Текст книги "Права и обязанности некроманта"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prava-i-obyazannosti-nekromanta-207960.jpg)
Автор книги: Анастасия Никитина
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 5
Я дома? Уже нет
Осознание, что местные видят не магию, а только ее проявления, ударило меня как обухом по новообретенной голове. Сразу отпали глупые вопросы вроде того, почему в наследственной памяти то и дело находились диковатые предрассудки насчет зомби и почему у меня при наличии самых лучших учителей энергетические каналы почти не развиты. Невозможно развивать то, о существовании чего даже не догадываешься.
Передо мной открывались такие перспективы, что дух захватывало. Неудивительно, что в доброжелательной домашней обстановке у меня закружилась голова. Обнаглев окончательно, я даже позволила себе утренние медитации. С таких начинали каждый учебный день в обители. Отличная тренировка для энергетических каналов. Вот только маг при этом сияет, как взбесившийся фейерверк, цветом своей магии. Я и сияла. Только для себя.
Из обширного списка специальностей в брошюрке, подаренной профессором Лерроем, я выбрала артефакторику, даже не задумываясь. В первую очередь потому, что она была самой сложной. Ни Рой со своими прихвостнями, ни болтливая Тори ею точно заниматься не захотят. А значит, в одном кабинете нам придется сидеть куда реже, чем на первом курсе. Разве что на каких-то общих дисциплинах. «Хотели удивиться, тис Леррой? – злорадно думала я, проводя пальцем по длинному перечню необходимых направлений магии, которые требовалось освоить будущему артефактору. – Так я вам это устрою!»
Вторая причина была банальной до неприличия: артефакторика для меня – самое простое. Местные мастера работали, по сути, на интуиции, методом тыка. А я могла видеть, где проходит та или иная нить силы. И уж на правильно или нет сработавший артефакт я могла списать любые проявления своего дара. Мало ли где что замкнуло и половина мастерской осыпалась прахом. Это артефакт виноват, а не потерявшая терпение некромантка.
– Ты уверена? – осторожно уточнил отец, когда я озвучила ему свое решение.
Что-то подобное я и ожидала, а потому отрепетированным движением гордо вздернула подбородок.
– Абсолютно. Ты прославил наш род в армии. Теперь я хочу сделать то же самое в магии! В мире появятся артефакты с клеймом Мэй!
– Не то чтобы так уж прославил, – протянул папенька, машинально подкрутив ус. – Но я слышал, что такая магия – это очень сложно.
– У меня будут учителя, – пожала плечами я. – И библиотека. Ты бы знал, сколько там книг! Про все-все написано! Жаль, что на каникулах туда не попасть…
Я подбавила в голос немного восторженности.
– Что ж, – кивнул отец. Выбравшись из-за стола, он вдруг крепко меня обнял. – Попробуй. Только помни, даже если у тебя ничего не получится, мы все равно любим тебя и гордимся тобой.
Под веками что-то защекотало, и я с удивлением почувствовала, что по щеке поползла слезинка. «Это у меня? Я же не плакала лет с десяти!»
– Ты будешь гордиться, потому что у меня получится, – отрезала я, незаметно утирая непрошеную влагу о ткань отцовского камзола.
Этот разговор получил неожиданное продолжение. Через несколько дней тис Мэй сам пришел в библиотеку, где я занималась, и положил передо мной средних размеров книгу в вычурном переплете из черной кожи с серебряным тиснением.
– Мне сказали, что тебе достаточно прикасаться к спискам своим кольцом.
Недоумевая, я расстегнула маленький замочек и с минуту непонимающе пялилась на длинный список вроде оглавления: «Астрология. Астрономия» и еще десяток таких «Астро…». И так далее по алфавиту, как в брошюрке с профессиями.
– Эта штука привязана к Большой королевской библиотеке, – подсказал отец.
Мой счастливый визг слышали, наверное, у границы поместья.
Два месяца каникул пролетели как один день. А я-то боялась, что новые родственники сразу меня раскусят и отправят на костер. Не того боялась! Мне скорее грозила смерть от ожирения заботами любящей матушки и перелом хребта от подарков, которыми нагрузил меня на радостях любящий папенька.
Впрочем, усиленные тренировки с боевиком спасли меня от этой печальной участи. Все съеденное мгновенно сгорало, да и сил заметно прибавилось. Боевик, старый сослуживец отца, по первости поглядывал на меня презрительно. Зато когда пришло время расставаться, заявил, что я – природный талант: схватываю на лету и даже изобретаю что-то свое. Я, разумеется, не стала уточнять, что вся моя талантливость заключается в опыте прошлой жизни. Там с оружием ходили все, включая женщин и глубоких стариков. И неумение владеть хотя бы несколькими видами колюще-режущих предметов считалось недостатком едва ли не более серьезным, чем Зеленый дар в глазах моих бывших родителей. Так что боевке меня учили с детства наряду с умением вести себя за столом и математике. Как, впрочем, и любого другого ребенка. Правда, маги часто пренебрегали тренировками, но я так никогда не поступала.
Так или иначе, но я, хоть и продолжала морщиться, глядя на тонкие птичьи лапки, заменявшие мне теперь руки, больше не боялась выронить кинжал или шпагу, попросту не удержав.
Вот только с сестрой мне так и не удалось добиться чего-то большего, чем холодная вежливость. Да, она не выходила из комнаты, стоило мне там появиться. И даже могла сказать несколько слов по собственному почину. Но на том мои достижения и закончились. У нас попросту не было общих интересов. Я ничего не понимала в ее цветочках и скляночках со всякой вонючей и не очень дрянью. Единственное, что я вынесла из целого дня, проведенного в лаборатории сестры по настоянию матушки, это нежелание отныне пользоваться любыми духами: нанюхалась на всю оставшуюся жизнь. А Делию, по вполне очевидным причинам, не интересовали мои прыжки с кинжалами на заднем дворе и уж тем более заумные книги с пространными рассуждениями о недоступной ей магии.
Под конец каникул безмерно довольный моими успехами папенька подложил мне здоровенную свинью. Проще говоря, устроил в мою честь пышный прием, куда пригласили всех окрестных аристократов. Мало того, из этого действа сделали сюрприз!
– Лира, доченька! – Матушка перехватила меня на полпути к заднему двору, где я намеревалась размяться с утра. – Сегодня тебе придется обойтись без этой мужской забавы!
– Э-э? – опешила я.
– Да-да, – с довольной улыбкой закивала тиса Мэй. – Пора вспомнить, что ты юная красивая девушка. А то скоро и за обедом начнешь кинжалом орудовать вместо столовых приборов.
Я моргнула, не понимая, куда она клонит. До сих пор моим упражнениям никто не препятствовал, а отец так и вовсе хвалил. И я уверилась, что так будет всегда. Ага… Размечталась.
– Да-да. – Пухлая ручка уверенно подцепила меня под локоток и повела в противоположную от заднего двора сторону. – Ты не поверишь, но, когда мы познакомились с твоим отцом, он именно так и ел. Не то чтобы не умел по-человечески, но эти казарменные привычки так легко цепляются и так тяжело уходят.
Матушка доверительно мне подмигнула и втолкнула в одну из гостиных. Прямо в страстные объятия двух модисток. С надеждой размяться до обеда пришлось распрощаться. Как и с самим обедом. На него просто не осталось времени.
Меня обрядили в нежно-голубое нечто. Лиф прилегал к телу как вторая кожа. Зато юбка ниспадала мягкими волнами, переливаясь на свету от любого движения. И матушка и сестра щеголяли в платьях с такими глубокими декольте, что, казалось, вот-вот выложат свои масштабные прелести на всеобщее обозрение. А мое украшал скромный вырез лодочкой, открывавший только ключицы. Привыкнув к куда более целомудренным нарядам своего мира и впервые увидев парадные туалеты местных дам, я поблагодарила Серую госпожу за юное тело, которое мне досталось.
И как обычно, рано обрадовалась. Мне на плечи накинули белым облаком пелерину и позвали матушку.
– Чудно, чудно! – закивала она. – Делли, посмотри: наша Лира настоящий ангел!
Сестра с кислым выражением на лице смерила меня коротким взглядом и буркнула что-то невразумительное. Но матушка приняла это за согласие и продолжила восторгаться.
– А теперь парикмахер и визажист! – воскликнула она наконец.
Я чуть не взвыла: занятия накрылись тем же медным тазом, что и утренняя тренировка. Но спорить с матушкой в таких вопросах было чревато. Это я за два месяца каникул уяснила крепко.
Прием оказался точно таким же, какие я во множестве наблюдала в детстве: скучным. Толпа почти незнакомых расфуфыренных людей. Постные лица слуг, снующих между гостями с подносами, полными бокалов или мелких закусок. Болтовня ни о чем, смех над несмешными шутками и сплетни всех сортов.
Ах да… Еще были танцы. Я не слишком полагалась на память предшественницы в этом вопросе, а потому отказывалась танцевать наотрез. Тиса Мэй, заметив это безобразие, не замедлила призвать строптивую дочурку к ответу. Но я отговорилась тем, что не хочу оставлять в одиночестве Делию. Мол, и так скоро уеду в академию и не увижу сестру в ближайшие несколько месяцев. Матушка умилилась и отстала. Делли, правда, особых восторгов не выказала, но и прогонять меня не спешила.
В общем, все было почти привычно. Но одно отличие от тех сборищ, которые я знала по прошлой жизни, все же нашлось. И не в пользу нового мира…
Когда Делия вышла в парк, окончательно запарившись в душном зале для приемов, мне пришлось последовать за ней. Она поморщилась, но ничего не сказала. Мы медленно шли по ярко освещенным дорожкам парка, раскланиваясь с такими же любителями ночного воздуха и старательно не замечая иногда мелькающие в кустах парочки.
– Делли, – не выдержала я. – Что я делаю не так?
– В каком смысле? – приподняла бровь она, даже не притормозив.
– В прямом. Я немало натворила в прошлом. Но это прошлое. Я больше не буду вести себя, как…
– Вот когда не будешь, тогда и посмотрим, – перебила Делия, даже не повернув головы.
– Так я уже…
– Два месяца? – едва слышно хмыкнула она. – А может, ты какую-то грандиозную пакость готовишь.
– Не готовлю я ничего! – возмутилась я.
– Откуда мне знать? – пожала плечами сестра и снова замолчала.
Я скрипнула зубами. «Бесова Лирка! Это же надо было так достать сестру! Ладно… Ну ладно же…»
– Делли… – попыталась заговорить я, но громкий возглас прервал меня на полуслове.
– Лира!
Я обернулась и невольно скривилась, будто укусила кислый корень. Что такое не везет и как с ним бороться? Из боковой аллеи выскочил не кто иной, как Виктор Орлей собственной персоной, и направлялся он именно к нам. А я-то уж было понадеялась, что лето пройдет без этого разговора.
Впрочем, и разговора как такового не получилось.
– Лира! – крикнул он нам вслед, когда мы синхронно развернулись в обратную сторону. – Пожалуйста! Нам надо поговорить!
Сколько надрыва было в этом голосе… Казалось, он вот-вот заплачет, наплевав на озирающихся гостей.
«Слабак! – зло подумала я. – Неудивительно, что прежняя хозяйка этой тушки издевалась над ним, как хотела!»
Затормозила не я. От этого крика как вкопанная встала Делия. Вот тебе и бесчувственная толстуха…
– Лира, так нельзя. Поговори с ним. Он все лето терся у нашего поместья, – тихо, но твердо потребовала она, пока Орлей бежал к нам. – Отец велел его не пускать, но на прием…
– Лира! – выдохнул Виктор, перебив Делию на полуслове. А точнее, вообще едва заметив ее присутствие. – Давай отойдем и поговорим без этой бездарки…
– Бездарки? – Я брезгливо приподняла бровь. – Это моя сестра, Орлей. И у нее есть имя!
– Но ты же сама… – опешил тот.
– Я была дурой! – отрезала я. – Но это прошло.
С этими словами я подхватила не менее шокированную сестру под локоть и быстрым шагом пошла к выходу из парка. Появление Орлея разозлило, но оно же и заставило задуматься. Что он имел в виду под своим «ты же сама»? Что я еще упустила из воспоминаний малолетней стервы, тело которой обживала сейчас?
– Ты действительно очень изменилась, – тихо сказала Делия, едва поспевая следом. Обозлившись, я почти бежала. – Иногда я думаю, не подменили ли тебя в этой вашей академии.
– Я просто наконец повзрослела, Делли, – мягко отозвалась я, подавив предательскую дрожь в голосе. Слишком уж близко к истине оказалось случайное замечание.
Она не ответила. Но когда я ее обняла, впервые не отстранилась и даже обняла меня в ответ. И, честное слово, мне было так хорошо, как никогда в жизни. Я по-настоящему чувствовала, что такое семья. Семья, которой в той жизни у меня не было. И отказаться от этого в угоду замызганному мальчишке? Черта с два! Да за свою семью я горло перегрызу кому угодно. Даже дракону, если потребуется. И пофиг, что высоко – лесенку наколдую.
За день до отъезда я получила письмо из академии. И впервые порадовалась, что родители так и не поинтересовались моей успеваемостью. То ли примерно представляли, что ожидать, то ли достойным достижением считали уже то, что дочурку не выставили за ворота.
Меня же результаты экзаменов Лиры Мэй заставили недовольно поморщиться. Впрочем, что-то подобное я и предполагала увидеть. Пометка «средне» стояла напротив каждого предмета. Чья это заслуга, догадался бы и глупец. Самостоятельные работы на протяжении года выполняла безотказная Мери, а на экзаменах лентяйку тянул Орлей. Не зря маленькая стервочка разругалась с Виктором только после них. Во всяком случае, сомневаюсь, что бывшую хозяйку тушки такая печальная ситуация расстроила бы. Второй и третий курсы девица планировала посвятить поиску и отлову самого богатого и родовитого, а на четвертом не собиралась учиться вовсе.
А вот дальнейшие планы моей предшественницы выглядели и вовсе абсурдно. В боевики она метила, надо же… Выудив этот факт из памяти, я с трудом удержалась от громкого смеха: хороша боевичка со «средне» по физической подготовке и единственным ворованным «приемлемо» по общей истории. Правда, сразу вслед за этим я «вспомнила» продолжение плана девчонки. Она собиралась величественно отказаться от карьеры в интересах семьи. Даже перед зеркалом репетировала, как будет отказываться. Тут я расхохоталась-таки, напугав сидевшую в соседнем кресле Делию.
Убедив сестру, что внезапно не сошла с ума, я вернулась к своей почте. Несколько писем полетели в мусор нераспечатанными – Корве под конец каникул окончательно слетел с катушек и отправлял мне послания по нескольку штук в день.
А на следующее утро я снова села в роскошную карету матушки. Как ни пыталась убедить ее, что мне вполне сгодится что-нибудь попроще, тиса Мэй была непреклонна:
– Наследница нашего рода не может ездить на телеге.
О том, чтобы отправиться в академию верхом, я даже заикаться не стала и покорно полезла в комфортабельный гроб на колесах. Зато под шумок мне удалось «забыть» в дальнем углу своей гардеробной один из сундуков, набитый тряпками. Отец наверняка что-то понял, лично обойдя карету по кругу и задержавшись рядом с Вилием, который как раз крепил мой багаж. Но вслух он ничего не сказал, и я с облегчением выдохнула, когда карета тронулась.
Бо́льшую часть пути я провела, уткнувшись в волшебную книгу, подаренную отцом. Даже думать о том, сколько мог стоить такой артефакт, было страшно. Но я и не думала. Стоило мне расстегнуть маленький замочек, как всякие лишние мысли вроде страха перед разоблачением или туманного будущего отступали даже не на второй, а на двадцать второй план. Я могла часами просматривать длинные списки названий, выискивая наиболее интересные тома, а то и вообще исчезала для окружающих, наткнувшись на что-нибудь увлекательное.
Конечно, под завлекательными названиями скрывалось предостаточно и откровенного хлама. А порой я и вовсе натыкалась вместо ожидаемого научного трактата на любовный роман. Но тут уж…
У артефакта был только один недостаток: он мог создать проекцию одной-единственной книги в сутки. И либо я ее читала, либо ждала. В попытке призвать на неочистившиеся страницы что-то новое рисовалась совершенно нечитабельная смесь из букв и картинок.
Перед самым отъездом ночью мне удалось выцепить крайне интересный трактат по основам магического рисунка базовых плетений. Неведомый автор, умерший лет триста назад, предполагал, что каждое колдовство складывается из нитей силы, сложенных определенным образом, и сам же разбивал в пух и прах свои доводы. Я-то знала, где правда, но все равно почерпнула для себя много интересного о местной магии.
«Жаль, что он уже помер, – невольно подумала я, перевернув последнюю страницу и убирая ставшую бесполезной на ближайшие сутки книгу в небольшой сундучок у своих ног. – Похоже, интересный был дядька». Мысль потянула за собой другую, та третью, и я задумалась уже о своей собственной смерти и возрождении.
«Почему покинула свой мир я – понятно. Но вот отчего скопытилась драгоценная очищающая? Просто обменяться тушками мы не могли. От моей, скорее всего, даже для погребального костра маловато осталось. – По коже пробрал озноб, и я поежилась. – Буду такой же беспечной дальше, и эту тушку потеряю».
Карета въехала в гостеприимно распахнутые ворота академии, и мне вдруг почудилось, что это не арка, а пасть громадного дракона.
«Что бы ни послужило причиной ее смерти, но нашла она эту причину именно здесь, под этими сводами… – подумала я и, не дожидаясь, пока Вилий спустится со своего насеста и прицепит лесенку, спрыгнула на мелкий песок подъездной аллеи. Осмелевший за последние два месяца кучер помахал мне рукой, карета покатила за угол на хозяйственный двор, где принимали багаж родовитых студентов. – Надо бы присмотреться, кому не угодила девица. Но это потом. А сейчас… Отделаться от Корве!!!»
Последнее я едва не заорала вслух, заметив, как компания лоботрясов во главе с моим несостоявшимся женишком в полном составе влетает в ворота академии верхом на здоровенных лошадях. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я поспешила в противоположном направлении.
– Можно было сообразить, что не я одна возвращаюсь в эту учебку! – злобно шипела сквозь зубы я, мельком посматривая через плечо. – Сейчас бы вляпалась четко в объятия своего «брошенного» парня. Тьфу!
На этот раз я куда больше внимания уделяла снующим вокруг студентам и прислуге, опасаясь встретить еще и Орлея в придачу. И бдительность не замедлила принести свои плоды. Из-за неприметного поворота к оранжереям вынырнул Виктор собственной персоной. Икнув, я свернула в первую попавшуюся дверь и, затаив дыхание, проследила сквозь маленькую щель, как парень, уткнув взгляд в землю, целеустремленно прошагал мимо. «Хм… Я приехала за день до начала занятий. Но меня понятно, что привело так быстро. Мне еще нормальной одеждой обзавестись надо. А эти все что тут забыли?» Память Лиры тут же стала подсовывать грязные сплетни, мотавшиеся по академии, о неопрятном и заносчивом парне. Автором некоторых из них оказалась сама тиса Мэй. Стало гадко до такой степени, что я ощутила непреодолимое желание немедленно вымыться. «А чему я удивляюсь?.. – мелькнуло у меня в голове. – Она же планировала от него избавиться. Вот и старалась. И все-таки интересно, зачем его принесло…»
В довесок я «вспомнила» и о том, что год назад Виктор приехал в академию именно с Лирой. И обратно уезжать тоже собирался с ней, ибо денег на собственный экипаж у его матери не водилось. Да там вообще ни на что денег не водилось. Последнего отпрыска древнего, но захиревшего и давно обнищавшего рода мало кто помнил. Разве что мой отец, время от времени помогавший вдове своего покойного сослуживца деньгами.
Тут я оборвала ненужные размышления, усилием воли выбросив Виктора из головы. Какая мне разница, сколько у него денег и есть ли они вообще. Он и Лиру-то перестал интересовать, с какой стати им интересоваться мне?
– Вам помочь, тиса? – Спокойный голос заставил меня вернуться к реальности, и я впервые огляделась.
– Нет, я пока посмотрю.
«Ха… А некоторым везет, – усмехнулась я, оглядев обширное помещение, сильно смахивающее на огромный склеп. – Библиотека! Очень кстати!» Книги. Множество новых и старых, потертых, залапанных и сверкающих яркими корешками книг. Я медленно пошла вдоль стеллажей, скользя взглядом по полкам.
Ну в самом деле… Это дома у меня не было другого доступа к книгам о магии, кроме артефакта, подаренного отцом! Учебники? Так я их и без того за лето почти наизусть выучила. А вот всякую дополнительную литературу студентке с радостью предоставит библиотека Королевской академии. Зато отцовский подарок можно будет поберечь, чтобы читать всякие дорогущие раритеты и прочие редкости.
Ругая себя за собственную глупость и недальновидность, я долго перебирала фолианты, выбирая, чем займу сегодняшний день после визита к портному. Стопка книг у меня в руках все росла, а останавливаться даже и в мыслях не было. «Как распознать темную магию» – замечательно. Учитывая, что к темной здесь относят, похоже, именно некромантию, полезно будет почитать, чего надо избегать и как не раскрыть себя на известной всем, кроме меня, мелочи. «Основы магического этикета» – очень кстати. Дома мое поведение вроде недоуменных взглядов не вызывало, но мало ли… «Стандартные артефакты и их нестандартные модификации», «Забытые свойства камней», «Полный справочник сочетаемости элементов»… Эти потертые фолианты заставляли мои загребущие ручонки подрагивать от возбуждения.
Кое-как уняв приступ жадности, я приложила к особой табличке свою студенческую бляху, подтверждая, какие книги намерена утащить с собой. Библиотекарь был так любезен, что наложил на мою небольшую библиотеку чары уменьшения и облегчения веса, предупредив, впрочем, что они спадут через час. Набив карманы томиками размером со спичечный коробок, я вывалилась на улицу.
«А вот не надо было расслабляться», – зло попенял внутренний голос, когда я сообразила, что выскочила прямо в лапы несостоявшемуся женишку, и он эти самые лапы уже успел распустить сверх всякой меры.
– Грабли убрал! – рыкнула я, изворачиваясь в крепких объятиях.
– А то что, тиса Мэй? – ухмыльнулся Рой. – Я с самыми честными намерениями. Прощения попросить и все такое.
Поганец прижал мне локти к телу так, что размахивать руками, изображая колдовство кольца, не было никакой возможности. К тому же краем глаза я заметила, как из какой-то двери выскочил оборвыш Орлей, на ходу подтягивая рукава камзола. Вот только побоища посреди академии с привлечением всеобщего внимания к моей скромной персоне мне и не хватало. Я человек тихий, спокойный, в порочащих связях не замеченный… А еще я провела последние годы своей короткой первой жизни там, где нравы были несколько иными, чем те, к которым привыкла здешняя золотая молодежь.
В общем, через секунду Корве, коротко взвыв, вернул мне свободу. Еще бы. У парня нашлось занятие поинтереснее, чем хватать руками все подряд. Он вцепился в «самое дорогое» и, тихонько постанывая, согнулся в три погибели. Окружавшие нас оболтусы даже не сразу сообразили, что произошло, настолько мой маневр оказался неожиданным. «Да, мальчики, – подумала я, со вкусом пнув зазевавшегося Альва в голень, – в доходном доме у рынка вам бы не поздоровилось».
Пока Дон суетился вокруг дружков, пытаясь оказать первую помощь, и делал вид, что все еще не понял, что происходит, я нырнула обратно в библиотеку. Что ж, тоже кстати. Очень кстати. Мне все равно надо спросить, когда возвращать оттягивающие карманы книги. А то я на радостях совершенно об этом забыла.
– Что-то еще? – Библиотекарь посмотрел в мою сторону с нескрываемой скукой.
– Да. Я забыла спросить, когда нужно вернуть эти книги, – кивнула я, не переставая приглядывать за суетящимися парнями сквозь приоткрытую дверь.
– Они начнут вибрировать, если задержите, – пожал плечами мужчина.
– А я не хочу задерживать, – лучезарно улыбнулась я. – Напишите, пожалуйста, что и когда надо вернуть.
Пока библиотекарь ковырялся с книжным артефактом, с которым, похоже, не очень ладил, я любовалась картинкой на улице. К пострадавшему молодняку прискакало старшее поколение. Ишь ты, вот она какая на поверку ваша самостоятельность, мальчики: чуть что, и тяжелая артиллерия на позициях. Ну, правильно, кто же отпустит несовершеннолетних наследников в свободное плавание? Орлей тоже не спешил уходить. Он маячил, как ощипанная ворона, на другой стороне аллеи, но к библиотеке благоразумно не лез. Чопорная красавица в дорогом платье и гроздьях сверкающих украшений хлопотала над неестественно согнувшимся Альвом. Высокий, даже на вид строгий дядька с какой-то блестяшкой на лацкане отвесил подзатыльник Корве, все еще судорожно сжимающему колени. Как я и ожидала, в мою сторону никто не смотрел. Оболтусы в жизни не признаются, кто навел шороху. Правда, позже придется держать ухо востро, но мне-то не привыкать.
– Что-нибудь еще, тиса? – отвлек меня библиотекарь, положив на стойку исписанный лист со сроками.
– Нет, спасибо, – вновь лучезарно улыбнулась я, убирая бумагу в карман.
Я вышла наружу самой степенной походкой, на какую только была способна.
– Тис, тиса. – Я слегка поклонилась старшим и кивнула парням: – Тис Рой, приветствую. Тис Альв, как ваше здоровье? Тис Дон, буду рада вновь встретиться с вами на лекциях.
Старшее поколение одарило меня благосклонными взглядами, а тетка порадовала опешившего Альва подзатыльником. А жизнь-то налаживается…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?