Читать книгу "Зарплата – производительность труда – цена"
3.3. Иллюстрация степени отклонения монопольной цены от цены нормативно-конкурентной
Как уже было сказано, нормативно-конкурентная цена используется для контроля динамики монопольных цен с целью удерживания их на конкурентном уровне. Поэтому содержание иллюстрации сводится к сравнению динамики цен фактических затратных и нормативно-конкурентных в отрасли конкурентной и отрасли монополизированной. Такое сравнение удобно провести в период начала рыночных реформ в России, когда государство ещё никак не регулировало цены.
Степень монополизации обычно оценивается по уровню концентрации выпуска продукции на восьми предприятиях. Для сравнения были выбраны отрасли угледобычи как конкурентной и нефтедобычи как монопольной. По данным Росстата в 2003 г. удельный вес продукции выпускаемой восьмью предприятиями составил в угледобыче – 44 %, в нефтедобыче – 64 % (Российский статистический ежегодник, 2004, с. 364).
Выбор продуктов этих отраслей был предопределёних экономической особенностью: это продукты, которые стоят в начале формирования всех последующих ценовых цепочек, а потому именно здесь важна объективность ценообразования.
Итак, чтобы понять преимущества ценообразования на основе производительности труда по сравнению с ценообразованием на основе затрат, сравниваем уровень и динамику цен среднегодовых фактических затратных и нормативно-конкурентных на уголь (отрасль с относительно низкой монополизацией, конкурентной) и на нефть (отрасль с высоким уровнем монополизации).
Так как Росстат пока не использует показатели конечной продукции, то в формуле нормативно-конкурентной цены (ЦНК = (НВКП/НВНП) × (НМЗ/НОТ) – формула 9) вместо норматива выработки конечной продукции взята выработка валовой добавленной стоимости на одного занятого в промышленности. За нормативы всех других элементов формулы (нормативы выработки натуральной, материальных затрат и оплаты труда) взяты их фактические уровни, соответствующие каждому году. Результаты расчетов показаны в таблице 4.
Таблица 4. Динамика цен производителей среднегодовых фактических (ЦСГФ) и цен нормативно-конкурентных (ЦНК) на уголь и нефть (тыс. руб./т, с 1998 г. – руб./т)*
* Примечание: предел расхождения цен определялся по формуле:
[(Ц большая – Ц меньшая)/Ц большую] × 100 %.
Из данных таблицы видно, что в конкурентной угольной отрасли, где фактические цены формировались по условиям свободной конкуренции (по крайней мере без особого давления со стороны государства или монополий), разница между ценами фактическими и нормативно-конкурентными не очень значительна (предел расхождения цен за 13 лет по максимуму составил 25 %, по минимуму 0,4 % и в среднем 4,3 %). Данный факт является свидетельством того, что нам удалось обосновать (осторожнее говоря, нащупать) модель нормативно-конкурентного ценообразования, которая и была использована для оценки ценовой ситуации в нефтедобывающей высокомонополизированной отрасли.
В нефтедобывающей отрасли фактические цены росли намного быстрее, чем цены нормативно-конкурентные. В среднем за 13-летний период расхождение цен фактических и нормативно-конкурентных составило 32,9 % (при минимальном – 12,4 % и максимальном – 80,8 %). В какой-то мере рост цен был, конечно, связан с падением технологической производительности труда в нефтедобыче, которое продолжалось до 1998 г. включительно, и остановилось на отметке 34 % от уровня 1991 г., после чего начался её вялый рост (в 2004 г. уровень технологической производительности труда составлял лишь 51,5 % от уровня 1991 г.). Однако основной рост цен на нефть объясняется не столько снижением технологической производительности труда в отрасли, сколько трудно объяснимой политикой государства, которое идёт навстречу запросам нефтяных монополий о повышении цен. Конечно, получая через рост цен высокие доходы, нефтяные монополии пополняют налогами государственный бюджет. Но кто считал, какие доходы получал бы бюджет, если бы не столь резко повышались цены на горюче-смазочные материалы. Все другие отрасли, производящие продукты более высоких переделов, производили бы свои товары с меньшими издержками, обеспечивали большую занятость населения и были бы более конкурентоспособны на внутреннем и мировом рынках. Позволяя нефтяным монополиям повышать цены непропорционально быстрее, чем у них происходило падение технологической производительности труда, государство снимало с них заботу о технико-технологическом развитии отрасли и одновременно способствовало ускорению инфляции, коррупции и торможению развития перерабатывающих отраслей отечественной промышленности.
В любом случае значительное превышение среднегодовых монопольных цен на нефть по сравнению с нормативно-конкурентными ценами представляет собой плату общества за недостатки экономической науки в сфере ценообразования и государства в области ценовой политики.
3.4. О зависимости динамики цен от динамики производительности труда
Оценка зависимости динамики цен от динамики производительности труда представляет наиболее сложную задачу для исследования, так как требует учёта изменения многих факторов ценообразования одновременно. В то же время для практики государственного регулирования цен такая оценка имеет первостепенное значение, так как позволяет прогнозировать динамику цен на прочном фундаменте – динамике производительности труда.
Зависимость динамики цен от динамики производительности труда представляет собой выраженную в виде индексов (динамики) формулу 8 и имеет вид:
Ицтп = (Ивкп/Ивнп) × (Имз/Иот), (11).
Простейшие случаи оценки зависимости динамики цен от динамики производительности труда: если увеличится ВКП при неизменной ВНП, то цена будет расти; если увеличится ВНП при неизменной ВКП, то цена будет снижаться; если ВКП и ВНП увеличиваются или уменьшаются на одну и ту же величину, то цена остаётся неизменной.
Далее следует множество вариантов, когда ВКП и ВНП могут увеличиваться/уменьшаться в разных пропорциях и направлениях, и определить точный результат их влияния на динамику цен достаточно трудно.
Когда к анализу влияния на динамику цен, кроме динамики ВКП и ВНП, подключается ещё и динамика МЗ и ОТ, то сказать что-то точное о динамике цен без специального исследования невозможно. Для решения таких задач необходима разработка специальных математических моделей, то есть экономика для решения своих проблем опять-таки должна использовать инструменты физико-математических наук.
Краткие выводы по разделам
1. Во введении было показано, что рост производительности труда в современной России отличается крайне низкими темпами и поэтому за 10 лет (2010–2020 гг.) мы приблизились к уровню производительности труда в США всего на 5 % или по 0,5 % в год. Низкие темпы роста производительности можно объяснить значительными ошибками в этой области, как экономической теории, так и хозяйственной практики.
2. Как показано в первом разделе, чтобы начать движение в сторону ускоренного роста производительности труда необходимо, прежде всего, отказаться от существующего метода её измерения выработкой чистой продукции. Чистая продукция – это лишь часть общего результата труда или конечной продукции, а поэтому трудно объяснить и понять, почему сейчас производительность труда измеряют лишь частью полного результата труда. Измерение производительности труда выработкой конечной продукции позволяет определить и ввести в оборот (научный и практический) систему показателей (количественных и качественных) всесторонне оценивающих уровень производительности труда и выделить базисный (эталонный) измеритель производительности в виде выработки конечной продукции. Системная оценка производительности труда позволяет понять, что решающее значение для роста производительности имеет улучшение (совершенствование) качества производственно-коммерческой деятельности или просто качества труда. Из этого следует, что при всей важности развития техники и технологии, совершенствования организации, углубления специализации и кооперации производства, решающим фактором роста производительности является материальная заинтересованность работника.
3. Во втором разделе, опираясь на качественные и количественные результаты труда, выведены три закономерности объективных соотношений между динамикой производительности труда и заработной платы. Показано, при каких условиях справедливым является рост заработной платы более быстрый, более медленный или равный с ростом производительности труда. Объективный характер действия этих закономерностей подтверждён статистическим анализом работы промышленности России в 1998–2020 гг.
4. Самой сложной проблемой третьего раздела стало доказательство, что основанием цены может быть производительность труда. Конечно для понимания любого человека очевидно, что основанием цены являются затраты на производство. Но при каких условиях затраты могут быть приняты за основание цены. Таким условием является способ контроля всеми участниками коммерческих сделок (производителями-продавцами и покупателями-потребителями) за уровнем затрат и цен. В эпоху домонополистического капитализма в XIX веке такой контроль осуществлялся свободной конкуренцией продавцов и покупателей. В Россию конца ХХ века капитализм вернулся монополистический, в котором монополии контролируют и затраты и цены. Что сделала в этих условиях власть? Был принят закон о коммерческой тайне. В перечне сведений, которые не могут быть коммерческой тайной, сведения о затратах и ценах не значатся. Следовательно, они являются коммерческой тайной. При затратном методе ценообразования, когда затраты являются коммерческой тайной, монополии бесконтрольно взвинчивают цены и получают монопольные сверхприбыли. Остановить этот беспредельный рост цен можно только одним действием – необходимо вместо затратного метода ценообразования использовать метод производительный, основанием цены в котором является производительность труда.
Приложение. Рост производительности труда и проблемы сбережения трудовых и природных ресурсов
Рост производительности труда на базе развития техники и технологий, происходящих в ходе первой промышленной (1750–1830 гг.) и последующих научно-технических революций привёл к двум негативным последствиям: 1) к высвобождению из производства многих работников, которых необходимо где-то и как-то трудоустраивать; 2) к чрезмерному загрязнению природы и необходимости её очищения и оздоровления. Этот негативный чисто технический результат роста производительности труда происходил и происходит в рамках специфического способа производства, основанного на использовании наёмного труда капиталом, то есть в рамках капиталистического способа производства, который тормозил резкий рост производительности труда, чтобы не допустить массовой безработицы и не создавать социально-политической напряжённости в обществе.
Капиталистический способ производства, имея в качестве фундаментальной основы два ресурса – труд и природу, довёл их состояние до серьёзного истощения. Ещё в далёком 1867 г. К. Маркс писал: «В современном земледелии, как и в современной городской промышленности, повышение производительной силы труда и большая подвижность его покупаются ценой разрушения и истощения рабочей силы. Кроме того, всякий прогресс капиталистического земледелия есть не только прогресс в искусстве грабить рабочего, но и в искусстве грабить почву… Капиталистическое производство, следовательно, развивает технику и комбинацию общественного процесса производства лишь таким путём, что оно подрывает в то же время источники всякого богатства: землю и рабочего» (Маркс К. Капитал. т. 1, с. 514–515).
В настоящее время появилась возможность остановить бездумное хищническое использование природных ресурсов. В 1995 г. был подготовлен очередной доклад «Римского клуба» о возможных источниках экономического роста, главным из которых был признан рост производительности потребляемых ресурсов. «Основная идея доклада сводилась к утверждению, что современная цивилизация, представленная развитыми странами Запада, достигла уровня, на котором рост производства фактически способен осуществляться не только без привлечения дополнительных материальных ресурсов и энергии, но в условиях их прогрессирующей экономии» (Иноземцев В. Л., 1998, с. 495). Авторы доклада собрали огромное количество примеров иллюстрирующих, с одной стороны, низкую производительность потребляемых ресурсов, а с другой – потенциальные возможности, открываемые новыми технологиями в области их экономии.
Возникает вопрос: «Почему же прогрессивные технологии не получают широкого распространения в практике и остаются невостребованными?» Один из возможных ответов на данный вопрос сводится к тому, что экономические модели и показатели, используемые в современном производстве, несовершенны и не побуждают субъектов производственной деятельности (предпринимателей, наёмных работников, государственных чиновников) к бережному использованию любого ресурса.
Для бережного использования труда наёмных рабочих во втором разделе данного издания была предложена теория и методика установления закономерных и справедливых пропорций между ростом производительности труда и заработной платы, включающая и элементы экономии используемых в производстве материалов и энергии. Вместе с этим обнаружились некоторые моменты, позволяющие создать экономический инструментарий оценки материальной заинтересованности предпринимателей к сбережению ресурсов посредством их экономного использования. В частности, обнаружилось любопытное совпадение: направление изменения качества труда (совершенствование или деградация) по показателю ЭФСС (эффект сохранения стоимости) и уровня рентабельности проданных товаров, продукции (работ, услуг) в большинстве случаев имеют однонаправленную динамику, то есть одновременный рост или снижение, показанные в нижеприведенной таблице.
ИЗМЕНЕНИЕ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ЭФСС И РЕНТАБЕЛЬНОСТИ ПО ОТРАСЛЯМ И ВИДАМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ (1997–2018 гг.)
В итоге получаем:
Однонаправленное изменение динамики ЭФСС и рентабельности составило: по отраслям промышленности в 1997–2004 гг. (8 лет) – 55 позиций из 72-х или 76,4 % (36,1/40,3); по видам экономической деятельности в 2006–2018 гг. (13 лет) – 35 позиций из 39-и или 89,7 % (38,4/51,3); по отраслям топливной промышленности 1993–2003 гг. (11 лет) – 29 позиций из 33-х или 87,8 % (39,4/48,4); всего 119 позиций из 144-х или 82,6 % (37,5 45,1).
В 1997–2004 гг. одновременный рост ЭФСС и рентабельности наблюдался в 26-и позициях из 55-и (47,3 %), а одновременное снижение ЭФСС и рентабельности – в 29-и позициях из 55-и (52,7 %); в 2006–2018 гг. одновременный рост ЭФСС и рентабельности наблюдался в 15-и позициях из 35-и (42,9 %), а одновременное снижение ЭФСС и рентабельности – в 20-и позициях из 35-и (57,1 %); в 1993–2003 гг. одновременный рост ЭФСС и рентабельности наблюдался в 13-и позициях из 29-и (44,8 %), а одновременное снижение ЭФСС и рентабельности – в 16-и позициях из 29-и (55,2 %).
Из приложения и всего исследования вытекают конкретные выводы, имеющие практическое значение:
1. Динамика ЭФСС и рентабельности проданных товаров (услуг) имеет достаточно устойчивую однонаправленную связь (76,4 % в 1997–2004 гг.; 89,7 % в 2006–2018 гг.; 87,8 % в отраслях топливной промышленности), то есть направление изменения рентабельности следует за направлением изменения качества процесса труда.
2. В промышленности России наблюдается негативная тенденция к снижению качества процесса труда (из однонаправленного движения ЭФСС и рентабельности на их одновременный рост приходится: в отраслях промышленности в 1997–2004 гг. – 47,3 %; в топливной промышленности 1993–2003 гг. – 44,8 %; в промышленности в 2006–2018 гг. 42,9 %), что ведёт не только к снижению рентабельности, но и, что особенно тревожно, к ухудшению экологической ситуации в стране.
3. Особо пристальное внимание следует обратить на направления изменения показателя ЭФСС. Напомним, что ЭФСС как отношение новой стоимости к прошлой стоимости, то есть отношение стоимости чистого продукта к стоимости потреблённых материальных и приравненных к ним затрат, – это показатель, который характеризует качество процесса труда и позволяет определить сколько единиц прошлой стоимости потребляется на создание одной единицы новой стоимости. Рост ЭФСС означает, что на создание единицы новой стоимости требуется меньше прошлой стоимости, а значит меньше нагрузка на природу; снижение ЭФСС означает, что на создание единицы новой стоимости требуется больше прошлой стоимости, а значит больше нагрузка на природу. В этом смысле динамика показателя ЭФСС имеет огромное значение для оценки экологического влияния производства на окружающую среду. Но самое главное, при одновременном росте ЭФСС и рентабельности возникает экономический стимул бережного отношения к потребляемым ресурсам у предпринимателей.
4. Из проведенного исследования вытекает новая задача: в рамках способа производства, основанного на использовании наёмного труда капиталом, необходимо изучить и понять экономические закономерности и правила, побуждающие всех участников производственно-коммерческой деятельности оздоровлять и сберегать природу. Иначе говоря, для сохранения среды обитания людей необходимо познать экономические закономерности и правила, позволяющие рационально использовать природные и трудовые ресурсы, которые высвобождаются в результате роста производительности труда, а точнее направлять такие ресурсы на сохранение труда и природы. «Заканчивается занявшая всю осознаваемую часть истории эпоха изменения природы: антропогенная нагрузка приблизилась к объективному пределу, и человек начинает решать проблему приспособления себя к окружающей среде» (Делягин М. Г., с. 396).
Заключение
Если экономическая теория познала сущность и установила количественные параметры основополагающих экономических законов, то естественно возникает вопрос: как это может отразиться на практической хозяйственной деятельности отдельных экономических субъектов и на функционировании экономики в целом? Прямо или непосредственно никак. Если экономическая наука открыла сущность экономических законов и представила их в виде словесных формулировок и взаимосвязанных формул, закономерностей, правил, моделей, то это отнюдь не значит, что хозяйственная практика может сразу ими воспользоваться.
Теоретически познанные экономические законы должны пройти этап институционализации, то есть этап приспособления к определённой общественной среде, в которой проживают и работают экономические агенты. Приспособление экономических законов к определённой общественной среде происходит путём принятия правовых (нормативных) актов, в которых юридически закрепляются функции хозяйствующих субъектов, вытекающие из существа экономических законов. Иначе говоря, между экономической теорией и общественной хозяйственной практикой располагается институт законотворчества или нормотворчества, связывающий их в единый социально-экономический комплекс, который только и сможет обеспечивать нормальные условия для устойчивого роста производительности труда.
Данное популярное издание написано на основе исследования, которое проводилось сквозь призму понимания того, что именно государство является ответственным за количественный и качественный рост производительности труда. В полномочия государства входит возможность и обязанность создавать такие условия хозяйствования, при которых предпринимателям экономически выгодно использовать самые передовые виды техники и технологии, способы организации производства и труда, работников высшей квалификации, которых следует справедливо стимулировать за рост производительности труда при одновременном сбережении материальных (природных) ресурсов. Таким образом, государство должно выполнять основные институциональные функции и вместе с бизнесом осуществлять наиболее эффективные направления развития производства.
В связи с этим возникает вопрос: «Какой из повседневных экономических проблем больше всего бывают озабочены все ветви власти и на всех её уровнях в демократическом государстве?» Такой проблемой, безусловно, является непрерывное пополнение бюджетных средств, требующихся для осуществления всех текущих платежей по обязательствам государства: 1) выплата жалования бюджетным работникам (врачам, учителям, чиновникам, полицейским, военным и прочим категориям государственных служащих); 2) выплата трансфертных платежей нетрудоспособным членам общества (пенсии, пособия); 3) выплата стипендий студентам, аспирантам; 4) оплаты товаров (услуг), необходимых государственным структурам для выполнения возложенных на них функций (задач).
Для мобилизации таких средств постоянно совершенствуется налоговая политика, меняется содержание социальных программ, используются силовые министерства, а денег в бюджете от таких мер если и становится больше, то не на очень длительный период времени. И это вполне объяснимо, так как самым надёжным источником непрерывного пополнения бюджетных средств является активизация развития производства, проявляющаяся через рост производительности труда.
В советский период для развития производства власть довольно успешно проводила электрификацию, индустриализацию, химизацию производства, осуществляла развитие атомной энергетики, космических программ и т. п., что, однако, не приводило к равному с западными странами росту производительности труда и заработной платы. В настоящее время стоит глобальная задача – осуществить всеобщую модернизацию производства. Как в прошлые годы, так и в настоящее время для выполнения всех таких задач нужны инвестиции.
В экономике есть несколько источников инвестиций: 1) сбережения населения, за счёт которых банки формируют инвестиционный кредитный портфель; 2) средства бюджетов центральных и местных органов власти; 3) собственные средства, предприятий, то есть прибыль и амортизационные фонды; 4) иностранные займы. В современной России надёжными источниками инвестиций не могут быть ни сбережения населения из-за низкого уровня доходов большинства людей; ни иностранные займы, которые могут быть или очень дорогими или ограниченными из-за разного рода санкций, которые Запад использует против России.
Основным источником инвестиционных ресурсов во все годы рыночных реформ в России были собственные средства предприятий и бюджетные средства, составлявшие в совокупности 70 и более процентов от всех инвестиций в основной капитал. Если учесть, что бюджетные средства в значительной доле формируются за счет налогов с доходов и имущества предприятий, то становится очевидным главный источник инвестиций – это доходы предприятий. Однако инвестиционная активность предприятий сдерживается не всегда благополучным их финансовым состоянием, зависящим не в последнюю очередь от существующей системы налогообложения, что к тому же ограничивает средства предприятий, необходимые не только для роста инвестиций, но и для стимулирования роста производительности труда.
Для привлечения в производство дополнительных инвестиций в экономической теории обычно рекомендуется проводить политику снижения налогов с предприятий, что в будущем должно обеспечить рост объёмов выпуска продукции и прибыли, а значит рост инвестиций и налоговых платежей в бюджет. Однако при попытке реализовать такую политику возникают трудно разрешимые проблемы, Во-первых, снижать ставки налогообложения можно только до каких-то критических для бюджета пределов. А, во-вторых, снижение налогов создаёт только предпосылки для увеличения инвестиций в будущем, но уже сегодня сокращает поступления платежей в бюджет и может вызывать или недофинансирование запланированных расходов, что не всегда допустимо, или чрезмерное увеличение бюджетного дефицита.
Следовательно, способ привлечения в производство дополнительных инвестиций, необходимых для осуществления инновационных проектов и роста производительности труда, должен быть таким, чтобы при этом: 1) на предприятиях финансировались все плановые работы по текущему обновлению производственных фондов, не допускающие ухудшения их физического состояния, и одновременно осуществлялись все запланированные налоговые платежи; 2) при исполнении утверждённого бюджета государства на текущий период времени не должно происходить перераспределение средств в сторону увеличения инвестиционных расходов за счет сокращения других расходов, в первую очередь, социальных. Решить такую задачу можно только путем законодательного формирования условий и гарантий, способствующих непрерывному росту производительности труда.
Первым из таких условий должна, быть гарантия государства относительно того, что доходы, получаемые предприятиями за счёт роста производительности труда и направляемые в инвестиционные фонды, не будут облагаться налогом вообще или ставка налога будет минимальной (чисто символической). При такой гарантии со стороны государства первичный рост производительности труда, даже в условиях неблагоприятного (кризисного) финансового состояния, предприятия могут обеспечить без дополнительных инвестиций, а исключительно за счёт факторов институционального характера (улучшение организации труда и управления производством, совершенствование внутрипроизводственных отношений, изменение мотивации и форм вознаграждения работников за лучшие результаты труда и т. п.). Именно для таких предприятий в первую очередь должны быть гарантии со стороны законодательных органов о льготном налогообложении дополнительных доходов, получаемых за счет роста производительности труда. Вместе с этим при такой гарантии государства не возникает потерь и для бюджета: предприятия за счёт плановых доходов выполнят перед бюджетом текущего периода все утвержденные законом платежи и профинансируют все текущие расходы, а за счёт дополнительных доходов сформируют инвестиционные фонды, которые можно будет использовать на финансирование инноваций и рост производительности труда. Без таких государственных гарантий у бизнеса не возникает дополнительных стимулов для активизации инвестиционной деятельности, ведущей к росту дополнительной прибыли.
Таким образом, каким бы совершенным ни был теоретически обоснованный механизм стимулирования роста производительности труда и расширения инвестиционной деятельности предприятий он не будет «работать» без соответствующего правового обеспечения. Повторим, что у предприятий должна быть закреплённая законом гарантия относительно того, что заработанные ими дополнительные доходы за счёт роста производительности труда в той их части, которые будут направляться в инвестиционные фонды, не будут облагаться налогом или будут облагаться по льготным ставкам. Базу таких правовых гарантий должны составить специальные законодательные акты.
В первом приближении для возникновения и постоянной поддержки экономического интереса предприятий (бизнеса) к росту производительности труда и активизации инвестиционной деятельности, необходимо принять пакет законов, включающих в себя:
1) закон о производительности труда, регламентирующий процедуру исчисления уровня и динамики производительности труда, а также порядок, установления экономических и технико-технологических норм и нормативов;
2) закон, регулирующий процедуры установления соответствия динамики производительности труда и заработной платы, а также порядок установления физических и социальных стандартов потребления;
3) закон о ценообразовании, определяющий порядок регулирования цен на основе производительности труда (закон против завышения или занижения цен);
4) закон о льготном налогообложении прибыли, полученной за счёт роста производительности труда и направленной в инвестиционные фонды для развития производства.
В завершение напомним ещё раз, что производительность труда есть комплексная оценка эффективности разработки и использования новых видов техники, технологии, передовых форм организации и стимулирования труда в сферах производства и обмена товаров, совершенствования системы подготовки и переподготовки квалифицированных кадров, более глубокой специализации и кооперации производственных процессов, научных форм управления бизнесом и многих других факторов экономического развития. Только с этих позиций рост производительности труда является объективным показателем успешного развития общественного производства и роста уровня жизни населения. Поэтому у власти нет более важной экономической задачи, чем задача обеспечения условий для непрерывного роста производительности труда.
Между тем, как видно из данных представленных во втором разделе (смотри табл. 3), среднемесячные темпы прироста производительности труда в виде базового показателя выработки конечной продукции (ВКП) за период 1998–2020 гг. имеют тенденцию к резкому снижению. Среднемесячные темпы прироста ВКП в 1998–2004 гг. составили 42,8 %, в 2007–2013 гг. – 11,6 %, в 2014–2020 гг. – 8,5 %. В каждом пакете майских указов Президента даются задания по росту производительности труда, которые не выполняются. Так в указе Президента РФ № 596 от 4 мая 2012 г. требовалось за шесть лет (2012–2017 гг.) увеличить производительность труда в 1,5 раза или по 6–7 % ежегодно. Фактически производительность труда увеличилась менее чем на 6 % за все шесть лет. И никто не понёс никакой ответственности, наказания за срыв важнейшего задания. Возникает вопрос: почему никто не понёс за это ответственности? Ответ на данный вопрос кроется в неопределённости самого задания. Производительность труда как таковая сама по себе не имеет измерителя, а поэтому невозможно сказать – было выполнено задание или нет? Если бы задания по росту производительности труда были установлены в форме конкретных показателей, тогда можно было бы говорить о выполнении или невыполнении задания и ответственности за невыполнение. При отсутствии в задании конкретного измерителя производительности труда ответственность за её рост «размывется», становится неопределённой, и начинаются оправдания и снисхождения.
