Текст книги "Эра героев. Тайная стража"
![](/books_files/covers/thumbs_240/era-geroev-taynaya-strazha-94162.jpg)
Автор книги: Анатолий Шкирич
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Окраинный город Западной Империи
Где-то наверху идеально круглый диск ночного светила озарял полуночный город. Но здесь, в узком коридоре, погруженном на десятки метров ниже самых глубоких подвалов, царила тьма.
Отсутствие энергетических полей почти физически давило на пробиравшегося по туннелю мужчину. Слишком давно он перестал быть человеком, стал чем-то большим, тем, чему даже еще не придумали название. Но за могущество пришлось платить высокую цену, и здесь, в Нулевой Дуге, силы медленно оставляли его. Так живительное тепло покидает заблудившегося путника студеной зимней ночью, только вот не существовало такой одежды, чтобы укутаться в нее и сберечь уходящую энергию. Теперь его постоянно терзал голод. Не тот физический, что может утолить пища и вода, а сосущая пустота по всему телу, что иногда подчистую затмевала разум. Но он уже был близок к Цели, и только это поддерживало его сейчас.
Даже в нынешнем своем слабом обличье он мог видеть в полной темноте. Прямой проход простирался вдаль. И там, впереди, во мраке, таились живые существа.
«Цель близка как никогда. Настало время».
В далеких от Эфира землях следовало использовать каждую мелочь. А полнолуние оставалось одним из важнейших природных катализаторов любых колдовских процессов. Даже в Нулевой Дуге в эти ночи творилась магия.
Для начала отринуть все мысли. Они исходят от человеческого разума, они лишние. Бездумное расслабление. Снять табу и ограничения, наложенные тысячелетиями социальной истории, когда соплеменника, что кусался и бил сородичей, выгоняли из теплой пещеры в холод ночи, обрекая на смерть. Забыть оковы цивилизации. Ощутить себя зверем, одиночкой.
Представить, как удлиняются во рту зубы, раздвигая челюсти. Как растягиваются, уплотняются и становятся крепче мышцы. Искривляются кости. Как сила входит в тебя нескончаемым потоком. Сила и право делать все, что пожелаешь. Представить настолько живо, что даже забыть о том, что это лишь мысли. Поверить в самого себя. В свой новый облик.
Но без Эфира все это останется лишь плодом больного воображения. И недостаточно даже разлитой в воздухе энергии, как в Высоких Дугах. В самом живом существе должно быть уникальное сочетание воли, способности входить в резонанс и направлять потоки Эфира и воображения, достаточного, чтобы управлять хаотичной энергией Эфира. И тогда имя тебе – чародей.
Или же в самом тебе должна быть заключена магия. Наложенная или природная. И тогда чужое волшебство усилит тебя, пусть даже ценой может быть потеря контроля над самим собой. Но оно сработает.
Краткий миг беспомощности, когда он будто зависал над пропастью. Но разум уже заполнен привычными, детально отработанными образами зверя. На мгновение его, как всегда, окутал ужас. Что все исчезло, все впустую, что он бессилен. Но вот будто обрушилась плотина, и магия заполнила его, словно пустую форму, а сознание почти отключилось. В эти мгновения ему казалось, что он может взглянуть на себя со стороны. Но ломающиеся с треском кости, жутко пульсирующая и растягивающаяся кожа и сведенное в судороге лицо, что обращалось в нечеловеческую морду, никогда не оставались в памяти. И он благодарил богов за это.
В конце его ожидало самое сложное. Вернуть часть человеческих мыслей назад. Чтобы не обратиться полностью в безумного зверя, неподконтрольного и буйствующего, пока в нем не иссякнет энергия Эфира. Удержать сознание в оболочке чудовищной твари. Но долгие тренировки помогли и здесь.
И вот преображение завершилось. Кровавая пленка на мгновение застлала взор. Первые движения, как всегда, неловкие. Ведь изменились габариты, вес тела, сила мускул, длина конечностей. Это несравнимо даже с самым сильным опьянением. Все тело будто онемело. Кровь с болью бежала по изменившимся венам. Суставы и мышцы ныли, будто после долгой и утомительной нагрузки. Но с каждой секундой жизнь и мощь возвращались в его переродившееся тело.
Живые существа впереди услышали шум. Они приготовились встретить опасность. Уже отсюда он чуял запах их тел. Ни в нем, ни в их голосах он не уловил страха. Опытные и сильные бойцы. То, что ему сейчас надо.
С легкостью он опустился на все четыре лапы и мощным толчком послал тело вперед. Когти на мозолистых пальцах высекали искры из плиток пола. Мышцы послушно сокращались. Обострившиеся чувства, казалось, объяли весь мир.
В кромешной тьме глаза заметили узкие щели в полу. Удлинившиеся мохнатые уши услышали, как скрипнула под ним плита, как звякнули шестеренки скрытого механизма. Узкие клинки вылетели молниеносно и вместе с тем бесконечно медленно для его новых возможностей. Не останавливаясь, он просто проскользнул мимо града летящих лезвий.
Стены пестрели сакральными символами. Он чувствовал, как могущественная магия пыталась оплести его, замедлить его бег, обездвижить и остановить. Но сейчас он сам был плоть от плоти волшебства. Он прошел сквозь колдовские сети, как валун сквозь туманную дымку.
Вот первый страж на его пути. По углам прохода чуть тлели потайные светильники. Этому человеку все же нужен был свет: стражник был несовершенен, как и все люди. Как несовершенны все: и нелюди, и нечисть, и оборотни, и духи – все, кроме него нынешнего.
Желтые блики огней отразились от сиреневого лезвия, и с резким выдохом клинок вылетел ему навстречу. Тело само позаботилось о своей сохранности. Ему даже не требовалось управлять им. Новообретенные рефлексы делали это лучше, чем смог бы самый опытный боец. Он чуть изменил направление броска, и лезвие лишь срубило густой мех на боку. А его когти в ответ вроде бы слегка коснулись мелкоячеистой кольчуги.
Передние лапы задели каменные плиты стены, мощное тело молниеносно развернулось, и он бросился на поворачивавшегося бойца. Левая рука человека еще только тянулась к развороченной ране на боку, откуда показались первые капли крови. Страж отпустил рукоять клинка, и между его пальцами начали зарождаться крохотные молнии защитной магии.
Пока сгорают внутренние запасы Эфира, секунды тянутся бесконечно долго. Вцепиться в защищенное сталью горло. Сжимать челюсти, ощущая, как зубы, пронзив металл, все глубже погружаются в плоть, а жертва тщетно пытается разжать смертельную хватку. Вот все, о чем он мог думать сейчас. И потому ярость захлестнула его, когда тело обрушилось на соткавшуюся меж ним и обреченной добычей преграду магического барьера.
Из укрытий в туннель выскользнули еще двое бойцов в доспехах из сиреневого металла. Один на ходу разматывал стальную сеть. Руки второго были сцеплены пред грудью, словно пытаясь удержать невидимый сосуд. И именно от этого стража тянуло волшбой.
Вытянутые зрачки зверя за доли секунды успели найти уязвимые места в доспехах каждого противника. Куда можно впиться клыками. Вонзить когти. Ударить лапой, ломая кости под нетронутой броней.
Никакая магия не могла остановить его надолго. Миг спустя он протолкнулся сквозь барьер. В вихрь запахов вклинилась нотка горячей крови, что заструилась из носа колдуна при попытке сдержать его. Еще пара ударов сердца, и он разорвет всех троих. Но тут на косматый мех сверху рухнули тенета. Когти, свободно рассекавшие металл, увязли в мелких ячейках.
В руках стражи появились длинные копья, и рассудок, оттесненный животным началом, холодно подмечал детали. Неказистые на вид древки покрывали причудливые иероглифы. Древесина Рассветного Древа эльфов, письмена магов Конфедерации, лезвия из мифрила, добытого в рудниках Севера. И опыту, и вооружению этих солдат позавидовала бы императорская гвардия.
Зверь напрасно пытался рвать когтями кокон из стальных нитей. Сейчас ни сила, ни реакция, ни острые клыки не помогали против заведомо более слабых существ. На лице ближайшего стража яростный оскал превратился в довольную усмешку. В этом человеке тоже пробудилась страсть охотника при виде скорого конца врага. Копья взметнулись, чтобы пронзить его скованное тело. Но кто сказал, что он один?
Оживший мрак еще одного зверя обрушился на спину стража, и глаза ослепила огненная вспышка. Край сетки поддался его натиску, и, отбросив путы, он вывернулся из стальной паутины. Звон металла и длинные искры. Чей-то удар на полпальца промахнулся мимо головы, оставив борозду на плите пола.
Несмотря на боль и усталость, обрушиться на все живое, рвать, терзать и убивать – вот все, что жаждалось ему сейчас.
Опалив вставшую дыбом шерсть, над ним пронеслись длинные, объятые белым сиянием стрелы. Вопль чужой боли и ярости разнесся далеко по лабиринту средь звона стали и криков.
«Но цель так близка…»
Титаническим усилием воли он метнулся дальше по коридору, прочь от собратьев и стражи. По лапе струился темно-бордовый ручеек. Не все удары прошли мимо. Но силы еще не покинули тело. Эфир пульсировал в венах, и опаленные раны затягивались на глазах, края рубцов сходились, оставляя сизые шрамы. И вместе с исцелением безвозвратно уходила и драгоценная сила.
«Вперед. Дальше, в самую глубь хранилища».
Он перепрыгивал магические ловушки и проскальзывал сквозь механические капканы. Раскаленное дыхание обжигало гортань. Глаза слезились. В боку нарастала боль от застрявшего наконечника стрелы.
В каменных стенах появились проходы, ведущие в узкие схроны, склады и закрытые решетками комнаты.
«Уже близко».
Не останавливаясь, он мчался все дальше.
«Есть ли вера словам, вырванным под пытками? – К изнеможению примешалась толика страха. – А если все напрасно?»
Взвыв, он кинулся вперед, все убыстряя бег, запредельными нагрузками пытаясь заглушить в себе даже тень сомнений.
Чем хороши тайные хранилища? Тем, что в них нет бесчисленных полков охраны. А на лучших бойцов всегда найдутся другие, еще лучше.
Удлинившиеся когти оставили следы на плитах, когда он затормозил у неприметной дверцы. Разбираться с замками времени не было, и мохнатая лапа ударила в доски. Уже все равно, побеждают ли его братья или пали под ударами стражей.
«Скоро к хранителям прибудет подкрепление. И тогда не уйдет никто».
С треском дверное полотно разлетелось, и он ввалился в небольшую комнатку. В тусклом свете коридорных светильников поблескивала свободно висящая в воздухе сфера размером с колесо телеги. Полупрозрачный сгусток зеленой жидкости медленно вращался в спертом воздухе. А в самом его центре, как муха в куске янтаря, парила небольшая запечатанная колба.
Не было ни времени, ни сил обращаться в человека. Неприспособленными для таких манипуляций пальцами он с трудом подхватил обломок вывороченной двери.
Потемневшая от старости доска нехотя погрузилась в поверхность сферы, и неимоверно вязкая жидкость тут же вскипела вокруг деревяшки. Повалил едкий дым, наполнивший комнатку и начавший выедать глаза. Сквозь серую хмарь он увидел, как растворяется его орудие, углубившись едва ли на палец в сферу. Магия, ловушки и стража были не единственной защитой хранившихся в подземелье секретов.
Сквозь зубы вырвалось рычание.
«Вся моя мощь и сила, она имеет цену. И цена эта в невозможности продлить свой род. Но вот это… Оно поможет мне обрести подлинное бессмертие в череде потомков, – Эфир еще бурлил в глубине его вен. Замерев, он смотрел на руку. На густой мех, темную шершавую кожу ладоней и длинные когти на фалангах пальцев. – Я могу уйти. Сказать, что все провалилось. И Он найдет другой способ. Да, так и сделаю».
Он выдохнул. И погрузил пальцы в сферу.
Сдержать не крик, а животный вой боли не было сил. Огнем мука пронзила нервы и взорвалась в голове, уничтожив все мироздание. Он уже не видел, как облазит кожа, растворяется плоть под напором кислоты, что мгновенно окрасилась в багровый цвет крови. Весь мир исчез. Все существование заполнила бесконечная пытка, что длилась уже вечность. Мимолетными мыслями, корчась и завывая, он направлял сохранившиеся крохи магии в руку. Вместо которой была лишь пульсирующая по всему его существу боль.
«Дальше, – проскочили обрывки мыслей. – Еще чуть-чуть».
Фаланги, на которых то проступали, то затягивались плотью кости, коснулись пробирки.
«Сжать», – пошевелилась лишь пара пальцев. Жил и мышц на других просто не хватило.
«На себя», – затухающий в голове шепот.
Он упал без сил на колени, но в лишенной кожи и волос лапе осталась пробирка. На конечности вздувались жуткие пузыри и тут же лопались, истекая кровью и гноем. Эфир внутри него исчез, и он вновь принял человеческий облик.
Пустота и бессилие. Почти теряя сознание, он заковылял к выходу, прижимая пробирку уцелевшей рукой к груди.
«Уйти. Пока охрана занята собратьями. Пока не подоспело подкрепление. Пока… Слишком много „пока“».
Но он верил, что у него все получится. Ведь если не верить, то проще просто умереть.
Долина Карамуреш
Узкое ущелье повторяло изгибы горной речки. Наступившие сумерки укрыли тенями монолитные каменные склоны, поросшие редкими елями. Стремительный ледяной поток несся по своему ложу к далекому побережью. За тысячи лет вода промыла глубокое русло, по краям которого нанесенная земля оставила плодородные участки, поросшие кустарником.
По укатанной дороге вдоль речки к недалекому перевалу двигался караван повозок. Десяток возков и дюжина всадников. Висящие на бортиках фонари и факелы оставались незажженными – огонь слепил бы глаза и привлекал внимание. И всадники, и сидевшие в повозках люди зорко осматривали заросли. Вскрик спящей птицы, шелест ветра в ветвях или слетевший со склона булыжник – и пальцы то и дело нервно касались приклада ружья, тетивы арбалета или рукояти клинка.
Косматые лошадки мерно тянули повозки, и возницы лишь иногда сонно натягивали поводья. Окованные металлом колеса оставляли глубокие следы, и виной тому был тяжелый груз – ящики со слитками. Фиолетовый мифрил, розоватый адамантий – эти редкие металлы ценились всеми народами. По прочности превосходящие сталь. Легкие, словно кость. Способные проводить энергию Эфира. Богатство Севера. Вожделенный товар для купцов Вольных Городов. Редкостный и желанный материал для оружейников и литейщиков со всего мира.
Над краем каменного карниза, нависшего над ущельем, невидимый снизу, ехал одинокий всадник в темной кожаной куртке. Обмотанные травой копыта скакуна мягко ступали по мелкому щебню. Надвинутая на лоб широкополая шляпа отбрасывала тень на глаза всадника, а нижнюю часть лица прикрывала половина стальной маски.
Наездник не направлял скакуна к самому краю, остерегаясь показываться на фоне темнеющего неба. Лишь изредка он останавливался и прислушивался к тишине и редким шорохам, доносящимся со дна каньона. Не опережая караван, всадник следовал за повозками уже на протяжении часа.
Впереди над ущельем нависала приметная скала. Всадник слегка пришпорил коня и устремился к ней. Достигнув гранитной стелы, он сверился с карманными часами на серебряной цепочке.
Спустя пару минут конь был стреножен, а из седельной сумки извлечено длинное ружье. Смутно блеснули стекла прицела, богатая отделка приклада, матовый ствол винтовки. Подготовив свое оружие, стрелок подошел к самому краю ущелья. Приникнув к холодному каменному обелиску, он затаился.
Через минуту послышался скрип колес отставшего каравана, пофыркивание лошадей и стук потревоженных камешков. Незнакомец растянулся на гранитном козырьке, разместив винтовку на плоском камне. Из кармана он извлек очки с толстыми стеклами в массивной оправе из десятков вращающихся ободков. Окуляры плотно закрепились на стальной полумаске, закрывавшей нижнюю часть лица.
Караван двигался точно под позицией стрелка на вершине каньона. Некоторое время ствол винтовки скользил, ведя на мушке конных охранников. Внезапно тишина взорвалась криками, звоном металла, хлопками выстрелов и ржанием лошадей. Внизу заметались стражи каравана, стреляя в выскакивающих из-за камней и укрытий налетчиков. Возницы укрылись за бортиками, доставая спрятанное оружие. Пегая лошадь понеслась по дороге, за ней по камням волочилось неподвижное тело. Один из всадников занес над головой нападавшего клинок. Палец стрелка молниеносно нажал на спусковой крючок, и охранник безжизненно откинулся на круп лошади. Снайпер передернул затвор винтовки и, почти не целясь, выстрелил повторно.
Охранники были вооружены не в пример лучше налетчиков. Их защищали кольчуги из магического металла. Прямые удары копий и клинков нападавших скользили по звеньям, не разрывая броню. Удары же сабель стражи без труда рассекали стальные кирасы, крушили шлемы, насквозь пронзали закутанные в ткань тела. Возницы пытались подогнать повозки, соорудить из них подобие подвижной стены, гуляй-города, чтобы укрыться от теснящих охрану ночных налетчиков.
Стрелок всадил пулю в голову одной из косматых лошадок. Вторая пуля оставила истекать кровью незадачливого возницу. Охранникам же все никак не удавалось применить свои ружья. А вот из нападавших несколько человек смогли прицельно разрядить арбалеты и выстрелить из старинного вида мушкетов, не разбирая в сумерках, где свои, а где чужие.
Солдата с кровоточащей раной на плече стянули с лошади вниз. На охранника обрушились мечи, и он распластался на камнях. Арбалетная стрела вонзилась в щель забрала второго солдата, из раны выбилась струйка крови, и сабля выскользнула из разжавшихся пальцев. Другой стражник направил скакуна грудью на наступающих людей. Закусивший удила конь раскидал налетчиков, и охранник, прорвавшись, помчался галопом по дороге назад.
Стрелок несколько секунд вел в прицеле убегающего стражника. Вжиться в тело мишени, предугадать его движения, место, где окажется он через мгновение, пока долетит пуля. Спусковой крючок замкнул магическую схему винтовки, энергия устремилась по проводящему сплаву, и заклятие выбросило стальной шарик вслед беглецу. Проследив за скатившимся в реку телом, стрелок передернул затвор.
Через считаные минуты все было кончено. Нападавших было намного больше. Один лежал на дороге с рассеченной сабельным ударом головой, другой неестественно скрючился с арбалетным болтом в груди, пара истекала кровью, попав под прямые выстрелы стражи. Но все охранявшие караван солдаты были перебиты, а нанявшиеся возницами крестьяне посечены.
Стрелок осмотрел в прицел тела, телеги и бродивших среди трупов людей, что бесцеремонно рылись в карманах, подбирали оружие павших или стаскивали украшения. Несколько налетчиков собирали разбежавшихся по ущелью тягловых лошадей и скакунов охраны.
Позади стрелка послышался еле различимый шорох сдвинувшегося камня. Он стремительно развернулся, наведя ствол винтовки на улыбавшегося мужчину с длинными косами в руку толщиной.
– В следующий раз я могу и выстрелить, – неприязненно произнес мужчина в стальной полумаске, медленно отводя ружье в сторону.
– В следующий раз вы и не услышите моего приближения, – осклабился собеседник. Его теплую меховую безрукавку украшала коллекция разномастных клыков, мягкие унты глушили легкие шаги. И никакого оружия.
– Этот сброд внизу окончил дело. Приведи место в подобающий вид. – Стрелок снял прицел с винтовки, укутал оптику в ткань и уложил вместе с ружьем в седельную сумку. Затем отсоединил от маски вращающиеся окуляры и аккуратно спрятал в карман. Но к мужику с косами стрелок спиной не поворачивался, и рука его все время находилась рядом с кобурой на бедре.
– Сделаю все по высшему разряду. Кровосос клыка не подточит, – ухмыляясь, мужик начал стаскивать меховую безрукавку. Поймав презрительный взгляд стрелка, он лишь зло улыбнулся. – Не желаете проследить сами, а, мистер Омен?
Стрелок молча забрался на скакуна и послал того в галоп, не оборачиваясь более назад. Очертания раздевшегося мужика начали искажаться. До стрелка донесся злой хрип, переходящий в рык.
Мистер Омен поднес к губам медальон, висевший на цепочке под его курткой.
Междупутье. Равнина Вольных Городов
Худенькая девушка в скромном домотканом платье притулилась за угловым столиком в харчевне. Поначалу посетители заинтересованно поглядывали на нее, но, так и не дождавшись ответа в изумрудных глазах, вернулись к еде. В портовом районе ближе к вечеру за ее столик уже бы подсаживалась парочка матросов понаглее, но в ремесленной слободе, да еще и днем, даже невинная дева могла ничего не бояться. Наемные охранники гильдий бдили на порядок лучше городской стражи.
Однако ей и не требовалась охрана. Под сукном платья на бедрах в тонких ножнах притаилась парочка клинков. В простеньком медном колечке на безымянном пальце – капсула с ядом. А деревянные заколки, поддерживавшие каштановые локоны, могли легко вонзиться в чужой глаз.
Прикрывшись столешницей, заляпанной супом дня, девушка расправила на коленях клочок бумаги – невзрачное объявление в ежедневной листовке из тех, что заканчивали свою недолгую жизнь в уборной или в роли обертки для пирожка.
В короткой рекламке расхваливалось чудо-средство от всех болезней «алый тысячелистник». Мелким шрифтом после приторно хвалебных отзывов шел адрес в пару слов и цифр.
На секунду девушка задумалась, существует ли на самом деле указанный в объявлении дом. Но тут же отбросила эти мысли. Для нее объявление послужило условным сигналом. И вот она сидит за нужным столиком в нужное время.
Задумчиво перебирая обгрызенным ноготком по щелям в столешнице, она наметила для себя три пути отхода из харчевни.
«Когда нет дела, подготовься к случайностям будущего» – так говорил научивший ее всему человек.
Свято место пусто не бывает. Что уж говорить о денежных делах. Последние полвека могущественный Орден получал плату от купцов и аристократов, гильдий и общин, городов и стран за устранение опасных существ, могущественных артефактов и чокнувшихся колдунов – словом, за разрешение конфликтов с опасным и непонятым миром магии, приносящих порой убытки деловым людям. И хотя никто раньше не объявлял войну против неподконтрольного волшебства, но и сотню лет, и два века назад колдовство оставалось злободневной проблемой.
Испокон веков существовали полутайные организации. Они не собирали войска под своими знаменами и не снаряжали корабли. На дело отправлялись один или два подготовленных воина, что тайно разрешали проблему. И эти организации до сих пор получали свою долю заказов. Ибо деньги и влияние для них значили больше уставов Кодекса Ордена, доморощенных законов стран и пресловутой чести.
Когда-то давно заказы этим организациям поставляли аристократы и полководцы, устраняя могущественных чародеев в стане врага. Теперь же деньги приходили из рук баснословно богатых магнатов и гильдий, желавших устранить возможные помехи на торговых путях или лишить конкурентов колдовских помощников. Века сменялись. Совершенствовались средства убийства. Но цель оставалась той же, что и тысячи лет назад. Власть.
Для своих та организация, в которой состояла она, не имела названия. Но для клиентов нужна была особая символика. Знаки и слова, заставляющие понижать голос и оглядываться по сторонам. «Тысячелетний Дракон». Этот символ скреплял подписанные договоры. Эти слова шептали в полутемных помещениях, уплачивая щедрые взносы. И именно это название мелькало в распускаемых слухах, что приумножали таинственность и вызывали трепет.
«Тысячелетний Дракон» находил талантливых людей. Зачастую вытаскивал их из-под топора палача или из пыточных застенков. Вкладывал средства в обучение. А затем выдавал им контракты.
Организация однажды нашла ее, спасла от рук стражи. Это могло бы выглядеть даже романтично. Но нищее детство, постоянная борьба за выживание и страх не дожить до рассвета не оставляют в душе места для сказки. Она была на хорошем счету. Делала то, чему ее научили. И лишь изредка у нее проносились мысли о другой жизни. Когда-нибудь она уйдет. Когда полученных денег хватит, чтобы забыть все случившееся.
«Тысячелетний Дракон» распростер свои крылья над доброй частью континента. И конечно, не все попавшие в алчные лапы артефакты уничтожались. Для многих уникальных вещей создавались потайные хранилища. «Уничтожить нельзя хранить». И запятую в этой фразе каждый ставил для себя сам. Но не существует идеальных замков, безупречных стражей и совершенных убежищ.
За ее столик присел смуглый парень лет тридцати. В волосах застряла пара травинок, а кожаная безрукавка пропахла лошадиным потом.
– Здравствуй, – кивнул конюх девушке.
– И тебе привет, – улыбнулась та. – Надеюсь, на этот раз с собой ты притащил только блох?
Она демонстративно стряхнула с себя что-то невидимое.
– Тот случай в Заоблачном Городе уже оброс небылицами, – сердито фыркнул парень. – Будешь мне его до смерти вспоминать?
– Если продолжишь так безалаберно косячить, то смерти ждать долго не придется, – пожала девушка плечами. – Что за спешка? Я выполнила мелкий заказ на кровососа, и только начал наклевываться отличный вечерок. А тут повестка на срочную встречу.
– Тринадцатое хранилище подверглось нападению, – невесело вздохнул конюх. – Напавшие пробились сквозь стражу в складские помещения.
Девушка заметно напряглась. Беззаботные огоньки в глазах сменились изумрудным пламенем тревоги.
– Насколько все серьезно?
О существовании самого хранилища она знала лишь понаслышке. А уж о его местонахождении была в курсе лишь горстка людей, охранявших убежище.
«Отличные бойцы, одаренные чувством магии. Снаряженные для устранения любой угрозы. И они все равно не смогли защитить хранилище».
Парень достал из-за пазухи конверт.
– Здесь все необходимые инструкции к твоему новому заданию. Тут же указан и ближайший схрон. Выбор снаряжения и средств неограниченный.
– Все настолько плохо?
Парень скривился.
– Погибло полдюжины наших бойцов. А мы завалили только трех существ. Одно ушло.
– Кто это был? – удивленно спросила девушка.
«Что бы за твари ни явились в хранилище, но чтобы четверо положили стольких?»
– Существа с чудовищной регенерацией, живучестью и силой. Их тела, – парень нехорошо прищурился, – после смерти жутко фонили. Сама знаешь, многие колдовские твари, умирая, испускают магическое излучение. Но тут счетчики Эфира буквально зашкалили. А затем трупы начали быстро распадаться, будто больше не могли сохранять целостность.
– И что это за твари такие? – Она поморщилась: не любила такие расплывчатые описания. Всегда лучше работать с конкретными фактами.
– Что-то новое. Кто-то играет с живой и мертвой плотью, собирая нечто невиданное. Алхимики, монстрологи и колдуны бились над останками несколько суток. Бесполезно. Ничего похожего до сих пор они не встречали, – конюх замялся. – А еще… они все будто восхищались этими тварями. Называли их чуть ли не совершенством…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?