким-то испугом. И только сестрица все так же недоверчиво ломала бровь и отворачивалась, стоило мне поймать ее взгляд.
Но изыскания в чужой памяти в поисках причин такой стойкой неприязни я, подумав, отложила на потом. Слишком уж оживленной была застольная беседа. А испортить такой неожиданный подарок судьбы, как семья, радостно воспринявшая изменившуюся дочурку, какой-нибудь не всплывшей вовремя мелочью я не хотела.
Несмотря на то что заснуть мне удалось только глубоко за полночь, утро я встретила в великолепном расположении духа. Вчера я вдоволь покопалась в наследственной памяти и примерно представляла теперь, как повести разговор с отцом, чтобы получить и желаемого тренера, и возможность заниматься на каникулах. Мало того, вытягивая все новые и новые воспоминания, я осознала, что отец только рад будет таким просьбам.
С матушкой дела обстояли не столь радужно. Безмерно обожающая младшую красавицу-дочурку, к счастью, не унаследовавшую ни ее комплекцию, ни грубоватые черты лица, тиса Мэй носилась с Лирой, как с куклой, наряжая, развлекая и выполняя малейшую прихоть. А на любые поползновения отца слегка привести зарвавшуюся кровиночку в чувство реагировала, мягко говоря, негативно. Она и в Королевскую академию-то мою предшественницу отпустила только потому, что сама Лира так захотела. Иначе учиться бы мне дома под присмотром нанятых учителей. Ну или переродиться в совсем другом теле, если Последнюю Гостью к Лире кто-то пригласил.
О том, кто бы мог оказаться таким заботливым, я подумала мельком и, убедившись, что никаких подозрений или опасений у Лиры не было, не стала заморачиваться. Будет день – будет пища. Эту простую истину я усвоила еще в той, прошлой жизни. Решая проблемы по мере поступления, я сумела выжить, а вздумай хвататься за все и сразу, точно скатилась бы в подворотни Нижнего города.
Убедившись, что до завтрака еще далеко, я выбралась из-под легкого летнего одеяла и, с трудом отыскав в обширном гардеробе нечто, отдаленно напоминающее костюм для тренировок дикого розового цвета, отправилась в парк на утреннюю пробежку. К моему удивлению, на третьем круге по аллеям я столкнулась с сестрой. Та явно собиралась, не здороваясь, убраться с моих глаз, но не успела.
– Доброе утро, Делли, – нейтрально проговорила я, притормозив у здоровенного куста роз, который она обрезала.
– Привет, – буркнула «любящая» сестричка, не глядя в мою сторону.
«Ну уж нет. Так не пойдет», – решила я и начала упражнения на растяжку, используя стоявшую рядом лавочку как упор.
– Как год прошел? – обтекаемо спросила я, чтобы не дать ей возможности удрать, а самой покопаться в наследственных воспоминаниях.
– Хорошо. – Делия, не обращая на меня больше внимания, сунула секатор в сумку. – Спасибо, что поинтересовалась.
Она чуть заметно кивнула и, развернувшись, попросту ушла. «Вот тебе и поговорили! – проворчала я себе под нос. – Ничего. Помиримся».
Но, вспомнив парочку последних шуточек Лиры над сестрой, я несколько подрастеряла надежду на скорое восстановление нормальных отношений. Удивительно, что после такого Делия вообще со мной разговаривает: чувство юмора у бывшей владелицы тела явно было с душком. Причем все пакости сопровождались неизменной наивной улыбочкой и похлопыванием ресничками. «Не будь букой, Делли. Это же так смешно!»
Смешно… Да я бы за такие шутки… Впрочем, вот мне и задача на лето помимо учебников и тренировок. Отношения с сестрой надо не то что восстанавливать – их придется строить с нуля!
Этим я и занялась сразу после завтрака, который еле высидела. Кто бы мог подумать, что забота любящих родителей настолько напрягает? Делли в столовой не появилась, и я, поднявшись наверх, постучала к ней сама.
– Делли? Можно войти?
– С каких это пор тебе требуется разрешение? – фыркнула она, открыв дверь, но оставаясь на пороге.
– С тех пор, как я поняла, что вела себя как последняя свинья.
Если ее что-то и могло повергнуть в шок, то вот это. Сестричка застыла с приоткрытым ртом, как статуя из храма.
– Что?.. – выдавила она долгие минуты спустя.
– Я вела себя отвратительно. Прости меня, пожалуйста, – повторила я.
А что? С меня корона не упадет – мир в семье гораздо дороже. Кто знает, как сложится моя жизнь. Но повторять ошибки прежней Лиры и уж тем более усугублять их я не собиралась. И нечего мне рассказывать, что детские обиды не забываются. Я же не явилась к своим родственничкам с армией зомби, хотя могла бы. Но семья – это святое. А Делия, сейчас недоверчиво и растерянно поглядывающая исподлобья, часть моей новой семьи. Семьи куда лучшей, чем прежняя.
– Это ты сейчас так говоришь, – заявила наконец Делли. – А потом придет этот оборванец Орлей, твой дружок, и ты снова станешь обзывать меня бездарной девкой!
«Серая госпожа! А ведь ей уже двадцать. Она наверняка скоро замуж выйдет, – подумала я. – А обиды совершенно детские. Впрочем, чего ожидать, если Лира позволяла себе читать ее письма, подбрасывать дохлых мышей в карманы и обливать всякой дрянью выращенные ею цветы в парке».
– В общем… Верить или нет – решать тебе, – сказала я, слегка пожав плечами. – И кстати, любой, кто как-нибудь обзовет мою сестру, к моим друзьям не относится.
– Посмотрим, – бросила она мне в спину.
«Во имя Последней Гостьи… – Я едва не взвыла вслух. – А ведь это окажется куда сложнее, чем я думала!» Несколько обескураженная первой, хоть и вполне предсказуемой неудачей, я ушла к себе в комнату разбирать вещи.
Разговор с отцом прошел так, как я и планировала. Мои идеи насчет тренировок и косноязычное блеяние, что я не желаю позорить свой знаменитый род кривыми руками, он воспринял с еще большим воодушевлением, чем я предполагала.
– Отличная мысль! Просто отличная.
Отец с удовлетворением потер руки и стал вслух рассуждать, кого пригласить мне в качестве учителя по фехтованию, а кого для общей физической подготовки.
«Вовремя я «вспомнила», что он бывший военный, – подумала я, размеренно кивая в такт пространным рассуждениям о преимуществах одной боевой техники над другой. – В результате получила даже больше, чем рассчитывала».
Про учебу я и заикаться не стала. И так было понятно, что препятствий мне чинить никто не будет. Золотая оговорка про честь рода, сработавшая недавно с Мери, оказалась идеальной причиной и тут. Краем уха слушая ударившегося в воспоминания папеньку, я ковырялась в наследственной памяти, выуживая детали домашнего обучения Лиры и обрывочные знания о содержимом нашей родовой библиотеки.
Мимоходом выяснилось и еще одно обстоятельство, объяснившее отсутствие пламенной любви между сестрами. Из-за того, что Лира стала учиться в Королевской академии, Делия не смогла воплотить в жизнь свою мечту. Она собиралась заняться духами. И поначалу отец, который не видел в младшей дочери и подобия достойной наследницы, поддерживал ее идею. Построил оранжерею для особо нежных и ароматных цветов, помогал закупать какие-то семена и удобрения. Но когда Лира неожиданно, наверное, даже для себя выдержала экзамены в академию, резко охладел к начинанию старшей.
Странные перепады объяснялись просто: наследник. В нашей семье не было наследников мужского пола. И случись что с отцом, фамилия перейдет к какой-то боковой ветви. А вот если кто-то из дочерей станет достаточно успешной, то легко будет найти достойного жениха, которого можно будет принять в свой род. Сначала рассчитывали на Делию, но неожиданно открывшийся сильный дар Лиры, да еще и поступление в престижную академию определили особое положение младшей. А та и рада стараться: быстренько объяснила родителям, какую страшную тень бросает на ее репутацию сестра, ковыряющаяся в земле.
Обругав бывшую хозяйку тела последними словами, я заговорила об этом на следующий же вечер за ужином.
– Делли, меня тут недавно спросили, чем занимается моя сестра, а я и не знаю. Представляешь, какой конфуз. Ты все еще работаешь с ароматами?
– Не работаю, – прошипела Делия, бросив в мою сторону злой взгляд.
– Лира… – тут же вмешалась матушка. – Зачем ты так? Ты же сама предупреждала, что подобные увлечения не лучшая рекомендация среди магов… Мы понимаем, как важно сразу себя поставить, и Делия решила, что отложит свои изыскания…
– Вот еще! – воскликнула я, с независимым видом расправляясь с зеленым горошком. – Я немного разобралась и поняла, что куда худшая рекомендация – это сестра, которая ничего не умеет.
– Ничего не умеет? – опешила мама.
Даже отец опустил какой-то свиток, который читал. Еще бы. Ведь я выдала нечто совершенно противоположное требованиям малолетней стервы.
– Ну да. Именно среди магов таланты ценятся выше всего. Даже происхождения. В академии несколько простолюдинов учатся. Как думаешь, почему? Потому что талант.
– Но это же магический талант…
– И что? У кого-то талант в магии, а у Делли в чем-то другом! – Я вовремя вспомнила о маленьком флакончике духов, который пылился на дне сундука. – Те духи, которые она мне подарила на день рождения, привели в восторг всех без исключения. И ни у кого таких не было.
– Думаешь, эта забава имеет шансы на развитие? – приподнял брови отец. – В мире достаточно крупных производителей.
Я не особо разобралась, что его больше удивляло: смысл моего монолога или вообще подобная тема, поднятая глуповатой Лирой. «Опять вне образа… – мелькнула в голове опасливая мысль. – Еще чуток, и никаким взрослением не объяснить такие повороты». Но меня уже несло по кочкам, и слабый голосок чувства самосохранения затих сам по себе.
– В том-то и дело, что производители крупные. А я поняла, что преимущественно ценится то, чего ни у кого нет. Индивидуальность, вот! Так наш профессор по философии говорит. И потом, Делли тоже хочет заниматься делом!
– Я сама знаю, чего хочу, – по привычке фыркнула Делия, но глаза у нее сверкали плохо скрываемой радостью.
– А в этом что-то есть… – задумался отец.
Больше мы к этой теме не возвращались. Но через несколько дней довольная Делли уже покрикивала на работников в своей оранжерее. Однако если я и тешила себя надеждой наладить таким образом отношения с доставшейся в наследство сестрой, то крупно просчиталась. Она продолжала демонстративно игнорировать мое присутствие.
Пожалуй, тот вечер можно считать переломной точкой: родственники признали меня такой, какая я есть, и мне уже не мерещился эшафот и костер каждые полторы минуты.
Тренировки и учеба отнимали почти все свободное время, и случаев выдать что-то лишнее мне попросту не представлялось. Родня притерпелась к моим изменившимся привычкам и больше не сопровождала удивленно-восхищенными взглядами каждый жест. Прислуга перестала шарахаться в коридорах, а Вилий не пытался просить прощения за сам факт своего существования. Я, кстати, выяснила, почему его так пугал гнев Лиры. Его жена недавно родила близняшек, и менять место жительства из-за взбрыка вздорной девицы мужику совсем не улыбалось. А во всей округе большая конюшня была только у моего отца.
В общем, если не считать фиаско с Делией, мой первый месяц под родной крышей прошел достаточно успешно. А уж одну из ночей вообще можно было причислить к короткому списку моих побед. Я впервые в новой жизни воспользовалась Зеленым даром и заодно выяснила одну интересную и многообещающую особенность этого мира. А дело было так.
Засидевшись за книгами допоздна и пропустив вечернюю трапезу из-за тренировки, я основательно проголодалась. «Припомнив», что прежняя Лира легко наведывалась на кухню, пока не обзавелась замашками ленивой королевы, я отправилась прямиком туда, надеясь разжиться поздним ужином. Служанки от меня больше не шарахались, а вот отношение прочих слуг, которые не видели меня так часто, к взбалмошной хозяйской дочурке я учесть и не подумала. И получила закономерный итог. Узрев меня на пороге, перепуганная кухарка опрокинула на себя здоровенную кастрюлю с кипящим варевом.
Зеленая вспышка сорвалась с пальцев прежде, чем я успела даже осознать происходящее. Суп, или что там такое женщина снимала с очага, осыпался невесомым прахом вместе с кастрюлей раньше, чем первая капля коснулась ее кожи. Кухарка завизжала на весь дом, плюхнувшись на задницу. В коридоре тут же захлопали двери, послышались шаги, какие-то возгласы.
Понимая, что удрать не успеваю, да и в ночной сорочке далеко не уйду, я ткнулась спиной в стену. «Приехали! И ведь чувствовала же, что раз все так хорошо, то обязательно случится какая-то гадость! И как теперь убеждать их, что крикунье все только померещилось?!» На кухню влетели несколько слуг во главе с матушкой.
«А ей-то что не спится?!» – едва не взвыла я.
– Что случилось, деточка?
Я неопределенно пожала плечами.
– Не знаю. Вроде ничего.
Тиса Мэй окинула меня внимательным взглядом на предмет повреждений и развернулась к женщине, продолжавшей завывать на одной ноте, как заклинившее охранное плетение.
– Что здесь произошло?!
– Ошп… Ошп… – заикаясь, попыталась объяснить тетка.
Матушка кивнула кому-то, и на голову истеричке опрокинули полное ведро воды.
– Ошпарилась! – взвизгнула она.
– Вода холодная! – тут же возразил мужик с пустым ведром.
– Раньше! Супом!
– Да? – недоверчиво прищурилась матушка. – Где?
– Так вот… – попыталась было ткнуть себя в грудь кухарка и осеклась.
Не будь ситуация настолько серьезной, я бы, пожалуй, расхохоталась, такое потешное выражение было у нее на физиономии. Она даже начала себя ощупывать в поисках несуществующих ожогов.
– Так почему ты подняла на ноги весь дом? – поторопила матушка.
– Так… была же кастрюля… Я ее с очага подняла. А тут молодая хозяйка. Я и промахнулась. А оно как плеснет, как булькнет…
– Что булькнет? – нахмурилась тиса Мэй.
Я ошарашенно хлопала глазами. «А где, собственно, вопли о проклятой магии черных колдунов? И ужас при виде осыпавшего юбку праха?»
– Суп… Исчез… – проблеяла тетка. – Только был, хлоп, и нету. И кастрюли нет!
– Опять ее шуточки, – донеслось от двери, и на кухню вошла Делия. – Я тебе говорила, что она…
– Лира? – со страдальческим выражением на лице перебила матушка.
– Я не позволила ей обвариться, – буркнула я, не придумав, что тут можно наврать. – Это так плохо?
– Так вы магичили?! – подскочила тетка.
– Ну… Э… Да…
– Спасибо! – Кухарка вдруг бросилась ко мне и попыталась поцеловать руку.
Я шарахнулась в сторону, едва не снеся с ног недовольную сестричку.
– А я и не поняла ничего! – продолжала лепетать кухарка. – Суп хлюп прямо мне в лицо! Я даже зажмуриться не успела! Бульк, и нет его!
Делия недоверчиво хмыкнула и, резко развернувшись, ушла. Но я, уже успев попрощаться не только с новообретенной семьей, но и с жизнью, это едва заметила. Смутные подозрения оформились почти в уверенность: бездарные не видят магию! Ни в одной книге из тех, что я успела прочитать за последний месяц, об этом не упоминалось. От облегчения я чуть не рассмеялась.
Россказни о том, как хозяйская дочка спасла кухарку от увечий, разлетелись по поместью как моровое поветрие. Каждый новый рассказчик добавлял красочных подробностей. Особенно старалась сама повариха. В конце концов я узнала, что выставила на пути агрессивного супа невидимый щит, а потом вернула варево в кастрюлю и съела. «Вместе с кастрюлей!» – хихикала я, когда эта история в очередной раз доносилась откуда-нибудь из кухни или со двора.
Так и не найдя в книгах упоминаний о цвете стихий, я рискнула на несколько экспериментов и убедилась, что те, у кого дара нет, магию не видят вообще никакую. Ни голубовато-серую Лирину, ни ядовито-зеленую мою.
Более того, разыскивая информацию об этом феномене, я заметила, что такие понятия, как энергетические потоки, истинное зрение и нити силы, вообще нигде не упоминаются. Даже в тех книгах, что я привезла из академии. А это могло означать только одно: местные их тоже не видят.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?